Сделка

Глава 07: Четырёхлистный клевер

Угол Толл-стрит и Пятой линии слыл известным в узких кругах местом – слепое пятно в системе наблюдения муниципальной полиции, на границе спального района и промзоны, не слишком людное, но и не полная глушь. Бетон с облезлой штукатуркой, длинная кирпичная стена, потемневшая и искрошенная временем, фонарь над автобусной остановкой с покорёженными стенками и неоновая вывеска «TollPillar», на десятилетие пережившая заведение с таким названием и оставшаяся достопримечательностью, при свете дня обретающей цвет запылённой кости.

Кабэдж и Алекс, одетые неприметно и блёкло, под стать окружающей среде, остановились болтать о пустяках возле кислотного розово-салатового граффити «Спалдек». Подростки, казалось, просто гуляли и решили передохнуть: время шло, человек выкурил сигарету, затем ещё одну – и только после этого возле них возник третий персонаж. Немного сутулый, ниже Алекса ростом, парень тем не менее выглядел заметно старше, а из-под неопрятной чёлки на лбу проглядывала татуировка.

— Ал, чё как? — буднично поздоровался визитёр в красной толстовке.

— Вот этот чувак. Про него перетирали, — Алекс поздоровался со знакомым сложным ритуалом жестов.

— Каб? — поглядев на четвероного синтета и не придумав, как с ним поздороваться не на словах, парень с татуировкой задумчиво сунул руку в карман.

— Ага.

— А я Чек.

— Это кличка, — пояснил Алекс.

— О. Привет, Чек.

— Ну чё, ты, говорят, теперь можешь приносить народу пользу? — сразу перешёл к делу парень.

— Ну… может быть. Терри говорил…

— Воу-воу-воу! — резко оборвал собеседника Чек и бросил быстрый взгляд по сторонам. Не увидев никого постороннего, он всё равно дёрнул головой в сторону: — Не здесь. Пошли.

Троица неспешно скрылась в тени переулка, побеспокоив отдыхающую бродячую собаку и заслужив недовольное ворчание вслед, а в припаркованном в конце Пятой линии электромобиле с тонированными окнами прозвучал гулкий голос очень крупного человека:

— Я же говорил, они уйдут из виду.

— Подъезжать ближе палевно… — волчья пасть водителя едва пошевелилась.

— Мы так можем их упустить.

— Выходит, придётся прогуляться.

— Я обойду с той стороны, в ту щель, в которую они втиснулись, я не пролезу.

Дверцы машины синхронно раскрылись, и Бакс с Нокто разбрелись в стороны, изображая ни за кем не следящих зевак. На этот раз даже любивший выставить свою профессию напоказ силовик был одет в гражданское и держал бластер в потайной кобуре.

Короткий, но витиеватый лабиринт замызганных проулков вывел подростков во внутренний двор заброшенного дома, где над изрисованной дверью чёрного хода тянулась выступающая из стены стеклянная шахта. Когда-то сквозь стекло можно было разглядеть лестничные пролёты, но теперь скопившиеся за годы пыль и грязь лишили материал прозрачности. Внутри сильно пахло пылью и голым бетоном, и Алекс, не удержавшись, чихнул. Подъём по винтовой лестнице сопровождался его негромкой руганью и попытками утереть нос рукавом толстовки.

Когда-то облезлая бетонная коробка на верхнем этаже была квартирой, но теперь не осталось даже обоев – только пучок спутанных оголённых проводов, торчащий из дыры в стене, и водопроводная труба под окном. На подоконнике устроился взрослый мужчина, скучающе вертящий в руках зажигалку «Зиппо», то отщёлкивая крышку и призывая весело пляшущий огонёк, то захлопывая обратно и убивая танцора, лишив его воздуха.

— Ирландец! Вот этот парень.

Мужчина в последний раз щёлкнул зажигалкой и ловко закинул её во внутренний карман лёгкой летней куртки.

— Привет, Каб. Подходи, не через всю же комнату нам кричать?

