Austraeoh

7. Пещера — 14. След

7. Пещера

 

Утро неторопливо приближалось к полудню, когда Рэйнбоу Дэш преодолела ещё две горные гряды. Столь неровная местность стала для неё большой неожиданностью. Она задумалась, была ли карта в сумке хоть сколько-нибудь точной, ведь она уже проделала долгий путь, а всё ещё не обнаружила последние два-три ориентира, отмеченных на восточном краю.

Более того, скалистые пики рассекали воздух на весьма большой высоте, разрывая облака и рассеивая влагу, из-за чего на восточных склонах скапливались клочья тёплых испарений. Не один час Рэйнбоу наблюдала стремительно сгущающиеся туманы, пока сама пронзала горячий воздух. Раньше, чем она ожидала, сквозь атмосферу до неё донёсся громкий гул. Пегаска повертела головой и поняла, что её окружают чёрные наковальни грозовых туч.

С её губ сорвался стон, когда упали первые горячие капли. Крылья начали намокать. Воздух был наэлектризован до предела. Не было никакой возможности обойти бурю: следовало прервать стремительный полёт и поискать укрытие.

Пристально смотря вниз, Рэйнбоу Дэш отрегулировала очки так, чтобы прозрачные стёкла позволили ей беспрепятственно видеть мир под собой. Густые деревья уступили место сухим кустарникам. Здесь не было растений достаточно высоких или широких, чтобы заслонить её от дождя. Теряя надежду, она спикировала вниз и заскользила вдоль западного склона скалистой горной вершины. Рэйнбоу осматривала каждый уголок и трещину между скал, отчаянно выискивая углубление, чтобы защититься от непогоды. К её немалому удивлению, она наткнулась на такое убежище. Это была пещера, казавшаяся неизмеримо глубокой, с большим тёмным входом, напоминавшим клаудсдейльские атриумы.

Мир вокруг грохотал. Шёрстка Рэйнбоу Дэш встала дыбом — отчасти из-за холодного ветра, смешанного с горячим дождём. Она потеряла счёт времени и на мгновение задумалась: неужели лето подкралось так незаметно?

Без промедления она бросилась к пещере. Яркая вспышка света на краю поля зрения заставила её сердце подпрыгнуть. Укрывшись в полости, она выглянула, тяжело дыша, — и её захлестнула волна дрожи, когда промокшая долина под скалистым холмом застонала от необъятности шторма. Пегаска сглотнула, выдохнула с облегчением и издала тихий смешок.

Рэйнбоу Дэш села на круп и стала следить за тем, как сереет мир. Тёмные бока грозовых туч над головой опустились, касаясь земли, и вскоре мерный шелест воды заполонил пустынный пейзаж, простиравшийся вдаль во все стороны. Она взмахнула крыльями несколько раз, стряхивая отдельные капли, и затем сложила их. Как же вовремя она добралась до пещеры. Наслаждаясь чудесной сухостью, Рэйнбоу смотрела на мокнущий под дождём мир, словно кобылка, сидящая в театре. Это было так же занимательно, даже успокаивающе, и рёв ливня радовал её сердце.

Прошло полчаса, и непоседливая натура Рэйнбоу взяла верх. Она встала, развернулась и, подняв очки, посмотрела в тёмную глубину пещеры. Продвигаясь вперёд, дошла до того места, где её покинули последние отблески дневного света. Она остановилась и свистнула. Ответившее ей эхо было, мягко говоря, устрашающим. Пегаска не могла не задаться вопросом: насколько же глубока пещера?

Ей нужен был свет. Следуя отработанному ритуалу, Рэйнбоу Дэш замерла, сделала глубокий вдох и дотронулась копытом до рубиновой молнии, висящей на шее. Коснувшись её, она потёрла её круговыми движениями и что-то прошептала в затхлый воздух. Прошло несколько секунд, и внутри камня разлилось тёмно-красное свечение. Тусклый малиновый свет становился всё ярче, пока стены и пол не обрели чёткие очертания.

