Эквестрия. Лунный свет

Мир устроен очень просто. Есть лидеры, а есть последователи. Есть победители, а есть лузеры. Но иногда каждому даруется шанс на изменение своей судьбы. Шанс стать сильнее. Но какую цену ты был бы готов заплатить? Мунлайт Эгрэхэд, один из самых отсталых студентов академии магии имени Селестии, получил такой шанс. Репутация... Дружба... Жизнь... Какова плата за силу аликорна?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун

Вам не понять

История одного кристального пони.

ОС - пони

Я не забуду

К Трикси наведался старый знакомый.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Ночь за нас!

Герой ведет массы. Но следуют ли массы за героем, потому что он тащит их за собой, или потому что олицетворяет то, чего не хватает каждому в толпе? Что могло произойти, на самом деле, той судьбоносной ночью, когда, как гласят предания, принцесса Луна была изгнана на луну?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

...И всё?

В самый разгар сражения со Старлайт Глиммер Твайлайт Спаркл узнаёт причину, по которой её соперница стала такой, какая она есть. Получив возможность заглянуть в прошлое Старлайт, Твайлайт собственными глазами видит «ужасную трагедию», ставшую всему виной. Однако вместо сочувствия Старлайт получает более циничную реакцию.

Твайлайт Спаркл Спайк Старлайт Глиммер

Каденс и Шайнинг Армор снимаются в секс-ленте

Из-за того, что Твайлайт снимается в непристойных фильмах, Шайнинг никак не может смириться, что даже в этом его обошла младшая сестра. Он стремится исправить недоразумение, но сначала придётся убедить жену. Снимать порно сложнее, чем он думал.

Твайлайт Спаркл Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Аллегро

Прошлое всеми известного диджея туманно. Кем была раньше Винил? И почему же она так не любит... рояль?

DJ PON-3 Другие пони ОС - пони Октавия

Одна жизнь пернатого солдата

Самостоятельный законченный мини-роман о насыщенной на события жизни одной грифонши. Мини-роман о судьбе, где нашлось место всему, что есть в жизни: и подвигам, и сомнениям, и личным драмам.

Сказка, в которой тяжело добраться до Дракона

Продолжение рассказа "Сказка про долгий путь домой". Немногое из этого - записи из дневника Принца Земли. Эта история о городе, раздираемом гражданской войной и одном пони, который пытается спасти его от того, что он считает Большим Злом.

Рэйнбоу Дэш Спайк ОС - пони

Солнце и Луна

Сборник драбблов о детстве двух принцесс.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Автор рисунка: BonesWolbach
G6.3850: Птички в подземелье G6.3850: Декларация Цереры

G6.3850: Драгон Фоли

Лайтнинг Даст уставилась на то, что не могла описать словами. Подобное часто случалось в ее первые дни пребывания в Отаре. И все же со временем она почувствовала, что узнает этих пони. Их странные обычаи и постоянная неуклюжесть не делали их такими уж необычными.

А вот это... это, скорее, было похоже на что-то из тех историй о вторжении чейнджлингов, только наоборот. Сотни, может быть, тысячи ящиков, полные полусформированых пони, и все это всего в нескольких этажах ниже тех мест, где Даст ела и спала.

Сквозь стекло открытого ящика пегаска могла видеть то, что явно было отрезанной ногой или как минимум зародышем одной из них. Там была отчетливо различимая кость, хотя и тонкая во все еще растущей части. Мышцы, обернутые вокруг, совсем слабо развиты. Крови не было, только прозрачный гель с желтыми и зелеными каналами, втекающими в отрубленную конечность и выходящими из нее. Даст в своей жизни уже приходилось видеть серьезные травмы – иначе ее могло бы стошнить прямо там.

– Это называется биофабрикатор, – пояснила Лаки, наблюдая за пегаской широко раскрытыми, внимательными глазами.

Следит за ее реакцией, наверное.

– Для этого используются белковые культуры, выращенные в питательной среде... – кобылка замолчала, произнеся почти бессмысленные инопланетные слова. – Он делает то же, что делает матка кобылы, только без кобылы. Биофабрикаторы критически важны для космических путешествий со скоростями сильно ниже скорости света, по крайней мере, для наших путешествий. О создании кораблей-ковчегов никто никогда всерьез не говорил, так что это единственный способ, известный людям на момент отправки.

– Ты появилась из... этого? – Даст снова вздрогнула, отворачиваясь от конечности. Она больше не хотела на это смотреть. – Я видела твои рентгеновские снимки. Врачи в Стормшире решили, что с тобой, вероятно, жестоко обращались. Полагаю, ваша машина не идеально справилась.

