Арахнофобия

Убить паучешника

Звук, который я издала, был чем-то производным от одновременного эпилептического припадка и пены изо рта. Всё моё лицо судорожно дёргалось от одной лишь мысли об этих яйцах. Все эти маленькие, крохотулечные яйца... сотни... тысячи крохотных тарантулов ползают по мне, кишмя кишат в Кантерлоте, плетут паутину порока по всей Эквестрии...

— Сестра? — синее копыто помахало перед моим лицом. — Сестра?

Я рухнула, помощь не придёт, я чувствую, как они карабкаются по моему телу, паучья волна поглощает меня. Я издала жалобный вопль и воздела копыто в воздух.

— Сестра, что ты делаешь?

Я из последних сил посмотрела на неё, моя мерцающая грива была в полном беспорядке.

— Т-ты...

— Да? — Луна наклонилась. — Говори.

— Ближе, сестра моя, — прошептала я.

Она подошла ещё ближе, прижавшись ухом к моему рту.

— Ты дьяволица!

Луна прыснула от фальшивого смеха.

— По что ты так говоришь, Тия? Ха-ха!

Я тут же нависла над ней, и сестра, казалось, слегка поёжилась.

— Сама как будто не знаешь! Я знаю, что ты задумала! — прорычала я. — Всё знаю!

— Не понимаю, о чём ты, — фыркнула Луна. — Если, конечно, ты хочешь сказать, что боишься маленького тарантула...

Её глаза лукаво блеснули.

Во рту у меня тут же пересохло. Я поперхнулась и начала заикаться.

— К-кто? Я?

— Нет ничего постыдного в том, чтобы признать свой страх.

Слов у меня не нашлось. Я прижала её в угол, а моя грива разгорелась ярко-красным. Я затаила дыхание, и вскоре раздался свист клапана, сигнализирующего о скором взрыве. Но его не случилось.

С несчастным видом я осела.

— Да. Признаю. Я боюсь тарантулов.

— Серьёзно?

Я подняла на неё взгляд и увидела, что моё выражение лица соответствовало её. Шок.

— Я думала, тебе не нравятся пауки.

— ДА ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!

— Ай! Не кричи мне в ухо!

— ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЙ КАНТЕРЛОТСКИЙ ГЛАС? ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИШЬ? ТЕБЯ НЕ СЛЫШНО ЗА МОИМИ КРИКАМИ!

— Сестра, ты крайне громкая!

— ОЙ, ПРОСТИ ПОЖАЛУЙСТА! Я ПРИНЦЕССА ЛУНА, Я НЕ УМЕЮ ГОВОРИТЬ ТИХО!

Сестра ахнула.

— Подлый приём.

— ГРОМКО ОЗВУЧЕННЫЙ!

— Сестра, по шкале от одного до десяти, насколько сильно ты боишься пауков?

— ОДИННАДЦАТЬ!

— Я думала, Найтмер Мун это десятка.

— ПАУКИ В ОТЛИЧИЕ ОТ НАЙТМЕР МУН ЗДЕСЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ!

— Ты можешь уже перестать кричать. Я и подумать не могла, как сильно ты боишься пауков. Мне казалось, что пони они просто не нравятся.

— А тебе не приходило в голову, почему первый же порыв любого пони — придавить паука копытом, а не играть с ним в догонялки? — прошипела я.

— Эволюционные инстинкты и психология?

— В моем случае, я планировала обрушить солнце на Аттикуса.

Луна ткнула меня копытом. Сильно.

— Не обижай Аттикуса, — улыбнулась она. — Вообще, у меня есть идея получше.

— Какая? Свезти их всех в лес?

— Реабилитация.

---

— Не нравится мне это.

— И не должно, Тия. Но обещаю, это поможет.

— Я всё ещё думаю, что ты всё это сделала нарочно.

— Ну если только самую малость.

— Как ты узнала про мою фобию?

— Когда я положила тебе на подушку игрушечного паука, ты пробила дыру в стене, — хихикнула Луна. — А теперь, Аттикус, будь очень нежен и аккуратен.

Он пополз по её вытянутой ноге.

Я попятилась.

— Стой-стой-стой. Нам нужно выбрать стоп-слово.

— Стоп-слово?

— На случай, если мне станет некомфортно.

— Ну давай, "стоп-слово" будет нашим стоп-словом.

— Не-не, — я покачала головой. — Это должно быть что-то такое, что мы обычно не говорим.

— Ну, пускай будет "луна".

— Нет, не то, "банан".

— Стоп слово — "банан?"

— Да, начинаем.

Луна начала медленно подносить ко мне копыто с Аттикусом.

— Банан, — взвизгнула я. — Банан!

— Да он до тебя ещё даже не дотронулся!

— Мне стало как-то неуютно.

Сестра сердито на меня посмотрела и взяла моё копыто в свои.

— Не двигайся. Просто подержи Аттикуса несколько секунд.

Я стиснула зубы и отвела взгляд, безмолвно возопив, когда почувствовала, как его лапка коснулась моей шёрстки. Первым же моим побуждением было вырваться и шарахнуть его об стену, но Луна держала крепко.

— Ты отлично справляешься.

Ещё больше лапок оказалось на моей шёрстке.

— Банан! БАНАН!

— Сестра, смотри, ты держишь его!

— БАНАН!

— Не-не, всё хорошо, ты справляешься!

Я посмотрела на своё копыто и вскрикнула, зрение сузилось до чёрного тела Аттикуса и его красных глаз. Он замер и смотрел на меня, лишь слегка двигая жвалами.

— Я... я справляюсь!

— Да, да, ты молодчина! — подбодрила Луна. — А теперь, Аттикус, поползай немножко.

— БАНАН, БАНАН!

Аттикус полз вперёд со скоростью улитки. Каждое прикосновение его волосатой ножки посылало по мне волну дрожи. Всё тело резко зачесалось. Я немного сощурилась, и на уродливом паучьем лице я различила, как изогнулись клыки, а глаза засияли в подобии улыбки. Я выдавила из себя ответную улыбку.

— Отлично! — тарантул перебрался на копыто Луны. — Ну вот, видишь? Не такие уж они и плохие.

Да, я, конечно, вся вспотела, но мне стало... лучше.

— Ты права, — тихо произнесла я. — Он очень... покладистый.

— А хочешь познакомиться с его подружкой? — спросила Луна, радостно взвизгнув.

Я устало улыбнулась.

— Конечно.

Из глубин чулана для мётел, урча и шипя, появилось отвратительное существо вдвое больше Аттикуса.

— Разве не поразительно? Самки — просто гигантские по сравнению с самцами!

— ЛЯГА-А-А-А-А-А-А...