Межсезонье
Глава вторая, в которой Беатрикс Луламун приносит пользу обществу апельсинами
В иных обстоятельствах вид светло-синей единорожки, диагонально развалившейся на животе на рабочем столе Старлайт, и только местами стратегически прикрытой коричневым стетсоном, мог бы порадовать владелицу стола. Как и маленькая полупустая бутыль игристого вина, опасно стоящая на самом углу.
Сейчас радости мешали три веские причины. Во-первых, у Пирсинг Страйк была Метка.
Во-вторых, Беатрикс Луламун обладала непревзойдённым мастерством вхождения в образ Ни В Коем Случае Не Ревнующей и Хранящей Домашний Очаг Трикси, а указывать ей на двойные стандарты Старлайт зареклась ещё после второго раза, когда в их личные проблемы оказалась каким-то образом вовлечена половина Литтлхорна. Тем более, что Трикси совершенно искренне не имела в виду ничего плохого.
И в-третьих, этой ночью Трикси вообще не должно было здесь быть: не далее как позавчера она отправилась, если выразиться формальным языком и совершенно игнорировать суть поездки, «с дипломатическим визитом к Её Величеству Королеве Кризалис», где и должна была оставаться как минимум всю неделю.
Как и многие пони, Старлайт предпочитала двухэтажные апартаменты — нижний этаж для работы и приёма посетителей, верхний для сна, отдыха и личной жизни, куда допускались свои либо, совсем уж изредка, не поместившиеся на первом этаже гости больших вечеринок.
Вот на верхний этаж вдоль крутой лестницы и уплыло спящее тело Трикси — о том, что тело останется спящим, Старлайт позаботилась дополнительным магическим импульсом. Стетсон она забрала отдельно — чтобы вернуть настоящей владелице — как только убедилась, что сама Трикси надёжно укрыта за поворотом лестницы.
Пирсинг Страйк за это время успела: добраться до двери и подергать её; убедиться, что она заперта; метнуться к закрытому окну и почти просочиться сквозь стекло, что умели, не считая Принцессы Луны, только кантерлотские бэтпони и некоторые фестралы; и наконец, возмущённо пискнуть, надежно ухваченная магией Старлайт. Единорожка медленно и плавно втянула ее обратно в комнату за задние ноги — стекло изгибалось и шло волнами, а снова промокшая на всю переднюю половину бэтпони выглядела и пахла ещё более несчастно, чем раньше — и поставила перед собой.
— Ну что, убегать будем?
Пирсинг Страйк помотала головой:
— Н-нет... вы меня теперь скормите фестралам, леди Глиммер?..
Старлайт замерла и всмотрелась в лицо Пирсинг Страйк. Кажется, она не шутит. Бедняжка.
— Ты что, милая? — теперь Старлайт сама подошла, чтобы обнять бэтку. — Фестралы уже давно не едят пони. Даже самые хищные из них. Даже тогда, когда никто не видит. Я точно знаю.
Бэтка быстро кивнула и видимо расслабилась. Старлайт укрыла их обеих куполом тишины и шепнула Пирсинг Страйк на ухо:
— Я обещаю, что никому тебя не отдам и не вынесу это на публику. Мы разберёмся с этим вдвоём, но не так, как предлагаешь ты. Лишиться Метки — не выход, уверяю тебя! Метка — твой талант и предназначение, без неё ты будешь слабой и несчастной. Мы даже преступников этому не подвергаем, не то что… хорошо? Веришь?
Старлайт дождалась кивка и слабого «Да, но...» в ответ, и продолжила:
— Никаких «Но...»! Даже если это плохая Метка, а такое я только один раз за всю жизнь видела, мы можем с ней связаться, узнать подробности, а потом…
Пирсинг Страйк без малейшего предупреждения рванулась и выскочила за пределы купола. Широко раскрыв клыкастый рот, блеснув рядами острых зубов, она издала пронзительный отрицающий вопль, в котором не было слов — только гнев, несогласие, отвержение. Старлайт припала к земле, зажав голову меж своих передних ног — даже сквозь стену купола визг был невыносимым, не хотелось ничего, кроме тишины и глухоты, и даже отработанные именно на такой случай цепочки заклинаний не могли собраться в её разуме…
Вопль так же внезапно оборвался коротким вскриком острой боли и удивления, потом ещё одним, и ещё — каждый следующий тише предыдущего. Дробный стук апельсинов, рассыпавшихся по полу и прокатившихся в расплывчатом от навернувшихся слёз зрении Старлайт, подчеркнул благословенную тишину.
Старлайт поднялась не сразу. В ушах звенело, в глазах плыло, и магия была всё так же недоступна.
Трикси подошла к ней и встала под бок, позволив опереться на себя. Старлайт проморгалась и нашла взглядом Пирсинг Страйк. Та заканчивала высасывать сок из четвёртого апельсина; пятый и шестой, пока нетронутые, лежали на ковре кабинета, от первых трёх уже остались только высохшие шкурки. Вино из разбитой бутыли, пенясь, текло с ковра на паркет.
Трикси пахла пеплом, апельсинами, немного яблоками и немного — отдельно — тем, что Старлайт могла бы принять — и раньше принимала — за Эпплджек, пока не научилась улавливать почти незаметное кисловатое отличие. Старлайт зарылась носом в её шерстку и какое-то время отдыхала, моргая слезящимися глазами. Потом вздохнула и чуть нехотя сказала супруге:
— Спасибо. Но как ты догадалась?.. Что апельсины заменяют кровь для...
Трикси моргнула:
— Я? Догадалась? Я просто кинула в неё первое, что попалось под рог.
Старлайт увидела хитрые искорки в её глазах, и не стала настаивать.
— А почему ты так рано вернулась? — вместо этого спросила она.
— Ну-у… — протянула Трикси.