Материнская «любовь»

Глава 4: Переезд

Примерно через минуту после того, как её заключили в пушистый кокон, рыдания Даймонд Тиары постепенно утихли. Она огляделась на четыре сочувствующих лица вокруг неё и пробормотала:

— Спасибо.

Эпплджек кивнула кобылке.

— Обращайся, сахарок. Не забывай, если мы когда-нибудь тебе понадобимся, мы с тобой, и я знаю, шо говорю от имени Флаттершай и Пинки Пай по этому поводу. Теперь вернемся к нашим баранам, ты сможешь собрать вещи? Или тебе нужна моя помощь? Не торопись, — фермерша терпеливо улыбнулась Даймонд в ответ.

— Нет. Думаю, я справлюсь... — смогла выдавить Тиара, преодолевая последние слезы.

— Ну, тогда беги. Не волнуйся. Мы будем здесь, когда ты вернешься… — Эпплджек говорила тем же дружелюбным тоном.

— Хорошо. Тогда я пошла… — Даймонд медленно поднялась по лестнице, ее голова все еще пульсировала от скорости происходящего. Не говоря уже о ее срыве перед квартетом кобыл, которые все еще с беспокойством наблюдали за ней, пока она поднималась по ступеням.

И все же, ни одна из них не казалась ни капли смущенной ее истерикой, они даже не побоялись утешить ее при проявлении слабости. Кобылку всегда учили, что показывать такие эмоции на публике неприлично, а принимать сочувствие "рабочего класса" — признак слабости, которой тот может воспользоваться.

Тем не менее, это были четыре героини Эквестрии, которые помогли спасти мир от таких злодеев, как Дискорд, Королева Кризалис, Тирек, так что незначительными или "слабачками" никто их назвать не мог.

Тем не менее, несмотря на все это, они без колебаний обняли её, пока она боялась, что ее плотина вот-вот сломается. И за их словами сочувствия и утешения скрытых мотивов вроде не было.

Она ничего не понимала.

Если только...

То, о чем ей читали лекции, вбивали в ее мозг бесчисленное количество раз с самого рождения...

Было неправдой.

— Ай!! Голова... — Даймонд вздрогнула от чрезмерного анализа, происходящего в ее мозгу. Она уже столько пережила за эту ночь, что от любой другой умственной гимнастики у нее мог взорваться череп. Кроме того, ей уже давно пора спать, а ей еще предстояло собрать личные вещи, совершить долгую прогулку до фермы...

Достигнув своей комнаты, она выхватила из-под кровати бархатную дорожную сумку и спотыкаясь, как зомби, принялась открывать ящики, вынимать случайные вещи и просто бросать их в свой чемодан.

Она была к этому совершенно не готова.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ, ВНИЗУ...

Пока Рэрити бродила по залу, любуясь декором, а Рейнбоу Дэш размышляла, зачем кому-то тратить свои деньги на такие претенциозные безделушки, Эпплджек и Твайлайт обсуждали приготовления к приезду Даймонд Тиары.

— ...И она может жить в комнате Эпплблум, помогать ей по хозяйству... — Фермерша, кажется, была полна энтузиазма насчет того, что розовая кобылка станет её гостем.

Твайлайт почесала подбородок.

— Ты уверена? Малышку и так ждет культурный шок, она же переедет от этого, — принцесса указала на богато украшенное окружение, — к тебе, без обид. Да еще поселить её с пони, над которой она до недавнего времени издевалась, и заставить ее выполнять работу, которой она никогда в жизни не занималась? Я не знаю...

Эпплджек успокаивающе положила копыто на шею аликорна.

— Не волнуйся, Твай. Мы всё устроим. Эпплы не зря считаются самой гостеприимной семьей во всем Понивилле. И мы ж не собираемся ей тяжелые дела давать, просто попросим собрать яблоки, например. И о моей Эпплблум не беспокойся, она поймет, она ведь знает об обстоятельствах Даймонд, уверена, она поведет себя так же терпеливо, как и я.

Опасения Твайлайт были немного развеяны уверенными словами Эпплджек.

— А что подумают Бабуля Смит и Биг Мак? — добавила она.

Фермерша усмехнулась в ответ на вопрос.

— Они будут на седьмом небе от счастья. Бабуля любит детей, если рядом появится еще один жеребенок, она будет только рада. И я уверена, шо Мак обрадуется, шо ему будет с кем поговорить… — Эпплджек засмеялась своей шутке, и, допетрав через несколько секунд, Твайлайт последовала её примеру, посмеиваясь.

Их веселье, наряду с осмотром собственности Рэрити и Дэш, было внезапно прервано звуком закрывающейся двери.

Это был Рэндольф, который только что вышел из гостиной и вопросительно нахмурился, глядя на четырех гостей.

Нервно взглянув на подруг, Рэрити задала вопрос.

— Эммм, как там мистер и миссис Рич, дорогой?

Рэндольф уставился в землю и ответил своим редко слышным хриплым голосом:

— Госпожа Спойлд все еще без сознания, но уже шевелится. Ей нужно отдохнуть, завтра утром она уже придет в себя. Господин Филси Рич успокоился и в курсе ситуации. Он хотел бы увидеть свою дочь, прежде чем она уйдет. Теперь прошу меня извинить, мадам, мне нужно найти тряпку, чтобы вытереть пятно от чая.

Тут дворецкий довольно резко протолкнулся сквозь присутствующих. Квартет кобыл удивленно переглянулся.

— С ним-то что не так?! — заметила Рэйнбоу Дэш, приподняв бровь. — Если не считать обслуживания самых больших снобов Понивилля лучшие годы своей жизни...