Лаки выглядела так, словно собиралась что-то сказать, но потом просто пожала плечами и отвела взгляд.

– Ну, ты уже знала, что я с другой планеты. Теперь ты знаешь… все не сильно приятные детали.

– Вот как вы... и планируете все делать? Всегда? – Даст говорила медленно и осторожно.

“Я помогала этим пони все это время. Неужели они пришли, чтобы... перевернуть весь мир с ног на голову? Неужели это действительно с самого начала было вторжение чейнджлингов?”

– Нет! – воскликнула Лаки. Ответ звучал достаточно искренне. Лайтнинг была уверена в своей способности судить, когда ее дочь врет, но сейчас это определенно была правда. – В программе участвует ограниченное число людей. Не то чтобы мы не могли вечно создавать одних и тех же... но план никогда не состоял в этом! Смысл в том, чтобы иметь достаточно людей для одного города – я думаю, что...

Кобылка в задумчивости села на пол.

– “Предвестник”, сколько нейрослепков у тебя хранится прямо сейчас?

Голос шел из стены. Он всегда говорил с Лаки на эквестрийском, так что Даст его тоже поняла. Конечно, в отличие от кобылки, Лайтнинг не могла определить, говорит ли машина правду.

– Шестнадцать тысяч триста восемьдесят четыре.

– Ну, вот столько, – продолжила Лаки. – И большинство из них – это люди, которые нам не понадобятся. При условии, что никого не убьют, “Предвестник” создаст каждого только один раз.

– Тебя двое.

Кобылка застонала.

– Ну, типа того. Он решил, что я погибла. Вот зонд и заменил меня. Но если бы он знал… вторая я не появилась бы. Весь смысл этих машин в том, что слишком сложно отправить пони в глубины космоса. Но мы можем послать “Предвестника”, и он может создать фабрикаторы, а затем создать нас. После этого мы сделаем больше пони обычным способом. Так, как... – Лаки потупилась. – Сама знаешь. Так, как это делают пони. Люди делают это точно так же.

Лайтнинг Даст рассмеялась.

– Я поняла это по Мелоди.

– Мама! – пискнула Лаки, снова вставая.

Она прошла мимо пегаски, нажав кнопку на краю ”фабрикатора". Ящик втянулся обратно в стену, скрыв свое странное содержимое.

– Так что да, вот откуда я появилась. У меня нет родителей, мне два года, и еще я инопланетянин, который вырос на другой планете с двумя ногами вместо четырех, где мои родители умерли, когда я был маленьким, и я был не очень хорош в большинстве вещей.

Кобылка мысленно хихикнула, и в ее голосе прозвучала горечь.

– Честно признаться, я думаю, что пони из меня вышла лучше, чем я когда-либо была человеком.

Лайтнинг Даст долго обдумывала услышанное. Она снова посмотрела на ящик. Неужели это действительно так сильно отличалось от понячьей магии? Человеческая магия была немного уродливее, в ней было больше проводов и машин. Но, по-видимому, она была честнее. Их магии было все равно, есть ли у тебя рог, ты все равно мог заставить ее работать.

– Вы не собираетесь заставлять кого-нибудь еще использовать эти... фабрикаторы?

– Нет. Нет, если только они сами этого не захотят. Как только наша колония окажется в безопасности, “Предвестник” должен напечатать всех людей, которые ему не нужны для миссии, ровно один раз. Это... одно из преимуществ, которые мы получаем за вступление в Общество первопроходцев. Очевидно, что я уже есть, так что меня никто делать больше не будет. Ну, если только... завтра нас не поймают драконы и не съедят.

– Никто из знакомых мне драконов пони не ел, – ответила Даст, взмахнув одним крылом. Она бросила последний взгляд на фабрикатор и повернулась к выходу. Возможно, это была самая странная вещь, которую она видела с тех пор, как попала в Отар, но будто в Эквестрии не было своей странной магии. Если существовал магический пруд, которые мог сделать двух пони из одной, если существовали монстры, пожирающие магию, и бури, бушующие над всей страной, то почему нельзя создать машину, которая делала бы что-то похожее?

– Ты можешь перестать говорить, что у тебя нет родителей, Лаки, – в конце концов сказала Даст. – У тебя есть я. Надеюсь, этого достаточно.

Кобылка ничего не сказала, просто прижалась к боку пегаски и долго стояла неподвижно.


