Chronicles Postapocalypse: Equestria

Неведомая Катастрофа поглотила мир более двух веков назад. Почему это произошло и кто виноват, никто не знает до сих пор. Найдутся ли смельчаки, которым окажется под силу раскрыть тайны нынешней Эквестрии? И не окажется ли правда, узнанная ими, слишком тяжелой ношей? Ставки высоки, как никогда. Враг силен, хватит ли сил одолеть его?

Твайлайт Спаркл ОС - пони Дискорд

Зима / Winter

Бывают такие поступки, которые нам хотелось бы исправить; поступки, которые не отпускают до самого конца. А временами, когда мы рыдаем в одиночестве, тени прошлого закрадываются в память – и мы по новой переживаем самые болезненные воспоминания. Одна грифина, покинутая всеми, ждёт, что придёт хоть кто-нибудь, ждёт помощи. Но не всегда мы получаем то, чего хотим.

Гильда

Пони тоже сойдёт

Уже больше года в Понивиле при поддержке и содействии принцессы Твайлайт существует и процветает новый Улей подменышей. Но Улей без королевы — это ненормально, что инстинктивно чувствуют и подменыши, и немногие пони, посвящённые в тайну понивильских оборотней. Сезон размножения окончательно расставит все точки над ё в этом вопросе, в не зависимости хочет Твайлайт иметь с ним дело или нет.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Чейнджлинги

Жеребец мечты

В Кантерлоте появился новый жеребец, который может вскружить голову почти каждой кобыле...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Встреча в роще

Эквестрия будущего. Твайлайт встречается с давней знакомой после многолетней разлуки.

Твайлайт Спаркл Другие пони

Заковырки

Эквестрия под своей внешней степенностью полнится преступлениями. Тело простёрлось на полу, толпа расступается, пропуская свидетеля. Он говорит правду… или лжёт? Детектив Слипстар знает. А вы?

Другие пони ОС - пони

Хаос и неприятности

День рождения - самый личный праздник. Каждый дарит тебе подарки, и ты чувствуешь себя хозяином положения. И даже дух хаоса его празднуют. И вот когда Дискорд готовился отмечать свой юбилей, происходит нечто неожиданное и хаотичное. Праздник под угрозой срыва.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Дискорд Король Сомбра

Безграничная Международная Гвардия Брони

Аннотация: когда в Понивиле появилась Международная Гвардия Брони, Лира думала, что все её мечты сбылись. Наконец-то у неё появились доказательства, которые ни один пони не оспорит. Но что-то не так с этими существами, называющими себя «брони». И это не их странный юмор или причудливое поведение. У них есть секреты от пони и, похоже, только Лира замечает это. Исследования этой тайны не давали никаких результатов, но, возможно, с приходом новых подразделений, у неё появился шанс…

Твайлайт Спаркл Спайк Лира Бон-Бон Доктор Хувз Человеки

Ночная Радуга

Рейнбоу Дэш встречает одинокого фестрала, который почему-то... А, ладно. Данный фанфик полон шаблонами чуть менее чем полностью и содержит прозрачные (ОЧЕНЬ!) намеки на неканон, шиппинг и прочий дурной тон, а также немалое количество беззлобного троллинга различной толщины. Именно этот рассказ является моим самым первым произведением по миру пони, но писался вообще в стол и, по сути, является сайдфиком и переработанным содержанием нескольких снов. Собственно, поэтому повествование излагается в несколько непривычном для меня стиле.

Рэйнбоу Дэш Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца

Подарок

Как не надо дарить подарки.

Твайлайт Спаркл Спайк

Автор рисунка: MurDareik
08. В небесах с алмазами 10. Очи бури

09. Падение

Экипаж Вольной Души поднялся с рассветом, и все пятеро собрались у носового фальшборта, любуясь видом на песок и море, пока воздушный корабль приближался к самому южному оплоту эквестрийской цивилизации — прибрежному городу Галлополи. Хотя солнце только поднялось над горизонтом, тропический воздух уже был теплым, насыщенным влагой и сладким ароматом гибискуса. Все следы непогоды остались далеко позади, и потому Рарити и остальные сняли свои комбинезоны, подставив воздуху и солнцу шерстку. Единорожка особенно наслаждалась возможностью использовать дождевую воду, собранную за ночь, для быстрого мытья. В этот краткий момент, паря над овеваемым пассатом тропическим раем, она могла представить, что регата — это отдых. Не хватало только шезлонга и орхидеи, чтобы вплести в гриву.

— Узрите Галлопольское побережье, самое отдаленное и, осмелюсь сказать, самое красивое побережье во всей Эквестрии, — провозгласил Фэнси Пэнтс.

У Рарити не было оснований не соглашаться, поскольку кажущиеся бесконечными пляжи с белым песком, простирающиеся до самого горизонта, были несомненно прекрасны. Спокойные голубые волны плескались о пляж внизу, а песчаные дюны уступали место пальмам и тропическим растениям. Следы цивилизации были очевидны в виде узких дорог, фруктовых садов и полей, засаженных культурами, которые Рарити не могла определить с воздуха. Возможно, это было что-то экзотическое, вроде бананов, кофе, таро или даже ананасов. Что бы ни выращивали здесь фермеры, было очевидно, что единорожка далека от привычного домашнего уюта.

Она никогда раньше не видела южный океан и не ощущала тропического бриза, но утро было примечательным по другой, более личной причине. Впервые за все время, что она могла вспомнить, Рарити появилась на публике без лака для волос или макияжа. Тушь не выделяла и не удлиняла ресницы. Тени не подчеркивали уникальную миндалевидную форму ее глаз. Пудра не придавала ее шерстке идеально ровного оттенка. Грива и хвост по-прежнему ниспадали упругими кольцами, но случайные волоски выбивались то здесь, то там, словно воспользовавшись случаем, чтобы восстать против привычного порядка.

Рарити ничего не могла поделать, чтобы исправить ситуацию — ее косметичка осталась в Кантерлоте, за сотни лиг отсюда. Жалобы здесь ничего не дадут, так как она была совершенно уверена, что ей не дадут увольнения на берег, чтобы пройтись по магазинам, если в далекой южной Эквестрии вообще есть магазины косметики. Самое абсурдное и необычное заключалось в том, что Рарити не заботило ненакрашенное лицо и неуложенная грива. Единственным пони поблизости, на кого она стремилась произвести впечатление, был Фэнси Пэнтс, и он уже предложил ей больше, чем модельерша когда-либо смела надеяться. Впервые в жизни Рарити нечего было доказывать. Приятно, однако, было иное — все остальные казались еще более неопрятными, чем она. Даже у Фэнси Пэнтса пробивались зачатки неряшливой бороды того же голубовато-бирюзового цвета, что и его тщательно ухоженные усы.

