Austraeoh

81. Рудник — 88. Восточнее

81. Рудник

 

— Рэйнбоу Дэ-э-э-эш! — завизжала Голд Петалс, когда они вдвоём пулей влетели в одну из шахт Виндтроу.

— Знаю, моё имя классное и все дела, — сказала Рэйнбоу, — но ты так его затрёшь до дыр.

— Пожалуйста, будь осторожна! — взмолилась земная пони. — Они настигают нас!

— Ерунда! Я же одолела этих монстров… — Рэйнбоу Дэш обернулась. — О! Эй! Они настигают нас! Круто!

— Как это вообще может быть хоть отдалённо кру… А-а! — завопила Голд Петалс, когда они остановились у металлического лифта шахты. — Быстрее! Где пульт управления этой штукой?!

— Нафиг управление! — сказала Рэйнбоу Дэш. Когда кожистые монстры заполонили туннель и огласили воздух резонирующим гулом, она зарычала и ударила ногой по металлической решётке подвесной платформы. — Полетим по-пегасьи!

— Ты не видишь, что я земная пони?! — закатила глаза Голд Петалс.

— О-о-о-о да. — Рэйнбоу Дэш сгребла её в охапку. — Следующая остановка — центр земли!

Голд Петалс затаила дыхание и ещё крепче сжала два жезла хаоса. Она зажмурилась, когда Рэйнбоу протащила их обоих через проделанное в лифте отверстие и спрыгнула вниз, в огромную вертикальную шахту. Тросы лифта качались вокруг них из-за монстров, которых всё больше протискивалось через платформу сверху. Вскоре хаотические чудовища присоединились к спуску, с каждой секундой сокращая дистанцию.

— Ого! — Рэйнбоу присвистнула, стремглав падая в черноту. Её голос эхом отразился от проносящихся стен. — Подумать только, раньше от такого у меня кровь носом шла!

— М-м-м-м-м, — лишь промычала в ответ Голд Петалс.

— Держись крепче.

— А?

Глаза Голд Петалс открылись, затем широко распахнулись, когда они вдвоём выровнялись и принялись шнырять влево-вправо по лабиринту глубоких, высеченных в скале туннелей. Она шевельнулась у Рэйнбоу в копытах, ощущая, как гладкий кулон елозит взад-вперёд по макушке.

— А-а-а-а! Ух-х-х! И-и-и-и! Богиня!

— Ты видишь их?!

— Думаешь, у меня есть глаза на затылке?! — воскликнула Голд Петалс. Затем краем глаза она увидела несколько кожистых теней в свете факелов в подземных туннелях. — Э-э-э. Лети быстрее. Пожалуйста… Пожалуйста-а-а, лети быстрее!

— Я бы с радостью, — хмыкнула Рэйнбоу Дэш, потея и пытаясь сориентироваться в бесчисленных коридорах, мелькающих мимо. — Но мы вроде как не в чистом небе!

— Ты хоть помнишь, как добраться до той штуковины?!

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш сощурилась. Перед её взором возник горизонтальный вихрь оттенка лаванды, прокладывающий путь через лабиринт. — Ну, можно и так сказать.

— Что это, блин, должно зна…

Сзади на Рэйнбоу Дэш набросился монстр.

— А-а-а! — Рэйнбоу врезалась в стену, в то время как тварь зашипела и вонзила свои паучьи лапы ей в спину. — Н-н-нгх-х… Ох ты ж!

Левым боком Рэйнбоу вновь впечаталась в стену, грохнулась наземь и отпустила Голд Петалс.

Та, откатившись, с силой влетела в борт тележки с рудой.

Рэйнбоу Дэш тем временем угодила прямо в кучу рыхлого гравия. Монстр ринулся за ней, и они оба затихли под грудой обломков.

Тяжело дыша, Голд Петалс села в пляшущем свете факела.

— Р-Рэйнбоу?! — пискнула она, прижимая к груди два мерцающих жезла. — Г-где ты?!

В туннеле поднялся ветер. Пони оглянулась через плечо и ахнула.

На неё надвигалась стена исходящих слюной тварей с бритвенно-острыми жвалами.

— Р-р-ра-а-а! — Рэйнбоу Дэш выскочила из кучи гравия, нанося апперкот своему кожистому противнику. Она взмыла вверх, оттолкнулась от стены и рванула вперёд по туннелю. Сапфировой вспышкой она обрушилась на стаю мерзостей, раздавая им тумаки всеми четырьмя копытами. — Н-н-н-нгх! Почему глупые жезлы не могли вместо этого призвать кучу кроликов?!

— Рэйнбоу, их становится больше!

— Ха! — Рэйнбоу крутанулась и хлестнула хвостом сразу по четырём. Когда чудовища повалились кучей дёргающихся конечностей, она спикировала, вновь схватила Голд Петалс и возобновила погоню за лавандовым огоньком перед глазами. — Фух! Антракт окончен! Хех… Жезлы всё ещё при тебе?

— Я в порядке! Спасибо! — нахмурилась Голд Петалс. — А теперь нам нужно… ой!

Рэйнбоу Дэш нырнула вниз — туда, где штольня, извиваясь, уходила в самые недра. Не прошло и десяти секунд, как монстры опять оказались у них на хвосте. Они свернули налево, пронеслись над верхушками машин Слейдстида и углубились в большую пещеру.

— Сколько ещё?! — выкрикнула Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш скрежетнула зубами от трения о воздух.

— Почти на месте! Вижу впереди петляющий туннель… — Ей на спину сел монстр. — Агх! Проклятье!

— Р-Рэйнбоу! — закричала Голд Петалс, когда ещё одна тварь взгромоздилась и на неё. — Я не могу его скинуть!