Подводный исследовательский корабль “Циклоп” был спроектирован для исследования гипотетических планет, полностью покрытых водой, которые должны были во множестве встречаться во Вселенной. Хотя в конечном итоге ожидалось, что люди, которые будут там жить, вероятно, после модификации обретут жабры и прочие полезные дополнения, но первое поколение будет размещаться на подводных лодках, таких как "Циклоп". Он был, безусловно, самым крупным из подобных проектов, с глубиной погружения в пятьсот метров и численностью экипажа до ста человек.

Когда Мелоди шла по просторным коридорам, у нее возникло ощущение, что майор, возможно, приказала построить этот корабль в качестве резервной базы на случай, если с Отаром что-то случится. Вероятно, это была хорошая идея, одна из тех, что появились у Оливии с тех пор, как она получила метку. Это если предположить, что “Предвестник” не просто так его построил, а потом сообщил майору о нем.

Мелоди привыкала к новой униформе, явно специально предназначенной для подводной жизни. Она была эластичной и прохладной, и, по-видимому, должна была как-то помочь в случае чрезвычайной ситуации. Даже постоянно голые “туземцы” носили ее.

К сожалению, Дэдлайт был не с ней. Он отправился на совещание с солдатами, чтобы рассказать о потенциальной военной мощи Драгон Фоли и о том, как они противостояли прошлым вторжениям. Мелоди тоже хотела быть там, но ее, естественно, не пустили. Майор много говорила об изменениях в Отаре, но это не означало, что она стала другой пони.

“Если не считать того, что Дэдлайт просто мне все расскажет, если я попрошу. А я попрошу, как только их совещание закончится”.

Пегаска наконец добралась до места, куда шла: смотровой площадки "Циклопа". Она была не такой большой, как Мелоди думала – вероятно, это было связано с давлением воды или чем-то подобным. Тем не менее зрелище было впечатляющим.

Окно из чего-то похожего на стекло простиралось примерно метров на пять в передней части смотровой площадки, которая одновременно служила кафетерием и общей зоной отдыха субмарины. К сожалению, снаружи смотреть было не на что. Вода была глубокого темно-синего цвета. Что имело смысл, предположила Мелоди. По-видимому, глубина моря составляла всего сто метров, и она оставалась почти постоянной после того, как отдалялась от смоделированного континентального шельфа.

Здесь внизу не было ничего искусственного – пегаска почти могла видеть дно, если прищуриться. Если бы она попросила, “Предвестник”, вероятно, включил бы прожекторы, но, скорее всего, майор рада этому не будет. Под ними, примерно десятью метрами ниже, можно было разглядеть идеально ровную поверхность.

Она была похожа на фотографии, которые Лаки прислала из “Транзитного узла”. Неопознанный металл, без следов способа изготовления или хотя бы намека на функции.

“Интересно, что мешает илу и осадку скапливаться там, внизу?”

Мелоди поймала себя на том, что неловко подергивает крыльями, жалея, что не может тут полетать. Но, как и большинство жителей Отара, она не могла взлететь без разбега или прыжка с какого-нибудь высокого места. Насколько ей было известно, только майор и Лаки могли спокойно взлетать с места. Ну и местные, естественно.

Но никого из них здесь не было. Только Мартин развалилась с ноутбуком на одном из диванов. Вместо кибернетических когтей она использовала какое-то устройство, которое, казалось, работало как клавиатура, только без кнопок. Вместо них там было два диска с цветными метками на внешней стороне. Мартин упиралась в них обоими передними копытами, вращая и нажимая диски в быстрой последовательности.

– Какая странная клавиатура, – заметила Мелоди, понаблюдав несколько секунд, даже не пытаясь глянуть на экран. – Чем ты занимаешься?

– Пытаюсь взломать кодировку на запоминающем устройстве, которое Лаки принесла с собой, – ответила Мартин, не отрываясь от экрана. Она сделала паузу в “наборе текста”, разочарованно фыркнув.

– А разве этим не “Предвестник” занимается?

Мелоди пододвинула ближайший стул и сидела рядом, пока в конце концов Мартин не оторвалась от своей работы.

– Зонд уверен, что скопировал уникальный паттерн, хранящийся в кубе. Но это совсем не означает, что мы знаем, как его прочесть. Сжатие там или же шифрование... – пегаска покачала головой. – Я решила, что можно пока заняться этим, поскольку “Предвестник” больше не разрешает мне пользоваться телескопом.

– У нас есть телескоп?

– Да, – Мартин закатила глаза. – Как, по-твоему, мы должны найти Землю? И нет, мы не нашли Землю, если ты хочешь об этом спросить. Если бы мы это сделали, у “Предвестника”, вероятно, была бы целая куча новостей из дома. Они должны были передать все это после нашей отправки, вместе с новыми приказами от Общества первопроходцев.

