Эволи Победоносная

Глава 11

Децимус и ее рой разумных дронов сражались неистово. Эволи могла слышать их снаружи и ощущать их неистовство через свой собственный рой. Чем глубже они спускались, тем яростнее сопротивлялся враг. Она не могла заглянуть в разумы Децимус и ее дронов, но могла задать вопросы тем, кто находился на периферии роя, через своих собственных разумных дронов.

Враг хорошо подготовился, у него было большое количество оружия древних. Многие из новоиспеченных разумных дронов умерли. Тем лучше. Нам нужно как можно меньше ртов, чтобы прокормиться. Во всяком случае, гибель в бою была хорошей смертью. Она чувствовала бы себя виноватой, если бы ей пришлось съесть их самой.

Но, в конце концов, какой бы ожесточенной ни была битва, она закончилась. Собственные перевертыши Эволи все еще вели жестокую битву в пещерах, которые, казалось, были бесконечны. Но вместо того, чтобы сопротивляться ей, войска в этих районах, казалось, в основном, старались уйти. Они отступали, не пытаясь удерживать свои позиции. Потому что великих королев там нет, и они это знают. Им не следовало позволять отступать.

Вот в чем была опасность того, что бы доверить пони работу, которую должны выполнять дроны. Пони заботились о своей собственной жизни, а поэтому были плохими воинами. Но Эволи не выслеживала убегающих врагов, в конце концов, они были пищей. Как только ее задача будет выполнена, она сможет собрать побежденных и покарать их лидеров. Они все, так или иначе, добавят свою магию в ее рой.

Децимус в конце концов вынырнула из глубин. Хотя она и не сражалась в первых рядах, но отсутствовала так долго, что Эволи забеспокоилась, не погибла ли она в какой-нибудь контратаке. Явных признаков этого могло и не быть в случае роя разумных дронов. Они не сошли бы с ума и не начали убивать друг друга, как это сделали бы ее собственные дроны, в случае ее смерти.

Децимус была ранена, толстый слой бинтов покрывал одну из ее ног, а ходить она могла только благодаря деревянной шине. Такое проявление слабости означало бы верную смерть от копыт одной из ее сестер. Но у Децимус не было сестер, только покоренные королевы, правившие далекими землями на юге. Может быть, я заменю ее, когда все это закончится.

«Моя королева…» Она, спотыкаясь, остановилась у главного входа в Столп Равновесия, почтительно склонив голову при виде Эволи. «Я сделала, как вы велели. Хотя… Боюсь, победа может не принести нам той пользы, на которую мы надеялись».

«Я очень в этом сомневаюсь». Эволи прошла рядом с ней, проведя крылом по спине маленькой королевы. «Твой рой сражался лучше, чем я ожидала. Против врагов с превосходным оружием, в тесноте и темноте. Они заслуживают похвалы. Но скажите мне, если вы обеспечили проход, который я потребовала, что, по-вашему, могло бы меня огорчить?»

 «Я... обнаружила тронный зал», — сказала она, пряча глаза от Эволи и говоря очень тихо. «Я там была… Я потеряла друзей, чтобы попасть внутрь. У них был станковый…»

«Меня не волнуют детали прошедшей битвы», — неожиданно резко оборвала ее Эволи. «Ты расскажешь мне в точности, что ты там обнаружила, и не будешь тратить на это лишних слов. Значит, великие королевы были внутри? Я знаю, что твои дроны не смогли бы победить их в бою, при любом численном превосходстве. И вы…» Она посмотрела вниз. «Так вот откуда у тебя эта рана?»

Децимус кивнула. «К-как пожелаете, моя королева. Я пыталась... но мы не смогли победить. Их было трое, Эволи. Три королевы. Я не знаю, как их победить. Я думаю…» Она еще больше понизила голос. «Я думаю, что вы, возможно, захотите снова попытаться договориться. Мы уничтожили большую часть их армии, и у них есть гражданские… теперь они, вероятно, будут готовы уступить вашим требованиям. Вы сможете быть королевой всего мира».