— Расскажи-ка об этом мне! — рыкнула Рэйнбоу, когда в них обеих вцепилось третье чудовище.

Она дёрнула шеей и завиляла в воздухе из стороны в сторону, уворачиваясь от разинутых пастей. Наконец она крикнула:

— Держись!

— Что ты собираешься… Ой мамочки ой мамочки ой мамочки!..

Причиной возгласов Голд Петалс было то, что Рэйнбоу всё сильнее закручивала их в вираже, похожем на нескончаемую бочку. Они кружились всё быстрее и быстрее, пока не влетели в устье туннеля.

Мир померк, и всё затопила какофония криков…

 
 

82. Выход

 

— М-м-мф! Уф! Ух! — пыхтела Рэйнбоу Дэш, кувыркаясь по извилистым коридорам.

Она храбро принимала на себя удар за ударом, крутясь так, чтобы со стенами соприкасались её плечи, спина или бока. Таким жёстким способом она стряхивала монстров с себя и Голд Петалс. Наконец она отлетела в конец коридора и, проскользив, остановилась в нескольких футах от безупречной стены из белого металла.

— Ух-х-х-х… я прямо в ударе.

— Это оно, Рэйнбоу?! — Голд Петалс, пошатываясь, поднялась на копыта. — Это и есть то сооружени… Ай! — вскрикнула она, когда одно из чудовищ набросилось ей на спину.

Рэйнбоу Дэш зарычала, вскочила и боднула тварь в бок. Вдвоём они слетели с Голд Петалс и врезались в каменную стену рядом с металлом. Ударив кожистым телом в камень пещеры, Рэйнбоу Дэш крутанулась и свалила дёргающегося врага на землю. Обливаясь потом, она подняла голову и сквозь упавшую на глаза гриву увидела полдюжины мерзостей, выбирающихся из извилистого коридора. В следующий миг она бросила взгляд в сторону, где лежала груда пиломатериалов. Схватив одну из досок, она зажала её в зубах и с разворота швырнула в монстров. Тех буквально смело дождём из щепок, на которые разлетелась доска, однако в пещере появлялись всё новые твари.

— Здесь становится тесно! — воскликнула Голд Петалс, прижимая жезлы к груди. — Как нам попасть внутрь?!

Рэйнбоу Дэш повернулась и уставилась на блестящую металлическую стену. В лавандовом ореоле светились два символа.

— А вот как!

Она упёрлась задними копытами в металл, а передними схватила Голд Петалс. Зависнув в воздухе, она развернулась так, чтобы оказаться лицом к открывающейся двери.

— Хорошо! Я бросаю их внутрь! — сказала Голд Петалс.

— Не сейчас.

— Не сейчас?! А-а-а-а! — взвизгнула Голд Петалс, когда Рэйнбоу Дэш вместе с ней влетела в древнюю обитель. Они промчались мимо шахты первого лифта и углубились в коридоры за ней. — Р-Рэйнбоу?!

— Я должна убедиться, что монстры будут внутри, когда двери обратно закроются!

— Как далеко нам ещё лететь?!

— Ох, вот бы мне платили по битсу за каждый вопрос об этом.

— Рэйнбоу!.. — зарычала Голд Петалс.

— Держись!

Рэйнбоу Дэш крепко прижала к себе Голд Петалс, петляя между колонн, застывших металлических шестерней и вдоль мраморных дорожек. В это время в воздухе разносилось жужжание монстров, бросившихся в погоню. Когда Рэйнбоу пронеслась через сердце заброшенных чертогов, всё вокруг озарилось зловещим светом яркой энергии. Пегаска кружилась вокруг застывших поршней, ныряла под перламутровые мостки и скользила над гладким металлическим полом.

А мерзости всё приближались; их челюсти щёлкали уже у самых копыт. Их были десятки, сотни — целое кожистое море, жаждущее понячьей крови.

Наконец, полёт двух кобылок привёл их к зияющей пропасти. Внизу была только тьма и древний металл.

— Туда! — крикнула Рэйнбоу. — Бросай их!

— Ты уверена?!

— Хочешь, чтобы я бросила тебя вместо них?!

— Долой жезлы! — ликующе провозгласила Голд Петалс и швырнула два светящихся артефакта в бездонную пропасть.

Как только она это сделала, Рэйнбоу Дэш резко взмыла вверх, исполнив грандиозное сальто назад. Они взлетели, закружились и штопором пронеслись прямо сквозь рой озадаченных монстров.

— А-а-а-а-а!

— Могла бы ты не кричать мне в самое ухо?! — проворчала Рэйнбоу, глядя, как твари вновь пытаются их настигнуть. — Я не хочу оглохнуть к тому моменту, когда Виндтроу закатит в мою честь праздник!

— Как ты можешь думать о празднике в такое время?!

— Что?

— Мы станем едой для монстров, если ты не ускоришься!

— Что?!

— Рэйнбоу! — возопила Голд Петалс.

— Ха-ха-ха-ха… Ох ты ж ё!.. — Рэйнбоу Дэш дёрнулась в сторону, уворачиваясь от монстра, цапнувшего её за ухо. Тут же ещё два чудовища пролетели мимо, тыча в неё своими лапками. — Да чтоб вас! Идите играйте в хуфбол с пони, которой есть до вас дело, что ли!

— Они повсюду! — закричала Голд Петалс. — Нам никак не выбраться вовремя!

— Просто стань аэродинамичнее! — сказала Рэйнбоу Дэш.

— И как, по-твоему, я это сделаю?! — Голд Петалс вдруг ощутила себя в свободном падении. — А-а-а-а!

Рэйнбоу Дэш поймала её — только на этот раз они оказались грудью к груди.

— Не скучала?

