Сорняк

57. Иссохший сорняк жаждет утренней росы

Не открывая глаз, полупроснувшийся Тарнишед Типот зевнул. Он слышал щебетание птиц. Ему было тепло, он закутался в одеяло, рядом с ним в траве лежало теплое тело. Прошлой ночью было много наблюдений за звездами, они с Мод сменяли друг друга. У Тарниша были смутные, лихорадочные воспоминания о том, как он лежал на спине, а Мод лежала на нем и смотрела на звезды. Или Мод под ним, смотрит на него и, без сомнения, тоже видит звезды.

Наклонив голову назад, Тарниш уткнулся носом в покрытую росой траву. Он высунул язык, слизывая росу, пытаясь увлажнить пересохший рот. Ему не хотелось вылезать из-под одеяла и выходить на прохладный рассветный воздух. Ему не хотелось будить Мод, которая все еще спала и почему-то выглядела такой же скучной во время сна, как и во время бодрствования.

У него все болело и саднило. Его беспокоила мысль о том, что Пинки Пай может прийти с завтраком. Он чувствовал, что ему нужно принять душ. Было и еще кое-что, что не давало ему покоя. Перевернувшись на спину, он нащупал свой амулет, пытаясь разглядеть сапфир. Он был не того мягкого, блеклого голубого оттенка, каким должен быть. Он стал немного темнее и теперь приближался к пурпурному сумеречному цвету.

Забеспокоившись, Тарниш проснулся. Почувствовав тревогу, он вскочил с импровизированной кровати, споткнулся о собственные шатающиеся ноги и упал лицом в траву. Ворча себе под нос, он поднялся, зашагал к палатке, поставил кипятиться чайник и понял, что чугунная плита в какой-то момент погасла.

Скуля, Тарниш начал испытывать сильную панику. Он не хотел, чтобы что-то пошло не так. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, что делать, и в то же время ощущая растущее желание выйти и опорожнить мочевой пузырь, который сейчас не спал и был очень, очень недоволен.

Используя телекинез, он подбросил в печь немного дров, добавил немного углей из ящика у печи, а затем подумал о горячих мыслях. Страсть вызывала огонь, сильные эмоции или гнев. Мозг его ничего не представлял, и магия не появлялась.

— Черт, — выругался Тарниш, раздраженно виляя хвостом. — Ну же, мне нужно немного магии. Надеюсь, сейчас можно пользоваться магией. Мне нужен кипяток.

Он заставил свой мозг думать о чем-то страстном. Страсть. Должно быть что-то, что заставит его почувствовать что-то, что поможет разжечь огонь. Он подумал о прошлой ночи. Сонное выражение лица Мод. Ее тяжелое дыхание. О том, как дергалось ухо Мод перед самой кульминацией.

— Гах! — воскликнул Тарниш, когда его рог полыхнул пронзительным светом, и огонь хлестнул из печки во все стороны. Теперь он был возбужден, хотел в туалет и боялся, что его магия вызовет катастрофу. Это было то еще утро.

— Знаешь, ты мог бы воспользоваться спичкой.

Тарниш повернулся и посмотрел на Мод. Она стояла в проеме палатки, голая, без платья, и смотрела на него. Она выглядела сонной, но она всегда выглядела сонной. Пока он стоял и смотрел, Мод зевнула, показав свои ровные, квадратные зубы и маленький пупырышек в задней части горла.

— Тарниш, дай мне приготовить чай. По тому, как ты все время переминаешься с ноги на ногу, я вижу, что у тебя есть другие неотложные заботы. Все будет хорошо. Иди, займись собой.

— Хорошо. Спасибо. Ты удивительная.

— Я знаю. Нет смысла хвастаться. Ты уже покорил меня.

— Я люблю тебя глупыми, безумными способами, — сказал Тарниш, направляясь к выходу.

Потягивая чай, Тарниш с удовольствием наблюдал, как сапфир в его амулете светится холодным голубым светом. В животе у него заурчало. Он наблюдал, как Мод снова вошла в палатку, позаботившись о своих нуждах.

Мод подошла, приблизилась, наклонила голову, и тут его взору предстала Мод, которая целовала его — сладкий утренний поцелуй, нежное прикосновение губ. Она отстранилась, отошла и села, устроившись поудобнее рядом с Тарнишем. На низком деревянном столике стояла вторая чашка чая.

— Одна чашка чая, горячего, без сахара, — сказал Тарниш.

— Чудесно.