Помимо того, что модельерша чувствовала себя нехарактерно равнодушной к своей внешности, она проснулась, объятая всепроникающей, похожей на дзен беззаботностью, которая придавала ей уверенности в том, что все будет хорошо. Ее тревожный кошмар был не более чем фантазией, порожденной ненастной погодой и прерывистым сном, опасения за благополучие Эквестрии — преувеличены, а беспокойство о том, что, скорее всего, являлось ничем иным, как ложью во благо — просто паранойей, охватившей ее разум, чрезмерным возбуждением от новых впечатлений. Сегодня прекрасный день, и ей повезло, что она оказалась здесь с Фэнси и остальными. С Эквестрией все будет в порядке, пока в Кантерлоте правит принцесса Селестия, и точно так же ей не нужно беспокоиться о себе, пока ее капитан — Фэнси Пэнтс.

Единорожка не могла точно понять, почему ее тревога так внезапно исчезла. Возможно, это просто часть процесса привыкания к воздуху, а может быть, дело было в прекрасном месте, над которым она проснулась. Как бы то ни было, сегодня она чувствовала себя по-другому. Рарити вспомнила вчерашние слова Виндласс, предупредившей ее, что день будет «интересным». Рарити на это и надеялась.

— Я не вижу других дирижаблей, — заметила Виндласс. — Могли ли они пройти мимо нас ночью?

— Никаких шансов, — покачал головой Элбоу Гриз. — Всю ночь мы шли на полных парах. Скорее всего, мы настолько далеко впереди, что оторвались от них.

— Ну, я вижу там один, — указала Рарити на синюю точку в нескольких лигах от нее, глубже над континентом и южнее позиции Вольной Души. Внимательнее посмотрев на точку, она оказалась достаточно уверена в том, какой именно конкурент это был.

— Она права, — подтвердил Темпест. Его превосходное от природы зрение пегаса компенсировало относительную молодость и остроту зрения Рарити. — Похоже на Аликорн, и он как минимум на лигу ближе к городу, чем мы.

— Ого, — произнес Фэнси Пэнтс. — Теперь нам нужно принять тактическое решение. Мы можем решиться на гонку с герцогом ко второму маркеру, или смириться с тем, что он получит жемчужную нить первым и просто продолжим наш путь, наверстав время и расстояние позже.

— Я б сказал — ну нафиг, пусть летит. А на финишной прямой именно у нас будет достаточно угля для котлов, — высказался механик.

— Я склонен согласиться с консервативным подходом, — поддержал земного Фэнси.

— Со всем уважением, я думаю, мы должны поспешить. Мы не знаем наверняка, лидирует ли Аликорн в регате на данный момент, и чем больше мы уступаем сейчас, тем больше придется наверстывать позже, — заявил Темпест.

— Я голосую за то, чтобы погнаться за ним, — нетерпеливо вмешалась Виндласс. — Вероятно, он не спал всю ночь, пытаясь выжать из своего двигателя достаточно скорости, чтобы обогнать нас, а значит устал. Мы можем обогнать его.

— Слово за тобой, Рарити, — тепло улыбнулся модельерше магнат. — Обычно тактические решения в гонке являются прерогативой капитана, но на этом раннем этапе я выношу вопрос на голосование. Будем сдерживаться или бросимся в погоню?

Рарити ненадолго задумалась. Светило солнце, ветер пах солью и цветами. Воздух наполнили пронзительные крики морских птиц. Она вдыхала тропическую красоту и выдыхала заботы минувших дней. Она чувствовала себя живой и свободной. Весь мир был устрицей, а ее жемчужина ждала впереди, в Галлополи.

— Преследуем, — ответила Рарити, сияя солнечной улыбкой.

— Значит, погоня! — воскликнул Фэнси Пэнтс. — Все по своим местам!

Элбоу Гриз бросился вниз в машинное отделение, а Темпест и Виндласс заняли позиции по левому и правому борту соответственно. Фэнси вернулся к штурвалу, а Рарити, не имея определенного «места», последовала за ним.

— Чем я могу помочь? — спросила она.

— Думаю, ты великолепно выступила в роли нашего наблюдателя в Понивилле, — ответил единорог. — Хочешь снова попытать счастья?

— По крайней мере, я могу обещать, что приложу все усилия, — подтвердила кивком головы белая пони. Она взяла подзорную трубу из кронштейна на штурвале и вернулась на свое место на носу корабля.

Корабль под копытами дернулся и накренился, но сейчас она уже привыкла к ощущению ускорения до такой степени, что ей не нужно было сознательно беспокоиться о сохранении равновесия. Глядя в подзорную трубу, она могла ясно видеть вдалеке окунеобразную форму оболочки Аликорна. Единорожка еще не могла сказать, догоняет ли Вольная Душа другой корабль, но взгляд на землю, проносившуюся внизу, дал понять, что теперь они летят намного быстрее недавнего.

В нескольких лигах от Аликорна Блублада Рарити показалось, что она видит, как очертания Галлополи становятся четче. Береговая линия изгибалась внутрь, образуя глубокий полумесяц, который выглядел так, словно какой-то левиафан откусил кусок Эквестрии. В центре полумесяца в воду уходили деревянные пристани и платформы, и Рарити могла видеть здания разного размера с соломенными крышами, разбросанные по пляжу и в глубине суши. Еще более странным было то, что казалось большим розово-золотым пузырем, медленно поднимающимся с пляжа перед городом. По мере того как объект рос, и его форма становилась более четкой, становилось ясно, что это большой надувающийся воздушный шар. Пока он принимал форму, Рарити заметила пару пегасов, летевших со стороны Галлополи к воздушному кораблю Блублада и, по-видимому, севших на борт. Мгновение спустя, как пегасы взлетели и начали лететь прямо к ним, единорожка смогла распознать в них пару Вандерболтов.

— Я вижу двух Вандерболтов, и они летят сюда, — крикнула Рарити остальным членам экипажа. За считанные секунды быстрые пегасы в униформе преодолели дистанцию между Аликорном и Вольной Душой, и легко приземлились на переднюю палубу между Рарити и рулевым колесом, где стоял Фэнси Пэнтс. Обе пони были кобылами в традиционных синих с золотом комбинезонах и с растрепанными ветром гривами. У одной была блестящая белая шерсть, а грива и хвост солнечно-желтого цвета, а другая оказалась лазурно-голубой с белыми гривой и хвостом. Обе кобылы носили летные очки, закрывавшие глаза.

— Поздравляю, — сказала голубая кобыла, обращаясь ко всей команде. — Я рада сообщить, что вы приближаетесь к Галлополи и второй контрольной точке, и что в настоящее время вы на втором месте.

— Мы здесь, чтобы кратко проинструктировать вас о процедуре получения маркера — нити жемчуга, — объяснила желтогривая Вандерболт.

