Лунные Сонаты v2.0
Золотая паутина: Интервью
Войс чувствовал себя очень плохо.
После начала репетиций танца прошли целые сутки. Вчера с принцем было всё хорошо, и я даже успокоилась, увидев, как быстро он вернулся в норму. Но сейчас ему стало ещё хуже.
Он зависал, долго думал и практически отстранился от любых разговоров. Взгляд потускнел, стал блуждающим, пустым. Мëртвым. И сейчас не я одна заметила это. Деймос, едва мы собрались в коридоре перед номерами, спросил у Войса про его состояние. И получил сжатый ответ: “Дела Замка, бывает”.
Вчера ночью он снова покидал столицу. На этот раз я не услышала его возвращения — скорее всего, он пришёл за полночь, когда я уже спала.
Впрочем, не только Войсу было плохо. Райз тоже странно себя вела. Всегда открытая и активная кобылка сейчас держалась зажато, придерживала голову копытом и двигалась дёрганно. Она избегала взглядов, не решалась поворачиваться к кому-нибудь.
Я заволновалась. Происходило что-то нехорошее, но у меня не было ни малейшей догадки.
За завтраком Войс налегал на кофе. Обычно он не пил его, а сейчас выпил три чашки крепкого, чëрного, горького напитка.
— Сегодня интервью, все помнят? — вдруг спросил он, обращаясь к нам.
Его слова привлекли внимание не только нашей группы, но и аликорнов вместе с Лайной и Арданом. За прошедшие несколько дней с концерта люди впервые появились в трапезной за завтраком.
— Во сколько примерно? — спросил Орион.
— В три дня. С делами успеете?
— Да, вполне. Куда подходить, чтобы собраться?
— Давайте у номеров.
Другие причастные лишь покивали в ответ.
— Решил всё же наведаться к мастерам пера и печатного станка? — шутливо спросила у Войса принцесса Луна.
— Да, думаю, это нам не помешает, — ответил он ей.
— О, я уверена, это будет занимательная статья.
Он недобро посмотрел на тётушку, но быстро успокоился и отвёл взгляд.
А затем взял чашку копытокинезом. Я едва успела подавить тяжёлый вздох. Сегодня он почти не пользовался магией, и это пугало меня.
После завтрака наша компания разбрелась. Меня заранее никуда не позвали, поэтому я оказалась не у дел и просто пошла за Войсом по коридорам. Вскоре из всей группы мы остались одни.
— У меня сегодня сил на прогулку нет, прости, — тихо произнёс он.
— М? Нет, нет, я и… — растерялась я.
— Можешь догнать кого-то из наших. Или иди, отдыхай. Репетиции сегодня тоже не будет, весь день почти твой.
— Не хочу, — честно сказала я, подумала и спросила: — А ты чем будешь заниматься сегодня?
Он недовольно хмыкнул.
— Да ничем особо. Бумажная работа.
— А… — я замялась. Он наверняка сейчас откажет мне, но я уже заикнулась, отступать было поздно. — А можно я с тобой рядом побуду?
Он даже замедлил шаг, чтобы посмотреть на меня.
— Не думаю, что тебе будет интересно, — в его голосе не было твëрдости. Он предупреждал, но не отказывал.
— Я просто хочу побыть рядом с тобой, если в бумагах нет ничего секретного, чего я не должна видеть.
Войс кивнул.
— Тогда пойдём. Но я предупреждал.
Мы пришли в небольшой кабинет. Несколько шкафов из тëмно-коричневого дерева, обычный письменный стол, пара стульев, световые кристаллы на столе. Ничего необычного. Кроме высоких стопок небольших бумаг. Золотых, плотных, отдающих лаковым блеском.
— Это… билеты на Гала?
— Они самые, — Войс обошёл стол, занял рабочее место и предложил мне сесть на стул рядом с ним.
— Как много, — я примерно прикинула их количество, когда зашла за стол. — Тут, наверное, не меньше четырёх сотен.
— Пятьсот тридцать восемь.
— И… Все пони поместятся на празднике?
Он усмехнулся.
— Поверь, всё уже распланировано. Часть гостей приехать не смогут — по статистике, около сотни. Останется примерно четыреста. На празднике планируется использовать большой зал рядом с садом, мы ходили мимо него, когда встречали гостей из Параллели. Он вмещает полтысячи пони без проблем, плюс часть разбредётся по саду и двору Замка после официального начала. Так что вместятся. Куда больше хлопот доставляет обеспечение гостей. Мы должны быть уверены, что у них всё будет: еда, напитки, места для отдыха. Нужно проконтролировать, как украшен зал, собрать и подготовить маленькую армию уборщиков. Плюс грамотно разделить пространство, чтобы все не толпились в одном месте. И не забывать о, прости меня, уборных рядом с залом — об их техническом состоянии и пропускной способности. Всё нужно сделать, оформить, приказать, проконтролировать, что-то сделать самим, как я недавно в Эппллузу ездил. И всё это должно быть на высшем уровне, потому что праздник от аликорнов для подданных.
— Да уж, — протянула я на выдохе после его тирады. — Никогда не думала, что всё так сложно.
— Как я и говорил, Гала — это очень важный праздник.