— Да ты, наверное, шутишь…

— Держись крепче! — прорычала Рэйнбоу Дэш и замахала крыльями с немыслимой скоростью. — Я серьёзно!

Из её глаз брызнули слёзы, когда сияющее пространство по бокам смазалось в одну длинную невнятную полосу.

Голд Петалс подавила всхлип и со всех сил вжалась в Рэйнбоу Дэш, свернувшись в её объятиях и пряча лицо на плече пегаски. Ветер яростно засвистел вокруг них, когда они ринулись мимо чудовищ к выходу из обители. Меж двумя пони разлилось густое рубиновое свечение.

— Ой, да иди ты! — ощерилась Рэйнбоу Дэш. Дверь впереди медленно закрывалась. — Ладно! Хочешь гонок — будут тебе гонки!

— Ты с кем разговариваешь?!

— С дверью, которая вот-вот захлопнется впереди!

— Что?!

— Н-н-н-нгх!

Глаза Рэйнбоу Дэш на миг вспыхнули жёлтым. Всё вокруг искрилось лавандовой энергией. Кулон всё мерцал и мерцал, пока она мчалась вперёд с умопомрачительной скоростью.

— Вытащи нас! Вытащи! Вытащи!.. — молила Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш заорала от напряжения. Монстры были прямо у неё на хвосте. Сияние в пещере померкло, полностью влившись в кулон. Как только дверь закрылась, последовала яркая вспышка света — а затем пришла темнота.

 
 

83. Прояснение

 

Рокспот сидел на деревянном настиле площади, съёжившись и крепко зажмурив глаза. Мир вокруг погрузился в тишину, когда его маленького плеча мягко коснулось чьё-то копыто. Жеребёнок поднял взгляд, полный слёз, и увидел улыбающиеся лица отца и старшего брата. Медленно поднялась вся семья Тёрнипов, а за ними и несколько других пони. Жители Виндтроу смотрели в небо, наблюдая, как туман постепенно рассеивается.

Поначалу дело шло медленно. Но минуты текли одна за другой, и туман рассасывался всё быстрее. Айронхуф глядел на это вместе с женой. Фуллтрот стоял рядом с Хаштейлом, поддерживая старейшину. Астрал и его собратья-единороги начали опускать магические щиты по мере того, как воздух становился прозрачнее.

Вскоре улицы и переулки Виндтроу полностью очистились. Множество деревянных зданий показалось во всей красе. Стали видны мостки и перила. Даже горный массив внизу и простирающиеся за ним леса предстали в своём первозданном великолепии.

И, наконец, город окутало золотое сияние, когда над вершинами гор забрезжили лучи величественного солнца. Поселение окутали неземные сумерки, пробуждая краски, которые так долго оставались невзрачными и безжизненными.

И ни единого монстра. Туман словно унёс с собой все тени и страхи, оставив после себя лишь чистоту и покой. Под зелёными сводами деревьев весело порхали птицы, изредка выглядывая за край висящей деревни. С наступлением вечера над головой зажглись звёзды. Мир казался свежим, новым и возрождённым, а Виндтроу будто парил на самой его вершине.

Ликующие возгласы эхом разнеслись над местностью, как сирены над глубоким ущельем. Земные пони, охваченные радостью, кружились в танце и обнимались на многочисленных платформах. Даже несколько стражников, поддавшись общему веселью, с криками и улюлюканьем сбросили свои доспехи. Родные и близкие прижимались друг к другу и со слезами на глазах встречали первую ясную ночь.

Ничем не отличалась от других и семья Тёрнипов. Рэд-старший с женой крепко обнимали друг друга, а Рэд-младший, Рокспот и остальные скакали в бодром, радостном хороводе. Айронхуф и его вторая половинка обменялись парой ласковых слов на фоне оглушительного торжества на центральной площади. Фуллтрота поздравляли его соратники и подчинённые, многие из которых оторвались от празднества только для того, чтобы с улыбкой пожать ему копыто. Ошеломлённый, растерянный, но счастливый как никогда Фуллтрот мог только неверяще улыбаться новому миру, который был скрыт от него почти что десяток лет.

Единственными, кто не испытывал восторга, были Хаштейл и Слейдстид. Пока вся деревня ликовала, они стояли в молчаливом раздумье, разделённые веселящимися фигурами. Их взгляды, полные уныния и стыда, встретились, и, потупившись, жеребцы лишь опустили головы.

Астрал заметил это. Но затем ему бросилось в глаза и кое-что ещё. Жестом он подозвал своих спутников-единорогов. Вчетвером они наблюдали, как толпа восторженных пони расступается, открывая путь. Вчетвером они наблюдали, как расступается толпа восторженных пони. Из шахт показались две кобылы, и Астрал невольно ухмыльнулся.

Голд Петалс не скрывала своей застенчивости. Её капюшон давно слетел, и её не слишком мужественные черты были у всех на виду. Но никого, казалось, это не волновало — а уж тем более тех, кто бросился поздравлять её и пожимать ей копыто. Она неловко улыбнулась, обменявшись парой коротких фраз с Айронхуфом, Рэд Тёрнипом-младшим и остальными. Дойдя до Фуллтрота, она не смогла сдержать слёз и крепко обняла старца. Тот обнял её в ответ, нежно прижавшись носом, и улыбнулся Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу протяжно выдохнула, когда вместе с мерцанием кулона её покинула и волна головокружения. Она поправила на спине перемётные сумки и окинула взглядом деревню. Астрал одобрительно улыбнулся ей, но его заслонил громкий и несносный Айронхуф, который хлопнул Рэйнбоу по плечу, а затем горячо обнял.