Рэйнбоу Дэш внимательно осмотрелась. То, что она приняла за пещеру, на самом деле оказалось туннелем. Красный свет проникал вперёд на полсотни футов, а дальше мрак снова заволакивал стены подземного коридора. Нельзя было сказать, насколько глубок проход и что могло в нём таиться. Было бы совершенно неразумно идти туда наобум.

Рэйнбоу улыбнулась.

Она оглянулась на некогда красочный мир, ставший от дождя серым. Взмахнув хвостом, она распрощалась с бушующим днём, предпочтя ему ровный бег по тёмному коридору. Когда её копыта зацокали по гладкому камню, мир содрогнулся вновь. Однако на краткий миг Рэйнбоу Дэш показалось, что грохот исходит из глубины, а не с неба. Она отмахнулась от этих мыслей, поправила сумки на спине и продолжила спуск.

 
 

8. Известняк

 

Спускаясь по туннелю, Рэйнбоу Дэш видела лишь голый камень, чью гладкую поверхность окрашивало свечение от кулона. Когда она поворачивала голову, полоска алого света двигалась вслед за ней. Рэйнбоу шла медленно, поступью неспешной и осторожной, уже несколько минут пробираясь к сердцу горы.

Воздух был промозглым и влажным, но шторм, продолжающий бушевать на поверхности высоко вверху, был здесь ни при чём. Подземный проход прекрасно сохранился; стены и пол выглядели так, будто их не тревожили целую вечность. Чем глубже Рэйнбоу заходила, тем больше удивлялась тому, что может нормально дышать. Ей по-прежнему хватало кислорода. Не знай она правды, то подумала бы, что дышит так же легко, как и на свежем воздухе.

Рэйнбоу предположила, что пещера природная. Когда она смотрела по сторонам, то не видела ни признаков пробития горной породы, ни тонких выдолбленных канавок, ни пометок, ни каких-либо ещё признаков неестественного происхождения. Тем не менее, у туннеля была столь гладкая поверхность и такой идеальный уклон, что нельзя было не допустить, что нечто сознательно вырыло его. Она вообразила, что, возможно, полость, на которую она наткнулась, создали в давние времена. Может быть, до столь гладкого состояния горную породу размыли вода и время, но Рэйнбоу Дэш не собиралась притворяться экспертом в этой области. Она просто шла вперёд и исследовала.

Внезапно воздух стал холоднее, словно по туннелю пронёсся невидимый ветер. Что было ещё удивительнее, она ощутила над собой нечто. Остановившись, она уставилась вверх и направила кулон к потолку — в коридор выходило скопление широких ходов. Два из них по диагонали уходили наверх справа и слева от неё. Один шёл прямо вверх.

Она заглянула в дыру в потолке и тут же вздрогнула. Глаз кольнули сразу две вещи: точка яркого света и капля ледяной воды. Бурча, она отряхнула лицо, надвинула очки и вновь посмотрела наверх. Теперь, с защитой на лице, Рэйнбоу позволила тонкой струйке брызгать на линзы, а сама сосредоточилась на источнике света. Скорее всего, вертикальный туннель вёл на самую вершину холма. Там он выходил на поверхность, и дождевая вода стекала оттуда вниз — прямо на неё.

Пегаска самодовольно улыбнулась своему открытию. Задумчиво кривя губы, она глянула вниз и проследила, куда уходит вода. Как и следовало ожидать, та образовала лужу, из которой затем вытекала в этот туннель и резко сворачивала направо, в другой, более крутой.

Рэйнбоу Дэш без промедления последовала за тонким подземным ручейком. От стен гулко отражался шум текущей воды и плеск от её копыт. На потолке метались отблески от сияющего кулона. Течение ускорилось, сливаясь с другими притоками, которые просачивались будто бы из ниоткуда. Рэйнбоу Дэш погружалась всё глубже и глубже в бездонный лабиринт — и ни за что не смела остановиться. Ухмыляясь, она шла только вперёд.

