Три девицы под окном и страшилки вечерком

Страшилки, Метконосцы и костерок. Поскольку серия, похоже, будет продолжаться, как и обещал, делаю сборник.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплблум Скуталу Свити Белл Лира

The Most Beautiful and The Funniest pony.

Рассказ об одном пони, который встретил свое второе я...

Пинки Пай ОС - пони

Посланник в Эквестрии

Молодой учёный отправляется в мир добра и процветания - Эквестрию. С целью убежать от серой повседневности, а так же найти своё место в жизни. Но находит намного большее, чем простое человеческое счастье.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Лишняя

Я погиб. Я потерял всё, что было мне дорого. Я забыл даже своё старое имя. Но знаю новое, доставшееся мне вместе с другой жизнью. Найтмер Мун. Кобылица с тёмным прошлым и неясным будущим, которой, вообще-то, здесь быть совсем не должно. Которая здесь абсолютно лишняя.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун Человеки

Волки

Даже у самой крутой пони в Эквестрии есть свои страхи...

Рэйнбоу Дэш

Идеология Плавленых и Кристаллизованных

Который год наше Советское правительство в альянсе с эквестрийским революционно-буржуазным режимом ведёт тяжёлые бои против войск так называемых "Богинь". Однако, Сталлионградское государство борется в первую очередь ради выживания пони, так как политика врагов сводится к уничтожению любого попавшего к ним существа и к приведению подконтрольных земель в полную непригодность для ведения какого-либо хозяйства. При этом, к сожалению, наше правительство не разъяснило должным образом идеологическую подоплеку противостояния. В этой статье мы попробуем разобраться с идеологический стороной нашей борьбы, так как до сих пор отсутствовало строгое понимание того, кем же являются наши враги: империалистами, ревизионистами или чем-то иным.

ОС - пони

Забытая Твист.

Меткоискатели решают стать дизайнерами и устроить свою выставку коллажей, на которую попадает непрошеная гостья.

Эплблум Скуталу Свити Белл Твист

Темная Твайлайт

Твайлайт Спаркл находит таинственную древнюю книгу, изучение которой наделяет её небывалой магической силой. Но есть и другая сторона медали: тёмная магия книги меняет душу сумеречной принцессы. Твайлайт решает захватить власть в Эквестрии, ощущая себя достаточно сильной, чтобы править вместо Селестии и Луны.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Стража Дворца

Поздний ужин

В Вечнодиком Лесу, где трепещут осины...

Зекора

Гвардеец на все копыта

Считается, что королевская гвардия существует только для красоты и поддержания дыры в бюджете Эквестрии... Но это вовсе не так! И сегодня принцесса Селестия попытается убедить в этом свою любимую сестричку.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Стража Дворца

Автор рисунка: Noben

Твайлит Старскай (Twilit Starsky)