Глаза Рэйнбоу чуть не вылезли из орбит, и она попыталась вырваться из объятий. К счастью, на помощь пришла жена Айронхуфа, которая накинулась на него и принялась яростно колотить. Он отпустил Рэйнбоу Дэш и невинно пожал плечами, когда жена потащила его прочь, чтобы прочитать злую нотацию. Когда Рэйнбоу вновь смогла свободно дышать и видеть, она заметила Слейдстида и даже слегка удивилась, что тот не сбежал. Напротив, он спокойно уселся поодаль и бросил на неё апатичный взгляд.

Рэйнбоу глубоко вздохнула. Она повернулась, чтобы сказать что-то Голд Петалс, но той уже не было рядом. Моргнув, Рэйнбоу Дэш оглядела площадь и наконец увидела её. Голд Петалс стояла чуть в стороне от Фуллтрота, который разговаривал с парой явно знакомых ему стариков — кобылой и жеребцом. Сделав какой-то жест, Фуллтрот отступил назад. Голд Петалс неуверенно подошла к двум старшим пони; их взгляды встретились. Жеребец нервно переступил с ноги на ногу, а глаза кобылы наполнились слезами. Сама же Голд Петалс рухнула, сдерживая рыдания, и вскоре вся семья крепко обнималась, воссоединяясь после того, как судьба и обстоятельства едва не разлучили их навечно.

Рэйнбоу Дэш долго смотрела на эту сцену. Её лицо оставалось бесстрастным, спокойным и безмятежным. Лишь спустя несколько минут она осознала, что её взгляд уже не прикован к Голд Петалс и её родителям. Наступила ночь. Восходила луна. Жители Виндтроу собирались в ратуше, чтобы устроить праздник. Но…

Рэйнбоу Дэш была одна. Она всегда была одна. Когда ночная прохлада опустилась на вершину горы, Рэйнбоу Дэш обнаружила себя стоящей перед бескрайним миром, устремив неподвижный взгляд к восточному горизонту.

 
 

84. Награда

 

— Что ж, надо отдать вам должное, принцесса, вы как-то умудрились продержаться ещё одну ночь, — с улыбкой произнесла Рэйнбоу, сидя на облаке и глядя на полную луну. — Я уж думала, что не увижу вас целый месяц. Приятно слышать ваш голос.

— Воистину, мы также преисполнены ликования слышать твой.

Слова Луны, усиленные рубиновым свечением кулона Рэйнбоу, разносились над землёй, заглушая порывы ветра. Звук был низкого качества, и разобрать его было непросто. Тем не менее, хоть ночное светило и пошло на убыль, связь с принцессой ещё сохранялась, пусть и с трудом.

— С тех пор как мы в последний раз беседовали с тобой, мы страшились за твоё благополучие. Сие опасение умножилось за время оборотов, в течение коих ты отсутствовала.

— Да, ну… — Рэйнбоу Дэш взмахнула хвостом и посмотрела на горы внизу. — Я была как бы вне зоны доступа.

— Помогала нуждающимся пони, вестимо…

— Вы верите в весь тот навоз, что я рассказывала вам о минотаврах, единорогах и жезлах хаоса?

— Твои фекалии, несомненно, удобоваримы, хотя и пропитаны героическими преувеличениями, как мы полагаем.

— Хех. Вы всегда знаете, как поставить меня на место, ваше высочество.

— Пожалуй, ты избегнула участи быть изгнанной на Луну за то, что упустила время намеченной давешней встречи.

Рэйнбоу Дэш приоткрыла рот, а затем с прищуром поглядела на рубиновое свечение.

— Погодите… это была… шутка?

— Вероятно, мы постигли некоторые азы сего искусства?

— Хех… — Рэйнбоу Дэш утёрла выступивший пот. — Больше тогда не стану подначивать вас.

— Любопытство владеет нами. Эти жезлы хаоса — их было всего два?

— Которые были у минотавров. Да.

— И они оказали дурное воздействие на тебя?

— Ну… — Рэйнбоу Дэш провела копытом по гриве. — Наверное, можно сказать и так. Но я справилась.

— Мы несказанно обрадованы слышать, что ты в добром здравии, невзирая на столь опасные похождения. Однако же нам всё ещё любопытно. Ожидаешь ли ты, что подобные отважные вылазки будут происходить часто? Вне всяких сомнений, они только препятствуют твоему странствию.

— Эй… — Рэйнбоу Дэш передёрнула плечами и посмотрела вниз, на сияющий под облаками Виндтроу. — Пони в беде — это пони в беде. Иногда я просто не могу удержаться, чтобы чего-нибудь не отчебучить.

— Мы желали бы напомнить тебе, что время в твоём путешествии играет первостепенную роль.

Рэйнбоу Дэш медленно выдохнула.

— Я знаю, ваше высочество, — сказала она негромко, но с очень спокойной улыбкой. — Но половину всего пути я просто… ну… лечу по наитию.¹

— Счастлива ли ты?

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— Счастлива?

— Истинно так.

Пегаска прикусила губу, судорожно сглотнула и наклонила голову.

— Вполне, наверное.

— В таком разе для нас это главное. — Голос начал стихать. — Наша магическая связь слабеет, Рэйнбоу Дэш. Лунное сияние меркнет там, где ты находишься.

— Ага… — Рэйнбоу Дэш снова сглотнула. — Поболтаем через месяц?

— Верно сие. Мы с нетерпением ждём известий о твоих странствиях, коли, разумеется, ты преодолеешь великое расстояние.

— Эй. Расстояние — моё второе имя.

— А что же в таком разе насчёт «опасности»²?

— Кажись, я исчерпала весь запас в последние дни. — Она криво усмехнулась, после чего вздохнула. — Скажите, принцесса, прежде чем вы исчезнете…

— Будь расторопной, Рэйнбоу Дэш…

— Как думаете, место, где стоит Полночный Арсенал, единственное в своём роде?

