Мир Сио: О монстрах

Часть 22: Мир Серебристый-86, где-то между городом Грим Снаут и местом раскопок

Временный лагерь вполне ожидаемо оказался гораздо скромнее, чем то, что “нерожденные” развернули над ее бывшим домом. Тем не менее, в роскошных палатках и электричестве иномиряне себе не отказывали. Так что, Кризалис, после того, как ее осмотрел доктор и убедился в относительном здоровье аликорны, с комфортом расположилась в одной из них. Подавляющие способность к чародейству кандалы и пара стражей, постоянно присматривавшие за Кризалис (а временами к ней еще и забегала эскулап иномирян), уюта не добавляли, но, в целом, были совершенно незначительными неудобствами. Куда хуже были мысли, что теперь непрошенно лезли в голову аликорны. Вот для борьбы с этой напастью Кризалис и решила взяться за написание отчета для какого-то неизвестного иномирянина.
— Принцесса, вам звонят, — мысли Кризалис, сочинявшей какой-нибудь не совсем уж канцелярский оборот, прервал голос одной из стражей-аликорн.
— Звонят? — удивилась Кризалис, только сейчас обратив внимание на вибрацию и странные звуки из своих седельных сумок, составленных рядом с лежаком, на котором сейчас и расположилась аликорна.
— Ваш понифон. Вас вызывают на сеанс связи, — пояснила стражница.
Кризалис хмыкнула, и магией (кандалы ее подавляли, но не окончательно) выудила из сумок устройство мягких пони. Поднеся его к уху, она сотворила простенькое заклинание против подслушивания (увы, с оковами можно было и не мечтать об искажающем коконе).
— Глиммер? — начала с вопроса Кризалис. Но аппарат остался безмолвен.
— Терпеть не могу приспосабливаться, — посетовала Кризалис, языком активируя сенсор, про который совершенно забыла, — Воровка, это ты?
— Ну, обычно принято говорить “Алло!”, — мягкая аликорна на той стороне провода не удержалась от шпильки, — Как прошел день?
— Отвратительно. Я выяснила то, откуда у меня это особое пристрастие к чужой любви: в самом начале своей карьеры чудовища я сожрала любовь одного идиота к моей собственной сестре. В общем, я сама уничтожила последние воспоминания о нас, — поморщилась от нахлынувших образов Кризалис, — Не тяни куролиска за хвост. Ты не моим самочувствием интересоваться линию установила.
— “Позвонила” — теперь у нас не телеграф с линиями, а понифоны со звонками. Образовывайся, королева, — с нескрываемым облегчением ответила воровка, — А что говорит врач?
— А врач говорит: Найтмер. В легкой форме, — съехидничала Кризалис, уже очень даже желая выместить всю сегодняшнюю злобу на Глиммер, — Зачем ты звонишь? Не изображай из себя заботливую мамочку, прохиндейка фиолетовая.
— Я этого и ожидала: аликорнье безумие. Ну, хоть, в легкой форме — и то овес, — посочувствовал Кризалис понифон. После чего перешел на деловой тон, — Я тут получила результаты почерковедческой экспертизы, и теперь хотела бы услышать от тебя, Кризалис, имя твоего “отца”. Желательно, то, под которым он известен сейчас.
— О! Ты думаешь, что имя моего творца сквозь все столетия дошло до нынешних времен? — Кризалис от души вложила яда в эти слова, — До всего этого понилюбивого упадка и гармоничного декаданса?
— Полегчало? — издеваться в ответ Глиммер не стала, — Давай дальше без клоунады: мы обе прекрасно знаем, что не только имя, но и он сам благополучно дожил до наших времен — полы в Кантерлоте почем зря топчет и на ушах у принцесс висит. Кризалис, имя.
— Стар Свирл “Бородатый”, — с немалым ехидством сообщила Кризалис, — Только вот, это не его настоящее имя — он его себе тоже выдумал. А как на самом деле зовут этот лживый комок предательства, я не знаю — для нас он был просто Отец.
— Это совершенно не важно. Пока достаточно и одного этого имени, — заверила Кризалис воровка. После чего вздохнула, — Почему все всегда оказывается так предсказуемо? Пони верить совершенно нельзя — только беспристрастным, но безмозглым научным методикам.
— И что собираешься делать? — немного остыла Кризалис.
— Пока: накапливать данные. Я все еще не слишком хорошо понимаю то, что происходит за кулисами Эквестрии. Могу только тебя успокоить. Ты хоть и самая важная наша с Фларри зацепка, но не единственная: мы работаем еще с несколькими пони, — голос Глиммер был спокоен, — Если еще накопишь яда — не стесняйся, трать его на меня. С окружающими не ссорься — тебе еще среди них социализироваться.
— И что это вы там с Твайлайт задумали, — преисполнилась подозрений Кризалис. Намёк же на то, что ее используют, она пропустила мимо: это и так было очевидно — сама бы поступила точно так же.
— Пока, ничего. Все еще слишком неопределенно. К тому же, я еще не получала твоих сегодняшних записей, — уклонилась от ответа воровка, — А что следует ожидать от второй точки интереса? К чему готовиться мне и к чему готовить Твайлайт?.
— О, там будет на что посмотреть, — осклабилась Кризалис, — Ну, во-первых, вы увидете то, какой же двуличный котях и беспринципный мерзавец ваш Стар Свирл “Величайший из Магов”. Во-вторых, посмотрите на то, как он нас убивает. В-третьих… в-третьих… Ах, да, в-третьих. Спаркл сможет увидеть то, для чего, на самом деле, создавалось заклинание Возвышения. Порадуется. Наверное. Кстати, Старлайт, заранее открою тебе интригу: по вашим понячьим меркам, ты много хуже меня. Я — чудовище, хищник. А вы, пони — трупоеды.
— Кризалис, не стесняйся. Станет легче, — совершенно не обиделась воровка, — Что-то еще?
— Не знаю. Наверное. У меня там тоже память отшибло — помню лишь некоторые моменты. Все остальное — сплошные эмоции, — поморщилась Кризалис, недовольная тем, что ей не удалось спровоцировать мягкую аликорну на ответный гнев, — В общем, жди записей. До встречи.
— До связи, — согласилась собеседница, и прервала разговор.