— Вы должны будете пришвартовать свой дирижабль к берегу и отправить одного представителя как можно быстрее на городскую площадь, где мэр Галлополи вручит ему маркер, — сказала голубая.

— Горожане закрепят вас, как только вы спуститесь достаточно низко, чтобы отдать швартовы.

— Кого бы вы ни выбрали на роль бегуна своей команды, он должен спуститься на землю не магическими средствами. Использование крыльев также запрещено.

— Как только получите нить жемчуга — бегите обратно к воздушному кораблю и продолжайте свой путь.

— После Галлополи вы покинете Эквестрию, но третья контрольная точка находится достаточно близко к границе, поэтому мы смогли обеспечить полный доступ для наблюдателей и представителей прессы.

— Вопросы есть? — спросила белая Вандерболт.

— Хорошо, — сказала другая, не дожидаясь ответа. Два пегаса взмыли в воздух, взмахнув крыльями, и устремились обратно к городу.

— Хм, это было довольно грубо, — после долгой паузы заметил Фэнси Пэнтс. — Однако думаю, мы уловили суть. Мы должны выбрать бегуна, прежде чем доберемся до Галлополи. Виндласс, ты самая младшая из нас, поэтому думаю, обязанность получить маркер должна быть возложена на…

— Я сделаю это, — твердо сказала Рарити, перебивая жеребца и вызывая удивление на лицах Темпеста и Виндласс. Галлополи был настолько далеким, что, несмотря на невероятную красоту, большинство пони из центральной Эквестрии даже не слышали о нем, не говоря уже о возможности посетить. В этот самый момент Рарити плыла над землей теплого солнца, пальм, благоухающих цветов и песчаных пляжей, которые могла никогда больше не увидеть. Она просто не могла упустить возможность почувствовать песок под копытами. Кроме того, единорожка была вполне уверена, что, если дело дойдет до бега, она сможет обойти Виндласс. Та кобыла была тощей — а под изгибами Рарити скрывались мускулы.

— Я не против, — пожала плечами инженер.

— Что ж, Рарити, решено, — произнес Фэнси Пэнтс. — В процессе швартовки мы сможем компенсировать немало времени, так как нас больше, и мы все займемся канатами. Когда копыта коснутся земли, ты сможешь обогнать герцога Полариса.

— Понимаю, — решительно ответила Рарити. На мгновение она забыла, что добровольный вызов означает противостояние с Блубладом. Неважно. Он, скорее всего, жалеющий себя, погруженный в иллюзии лжец, и, безусловно, большой и медлительный. Она знала, что сможет победить его, и сильно подозревала, что ей это понравится. — Если вы дадите мне шанс, я смогу это сделать.

— Тогда мы должны предоставить тебе этот шанс! — воскликнул магнат. Он наклонился над небольшой сеткой, встроенной в рулевую консоль, и требовательно крикнул в нее. — Пожалуйста, дай нам больше скорости, Гриз.

— Больше я выжать не смогу, не повысив давления в котле, — раздался из решетки голос механика, кажущийся металлическим и далеким.

— Дай мне все, что можешь, мой добрый жеребец, — заявил единорог. — Вперед!

— Вперед! — эхом повторила Рарити, перегнувшись через носовой фальшборт и помахав толпе пони, наблюдающих за гонкой с зеленого поля внизу. Она улыбнулась, когда поняла, что это импровизированное поле для игры в хуфбол. Даже так далеко Эквестрия оставалась Эквестрией.

Вольная Душа пошла вниз, пытаясь выиграть хоть какой-то шанс сократить существенный разрыв между ведущими дирижаблями. В лиге впереди Аликорн замедлял ход, пока капитан вел его к пустынному участку пляжа. Рарити могла видеть, что толпы земных пони и единорогов выстроились вдоль пляжей Галлополи, чтобы посмотреть, как регата прибывает в их город. Ближе к кромке воды собрались организованные группы, видимо, для помощи в швартовке дирижаблей. Очень небольшое количество пегасов парило или кружилось в воздухе, подбадривая гонщиков. Как поняла Рарити, Галлополи был так близко к границам Эквестрии, что должен подвергаться налетам дикой погоды, приходящей с океана или чужих земель. Для пегасов-погодников работы тут было мало.

Пока местные жители подбадривали гонщиков, надутый теперь воздушный шар взлетел выше, натянув тросы до предела. Рарити увидела, что вместо гондолы под шаром крепится жёсткая пассажирская площадка. Пони, толпящиеся на ней, были одеты по моде центральных городов, и единорожка поняла, что это журналисты, фотографы и регистраторы, приехавшие со всей Эквестрии, чтобы вести хронику регаты.

По мере приближения города Рарити наблюдала, как с Аликорна Блублада сбрасывались канаты, которые ловили пони внизу. Швартовка шла медленно, так как один конец дирижабля поднимался, пока наземная команда изо всех сил пыталась удержать другой. Тот факт, что один пони не мог сбросить все швартовы сразу, сильно мешал Блубладу, который, должно быть, бегал с одного конца своего воздушного корабля на другой, чтобы закрепить его. Наконец, шесть прочных тросов закрепили Аликорна на месте, и был спущен трап. Задержка обошлась ему дорого, и Вольная Душа неслась над пляжем, в то время, как Рарити смотрела, как Блублад спрыгивает со своей лестницы на песок.

— Я могу догнать его! — крикнула единорожка. — Бросьте конец через борт, и я сползу вниз, пока вы швартуете воздушный корабль.

— Ты будешь качаться! — прокричал Фэнси Пэнтс от руля. — Будь осторожна, Рарити. Стоит ли напоминать, что у нас еще есть восемь десятых гонки, чтобы обойти герцога, и мы будем вынуждены остановиться, если тебе потребуется медицинская помощь.

— Виндласс, веревку, пожалуйста, — крикнула Рарити, не обращая внимания на жеребца. Возможно взволнованная шансом увидеть ненужно-опасный трюк, Виндласс услужливо бросила швартовочный канат левого миделя корабля за борт. По мере снижения Вольной Души пляж становился все ближе.

— Еще раз спрашиваю — ты уверена? — крикнул Фэнси Пэнтс.

Рарити подняла ровно столько веревки, чтобы обмотать ею свое тело и передние ноги. Она не чувствовала такой смеси волнения и трепета с тех пор, как спряталась в грязи, чтобы удивить Свити на Фестивале Сестер.

— Я ни разу не уверена, — ответила Рарити. — Но иногда, дорогой, нужно просто прыгнуть!

С этими словами она использовала всю силу своих задних ног, чтобы перемахнуть через фальшборт.