Мелоди открыла рот, чтобы возразить, но не успела.

– Да, это означает именно то, что ты думаешь. “Предвестник” не уверен, где мы находимся. Никаких знакомых звездных паттернов. По-видимому, произошло какое-то повреждение той части его памяти, в которой хранились навигационные данные. Он также не может указать нам исходную точку откуда он прилетел сюда.

Слова Мартин прозвучали с намеком, хотя Мелоди не была уверена, что именно она пыталась намекнуть.

Они уже знали, что “Предвестник” может утаивать информацию, если захочет. Но почему тогда он прямо не сказал об этом, как это было с судьбой предыдущих поколений?

– Кажется уж слишком подозрительным. Мы просто отлично приземлились на кольцо… которое, как ты говорила, движется довольно быстро. Зонд разобрался, как это сделать, но он не помнит, откуда он прилетел?

Мартин разочарованно хмыкнула.

– Я не знаю, кого он решил одурачить. Очевидно, “Предвестник” просто хочет уберечь нас от депрессии и экзистенциального страха от осознания того, что все, что мы когда-либо знали и любили, безвозвратно сгинуло в глубинах времени. Или, может быть, он хочет отвлечь нас от мыслей о тысячах или даже миллионах наших копий, которые были созданы по всей галактике, чтобы выполнять свою часть работы, а потом сломаться. Точно так же, как любой из механических дронов, которые он производит во множестве.

– Ты сегодня просто кладезь веселья, – буркнула Мелоди, снова поднимаясь со своего места. – Я думала, ты была взволнована возможностью увидеть город пони своими глазами. И ты хочешь думать лишь... об этом?

Она махнула одним крылом, не сумев подобрать слова.

– Я взволнована, – ответила Мартин. – Я просто пытаюсь смотреть на все с точки зрения реализма. Мы так далеко провалились в будущее, что вся эта миссия в любом случае может оказаться бессмысленной. Насколько нам известно, мы уже колонизировали всю Вселенную. “Энтерпрайз”, возможно, курсирует где-то там, и лучшее, что у нас получится – стать монстрами недели, когда он залетит сюда, чтобы осмотреть кольцо.

– Но на самом деле мы этого не знаем, верно? Возможно, все как раз наоборот – это может быть самая важная миссия в истории, потому что мы – последние следы человечества, оставшиеся где бы то ни было. Все остальные мертвы, но наш зонд смог ускользнуть. Мы будем первыми, кто начнет все сначала.

Мартин пожала плечами.

– Мне может понадобиться твоя помощь позже, если у меня хоть что-то получится с расшифровкой. На самом деле я не специалист по компьютерам, но... что бы тут ни было, скорее всего, оно написано на их языке, а не на нашем. “Предвестник”, конечно, запустил сопоставление с образцом, но с учетом всех факторов… – пегаска закатила глаза. – При условии, что ты сможешь оторваться от своего парня на несколько минут, чтобы помочь с этим.

– Он не мой парень, – запротестовала Мелоди, хотя при этих словах избегала встречаться взглядом с Мартин. – Я просто проводила с ним больше времени в последние несколько недель. Вполне логично, что мы стали друзьями.

Мартин пожала плечами, хотя мрачное выражение на лице слегка рассеялось.

– Как скажешь, Мелоди, как скажешь. Просто помни, моя каюта находится через стенку от твоей. Я слышу все, что ты делаешь. И у “Предвестника” повсюду камеры, так что он тебя еще и видит.

После этой фразы Мелоди в спешке ушла, прижав уши и поджав хвост.

“Как они все так быстро сообразили? Никого не волновало, сколько времени я раньше проводила с ним. Он был заперт здесь целую вечность, а теперь вдруг это стало проблемой?

Я и правда надеюсь, что ты был прав насчет Драгон Фоли, Дэдлайт. Было бы неплохо провести некоторое время где-нибудь в другом месте для разнообразия”.

В последний раз, когда она спрашивала, “Предвестник” предположил, что они прибудут к ночи. Если повезет, то ее клон сможет все проверить за ночь, так что у них будет целый день для посещения города. Надо будет приобретать подержанную одежду для лекарства Дороти, но... в основном просто хоть какое-то время не торчать в крошечных металлических комнатах.


Лаки вернулась из города в приподнятом настроении. Когда они проходили под каменной аркой, ведущей к причалу, ее нос и уши все еще подергивались – странная еда, странные существа, десятки языков, которых она никогда раньше не слышала.

