Принцесса Луна ничего не боится
Ничего?
Тела. Везде тела, на сколько глаз хватает. Где гвардия? Мертва? Не может быть, скорее уж, отстала. Сестра, а где сестра? Погибла? Нет, на небе солнце, знать, жива.
Контроль… начало битвы помню, а дальше как туман, я вся в крови, она моя? Закрыв глаза, я зажигаю рог, доспех промят, оторваны пластины. Синяк, другой, смешно, погибло столько пони, а мне… дышать всё тяжелей, а это что, металл… во мне?!
Открыв глаза и шею повернув, я чувствую — на миг мне стало худо, копьё в боку торчит, и сразу боль, на землю оседаю, убить меня не так легко.
Контроль, не может быть, что б снова потеряла. К лицу копыто подношу, и на глазах волной синеет шерсть, оттенки тьмы темнейшей изгоняя.
Цена… заваливаюсь вбок, в ушах звенит, но слышу хрип, предсмертный хрип, тот пони не жилец, но может, мне его спасти под силу… в глазах плывёт, собрав остатки жалкие всех сил, встаю, смотрю, клокочет в горле кровь, и хрип… мой хрип.
Цена. Я заплачу. Князь тьмы падёт, его войска… пленённые им пони, в глазах рабов ни разума ни воли. Их кровь на мне, но битвы я не помню.
Сестра… я снова падаю, темно, глаза открыты, но темно, и боль, качает сердце боль. Сестра, ты где? Сестра…
— Сестра! Луна! Ты так опоздаешь! — чьё-то белое копыто отдёргивает балдахин, и прямо на лицо тёмно-синего аликорна падает луч солнца. — Лулу, вставай! Надо что-то делать с твоим режи…
ПЧХИ!
Слова высокой и царственной кобылы оказываются перебиты не менее царственным чихом развалившейся на кровати засони. Она морщится от заливающего комнату света, потягивается, медленно садится, свешивая копыта вниз, и непонимающим взглядом смотрит на сестру.
— Тия? Рано же ещё, я… — но что бы ни хотела сказать младшая принцесса, сон всё никак не отпускает её, поэтому, прикрыв копытом рот и широко и заразительно зевнув, она потянулась ещё сильнее, поднялась с кровати и завитком магии открыла окно, впустив поток свежего воздуха в комнату.
— Луна, карета уже ждёт, у тебя в час приём в поликлинике, ты что, забыла? Поспеши, завтрак уже на столе, — принцесса Ранних Подъёмов внимательно осмотрела помещение, заприметив четыре серебрянных накопытника, аккуратно расставленых в изножье кровати, пейтраль на прикроватной тумбочке и лежащий там же корешком к стене массивный том, заложенный синим пером. — Мне позвать служанок?
Тишина.
Взгляд старшей принцессы метнулся к сестре, и Селестия увидела, как два широко раскрытых глаза со зрачками не толще булавочных ушек смотрят в пустоту.
— Лулу, милая, что с тобой? — принцесса тут же обеспокоенно подбежала к сестре.
— Т-Тия, с-сегодня? М-может, перенести? Я не готова, я…
Перепуганная кобыла невольно попятилась, упёрлась крупом в кровать и на неё же и осела.
Любящее сердце старшей сестры дрогнуло.
Сотни лет для принцессы Селестии самым важным было благополучие её маленьких пони, но вид перепуганной сестры, этот загнанный взгляд…
Королевству придётся подождать. Отправив служанок к Луне, чтобы они помогли ей привести себя в порядок перед выходом в свет, принцесса вызвала своего верного секретаря.
Скрипнула дверь, и в помещение вошла белая земнопони с тёмной гривой. Слегка поклонившись, она вопросительно посмотрела на Селестию в ожидании распоряжений.
— Инквелл, отмени все встречи на сегодня, мне требуется провести время с сестрой. Отправь сообщение главному врачу, передай, что у Луны сегодня приём и первичная вакцинация, и я буду очень рада, если получится всё сделать без лишнего стресса для сестры.
Рэйвен Инквелл была опытным секретарём. Как хороший работник она должна была предупредить, что отменять все встречи по меньшей мере неразумно, ведь и без того напряжённым отношениям с Сатирами это явно на пользу не пойдёт, но как отличный работник она знала, когда спорить с принцессой бесполезно и в высшей мере неразумно.
— Да, ваше высочество, — кобыла склонила голову. — Разрешите идти?
Тем временем главный врач уже успел протоптать дорожку на ковре в кабинете, бормоча под нос:
— Кого же выбрать? Все боятся этого кровожадного монстра, а кто не боится, просто облягается от счастья…
По коридору поликлиники шла дневная принцесса, кивая и излучая тепло одним своим присутствием, позади же, не поднимая головы от пола, плелась, еле переставляя копыта, Принцесса Ночи.
Селестия, заверив всех, сидящих в очереди, что они по записи, открыла дверь для сестры и ободряюще улыбнулась. Луна подняла голову, кивнула и, прижав ушки к голове, переступила порог кабинета. Её сестра вошла следом, после чего золотистая аура окутала ручку и закрыла за ними дверь.
Внутри кабинета сидела молодая единорожка обсидианового окраса в медицинской шапочке, из под которой выбивалась прядь дымчато-белой гривы. Из-за непривычной для Кантерлота жары медицинский халат был расстёгнут, отчего значок с именем прочитать было невозможно.
Медсестра подняла голову и с улыбкой поднялась со стула.
— Ой, а я ждала вас! Проходите, присаживайтесь, вот стульчик, я пока всё подготовлю, — кобыла достала из морозильной камеры ампулу и взяла упакованный шприц, после чего повернулась к сёстрам и на мгновение замерла. — Принцесса Селестия, вы с ней побыть хотите?
— Если вас не затруднит, — аликорн обеспокоенно посмотрела на сестру, и опытная единорожка сразу поняла что к чему.
Луна тем временем села на указанный стул и пристально уставилась на иглу, парящую в телекинезе медсестры. Рог ночной принцессы засиял, и Селестия почувствовала, как прохладная магия сестры сжимает её бабку передней ноги.
— Милая, да не бойся ты так, — заговорила единорожка. — Давай знаешь как сделаем? Сейчас, погоди…
Она начала копаться в ящике стола и достала жгут с солнышками, стилизованными под кьютимарку солнечной принцессы.
— Вот, смотри, это волшебная повязка для самых храбрых пациентов, вытягивай копытце, — Луна подчинилась, и медсестра уверенным движением затянула жгут. — Не смотри на иголку, сейчас, я быстро.
Аликорн зажмурилась, а её хвост заметался по полу.
— Главное, мышцы не напрягай, а то сведёт, хорошо?
Резкий кивок головой.
Медсестра откупорила ампулу, набрала вакцину в шприц, спустила воздух и направила иглу в вену ночной принцессы, та тихонько пискнула и отвернулась.
— Ну вот и всё! Открывай глазки, — единорожка тем временем уже снимала жгут. — Пациентам, которые себя хорошо вели, положена награда, выбирай, тебе пластырь с цветочками или с крабами?
Луна медленно приоткрыла сначала один глаз, затем другой, слегка вытянула голову и неуверенно улыбнулась.
— С к-крабами.
Медсестра распаковала пластырь с изображением задорных крабов и наклеила его на место укола.
— Ну, вот видишь? И не страшно вовсе!
Луна благодарно улыбнулась и кивнула.
Принцессы вышли из поликлиники, о чём-то весело беседуя, и в этот же миг где-то выдохнул главный врач.
Ни-че-го. Кроме уколов.