— Именно поэтому вы с сестрой такие измотанные?
Войс немного помолчал.
— Да, по сути, да, — он поднял копыта к вискам и несколько секунд массировал их. — Прошедшая ночь вообще тяжёлой выдалась, я не спал и десяти минут.
— Святая Селестия! — отреагировала я.
Если они действительно так выматываются, тогда все вопросы к их самочувствию отпадают.
— Да ладно, не переживай, — Войс улыбнулся мне и потянулся за первой стопкой билетов. Я заметила, что некоторые поля на них были пустыми, и, видимо, заполнять их предстояло принцу. — В конце концов, это же не первый Гала, в подготовке которого я участвую.
— Всё равно, даже чуточку за тебя страшно.
— Понимаю. После Гала будет легче.
Разговор естественно затих. Войс начал колдовать, и перо в тусклом синем поле поднялось из стаканчика, окунулось кончиком в чернила и запрыгало по строчкам на первом билете. Я заметила, как он поморщился от боли — даже такая простая магия давалась ему с трудом. Но решив не беспокоить его пустыми расспросами, промолчала.
Дата праздника, подпись. Гербовый штамп негромко плюхнулся поверх строчек Войса. Готовый билет ушёл в сторону, принц принялся за следующий.
Я тихо смотрела на то, как он работает, периодически погружаясь в свои мысли.
— Войс? — аккуратно позвала я спустя время, когда он отложил очередной билет, но не успел приняться за второй.
— Да? — он повернул ко мне голову.
— А я могу чем-то помочь?
Он призадумался.
— Наверное, можешь. Держи готовые билеты, распредели их по городам — они там уже напечатаны, если хочешь.
— Давай.
Передо мной мягко легла стопка билетов. На моей части стола было достаточно места, поэтому я без промедления начала сортировать их.
— Спасибо, — тихо поблагодарил меня Войс.
— Пока ещё не за что.
Когда готовые экземпляры закончились, Войс сразу отправлял мне новый билет. Он подписывал их медленнее, чем я распределяла листки, поэтому у меня появлялось больше времени, чтобы отвлечься.
В один момент я посмотрела на спину Войса и нахмурилась. Его крылья выглядели неопрятно, даже при беглом взгляде я то и дело замечала торчащие туда-сюда пуховые перья. До такого состояния он их никогда не доводил.
— Эм, Войс?
— М? — он остановился и посмотрел на меня.
— У тебя крылья неопрятные какие-то.
Он медленно повернул голову и посмотрел на одно из них.
— А, да… — он отмахнулся. — Времени как-то не нашлось за последние дни. Перед интервью поправлю.
— Понимаю, — с лёгким смешком сказала я и задумалась.
Мне захотелось поухаживать за ним. В моей семье не было пегасов, но в борделе я часто видела, как пегаски чистили свои крылья. Вроде бы в этом не было ничего сложного.
С другой стороны, крылья — это личное дело пегаса. Я никогда не видела, чтобы кто-то другой чистил перья пегасу. И аликорны явно не будут исключением из правил.
К тому же, всё в том же “Уголке Небес” я слышала много, очень много сальных шуточек от кобылок на эту тему. Из-за этого я привыкла считать крылья и вовсе чем-то интимным.
И идея предложить свою помощь Войсу заиграла очень, очень неправильными красками. Но не поругает же он меня за простое предложение помочь? Я набрала побольше воздуха, собираясь с духом.
— Слушай, а можно я… тебе, эм… с крыльями помогу? — запинаясь и волнуясь от этого ещё больше, спросила я.
Он закончил билет, положил его передо мной и вдруг медленно, широко раскрыл крыло, положив его по краю стола. Растопыренные перья щекотливо прошлись по моей груди и животу.
— Ты так просто мне его доверил? — выпалила я, не подумав.
— В смысле просто… — он растерянно посмотрел на меня.
— Ну, это же… крылья? — я не смогла правильно сформулировать мысль, и вместо этого кивнула куда-то вверх.
— И? — тихо переспросил он. Затем до него наконец что-то дошло, и он сдавленно хмыкнул. — Понял. В крыльях нет ничего такого, о чём ты могла подумать.
— Да? А я вот про другое слышала, — я аккуратно положила копыто поверх перьев, стараясь не давить на них, и осторожно провела вдоль крыла. Вслед за мной осталась слегка взъерошенная дорожка.
— Боюсь спросить, что именно.
Я присмотрелась к Войсу. Фраза, предвещавшая совсем не будничный разговор, прозвучала сухо, без эмоций, механически. И ни единой мышцы не дрогнуло на его мордочке: ни улыбки, ни интереса, ничего.
У меня заныло сердце. Он контролировал себя, каждое движение, каждое слово, лишь бы не показать реальное самочувствие. Я решила подыграть разговору.
— Слышала, что крылья настолько чувствительные, что можно пощекотать их в одном месте, и пони потом полдня не сможет их сложить.
Войс снова хмыкнул.
— Это преувеличение. Они чувствительные, да, но не в таком смысле. Я же тебя ими обнимал, ничего не было.
— Получается, совсем преувеличивают?
— Нет, не совсем. Да, они могут непроизвольно раскрыться и застыть, но для этого нужны сильные эмоции или ощущения. А чтобы просто где-то пощекотать, нет, этого мало.