— Это единственное сооружение, кое лицезрели мы и наша сестра. Мы поведали тебе в начале твоего путешествия, что войти в пределы Полночного Арсенала будет наиболее трудно.

Рэйнбоу взглянула на свои копыта.

— Похоже, чтобы открыть дверь, понадобится прикосновение магии, да?

— Учитывая, что было затрачено для запечатывания Арсенала, сие в самом деле потребует немереного объёма энергии. Не будь наша сестра столь обременена разломом хаоса в Понивилле, она бы с великой радостью оказала помощь своим магическим даром. Вестимо, ты осведомлена об этом.

— Да, ваше высочество. — Рэйнбоу Дэш моргнула, представив лавандовое мерцание на краю поля зрения. — Это была просто мысль…

— Сосредоточься на своей цели, и мы поможем тебе всем, что в наших силах, ажно будь то лишь моральная поддержка. — Голос окончательно стих, а рубиновое свечение потускнело. — Твоя верность не останется без должной награды…

Огонёк потух, и Рэйнбоу Дэш осталась одна в облаках.

Она глубоко вздохнула.

— Давненько мне не было дела до наград… — пробормотала она и закусила губу.

Её взгляд упал на раскинувшийся внизу Виндтроу. Расправив крылья, она спорхнула с облака и взмыла в воздух, направляясь к горной деревне.

 
 

85. Тихони

 

За громким шумом, смехом и танцами жителей деревни и воссоединившихся семей в ратуше было трудно расслышать, что говорил Фуллтрот. Несмотря на это, он стоял возле ярко освещённого здания и беседовал с Рэйнбоу Дэш.

— Слейдстид не оказал никакого сопротивления. Он всецело сотрудничает с деревней и согласен, чтобы с ним разбирался суд Винтергейта, — сказал Фуллтрот. — Довольно-таки иронично. Всю свою сознательную жизнь наследник главы Виндтроу выступал за полное и всестороннее сосуществование с внешним миром. И вот теперь, когда это наконец-то произошло, это делается для того, чтобы свершить правосудие над его преступными деяниями.

— Играть в мученика можно лишь до поры до времени, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Надеюсь, он не наделает глупостей и не загубит своё будущее в деревне.

— Вряд ли его будущее или будущее деревни зависит от него самого, — произнёс Фуллтрот. — В свете последних событий Хаштейл сам уходит в отставку и позволяет городскому совету избрать себе нового лидера.

Уши Рэйнбоу дёрнулись.

— Хм. Интересно. И с чего бы это?

Фуллтрот раздул ноздри, вглядываясь в веселящуюся толпу, освещённую светом факелов.

— Полагаю, он чувствует личную ответственность за прегрешения сына. И не только это, но и чрезвычайный характер случившегося спустя столько лет открыли ему глаза на то, как его упрямство потенциально вредило городу все эти годы.

— Думаешь, в этом дело?

— Я считаю, что Слейдстид был в чём-то прав, — пробормотал Фуллтрот. — Но он выбрал неверный способ привлечь внимание к проблемам этого поселения. — Он взглянул на Рэйнбоу Дэш. — Мы действительно только выиграем, если откроем двери для иноземцев и даже позволим тем из нас, кто хочет уйти, найти другое место для жизни в Винтергейте. Однако это не то, что может расцвести пышным цветом в одночасье. Когда совет станет обсуждать будущее, ему придётся избрать лидера, способного найти баланс между старыми традициями и новыми идеями.

— Я думаю, ты идеально подойдёшь для этой работы, чувак, — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш. — У тебя ведь седая грива и всё такое.

Фуллтрот слабо улыбнулся.

— У меня… немалый опыт. Но я с такой же радостью буду служить главным курьером деревни, как и последние несколько десятилетий.

— Ты проявил… невероятную преданность Виндтроу, Фуллтрот, — сказала Рэйнбоу. — Всем будет сложно забыть об этом.

— Хм-м-м… И притом это говоришь мне ты, эквестрийка.

Рэйнбоу Дэш замешкалась с ответом. Вдруг кто-то маленький схватил её за передние ноги.

— Ч-что за?..

— Хи-хи-хи! — Рокспот крепко обнял её за передние конечности. — Теперь моя семья снова вместе! Так круто и здорово, и всё благодаря вам!

— Хех, ну… — Рэйнбоу нервно улыбнулась и попыталась стряхнуть его с себя. Спотти держался за неё словно приклеенный. — Я иногда делюсь тем, что делает меня… мной. Может, хватит? Я уже копыта не чувствую!

— Я позабочусь об этом…

К ним подошёл Рэд Тёрнип-старший и мягко отцепил Рокспота своими сильными ногами. Он усадил сына себе на спину и поднялся.

— Мы объявили сегодня выходной. Чудищ-то больше нет, так что все только и говорят, что будут праздновать до конца недели.

— Только бы никто из вас не натворил глупостей. Например, не открыл заново то большое сооружение внизу.

— Ха! Ты шутишь?! — ухмыльнулся Рэд. — Как будто мы сможем!

— Наверняка мамочка бы смогла! — хихикнул Рокспот.

— В ближайшие дни она будет слишком занята моим сердцем, Спотти. — Рэд подмигнул сыну в ответ и повернулся к Рэйнбоу. — Оставайся у нас! У нас есть свободная комната, и ты сможешь присоединиться к празднеству на рассвете!

— Я… — Улыбка Рэйнбоу Дэш застыла подобно прилипшей маске. Её крылья то складывались, то выпрямлялись. — Я… п-подумаю об этом. Большое спасибо за предложение, чувак…

Фуллтрот с любопытством посмотрел на Рэйнбоу Дэш.

