Тайны тёмного города

Послание

Кладбище. Место, куда все направляются, но никто не стремится. Сейчас оно было пустынным. Не удивительно, да? На самом деле, удивительно, ведь обычно здесь кто-нибудь да есть. Но сейчас погода оставляла желать лучшего, да и население было не в том настроении, чтобы посещать такие места. Мы приехали сюда уже ближе к вечеру, когда Солнце клонилось к горизонту. Флаттершай быстро отыскала мамину могилу. Могила была довольно хорошо ухожена, учитывая, как давно сюда никто не приходил. У Флаттершай проступили слёзы. Мы оставили её одну, чтобы она могла поговорить с мамой. Мы попытались сами осмотреться, но без наследницы ничего найти точно не получилось бы, поэтому пришлось ждать. За время разговора, а длился он битых полчаса, совсем стемнело. На этом кладбище мы и заночевали. Вернее, заночевали в машине, которую припарковали неподалёку от въезда. Сторожа здесь не было, поэтому нас никто не прогонял. Рарити и Пинки до смерти боялись привидений, поэтому долго не могли уснуть; и нам не давали. Вернее, Рарити просто боялась, всё таки ночь на кладбище проводим, а Пинки боялась всего: привидений, оборотней, вампиров, летучих мышей, серийных убийц, грома и молний, пасхальных кроликов, Деда Мазая, стоматологов, и всего другого, что могло выскочить из темноты. Уверена, что это не полный список, а только то, что Пинки вспомнила в тот момент. Как назло, в стороне выли волки, и это нагоняло жути ещё больше.

— Хватит вертеться! И так места мало! – Потребовала Рэйнбоу, которая спала на заднем сиденье, вместе с Пинки, Рарити, и мной. Шериф была наиболее габаритной, потому спала спереди, а Флаттершай все отправили на передовую единогласным решением.

— Извините, но я не могу спать в столь неудобной позе. – Ответила хозяйка бара.

— А волки нападают в не полнолуние? – Спросила Пинки.

— Волки вообще на нас не нападут – мы в машине! – Ответила я уверенно.

— Ага, и у меня есть ствол. – Заметила Эплджек. – Так что не дрожи. Машина ходуном ходит.

— А серебряные пули у вас есть, шериф?

— Какие серебряные? Пинки, ты чё, совсем тронулась? К чему это транжирство?

— Если оборотни нападут. Их можно убить только серебряной пулей!

— Оборотней не существует! – Заявила Дэш.

— Ага! А откуда тогда появилось выражение «оборотни в погонах»?!

— Это другой случай. – Заметила я. – Давайте спать, завтра день будет трудным.

Спали мы плохо. Кто поспал четыре часа, кто шесть, кто сколько, но все с перерывами. Около шести утра встало Солнце. Мы вывалились из машины, понимая, что никто из нас не сможет больше уснуть. Да и дел было полно.

— Так, не позже шести вечера поедем обратно. – Заявила Эплджек.

— Я согласна. Я почти не спала. – Пожаловалась Рарити больше для того, чтобы её просто пожалели.

— Давайте не терять времени. – Предложила я. – Флаттершай, ведите.

Идя по кладбищу, нельзя было не заметить, насколько удачно было выбрано место: это была равнина на отшибе, недалеко протекала река, рядом находился лес, а восход и закат здесь были очень красивыми. Это было прекрасное место, идеально подходившее для того, чтобы провести вечность. Вчера вечером мы этого не видели, ведь Солнце уже село, и было темно. Сегодня Флаттершай не стала разговаривать с мамой, а просто начала осматривать округу.

— А что именно мы ищем? – Спросила Рарити.

— Любую подсказку. – Ответила я. – Это может быть что угодно, что-то незначительное, любая мелочь, на которую никто не обратил бы внимания; но Флаттершай должна понять, что это именно то, что нам нужно. Кстати, Флаттершай, у вас есть какие-то идеи, что именно мы ищем?

— Нет.

— Просто ищите что-нибудь необычное, и показывайте Флаттершай, а она уже скажет, то вы нашли или нет. — Сказала Дэш.