Лекторский тон, нейтральная речь, ни тени смущения, ни капли заигрывания. Войс говорил, потому что надо говорить. Я попробовала перевести разговор в другое русло.
— А как за ними вообще ухаживают?
— Я обычно магией убираю уже выпавшие перья, — он приподнял плечи в жесте “не знаю”. — Кто-то копытами чистит. Кто-то ртом. Я один раз так попробовал, мне не понравилось. Невкусно.
Я положила оба копыта на крыло.
— Тогда я попробую?
— Конечно. Смелее, они не такие нежные. Ищи уже выпавшие перья, они просто застряли среди других, и вынимай. Только маховые, которые длинные, сильно не тяни. Они относительно легко выдираются.
— Ладно, поняла.
Войс чуть кивнул и отвернулся к билету. Я начала аккуратно перебирать перьевой покров.
Чистка оказалась на удивление увлекательным и успокаивающим делом. Я неспешно выискивала старые пëрышки, стараясь сложить их на столе так, чтобы они не разлетелись. Иногда я отвлекалась, чтобы положить готовый билет в нужную стопку.
— Ты так тщательно их ищешь, — вдруг прокомментировал Войс, когда перекладывал ко мне очередную бумагу.
— Не хочу, чтобы на интервью мой жеребец выглядел неопрятным.
Я замерла, осознав сказанное. Брякнула это без задней мысли, увлечённая делом. Заволновавшись, посмотрела на принца.
Он уставился на меня. И на мгновение — одно короткое, бесценное мгновение — я увидела в его взгляде что-то живое, эмоциональное.
— Благодарю, любовь моя, за заботу. — Но даже эта шутливая фраза прозвучала неестественно, фальшиво. Я не стала развивать тему, отвернувшись и продолжив чистку.
Закончив с одним крылом, я сказала об этом вслух, и Войс закрыл его. Когда я спрыгнула со стула, он обхватил его магией, чтобы переставить.
— Не надо, — мягко, но поспешно попросила я. — Сама переставлю.
Он бегло бросил на меня взгляд, но не стал спорить и развеял поле. Я нырнула копытом под сидение стула и подняла его. Он оказался чуть тяжелее, чем я думала, но не критично. Обойдя стол, я расположилась с другой стороны от принца.
— Давай, — попросила я, тихо стукнув копытом о стол.
Как и в прошлый раз, он медленно раскрыл крыло и протянул его вдоль края.
— Интересно, то, что я делаю — это нормально для пегасов и аликорнов?
— Имеешь в виду, что кто-то другой перья чистит? — ответил вопросом на вопрос Войс.
— Да.
— Сложный вопрос, — он отстранился от очередного билета и выпрямился, подняв взгляд вверх, будто бы вспоминая. — Это скорее что-то такое, очень личное. Когда я маленький совсем был, я ещё тогда в Понивилле даже не был, за мной и сестрой ухаживала мама или нянька. Когда мы чуть подросли, иногда я помогал Райз, иногда она мне. А дальше это стало как-то… неправильно? Ну знаешь, как родители перестают вместе купать жеребят в одной ванне при взрослении, так и с крыльями происходит.
— Вот как. Тогда сочту за комплимент, — я приложила копыто к груди, закрыла глаза и медленно кивнула. На удивление, Войс сдавлено и быстро посмеялся.
— Ну да, ну да… — протянул он.
Затем затих и задумался.
— О чём думаешь?
— О том, что в чём-то ты права, — он заговорил тише. — Прикинул, что в случае чего ни к кому бы не обратился с такой просьбой. А тебе без раздумий позволил.
— Вот как? — отреагировала я, проведя копытом по краю стола и тем самым оставив на нём пëрышко. — Тогда снова сочту твои слова за комплимент.
Он хмыкнул. Улыбнулся. И потянулся ко мне. Я получила быстрый поцелуй в щёку.
— Спасибо тебе, Нотка.
Я расплылась в хитрой ухмылке. Притворство Войса никуда не делось, он всё так же скрывал своё состояние, но этот поцелуй я посчитала хорошим знаком.
— А говоришь, что это я часто тебя благодарю, — решила я поддразнить его.
Он закивал мне в ответ.
— Да, да. Кажется, мы действительно достойны друг друга.
Но и эта тема сошла на нет. Билеты, перья, всё это происходило в рабочей тишине, наполненной лишь шорохом бумаги, едва различимым скрипом стульев и нашим дыханием.
Дневное солнце слепило глаза, и я обрадовалась, когда мы зашли в тень от здания. Райз подошла к двери и магией потянула один из металлических, извитых рычажков. Старинный механизм оповестил кого-то на втором этаже о прибытии гостей.
— Главное — не переживайте, — Войс обратился ко всем нам. — Педдлинг может быть придирчивой и каверзной, но в пределах нормы.
— Ты это уже говорил, — заметила Фрайхарт.
— Значит, повторю ещё раз.
Дверь открылась, нас встретила пухленькая на вид единорожка с бежевой шёрсткой и каштановой гривой, с видимыми лёгкими морщинками под глазами и такими же возле уголков рта. Она выглядела старше нашей группы лет на двадцать.
