Туманный ЛуноМИФ (ЛуноМИФ-3)

Глава первая, просыпательная

— Широ! Широ-ку-ун! Где ты?!

Опять. Я открыла глаза и с мучительным вздохом устремила взор на потолок. К сожалению, отвратно знакомый уже… в сорок девятый раз вплоть до последней заклёпки и потёков краски. Дискордов неуловимый сопляк с его мамашей… В прошлой жизни эта дура точно была будильником.

Ничего не поделаешь, выскребаюсь из койки, уже привычно игнорируя качку, подползаю к окну… то бишь пардон, к иллюминатору. Ожидаемо вижу плотную белёсую муть. Добро пожаловать в царство загадок. Вокруг один туман, ага. И дёрнуло же меня сюда влезть… а вылезти принципы мешают. Начиная с уязвлённого самолюбия и заканчивая банальнейшим альтруизмом. Плюс ущемлённый профессионализм, чего там. Не люблю безнадёги и нерешённых ребусов, а здесь — и того и другого хоть крупом ешь. Скашиваю глаза на чирикнувший пейджер.

«Выше нос, мы в тебя верим!», и смайлик.

— Ну, спасибо, значит, не всё потеряно… — прихватив полотенце, я в приступе оптимизма выпала в коридор, отворив увесистую дверь. С полдюжины пробуждённых от сна стенаниями полоумной мамаши пассажиров «Аквилона» уже вяло ползли в разных направлениях, судя по взглядам, бросаемым на мечущуюся с расспросами даму, замышляя членовредительство разной степени тяжести. Честно сказать, у меня тоже были такие мыслишки… но смысл? Кроме того, как принцесса, я…

— Вы не видели моего Широ? — кинувшаяся ко мне женщина, кажется, готова вытрясти из меня слова. — Мой Широ-кун, он пропал!

Убью… Молча смотрю на даму, показывая полотенце. Рот открывать боюсь, дабы не сказать много чего лишнего. Да и сил уже нет. Через пару минут до продолжающей причитать мадам наконец доходит, и она кидается на поиски новой жертвы. Н-да. Пацану сильно «повезло», я бы тоже старалась потеряться понадёжнее. Заползаю в ванную и под струями горячей воды кое-как успокаиваюсь и прихожу в себя. Переждав достаточное для удаления горе-мамаши время — шестнадцать с четвертью минут, точно известное, о да, привет Штирлицу — я вернулась в каюту, завершила приведение себя к принятым здесь нормам приличия и задумалась.

Итак, что мы имеем? А имеем мы форменную дискордню в лучшем виде. Или она имеет… хм. Прозвучавший к завтраку гонг застал меня уже бредущей по коридору к столовой. Опять суп из омаров… нет, он вкусный, как и всё остальное, но… поморщившись, я прошла мимо двери и добралась до трапа, ведущего на верхнюю палубу. Охранявший её матрос смерил меня неодобрительным взглядом.

— Простите, мэм, согласно приказу капитана Андерса ввиду неоднозначности положения пассажирам крайне не рекомендуется подниматься на верхнюю палубу.

— Не рекомендуется — не значит «запрещено», — меланхолично пожимаю плечами. — Никакой явной опасности этот туман ведь не несёт, Френк. А мне всего лишь нужно немного подышать свежим воздухом. Обещаю не подходить к фальшборту, не лезть на мачты и не дразнить акул.

«Ну да, не считая того, что это вообще не туман… точнее, гораздо больше, чем туман».

— Мэм… — матрос заколебался. — Откуда вы знаете моё имя?

— Случайно слышала. — повторяю жест.

«Ага. А ещё, Френк Смит, я знаю твою фамилию, что ты любишь и что нет, чего ты больше всего хочешь, знаю наперечёт твою родню, и даже имя любимой девушки, мальчик. Знаю, в каком фильме ты снимался, и почему тебе за это стыдно. И без всяких чудес, ты сам мне всё это рассказал во сне, хоть и не знаешь этого. Потому что это ещё не случилось… и уже было».

Из глубин коридора доносится пока ещё отдалённый вопль «Мой Широ-ку-у-ун!», мы с морячком одновременно вздрагиваем. Пару секунд он с сочувствием мотрит на меня, затем сторонится. Произнеся одними губами «Спасибо», я быстро взбежала по трапу. Оказавшись на палубе, я постаралась поплотнее закрыть дверь и медленно пошла вдоль пустой палубы. Чирикнул пейджер.