— Дорогая, не будь с ним так сурова... — Рэрити поспешила защитить слугу. — Он только что увидел, как один из его работодателей упал в обморок, а другой залился слезами, и вот-вот станет свидетелем того, как кобылку, которую он, возможно, считал внучкой, заберут из особняка, в котором она прожила всю свою жизнь. Я бы сказала, что его поведение, хоть оно и несколько непрофессионально, можно понять.

— ... Оу, — сказала Даш, слегка склонив голову, — ну, если так поглядеть...

Когда все пони задумались о настроении ветерана-дворецкого, послышался еще один голос.

— ...Я сказала, что готова. Вы меня услышали?

Это была Даймонд Тиара, сжимающая зубами довольно большую сумку и задумчиво глядящая на тех, кто собирался увести ее от всего, что она когда-либо знала. Имея время подумать наверху, она не была в восторге от этой перспективы, но, как сильная кобылка, она была полна решимости сделать все возможное, и с этого момента больше не будет импровизированных сеансов плача.

...Верно?

Эпплджек подошла к своей новой гостье с озадаченным взглядом.

— ВОУ, маленькая мисс!! — воскликнула оранжевая кобыла. — Тебе не кажется, шо ты многовато набрала? Я ж попросила собраться налегке. Как ты это донесешь до фермы в одиночку? Тебя карета снаружи не ждет.

Тиара была потрясена.

— Т-то есть, в-вы хотите, чтобы я… — кобылка запнулась, ее лицо приобрело привлекательный оттенок алого.

Эпплджек закатила глаза с мягкой улыбкой. Конечно, кобылка ожидала, что все всё будут делать за нее без вопросов. В конце концов, такова была общая тема ее воспитания. Ну что ж, она надеялась, что Эпплы смогут отучить ее от этой привычки. Для разнообразия жеребенку было бы полезно научиться независимости.

— Вот что, сахарок, — сказала оранжевая кобыла озадаченной Тиаре. — На сей раз я тебе помогу. Но в будущем не пытайся брать больше, чем можешь унести, потому что я не всегда буду рядом, чтобы сделать за тебя тяжелую работу. Даже у твоих слуг бывают выходные. Ты согласна?

Все еще привыкая к своему положению, Тиара кивнула. Ей придется учиться, причем быстро.

Когда Эпплджек подошла застегнуть сумку кобылки (которая была настолько тяжелой, что даже не слабая фермерша чуть не согнулась под весом) Твайлайт внезапно вспомнила слова Рэндольфа.

— О, кстати, Даймонд... — сказала принцесса жеребенку. — Твой отец хочет попрощаться с тобой перед уходом. Ты хочешь его увидеть?

Тиара обдумывала свой ответ несколько секунд.

— Да. Да, хочу. Очень.

Твайлайт улыбнулась кобылке.

— Разумеется. Прощайся столько, сколько нужно, я и мои друзья подождем тебя здесь.

Три других присутствующих кобылы также успокаивающе улыбнулись Даймонд, когда она пошла в гостиную, возможно, в последний раз за долгое время.

Гадая, что она найдет внутри, она распахнула двойные двери...

И увидела, как ее отец ухаживает за ее оглушенной матерью, которая сидела на роскошной кушетке с шелковыми подушками и со стаканом воды.

Она никогда раньше не видела своих родителей в таком состоянии. Филси Рич, обычно упертый бизнесмен, сидел с налитыми кровью глазами и выражением печали на лице.

Спойлд Рич было еще хуже. Чопорная и приличная кобыла, которая очень гордилась своей внешностью, была совершенно без чувств, ее рот был разинут, грива взъерошена, а ее каменное лицо приобрело самое нелестное выражение.

Не зная, что еще делать, Даймонд покорно вошла в комнату и ухватилась за одно из свободных копыт Филси. Так они и просидели несколько минут, глядя на неподвижную фигуру ее матери.

Наконец, вернулся Рэндольф со своей фланелью, чтобы убрать пролитый чай, и, кажется, этого действия хватило, дабы оживить Филси, поскольку он наконец-то что-то сказал.

— Даймонд Тиара... — Его голос звучал непривычно хрипло. — Моя драгоценная Даймонд. Я должен извиниться перед тобой...

"О нет..." — подумала кобылка. — "У него такой грустный голос..."

И, вопреки тому, что она обещала себе немного ранее, она почувствовала, что ее глаза снова наполнились влагой.

— Я так перед тобой виноват, — продолжил богатый жеребец, слишком стыдясь даже обернуться и взглянуть на дочь. — Я погряз в работе. Я был так одержим заключением сделок и зарабатыванием денег. Я и не представлял... насколько плохо...

Отчаявшись взять себя в копыта, Тиара отчаянно вытерла глаза и попыталась утешить своего сломленного отца.

— П-папа? Что ты такое говоришь? Ты не виноват. Это мне надо было быть лучше. Пожалуйста, не плачь...

Ее слова, похоже, не возымели большого эффекта.

— Нет, дорогая. Я должен был быть рядом. Но меня не было, и теперь, благодаря моей слепой глупости... мою драгоценную Даймонд... забирают...

Это сработало. Не было грубых слов, не было требований сдерживаться. Отец и дочь просто рухнули друг на друга, их слезные протоки дали волю всему содержимому, в основном на коматозную пони, находящуюся посреди всего этого, которая была больше всего ответственна за их нынешнее затруднительное положение.

И все же, несмотря на то, что невзгоды её семьи пропитали ее насквозь, она продолжала мирно спать.