— Мой принц, моя принцесса, — кобылка глубоко кивнула им по очереди, затем обратилась к нам: — Добрый день, добрый. Проходите, прошу!
Она сделала шаг назад и впустила нас. Задержавшись, чтобы вытереть дорожную пыль с копыт, мы поднялись с ней на второй этаж.
На удивление, за дверью в конце коридора оказалось довольно уютное помещение, специально сделанное под студию для интервью. Посередине в ряд была поставлена пара диванов и три кресла, отдельно от них стояло другое кресло, чуть лучше и дороже на вид, а между ними находился стеклянный столик.
У стен стояли шкафы, наполненные по большей части папками с разными подписями и стопками журналов. Оставшееся на полках место занимали книги. Подсветка кристаллами и обои с цветочками добавляли теплоту этому месту, навевая ощущение доверия и приветливости. А в левом дальнем углу стояли небольшой холодильник и новомодный прибор в половину роста пони — кофейный аппарат. Как по мне, это было слегка монструозное создание мрачного гения из Параллели, судя по виду. Голографический экран ярко выделялся на фоне медных и железных трубочек, выходящих из корпуса прибора и уходящих в него с другой стороны.
— Прошу, располагайтесь.
Единорожка заняла своё кресло, пока мы распределялись по оставшимся местам. Я догадалась, что садиться рядом с Войсом будет плохой идеей, поэтому уединилась на самом дальнем от журналистки кресле.
— Итак… — она подождала, пока мы будем готовы. — Всё, можно начинать? Думаю, мне стоит представиться. Педдлинг Квилл, штатная журналистка «Солнечного вестника». Предлагаю вам представиться по очереди и рассказать буквально пару слов, если не затруднит…
Пока она говорила это, под влиянием её магии из шкафчика к ней мягко прилетели перо с чернилами и стопка чистой бумаги. Она приготовилась записывать наши ответы.
— Думаю, мы с сестрой в представлении не нуждаемся, — Войс первый начал отвечать и махнул копытом в сторону сестры. Та кивнула ему.
— Тогда, — Орион тут же перехватил инициативу. — Позвольте представиться нам. Орион Гринлэнд, сын Чарльза Гринлэнда, владельца крупной одноимённой компании…
Каждый кратко представился журналистке. Вскоре очередь дошла и до меня.
— Миледи? — Педдлинг перевела взгляд на меня.
— Мелоди Гленн. Студентка понивильской Академии. Выступаю в качестве певицы и скрипачки в нашей группе.
Я старалась придерживаться немного возвышенного тона, чтобы не выдавать своё волнение и лишние эмоции. И подбирала слова и интонации, вспоминая, как обычно разговаривали аликорны в различных ситуациях.
— О, Академии? Интересно. Тогда позвольте начать с вас? — единорожка улыбнулась мне. — Итак, простите меня за оценку, но вы кажетесь самой молодой из всей группы.
Я заметила, что ребята переглянулись. Фрайхарт явно хотела что-то сказать, но я решила ответить быстрее.
— Не думаю, что это корректные слова. Мне кажется, мы примерно одного возраста.
— Из нас я старше всех, — встряла Фрайхарт. — Старше мисс Мелоди чуть меньше чем на год, так ведь, ребят?
Группа отозвалась кивками и краткими “да”.
— Вот как? — Педдлинг чуть прищурилась. — Но при этом, насколько мне известно, вы, мисс Мелоди, находитесь под опекой принца Войса.
Я на мгновение закрыла глаза и чуть-чуть помотала головой.
— Это бюрократическая проволочка. Моя тётушка, Пинк Флауи, не могла сопровождать меня в поездках по всей стране. Поэтому принц предложил взять меня под опеку, чтобы не нарушать закон..
— А-а, понятно, — мягко протянула журналистка, переведя взгляд на Войса. — Думаю, младший принц Эквестрии неплохо осведомлён о законах страны.
Фраза показалась мне пустой, я поняла, что она просто захотела затянуть его в разговор.
— Разумеется, миссис Педдлинг, — Войс так и поступил. — Старый закон, позволяющий капитанам стражи и выше по статусу брать под опеку несовершеннолетних. Отголосок страшных времён. Впрочем, вскоре мои обязанности как опекуна закончатся.
— Карточка гражданина?
— Именно, миссис.
— Ясно. — Педдлинг всё время записывала что-то, перо неустанно шуршало по листкам. Единорожка снова вернулась ко мне. — Вообще, опека звучит как очень щедрый жест. Не могу представить, чтобы такое совершали для малознакомых пони. Не могли бы вы кратко рассказать, как вы познакомились с принцем Войсом?
Я почувствовала, как горло охватило лёгким спазмом. Тема резко стала опасной, и отвечать нужно было вдумчиво и осторожно. Я случайно посмотрела на Войса и заметила, как он напряжён. Мы встретились взглядами — и он едва заметно кивнул мне.
— Это довольно банальная история, так что могу рассказать её полностью, — изобразив благосклонность, начала я. — Как я и говорила, обучаюсь в Академии, а именно у Пьюр Сайда, думаю, он вам известен.
— Разумеется, — отозвалась Педдлинг. — Пьюр Сайд знаменитый певец, без сомнения.