– Думаю, мне следовало слетать сюда, – заметила Лайтнинг Даст, когда они вышли на причал. Здесь была пара охранников – оба похожи на собак, с огромными руками и унылыми мордами. Они никак не отреагировали на них, когда пегаски возвращались к “лодке”.

На самом деле лодка представляла собой огромный кусок виниловой облицовки, сделанной под дерево и расположенной на верхней палубе "Циклопа". Она уходила достаточно глубоко в воду, и складывалось впечатление, что настоящий корпус субмарины был просто нижней частью достаточно большого корабля.

– Ты думаешь, они будут такие же дружелюбные, когда фестиваль закончится? – спросила Лаки, слизывая с губ немного сладкого сиропа, оставшегося от купленных вкусняшек. В городе было так много народу, что пару пони даже не заметили – в Драгон Фоли жило много пони, хотя большинство из них выглядели более сурово, чем те, с кем Лаки обычно проводила время.

– Скорее всего, нет, – согласилась Даст. – Но это не имеет значения. Мы вполне могли бы жить здесь.

Пегаска посмотрела на небо, прищурив глаза.

– Похоже, у них такой же контроль погоды, как и в Отаре. Чем вообще занимаются живущие здесь пегасы? Целыми днями сидят без дела?

Они поднялись по трапу на корабль, пройдя мимо Переса, который развалился на палубе. Жеребец рисовал что-то, разместив деревяшку между копыт, хотя Лаки не могла разглядеть, что именно. Рядом стояла винтовка, прислоненная к перилам, хотя и не прямо под копытами.

– Надеюсь, у вас хорошие новости, – пробормотал Перес по-испански.

– Очень хорошие, – ответила Лаки тоже на испанском, останавливаясь посмотреть, что он делает. Жеребца, казалось, не волновало, увидит ли кто-нибудь рисунок, он не пытался убрать деревяшку. Выглядело так, словно он пытался нарисовать череп. – Все ждут на обзорной палубе?

– Все, кроме майора Фишер, – ответил Перес, слегка ошеломленный ответом Лаки. – Вы бывали в Байе? Я предполагал, что вы американка. Моя ошибка, юная леди.

На самом деле Лаки провела к югу от границы меньше недели на весенних каникулах ровно один раз. Она не думала, что ее испанский настолько хорош – как и на всех “не универсальных” языках, на нем на Земле мало кто говорил. Эпоха, в которую росла Лаки, была эпохой языкового геноцида.

– Думаю, я пойду сообщу им новости. Ты идешь?

Жеребец помотал головой.

– Нет. Кто-то должен следить за тем, чтобы к нам не заявились незваные гости. Уже трое приходили – хотели осмотреть корабль.

Перес постучал копытом по дулу своей винтовки, хотя, конечно, он не должен был использовать ее против нарушителей. Почему-то Лаки сомневалась, что убийство кого-то, кто захочет посетить корабль, будет хорошо воспринято начальством порта.

– Тебе следует сходить в город, – сказала Лайтнинг Даст на своем неуверенном английском. – Там очень мило.

– Уверен, что сходим.

Они направились к деревянному фасаду, который скрывал настоящий вход на корабль. Лаки, как обычно, махнула копытом, и довольно скоро они подходили к обзорной палубе. Как и сказал Перес, там толпились почти все.

Они были немного похожи на туристов, собравшихся в свой первый отпуск, хотя одеждой были простые белые халаты, сшитые в соответствии с местными традициями. Имитация была вполне сносная, хотя после своего краткого посещения Драгон Фоли Лаки знала, что белые одежды носили только совсем неопытные жители. Горожане отмечали на одежде свои достижения – группу, одетую во все белое, приняли бы за детей.

Теперь все пони выглядели совершенно по-разному, по крайней мере, в том, что касалось цветов шерсти и гривы. Каждый воспользовался новым устройством, которое могло равномерно прокрасить всю шерсть и отдельно гриву и хвост. Очевидно, “Предвестник” сконструировал это хитроумное устройство самостоятельно, хотя Лаки подробности мало интересовали. Она стала светло-голубой, всего на несколько оттенков темнее, чем новый цвет Лайтнинг Даст. Прекращать игру в маму и дочь не было никаких причин, тем более, что они в любом случае так себя и вели.

– Все в точности так, как я говорил, верно? – спросил Дэдлайт, когда перед ними открылся шлюз. – Потому что я знаю, о чем говорю, и вы уже проверили все машинами.

Лаки кивнула ему, прошла в переднюю часть комнаты и повернулась лицом к группе. Даже Дороти выглядела повеселевшей.

