Пегас домашний

Утренняя поездка

— ...Но без тебя я бы успел на «ЛиАЗ» раньше! — Хелл приподнял голову повыше, позволяя мне завязать у него на шее колючий, но тёплый шерстяной шарф. — И раньше бы вернулся!

— Хелл, не спорь. В Лиаз я тебя одного не отпущу. И в «ЛиАЗ» тоже, — я сделал ударение, подчёркивая, что имею в виду не микрорайон, а завод.

Пегас фыркнул, но всё же спорить не стал. Конечно, в одиночку он бы мигом добрался что до микрорайона, что до одноимённого завода, и скорее возвратился бы обратно, но зато со мной он мог покататься на автомобиле, а пегасу такие поездки нравились не меньше, чем в электричках! Со своей стороны, я совсем не хотел отпускать Хелла в такую рань, темноту и холод. Ещё сдует в какой-нибудь сугроб, или в темноте на ветку налетит, или на линию электропередач наскочит, а то и напугает кого, примут его за архангела или гигантскую летучую мышь… В общем, у меня было достаточно поводов, чтобы волноваться, а потому я решил составить пони компанию. Тем более, что и ехать-то недалеко, до «ЛиАЗа» пять-шесть остановок.

Приглашение посетить завод Хелл получил вчера. Руководство «ЛиАЗа» получило правительственный заказ на изготовление модернизированной версии автобуса с сиденьями под анатомию пони, и Хелла приглашали для проведения необходимых замеров, в радиусе пяти километров он оказался единственным эквестрийцем на данным момент. Пегас аж надулся от гордости за то, что на его долю выпала столь важная задачка, весь день ходил надутым, а вечером он на целый час занял ванну. Хорошенько промыв с шампунем свою шерсть и гриву, позже он заставил меня двумя разными расчёсками и одной щёткой приводить его волосы в порядок.

— Я должен завтра выглядеть сногсшибательно! — заявил он. — Нельзя уронить честь Эквестрии!

Во время причёсывания меня посетила идея бизнес-плана — дать в Интернете объявление, «Приглашаем расчесать гриву волшебному пони! Детям от двенадцати лет и взрослым скидка!». Правда, от идеи пришлось отказаться, потому что вряд ли шерсть и грива Хелла смогли бы долго выдерживать напор маленьких модельерш, да и регистрироваться как «самозанятый» я не хотел. Ещё обвинят в незаконном получении дохода!

Утром Хелл ещё раз причесал гриву, позавтракал, слупив безропотно большую миску овсяной каши — мол, он должен сегодня приблизиться по параметрам веса к взрослому пони — и был готов отправиться в путь. Так как на улице стоял предрассветный мороз, и даже густая шерсть пони не особенно хорошо защищала своего владельца от русской зимы, пришлось потратить время на одевание: повязав шарфик, я помог Хеллу облачиться в плотный жилет, а затем стал натягивать ему на ноги специальные накопытники. Заказали мы их по интернету, продавец уверял, что они прямиком из Эквестрии, так что по цене обувка кусалась, зато ноги пегаса от копыт и почти до «локтевого-коленного» сгиба оказались в тепле. С передними накопытниками Хелл справлялся быстро, надевая их, словно перчатки, а вот с задними пришлось повозиться.

— Не люблю зиму, — сказал пегас, когда мы всё-таки обули и заднюю пару.

— Поздравляю. Ты стал русским пони, — улыбнулся я.

Потратив ещё немного времени, чтобы защитить от мороза и самого себя, я вышел следом за пегасом из подъезда и вместе с ним оказался посреди снежного мира. В свете фонарей мерцали высоченные сугробы, деревья и машины стояли побелевшими, а высоко-высоко в чистом чёрном небе сверкали белые звёздочки, между которых мигал красными вспышками самолёт. Пока я осматривал информационный стенд — по дурной привычке коммунальщиков, именно в самый холод случались отключения горячего водоснабжения и экстренные проверки, на которые не хватило времени весной, летом и осенью — Хелл прошёл вперёд, отойдя от скользких плиток подъезда на посыпанный снегом асфальт. Вдохнув морозный воздух, пегас выпустил изо рта облачко пара и стал мерить шагами парковку.

— Не холодно? — поинтересовался я у него. Пони отрицательно помотал головой, но глаза при это держал полуприщуренными, то ли от мороза, то ли из-за того, что не выспался.