— Собственно, можно сказать, что я обучаюсь у него, — продолжила я. — На курсе я познакомилась с мисс Гретой.
Я указала копытом на грифониху. Та чуть вздрогнула, но когда журналистка перевела на неё взгляд, Грета кивнула, подтверждая мою ложь.
— И через некоторое время, насколько мне известно, принц Войс обратился к Пьюр Сайду за помощью. В его коллектив были нужны певица и менеджер. Пьюр познакомил меня с принцем, а затем я предложила Грету в качестве помощницы. На этом вся история.
— Интересно, — Педдлинг покачала головой. — Не сочтите за грубость, но разве в столичных заведениях не нашлось подходящих претендентов?
Она задала этот вопрос в пустоту, но было ясно, к кому он был обращён.
— Академия в Понивилле не уступает знаменитым академиям столицы, — вместо Войса ответила Райз. — Ко всему прочему, Академия управляется принцессой Твайлайт. Всем известно, сколь трепетно она относится к качеству образования и к его уровню. В совокупности с навыками Пьюр Сайда… О, поверьте. Если обе наши коллеги смогли попасть туда, то у них явно есть талант и неимоверное упорство.
— Если вы так говорите, — Педдлинг всё ещё не хотелось отпускать меня. — Тем не менее, мисс Мелоди. Я не слышала о вас до самого Равноденствия. Вы с мисс Гретой так неожиданно появились в окружении младших правителей, что это, несомненно, выглядит подозрительно. Что вы можете сказать по этому поводу?
Вот он. Пиковый момент. Я заметила, что Войс уже злился на единорожку, но сдержанно, скрытно бросал на неё въедливые взгляды. Но я должна сама ответить на вопрос журналистки, и сделать это так, чтобы никаких подозрений не было.
И разгадка пришла незамедлительно.
— Думаю, у принца Войса определённо были причины взять меня певицей в свою группу, — я скопировала голос Педдлинг. Она аж вздрогнула, услышав саму себя.
— Святая Селестия. Миледи, вы могли бы хотя бы предупредить, — она быстро расплылась в типичной для неё улыбке. — О да, пожалуй, в этом вы правы. Ваше умение копировать голоса действительно выдающееся.
— Уверена в этом, — на этот раз я скопировала голос принцессы Луны.
— О, прошу. О вашем выступлении на Равноденствии я бы хотела ещё отдельно поговорить, как и о вашем таланте.
— Хорошо, мисс Педдлинг, — переняла я голос Войса.
— О, и даже так? — единорожка растерялась.
— Как я и сказала, — я вернулась к своему привычному голосу. — У принца Войса были весомые причины присмотреться ко мне.
— Верю, охотно верю, — наконец-то она отстала от меня и переключилась на Фрайхарт.
Пока она расспрашивала фракинайку, я смогла выдохнуть и перевести дух. Подавив дрожь в ногах, я посмотрела на Войса, благо, он сидел практически напротив меня.
Мы встретились взглядами. Он пытался не выдать себя, но я заметила, как он чётко прошептал губами слово “молодец”. По слогам, чтобы я точно поняла его. Я моргнула, и мы разорвали контакт.
— Итак, мисс Фрайхарт, как я поняла, вы знакомы с принцем Войсом чуть ли не с самого детства, не так ли?
— Не совсем так, — она мягко помотала копытом в воздухе. — Скорее, это дружба семьями через несколько пони. Моя мама владеет небольшой сетью парфюмерных магазинов в Кёльванне, одном из городов во Фракии. И в один момент решила совершить небольшое путешествие в Эквестрию в поисках вдохновения. Выбор пал в том числе на Понивилль — знаменитый своими Яблочными Акрами. Поздняя весна, слегка ощутимый запах яблоневого цвета, свежая и сочная растительность. Вдохновляет, правда же? Впрочем, там она познакомилась не только с семьёй, что владела Акрами, но и с местной модельершей. Мисс Рэрити, на тот момент. Парфюм, платья, их объединила мода. Так они и подружились, благодаря общему интересу. И уже через мисс Рэрити о нас узнала и сама принцесса Твайлайт. Так что можно сказать, что мы с принцем Войсом знакомы семьями.
— Какой подробный рассказ, — посетовала Педдлинг. — Не поймите меня неверно, но на мой взгляд, вы являетесь самой яркой звёздочкой в группе. Не прокомментируете это заявление?
— О, сочту это за комплимент, — Фрайхарт стала кокетничать. — Да, уверена, я могу притягивать внимание зрителей.
— И не только зрителей, не так ли? — Педдлинг попробовала провернуть с ней тот же трюк, что и со мной.
“Как же ей хочется сплетни нарыть”, — подумала я.
Фрайхарт улыбнулась ей. Той самой, мягкой улыбкой, за которой я узнала её настоящее, хищное нутро. Сейчас что-то будет.
— Ох, возможно, миссис, возможно. Знаете ли, не могу отрицать, что принц Войс является прекрасной парой для любой миледи. И кто знает, может, его величество разглядел во мне не только талант к музыке…
— О, моя милая Фрайхарт, — Войс подыграл ей, заговорив сладчайшим голосом, на который был способен. — Прошу, не при всех же!