— Упс! — Рэд повернулся с Рокспотом на спине. — Кажется, я слышу, как хозяйка зовёт меня. Пойду-ка я танцевать до упаду!

— Хи-хи! Папа любитель напиться каменного сидра!

— Неправда! Это всё твой старший брат, как говорил мне мистер Айронхуф!

— Хи-хи-хи!

Как только они ушли, к Фуллтроту и Рэйнбоу Дэш подошёл Астрал со спутниками.

— Я так и думала, что вы четверо окажетесь тихонями, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Мне кажется, или единороги и впрямь фигово танцуют?

— Ваш расизм терпим лишь благодаря вашему обаянию, — подмигнув, ответил Астрал. — Так уж вышло, что вся деревня приняла нас с безграничным радушием.

— И вы решили пустить тут корни?

— Определённо, — кивнул Астрал. — Думаю, многие пони здесь чувствуют себя скованно. Они словно несут на себе отголоски вины за деяния Слейдстида, что стоили жизни нескольким нашим товарищам за эти годы…

— М-да… — Рэйнбоу Дэш невольно поёжилась. — Это… не самая радужная весть, с которой придётся жить.

Астрал повёл копытом перед собой.

— Но всё же их наследие не будет забыто. Уже сейчас мистер Фуллтрот предложил совету деревни разрешить постоянной экспедиции учёных Саутстоуна посетить таинственное место под горой, чтобы мы могли получить новые богатые сведения о прошлом архитектуры Винтергейта.

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш нервно переглянулась с Фуллтротом и Астралом. — Это же не значит, что вы собираетесь открывать двери тем бешеным нетопырям, правда?

— Хе-хе-хе… — Астрал покачал головой. — Ничего подобного. Я уже начал вести обширный дневник своих открытий. Мы сопоставим их с магическими замерами лей-линий, расположенных вокруг того места. Без сомнения, Винтергейт на пороге самого поразительного исторического открытия за последние века.

— Что ж, похоже, работы у вас теперь непочатый край, — сказала Рэйнбоу Дэш.

— В первую очередь я хочу вернуться домой, чтобы вновь увидеть свою семью, — проговорил Астрал. — Мои братья и сёстры будут считать, что я давно умер. С нетерпением жду возможности доказать им обратное. — Он мягко улыбнулся. — Моя жизнь и карьера не получили бы этого второго шанса, если бы не вы, мисс Дэш. Теперь я как никогда намерен совершить паломничество в страну Богини Солнца, прежде чем мои дни подойдут к концу.

— Поверьте, — усмехнулся Фуллтрот. — У вас в запасе ещё много лет, добрый господин.

— Полагаю, что так, — ответил Астрал. — А теперь, если позволите, нам нужно провести эксперимент.

— Так поздно? — Рэйнбоу Дэш приподняла бровь. — Что, блин, ещё за эксперимент такой?

Астрал ухмыльнулся.

— Могут ли единороги танцевать или нет!

Он помахал ей и зашагал прочь. Его спутники, посмеиваясь, последовали за ним, и вскоре они исчезли в толчее переполненной ратуши.

Рэйнбоу Дэш покачала головой и улыбнулась.

— Вот бы все единороги могли так раскрепоститься, как этот чудак.

— Хм-м-м, действительно. — Фуллтрот шагнул ближе и протянул копыто.

Рэйнбоу Дэш посмотрела сперва на его ногу, потом на него самого.

— И к чему это?

— Я желаю тебе удачи и попутного ветра, — сказал он. — Это ведь правильное пегасье выражение, не так ли?

— Хех… да ладно, чувак… — Рэйнбоу Дэш пожала ему копыто. — Ты говоришь так, будто я ухожу или что-то в этом роде.

Он спокойно взглянул на неё.

— А разве нет?

Рэйнбоу Дэш ничего не ответила.

— Твоя беззаботность, — мягко заметил он, — может сбить с толку таких, как Рэд Тёрнип и мистер Астрал, но не меня, любезная чужестранка. За всё время, что ты здесь, твои копыта почти не касались земли. Ты даже не сняла перемётные сумки. Поверь, я узнаю́ блуждающую душу, когда вижу её.

Рэйнбоу пристально посмотрела на него. Затем сглотнула и произнесла:

— Вы и в самом деле славные пони, Фуллтрот. Но всё, что произошло… всё это было просто чудесной случайностью. Я… действительно заглянула к вам совсем не нарочно.

— Весьма прелестная случайность, должен сказать, — промолвил Фултрот. — Не желаешь ли объявить о своём уходе остальным в деревне?

— Вряд ли это что-то изменит, — ответила она тихим голосом. — Меня ничего здесь не держит.

— О… — Его взгляд скользнул по горному выступу над деревней. — Я бы так не сказал.

Со старческой улыбкой он повернулся и исчез из её жизни.

Резко повернувшись, Рэйнбоу Дэш посмотрела на скальный уступ и увидела сидящую на нём маленькую фигурку.

 
 

86. Голден

 

В её короткой золотистой гриве рассыпались блёстки лунного света, когда Рэйнбоу Дэш приземлилась рядом. Оглянувшись, кобылка мгновенно просияла.

— Р-Рэйнбоу! — Голд Петалс приподнялась на горном уступе.

Внизу уютно светился Виндтроу, а две кобылы стояли лицом к лицу под небесным пологом ночи.

— Поздновато для прогулки, тебе не кажется?

— М-м-м-м… — Голд Петалс пожала плечами. Её губы изогнулись, когда она снова посмотрела на звёзды. — Мне больше не страшно. Хех… В том-то и дело… — Она провела копытом по короткой чёлке и счастливо вздохнула. — Нет больше ни монстров, ни тумана, ни злых порталов, открывающихся Богиня знает куда. Всё так тихо, ясно и красиво. Это первая ночь за всё время, сколько я себя помню, когда я действительно могу видеть звёзды. Они выглядят намного прекраснее, чем с любой караванной стоянки, которую я обустраивала за последние десять лет.