Мы пошли по улицам города. Поскольку час был слишком ранний не то что для школьников, но даже для простых рабочих, прохожих нам по пути почти не попадалось, зато вскоре встретились снегоуборочные машины — мигая жёлтыми огоньками, одна из таких чистила тротуар прямо перед нами. Я невольно усмехнулся, вспомнив реакцию Хелла на них — когда прошлой зимой он впервые встретился с этими машинами, то выгнул спину, встопорщил пёрышки на крыльях и встал передо мной боком, надувшись и став большим и страшным пегасом, который уж точно защитит слабого человека от этих страшных чудовищ. Теперь-то он реагировал спокойнее, но хвостом всё-таки недовольно помахивал. Потому машину мы обогнали, благо проезжая часть была свободна, а в такую рань машин опасаться не приходилось.

Вскоре мы уже стояли на остановке, продолжая от нечего делать любоваться небом или устраивая соревнование, кто выдует больше всего пара. Маршрутки по городу ходили часто, можно было и на автобусе приехать, но то ли мы так неудачно попали, то ли водители осторожничали на скользкой дороге, только ждать транспорта нам пришлось минут десять. Наконец, в далёкой темноте появились два золотых глаза, и вскоре оледеневшая маршрутка подкатила к остановке.

Водитель на Хелла взглянул неодобрительно, но так как я расплачивался живыми деньгами, да ещё и за пегаса тоже заплатил, спросив «Два до Лиаза», то никаких возражений не последовало. Хелл тут же занял два места у колеса, зная, что на такое место садится обычно меньше людей, а я примостился у окна за ним, приглядывая, чтобы пони никто не обидел. Впрочем, обижать было некому — на первой остановке села всего пара рабочих, на второй — то ли студент, то ли молодой специалист, и некая бабуся. Поскольку больницы были закрыты, думаю, что это была та бабушка из анекдотов про сбой в матрице — она будет кататься до конечного пункта, а потом поедет обратно и выйдет на этой же остановке, и так до тех пор, пока движение не прекратится.

Хелл тем временем приник носом к окну, не обращая внимания на холодное стекло. Вид города, погружённого во тьму, но светящегося огнями в домах, фонарями уличного освещения и новогодней иллюминации, завораживал пони не хуже, чем прыгающий по полу луч лазера. По правой стороне дороги мимо нас пронеслось здание церкви и городского клуба, тёмный парк, пустынная остановка возле закрытого магазина, затем появился лицей, нижний этаж которого светился огнями. Слева осталась дорога, отходящая от главной трассы и разделявшая микрорайоны Дулёво и Ликино — с одной стороны стояли пятиэтажные дома, с другой — лесополоса, скрывающая новопостроенную школу.

— Мы пересекли границу Гондора, — шепнул мне Хелл, всё-таки отлипнув от стекла.

Если Дулёво и Ликино разделяла вполне явная граница-дорога, то отделить Ликино от Лиаза было трудновато. По сути, Ликино заканчивалось столетним зданием, в котором располагался пункт полиции и городской музей, а дальше по правой стороне дороги тянулись деревья, за которыми находились дома, а по левой — деревья, растущие вперемешку с домами, и так до самой железнодорожной насыпи. Хелл называл это место «Ничейной территорией», что, конечно, было не так, но всё же границей Лиаза мы с ним считали железнодорожный мост — за ним на смену деревянным домам (и даже пятиэтажным) приходили бело-серые девятиэтажки.

Эти дома возводились для работников «ЛиАЗа», который завод, и соседствовали с низенькими двухэтажными домиками и пятиэтажками времён сталинской эпохи. Часть этих домов возводилась прямо на месте болота, и, к чести советских строителей, вырастали они как грибы, стояли до сих пор крепко и производили должное впечатление, не сравнить с хиленькими пятиэтажками, выстроенными при уже сто лет как разрушенной ткацкой фабрике в Ликино, или с бараками, создаваемыми «Дулёвским фарфоровым заводом». Вообще, по количеству многоэтажек Лиаз находился на первом месте, но Хелл был рад, что мы не живём здесь — ему между девятиэтажек летать сложнее.

— Приехали, — сказал я, когда мы проехали под мостом и стали поворачивать, одновременно взбираясь на холм. Ликино-Дулёво вполне могло посоперничать с Москвой за звание самого холмистого города. — Готовь крылышки, пегас, сейчас с них мерку снимать будут!

Хелл ответил мне негромким посапыванием. Задремал понек, и даже высокая скорость передвижения в совокупности с зимним пейзажем от сна его не защитила.

— Доброе утро, — я растормошил пегаса. — Вернёмся домой — ляжешь у меня до обеда дрыхнуть.

— А-а-ау, — зевнул пони, слезая с сидений на пол. — Обязательно посплю… А здесь где-нибудь можно кофе купить? А то я ведь усну, и тогда неправильно мерку снимут! Я же не могу так принцесс подвести!

Я усмехнулся.

— Сейчас купим... Всё ради Эвестрии!