И она добила эту сцену, поиграв бровями и отправив принцу воздушный поцелуй.
Деймос и Орион не выдержали и рассмеялись. За ними сдалась и Райз. Я и сама не удержалась от улыбки.
Момент получился настолько наигранным, что Педдлинг приняла его как издевательство. Она не показала виду, но я услышала, как перо громко перечеркнуло что-то в её листках.
— Ох уж эти фракинайцы, — я решила прекратить сцену, посетовав на Фрайхарт.
— Верно подметили, — увидев во мне временную поддержку, кивнула журналистка.
— Ах, звучит даже несколько обидно, — Фрайхарт обратила на себя внимание. — Впрочем, могу честно признаться, что в чём-то я по отношению к принцу грешна. Моё знакомство с ним положительно влияет на дело моей семьи.
Педдлинг что-то кратко написала в листке.
— Не сомневаюсь. К слову о семьях, — она переключилась на братьев. — Мистер Деймос и мистер…
— Орион, — напомнил своё имя он.
— Благодарю. Для каждого столичного жителя нет секрета в том, кто поставляет лучший чай на стол правящей семьи. Уже так много лет. Мастерство вашей семьи настолько неоспоримо?
— Думаю, с этим вопросом надо обращаться к самой правящей семье, — заговорил Деймос. — Впрочем, соответствующий спрос рождает соответствующее предложение. Если бы мы предоставляли семье товар низкого качества, они бы давно выбрали иных поставщиков. Помимо нас ведь есть и Лонгвэи, к примеру.
— Разумеется. Не считаете ли вы, что столь близкое знакомство даёт вам небольшую преференцию? — задала каверзный вопрос Педдлинг.
— Не думаю, что это можно отрицать, — на этот раз отвечал Орион. — Однако я смею вас заверить, правящая семья не ограничивается лишь нашими услугами. Вы же знаете, что принцесса Селестия, как мудрейшая правительница, старается давать одинаковые шансы для всех пони?
— Что-то подобное я слышала, — Педдлинг приподняла плечи на мгновение.
— А мы с этим столкнулись. Мы хотели расширить бизнес и выкупить часть земель на границе с Огненными Землями. Насыщенный полезными веществами пепел частенько заносит на те земли, удобряя их. Но нам это не позволили сделать. Теперь там балом правят Теадарки. Даже дружба с младшими аликорнами не делает нас всесильными, сколь бы нам ни хотелось.
— О, какая интересная история, — отметила журналистка. — Я никогда не задумывалась о таком контроле со стороны принцессы.
— Это многовековой почерк моей тётушки, — сказал Войс. — Благодаря нему наша страна выглядит именно так, как она выглядит сейчас. Она помогает своим подданным, но и удерживает их в рамках дозволенного.
— Хороший подход. Думаю, её можно за это отблагодарить, — Педдлинг даже указала пером в его сторону. — Впрочем, уверена, этот подход распространяется не только на пони. Мисс Грета.
Настало время грифонихи. Она чуть встрепенулась и кивнула единорожке.
— Как я сегодня узнала от Мелоди, именно она стала инициатором вашего трудоустройства в группу принца?
— Всё верно, — она кивнула.
— Если это не будет проблемой, — Педдлинг снова начала со своих витиеватых фраз. — Можете рассказать, кем вы были в Грифонии?
Грета помолчала, собираясь с мыслями.
— Да… никем особенным? В плане, — она чуть смутилась и ускорила речь, чтобы быстрее пояснить свои слова. — У меня была простая семья, простых грифонов. Ничего необычного. Папа работает в порту, мама на рыбном производстве разделывает улов. Таких историй там уйма.
— Ясно. Но вы так сказали, — Педдлинг явно наметила новую жертву. — Что у вас “была” семья. Если это больная тема для вас, мы можем не говорить о ней, но…
Грета попалась, проявив эмоции. Она слишком сильно замотала головой, выдавая, что её зацепили слова журналистки.
— Нет, нет, ничего страшного. Да, я могу говорить, что у меня “была” семья. Потому что после моего переезда сюда её больше нет.
— Что-то плохое произошло с ними? — уточнила единорожка.
— Нет, ни в коем случае. Просто я по обычаям Грифонии стала предательницей, — Грета развела лапами в стороны. — Поэтому я фактически выгнана из семьи.
— Жестоко. Неужели такие практики до сих пор распространены среди грифонов?
— К сожалению. Впрочем, я прекрасно понимала, на что иду, когда садилась на корабль до Эквестрии.
— Ясно. Соболезную вам, — Педдлинг попыталась прозвучать искренне. — Как я понимаю, вы сразу решили нацелиться на Академию, не так ли?
— Да. У меня были и другие идеи, но я решила попробовать свои силы здесь. Ой, ну, там, — Грета сбилась, единорожка подметила это, чуть замерев и слегка прищурив глаза.
— Что стало вашей мотивацией? Имею в виду, сразу нацелиться на такой уровень.
Грифониха замялась. Я уже была готова поддержать её, придумывала слова для ответа, но Грета справилась сама.
