Мы заперты в камне, и мы должны кричать

Ослепший лорд

Я видел, как нас одолевают лучи магии, как они поймали меня в ловушку и полностью поглотили. Я зажмурился, предчувствуя конец. Но нет, этого не случилось. Я не смог открыть глаза, но определенно осознавал себя и слышал, что происходит вокруг. Ликование пони. Язвительные комментарии Дискорда. Дискорд… Меня одурачили. Позволил себе попасться на его манипуляции. Теперь я заперт здесь, в этой темноте.

Долгое время я гнил в стенах Тартара, полагая что страданий хуже быть не может. И все же, в Тартаре я мог ходить, пусть лишь внутри своей камеры, мог видеть, пусть только свою нечестивую тюрьму. Я был закован в цепи, но сейчас на мне гораздо более тесные оковы. Стою здесь, заключенный в камень, неподвижный и слепой. Голоса стихают, оставляя нас одних.

Стирается понимание, где мы и как выглядит наше окружение. Очень скоро теряется и ощущение времени. Я не могу почувствовать изменения температуры, из-за этого не могу узнать о смене времен года. Я не чувствую ни холода снега, ни касания дождя, ни тепла солнца. Не увижу, как меняется мир и ландшафт вокруг. Я не чувствую ничего, кроме онемения, наполненного нескончаемой фантомной болью, и не вижу ничего, кроме темноты.

Мне следовало быть осторожнее, быть начеку. Грогар… Какой позор. Я был слишком высокого мнения о жеребенке. Талантливая кобылка, да, но, при всех ее навыках и уме, она была слишком наивна. Я согласился объединиться с этим гнусным насекомым — даже Сомбра был бы предпочтительнее высокомерного жука. Всё произошедшее было подстроено, дабы победили наши враги. Ловушка схлопнулась и оставила нас в этом саркофаге, отрезав меня от зрения, вкусов и запахов. Остался лишь слух, как дразнящее напоминанием о том, что у меня когда-то было. Лишь слух, чтобы понять какие перемены происходят вокруг нас, чтобы узнать, что я упускаю, стоя здесь. Слепой. Неподвижный. Терзаемый.

Интересно, чувствуют ли остальные то же самое? Закрыли ли они свои глаза? Если нет, могут ли они видеть? Уменьшило бы это или усугубило муку? Прекрасная вещь для размышлений, но что еще поделать? Я теряюсь во тьме, и только мысли составляют мне компанию. Все из-за происков этого проклятого демона.

Это наказание за мое предательство? Планировал ли он такое с того самого дня, когда я отобрал его магию? Жаждал ли он мести всё это время, отмщения за мои собственные махинации? Если так, то не могу его винить за это. Не стану врать, что на его месте я бы простил, вопрос лишь в том — зачем заодно притаскивать паразита и слабоумную кобылку? Полагаю, это должно было стать частью чего-то большего, но чего именно, догадаться не могу. Не буду делать вид, будто понимаю что творится в мозгу бога-идиота, этого вечного дитя в облике бессмертного исказителя реальности, существа хаоса и бессмыслицы, с коим каким-то образом умудрились подружиться создания гармонии и стабильности. В самом деле, нелепица, если так рассуждать.

Пусть все эти вопросы кажутся нелепы для темноты, в которой я нахожусь, однако это единственное, над чем мне остается размышлять, пока мир вокруг движется дальше.

Никакая сила воли не может что-либо изменить. Я призвал каждую частицу моих сил, чтобы изменить хоть что-то в мучительном одиночестве. Добровольно бы вернулся в свою темницу в Тартаре, если бы мне позволили приоткрыть свои глаза на сантиметр или пошевелить конечностью, но даже в этом мне было отказано.

У меня нет способа узнать сколько прошло времени, казалось — вечность.

Во тьме разум создает множество вещей. Я ловлю себя на том, что заново переживаю многие моменты своей жизни. Иногда теряюсь в воспоминаниях, к добру это или к худу, но найти передышку в моей тесной тюрьме — облегчение. И все же, становится больно, когда я вспоминаю о реальности.

Я вспоминаю о многих вещах в своем уединении. О тех временах, когда был еще ребенком, невероятно давно. Спарринг со Скорпаном. Истории бабули о днях далекого прошлого. Такие простые вещи, я наслаждался ими сполна. Вспоминаю своего отца. Король Ворак, могучий, как буря, и непреклонный, как скала. Я никогда не был достоин его. Ничто из того, что я делал, не было достойным. И затем, когда стремился обрести силу, чтобы наконец проявить себя, Скорпан предал меня. Мой брат предпочел жалких пони собственной плоти и крови. Я гнил тысячу лет в той сернистой тюрьме из-за него.

Гнию ли здесь дольше, чем там? Сколько времени может пройти незамеченным под опущенными веками? Откройся мои глаза вновь, смогли бы они выдержать свет?

Я потерялся в этой бесконечной тьме. Все смешалось воедино: уже не отличу сны от воспоминаний, не понимаю ни моего прошлого, ни настоящего. Глубоко внутри чувствую жалящее онемение моего неподвижного тела, почти забытое стремление к движению. Это всё, что осталось от реальности. Так и я продолжаю тонуть в пустоте, не заботясь об окружающем мире, и не зная истины о том что было в прошлом.

Иногда вижу призраки своей семьи, слышу шепоты в темноте о том, что я раньше знал. Вижу фрагменты незнакомой жизни, которая раньше была у меня… или не была. Правда и выдумка слились в бессвязном безумии под фальшивым светом памяти в вездесущей пустоте, из которой мне не выбраться. Что было — ушло. Что есть — не существует. Что будет — не принесет никаких перемен.

Я лишь хочу, чтобы мои глаза вновь открылись.