Чаптер 7

Поздний вечер. Слишком поздний. Чего ты торчишь, неизвестно. Телек работает, показывает какой-то плейлист с Ютуба, но ты на него не обращаешь внимания.
Где там Стар? Ты зеваешь и поднимаешь голову. Она свернулась калачиком на другой половине дивана. Ты дал ей одеяло и подушку — она накрылась подушкой и легла на одеяло.
Ты молча глядишь на нее, пытаешься уловить дышит ли она.
Жива, хорошо. Ты кладешь голову обратно на подушку. Может ты и переборщил с перевязкой, но порезы были глубокие. Не воспалились бы. И вдруг шрамы еще останутся.
Ты отмыл кровь, накапавшую на пол и ступени. И накапало немало. Как же так вышло? А что если бы не ты? Если бы она не пришла к тебе? Кровью бы истекла? С тех пор как она залезла на диван она все время дрыхнет. Хорошо ли это для нее? Наверно…
А для тебя? Ты раньше вообще не задумывался что пони существуют, не говоря уже о том чтобы задумываться как это, быть рядом с одной из них.
Как вообще относится что у тебя, по сути, девушка теперь ночует. Ты не особо уделял внимание свиданкам раньше. И теперь нету никого, чтобы что-то посоветовать.
— Мистеееер Ааааааа…
Ты подскакиваешь, услышав этот низкий хрип.
— Ты не спииииишь?
— Нет. Как дела, Стар?
— Чуууувааак… все болит.
— Да уж, представляю. Как бок?
Ты слышишь стон. Она пытается пошевелится.
— Уй. Почти не болит. Спасибо что переборщил с бинтами, Мистер А. Рана бы наверно открылась, если бы так сильно не было перемотано.
— Всегда пожалуйста.
Хорошо что ты от души намотал.
— Слушай… не в службу, а в дружбу… дай воды, а?
— Да, да, сейчас. Не спится чего-то.
Она аккуратно хихикает.
— Я видела как ты на меня глядишь. Ну погоди ж ты, дай хоть подлечится. Потом можешь глядеть сколько хочешь.
Отгоняя от себя пошлые мысли, ты резко встаешь.
— Оооооой, Мистер А, шо такое? Уязвимые девушки тебе нравятся, а?
Бля.
— Та тихо ты. — ты выдаешь слабую отповедь и идешь наверх. Там ты находишь наибольшую чашку, наполняешь ее у холодильника и кидаешь кубик льда. А ты всегда посмеивался, что батя взял холодильник с формой для льда и еще и с кулером для воды. А вот пригодилось. Там даже фильтр есть.
Перед тем как пойти назад ты смотришь на двор. Вроде никто не лазит. Ты и вечером проверял, пока Солнце не село…
Переулок выглядел гротескно. Старскай его щедро кровью полила. Неужели только с нее одной натекло? Или еще кто-то был? Что там случилось, на самом деле? Заметили ли что-то соседи? Ну, копы пока что не приехали. Или инспекция по делам животных.
Надо ли переживать? Наверно. Ты теперь в этом всем участвуешь.
— Ах, дерьмо
Ну, поздно пить Боржоми. Делаешь, что можешь. Ты проверяешь замки и идешь вниз.
Старскай не сдвинулась. Ты ставишь кружку возле телека и подтягиваешь кофейный столик ближе к ней. Он все равно не на уровне, но так хоть легче ей будет. Ты переставляешь чашку.
— Эй, Старскай, вот, держи. Я… не глянул, есть ли у нас соломинки, извини.
Она пожимает одним уцелевшим плечом.
— Да не, все окей. Я не много за раз выпиваю. Только… наклони чашку, плиз.
— Да, конечно. — Ты держишь чашку пока она пьет.
Выдув половину, она кивает:
— Паааасиб, бро. Опять жизнь спас.
— Ага, наверно. Ну, да ладно тебе, это в порядке вещей.
— Ой скромняга! — Она вытирает нос об одеяло и вздыхает. Глаза у нее закрыты. — Ух, хорошо. Теперь можно и поспать. Споки.
После натужного вздоха она расслабляется. А у нее бок наверно адски болит. Наверно она на одном адреналине до тебя добралась тогда.
— Ага, споки.
Ты возвращаешься на свое место на диване. Он поддается под твоим весом. Наверно хорошо что она устроилась на другой половине, там не так продавлено. Наверно надо будет диван перетянуть. И подушки тоже. Ты не хочешь другой диван покупать.
Ты ложишься. Поздно уже.
В голове роятся тысячи мыслей. Только ты потянулся за пультом, как оказалось он на столике. А ты его сам отодвинул. Вот, блин. Ладно. Пусть телек трындит.
Ты закрываешь глаза. Тебе хочется поговорить со Старскай о том, что произошло. Это надо сделать. И ты сделаешь. Но потом, когда ей станет лучше. А эта Лиззи может тоже заявится. Может она сожалеет о том что наделала? Может же?