Несколько минут спустя шум от бегущей воды удвоился, утроился, а потом превратился в нежный рокот, который заглушил бурю над головой. Кулон Рэйнбоу Дэш перестал освещать перед ней путь, и тогда она поняла, что туннель наконец перешёл в большую каверну.

Пегаска остановилась у входа в огромную пещеру. В задумчивости она ещё раз дотронулась копытом до кулона и с придыханием пробормотала несколько слов. Малиновое свечение усилилось. Щурясь, она подняла забрызганные водой очки, чтобы получше рассмотреть то, что увидела.

Грот был просторным, удивительно отличаясь от тесных коридоров, по которым она сюда добралась. Вокруг леса известняковых сталагмитов плескалось подземное озеро, простиравшееся от стены до стены на ширину более трёхсот футов. Как далеко уходила пещера, Рэйнбоу Дэш сказать затруднялась. Казалось, она стоит перед входом в гигантский, наводящий ужас желудок.

Она взмахнула крыльями и полетела прямо в это пустое пространство.

Проносясь над подземным озером, Рэйнбоу Дэш посмотрела вниз. Ей открылся вид на вытянутый алый отблеск её кулона. Вода была мутной; её покрывал толстый слой слизи. Чем ниже пони скользила над водоёмом, тем сильнее готова была поклясться, что видит нечто странно бледное.

Найдя сталагмит с довольно широкой вершиной, выступающий из воды на каких-то шесть футов, она примостилась на остроконечном куске известняка. Расположившись посреди обширного озера, она свесилась и пристально всмотрелась в воду.

Свет от кулона блестел на слизи, не давая увидеть, что там внизу. Тотчас же пришло грубое, но действенное решение. Набрав полный рот слюны, Рэйнбоу Дэш качнула головой и с силой сплюнула в озеро. Покрытая слизью гладь разошлась, подёрнулась рябью и сошлась вновь. Однако пегаска успела разглядеть под водой множество бледных сфер, покоящихся в нескольких дюймах под поверхностью пруда.

Над головой прогремел раскатистый удар грома. Не удержавшись, Рэйнбоу поморщилась от увиденного. Это были самые странные камни, которые она когда-либо видела. Она не могла представить, чтобы они могли отколоться от известнякового потолка.

Снова раздался грохот, и на этот раз по воде от него прошла сильная рябь. Рэйнбоу Дэш моргнула — и прянула ушами, когда осознала, что находится так глубоко в пещере, что никак не могла бы услышать шторм над землёй. А рокот всё нарастал, становясь почти оглушающим.

И лишь когда сталагмит под ней начал дрожать и вода заплескалась вновь, Рэйнбоу Дэш поняла, что именно видела. То были не белёсые камни. То были яйца.

Рёв превратился в визг. Воздух наполнился отвратительным смрадом. Рэйнбоу Дэш посмотрела вверх, и в её рубиновых глазах отразились очертания гигантского угловатого существа, что кинулось прямо на неё. Огромный всплеск воды, блеск красной чешуи — а затем Рэйнбоу увидела зубы.

 
 

9. Мурены

 

Взвизгнув, Рэйнбоу Дэш пригнулась. В воздухе щёлкнули крупные челюсти монстра, а затем её безжалостно окатило брызгами воды и слизи, когда передняя половина существа погрузилась в озеро прямо у неё за спиной.

Рэйнбоу Дэш стиснула зубы и изо всех сил рванулась вперёд. К своему ужасу, она поняла, что ей приходится лавировать в воздухе вокруг гигантского змеиного тела, покрытого красной чешуёй, которое извивалось в воде вокруг неё. Поднырнув под закрученный в петлю мускулистый бок и взмыв вверх, Рэйнбоу Дэш вцепилась всеми копытами в сталактит. Она повисла вниз головой, словно летучая мышь, задыхаясь, с промокшей гривой. Повернув голову, она нацелила кулон вниз на подземный водоём.

