28 лет в богом забытом месте

Пролог

Спокойная, мёртвая ночь. Необычное состояние для Кантерлота — улицы всегда кипят жизнью, даже несмотря на отсутствие света. И чем только Луна была недовольна, спрашивается? Куда ни глянь — везде ночные совы. Много вечеринок, приёмов, балов. Можно утверждать наверняка, что этот город точно никогда не пустует без повода.

Но эта ночь стала особенной, особенной не только для Кантерлота, но и для Змея. Стоя у края балкона в королевском дворце и смотря далеко вдаль, он вдумчиво наблюдал за игрой света и тьмы вдалеке. Облака, звёзды и неустанно убывающая луна оккупировали небо, словно они единственная вещь, когда-либо существовавшая в этом мире. Лёгкие самурая потягивали прохладный воздух, отдавая взамен разгорячённое облако пара. Эта ночь ему чем-то даже нравилась — безмятежность, лёгкость, свобода…

Простояв, облокотившись на перила, ещё несколько минут, Пятнадцатый глубоко вздохнул. Его жизнь в этом мире уже давно не имеет никакого смысла — здесь он просто существует, без цели, без желаний, даже мечт. Его оружие давно заржавело спустя века, ровно как и все его противники, которым он клялся отомстить, сгнили в земле. Ведь война завершилась больше пару триллионов лет назад, как он мог не знать? Теперь же он просто ждал. Возможно, чуда. Возможно, смерти. Он чувствовал, что что-то зовёт его, далеко впереди, несомненно неизбежно фатальное для него самого, но это лишь укрепляло его уверенность стоять до конца, возможно, даже вызывало некий трепет в давно угасшем пламени страсти. Но в конце концов, что бы он ни делал, ничего не будет иметь значение для него самого — ведь мира, в котором жил он, уже давно не существует.

Пятнадцатый открыл свои глаза, лишь чтобы понять — то был всего лишь сон.

— Мы закончили анализ всех твоих видений. — Немного неуверенным голосом протянула принцесса ночи, сидевшая напротив него. — Мы попросим Рэйвен передать тебе отчёт парой часов позже. Тебе следует отдохнуть, Пятнадцатый.

Змей не отреагировал — его безучастное лицо выражало полное безразличие по отношению к словам принцессы, хотя скорее это было безразличие по отношению к своему состоянию. Он молча встал, задвинул стул и поспешил было покинуть комнату, так сильно напоминавшую ему допросную, и уже было открыл дверь, но Луна окликнула его:

— Пятнадцатый, Мы прекрасно понимаем твоё состояние, поскольку Нам Самим доводилось однажды прочувствовать боль, схожую с твоей. — Луна немного запнулась, тема была не её самой любимой, но состояние самурая заставило её почувствовать себя отчасти виновной в его подавленном состоянии. — Но Мы уверяем тебя, что что бы ни случилось, скоро ты найдёшь своё предназначение. Видения от Древа никогда не лгут.

Что-то быстро обдумав, пятнадцатый потряс головой, словно отгоняя какие-то дурные мысли, и, промычав под нос, покинул помещение, громко хлопнув дверью. Принцесса грузно вздохнула, собирая пергамент со стола. Её взгляд помутнел и проникся некоторой проникновенностью по отношению к Змею, поскольку по её мнению у них было много общего — тёмное прошлое, проблемы с адаптацией, самобичевание. Но она понимала, что вскоре на Эквестрийские земли прибудет и второй важный человек, поэтому позволить себе медлить и заниматься одним только Пятнадцатым позволить себе не мог никто. Незваные гости сильно влияют на экосистему Эквестрии, а разработка мер противодействия данным явлениям разрабатываются очень медленно и редко показывают себя эффективными. Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, собрала все документы и направилась в свои покои — сделать ещё нужно очень много.

Пятнадцатый медленно спускался по винтовой лестнице Кантерлотской библиотеки. Несмотря на его внешнее безразличие, слова Луны дали ему некоторую пищу для размышлений, и пока он двигался в скрытый от глаз общественности раздел запрещённой литературы, его разум никак не мог избавиться от этой приставучей, навязчивой мысли — мысли о том, что скоро придёт второй НУЛЬ и что вместе им суждено «решить судьбу этого мира», что бы то ни значило из уст Древа Гармонии… Если у Древа в принципе имелись те самые уста.

Навязчивость мысли о переменах, тем не менее, для самого самурая была закономерна: в последнее время Змей вёл непримечательную жизнь — даже перестал тренироваться, оттачивать мастерство клинка. В конце концов в этом мире напрочь отсутствует какой-либо смысл воевать. Работать он не мог — находился на учёте в замке, а потому был самым настоящим иждивенцем, что лишь больше загоняло его в самокопание и депрессию. К внутренней гармонии не стремился, ведь для заядлого убийцы жизнь — одно большое недоразумение, что можно исправить одним взмахом острого железа. Не интересовала его и философия — взгляд на окружающие вещи был максимально холоден и прагматичен. Он не искал некой скрытой сути всего сущего, и это делало его существование никчёмным. Именно что существование — подобную жизнь наврядли можно назвать как-то иначе, чем простым существованием…

Пятнадцатый вышел из своих размышлений, уперевшись взглядом в массивную каменную дверь, окутанную парой десятков печатей разного рода — Селестия всё-таки была аликорном, и в её силах сделать запретные знания всего мира поистине недосягаемыми.

Змей открыл сумку, достал оттуда продолговатый кристалл ярко-белого цвета и, приподнеся его к печатям, грузно вздохнул. Печати мигнули, дверь отворилась, открывая путь к самым сокровенным знаниям для любого историка или археолога, ведь помимо забытых школ опасной магии и давно запылившихся манускриптов запретных идеологий эта непримечательная библиотека содержала правду о предшественниках расы пони и многих других существ на Земле. По неясной даже для Пятнадцатого причине Селестия держит в тайне любые следы существования людей. Он даже мог гарантировать, что в эту библиотеку не ступала нога больше чем трёх пони за всю историю правления сестёр-аликорнов, что невероятно смущало его каждый раз, когда он вспоминал данный факт. Пожалуй, трепет перед чужим величием был одним из тех чувств, что Змей ещё не разучился чувствовать через призму своего искажённого временем и тяжёлой жизнью сознанием.

И тем не менее, перед пятнадцатым всё ещё стояла важная задача — подготовиться к прибытию нового члена отряда НУЛЬ и к началу тяжёлого кризиса, что с его прибытием предсказывает Древо Гармонии. Древо дало самураю подсказку — осталось лишь найти и изучить закономерность.

— И снова ринемся, друзья, в пролом. — Для пущей уверенности сказал себе под нос Змей, ведь он стоял на пороге новой жизни — или, по крайней мере, это ему внушило Древо…