«Я уже королева мира», — сказала Эволи. «Исход этой битва доказывает это. И у королевы хватает мудрости понимать, что она не может позволить соперникам остаться в живых». Она на секунду напряглась, положив копыто на изогнутый меч за спиной. Она ощутила всплеск страха Децимус почти так же ярко, как если бы это была настоящая эмоция пони. Это... невозможно. Должно быть, я сильно проголодалась, раз другие перевертыши способны в вести меня в заблуждение таким образом.

Эволи со смехом отпустила ручку. «Расслабься, Децимус. Ты верно служила мне. Верность вознаграждается». Она махнула копытом в сторону. «Я предполагаю, что враг не пытался бежать».

«Нет», — ответила Децимус, пятясь от Эволи быстрым шагом. Но она ни разу не повернулась и не побежала. «Почему они этого не делают? Каждая королева, которую я когда-либо встречал, могла телепортироваться, и их было три. Они могут оказаться где угодно, если захотят».

«Потому что они хотят выжить», — ответил Эволи, отворачиваясь от входа в пещеру. «Они не смогут выжить без кормящего их роя, в не меньшей степени, чем ты или я. Если они убегут, то умрут от голода. Их единственный шанс — дождаться, когда я приду за ними. Самым благоразумным, было бы оставить их в покое, позволив им зачахнуть в надежно охраняемой камере, пока я укрепляю свое положение... но это означало бы позволить огромному количеству драгоценной магии пропасть впустую. Нет, я буду сражаться с ними. И я торжественно требую этот последний кусочек мира для себя. И тогда, наконец, наступит мир».

Децимуc не осталась с ней, а поспешила прочь так быстро, как только ее рана позволяла ей. К тому времени, когда она вернулась, ее нога уже не была забинтована и престала кровоточить, а на теле вместо запекшейся крови была засохшая слизь. По обе стороны от нее стояли два солдата, судя по виду, в доспехах, снятых с врагов. Каждый из них старался держаться как можно дальше от Эволи, как будто королева, которая не была даже четырех футов ростом, могла защитить их от ее гнева. Ваши разумы делают вас слабыми, разумные дроны. Вы не совершите то, что необходимо. Держу пари, если бы я попросил вас прямо сейчас обменять свои жизни на жизнь Децимус, вы бы эгоистично позволил всему рою умереть, чтобы вы могли продолжать жить.

Но каким бы ни был соблазн, Эволи должна быть практичной. Она уже потеряла Стрэнда, а возможно, и многих других. Она не могла еще, и спровоцировать беспорядки в осиротевшем рое.

«Теперь, покончим с этим», — сказала она, посылая волну своих собственных перевертышей вниз по шахте. Всего дюжину, правда их прикрывала еще примерно одна дюжина. Она не собиралась полностью вверять свою безопасность в копыта такой слабой королевы.

Эволи помнила путь вниз так же хорошо, как если бы была здесь вчера. Она знала каждый замок, каждую дверь, каждую лестницу и ловушку. По пути они миновали множество тел чейнджлингов Децимус, которые не знали, что их ждет, пока на них не падала стена или коридор, в котором они находились, не заполнялся водой, Эволи могла бы обойти все это без особого труда.

«Здесь меньше… убитых, чем я ожидала», — проговорила Эволи, когда они приблизились к концу извилистого туннеля. Так глубоко, что они покинули царство вырытых вручную коридоров и попали в бездонную пещеру, в которой находился трон и все остальные кристаллические образования. Воздух здесь был густой и влажный, наполненный запахом помета летучих мышей. Даже древняя королева Райли не смогла найти и уничтожить все их колонии. «С учетом того, сколько времени, вам потребовалось, чтобы пробиться сюда, я ожидала увидеть тысячи убитых».

По пути они миновали множество перевертышей Децимус, разумных дронов, которые охраняли боковые входы или собирали тела своих павших товарищей. Но пленных не было.

«Мы спускались осторожно», — сказала идущая впереди Децимус. «Разумные чейджлинги сражаются не так, как дроны, моя королева. И я... не настолько опытна и сильна, чтобы показать им, как преодолевать себя. Вместо этого мы использовали тактику пони. Это требует времени, но жертв, в итоге, меньше».

 «Полагаю, я могу простить вам это, учитывая ваши успехи».