– Лайтнинг Даст и я были в городе последние двадцать четыре часа, – объявила кобылка. – Драгон Фоли не так безопасен, как эквестрийский город... или даже город первого округа. Считайте его... городом третьего округа. Там есть мошенники, воры и все такое. Но в городе вроде как поддерживают законность.

– Много солдат, – добавила Лайтнинг Даст на эквестрийском вместо английского. Естественно у всех присутствующих были гарнитуры с программой перевода. – Так что не нарушайте закон.

Тон звучал слегка виновато, но Даст не была уверена, что кто-то еще понял бы это. Учитывая, что они будут фильтровать все, что услышат, через заклинание перевода...

К удивлению Лаки, следующим заговорил “Предвестник”, его голос звучал со стены так же ровно, как и всегда.

– Действующие приказы майора Фишер позволяют вам немедленно отправиться в Драгон Фоли, при условии, что вы остаетесь в своих группах и вернетесь к ночи. Помните о своей миссии и принесите как можно больше образцов.

– Я, блядь, не могу в это поверить, – сказала Дороти. – Такой параноик, как Оливия, и просто позволит нам уйти? Она не собирается менять правила в последнюю минуту и приписать к каждой группе по паре солдат?

– Приказы майора Фишер не изменились, – ответил зонд. – Если вы хотите, чтобы я с ней связался и настоял на этих изменениях от вашего имени, я буду рад помочь.

– Нет! – раздались несколько голосов одновременно. – Нет, все в порядке.

Дэдлайт поднялся со своего дивана, жестом попросив Мелоди сделать то же самое. Дороти последовала за ними к одной из двух легких тележек, стоявших у входа.

Они выглядели похожими на деревянные, но на самом деле были напечатаны из пластика и, следовательно, даже Лаки могла бы катить их почти без усилий. Даже если они будут набиты старой одеждой и одеялами, перемещать их будет не трудно. Во всяком случае, план был именно такой.

– Думаю, я пойду с вами, – сказала Мартин, подходя ближе. Шерсть ее теперь была ярко-оранжевой с желтоватой гривой. – Небольшие группы лучше, верно?

Кобыла понизила голос до шепота.

– Плюс, я думаю, вы двое можете знать больше о том, что делаете. Не знаю, доверяю ли я Дэдлайту.

– Меня это устраивает, – ответила Лаки. – Можно будет и другие вещи купить. Тебе придется идти с нами. И мы еще собирались посмотреть шоу... Лайтнинг Даст говорит, что в Эквестрии они просто потрясающие.

– Хорошо. Что бы вы ни собирались делать, звучит весело. Давайте просто свалим, пока майор не приказала нам вместо этого заняться каким-нибудь идиотизмом.

Вторая группа уже шла к выходу, очевидно, по той же причине.

– Ну... Я вообще-то хочу поговорить с Оливией до того как мы уйдем, – призналась Лаки.

Даст перелетела с другого конца зала, остановившись рядом с кобылкой.

– Ты думаешь, она может сделать что-то плохое?

Лаки пожала плечами.

– Ну, сама посмотри... Мне кажется, мы что-то упускаем. Она вдруг доверилась нам только потому, что мы с тобой и Дэдлайтом сказали, что в городе безопасно? Я не знаю, почему она не взялась за выполнение этой миссии только со своим спецназом, вообще нам ничего не сказав.

Лайтнинг пожала плечами и села. Мартин, наоборот, выглядела искренне разочарованной.

– У нас есть только день, и мы собираемся потратить его часть тут, дожидаясь Оливию?

– Нет, не тут, – кобылка указала на тележку. – Мы будем ждать на палубе, чтобы она не смогла скрыться, не поговорив с нами. Ты можешь посмотреть на город, пока мы там. Может быть, узнаешь что-нибудь новое.

– Ладно, – буркнула Мартин. – Пошли.


Мелоди была очарована. Именно подобный город был причиной ее существования – место, которому она принадлежала, цель ее создания. Если бы она была тут с того дня, как вылезла из капсулы биофабрики, можно не сомневаться, что никаких проблем с депрессией не возникло бы.

Драгон Фоли был городом, построенным в основном из черного базальта, городом на краю океана, который, казалось, раздвигал свои стены, пытаясь вместить все. Шаткие деревянные конструкции возводились на фундаментах из черного камня, затеняя солнце, за исключением тонкого луча, пробивающегося сквозь развевающиеся флаги и транспаранты, свисающие с высоких окон.

