Забытая картина

— Привет! Меня зовут Пинки Пай! Я так рада нашей долгожданной встрече! А то я уже начала волноваться, может ли вообще представиться такая возможность.

— Я, эм... меня зовут Инки Пай.

— Ох, но почему у тебя такая грустная мордашка? Ну же, не стоит так хмуриться, ведь не каждый же день удаётся впервые встретиться со своей сестрой! Разве это не здорово?

— Постой, по-твоему, мы сёстры?

— Ну да! Об этом мне сказала Бабуля Пай, а она никогда не ошибается. И, кроме того, я поняла это, как только увидела тебя!

— Это... так приятно слышать, Пинки.

— Видишь, именно такую улыбку я и надеялась увидеть! Мы должны отпраздновать это старой доброй вечеринкой!

— Вечеринкой? Я не думаю, что мы могли бы устроить вечеринку в этом месте.

— Хм, ты уверена? Впрочем, в чём-то ты права — поблизости нет других пони, украшений, торта или других мелочей... Ладно, уговорила! Но не волнуйся, Инки, я обещаю, что позже устрою для тебя незабываемую вечеринку. А так... ты ведь знаешь, где мы сейчас находимся? Просто мне кажется, я потеряла чувство направления в этой бесконечной пустоте.

— Как бы неправдоподобно это ни прозвучало, но мы, должно быть, внутри картины; только так мы можем разговаривать друг с другом. Но, гм, я, честно, сама не ожидала, что окружение здесь будет настолько зловещим и мрачным.

— Не грусти! Теперь я всё вспомнила. Я знаю, это может показаться жутковатым, но мрак и неизвестность отступают, когда рядом с тобой подруга, а сестра — одна из самых близких подруг, которые у тебя могут быть. И разве бабушка не учила тебя песенке: "Смейтесь над ужасным, фыркайте над страшным"?

— Спасибо, Пинки, мне уже лучше, можешь ослабить объятия. И... я думаю, эта песенка действительно помогла мне.

— О-о-о, значит, она всё-таки научила тебя! Уверена, ты сможешь простить её за то, что она так однообразно нарисовала фон. Она и так много сделала для всех нас.

— Да, и я уверена, что ей было бы приятно, если бы ты сама рассказала ей об этом.

— Ох, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, смахни слёзки. Я поняла, что произошло, как только увидела тебя.

— Правда?

— Ну, ты была намного моложе, когда Бабуля Пай навещала меня в последний раз. Она провела со мной столько вечеров, рассказывая мне о тебе всё! И о маме, и о папе, а также про Лайми, Марбл и Мод!

— Боюсь показаться грубой, но, похоже, у тебя самой глаза затуманились, Пинки.

— Я бы многое отдала за ещё один вечер с ней, но она никогда по-настоящему не уйдёт, пока мы её помним.

— ...

— Хватит хандрить, сестрёнка, бабушка бы этого никогда не захотела! Лучше расскажи мне, что привело тебя сюда. Картина всё ещё хранится на чердаке, я права?

— Так и есть. Я бродила по ферме, потому что... я была... Пинки, как ты узнала, где находится картина? Если... ты не возражаешь против этого вопроса.

— Мод рассказала мне об этом. Она нашла её, когда убирала на чердаке. Жаль, что она была очень занята и ей пришлось уйти так скоро.

— Уйти? Так ты хочешь сказать, что мы не застряли в этой бесцветной пустоте? Я так волновалась, что никогда больше не вернусь к свету.

— Конечно, глупышка! А как бы ещё Бабуля Пай разговаривала со мной всё это время?

— Я думала, что она, возможно, знала какой-то особый способ проникнуть внутрь, или, может быть, она использовала какие-то древние заклинания, или связалась с зебриканскими шаманами... Ах, пустота атакует! Что это было, мы не одни?!

— О, это была всего лишь я, Инки! Твоя сморщенная мордашка так и напрашивалась на дружеский тычок копытцем!

— Ясно, я должна была это предвидеть. Думаю, я начала немного отвлекаться.

— Я бы сказала, даже больше, чем немного! И если это место кажется слишком затхлым, ты всегда можешь уйти, просто подумав о двери. Поверь, она появится прямо рядом с нами.

— Эм... вот так, Пинки?

— Д-да, ты отлично справилась! Но не могла бы ты... не могла бы ты остаться ещё ненадолго? Когда ты уйдёшь, я как бы перестану существовать.

— Ты же не можешь говорить это серьёзно?

— Нет, это чистая правда, но на самом деле беспокоиться не о чем. Всё, что я помню, это как пони уходит, а потом, приходит кто-то другой; это всё, что я помню, моя жизнь состоит из встреч и прощаний с разными пони от мала до велика. Поэтому у меня такое ощущение, что я всегда окружена друзьями!

— Но ведь это только иллюзия, и это совсем не здорово! Как часто пони навещают тебя?

— Я привыкла к такому распорядку, клянусь. Так было всегда, сколько я себя помню.

— Но лучше от этого не становится, Пинки! Я могу приходить сюда каждый день, если ты этого хочешь.

— Ох, спасибо тебе, Инки, ты пони с золотым сердцем. Но, увы, ты не сможешь сдержать своё слово.

— И почему же?

— Потому что Бабуля Пай была особенной. Она помнила меня. Все остальные пони забывают о моём существовании, как только уходят, и их мир заполняют пробелы, пока течение жизни не стирает и их.

— Тогда я возьму тебя с собой, Пинки.

— Ты не сможешь этого сделать. Я не могу существовать вне этой картины. Мне нет места в мире за пределами этого полотна, и стоит мне выскользнуть за его границы, как я снова возвращаюсь обратно. Пуф! Поверь мне, я пыталась.