Улетела она недалеко. Веревка натянулась, и единорожка обнаружила, что качается близко к борту Вольной Души. Она почувствовала укол страха, поняв, что вращающиеся пропеллеры воздушного корабля отсюда кажутся ужасно близкими и громкими. Рарити использовала магию, чтобы ослабить веревку настолько, чтобы начать скользить вниз. Медленно сползая по веревке, она использовала зубы, чтобы останавливаться, когда чувствовала, что спуск становится слишком быстрым. У покинувшей корабль единорожки обзор стал лучше, и она могла видеть открытый пляж и ожидающую впереди наземную команду. Вольная Душа летела на высоте не более, чем в десять пони над землей, но была все еще слишком высоко и слишком быстра, чтобы Рарити могла спрыгнуть. Она ждала, цепляясь за веревку копытами и зубами, и наблюдая, как пропеллеры постепенно переходят в вертикальное положение, чтобы замедлить корабль, пока он приближался к месту швартовки. В этот момент Рарити мельком заметила безошибочно узнаваемого белого жеребца-единорога, скачущего от пляжа к городу. Уже достаточно низко, решила Рарити, и отпустила веревку.

В тот момент, когда ее копыта коснулись песчаного пляжа, белая пони вспомнила уроки и навыки юности. Ее отец когда-то был профессиональным спортспони, и Рарити занималась всем, от гимнастики до балета, чтобы развить свои таланты. В конце концов всем стало очевидно, что ее истинное призвание лежит в другом направлении, но мышечная память — вещь устойчивая. Инстинктивно она согнула ноги, перекатилась, чтобы распределить силу удара при приземлении, и помчалась галопом. Если бы только Эпплджек могла видеть ее сейчас, мчащуюся по пляжу с нечесаными гривой и хвостом, покрытыми песком. Рарити не могла сдержать смех при мысли об этом.

Пони наземной команды расступились перед мчащейся единорожкой, но приблизившись к основной массе толпы, Рарити поняла, что допустила просчет. Она думала, что все фотографы расположились на воздушном шаре и возможности для крупных планов не будет. Первая магниевая лампа-вспышка, полыхнувшая перед толпой, доказала обратное. Пути назад уже не было, ей просто придется смириться с тем, что каждая газета, от «Кантерлот Таймс» до «Понивилльских Пустяков», напечатает самую нелестную ее фотографию. Если Селестия будет милостива, она будет ниже сгиба.

— Постарайтесь показать меня с лучшей стороны, — задыхаясь, крикнула Рарити фотографам, пробегая мимо. — Подойдет любая!

Выбравшись с песка на утоптанную главную улицу Галлополи, она сразу заметила несколько деталей. Во-первых, жеребцы и кобылы, стоявшие по обеим сторонам дороги, с гирляндами из тропических цветов на шее, были одинаково красивы. Что-то в хорошей погоде и тяжелой работе сделало жителей Галлополи привлекательными. Во-вторых, они явно были в восторге от гонки и ее участников и хорошо разбирались в ней, потому что специально подбадривали кобылу по имени, пока она бежала. В-третьих, и это самое главное, Блублад был не настолько далеко впереди, чтобы его нельзя было догнать. Рарити опустила голову и заработала ногами, выкладываясь на полную.

Теплый влажный воздух не помогал, и вскоре на шкурке Рарити выступил пот. Она старалась не думать, что на Вольной Душе нет душа, и вместо этого сосредоточилась на Блубладе, который теперь был всего в сотне корпусов впереди. Впереди она заметила сцену, воздвигнутую для выдачи маркеров гонок. Она быстро догоняла большого неуклюжего жеребца. Воодушевленная восторженными возгласами зевак и топотом копыт, она преследовала Блублада до тех пор, пока практически не стала дышать ему в затылок. Когда модельерша добралась до него, герцог посмотрел налево, а затем комично изобразил шок от узнавания.

— Скажи мне, что такой грубый бахвал, как ты, делает в таком милом месте? — спросила она, глотая воздух.

— Ты выглядишь знакомо, — ответил настолько же запыхавшийся Блублад. — Посмотрим — потная, спутанная грива, грязная шерсть… не тебя ли я видел валяющейся на пороге кабака в злачной части Кантерлота на прошлых выходных?

— Ха-ха, — ответила Рарити. — Постарайся свести к минимуму похотливые взгляды, пока я скачу впереди.

— Это будет сложно. Твой тыл впечатляет — по крайней мере, размерами, — возразил жеребец.

— А теперь, думаю, что с меня хватит тебя, — произнесла Рарити. Она подобралась к Блубладу достаточно близко, чтобы оттолкнуть в сторону, и ее более низкий центр тяжести помог вывести жеребца из равновесия — а затем помчалась вперед. Блублад споткнулся, но не упал. Хуже того, у него, видимо, открылось второе дыхание, потому что ему удалось наверстать утраченные позиции.

Сцена была впереди, и на ней Рарити увидела большую группу выглядящих важными пони. Там стояли земные, пегасы и единороги. Большинство из них оделись в декоративные костюмы из широких листьев, повязанных вокруг живота, а у кобыл в гривы и хвосты были вплетены цветы. В центре сцены стояла Вандерболт с голубой шкуркой, а рядом — толстый желтый жеребец земнопони с вздымающейся волной на метке. На голове у жеребца было что-то вроде короны из виноградных лоз и белых цветов, но больше всего Рарити интересовали украшения, обвивающие его толстую шею. Частое ожерелье на шее жеребца, состоящее из множества нитей морских ракушек и черного жемчуга, оканчивалось гроздью из трех огромных розовых жемчужин, заключенных в половинку устричной раковины. Жемчуг сиял таинственным внутренним светом даже на утреннем солнце. Рарити и Блублад одновременно взлетели по лестнице на сцену и резко остановились, тяжело дыша и обливалась потом. В этот момент пыхнула еще одна фотовспышка, и Рарити направила свой самый грозный взгляд на выбравшего неудачный момент фотографа.

— Серьезно? — спросила она дерзкого журналиста, не способного подобрать время. Прежде чем она успела придумать что-нибудь по-настоящему едкое, заговорил толстый желтый жеребец.

— Добро пожаловать в Галлополи, — произнес он глубоким и теплым голосом. — Для меня честь принимать Кубок Аликорна. Я Вэйвуокер, мэр этого прекрасного городка. Надеюсь, ваш следующий визит будет более неторопливым, и у вас будет возможность остаться и насладиться нашими пейзажами и непревзойденным гостеприимством. А теперь я с радостью подарю вам обоим сокровище нашего уголка Эквестрии, которое, как мне сказали, послужит доказательством вашего визита.

— Думаю, раз я пришел сюда первым, то и маркер должен получить первым, — указал Блублад.

— Только в твоих мечтах, — возразила Рарити. — Безусловно, первой на сцену поднялась я.

— Кхм, — кашлянула Вандерболт, сразу привлекая внимание гонщиков. — Я увидела, что на сцену вы попали одновременно. Как только вы получите свои маркеры, я дам вам разрешение возобновить забег.

— Как я уже говорил, — продолжил Вэйвуокер. — У меня есть для вас подарки.

