Пегас домашний

Первый снег

Хелл приник мордахой к холодному стеклу, оставляя на его поверхности мутное облачко. Смотрел на то, как сильные порывы ветра носили над асфальтом крупные снежинки, укладывая их на крыши припаркованных машин, на тротуар, на траву теплоцентрали...

— У нас в Эквестрии зиму пони устраивают. А у вас она сама приходит, — он отлип от стекла и потрогал копытом озябший нос. — Теперь не полетаешь.

— Ничего, первый снег всегда сходит, — не очень-то уверенно заметил я, поставив на стол чайник. — Садись чаёвничать.

Кто сказал, что ночь — время для сна? Особенно если можно устроиться на кухне в тёплой квартире, поближе к пышущей жаром батарее, налить ароматного чаю с лесными ягодами и распаковать банку мёда или варенья, запасённого ещё осенью. Хеллу, как я понял, такие ночи были особенно нужны — всё-таки пегас больше привык к зелёной Эквестрии, чем к заснеженной России, и, хотя это была уже вторая его зима (или предзимье) в нашем мире, он, как и большинство подобных ему пони, ещё не совсем с ней освоился.

Вот и сейчас понек замер на табурете, приподнявшись чуть-чуть на задних копытцах, удерживая в левом переднем бутерброд с мёдом, и смотрел в окно, разглядывая что-то очень пристально. Я ожидал какой-нибудь реплики вроде "Бр-р-р!" или фирменного "Холодно!", которые он щедро рассыпал прошлой осенью, но пегас решил меня удивить:

— Красиво, — сказал он, положив бутерброд на стол и снова приникнув к окну.

Я пододвинул табурет поближе и через голову крылатика взглянул на улицу. Сначала я не понял, что имел в виду пони, но потом...

Пожалуй, в этом действительно была какая-то красота, на которую мы, люди, вечно занятые своими делами, редко обращаем внимание. Ветер улёгся, и крупные снежинки, сверкая в лучах фонаря, неторопливо кружились и опускались вниз, складываясь в пока ещё тонкий белый ковёр...