Ты внес некоторые усовершенствования в подвал. В частности, в конструкцию ванной. Ты выколупал решетку слива, чтобы Старскай могла его как туалет использовать. И принес табуретку из ванной наверху и набил лекарствами полную корзину для пикников. Запас был. Отец не был помешан на здоровье, но не любил врачей и поэтому запасался всевозможными лекарствами, теми, которые можно без рецепта купить, естественно. И витаминами.
У тебя нету способа точнее определить ее состояние, кроме как спросить. Ты даешь ей то, что может помочь человеку от боли или воспаления.
Повреждения не так сильны, по человеческим меркам. Но пони не такая большая по размеру. Эквивалент таких ран для человека наверно как если бы мечом не насмерть порубили.
Ты не хочешь оставлять ее одну, поэтому взял за свой счет всю неделю.
Кроме помощи с перемещением по комнате, ты пытался подколоть ей гриву и хвост, но защипы от пакетов с продуктами слишком слабые для такого объема волос. Интересно, когда она вообще предыдущий раз стриглась? По-хорошему надо бы сходить в зоомагазин и купить какой-нибудь набор для ухода за шерстью. Но ты вместо того, чтобы куда-то ходить, просто проводишь все время с ней. Просто на всякий случай.
Даже если бы ты ее не знал, нельзя же так ее оставлять одну.
Хотя, если задуматься, то не так-то уж ты ее и знаешь.
“Ты мне прямо жизнь спас”, ее слова врезались тебе в память. Ты пытаешься не задумываться, пытаешься…
Чтобы чем-то заняться, ты провел день за компьютером. Лаптоп у тебя крутой, но ты похоже сильно переплатил за него в свое время.
Первым делом ты полез изучать что можно еще найти на Ютубе про пони. Оказывается, одежка для пони это очень популярная вещь. Хотя и нишевая, самое популярное видео едва дотянуло до пятиста тысяч просмотров. Все видео люди снимают. Только в одном пони показали, но она молчала. Она была темно-зеленая с коричневой гривой, в оголовье. Ее наряжали в Вельму из Скуби-Ду.
Некоторые видео старые, большинство, даже. А, вот новое, несколько дней назад. Меньше десяти тысяч.
Прикрутив звук, ты запускаешь его. Это в-лог, с пони в главной роли. Она выглядит полной дурой, не сосредотачивается ни на одном рассуждении больше минуты. К концу видео ты так нихрена и не понял. Но, впрочем, пофиг. Пони или человек, тебе надо наконец спросить что-то. Да и в-лог нуждается в комментариях, их всего десять. И в-логерша ответила на каждый.
Ты прикидываешь, что бы спросить и берещься за клавиатуру: “ Эй, у меня есть сильно потрепанная кобыла на руках. Как правильно за ней ухаживать? Она…”

Сказать что она твоя? Неудобно получится. Но, Старскай все таки хотела чтобы ты купил ее. И у нее нет паспорта же. А может она чипованная? Разумных пони чипуют вообще? Может быть.
Надо спросить, когда Стаскай в себя придет.
В итоге, ты печатаешь: “Эй, у меня тут сильно потрепанная кобыла на руках. Кто-то напал на нее, повредил плечо и ребра. А ее перевязал и завтра буду новую перевязку делать. Буду каждый день перевязку делать, пока не полегчает. Что можно из лекарств давать? Что лучше поможет?”
Так. Вроде нормально. Почти. Надо еще кое-что добавить:
“Мы не так давно с ней знакомы, но я стараюсь чтобы ей лучше было. Пожалуйста, порекомендуй что-то, что тебе самой помогало, когда ты болела. Заранее спасибо.”
Ты нажимаешь “Отставить комментарий”.
Хороший ли это способ? Оставить комментарий под левым видео и надеяться, что тебе что-то ценное расскажут, еще и вовремя?
Вовремя… Ну, ее жизнь вроде вне опасности. Но, с другой стороны, если бы рана была не серьезной, она бы могла ходить, наступая на раненную ногу. Может потеря крови?