Жеребёнок с некоторой толикой подозрения пригляделся к незнакомцу, и по спине пробежал холодок узнавания: рыжие волосы, шрам на скуле – это он приходил к бывшей хозяйке Мисти!

— Э-э… здрасьте. А почему «ирландец»? — Кабэдж не придумал ничего лучше.

Мужчина по-доброму усмехнулся:

— Из-за цвета волос и имени.

— А…

Вновь тень эмоций выцвела с довольно красивого и правильного лица, слабо подсвеченного сквозь мутное от пыли окно.

— Так что там с твоими бывшими хозяевами? Я слышал, ты забрал все их деньги?

— Ну… э-э… типа того. Не все, но там… много, короче.

— И когда Амелия Ствейс вернётся, она не будет против?

Кабэдж ошеломлённо шагнул назад:

— Ч-что?.. Мама…

— Ты не знал? Её адвокат добился оправдательного решения. Это написано в новостях.

— Я… оу… я не… но почему я не знал?!

— Новость сегодняшняя. Может, ты просто не следил.

Кабэдж в смятении отвёл взгляд – ему требовалось время на осознание. Конечно же, на самом деле он ни кредита не получил от бывших хозяев, но люди, которых он считал родителями, были в бешенстве, когда копы нагрянули в квартиру во второй раз. Кричали хуже, чем Эвелин, и если бы тот сержант не забрал синтета в участок, жеребёнку бы крепко досталось ремня. Он не понимал, в чём виноват, но точно знал, что если снова попадётся на глаза маме, та с него шкуру спустит…

— Я… э-э… я не…

— Ты не хочешь, чтобы она тебя нашла? — услужливо подсказал Ирландец.

— Очень не хочу… — признался пони.

— Это не проблема, если ты примешь наше предложение.

— Приму! – вскинулся было Кабэдж, но тут же смущённо чуть отступил. — Э-э, а какое предложение?

Человек снова усмехнулся – его откровенно забавляла наивность мультяшного жеребёнка.

— Хорошее предложение. Тебе понравится. Терри ведь не ошибся, когда сказал, что ты заинтересовался порно-бизнесом?

— А. Оу… ну… я типа хотел бы попробовать… не как актёр!.. В смысле… это для меня немного новое…

— Как ты познакомился с Сигни?

— Ну… в киберсети…

— И она тебе ответила?

— Ну, я типа тоже пони…

Мужчина на мгновение задумался, и сразу задал следующий вопрос с той же бесцветной интонацией:

— Сможешь пригласить её снова?

— Ну… ага, только, наверное, не в любой момент. Она немного бывает занята…

— Разумеется. А кто была та девушка-синтет в красном, которая приходила в «Chick-Corn»?

— Э-э-э…

— Ну, с которой были двое громил и ты, и которая допрашивала Салли.

Жеребёнок покрылся холодным потом, его уши прижались к голове, а взгляд забегал.

— Она… ну… она владеет одной студией… Э-э… — тут вдруг Кабэдж понял, что Джанет никогда не говорила, как называется её офис. — Она не говорила название…

— Но имя-то её ты знаешь?

— Ну… э-э… Дж…еннифер.

— Что, просто «Дженнифер»? Без фамилии?

— Блин, она не говорила! Ты, вот, тоже просто «Ирландец»… — на миг вернулось к Кабэджу самообладание, но тут же растворилось, когда в ответном смешке прозвучало что-то очень холодное и опасное.

— Ты ведь бывший одноклассник Мисти, той лисички. Она так для тебя важна?

Кабэджу очень хотелось убежать и спрятаться. Желательно, в другом Гигаполисе. Он нервно сглотнул, оглянулся, и с ужасом понял, что Алекс и Чек куда-то исчезли, оставив его один на один со знающим всё на свете Ирландцем.

— Она… ну… да. Мы с ней дружили…

Губы человека улыбались, но зелёные как болотная ряска глаза оставались неподвижны и холодны.