Мы разбились на пары: мы с Рэйнбоу искали вокруг ограды, Флаттершай и Рарити, как давно знакомые, осматривали саму могилу, а копы искали в своём привычном дуэте, причём отошли они довольно далеко от нас.

— Это подсказка? – Спросила Пинки.

— Это ветка. – Ответила шериф.

— А это подсказка?

— Пинки, это камень! Ты каждую фигню мне будешь показывать?!

— А откуда мне знать, что именно считается фигнем, а что нет?!

— Ты еб… ехала б ты себе куда-нибудь! – Бедная шериф понимала, что за несколько дней общения с этой розовой пони, она просто сойдёт с ума. Одно дело, общаться с ней только на работе, но жить с ней под одной крышей, это совсем другое.

— Мне ехать некуда! — Заметила Пинки. — Мои родители далеко живут!

— Видишь, как хорошо, что ты тогда не выставила меня!? – Заметила картёжница.

— Вижу. Но ещё не факт, что мы действуем в правильном направлении. – Ответила я.

— Это лучше, чем бездействовать. – В этот смысле, Рэйнбоу была права.

— Ты очень похожа на свою маму, дорогая. – Заметила хозяйка бара, рассматривая надгробный камень.

— Да. Нас могли бы считать близняшками, если бы не разница в возрасте.

— Хм. А что это за надпись? О, да это стих!

И в самом деле, на плите было восемь срифмованных строк.

Как быстро время убегает

Обратный ход ему не дан

Лишь память образ сохраняет

От нас ушедший светлый стан

Как сильно по тебе скучаем

От горести дрожат сердца

Любви такой мы больше не познаем

А смерть увы познаем до конца

— Да. Похороны оплатил мистер Скролл… мой отец. И эту надпись он и заказал. Сам написал или нет не знаю. Красивый стих, вы согласны?

— Да. Но как-то странно он написан. Не в стиле стиха.

— Что вы хотите сказать?

— Ну, обычно стих выравнивается по центру, а тут всё по абзацу. Странно как-то.

— Нет, Пинки, это просто листик!! Листик не может быть подсказкой!!

— Тоже фигень?

— Господи, скажите, что вы что-нибудь нашли! – Попросила шериф, пытаясь оторвать своё копыто от пистолета.

— Ничего! – Ответила Дэш. – Я уже начинаю думать, что я ошиблась.

— Может быть, мы просто не понимаем, что нашли. – Сказала я, пытаясь ободрить всех. – Мисс Рарити, что вы делаете?

— Не могу понять почему, но мне этот стих не даёт покоя. – Ответила та.

— Да что в нём такого? Красивый стих и только. – Сказала Рэйнбоу.

— Красивый… Но как-то странно написан.

— Ладно, идёмте. – Сказала шериф, надеясь отвлечь Пинки от сбора желудей и каштанов.

— Просто мне кажется, что подсказка может быть в тексте. Может, какое-то слово. — Не унималась Рарити.

— Может оно зашифровано? Или специально написано неправильно? – Предположила наследница.

— Зашифровано… Неправильно… Минутку. ВОТ!! – Воскликнула хозяйка бара.

— Что??! – Спросили все мы. Рарити провела копытом вдоль строк. Из первых букв можно было сложить слово: К О Л О К О Л А. – Колокола. Что это может значить, дорогая?

— Я поняла! Неподалёку есть колокольня. Я в детстве очень любила туда ходить – слушать звон. А ещё любила забираться наверх, и смотреть. Вид оттуда был… невероятным. И там был такой добрый звонарь, всегда улыбался. Но потом я выросла, и перестала приходить. А он перестал звонить – уже старенький был.

— А мистер Скролл знал об этом? — Спросила я.

— Я рассказывала ему об этом. Но подумать не могла, что он запомнил это.