Большое, неповоротливое тело мурены только сейчас окончило своё грандиозное погружение в подводное гнездо. Но как только пегаска попыталась мысленно прикинуть размеры монстра, раздался ещё один мощный всплеск, и две новые головы бросились на неё с пронзительным воплем.

Рэйнбоу Дэш оттолкнулась от сталактита, закружилась — и еле увернулась от двух пар острых как бритва челюстей. Только она нырнула под два дугообразных тела, как на неё тут же ринулась пасть третьей мурены, а затем и четвёртой. Она крутанула бочку влево и вправо, окатываемая стенами из взметнувшейся воды и ила, но едва смогла уклониться от щёлкнувших челюстей. Весь мир превратился в бешеный калейдоскоп из пляшущего красного света и визга тварей.

Неважно, насколько быстрой или вёрткой была Рэйнбоу, эти гигантские чудовища настигали её, вынуждая выполнять всё более дикие акробатические манёвры. Она уже сталкивалась с муренами прежде, но не в таких условиях. До сего дня ей хватало здравого рассудка не застревать в сердце горы, в промозглом замкнутом пространстве с огромными хищниками, отрезавшими ей все пути к отступлению. Сейчас же она походила на маленькую мышку-полёвку, попавшую в яму со змеями, и с каждым прошедшим мгновением всё больше и больше изумлялась тому, что ещё жива.

Затем в красном свете кулона её рубиновые глаза уловили скопление толстых сталагмитов, выступающих из воды в нескольких ярдах впереди. Вращаясь в воздухе, она проложила путь меж двумя кольцами чешуйчатых тел, промчалась сквозь пару щёлкнувших пастей и понеслась вдоль склизкой поверхности озера напрямик к скальному образованию. Никогда прежде она не махала крыльями с такой силой. Сзади послышалось одновременное шипение почти дюжины гигантских мурен, устремившихся следом. С ловким изяществом она воспарила прямо к «развилке» из горной породы, крутанулась боком и без труда проскочила через неё.

Монстры были далеко не такими проворными. Шесть из них один за другим на убийственной скорости врезались в скалу, отправляя осколки известняка в полёт сквозь гудящую от удара пещеру. Они рухнули, словно огромные, влажные, длинные мешки, но ещё несколько мурен проскользнули мимо них и продолжили погоню, пусть и немного отстав.

Рэйнбоу Дэш с облегчением выдохнула. У неё получилось. Теперь у неё было необходимое время, чтобы беспрепятственно пролететь вперёд и найти туннель, который мог бы вывести её отсюда целой и невредимой. С помощью ума и ловкости пегаска вновь избежала смерти и теперь набирала скорость для спасения своей жизни.

Вдруг она замерла посреди гигантской пещеры.

Рэйнбоу Дэш зависла на месте. Её невозмутимое лицо покрывали пот и слизь.

Плеск воды усилился, когда оставшиеся мурены сползлись к ней.

Рэйнбоу Дэш медленно повернулась вокруг оси — а вместе с ней и свет от её кулона. Она пристально смотрела на морды приближающихся мурен, так сильно сжав челюсти, что показались стиснутые зубы. Взмахнув крыльями посильней, пегаска опустила очки — и неожиданно развернулась, полетев прямо на строй наступающих монстров.

Их красные глаза сверкали в свете её ожерелья. Ряды острых как бритва зубов блестели слюной и слизью. Движимые голодом и яростью, мурены ринулись к своей добыче.

Глаза Рэйнбоу Дэш вспыхнули под очками. Потолок содрогнулся и воды разошлись, когда она, словно молния, прожгла к ним путь, приветствуя грозную чешую и пилообразные зубы длинным, громким, пробирающим до мурашек воплем.