— Ты хорошо спала?

— Тарниш, мы не спали всю ночь. — Мод моргнула. — Я спала очень мало.

Глядя в лицо Мод, Тарниш снова прозрел. Как и голос Мод, лицо Мод оставляло много места для воображения. Оно было пустым, почти лишенным выражения, и ему пришлось полагаться на свое воображение, чтобы попытаться передать ее эмоции. Ему приходилось думать о Мод, пытаться понять, что она может чувствовать и почему. Как и ее голос, это было все равно что смотреть на кобылу в длинном платье и гадать, как она выглядит под ним. Какой может быть ее кьютимарка. Не будучи выразительной, Мод была загадочной и привлекательной.

— Ты пялишься.

— Ничего не могу с собой поделать.

— Ну, не останавливайся. Мне это нравится. — Мод подняла чашку между копыт и дунула на чай. Она закрыла глаза, ее длинные ресницы теперь лежали на щеке, не осознавая, что тем самым она разжигает огонь Тарниша и дает его воображению повод для работы. Пар из чашки поднялся и втянулся в ее ноздри.

— Мод, что теперь будет? Я имею в виду, что нас ждет дальше? — спросил Тарниш.

Открыв глаза, Мод посмотрела на Тарниша:

— Мы проверим твою ногу. Прошло около четырех недель, возможно, она уже достаточно зажила. Снимут гипс. Мы собираем припасы, берем тетради, упаковываем все в мою повозку, прощаемся с теми, кого любим, и отправляемся в путь. После этого мы отправляемся в места, представляющие геологический интерес, и я продолжаю исследовать эти места, стараясь узнать о них все, что могу.

— Звучит неплохо, — сказал Тарниш.

— Нашей первой остановкой будет Жуткое Ущелье. Там есть нексус, который я давно мечтала исследовать, и всевозможные интересные геологические образования. После этого мы отправимся в Самую Страшную Пещеру в Эквестрии.

— О, это звучит восхитительно. — Тарниш сделал глоток чая.

— Это ненормальная реакция. — Мод посмотрела Тарнишу в глаза.

— Я отказался от любого притязания на нормальность. У меня странная жена, так пусть и жизнь будет странной. — Тарниш откинул голову назад, чтобы убрать гриву с глаз. — Давай посмотрим правде в глаза, Мод, мы с тобой созданы для странностей. Мы не обычные пони.

— Нет. Нет, не нормальные. — Мод снова уставилась в свою чашку.

— Мы идеально подходим друг другу и выбранным нами профессиям. У нас общая судьба. Выходить и идти путями странных. Идти по оборванным окраинам реальности. — Тарниш опрокинул свою чашку и сделал глоток.

— Ты говоришь об этом так романтично. Так и хочется тебя поцеловать, — сказала Мод с таким видом, словно в любой момент могла погрузиться в глубокую дрему, проявляя к поцелуям столько же энтузиазма, сколько к чистке туалетов.

Как раз когда Тарниш готовился сказать что-то кокетливое своей невесте, полог палатки открылся, и Пинки Пай просунула голову внутрь. Она зажмурила глаза и навострила уши.

— Вот и я! Вот и я! Остановитесь, чем бы вы ни занимались, и обратите внимание! Сестра доставляет завтрак! — Пинки Пай ждала хоть какого-то ответа, на ее лице была улыбка.

— Заходи, Пинки. Тарниш только что повалил меня на пол и собирался изнасиловать, — сказала Мод Пинки Пай голосом полной пустоты.

— Мод, я не могу понять, шутишь ты или нет. Можно ли мне открыть глаза? — спросила Пинки Пай.

— Мы пьем чай и говорим о том, что будем делать дальше. — Тарниш прочистил горло. — Заходи, это безопасно.

— Уфф! — Пинки Пай открыла глаза и огляделась. На спине у нее балансировала корзина для пикника. — Твоя мама планирует зайти к нам через некоторое время. Она хочет провести некоторое время с вами обоими. Твайлайт Спаркл передает тебе наилучшие пожелания. Я не могу остаться надолго. Тут какой-то кризис с кьютимарками, и карта отправляет нас в приключение!

— Карта? Кризис? — Тарниш в замешательстве уставился на Пинки.

— Не бери в голову. Многое нужно объяснять. — Пинки Пай засияла. — Но у нас есть время, чтобы позавтракать вместе!

Примичание автора:

Интересно отметить, что если Пинки не видит Мод, она не может сказать, шутит Мод или нет.