Вход в тронный зал представлял собой прямую шахту длиной ровно в полкилометра, с толстыми каменными блоками, образующими стены там, где их раньше не было. На стенах был вырезан текст, подробно описывающий древний договор Райли. Все законы, которые подобно петле обвились вокруг наших шей. Все уловки, которые она использовала. Ты пыталась управлять нами при помощи слов, когда состарилась и ослабела, мама. Я собираюсь освободить нас.

Была и еще одна причина, по которой путь был сделан таким длинным и прямым. Здесь, наконец, она нашла несколько мертвых, большую куча у входа, окруженную солдатами, которые, казалось, горевали по погибшим товарищам. В конце коридора было еще больше убитых из человеческого оружия. Повсюду была кровь перевертышей.

«Это была... ужасная битва», — пробормотала Децимус, ее голос звучал отстраненно. «Добраться до двери. Я не знаю, как другие королевы справляются с этим. Когда я стану старше, и у меня будут свои дроны… Не думаю, что смогу отправить их умирать в такое место».

«Соберись с мыслями», — проворчала Эволи, направляясь по коридору и таща за собой молодую королеву. Ее собственные дроны, следовали сзади, отрезая путь к рою разумных чейнджлингов. «Смерть — это часть жизни, Децимус. Твои перевертыши отдали свои жизни за улей. В этом и заключается смысл их существования. Ты не должна сокрушаться о том, что они исполнили то, для чего были созданы. Было бы хуже не дать им возможности послужить улью. Жизнь для себя — вот, что было бы настоящим проклятием. Чейнджлинги должны быть частью чего-то большего, это то, что отличает нас от пони. У вашего роя в этом смысле уникальная перспектива и они выбрали лучший путь, чем тот, который оставил бы их во тьме и смятении».

Децимус кивнула. «Конечно, м-моя королева. Они так и сделали. Но это не значит, что я не буду скорбеть о них».

Эволи снова почувствовала это, на этот раз это было горе, а не страх, настолько яркое, что она даже остановилась, уставившись на другую королеву. Децимус споткнулась, остановилась, и задыхаясь отвела взгляд. «В чем дело, королева?»

Чувство опять пропало. Оно не задерживалось в ее теле так, как в теле пони, и было словно кровь в воде для акулы. Ощущение снова исчезло, вернувшись к неглубокому отголоску эмоций, которые она чувствовала от других ее сородичей.

«Ничего. Должно быть, ничего особенного». Теперь Эволи видела конец туннеля. Еще одна группа перевертышей Децимус стояла перед закрытой каменной дверью со сломанным металлическим замком. Две плотные шеренги за щитами образовывали строй типа фаринкс, и причем неплохо. Для чейнджлингов это пустая трата времени. Время, которое они проводят, прячась, это время, которое они не используют, чтобы убивать вражеских воинов. Все больше понячьего эгоизма, наводняет мой улей.

Дроны Эволи с презрением проталкивались сзади, заставив нескольких разумных чейнджлингов покатиться по полу. После этого их офицерам пришла идея, отвести их в сторону, образовав широкий проход до самой двери. Она чуть приоткрылась, и изнутри потянуло прохладным воздухом. Его сопровождали странные запахи. Плесень, грибок, гниль заглушали минеральные запахи этой сравнительно небольшой пещеры.

А на земле перед ними лежали обломки человеческого устройства, которое представляло собой цилиндр со множеством маленьких отверстий с рукоятками и патронными магазинами. Причина стольких смертей в туннеле, была разбита на куски Децимус и ее выводком.

Эволи приказала своим дронам следить за дверью, чтобы моментально ворваться, когда, им покажется, что начался бой. В противном случае они бы только отвлекали. Она позволила им открыть ее, готовая использовать свою магию на случай новых атак, которые могут последовать изнутри. Но их не было, только рассеянный голубой свет. «Ты пойдешь со мной, Децимус. Я не думаю, что ты пригодишься, но мне может понадобиться свидетель. Это будет исторический момент. Однако твои воины... они могут остаться. Даже разумные чейнджлинги могут быть помехой в бою против великих королев».

Децимус кивнула и что-то шепнула стражникам. Приглушенно разговаривая, они обменялись гораздо большим количеством слов, чем казалось оправданным, затем она, наконец, заковыляла вперед рядом с Эволи. «Хорошо, моя королева. Я готова».

Эволи вошла внутрь, чтобы встретить свою судьбу.