Дело о пропавшей тыкве

Любой преступник оставляет след...

— Бонс, если вы правы… хоть мне с трудом в это верится, по правде говоря — то разве мы не должны ехать в Кантерлот? — спросила Лирсон, влезая в свой костюм древнего чулавека… или как они там назывались, реконструированный Твайлайт и Рэрити по обнаруженным недавно стараниями Лирсон фрагментам древней баллады про однокрылого шамана.

— Незачем, Лирсон, — вздохнула Бонс, сердито пыхтя трубкой и примеряя перед зеркалом твидовую охотничью кепку с двумя козырьками, одолженную у Пинкстрейд, к которой она не поленилась сбегать. — Всё решится здесь… вы просто пока не видите всей картины. Да я и сама лишь недавно оконьчательно убедилась… гм, да, кстати. Где там ваш армейский пугач?

— Думаете, понадобится? — Лирсон застыла зелёным трёхруким сусликом. — Бонс, мы же не собираемся?.. Из-за тыквы?

— Успокойтесь, я не собираюсь никого арестовывать, да и не думаю, что до этого вообще дойдёт, — хмыкнула Бонс, отходя от зеркала. — Моей верности Короне не суждено пойти вразрез с возложенными Ею на меня обязанностями… во всяком случае, на сей раз, однако нам могут встретиться иные опасности.

— Полагаете, это всё же заговор, чтобы очернить Их Высочеств? — воодушевившаяся единорожка нырнула в нижний ящик стола и вытащила оттуда здоровенный армейский револьвер старого образца.

— Вам следовало бы поменьше употреблять романов Хавроньи Коньцовой, Лирсон, — попеняла ей Бонс. — Вы всё ещё таскаете эту бандуру? Нет чтобы завести приличный "вайнондог"... И лает, и кусает, и торок не тянет.

— В отличие от "вайнондога" или вашего «дерпинджера», который вы к тому же вечно забываете дома, из моего «Фестер-Адамса» во второй раз стрелять не надо, — фыркнула та. — Бьёт наповал. Самонаводящиеся кашельные тянучки 455-го калибра с леденцовым сердечником из сиропа с тринитропургеном — это вам не шутки!

— Дай вам волю, вы б и автомат Коняшникова с бронебойно-разрывными карамельками с собой таскали, — махнула лапкой Бонс и потянулась за пенкой. — И я ничего не забываю, друг мой, просто если уж дело доходит до пальбы, с лихвой хватает и вас, дорогая Лирсон, в охранении, с этой вашей жуткой пушкой… Ладно, берите конфеты для жеребят и идёмте.

— Куда же?

— Увидите.

Полчаса и полпакета леденцов спустя обе пони достигли цели и устроились в кустах. Кусты активно возражали посредством внушительного арсенала колючек и комаров, но без особого успеха.

— Это же амбар Эпплов! — прошипела Лирсон, почёсывая поцарапанный бок. — Вы полагаете, что злодей вернётся на место преступления?

— В данном случае я в этом уверена… — Бонс свирепо прихлопнула очередного комара, рассеянно пошарила по карманам твидового пальто в поисках любимой трубки, выудила вместо неё «дерпинджер», мрачно посмотрела на него и со вздохом сунула обратно. — Но главное вовсе не это, Лирсон, просто данное строение — единственное, которое способно вместить в себе вашу пропажу и послужить неким преступным замыслам. Видите ли… целью нашего преступника было вовсе не похищение злосчастного овоща, мы имеем дело с давно задуманным хитрым планом. Планом, частью которого, быть может, являются даже наши догадки, Лирсон! Нам противостоит поистине коварный и изощрённый ум.

— Тогда это точно не Кризалис, — пробурчала верная помощница, отмахиваясь от кровососов. — Она просто чокнутая. Кстати, Бонс, а откуда вы узнали про её аллергию на тыкву?

— Свадьба в Кантерлоте, Лирсон, — Бонс хмыкнула. — Это было проще простого, на столе было всё… кроме блюд из тыквы. И обратив на это внимание, я выяснила, что это был особый приказ самозванки. Далее у меня выпала, хоть и вынужденно, возможность проверить свой вывод, когда Кризалис попыталась, раздобыв некий амулет, отомстить за своё поражение и поднять кантерлотское кладбище. Рядом случился огород… и точно брошенная, спасибо моей хуффбольной карьере в тыгыдымском унэквиситете, тыква произвела воистину сокрушительный эффект. Знаете, Лирсон, пытаться выговорить заклинание опухшим языком, одновременно рыдая, чихая и кашляя — далеко не лучшая идея.

— Луна милосердная… — единорожка зябко передёрнулась, качнув руками и крылом. — От неё хоть что-то осталось?

— Ну, на момент моего выхода в отставку лучшие специалисты Конторы всё ещё пытались убрать кукушек, вразнобой выпрыгивающих у Кризалис из всех дырок, или по крайней мере заставить их лаять в одно и то же время, чтобы можно было хотя бы использовать её, как часы, установив в вестибюле. Больше её некуда приткнуть — панцирь сросся наглухо. А так — хоть какая польза. Впрочем, змею вместо языка ей случайно наколдовали позднее, когда пытались отпоить эликсиром из ядошутки, да так и оставили — стало намного тише и пристойнее. Тс-с, Лирсон, смотрите! Вот оно. Началось!

В дверном проёме здания замерцал слабый свет, встречая закутанную в плащ фигуру, появившуюся из темноты.
Держащая фонарь оранжевая земнопони быстро огляделась, подняв источник света повыше, и тихо произнесла:

— Всё готово, ждём только вас.

Фигура молчаливо кивнула и скользнула внутрь, Эпплджек, ещё раз осмотревшись, отступила в амбар и затворила дверь.

— Не могу поверить… — убито простонала Лирсон. — Эйджи... Эпплджек, Элемент Честности, участвует в гнусном заговоре!

— Да… — пробормотала Бонс, хмурясь. Встала с тяжёлым вздохом. — Более тянуть нет смысла. Идёмте, Лирсон, пора сорвать маски и принять весь тот ужас, что ожидает нас за этой дверью.