— Мне очень жаль. Но могу я хоть что-нибудь для тебя сделать?

— Не могла бы ты мне рассказать, что произошло на ферме сегодня?

— Конечно... Сегодняшний день начался как самый обычный и совсем непримечательный. У нашей семьи была обычная рутина — мы с утра до вечера до боли в костях перетаскивали камни с южного поля на восточное. Но в тот момент, когда мы возвращались домой, на небе появилась прекрасная радуга, озарив блеклую округу морем ярких оттенков! Увы, я была единственной, кто видел её. И от этого так горько на душе...

— Ух ты! Как бы мне хотелось быть там и увидеть её! Что произошло дальше?

— У меня было чувство, что я должна что-то сделать, поэтому я провела большую часть вечера, пытаясь — хоть и безуспешно — как-то изменить ситуацию. Я даже не знаю, что я делала и почему, но испытывала ужасные чувства, понимая, что свет этой радуги останется со мной навсегда, а жизнь на ферме будет идти как раньше, серой, размеренной походкой. Даже когда я сдалась и попыталась убедить себя в тщетности своих попыток хоть как-то переменить ситуацию, я всё равно не смогла уснуть. Я некоторое время бродила по дому, прежде чем нашла эту картину на чердаке.

— Хм, вот так задачка… А ты не пробовала взбодрить нашу семью? Сама подумай, ты могла бы устроить для них вечеринку? Я бы именно так и поступила! Может, они и пропустили радугу, но ты могла бы сделать их такими же счастливыми, какой радуга сделала тебя, Инки!

— Ох, я... не совсем подходящая пони для этого. Я не уверена, что кто-нибудь из нашей семьи смог бы сделать что-то подобное. Без Бабули Пай ферма утратила последние краски и стала грустным, печальным местом.

— Вот почему тебе нужно стараться вдвое больше! Нет, даже втрое больше! Ты не добьёшься успеха, если не будешь стараться, понимаешь?

— Но у меня навряд ли что-нибудь получится, даже если я из шкуры вон вылезу...

— П-ф-ф, ерунда! Все пони знают, как веселиться! Итак, вот что ты сделаешь: как только выйдешь из картины, ты приготовишь самый лучший и потрясающий сюрприз для наших родителей и сестёр. Ну и что, если ты опоздаешь на день? Уверена, им это всё равно понравится!

— Ты просто потрясающая, Пинки Пай. Ты так быстро всё продумала!

— Потому что это мой особый талант, сестрёнка. Ого, неужели я вижу улыбку на твоей мордашке? Это так здорово! А теперь иди и поделись ею с другими!

— ...Вообще-то, я думаю, что могу попробовать, но мне понадобится твоя помощь.

— Всё, что ты хочешь!

— Ты сама устроишь эту вечеринку.

— Ой. Инки, видишь ли, когда я обещала тебе сделать всё, что угодно, я на самом деле имела в виду то, что я на самом деле могла бы...

— Я знаю. И я думаю, у тебя всё получится. Поэтому ты займёшь моё место.

— Что?! Но я не могу так поступить со своей новообретённой сестрёнкой! Тебе не следует оставаться в этом страшном и всеми забытом месте!

— Ты тоже не должна здесь оставаться, но одной из нас придётся это сделать. И я бы предпочла, чтобы это была я. Ты нужна нашей семье, Пинки Пай.

— Но... но что, если это не сработает? Что, если я окажусь снаружи и всё равно исчезну?

— Тогда мы встретимся здесь через минуту и решим, что делать дальше. Но я сомневаюсь, что это произойдёт.

— Нет-нет-нет-нет! Это не укладывается ни в какие рамки! Как ты можешь вообще предлагать что-то подобное?

— Пинки Пай, успокойся. Я не самая решительная пони, поэтому просто поверь мне, когда я говорю, что это то, чего я действительно хочу. Пожалуйста, сделай так, как я сказала.

— Но если...

— И, кроме того, я действительно счастливая пони. Я навсегда запомню встречу с тобой.

— Я даю обещание Пинки Пай, что никогда не забуду тебя, Инки, несмотря ни на что! Через сердце на луну, маффин в глаз себе воткну.

— Большое тебе спасибо. Эм, но прежде чем ты уйдёшь, можно я тебя обниму?

— Конечно. Я люблю тебя, сестрёнка.

— Я тоже люблю тебя, Пинки Пай.

— О, Пинки Пай! Вижу, ты уже вернулась из поездки на ферму. Надеюсь, ты замечательно провела время со своей семьёй.

— Я так и сделала, мистер Кейк! Лайми была необычайно весела после сбора урожая и приготовила для всех несколько вкуснейших каменных тарталеток! Я даже захватила несколько для вас и миссис Кейк.

— Ох, ты всегда такая заботливая, Пинки Пай, большое спасибо за это! Ох, но что это за картину ты принесла с собой?

— А, эту? Это семейная реликвия, которую я нашла пылящейся на чердаке. Я подумала, что она слишком долго была несправедливо забытой и мы могли бы повесить её в главном зале кондитерской. Думаю, она была бы рада такому дружескому жесту.

— Хм-м. Мне нужно посоветоваться с женой насчёт изменений в интерьере, но я не вижу причин, почему бы нам этого не сделать; а она красивая, кобылка на картине. Кто она?

— Я и сама толком не знаю! Разве это не забавно? Её нарисовала моя бабушка, и всё, что мы знаем, так это её имя. Её зовут Инки Пай.

— Кем бы она ни была, я уверен, она бы с нами поладила. У вас даже имена похожие.

— Уверена, так бы оно и было, мистер Кейк.