— К слову о караванах… — пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Ты, как всегда, будешь работать с Фуллтротом? Кажется, это твой конёк.

— Я… э-э… не знаю…

— Да ну?

— Хех… — Голд Петалс лукаво улыбнулась. Краем глаза она посмотрела на Рэйнбоу. — Может, ты видела меня раньше, а может, и нет. Как бы там ни было… э-э-э… дела идут в гору. — Она сглотнула. — Я хочу сказать, что… я как бы снова вместе с родителями.

— Это с ними ты обнималась тогда?

— Так ты видела! — Голд Петалс едва удержалась, чтобы не захихикать. — Да. Эм-м… Они и правда скучали по мне. Наверное (по словам Фуллтрота — это они ему так сказали), их очень напугали все эти безумные истории с монстрами. Кроме того, им не давало покоя то, как жёстко бодались лбами Хаштейл и Слейдстид.

— Они передумали?

— Я сказала бы по-другому… — Копыта Голд Петалс зарылись в покрытую травой почву. — Скорее, над ними рассеялся туман, как и над этой деревней. Они хотят, чтобы я вернулась и вновь жила с ними.

— Даже после всего, что между вами произошло?

— Не знаю, ждёт ли тебя где-то семья, Рэйнбоу Дэш… — Голд Петалс глубоко вздохнула и откинула назад гриву, взлохмаченную порывом ветра. — Но когда их так долго нет рядом, причём неважно, как бы плохо ни шли дела, наступает момент, когда ничего не жаждешь так сильно, как остаться с ними навеки.

Рэйнбоу Дэш медленно кивнула.

— Думаю, мне по душе это чувство, да. — Она вздохнула. — А что же чувствуешь ты?

— Восторг. Страх. Радость. Ужас. — Голд Петалс тихонько хихикнула и обхватила себя за плечи. — Так много всего произошло. Похоже, Фуллтрот продвигается по службе в деревне и всё такое. Я рада за него, он действительно этого заслуживает. Рэд Тёрнип снова собрал свою семью. Виндтроу перестанет закрывать двери для всех посторонних. У меня теперь столько возможностей для карьеры. Всё просто… замечательно. — Она сглотнула и посмотрела на пегаску. — И всё это благодаря тебе, Рэйнбоу Дэш…

— Э-э… — Рэйнбоу Дэш пожала плечами. — Вашу деревню посетила судьба. Ну а я лишь пролетала мимо на комете кармы.

— Нет, правда… — Голд Петалс шагнула вперёд. — Какой незнакомец мог просто так заглянуть на огонёк и приложить столько бескорыстных усилий ради спасения целого города? Кто мог бы совершить так много добрых дел просто так?

— Это было не просто так! — возразила Рэйнбоу Дэш.

— Тогда… — Голд Петалс невинно взглянула на неё. — Ради чего?

Рэйнбоу Дэш приоткрыла рот, но запнулась и вынужденно отвела взгляд от Голд Петалс. Прочистив горло, она произнесла:

— Мне просто было скучно. Неужели надо всё усложнять?

— Хи-хи. Ну… — Голд Петалс игриво взмахнула хвостиком. — На этой неделе тебе не придётся скучать! Айронхуф и Рэд-младший говорят о том, чтобы устроить фейерверк на ближайшей вершине! Завтра будет потрясающее световое шоу! А если не будет тумана, скрывающего небо, то… это будет просто… супер…

Её голос поблёк, как и улыбка, когда она посмотрела на бесстрастную фигуру Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала, избегая взгляда Голд Петалс.

Голд Петалс моргнула.

— Ты… — Она судорожно сглотнула. — Т-ты ведь уходишь, да?

— Я… э-э… — Рэйнбоу Дэш слегка хихикнула. — Я вообще и не приходила, если подумать.

— Но… — произнесла Голд Петалс. — Ты показала, как много можешь сделать, чтобы помочь этой деревне.

— Эта деревня поможет себе сама, — сказала Рэйнбоу Дэш. — С таким лидером, как Фуллтрот, и твоей смелостью, думаю, и у молодых, и у стариков всё под контролем.

— Да, но… — Голд Петалс болезненно сморщилась. — Благодаря тебе столько всего произошло. Ты спасла столько жизней. Я… Я просто не понимаю…

— Я здесь не для того, чтобы заставить тебя понять…

— Тогда зачем ты здесь?! — Голд Петалс слегка нахмурилась, а её голос дрогнул. — Ты научила меня, что это нормально — следовать за своими мечтами. Ты показала мне, что это нормально… быть не такой как все…

Рэйнбоу Дэш нежно посмотрела на неё.

— Да, ну… — Она неловко улыбнулась. — Мне нравится быть не такой как все.

— И… эм… — Голд Петалс нервно переступила с ноги на ногу. Звёздный свет исчез, как и расстояние между ними. — Мне… нравятся пони, которые… не такие как все…

Внезапно Рэйнбоу Дэш споткнулась. По крайней мере, так ей показалось сначала. Важно было лишь то, что её губы соприкоснулись с губами Голд Петалс, бесстыдно мягкими, как два тёмных облака, сливающихся вместе под лунным светом. Голд Петалс отступила на полшага назад, её лицо и шея расслабились от этого невероятного жеста. У неё вырвался вздох, больше похожий на писк, и вскоре всё её тело обмякло, а глаза закрылись.