— Наверное, я поверила в себя? — начала она как-то неуверенно. — В смысле, слишком поверила в себя. Среди семьи и знакомых я всегда выделялась тягой к музыке, поэтому направление было выбрано сразу. А вот место — Понивилль и Академия — уже были моими амбициями. Впрочем, я ещё в Балтимэйре слышала много чего про этот город. Что он является эдаким маленьким государством под крылом принцессы Твайлайт Спаркл, что семья Спарклов в целом управляет тем местом. И что там очень развита, как бы так сказать… Многовидовость? Разнообразие жителей?
— Что там есть место для всех, — просто и кратко подсказала Педдлинг.
— Да, именно так, — Грета даже щёлкнула пальцами. — Я подумала, что не буду чувствовать себя там совсем изгоем. В конце концов, может быть, найду таких же грифонов, как я.
— Понимаю вас, — единорожка записала что-то длинное в новый листок. Уже исписанный материал продолжал висеть рядом с ней в воздухе, она то и дело смотрела в старые листки, ориентируясь по ним. — Тогда позвольте такой вопрос. Вы можете сказать, что нашли новую семью в коллективе группы?
Грета растерялась. В поисках поддержки она посмотрела на Войса. Тот кивнул ей.
— Да? Кхм, думаю, да, — прочистив горло от накативших на неё эмоций, ответила она.
— На самом деле, могу подтвердить её слова, — принц встрял в разговор. — Замок воспринимает любого подданного как равного другим, оценивая его поступки, а не происхождение. Поэтому я могу позволить себе сказать, что Грета является полноправной частью коллектива и хорошим другом для всех нас.
— О да, вы бы знали, как она помогала нам, когда мы отдыхали после концерта на Равноденствии, — подхватила Райз.
— Получается, мисс Грета это некое моральное ядро группы? — Педдлинг помахала в воздухе копытами, иллюстрируя свои слова. — Или я не права? Она не просто менеджер, но и главная помощница?
— Я бы даже сказал, сейчас она именно что моя главная помощница, — Войс кивнул. — Я могу делегировать ей часть моих дел по поводу группы и быть уверенным, что они будут выполнены на высшем уровне. Даже несмотря на то, что мисс Грета только-только встаёт на путь карьеры менеджера.
Я перевела взгляд на грифониху. Она смотрела на принца с благодарностью, и я заметила, как заблестели её глаза.
— Благодарю вас за такие слова, мой принц, — вопреки ожиданиям, голос Греты не дрогнул. Она намеренно закрыла глаза, позволяя слёзкам незаметно спрятаться в перьях, и сделала глубокий поклон. Войс ответил тем же.
— И вам я благодарен за вашу работу, мисс.
Педдлинг надолго замолкла, записывая свои мысли.
— Что же, и я поблагодарю вас за такую открытость, — с Греты она переключилась на аликорнов. — Но мне теперь хотелось бы поговорить о самой группе. Могу я уточнить, кто именно был инициатором её создания?
Войс поднял копыто, как на уроке.
— Я. Инициатор, идейный вдохновитель, автор текстов и постановок.
— Не сомневалась в этом. Итак, вы решили создать вашу группу. Что послужило мотивацией?
Я замерла, услышав этот вопрос. Скорее всего, он не ответит на него правдиво, но где-то в глубине души мне и самой хотелось узнать это.
— М-м-м, — Войс замычал, подняв копыто к подбородку и отведя взгляд к потолку. — Наверное, по большей части интерес к музыке и магии? Как все могли убедиться на Равноденствии, мы не просто группа исполнителей. Мы применяем иллюзорную магию для создания образов. И, конечно же, пользуемся моей разработкой — каскадом чар, объединяющих пони посредством магии Гармонии.
— Да, интересный момент. Можете подробнее описать механизм действия? Простыми словами, если получится.
— Без проблем. Вы же знаете о феномене песен Гармонии?
Педдлинг задумалась.
— Это когда пони на улице могут затянуть одну и ту же мелодию?
— Именно, — Войс тихо цокнул копытами.
— Знаете, никогда сама в этом не участвовала, но пару раз видела. Со стороны выглядит, посмею заметить, весьма пугающе, — Педдлинг небрежно махнула копытом.
— Тем не менее, — продолжил рассказ принц. — Примерно также работает моё заклинание. Оно основано на теории, что давным-давно, когда предки пони ещё не могли нормально общаться, они пользовались этой магической связью для общения. Скорее, не для общения, а для передачи примитивных сигналов. Так они поддерживали табун в едином порядке при путешествиях в другие места, группировались, в общем, обменивались самой базовой информацией на уровне чувств, предчувствий, я бы даже сказал.
— Ну-у-у… — протянула Педдлинг. — Допустим. Пока что сложно осознать. Я не погружена в эту тему.
— Понимаю. Стараюсь как можно проще, — Войс улыбнулся ей, но быстро вернулся к теме разговора. — Так вот. С развитием речи эта связь потеряла основную функцию, но осталась в виде таких вот приступов Гармонии, когда толпа пони попадает под общую связь и начинает самозабвенно петь. Я решил изучить этот феномен и понял, что благодаря некоторым ухищрениям можно повторить этот эффект. Так и получилось. По сути своей, я создаю локальную песнь Гармонии, только устойчивую и ограниченную по количеству участников.