— Скажи мне как начинающий сутенёр, Кабби, для каких ролей ты бы использовал свою одноклассницу?

— Эм… Э-э-э-э… мы с ней никогда не говорили на эту… тему. Я не уверен, что ей нравится. Ну, она лиса, и она довольно низкая… она, э-э-э… наверное, хорошо бы смотрелась как в том видео, где… эм… можно я покажу?..

На этот раз смех рыжеволосого снова звучал искренне.

— Ну покажи.

Комм выбросил голограмму интерфейса, несколько нажатий, загрузка сайта, недолгий поиск по названию, загрузка видео… копыта дрожали и попадать в клавиши было тяжело, а сердце бешено колотилось от страха. Наконец, видео открылось. Жеребёнок поднёс голограмму ближе к собеседнику, и тот ленивым жестом подхватил пясть, чтобы картинка не тряслась как дилетант с перфоратором. Пальцы мужчины оказались очень сильными и крепкими, а хватка – железной.

Дважды мотнув видео без малейшего интереса, Ирландец закрыл вкладку.

— Неплохо, на самом деле, у тебя и правда есть потенциал в нашем деле. Проблема только в одном: чтобы играть такую роль, она должна работать добровольно.

— А она не?..

— Она у нас уже год, сейчас она что угодно сделает. Мне просто хотелось увидеть, как ты отреагируешь. У вас, пони, такие удобные императивы – врать совершенно не можете.

— Но… но я не вру! Она… ну, просто она правда была моим другом… ну… типа… Она ведь жива?

— Жива. И даже здорова. Ей нужно поддерживать товарный вид.

Как бы Кабэдж ни пытался скрывать эмоции, облегчение всё равно читалось на его морде как на рекламном баннере.

— И ты сможешь с ней поработать, я думаю. Станешь её «продюсером», возможно? Синтеты с синими чипами у нас тоже есть, это проблемой не станет. Чтобы вступить к нам в команду, нужен взнос в двести тысяч…

— Двести!.. Тысяч… Да… да у меня нет столько… э-э-э… у меня поменьше…

— То есть, что у тебя синий чип, не отрицаешь? Хорошо, и кто хозяин?

— Я… не…

— Кабби, скажу честно, я давно так не развлекался, но мне бы хотелось поговорить с твоим хозяином. Это та девушка в красном? Нет? Кто-то другой? Не важно. Я хочу познакомиться с ним поближе.

— Но я… но она… но…

— Успокойся, истерикой делу не поможешь. Давай я сейчас выйду, а ты примешь правильное решение.

Ирландец слез с подоконника и беспечным шагом удалился в соседнюю комнату… а спустя всего пару секунд оттуда появился Алекс. Парень бросил на жеребёнка быстрый напряжённый взгляд и его рука дёрнулась ни то в подобии какого-то жеста, ни то в судороге.

— А? — Кабэдж непонимающе склонил голову.

На этот раз рука дёрнулась чуть менее суматошно – жест напоминал «убирайся».

Но в тот же миг, как жеребёнок его расшифровал, из пустого дверного проёма показались ещё двое: Чек с тазером в руке и ещё какой-то незнакомый синтет-драконид, с самыми настоящими крыльями за спиной.

Заорав что было сил, Кабэдж по-кошачьи подскочил вверх, приземлился и только потом бросился к выходу. Этот прыжок спас его от игл тазера, звякнувших по пыльному бетону, но выход перегородил… перегородила девушка с ножом в руке. Обезумевший от паники жеребёнок взвизгнул, резко развернулся и что было сил метнулся к пятну света…

Нокто как раз пытался вскарабкаться по стене, чтобы проникнуть в заброшенный дом – выходило неплохо, секция скалолазания оказалась не пустой тратой денег, когда над головой раздался глухой звон выбитого стеклопакета, а в следующий миг вместе с осколками с четвёртого этажа ухнуло что-то отчаянно вопящее, хряпнулось о мусорный бак, пробило крышку и резко смолкло в залежах мусора, не вывозившегося, скорее всего, с тех пор, как поблизости забросили последнее здание.