Рарити заметила небольшой деревянный сундучок на сцене у копыт Вэйвуокера. Мэр Галлополи раскрыл сундук, и единорожка не смогла подавить легкий вздох, увидев груду великолепных жемчужных ожерелий, светящихся внутри. Каждое ожерелье состояло из обычных жемчужин кремового цвета с одной эффектной розовой в центре нити.

— Галлополийский жемчуг таит в себе немного магии и может принести удачу, особенно морякам или тем, кто заблудился в море, — продолжил Вэйвуокер. — Вручая вам эти дары, позвольте мне также поделиться несколькими словами из стихотворения, переданного нашими предками. Коль море бушует и смертью грозит, в жемчужине розовой спасенье лежит.

— Это прекрасно, но у меня регата, — нетерпеливо произнес Блублад.

— Верно, — кивнул мэр. — Простите меня, Галлополи неторопливый город.

Он наклонился и залез в сундук с жемчугом, вытащив зубами два ожерелья. Затем жеребец осторожно надел одно на Блублада, а второе повесил на шею Рарити.

— Хм, на вас оно лучше смотрится, — сказал Вэйвуокер кобыле, отчего жеребец-единорог закатил глаза.

— Теперь мы можем идти? — спросил он у Вандерболта.

— По моей команде, — ответила та. — Три… два… один… вперед!

Рарити не нуждалась в лишних подсказках. Недолго думая, она спрыгнула с края сцены и побежала. Блублад помчался следом, и она увидела, что он пока не отстает. Единорожка улыбнулась. Сознавал это герцог или нет, но она уже выиграла эту часть гонки. Он никогда не сможет продержаться за ней всю обратную дорогу до корабля.

— Принц Блублад, — позвала она его. — Поскольку я скоро покину тебя, у меня есть вопрос.

— Я уже знаю, о чем ты собираешься спросить, и ответ — да, вам абсолютно необходимо искупаться, и немедленно! — крикнул жеребец в ответ.

— Вообще-то нет, — прокричала Рарити, игнорируя подколку. — Ночью я заметила странный дирижабль, летящий без огней. Ты, может быть, тоже его видел?

Блублад замедлил шаг, явно удивившись, и Рарити пришлось притормозить, чтобы не отбежать от него слишком далеко.

— Я видел его, — произнес он. — Похоже на постройку грифонов, но я не был уверен. Как ты сказала, он летел без огней. Я думал, что схожу с ума. При полете в одиночестве всякое начинает мерещиться.

— Не скажу за твой разум, но корабль там был, — ответила Рарити. — Приятно было это узнать. Так что спасибо и пока!

Она сорвалась в галоп и быстро оставила Блублада позади.

Как бы ни было приятно здесь находиться, она не собиралась полностью отказываться от сбора информации. Значит Блублад подумал, что видел дирижабль грифонов? Если это был корабль Грейвингса, то он нарушал правила, и об этом можно было бы сообщить, чтобы соответствующим образом наказать. Если это был еще один дирижабль грифонов, то становилось необычнее. Тропики находились настолько далеко от родины грифонов, насколько можно было себе представить, и торговля обычно велась с северными городами, а не с дальним югом.

— О грифонах речь… — пробормотала Рарити. Когда она добралась до берега, одна из гриффин из экипажа Грейвингса промчалась мимо в противоположном направлении, не обменявшись с единорожкой ни словом. Она очень странно двигалась, используя когти и лапы в тандеме, но бежала гриффина на удивление быстро и с грацией хищника. Рарити задавалась вопросом, не окажутся ли грифоны в невыгодном положении, если окажутся на земле, поскольку летать было запрещено, но, похоже, это было не так. Факт, что здесь появилась еще одна команда, также означал, что другие гонщики близко, и два первых корабля не оторвались.

На пляже Рарити поднимала фонтанчики песка, направляясь к Вольной Душе. Она видела, как Фэнси Пэнтс наблюдает за ней с палубы, а остальные уже тянули швартовы обратно на борт для быстрого взлета.

— Хватай последний конец! — крикнул Темпест. — Мы тебя затащим!

Когда воздушный корабль начал подниматься, Рарити зубами схватила последнюю свисающую веревку и магией завязала вокруг тела. Через несколько секунд она оторвалась от земли, и веревка потянула ее вверх. Перебравшись через фальшборт, Фэнси остановил магию, которой держал канат, и Рарити рухнула на палубу, перевернувшись на спину. Наконец, она могла отдышаться. По крайней мере временно ей было все равно, достаточно ли женственно она выглядит.

— У тебя есть маркер! — воскликнул магнат. — Отличная работа, моя дорогая, отличная работа!

— Красивый, — произнесла Виндласс.

— Темпест, дай курс к третьему маркеру, пожалуйста, — попросил Фэнси Пэнтс.

— Право руля, курс два четыре ноль, — передал Темпест, быстро сверившись со своими картами. — К Непроходимым Землям.

К этому времени Рарити достаточно отдышалась, чтобы задавать вопросы, даже если еще не была готова встать с палубы.

— Что такое Непроходимые Земли?

— Огромные, кажущиеся бесконечными джунгли, — ответил магнат. — Некоторые пони называют их темным сердцем мира. Множество больших рек и ручьев текут в эти джунгли и вытекают из них, как множество вен и артерий, но ни один пони так и не продвинулся далеко в исследовании их. Одни говорят, что там обитают враждебно настроенные туземцы, а другие утверждают, что в лесу обитают призраки. Как бы то ни было, Непроходимые Земли так же чужды и неуправляемы, как Вечнодикий лес возле Понивилля, но в гораздо большем масштабе.

— Гонка же не требует от нас забраться в них, не так ли? — спросила Рарити. Одного путешествия в Вечнодикий ей на всю жизнь хватило, чтобы не желать больше соваться в темные, неуправляемые леса.

— Вовсе нет, — ответил синегривый единорог. — Ботаник, у которого есть третий маркер, живет за пределами джунглей, хотя и недалеко от их опушки. Мы увидим Непроходимые Земли только с воздуха. Поверь, у меня не больше желания заходить в этот отвратительный и Селестией забытый лес, чем у тебя.

— Я буду счастливой кобылой, если не придется сегодня снова пачкаться, — произнесла Рарити. — Кстати говоря, если у нас есть немного времени, я бы очень хотела помыться.

— Это один из самых коротких этапов, но у нас еще есть по крайней мере четыре часа, прежде чем мы доберемся до коттеджа ботаника, — заявил Темпест.

— Используй столько времени, сколько хочешь, — произнес Фэнси. — После приложенных тобой усилий в погоне за герцогом Поларисом ты заслужила передышку.

— Премного обязана, — ответила Рарити, вставая на копыта. Она старалась не подходить слишком близко к Фэнси, пока шла к лестнице позади него. В их интересах было, чтобы он не почуял ее сейчас.