«Когда кажется, что исчерпаны все возможности — значит, что-то упущено».

— Или кто-то. — Я хмуро огляделась. — Знать бы, кто…

Итак… мы имеем «Аквилон» и вокруг него — сплошной туман. ОЧЕНЬ густой и плотный. «Аквилон» — это лайнер. В основном грузовой, но при его размерах и пассажиров хватило бы на небольшой город при полной загрузке. В общем-то, ничего необычного, разве что от упомянутых размеров «Титаник», не к ночи будь помянут, удавился бы от зависти. Отсюда я толком не вижу даже середины необъятного корпуса — после четвёртой трубы следующие тонут во мгле, притом что туман над кораблём почти не смыкается.

Построили это чудовище для престижу после победы в какой-то войне, и что интересно — более ста лет назад. А гонору у породившей его империи оказалось немеряно, у них там вообще стимпанк в почёте — пар, электричество, немного магии — вот оно до сих пор и плавает, после десятка капремонтов. Лучший капитан, почётная служба, знатные пассажиры — вот с этим, правда, уже не очень, те предпочитают суда посовременнее, но всё же и сейчас пара сотен наберётся.

И всё это надраенное великолепие в латунных завитушках в итоге… приплыло. В туман. Где не работают никакие навигационные приборы, компас изображает волчок в потугах показать все стороны света сразу, нет ни солнца, ни луны — к моему личному унынию — ни дня, ни ночи. Без разницы, куда плыть и с какой скоростью — направления здесь просто нет, как и точек отсчёта. Объективно — корабль плывет в этой каше третий день, а субъективно… вот с этим всё сложно. Ибо имеет место хронопетля, она же «День Сурка» — и завтра для «Аквилона» и его пассажиров не наступит никогда.

Ну, если я не справлюсь, конечно. Проблема в том, что кончик ниточки упорно не желает отыскиваться в этом тартарском клубке. Обычно петля замкнута на ком-то — и вот тут-то я и споткнулась. Потому что никто, НИКТО на «Аквилоне» не помнит, что этот день повторяется вновь и вновь. Кроме меня. Но я-то с помощью Тардис влезла в петлю, когда она уже существовала, когда мы с ней случайно наткнулись по пути на странную аномалию.

И всё это время я искала «повторяшку» — наяву и во сне, но тщетно. А такого быть не может. Или мы имеем дело с редчайшим феноменом, или… Я зябко поёжилась. Раз на корабле не удалось никого найти, остаётся искать за его пределами, а вот тут всё несколько неоднозначно. Кроме того, есть одна странность. Я перевернула вверх дном почти весь «Аквилон», кроме наглухо закрытых трюмов и машинного отделения, убив на поиски три последних неноводня… но нигде не нашла этого треклятого пацана.

Даже сразу, едва день обновился, прорвалась вчера на палубу, шокировав злосчастного морячка видом галопирующей по коридору синевласой девицы в неглиже… которая в наглеже засветила ему в лоб сонной чарой, худого слова не сказамши. А куда деваться, телепорт здесь не работает… точнее, работает слишком своеобразно, сказываются фокусы с нестабильным пространством.

Но все люки и двери были закрыты, на палубе никого не было, океан вокруг… н-ну, в тех очень небольших пределах, что удалось осмотреть и «ощупать» чарами, пуст, я даже в любимых романистами-маринистами спасательных шлюпках наспех порылась, но там было пусто. Равно как и во всех прочих, даже самых неподходящих местах, от вентиляционных «грибов» до дымовых труб. Ни Широ-ку-у-уна, чтоб ему икалось, ни его, тьфу-тьфу-тьфу, хладной тушки, не обнаружилось. И всё равно — вот попометкой (ставшей татушкой на… интересном месте) чую, что без этого мелкого засранца здесь не обошлось.

Что ж, коль скоро день начался с Широ-куна… я со вздохом встала, сунув озябшие руки в карманы плащика. Остаётся исключить все возможности, прежде чем искать невозможности. Куда ещё может понести интерактивного малолетнего любителя всевозможных железных громыхалок? Только в машинное.

Его я оставила напоследок, ибо на борту «Аквилона» разместилась некая научная экспедиция, искавшая что-то странное и почему-то плотно засевшая именно там. В тонкости я до поры до времени не вникала… но похоже, придётся. С натугой отвалив дверь, я с очередным креном корабля на крупной зыби ввалилась в душноватое тепло брюха стального левиафана.