— Звучит интересно, — сказала журналистка. — Но в то же время, как-то неправильно. Получается, вы будто бы управляете своими друзьями, не так ли?
Войс помотал головой, вместе с ним так поступили и братья Гринлэнды с Фрайхарт.
— Нет, не совсем. Каскад позволяет обмениваться эмоциями и ограниченно передавать друг другу мысли и позывы. Мы с закрытыми глазами можем почувствовать, что хочет сделать любой из нас, как надо подстроиться под тот или иной момент в песне и по итогу сыграться на высшем уровне.
— Говорите, ограниченно передавать мысли? — тут же вцепилась журналистка.
— Ограниченно. Я не копаюсь в чужих головах, если вы об этом, — Войс моментально обрубил её попытку.
— О, я бы так и не подумала о вас, мой принц, — Педдлинг помотала головой. — Но тогда у меня другой вопрос. Не считаете ли вы, что это заклинание, как бы так сказать… Слишком сильно выбивает вас из общего фона других групп и певцов? Затмевает их талант?
Райз встряла в разговор.
— Несомненно, так и есть, миссис Педдлинг, — она полностью перехватила разговор. — Но не думаю, что мы станем серьёзными конкурентами для других исполнителей…
— Тем не менее, вы выступили в столице на Равноденствии, — журналистка мягко перебила принцессу.
— Да, и как только наступил обычный день, прозвучали запланированные концерты других групп и певцов по всей стране. Возможно, мы перетянули внимание к себе, но незначительно, — парировала Райз. — И возвращаясь к причинам, почему мы безопасны для других: наша группа не планирует зарабатывать на выступлениях, как это делают другие. Более того, мы с моим братом имеем обязанности перед страной. Мы не сможем устраивать огромные турне по всей стране.
— Вы сразу нацеливаетесь на нишу, это вы хотите сказать?
— Да, примерно так, — подтвердила Райз. — Мы не будем гоняться за популярностью. Ко всему прочему, если мы когда-то и будем получать деньги за нашу работу, то они уйдут на благотворительность.
— Благородно, но поправьте меня, разве ваши коллеги работают с вами на безвозмездной основе?
— Работа коллег обеспечивается нашими с сестрой финансами, — Войс не дал своей сестре ответить на этот вопрос. — И предвосхищая ваш вопрос — нет, это никак не вредит бюджету страны. Как и говорила моя сестра, мы не составляем и не будем составлять никакой конкуренции другим группам, а значит, мы не забираем какие-либо возможные места и предложения о сотрудничестве с Замком, а значит, мы не берём деньги других певцов. Два-три выступления в пару месяцев это не то же самое, что двадцать концертов каких-нибудь “Звёздочек”.
Войс упомянул знаменитую и популярную группу певиц, и я кивнула, соглашаясь с ним. Да, уж этот коллектив умел выступать с размахом, он привёл идеальный пример.
— Тогда как общественность может понимать ваш первый концерт? — Педдлинг спросила это мягким тоном, но я чувствовала в этих словах прямой вызов.
— Считайте это подарком для моей тётушки, — легко ответил он. — Ни более, ни менее. И как я могу судить, подарок удался.
Единорожка кивнула и снова затихла. Лишь резкий, звонкий шорох пера по бумаге нарушал воцарившуюся тишину.
— Благодарю вас, — с выдохом произнесла Педдлинг. — У меня осталось ещё несколько вопросов. Итак, кто подарил группе такое название?..
Интервью продолжилось. Я снова собралась с мыслями, готовясь отвечать на её вопросы.
Когда мы вышли из здания, солнце уже склонялось к горизонту. Тени от зданий удлинились, даруя нам приятный полумрак.
Мы и не заметили, как прошло почти два часа. Интервью забрало у нас много сил, однако мы не унывали.
С Педдлинг мы попрощались на весёлой ноте. И сейчас я чувствовала, что нас всех подмывало обсудить произошедшее, но пока никто не решался.
К моему приятному удивлению, Войс решил разрушить тишину.
— О, моя милая Фрайхарт! — он специально растянул эту фразу, чуть ли не пропел её.
И группа взорвалась тихим, ехидным, долгим смехом.
— Да пошёл ты, мой любимый, — Фрайхарт даже подняла копыто к глазам, вытирая набежавшие слёзки. — Фух. Ну и въедливая же она! Мне казалось, она Мелоди с Гретой на месте просто съест!
— Зато Войс всё говорил: “нормально всё пройдёт, нормально всё пройдёт, ничего страшного!” — Деймос подколол принца.
— Да я сам уже хотел оборвать интервью и уйти, — Войс признал своё поражение. — Но вы у меня молодцы. Все молодцы, правда.
Я следила за ним, и в моей душе былая тревога отступала. Принц будто бы позабыл о том, что тревожило его всю первую половину дня и что он так старательно скрывал. И наконец-то вернулся в норму — уставшим, измождённым, но искренне улыбающимся своим друзьям.
— Больше таких интервью, надеюсь, не будет? — то ли в шутку, то ли всерьёз спросила Грета.
— Не в ближайший год уж точно! — рассмеялся Войс.
— Хвала Селестии!
В приподнятом настроении, обсуждая каждый её вопрос и каждый наш ответ, мы вернулись в Замок.