В гальюне в носовой части корабля находился не только примитивный туалет, но и деревянная лохань, едва достаточная для того, чтобы в ней мог стоять пони. Собранная дождевая вода сливалась в деревянную раковину меньшего размера, а рядом лежали мыло, губки, щетки и полотенца. Без нагрева и средств очистки воды после купания каждого пони установка была чрезвычайно грубой и более чем антисанитарной. Тем не менее она была легкой и эффективной, и этого было достаточно. Рарити решила не снимать нить жемчуга перед тем, как войти в ванну.

Прохладная вода оказалась на самом деле освежающей, и после того, как шерсть, грива и хвост Рарити были полностью мокрыми, она намылилась и начала энергично тереть их щеткой и губкой. Как обычно, она была благодарна за то, что магия позволяла ей использовать несколько инструментов одновременно. Пыль и пот было достаточно легко смыть, но песок имел свойство прилипать, и через несколько дней пони мог обнаружить крупинки песка где угодно, если не был дотошен, смывая их. Рарити осмотрела каждое копыто, а затем начала распутывать гриву и хвост. Когда единорожка, наконец, была удовлетворена, она обернула полотенце вокруг своего тела, а другое — вокруг головы, чтобы промокнуть гриву.

Следующая фаза процесса таила в себе потенциальную опасность. В теплом, влажном воздухе ее грива и хвост могли стать большой кудрявой копной. А без средств для укладки, которые можно было бы использовать, Рарити осталась лишь с расческой и единорожьей магией, как единственными вариантами. Она не сможет достичь совершенства, но, возможно, предотвратит худшее. Сначала она повесила полотенца обратно на крючки, чтобы они высохли. Затем хорошенько расчесала гриву и хвост и сосредоточилась на том, чтобы визуализировать то, как она хотела, чтобы они выглядели. Она могла представить три упругих витка хвоста и вьющуюся фиолетовую гриву, изящно покачивающуюся влево и вправо и заканчивающуюся изящными локонами. Когда она произнесла свое испытанное заклинание укладки, в тесной уборной раздался хлопок. Зеркала не было, так что Рарити коснулась передним копытом завитка гривы и повернула голову, чтобы проверить хвост. Выглядела она далеко не сказочно, решила модельерша, но, по крайней мере, кризиса удалось избежать. Открыв дверь уборной чистая и уже не вонючая Рарити удивилась, увидев, что тут же столкнулась с Виндласс.

— Здравствуй, Виндласс, извиняюсь за то, что заняла заведение. Теперь оно все твое, — произнесла Рарити. К ее удивлению, Виндласс покачала головой и подняла переднюю ногу, чтобы остановить ее.

— Можно вопрос? — спросила Виндласс, и для Рарити это прозвучало так, будто она слишком старалась скрыть тревогу.

— Конечно.

— Ты и твои подруги остановили Найтмер Мун и Дискорда, чтобы спасти Эквестрию. Вы были готовы сделать все возможное, чтобы остановить их, не так ли?

— Ну да, полагаю, что да.

— Даже если это означало их гибель? — надавила единорожка.

— Принцесса Луна теперь намного лучше, а Дискорд снова статуя. Ни один из злодеев, как таковой, не «погиб», — неуверенно нахмурилась Рарити.

— Но ты бы уничтожила их, чтобы спасти всех остальных, не так ли?

Рарити вздохнула, задаваясь вопросом, к чему все ведет.

— В то время все происходило очень быстро, но да. Когда Элементы Гармонии активировались, я поняла, что Найтмер Мун и Дискорд могут погибнуть. Если бы это было необходимо для безопасности Эквестрии, то, думаю, мы все согласились бы на их уничтожение. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Мне нужно сделать личный выбор, — пояснила Виндласс. — Мне нужно знать, что достаточно важная цель может оправдать средства достижения этой цели.

— Я точно ничего подобного не говорила, — тут же заявила Рарити.

— Ты сказала, что сделаешь все, чтобы защитить Эквестрию, и что ты готова уничтожить тех, кто угрожает ей, — пытливо посмотрела на нее Виндласс.

— Я просто говорила о двух конкретных обстоятельствах в моей жизни. Это не было обобщением, — пояснила Рарити.

— Ты сделала то, что, по твоему мнению, было необходимо для общего блага, — указала Виндласс, делая ударение на последнем слове, как будто это утверждение было вопросом.

— Думаю, да, — признала Рарити. — Не хочешь ли рассказать мне об этом важном решении, которое ты должны принять? Это, безусловно, звучит важно, и, возможно, ты почувствуешь себя лучше, если обсудишь.

— Я… благодарю тебя, но, кажется, я знаю, что делать, — запинаясь, ответила Виндласс. С этими словами она отвернулась, подошла к одной из груд припасов и начала рыться, возможно, в поисках чего-нибудь поесть.

Рарити покачала головой, обдумывая странную встречу, и вышла на верхнюю палубу. На мгновение она задумалась, стоит ли ей беспокоиться о розовой единорожке, но потом передумала. Каким бы ни было это важное решение Виндласс, если оно на благо других, то она не могла понять, как оно может пойти во вред, за исключением, возможно, самой Виндласс. Селестия свидетель, Рарити приносила жертвы ради блага других в своей жизни. Насколько шире был бы ее бизнес, если бы она не чувствовала себя обязанной создавать подарки для своих подруг? Если уж на то пошло, она, вероятно, давно бы переехала в Кантерлот, если бы не непреодолимая потребность жить рядом с родителями и сестрой. Эгоизм мог бы привести к увеличению суммы на ее банковском счете, но деньги не могли заполнить то место в ее сердце, которое занимала щедрость.

— Рарити, готова приступить к службе, капитан, — объявила она Фэнси Пэнтсу с улыбкой и шутливым приветствием.

— И выглядишь чудесно, если можно выразиться прямо, — ответил Фэнси, повторяя улыбку Рарити. — Теперь, когда ты здесь, я хотел бы порадовать тебя выходом за пределы карты. Мы только что покинули Эквестрию.

— Покинули Эквестрию? — переспросила белая пони, быстро подойдя к левому борту. Внизу, до самого горизонта, лежал ковер из темно-зеленой растительности. — Это те самые джунгли, о которых ты говорил?

— Вполне, хотя то, что ты видишь — небольшое ответвление одного из уголков Непроходимых Земель. К счастью, наш пункт назначения лежит вне зарослей, — пояснил единорог.

— Сейчас мы в сорока лигах от Галлополи, — сообщил Темпест. — У нас еще сотня впереди.

— Хочешь встать за штурвал? — спросил магнат.

— Хоть я более чем готова помочь, у меня нет ни малейшего представления о том, куда вести корабль, — возразила модельерша, хотя и польщенная этим предложением.