 
 

10. Сталактит

 

Кто-то дрогнул — и это была не Рэйнбоу Дэш.

Стоило дёрнуться первой из череды мурен, Рэйнбоу наклонила крылья под углом к поверхности озера. Её тело взмыло вверх буквально в последний миг, и копыта опустились прямо в центр лба гигантской змеи. От сильнейшего удара череп монстра отлетел назад, сталкиваясь с головами всех остальных. Мурены рухнули, словно влажные мешки мяса. Взметнулась огромная волна озёрной воды, но Рэйнбоу Дэш уже величаво поднималась над ней. Она взлетела прямо к потолку и, к своей удаче, увидела яркое пятно света. Вертикальный туннель располагался прямо над местом её дерзкой атаки, окружённый несколькими тонкими сталактитами. Устремившись к отверстию, она дотронулась до одного известнякового выступа, без труда отломила его и забрала с собой в узкий туннель.

Звук эха удвоился, утроился. Даже не оборачиваясь, она знала, что две или три мурены кинулись в погоню за ней. Она также осознавала, что они способны догнать её за считаные секунды, поскольку именно они эти ходы и проложили.

Не сбавляя скорости, Рэйнбоу Дэш стрелой помчалась вверх по туннелю навстречу свету, прорываясь сквозь дождевую воду, льющуюся на неё с тысячефутовой высоты. Она чувствовала прогорклый воздух, что нагревался от следующих за ней по пятам мурен.

Ну всё, довольно она ждала. Наконец она повернула отломанный сталактит так, чтобы он одновременно касался обеих сторон узкого туннеля. Брызнули искры и мелкие камешки; она летела, вращаясь и расширяя туннель, словно циркулярная пила, пробивающая размытым пятном путь на поверхность. Туннель дрожал и осыпался, и вскоре он не смог больше выдерживать эту кару. Ручейки трескающегося камня обгоняли Рэйнбоу Дэш. Всё вокруг грозило вот-вот рухнуть.

В этот момент её с шипением нагнала первая из мурен. К радужному хвосту устремились острые зубы.

Зарычав, Рэйнбоу Дэш швырнула вниз то, что осталось от кряжистого сталактита, и существо неловко проглотило его. Поддав пинка по раззявленным челюстям, пегаска подбросила себя вверх. И как раз вовремя: туннель начала заполнять лавина крошащегося камня. Скоро все мурены пронзительно закричали, когда нижний конец туннеля обрушился, увлекая свою живую ношу вниз, к далёкой пещере с гнездовьем.

В тот миг, когда какофония падающих тел заполнила грот, Рэйнбоу Дэш достигла света. Она вырвалась в ослепительно яркий мир, наполненный дождём, громом и ветром. Её тело неуклюже завертелось посреди этого хаоса. Уклоняясь от штормового ветра и льющего стеной колючего дождя, она в конце концов спикировала к земле, отскочила от вершины холма и, покатившись кубарем, заскользила по влажному слою травы и почвы.

Рэйнбоу Дэш резко остановилась, тяжело дыша. Она была покрыта слизью, грязью и потом, а кроме того, вымокла до костей. А ещё она смеялась.

Хохот Рэйнбоу Дэш пробился сквозь бурю, бросая вызов молниям. Она опрокинулась на спину и схватилась за перепачканную грудь. Она гоготала и ловила ртом воздух, и ревущий ливень заливал её рот водой. Но это не имело никакого значения.

Она была жива.

Её глаза под очками открылись, и взору предстал облачный покров. Она улыбалась случайным вспышкам молний и солнечного света, пока не осознала, насколько серым всё было вокруг. Медленно — словно сдувающийся воздушный шарик — её смех угас, а улыбка растаяла. В конце концов она сглотнула и просто осталась лежать, став одним целым с дождём.

Она была жива, но по-прежнему одинока.