Волку не хотелось признавать, но голос был слишком узнаваемый. Ловко спрыгнув с высоты второго этажа и перекатившись, он побежал было к контейнерам, когда сверху раздалось хлопанье кожистых крыльев.

— Ты ещё кто? — рыкнул выхвативший станнер дракон, приземлившись возле пробитой мусорки.

— Нокто! — честно представился волк, тугим пружинистым прыжком отскочивший за угол.

Ловкость спасла ему жизнь и выстрелы не достигли цели, но теперь к жеребёнку подобраться стало несколько проблематично.

— Бакс, тут дракон. Взял мелкого в заложники, стреляет из станнера.

— Где?

— Торец дома, со стороны парковки.

— Принял.

Чешуйчатый, тем временем, мощным рывком опрокинул контейнер, не сводя прицела с угла присел на колено и нащупал на шее жеребёнка пульс. Несмотря на иссечение стеклом и падение, мальчишка всё ещё был жив. И у него всё ещё были деньги. В отличие от белого волка, помощник Ирландца не мог похвастать ушной гарнитурой, и ему пришлось тривиальным образом позвонить боссу.

— Он тут, жив, но в отключке. Рядом какой-то хрен, фурри-волк, за угол спрятался.

— Остальные сейчас спустятся. Убери свидетеля.

Приказ есть приказ, и забыв о существовании жеребёнка, дракон бросился вперёд.

Разумеется, он ждал сопротивления, так как удаляющихся шагов бегства не слышал, но к такому поразительному проворству противника оказался не готов: ввернувшись под крыло и избежав захвата, Нокто вырвал из рук противника станнер и тут же попытался разорвать дистанцию. Не ухватив волка руками, дракон метнулся вперёд вспорхнув крыльями – стоило белошкурому выстрелить, и стало бы плохо. Обменявшись парой смазанных беспорядочных ударов, противники сдвинулись ещё дальше – вглубь тесного переулка. Волк оказался гораздо компактнее, и ему стены не мешали, а вот дракон зацепился крыльями и, готовый было вспороть когтями вёрткому наглецу горло, застрял… затем парализующая вспышка боли от собственного оружия, тяжёлый удар в висок и темнота. Нокто пришлось потратить время, чтобы вытолкнуть из проулка мясное препятствие, но вот он уже возле разбросанного мусора и тоже первым делом проверил, жив ли вообще жеребёнок.

По ушам ударили резкие хлопки, а об окружающий асфальт застучали злобно вжикающие пули – не требовалось заинтересованно задирать голову, чтобы увидеть в выбитом оконном проёме стрелка и, заодно, стать для него хорошей мишенью, поэтому волк напряг все мышцы тела, чтобы как можно быстрее выметнуться с линии огня и, попутно, ещё и подхватить мальчишку – пусть тот и был небольшой лошадкой, килограмм на сорок с хвостиком всё равно тянул!

Спину всё же обожгла резкая боль, но по ощущениям ничего серьёзного пуля не задела, лишь оцарапав напоследок, а навстречу уже нёсся с напором носорога Бакс.

— Прикрой! У них стволы!

— В машину!

Первый же преследователь, показавшийся из тени, получил бластерный луч в грудь – силовик и не думал играть в гуманность, от проблем с законом профессия прикрывала его надёжно в данном случае, а второй и третий решили пострелять из-за угла навскидку. Разумеется, ничего кроме стен и воздуха они задеть уже не могли.

К огромной удаче эвакуационной команды в лице Бакса и Нокто, бандиты вовсе не планировали сегодня проводить войсковые операции, и отступление прошло без накладок. Электродвигатель отзывчиво загудел, машина дёрнулась и спешным виражом скрылась за ближайшим поворотом, оставив позади притихшие в напряжённом ожидании кирпич и бетон.