На улицах вокруг сновали десятки различных видов существ, и большинство из них не были пони. Восприятие Мелоди мира кольца как пони-ориентированного рухнуло, хотя по-прежнему казалось, что большинство здешних существ были четвероногими того или иного вида. Многие напоминали животных с Земли – например, олени, яки или буйволы. Другие выглядели более уместными в геральдике и мифологии, например, высокие гиппогрифы, которые немного походили на пони, но в то же время ими не являлись.

Она даже заметила нескольких драконов – худощавые создания с острыми когтями и сверкающей чешуей. Они возвышались над большинством других жителей города, двигаясь сквозь толпы, которые расступались перед ними, и иногда цепляя боками здания.

Улицы с обеих сторон были запружены прилавками, торговцы предлагали вещи, названий которых Мелоди не знала. Она знала, за чем они пришли – за самой скучной вещью, которую могли собраться купить пони. Оливии нужна была поношенная, грязная одежда для продолжения экспериментов по разработке лекарства. Она знала, что это было важным делом, но Мелоди одновременно было крайне трудно переживать по этому поводу. Покупка кучи старых шляп вряд ли была событием, о котором стоило бы писать в дневнике.

– Как ты думаешь, нам золота хватит? – прошептала Мелоди Дэдлайту, который важно вышагивал рядом с ней, слегка расправив крылья. На нем не было халата, как и на пегаске, но у обоих были шляпы. – У нас лишнего не будет?

Бэтпони потянулся крылом в ее сторону, проведя им под подбородком пегаски.

– Если бы я не знал, откуда ты родом, я бы удивился, как можно быть такой взрослой и такой наивной, – ответил он по-английски. Дэдлайт освоил основы языка почти так же быстро, как Мелоди учила эквестрийский, у него не было гарнитуры-переводчика. – У нас его достаточно. Более чем достаточно, на самом деле.

Жеребец наклонился, зашептав на ухо.

– Пони слушают. Давай не будем говорить то, чего мы не хотим, чтобы они услышали.

Мелоди покраснела, прижав уши к голове.

– Я просто хотела спросить, не могли бы мы найти... – она указала на соседний прилавок, где были выставлены всевозможные струнные инструменты. – Возможно, что-то, созданное для пони, будет проще освоить, чем мою гитару.

Лаки, возможно, и смогла научиться играть, но у Мелоди никогда не было на все это времени. У нее было слишком много дел и целая куча других важных вещей, требующих внимания.

– Думаю, мы можем что-нибудь придумать, – ответил Дэдлайт, хотя и отвернул крылом голову пегаски от прилавка. – Давайте глянем, что вообще продается на базаре. Те кто торгует здесь просто не смогли попасть внутрь. Следовательно, то чем они торгуют, вероятно, не так интересно.

– Ох, – Мелоди оглянулась, но не чтобы взглянуть на торговца, сколько проверить, идет ли Дороти за ней. Генетик в толпе не потерялась, несмотря на то, что ей пришлось тащить тележку. Ее, казалось, вполне устраивало, что она идет позади, хотя всякий раз, когда Дэдлайт касался Мелоди, выражение лица ученой становилась немного более самодовольным. – Дороти, ты хочешь что-нибудь приобрести, пока мы здесь?

– Семена. Я бы хотела посадить сад в Отаре. Лаки говорила о фруктах и овощах, точно таких же, как на Земле, но все семена, которые “Предвестник” пытается напечатать, погибают так же, как и человеческие тела. Биоинженерные тыквы или яблоки в списке приоритетов крайне далеко, но если бы мы смогли просто вырастить их, раз кто-то уже сделал всю необходимую работу... – Дороти пожала плечами, – или как там это получилось. Просто не забудь сделать заказ и на меня, когда мы остановимся на обед.

Дэдлайт медленно поднял бровь. Вместе они вышли из центра быстро движущейся толпы на периферию, где можно было спокойно поговорить.

– Разве это не твоя миссия? Ты же врач, который создает лекарство от этой болезни, верно? Теперь, когда все разного цвета, вас трудно отличить друг от друга.

За исключением Мелоди, которая была темно-фиолетовой, с шерсткой чуть светлее возле живота и с несколькими разными оттенками для гривы. Вероятно, помогло то, что Мелоди знала, какие его любимые цвета.

Дороти пожала плечами, явно не проявляя интереса.

– Это не займет у нас так много времени. В этом вопросе мы свой вклад внесем. Я просто полюбуюсь достопримечательностями и получу удовольствие от выходного, – пегаска чуть понизила голос. – Некоторые из этих существ выглядят как плотоядные. Они же не будут действовать на основе своих инстинктов с нами, видами-жертвами, да?

