Автор рисунка: Stinkehund

Семью не выбирают

— Мне нужно кое о чём рассказать.

Сансет Шиммер подняла глаза на принцессу Селестию. Окружённая мягко-лазурной аурой кружка какао плавно и тихо опустилась на чайный столик между двумя пони. Магией подняв лежащий рядом носовой платок, она изящно вытерла испачканные шоколадом губы.

Заявление обеспокоило Сансет. Последний раз она слышала такие слова, сказанные таким же тоном, много лет назад, когда её любимую домашнюю песчанку съел пролетавший мимо ястреб.

— Продолжай…

Селестия молча подхватила чайную ложечку и помешала в своей чашке.

— Я опасаюсь, что это навредит нашему воссоединению.

Сансет опустила голову. До своего добровольного изгнания её самая тайная тайна заключалась в том, что она была незаконнорождённой дочерью правящего монарха Эквестрии, годами вынужденно притворяясь личной ученицей Селестии и скрывая ото всех своё происхождение.

— Мам, о чём бы ты ни хотела рассказать, вряд ли это окажется настолько же плохо, как кража национальной реликвии и измена просто назло тебе.

Селестия хихикнула и обняла единорожку крылом.

— Молчи. Я уже простила тебя. Ты моя дочь, и я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что. Именно так поступают в семье. Никто из нас не совершенен, и мы любим друг друга безоговорочно, даже если иногда раним своими поступками.

Только благодаря многолетним занятиям придворным этикетом в жеребячестве Сансет заметила, что слова Селестии самую чуточку таили в себе что-то ещё.

— Ты о чём?

— Да, что ж… — глубоко вдохнула Селестия. — Я давно собиралась начать этот разговор, но, к сожалению, до недавнего времени это было невозможно.

Уши Сансет опустились.

Селестия заметила выражение её мордочки, но не придала ему значения.

— Теперь, когда ты вернулась, я чувствую в тебе готовность узнать правду. А правда заключается в том, что на протяжении веков я время от времени посещала мир, который ты сейчас называешь своим домом.

От такого откровения глаза Сансет поражённо расширились. Ведь её мама всегда говорила, что совершенно не знает о силе зеркала!

— Видишь ли, — продолжала Селестия, — человеческое общество всегда так очаровывало меня, что я взяла за правило время от времени наведывать их и узнавать, чего они достигли. Как оказалось, на территории вокруг портала было основано учебное заведение, поэтому мне часто доводилось там общаться с учениками, обсуждая исторические события.

Сансет поморгала.

— Но… Но почему я ничего не слышала? Должны же были пойти слухи, что каждые тридцать лун появляется одна и та же женщина, желающая пообщаться с подростками…

Селестия улыбнулась.

— Всё просто, Сансет. Перед каждым входом в портал я накладывала на себя обычное заклинание внешней трансформации, и всякий раз по прибытии я превращалась в человекоподобную форму того пони, чей облик принимала. Во время одного из недавних визитов благодаря такой маскировке  я повстречалась с особенно блестящим и привлекательным учеником в этой школе.

— Мне не нравится, к чему всё идёт…

Селестия вздохнула.

— Помнишь, что я сказала тебе, когда ты впервые спросила о своём отце?

Сансет с опаской кивнула.

— Ты сказала, что когда я вырасту, ты расскажешь о нём, — внезапно её накрыла вся подоплёка этого вопроса. — Ох небо! Фу-у-у-у! Ты хочешь сказать, что…

— Не спеши с выводами. И успокойся, если только вообще не чувствуешь, что недостаточно взрослая, чтобы выдержать некоторые неприятные детали.

Сансет прикусила губу и неловко поёрзала на своём месте.

— Ладно, продолжай. Расскажи мне об этом ученике.

Селестия снова вздохнула, на этот раз счастливо; её морда растянулась в глупой ухмылке от накатившего воспоминания.

— Мы встретились в школьной библиотеке и почти сразу же поладили друг с другом. У нас было так много общего! Мы оба интересовались психологией, социологией и политологией. А ещё нас сдружила взаимная любовь к чаю и кондитерским изделиям, и похожие проблемы с нашими братьями и сёстрами. И признаюсь, всего через два дня мы… ну, мы стали близки.

Сансет побледнела.

— Так ты хочешь сказать, что этот ученик… мой отец?