— Полковник Темпест даст тебе курс. Я предпочитаю управлять с помощью руля, но полагаю, ты уже знакома с механизированным штурвалом. Нужно всего лишь повернуть диск и нажать кнопку, — ответил Фэнси.

Рарити не видела вежливого способа отклонить предложение.

— Как я могу отказаться? — с легким смехом ответила она. Она заняла место Фэнси Пэнтса за консолью.

— Курс, полковник? — спросила Рарити, пытаясь говорить командным тоном.

— Лево руля, курс два два шесть, — отозвался Темпест, и Рарити быстро коснулась приборов управления указателем курса, чтобы выполнить левый поворот на юго-запад на 226°.

— Два два шесть градусов, — подтвердила Рарити, подражая манере Фэнси объявлять направление.

— Отлично! — произнес единорог. — Прирожденный пилот, как я и ожидал.

— Подражание мастерству не равносильно компетентности, — ответила Рарити. — Но все равно спасибо.

— Капитан, у нас погода, по крайней мере, в десяти лигах и прямо по курсу, — настойчиво крикнул Темпест.

— «Погода» — довольно неопределенный термин, Темпест. Что ты видишь?

— Кучевые дождевые облака, от горизонта до горизонта. Это стена бурь, — ответил пегас.

— Замечательно, — ответил Фэнси Пэнтс с сарказмом в голосе. — А теперь, Рарити, нас ждет демонстрация, показывающая, почему на эту часть мира не претендует Эквестрия или какая-либо другая цивилизованная нация. Как жить там, где буйна сама погода? Темпест, я не смею мечтать, что ты видишь возможность обойти бурю, не так ли?

— Обходного пути нет, — подтвердил первый помощник. — Однако я не вижу никаких молний, так что, если это просто ветер и дождь, мы должны прорваться.

— Я сообщу о ситуации Гризу и Виндласс и попрошу, чтобы она доложила наверх, — заявил Фэнси Пэнтс. — Вольная Душа — твоя, Рарити.

— О боже, ты уверен, что это разумно? — спросила Рарити, но магнат уже спускался по лестнице. Далеко впереди Рарити увидела что-то похожее на серую полосу, простирающуюся от земли высоко в небо, во много раз превышающую нынешнюю высоту воздушного корабля. На самом деле облака, казалось, поднимались намного выше самой высокой горы, которую она видела. Очевидно, что пройти сквозь шторм невозможно. Рарити положила передние копыта на две ручки, отходящие от обода руля, и крепко ухватилась за них.

— Странное место для бури, тебе не кажется? — спросил Темпест. — Мы находимся вдали от воды, и представить не могу, откуда мог прийти холодный фронт.

— Откуда мне знать? Я модельер, а не метеоролог, — раздраженно ответила единорожка, сосредоточившись на том, чтобы воздушный корабль летел прямо.

— Знаешь, я заработал метку за то, что вернул себя и двух школьных друзей домой через ужасный шторм, — сказал Темпест, указывая головой на клубящиеся грозовые тучи на своем боку. — Конечно, это была буря, созданная пегасом, а не дикая штучка, подобная той, что ждет нас впереди. Трудно сказать, как все пройдет.

— Уверенности ты не добавляешь, — ответила Рарити.

— Я и не пытаюсь, — ответил Темпест с холодной улыбкой. — С дикой погодой шутки плохи, особенно когда правила запрещают манипулировать погодой с помощью крыльев или магии. Может немного покачать. На самом деле, пони может потерять равновесие и поскользнуться, если не будет осторожным.

— Я буду осторожна, — произнесла Рарити, крепче сжимая штурвал корабля. Возможно, это было ее воображение, но ей показалось, что она почувствовала первую дрожь турбулентности, когда буря приблизилась.

— Да, конечно. В Эквестрии нет замены пони, носящим Элементы Гармонии.

— Полковник, должна сказать, что подобные разговоры ни к чему не приведут, — сердито ответила Рарити, стараясь, чтобы в ее голосе не появился страх. — Давайте побеспокоимся о том, чтобы управлять кораблем, ладно?

Пегас пожал плечами и снова посмотрел вперед.

Для Рарити было большим облегчением, когда Фэнси вернулся с Виндласс и снова взял на себя управлением дирижаблем. Она была слишком счастлива, чтобы вращать штурвал после тревожного разговора со старпомом. Она отошла от остальных и направилась к носу, чтобы получше рассмотреть возвышающуюся стену облаков. Буря казалась бесконечно высокой и широкой, и она согласилась, что легкого пути через нее нет.

— У нас компания, — объявила Виндласс. Рарити увидела, что она смотрит с кормы в подзорную трубу. — Я вижу Аликорна и Стилет и, возможно, еще одного далеко позади них. При полете через непогоду нам придётся снизить скорость, но тот, кто будет лететь безумнее всех, может увеличить дистанцию.

— Это точно будем не мы, — заявил Фэнси Пэнтс. — Мой приоритет — выбраться невредимым по другую ее сторону.

По мере того как буря усиливалась и над головой сгущались огромные тучи, начинался дождь. К счастью, с уменьшением скорости большая оболочка закрыла экипаж от самого худшего. Более тревожным был тот факт, что Вольная Душа теперь содрогалась и качалась под копытами Рарити. Каждые несколько секунд она чувствовала, как у нее подкатывает к горлу или подгибаются ноги, когда ветер толкал воздушный корабль вниз или подбрасывал в воздух. Внезапно воздушный корабль дернулся вперед, и воздух наполнился ужасным воющим звуком. При других обстоятельствах этот вой мог исходить от самой Рарити, но сей раз она узнала в нем двигатель. Что-то с ним явно было не так.

— Как никогда вовремя, — прокричал Фэнси Пэнтс, перекрывая усиливающийся ветер. — Судя по всему, я должен немедленно уйти, чтобы помочь Гризу с двигателем. Полковник Темпест, корабль в твоих копытах. Пожалуйста, докажи, что достоин своей метки, и помоги нам пройти через это.

Темпест встал за руль, а Рарити продолжала изо всех сил цепляться за фальшборт носа. Ситуация становилась непереносимой, а корабль еще даже не вошел под густые облака впереди.

— Полковник, — прокричала Рарити. — Раз ты пегас, то не застрянешь ли в облаках, как только мы до них долетим?

— Облака становятся для нас плотными только тогда, когда мы этого хотим, — перекричал бурю Темпест. — И я бы предпочел в этом не застревать.

Солнца давно не было видно, но теперь его свет тускнел, а тучи сгущались. Виндласс присоединилась к Рарити на носу корабля.

— Правила запрещают манипулирование погодой, но не магию света. Почему бы тебе и мне не посмотреть, сможем ли мы помочь полковнику увидеть, куда он летит.