Ты лезешь смотреть про кровопотерю. Симптомы: учащенное дыхание, слабость, чувство усталости, холодные ноги и руки…
Так, кроме ног и рук, похоже. Хотя некоторые части тела на ощупь на самом деле теплые. И ты ей уже надавал жаропонижающего и обезболивающего.
Так, после двух суток организм восполняет потерю плазмы. У людей. Но требуется месяц на восстановления красных телец. Ии даже два. Может все таки к ветеринару пойти? Сделать переливание крови? Надо спросить ее. Интересно, сколько стоит?
— Эээээээээээээээй, Мистееееееееер Эйййййййййййййййй…
Ты отскакиваешь от монитора и поворачиваешься к ней. Ее лицо цветет наиуютнейшей, сонной улыбкой.
— Ты знаешь, ты такой милый, когда сам с собой говоришь.
— …Ой. Я правда это сделал?
— Да, аж разбудил.
— Ах… бля. Извини. Слушай, ты у ветеринара раньше бывала?
— Не, чувак. Я дитя природы. — Она пытается покачать головой, но не решается ей двинуть дальше нескольких миллиметров в обе стороны
Она строит неопределную гримасу:
— Эй, Анон… В горле пересохло. Дай что-нибудь похлебать, а?
— Сейчас.
Ты идешь к ней и даешь ей чашку воды. В этот раз ты нашел соломинку, так что теперь достаточно кружку просто приподнять. Она опустошает кружку за секунды. Издает удовлетворенный вздох, как будто только этого ей и не хватало. По крайней мере чтобы открыть глаза.
— Пасиб, чувак. Буду должна.
— Да ладно. Ты бы для меня то же самое бы сделала. А?
— Да даже больше, Мистер А, даже больше… — Она пытается кивнуть, но не может оторвать голову от подлокотника.
— Че ты там про кровь говорил? Я только знаю что митохондрия это основа клетки, а вот что это значит…
— Я просто информацию искал. Кстати, как долго ты провела на ногах после того как тебя отделали?
— Ну, пару часов, типа… Ынаю. — Она пожимает здоровым плечом. — Это не дома было. Иначе наверно я бы промолчала и ничего ей не сказала бы.
После мгновения тишины она моргнула и продолжила:
— … Не, все равно сказала бы. Честная я.
— Ну, блин… В общем, честно говоря, боюсь не скоро ты еще гарцевать будешь.
— Чем хуже? Я и так балласт, даже в лучшем состоянии.
— Я переживаю за тебя. Поищу еще всякую диетическую жратву, чтобы заживало быстрее, но пока что мы имеем что имеем.
— Думаешь, мы имеем покушение на убийство? — И тут она сама пугается своей шутки. Почти тотчас выражение ее лица становится совсем мрачным.
— Ну… то есть… это не то. Просто херня случается, знаешь? — Она закрывает один глаз, — Между друзьями всяко бывает. Просто мне сильнее досталось, чем ей. Не надо допрашивать.
— Ладно уж. Зови если что понадобится.
Она слабо кивает. Как будто сонная, но ее лицо напряжено. Как будто она сдерживает эмоции. И дыхание прерывистое. Это анемия? Ну, если она на самом деле не так устала, наверно она все равно не хочет говорить.
Ты глядишь на нее еще с минуту и возвращаешься на диван. То, как ты утопаешь в подушке, вызывает смешок со стороны предположительно дремлющей пони. Хотя бы характер у нее все тот же.
Ты встаешь и опять идешь к компьютеру. Так, что там по поводу еды? Ты ищешь в поиске.
Красное мясо, шпинат, молочка… красный перец?
— Да уж, поможет он. Будешь как дракон. И спереди, и сзади. Если не добьет, то точно поможет! — бормочешь ты. Твоя реплика вызывает очередной смешок за спиной.
— Мистер А, да расслабься. Тут никак серьезной не побудешь, когда ты такое выдаешь.
— Ты давай поправляйся, или я вот возьму и в самом деле как наберу перца.
— Блииииииииин… Я и не думала что ты такой садист, бро. Ну, смилуйся над побитой кобылой!
Ты смотришь на ее лицо. Она расслаблена и улыбается.
Очень мило улыбается.