Селестия удивлённо моргнула, нахмурив брови в размышлении.

— Ох. До меня только что дошло, насколько расплывчато я описала события. Правда в том, что в тот раз я надела маскировку… — она ненадолго замолчала, краска смущения медленно поползла по её щекам. — Я была жеребцом.

Сансет поперхнулась. Она попыталась сформулировать связный ответ, но её мозг был слишком занят, изо всех сил стараясь избавиться — нет! — о того вывода, к которому пришёл.

— Поэтому ответ на твой вопрос будет… — лицо Селестии стало очень серьёзным. — Нет. Я твой отец!

— Ммм… — промычала Сансет, отчаянно пытаясь вернуть себе дар речи. — Н-но… беременность! Портал! Девять месяцев! Небо моё, старшая школа… там же все несовершеннолетние!

Селестия обеспокоенно кашлянула.

— Правда? Всего около ста лет назад люди не возражали против браков с подростками…

— Гхххк!

— Нет, вот этого я не делала. Побудь лучшего мнения о своём отце, ладно? В любом случае, твоя мать казалась полностью независимой молодой кобылой… леди, которая могла самостоятельно принимать решения. С моей стороны было нехорошо покидать её так скоро, но мне приходилось ежедневно поднимать солнце и луну и, к сожалению, портал закрылся прежде, чем кто-либо из нас узнал, что она беременна.

— Тогда как же я попала в Эквестрию?

— Ну… — Селестия нервно потеребила край подушки. — Тридцать лун спустя я вернулась, чтобы найти твою мать. Как оказалось, она продолжала жить в той же квартире, где ты была зача…

— Нгххх…

— Сансет, хватит вести себя как маленькая! Тебя правда удивляет, что твои родители занимались сексом? — Селестия закатила глаза. — В любом случае, оказалось, твоя мать откровенно нуждалась. Она разорвала связи со своей единственной близкой роднёй и не имела родительской поддержки, поэтому, когда я появилась, она крайне настояла на том, чтобы я разделила бремя заботы о тебе.

— Но… — Селестия нахмурилась. — У меня не было возможности регулярно платить за твоё содержание. Уверена, ты уже сама поняла, что эквестрийские битсы и драгоценные камни плохо переносятся через портал: они становятся обычными монетами и недорогими стекляшками. И учитывая, что твоя мать очень не хотела расставаться с тобой, несмотря на своё ужасное финансовое положение, я… ну, это не так уж просто сказать. Я похитила тебя.

— Чаво? — ошалело спросила Сансет.

— Я похитила тебя у матери, — повторила Селестия.

— В смысле, похитила?..

— Спёрла. Стащила. Выкрала. Утащиссимо твой в памперсах задиссимо, — троттингемский акцент получился у Селестии откровенно неважным. — Я пришла на третий день, схватила тебя и убежала, как тот келпи, прежде чем она заметила.

— Зачем?! — провопила Сансет. — Почему ты не сказала ей правду? Ты могла бы привезти её сюда, или подготовиться и вернуться через тридцать лун, или сделать… да буквально что угодно ещё, чем совершать преступление!

— Послушай, я вижу, ты расстроена, — Селестия отпила из чашки. — Но я должна была принять решение в кратчайшие сроки, и я хотела лучшего для тебя. И хорошо, что я не привела сюда твою мать, потому что… ну, как раз это главное, что мне нужно сказать тебе сегодня.

Сансет разинула рот.

— Ты хочешь сказать, всё это до сих пор было не самым главным?

— Нисколько. Мне представлялось, что известия о том, как я бродила по измерениям и обнималась с аборигенами, покажутся тебе устаревшими.

— НЕТ, ЕСЛИ РЕЧЬ ИДЕТ О МОЁМ ЗАЧАТИИ!

Селестия поставила чашку и фыркнула.

— Туше. Но всё же мне нужно поговорить о твоей матери. Это очень важно.

Сансет успокоилась, стараясь держать себя в копытах.

— Рассказывай… — прорычала она.

— Хорошо. Видишь ли, Твайлайт недавно рассказала мне несколько подробностей о человеческом мире — в частности, о городе, который окружает портал. Детали, о которых я до сих пор не знала, потому что до недавнего переезда Твайлайт я редко бывала в Понивиле. Она сказала мне, что жители этого человеческого города…

— …были отражениями жителей Понивиля, — прошептала Сансет. — Означает ли это, что в Понивиле есть альтернативная версия моей матери?