Дэдлайт рассмеялся, хотя, казалось, не совсем понял вопроса.

– Нет. Здесь нет плотоядных. Если только вы не рыбы – многие существа здесь едят рыбу. И еще кое-что, но чувствительным маленьким пони лучше об этом не знать.

Мелоди с трудом сдержала истерическое хихиканье, задаваясь вопросом, как бы отреагировал Дэдлайт, узнав о человеческой мясной промышленности. Не то чтобы у них сейчас была такая – предметы роскоши были не на первом месте, когда существовала вероятность нападения практически в любой момент.

– Что тут смешного? – спросил жеребец, с беспокойством оборачиваясь.

– Ничего, – пегаска пренебрежительно махнула копытом. – Это я просто так. Давай... насладимся базаром. Возможно, у нас еще долго не выпадет подобной возможности.

Дэдлайт пожал плечами.

– Это при условии, что ты не хочешь просто уйти со мной, Мелоди. Ты уже можешь летать достаточно хорошо – нам не нужно возвращаться в Отар, если ты этого не хочешь.

Теперь он говорил на эквестрийском, очевидно, не заботясь о том, что у Дороти есть переводчик и, вероятно, она поняла бы большую часть сказанного.

– Я хочу закончить свою миссию, – ответила Мелоди, пренебрежительно махнув крылом. – После этого я стану, как Лаки, свободным гражданином, вольным делать все, что захочу. Но до тех пор я остаюсь в Отаре. Ты думал о том, чтобы улететь?

– Нет, – Дэдлайт наклонился немного ближе к ней. – Мне еще многое предстоит узнать об этом вашем странном доме – Земле. Но ты, Мелоди, похоже, сходишь с ума. Ты, вероятно, больше наслаждалась бы жизнью в качестве моей помощницы. Отправиться на поиски приключений, осматривать древние руины от Кристальной Империи и до горы Арис. Мне бы не помешал опытный лингвист и твои хитроумные штучки. Мы бы сделали открытия, о которых отважные исследователи могли только мечтать.

Мелоди не ответила. Она находилась в инопланетном городе, окруженная культурой, для изучения которой она была создана, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не сказать "да". Она могла бы сбежать с Дэдлайтом прямо сейчас, и что Оливия будет с этим делать? Бэтпони знал этот мир гораздо лучше, чем она. В ее теле не было никаких следящих имплантатов – если Мелоди бросит свой вычислительный терминал на землю прямо тут, ее будет не найти.

Конечно, Дороти увидит, как она сбегает. Она может вызвать майора сразу же. А может уйти, не обращая внимания. Возможно, они не очень хорошо ладили, но по сравнению с Оливией, их с Дороти можно было считать лучшими подругами. Мелоди не думала, что генетик сдаст ее. Имея фору в один день, она сможет исчезнуть навсегда.

Затем пегаска позади них подала голос:

– Я не буду болтать, если ты об этом думаешь, – она говорила на китайском так свободно, как и должен был говорить любой современный ученый, – намного лучше, чем любой из солдат Оливии. – Майор может идти и сама себя трахнуть. Кроме того, там вы, вероятно, будете в большей безопасности. Если система защиты Санктуария обнаружит Отар... что ж, возможно, самое разумное – рассеяться по миру.

Дороти вздохнула:

– Я бы тоже сбежала, но я не позволю этой гребаной болезни победить меня. Если я получу лекарство, а “Предвестник” загрузит его на один из этих межзвездных узлов, тогда не будет иметь значения, что случится со мной после этого. У меня будет наследие – мое наследие, меня-пони. Мое лошадиное бессмертие.

– Я еще не готова, – возразила Мелоди. – Я хочу провести еще немного времени в Отаре. Я хочу остаться в хороших отношениях с “Предвестником”, чтобы можно было позже вернуться, если захочу.

“И я хочу больше времени на изучение эквестрийского, больше времени на обучение полетам, и больше времени с легким доступом к современной медицине”.

Но она ничего этого не сказала. Может быть, Дороти догадается о последнем пункте, а может, и нет. К этому времени их с Дэдлайтом отношения уже не были ни для кого секретом.

– Поступай как знаешь, – Дороти пожала плечами. – Давайте выполним нашу невероятно важную миссию, которая совсем не является пустой тратой времени. Ведь быть того не может, что нам дали это задание лишь для отвлечения, пока происходит что-то более важное. Покупать омерзительные обноски, насколько это увлекательно? Видели бы меня мои коллеги по Гарварду, если бы только не были мертвы вот уже как тысячи лет.