Мы отправились к колокольне, которая уже давно не видела посетителей или гостей. Это было высокое здание, по сути, состоявшее из одной комнаты, которая поднималась до самого верха. Вдоль стен поднимались обветшалые, но ещё достаточно крепкие лестницы, способные выдержать вес пони. На нижнем этаже не было ничего примечательного. Мы осмотрели колокольню внизу, а затем поднялись на верхний этаж, туда, где звонил колокол. Я оставила Рэйнбоу, Флаттершай и Рарити внизу, а сама с остальными пошла наверх. Первая должны была следить за обстановкой в округе, а две других боялись высоты. Верхний этаж был ещё более пустым, чем нижний, если можно быть более пустым, чем полностью. Здесь вряд ли мог быть тайник. На верхнем этаже была площадка, а из инвентаря – только колокол. Это был большой колокол, редкость, честно сказать. Возможно, когда-то здесь справляли свадьбы, крестили жеребят, просто проводили пиршества. Но сейчас это было заброшенное здание, и сюда не приходили по радостным поводам. Да и по грустным тоже.

— Ну, что там?! – Послышался голос картёжницы. Раз она так кричала, то, видимо, не переживала, что нас могут услышать.

— Ничего! – Крикнула я в ответ. – Совсем.

— Вид отсюда красивый! – Сказала Пинки.

— Наверное, зря мы сюда пришли. – Заметила шериф. – Здесь ничего нет.

— А как же колокол?! – Спросила помощник.

— А что колокол? Его только на металлолом сдать. Пинки, ты куда полезла!!? – Спросила шериф, увидев, что её помощница залезла под колокол, а потом и «внутрь».

— ОГО! ТУТ ПРИКОЛЬНО! – Послышалось эхо звонкого голоса розовой пони. – А ЧТО ЭТО ЗА ШТУЧКА?!

Пинки имела в виду «язык». Она взяла эту штучку в копыта, повертела, и кинула. Естественно, колокол издал громкий звон. В итоге, нас всех на минуту парализовало. Потом всё стихло, и мы попытались вытащить Пинки из-под колокола. Она не упиралась, собственно, она была в шоке. А когда мы её вытащили на свет, то она, кажется, не понимала, где находится и что происходит.

— Ты как? – Спросила я.

— Йййййаааааа ннннаааааашшшшшллллаааааа…..

— Понятно! – Сказала Шериф. – Ты совсем, блин, дура!? Какого черта ты туда полезла!?

— Ччччччтттттоооооооо??!! Йййййаааааа ннннееееее сссслллыыыышшшуууу! – Пинки оглохла от звука колокола.

— Прекрасно, теперь она не только тупая, но ещё и глухая! За что мне это счастье!?

— Ччччттоооо?! Ггоовооррииииттттеее ппооогггррооомммччеее!

— Не кричи! – Потребовала я, затыкая рот розовой пони. – Эплджек, не делай поспешных выводов. Мне кажется, она нашла то, что мы искали.

Сказав это, я тоже полезла под колокол. И нашла бумагу, приклеенную к внутренней стороне колокола.

— Вот! – Сказала я, демонстрирую находку.

— Абалдеть!! Пинки, ты сумасшедшая или гений?

— Она сумасшедший гений! – Заявила я. – Только она могла додуматься искать завещание там. Но и додуматься бить в колокол, когда ты внутри… никто другой не стал бы этого делать. Зато мы нашли письмо.

Пинки была не в состоянии нас слышать, но порадовалась нашей находке. Мы стали спускаться. Когда я оказалась внизу, то сначала изобразила кислую мину; но через секунду радостно вручила Флаттершай нашу находку. Это был запечатанный конверт. Флаттершай тут же вскрыла его, но потом одумалась, и предложила пойти сесть в машину, чтобы избавиться от ветра. Мы согласились. И правда, ветер дул приличный, читать на таком ветру было бы не очень удобно. В машине Флаттершай жадно развернула письмо. Это было завещание. Оно было написано с сохранением всех юридических норм, составлено грамотным юристом, и заверено его же печатью. Внизу красовалась подпись самого Скролла. Согласно завещанию, единственным наследником всего движимого имущества Скролла признавалась Флаттершай, как пони, которая ухаживала за ним в последние годы его жизни. Всё недвижимое имущество переходило в собственность города, а деньги за это имущество шли на оплату долгов кредиторам. Это было завещание Скролла; но где же само наследство?