— Нет, Сансет. Я не знаю, как это смягчить… твоя человеческая мать — тогда я не понимала всего, поэтому сочла простым совпадением… её зовут Селестия.

— Гааааах! — Сансет сделала несколько глубоких вдохов, отчаянно пытаясь не упасть в обморок на месте. Но и сама причина крайне настойчиво убеждала принять сладкий поцелуй бесчувственности, который был гораздо, гораздо предпочтительнее, чем разбираться со всем этим прямо сейчас.

Постепенно мысли Сансет сложились в подобие порядка, сосредоточившись в основном на том, что ей нужно найти как можно больше спиртного — и чем скорее, тем лучше.

— ДИРЕКТОР СЕЛЕСТИЯ — МОЯ МАТЬ?!

Принцесса Селестия кивнула.

— Н-но… как… разве это не значит, что я твой клон? Разве это не делает меня самым инбредным существом во всех обитаемых мирах? Почему тогда моя шёрстка не белая, как у тебя? — спросила Сансет, почти лепеча от ужаса.

Селестия положила копыто на плечо дочери.

— В отношении этого генетика не работает, Сансет. Ведь человеческая Селестия не точная копия моей человеческой формы. Мы с ней твои родители, так что ты унаследовала черты обеих семей, как и любой ребёнок. А жёлтая шёрстка очень распространена в нашей семье. На самом деле, наши с Луной окрасы — единственные в своём роде.

— Так когда директор Селестия говорила, что я похожа на дочь, которой у неё никогда не было…

Аликорн наклонила голову и слабо улыбнулась.

— Она имела в виду, что ты напоминаешь ей о дочери, которая у неё была. Потому что это именно ты. Ты никогда не задумывалась, почему по ту сторону зеркала нет другой Сансет Шиммер?

Сансет дрожала на своём месте, пытаясь переварить услышанное. Её мозг требовал немедленного доступа к большим дозам успокоительного, психиатра и быстрого удара по затылку.

— Ты…

— Да. То, что я изменила пол и совратила свою несовершеннолетнюю двойницу, привело к тому, что ты сама себе отражение во всех измерениях!

— Не-е-е-ет!

— Да. И нужно рассказать тебе кое-что ещё… — продолжала Селестия.

Самообладание Сансет лопнуло.

— Ещё?! — она замахала передними ногами, крича в отчаянии. — ЧТО ТАМ ЕЩЁ ИНТЕРЕСНЕЕ МОЖЕТ БЫТЬ?!

Её вспышка ярости заставила Селестию слегка отступить.

— Я думаю, будет лучше, если мы пройдём через все грязные секреты сразу, и так сможем быть честными друг с другом…

Закрыв мордочку копытами, Сансет попросила очень тихим голосом:

— Пожалуйста, скажи мне, что это не хуже того, что ты обрюхатила человеческую женщину и украла её ребёнка.

— Эээм… нет, это не хуже.

— Хорошо, — Сансет приложила копыто к груди и выдохнула. — Это… хоть какое-то утешение, по крайней мере…

— Во второй раз я не крала ребёнка.

— ЧТО?! — неверяще возопила Сансет.

— За день до твоего зачатия я, скажем так, встретила в баре другую случайную человеческую леди…

— О звёзды, нет…

— …и в итоге у тебя есть сводные братья-близнецы. Я поговорила с их матерью, и мы договорились, что я заберу одного, пока она будет растить другого, — сказала Селестия. Она виновато улыбнулась, снова наполняя чашку. — Я и так уже исчерпала доверие, принеся неизвестного жеребёнка из ниоткуда, поэтому, дабы избежать излишнего внимания от кантерлотской прессы, я оставила у себя тебя, мою дочь-единорога, как свою будущую личную ученицу, а твой сводный брат-пегас был отдан на попечение одного из моих доверенных стражей.

— Пегас?.. — нечто во всём этом странно напоминало Сансет о ком-то — о ком-то вроде общего знакомого, о котором рассказывала Твайлайт…

— В любом случае, я попросила его прийти сегодня, чтобы вы могли встретиться, — рог Селестии засветился, и двери поблизости распахнулись.