Губы Рэйнбоу Дэш разошлись с её губами, только чтобы пегаска могла вздохнуть. Но вместо этого она вдыхала запах Голд Петалс, наклонив мордочку под углом, чтобы поцеловать её более пылко, отчаянно. Её копыта поднялись к шее кобылки, легонько касаясь личика Голд Петалс. Крылья пегаски развернулись под звёздным светом, когда она завершила поцелуй тёплым, нежным прикосновением своей щеки к щеке маленькой пони.

Голд Петалс была пунцовой от смущения, а её коленки дрожали. Она хотела лишь одного — свернуться калачиком в объятиях Рэйнбоу Дэш, но объятия всё не приходили. Охваченная любопытством, она открыла глаза и с невинным видом уставилась на залётную эквестрийку.

Именно тогда, между судорожными вздохами, Рэйнбоу Дэш смогла как следует рассмотреть глаза Голд Петалс. Впервые за много дней она увидела их истинный цвет, и он был того же оттенка, что и океан. Что-то глубоко внутри Рэйнбоу Дэш заныло, и теплота на её лице исчезла, сменившись выражением боли.

Голд Петалс это заметила. Её лицо дрогнуло, а на обеспокоенные голубые глаза навернулись слёзы.

— Р-Рэйнбоу?..

Сглотнув, Рэйнбоу Дэш зажмурилась.

— П-прости…

— З-за что? — пролепетала Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш попятилась, качая головой и скрипя зубами.

— Я… не могу оставаться здесь. — Она вздрогнула и подавила рвущиеся наружу рыдания. — Я нигде не могу оставаться…

— Но…

— Прости меня…

Рэйнбоу Дэш промчалась мимо Голд Петалс, спрыгнула со склона горы и воспарила к звёздам.

— Рэйнбоу! — услышала она голос позади себя.

В уши ударил ветер, и на мгновение ей показалось, что она услышала всхлип. И оттого она замахала крыльями ещё сильнее.

 
 

87. Скиталица

 

Через несколько минут Рэйнбоу Дэш, тяжело дыша, приземлилась на поляне.

Присев на поджатые ноги в полоске лунного света, пегаска уставилась на землю и постаралась восстановить дыхание. Казалось, перемётные сумки стали на полсотни фунтов тяжелее. Зашипев сквозь зубы, Рэйнбоу со всей силы рванула застёжку и пошарила копытом внутри. Нога наткнулась на что-то мокрое и гнилое. Грива пегаски встала дыбом, когда та вытащила последнее яблоко. Топорик и одинокая книга упали на лесную подстилку, пока Рэйнбоу сидела и смотрела на плод.

Яблоко подгнило за несколько дней, в течение которых она носилась по лесу, гонялась за монстрами и спасала пони. От фрукта исходил отвратительный запах, портящий первозданную ночную свежесть.

Рэйнбоу Дэш стиснула зубы и затряслась. Хрипло застонав, она отшвырнула яблоко прочь, и оно бесславно упало на землю за вереницей кустарников. Теперь она видела только книгу, лежащую на земле перед ней. Она провела копытом по обложке, но не решилась открыть её. Взгляд пегаски скользнул по переплёту, затерявшись в старинном покрытии — древнем, словно леса Эквестрии. Того самого цвета, какого не были глаза Голд Петалс.

Покачав головой, Рэйнбоу Дэш сунула книгу и топорик обратно в сумку. Она застегнула пуговицу, но тут её копыта онемели. Она медленно опустилась на землю, раздувая ноздри и прижимая передние ноги к черепу — всё плотней и плотней, словно пытаясь выдавить из ушей бушующий поток мыслей. Её дыхание становилось всё чаще и чаще, всё напряжённее и напряжённее. По телу пробежала дрожь, затем послышался жалобный всхлип, и она принялась извиваться и корчиться.

Когда в глазах выступила малейшая капля влаги, Рэйнбоу ощутила это и зарычала. Скрежеща зубами, она оттолкнулась от земли и взмыла в усыпанную звёздами высь, распушив перья.

 
 

88. Восточнее

 

Созвездия склонились над Рэйнбоу Дэш, пока она уносилась к восточному горизонту. Спустя часы она вновь натянула на глаза лётные очки. На линзах скопилось немного влаги, но пегаску это нисколько не волновало.

С тихим изяществом она расправила крылья и поймала потоки ветра, которые несли бы её вперёд почти без усилий. Часами она парила, окружённая одними звёздами.

На её лице не было ни капли эмоций: ни изгиба губ, ни влаги в глазах, ни блеска пота на шёрстке. Она стала единым целым с небом, случайным переливом красок на непостижимом диковинном гобелене. Её единственной целью, единственным желанием было парить и дальше в этой мозаике, открывая для себя всё новые и новые её части, даже если это грозило ей утонуть ещё глубже.

Горы Винтергейта под ней постепенно сошли на нет. Впервые за неделю она оказалась над ровной местностью. Виндтроу остался далеко позади. Рэйнбоу Дэш даже не утруждала себя искушением бросить мимолётный взгляд краем глаза. Всё, что имело значение, — это путь вперёд.

Вскоре горизонт запылал. Вместе с зарёй появилось восходящее солнце — неожиданная обязанность принцессы Луны и единственный оставшийся якорь, который, как знала Рэйнбоу Дэш, всегда будет связывать её с домом… или с тем, что она когда-то так называла.

Когда золотые лучи заблистали на росистых просторах, Рэйнбоу Дэш закрыла глаза. Впереди не было ни гор, с которыми можно было столкнуться, ни облаков, чтобы в них утонуть. Вокруг был лишь воздух, ветер и забвение. Она позволила ветру обнять её, словно любовнику, и унести прочь воспоминания о вчерашнем дне — как мучительные, так и отрадные. Вскоре она уже купалась в тепле убегающего на восток горизонта, и единственным, что оставалось ей, было растаять в нём.