Рог Виндласс слабо светился, не давая достаточного освещения. Рарити знала, что может добиться большего, и задача отвлекла ее от бури. Она встала, направила свой рог вперед и пустила ослепительно белый луч в облака, образовав перед кораблем сияющую дорожку, протянувшуюся на несколько сотен длин пони. Единорожка внутренне улыбнулась своей впечатляющей работе. Однако в этот момент поблизости сверкнула первая молния, а вскоре последовал оглушительный раскат грома. Рарити, всхлипнув, упала на палубу, и ее луч погас. Тем временем рев мотора становился все громче и пронзительнее.

— Это всего лишь небольшая буря, не о чем беспокоиться, — взглянула на Рарити Виндласс.

— Ты шутишь, — ответила модельерша. — Это ужасно!

— Думаю, понимаю, почему ты так считаешь, — произнесла Виндласс. Рарити увидела, как рог другой кобылы на мгновение засветился ярче, и сразу же последовала еще одна вспышка света. — Меня это пугает немного меньше.

Она злобно ухмыльнулась белой пони.

— Ты же не свет излучаешь, не так ли? — задохнулась Рарити. — Ты управляешь бурей с помощью магии. Я видела сегодня утром твою метку в виде флюгера, но не подумала связать это с особым талантом. Что, во имя Селестии, на тебя нашло? Ты же знаешь, что это против правил.

— Да, ты верно все поняла! — ответила Виндласс. — Ты придала мне смелости принять решение поступить правильно ради Эквестрии.

— Как то, чем бы ты ни занималась, может быть полезным для Эквестрии? — требовательно спросила Рарити, цепляясь за фальшборт, когда ветер усилился еще больше.

— Кроме того, хочу, чтобы ты знала — я не просто направляю эту бурю, — проигнорировала ее вопрос розовая кобыла. — Я создала ее. Видишь ли, быть одаренной с ветром и воздухом — полезно для авиационного инженера, но что мне действительно нравится, так создавать погоду. Сейчас я не собираюсь рассказывать тебе, как я вызвала этот шторм, потому что это раскрыло бы многое, но давай просто скажу, что это знак многим другим.

— Когда вчера ночью я не вызвала тебя на вахту вовремя, — сложила два и два Рарити. — Корабль, который я видела, передавал сигналы, предназначенные для тебя. Что означали эти три вспышки?

— Они означали, что сегодня я должна убить тебя, — категорично ответила Виндласс, не глядя на модельершу.

— Полковник Темпест! Скорее сюда! — закричала Рарити, стараясь не казаться настолько паникующей, насколько она была.

— Нет нужды кричать, я здесь, — произнес Темпест, спокойно подойдя под дождем и встав рядом с Виндласс.

— Ты думала, что это просто регата, Рарити, но это миссия, и полковник Темпест — ее часть, — сказала инженер. — Наша миссия — спасти Эквестрию.

Ледяной страх охватил Рарити, когда ужасный кошмар предыдущей ночи вспыхнул в ее мозгу. «Сейчас они схватят тебя», предупредил облачный образ Виндласс, прежде чем яростная буря подбросила Рарити в воздух и бросила на землю. В буре во сне были ветер, дождь, молния и даже град — речь шла о настоящем шторме[1]. Что-то внутри нее пыталось предупредить, но она не поняла. Она начала обдумывать варианты побега, но список был пугающе коротким. По сути, ей некуда идти, а попытка бежать по скользкой и продуваемой палубе была бы в лучшем случае безрассудной. Чего бы она сейчас отдала за умение Твайлайт телепортироваться!

— Вижу, ты смотришь в сторону лестницы, — произнес Темпест. — Не пытайся. Пожалуйста, не делай все сложнее, чем должно быть. Ты достаточно милая кобыла, и я бы хотел, чтобы все закончилось быстро.

— Фэнси Пэнтс там задержится, — добавила Виндласс. — Кто-то перетянул тяги на центробежном регуляторе, поэтому двигатель перегревается. Это последнее место, где понибудь станет искать проблему.

— И к чему ты ведешь? — спросила Рарити, пытаясь тянуть время. — Что ты собираешься сделать?

— Это случилось так, — начал Темпест, не обращаясь к ней напрямую. — К сожалению, шторм стал настолько сильным, что Рарити упала и заскользила по мокрой палубе.

Он вернулся к штурвалу корабля.

— Она встала, но в этот момент в нас сбоку ударил сильнейший порыв ветра, — он резко дернул штурвал, заставив его закрутиться, и корабль начал крениться. — Рарити выпала за борт. Я пытался спасти ее, даже бросился в шторм, чтобы поймать, но он был слишком сильным. Я потерял ее из виду.

— Фэнси Пэнтс не позволит сойти этому с копыт, — закричала Рарити. Она попыталась позвать на помощь, но убедилась, что ее голос был легко подавлен шумом ветра.

— Это все ради него! — воскликнула Виндласс. — Возможно, он этого не понимает, но это ради светлого будущего, о котором он мечтает, ради свободной, равноправной Эквестрии, лучшего места для всех пони. Мы никогда не достигнем этого будущего, пока Элементы Гармонии стоят на пути. Эпоха магии должна закончиться.

— А что насчет тебя? — спросила Рарити у Темпеста. — Ты был в Гвардии, ты должен знать, чего стоит подобная подлость. Ты нарушаешь свою присягу.

— Я здесь, чтобы начать войну, — ответил он, пожимая плечами. — Если у Эквестрии и будет это яркое блестящее будущее, то быть оно должно без грифонов. А еще мне платят.

Так вот оно что — заговор был раскрыт. Рарити вспомнила принца Хуфу, который прибыл в Эквестрию в надежде, что разразится война. Похоже, его желание исполнится. Она вспомнила канцлера Найнтэлонса, чья смерть уже не выглядела случайностью. Она подумала о таинственном воздушном корабле, явно полном других заговорщиков, имена которых она никогда не узнает. Она подумала о Блубладе и задалась вопросом, был ли он частью этого, и знал ли он, что ее вот-вот убьют. Наконец, она подумала о Понивилле, ее друзьях и семье. Она задалась вопросом, будет ли речь Твайлайт похожа на панегирик из ее сна. Он был очарователен, подумала она.

— Фэнси Пэнтс никогда не полюбит тебя, если узнает об этом, — сказала Рарити, поворачиваясь к Виндласс, чтобы попробовать последний отчаянный вариант.

— Тогда он не узнает никогда! — взвизгнула розовая единорожка, бросаясь на модельершу.

На этот яростный бросок Рарити и надеялась. Она пригнулась и шагнула вперед, из-за чего Виндласс споткнулась о нее и рухнула на палубу позади. Рарити быстро вскочила и бросилась к двери на нижнюю палубу. Она не ушла далеко, прежде чем полностью потеряла контакт с палубой. Темпест схватил ее и поднял в воздух. Не говоря ни слова, он перелетел за борт корабля.

— Прощай, — произнес полковник. Рарити полетела вниз.

Походу, потерянная игра слов.