Ты ерзаешь на стуле. Чувство неудобное. Ты, было, хотел включить телек на фоне, но вышло бы еще более неудобно. Ты ж не хочешь чтобы он спросил “Че?”.
— Привет, пап. Извини, я не часто говорил с тобой все это время.
Ты напротив всех сразу, но сосредоточен на нем. Ты просто сидишь некоторое время, ничего не придумывается, что бы сказать. Или просто не хочется свой собственный голос слышать.
— Это… дом твой в порядке. Я ходил в ванную наверху, пару полотенец взял. Не знал что там их пачка лежит, на стирку.
Ты опять замолкаешь. Во всей гостиной до ужаса тихо.
— Та… хм… девушка… — вот он бы смеялся если бы ты сказал что это разноцветная говорящая пони, — Ей лучше. Значительно. Я переживаю что может шрам остаться, но она в порядке. Тот, кто с ней это сделал, если это тот кто она сказала, тут не появлялся. Не знаю, надо ли мне волноваться.
Ты проводишь рукой по волосам и прокашливаешься.
— Ей понравился твой рецепт. Я знаю, он простой очень, но она говорит что очень любит. Говорит что я “ваще спецЫалист”. Да, именно с Ы.
Ты представляешь его лицо. Наверно полно такого же скепсиса, как и твой тон.
— Похоже… Похоже она тут надолго. Я, правда, не знаю что с ней делать. Ну, то есть, правда, не знаю.
Ты опускаешь глаза в пол.
— Что же я делаю-то? Хожу на работу, хожу домой. Я смотрю вокруг, и вижу как при тебе было. Как все общались, как вечно пререкались кто что по телеку включил и кому тарелки мыть.
На твои плечи как будто тяжесть опускается.
— Мне не по себе даже на верх подняться. Не заходил в свою комнату… уже много лет наверно. И в твою вообще не совался.
Он, скорее всего, ничего бы не ответил и дал тебе продолжать.
— Это же твой дом. Твой, не мой. Я просто…
Вырос здесь?
— Жил здесь. Сделал в своей комнате все как мне хотелось и все. А теперь…
Надо ли вообще продолжать этот монолог? Просто мысли это одно, но тебе тяжело слушать свой голос, подтверждающий их.
— Все тут как ты оставил. Если я наверх заберусь, наверно найду чашку недопитого кофе. Что мне делать с твоей одеждой? С постелью?
Нет ответа. Ну, конечно же.
— Не могу же я просто это все раздать? Это твое! Ты на это все заработал, купил! Ну, может, разве что те хреновые футболки, которые ты говорил что купил на барахолке по два бакса за штуку, когда я ребенком еще был…
Отец не знал и слова по испански, но футболки у него были самые цветастые, и на каждой было написано Feliz Jueves. (Доброго Четверга — исп.) Твои вопросы и комментарии тогда остались без ответа.
Так же как сейчас.
Нет ответа.
Нет совета.
— Ты меня к такому не готовил. Ну, ты не готовил меня и к тому что и все остальные уйдут… но к тому, что и ты уйдешь — точно не готовил. Ты должен был быть засушенным стариканом, к моменту когда бы я был твоего возраста. Ругающимся на внуков, что слишком часто дверь открывают туда-сюда и кондиционер не выключают.
Ты чувствуешь, как на глаза наворачиваются слезы. Ты моргаешь, но в одном глазу изображение так и остается нечетким. Похоже, с тебя хватит.
Ты встаешь и отталкиваешь стул. Глупый способ провести пол-часа, что и говорить.
Ты идешь на кухню и достаешь газировку из холодильника. Ты ждешь несколько мгновений, чтобы успокоится. Потом, с тяжелым вздохом, ты идешь вниз.
Внизу слышится телевизор. И динамики твоего лаптопа. Старскай очень точно бьет по клавишам своими копытами.
— Как оно, коротышка? Как себя чувствуешь? — окликаешь ее ты.
— Прив, бро! — она выглядит как-будто только что встала. Она бросает на тебя взгляд и сразу же поворачивается обратно к лаптопу. Там какая-то странная музыка играет.
— Ты ж заешь, как говорят: “чуть от смеха не лопнул!”? Смешно не было, вот я и не лопнула.
Надо уточнить, что ты уже раз третий спрашиваешь. Она начала вставать сама, ходить в ванную.
— Прости, что лестница крутовата. Это я просчитался.
— Да ладно, мне хватает и того что тут есть вокруг.
Ты пожимаешь плечами и протягиваешь ей бутылку.
Когда она оседлывает ноутбук, тебе нечем заняться. В твоей старой комнате все еще стоят твои консоли, но это надо туда идти… а ты не хочешь туда идти, как будто комната все еще твоя.
— А ты-то как себя чувствуешь, Мистер А? Кстати, у нас гости, что ли? Слышала как ты чет говорил наверху.
Ну естественно.
— Эээээээ… не. Номером ошиблись. Ага.
Упрямая мысль, что он тебя вообще не слышал, как будто сосет из тебя соки. Ты переводишь взгляд с телевизора на аптечку. Уже не хватает бинтов, ваты и пластыря. И мази.
Правда, ей уже и не нужно столько. Она говорит что уже нормально, но ты все равно перевязываешь ее. И каждый день на бинтах все меньше красного. Но, раны же могут открыться. Она еще не на все сто поправилась.