У Сансет отвисла челюсть. Вся кровь отхлынула от её мордочки и ушек, нижняя губа задрожала, пока она бессвязно забормотала при виде гостя. В дверном проёме стоял весьма знакомый пегас с оранжевой шёрсткой и голубовато-синей гривой.

— Сансет Шиммер, — сказала Селестия, — это лейтенант Флэш Сентри, в настоящее время служащий в Кристальной Империи.

Сансет медленно подняла дрожащее копыто в сторону Флэша.

— Нет-нет-нет-нет… — слёзы потекли по её щекам, а другим копытом она судорожно зарылась в гриву. — Этого не может быть. Ты… небо моё… мы же… буэээ… перешли ко второй фазе!

Селестия изогнула бровь.

— Не уверена, что понимаю, какое отношение к этому имеет бриджбол… [1]

Сансет свернулась клубочком в кресле и покачивалась, потирая плечи копытами.

— Э-это неправда… этого не может быть… должно быть, это просто плохой сон… тётя Луна, пожалуйста, пожалуйста! Избавь меня от кошмара…

Едва слышное хихиканье прервало её бредовый транс.

Сансет подняла голову. Принцесса Селестия и Флэш Сентри стояли там, выглядя так же серьёзно, как всегда, но…

Но на губах Селестии был едва заметный намёк на улыбку.

При виде неё Сансет мгновенно замерла. Её мордочка стремительно ожесточилась, глаза подозрительно прищурились.

— Это всё был розыгрыш?

Теперь улыбка полностью появилась на морде Селестии. С едва скрываемым весельем она повернулась к стражнику-пегасу.

— Благодарю Вас, лейтенант. Вы свободны. Пожалуйста, передайте мою благодарность принцессе Кейденс за то, что на сегодня одолжила мне вас.

Флэш Сентри быстро и бесстрастно отсалютовал, вышел из комнаты и закрыл за собой двери. Как только лязг ручки дал понять Сансет, что они с матерью снова наедине, она с негодованием повернулась к посмеивающейся принцессе.

— Он не мой брат.

Селестия кивнула, исступлённо хихикая.

— Конечно же нет. Настоящий отец Флэша Сентри — относительно неизвестный автор нескольких ужасных любовных романов. По-видимому, его особый талант заключается в создании напрочь лишённых индивидуальности персонажей. И так же я никогда не встречала человеческого двойника Флэша… хотя, судя по рассказу Твайлайт, ты точно встречалась.

К щекам Сансет внезапно прилил жар. Мысленно она сказала себе, что должна была ожидать этого: всё её детство прошло в нарастающих потешных войнах с Селестией, ещё до того, как неуёмные амбиции Сансет испортили их отношения. Но сейчас она почувствовала огромное облегчение.

— О… О, небо. Ты впрямь здорово подловила меня, — слабо рассмеялась Сансет. Да, Селестия действительно хорошо провела её в этот раз…

Она опустилась на сиденье, внезапно почувствовав сильную усталость.

— Поверить не могу, что я купилась на то, что ты переспала с директором Селестией.

Смех принцессы Селестии постепенно сменился мирной улыбкой. Аликорн спокойно посмотрела в глаза Сансет и медленно покачала головой.

Взгляд Селестии заставил Сансет занервничать. Это уже совсем не напоминало шутку.

— Нет, Сансет. Всё, что я рассказала тебе о твоей матери — чистая правда, — затем Селестия широко улыбнулась. — Но разве теперь ты не чувствуешь себя намного лучше, когда знаешь, что не занималась петтингом со своим сводным братом?


Англоязычный нюанс в романтических и сексуальных отношениях, которые делятся на четыре фазы. Вторая фаза означает, что девушка разрешает трогать себя за грудь через одежду, под одеждой и под лифчиком. Однако выражение "second base" также означает вторую базу в бейсболе — или в случае с Эквестрией, в бриджболе

Комментарии (5)

+6

Люк, я твой мать!

Кайт Ши #1
+4

Как говорится… Инцест — дело семейное

star-darkness #2
+1

Вряд ли это инцест. Хотя как назвать, когда сам себя, но не себя — ума не приложу.

Кайт Ши #3
+5

Selfcest, yay!

Orhideous #4
+3

Да тут даже не семейное, а личное :)

Alex Heil #5
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...