— Слушай, спросить хотела. Раз я уже на ногах и уже не такой балласт…
— Что такое?
Она отворачивается от компа и смотрит на тебя:
— Ты там не встречал Лиз? Наверху, в большом мире.
Прошло несколько недель. Лиз так и не появлялась. Прошел дождь и смыл все следы крови в твоем переулочке. И ты, кстати, ни разу не замечал света в доме, в котором она предположительно обитает.
— Нет, ни разу. Не думаю что она вообще ищет.
— Ух… а никаких флаеров? Объявлений на столбе? Мое лицо на пачке молока?
— Я пластиковыми банками беру. Нет, не замечал. — Ты не смотришь прямо на нее, но даже боковым зрением замечаешь как она переживает.
— Ну… наверное она еще никак не соберется…
— Наверно. — Ты отхлебываешь газировки. — Ну, ты ж знаешь, как я обычно: когда на улице я на своем сосредоточен. Наверно не заметил. Может она что-то и делает.
Слова не помогают. Особенно, если сам в них не уверен.
Она, тем не менее, улыбнулась. Это как поощрительный приз.
— Да, может… Все равно пасиб, что проверил.
Клавиатура опять застучала. Через пару минут ты с любопытством наклоняешься в ее сторону. Как она так копытами строчит?
Она выгнула передние ноги, и ударяет по клавишам торцом копыта. Она медленно поворачивает голову к тебе, заметив внимание.
— Интересует что, Мистер А?
— Как ты выучилась печатать? Клавиатуры-то не шибко большие.
— А ты сам-то как научился? — Она ухмыляется.
— В школе еще.
Она кивает в ответ на это, ты слезаешь с дивана, подходишь ближе и садишься рядом с ней, поставив газировку на подлокотник.
Похоже она пишет очень большое письмо по электронке.
— Я, типа, тоже в школе, потому что Лиз меня туда таскала. Ну и… кто ж не знает щас, как на компе работать?
— Ну может быть.
— У меня даж свое мыло есть! Всю эту херню вот я другу посылаю.
Ты надеешься, что хоть не Лиззи. Старскай, как будто прочтя твои мысли, нахмурилась.
— Не напрягайся, чувак. У меня и другие подруги есть. Эта вот, она работает, типа, на фермерском рынке.
— На базаре, что ли?
— Да не! Это типа… как копрпоративная фигня. Там большая фирма и фермеры, и садоводы всякие, продают что выростили, по-многу.
— А… А. Круто. А как вы познакомились?
— О, чувак, я думала и не спросишь! — Она оживляется, — Ну, короче, Лиз и я… кстати смотри, я тоже грамотно писать могу… Мы много где подрабатывали, по окрестностям. Она вообще в школе была в этих… “Будущих фермерах Америки”(примеч.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Future_Farmers_of_America), ток для школьников. Все пыталась меня в призовую пони нарядить. Не получилось у нее… А эта Хакклбери, у нее тоже понь был. Не обычный, понятно, который высоченный, а говорящий.
— Мистер Эд? (примеч.: отсылка к сериалу Мистер Эд)
— Не. Но знаешь, его звали Какой-то-там Бамбук.
— Ну, теперь знаю.
— Она классная девчонка была. Я звала ее Мисс Х. Она и старше нас была, так шо я к ней с уважением.
— А Х это от чего? От фамилии?
— Да не, это такая очень старая шутка была.
— Как-то ничего непонятно… Стой, ты это что, намекаешь что я старый?
Она ухмыляется.
— Чувак, вот смотрю на тебя — и ни морщинки, ни сединки. Но прожил ты явно пару моих жизней.
— Да уж…
— Угу. — За этим последовало еще немного печатанья, а затем она продолжила:
— Ну так, в общем. Мисс Х и я значит с тогдашнего времени знакомы были. А у ее семьи ферма, за городом. И два раза в месяц они вывозят то что наростили, на продажу. Ну а раз мы друзья, я ее попросила чего-то отсыпать, ну чтобы тебя отблагодарить. Я не хочу просто балластом быть, я пригожусь!
Ты сразу же хочешь возразить, что она никакой не балласт. Даже не смотря на то, что она две недели провела практически у тебя на руках. Но ты опоздал со своей репликой.
— И да, не волнуйся. Я тебя и лично отблагодарю, но маленький подарок же сделает все еще лучше? — У нее очень красноречивая ухмылка. — Теплее, все таки, когда на тебе лежит большая, мягкая пони?
Ты спешишь вставить слово.
— Да, да. Кстати, ты хочешь гриву и хвост подстричь?
Она кажется удивлена, что не удалось тебя в краску вогнать.
— А? А че, тебе короткие гривы больше нравятся?
— Так тебе просто удобней мыться будет. И ничего застревать не будет.
Она почему-то смутилась.
— Ну… если подумать… — Она пожимает плечами. — Ну ладно. Позволю тебе себя постричь. Только чур оставишь меня у себя потом!
Ты не можешь отделаться от подозрения что тут опять какой-то пошлый подтекст.
— Угу. Хорошо, завтра постригу.
— Ладно.
На несколько минут устанавливается молчание, а потом она говорит:
— Эй, Анон. Кроме шуток, я щас допишу мыло, и… давай поваляемся на диване и что-то посмотрим? Чет у меня боевой дух низкий.
— Конечно.