Проходили минуты, даже час, который Рэйнбоу провела, сидя на крупе и глядя на омытый водой пейзаж. Её спина была обращена на восток, но она знала, что это лишь вопрос времени, когда она развернётся и продолжит свой путь. Пока же пегаска просто наслаждалась природным душем. Она могла простудиться. Могла даже подхватить воспаление лёгких — но не боялась этого.

Кто знает, сколько на свете есть способов обмануть смерть, а если кем Рэйнбоу Дэш и была, так это исследовательницей.

 
 

11. Звёзды

 

Когда на землю опустилась ночь, Рэйнбоу Дэш была уже к ней готова. Она разбила лагерь под парой мёртвых деревьев на восточном склоне невысокой горы. С помощью огнива она разожгла скромный костерок и легла рядом с пламенем, чтобы высушить шёрстку.

К счастью, её перемётные сумки были сделаны из прочного материала. Королевские ткани практически не пропускали влагу. Тем не менее, это не заставило Рэйнбоу отказаться от проверки содержимого. Хлеб, как и всегда, крошился, но всё ещё был съедобным. Она прожевала несколько кусочков с унылой тщательностью, прежде чем перейти к остальным вещам. Карта осталась нетронутой. Топорик не заржавел. Зелёная книга…

Рэйнбоу Дэш замешкалась. Она медленно моргнула и с презрительной холодностью убрала фолиант с глаз долой.

Вновь потянувшись к сумке, она достала красное яблоко. Оно было таким же блестящим и красивым, как и в тот солнечный день, когда она сорвала его. Прищурившись в мерцающем свете костра, Рэйнбоу снова потёрла плод и с гордостью улыбнулась сияющей шкурке фрукта. Живот, едва ли удовлетворённый чёрствым хлебом, радостно заурчал от сладкого яства в копытах. Она не поддалась его зову и вместо этого положила фрукт обратно, в самые глубины сумки.

Несколько минут спустя Рэйнбоу Дэш лежала на спине, околдованная потрескивающими углями в костре. Она смотрела на звёзды, но не с удивлением или трепетом, а скорее со спокойной серьёзностью. Будто невзирая на то, как много миль она оставила позади, созвездия ничуть не изменились, и одинокая пегаска задалась вопросом, продвинулась ли она вообще хоть на какое-то расстояние.

По крайней мере, звёзды складывались в узоры. Блуждая взглядом по бескрайнему рукаву звёздной реки, она могла бы поклясться, что видела цвета — голубые и красные, притягивающие и отталкивающие взгляд. Рэйнбоу как бы танцевала с ними, словно каменный голем, обходящий дозором кладбищенские надгробия. Звёзд было слишком много, чтобы полюбить их все. Была ли где-то в далёкой галактике другая пони, подобная ей, что пристально смотрела в ответ и видела на её месте лишь ещё одну ничтожную частичку света на холсте вечности? В конце концов, когда полуприкрытые веки погрузили её в неумолимое царство сна, все цвета медленно растаяли в бездушно-сером, и Рэйнбоу Дэш ощутила себя так, будто бы никогда и не поднималась в воздух.

Она попыталась отогнать эти мысли. Вспомнила мурен. Вспомнила бесчисленные опасности, безумные и захватывающие, с которыми недавно столкнулась. Она бесстрашно смотрела в лицо всему и вся, что попадалось ей на пути, и всё же ночные небеса выглядели серыми, когда она погружалась в сон.

Так что Рэйнбоу предпочла объятия тьмы. Крепко зажмурившись, она поплотнее завернулась в одеяла, как в кокон. Где-то посреди этого тоскливого мрака она почувствовала, как в голове начинает отдаваться биение её сердца. Под этот звук хотелось плясать, и он напоминал: в ней ещё есть силы покрасоваться.

И как будто исполнилось её сокровенное желание, той ночью она не видела снов. Когда звёзды скользили над Рэйнбоу Дэш, они освещали её улыбку.

 
 

12. Головокружение

 

К следующему полудню Рэйнбоу Дэш преодолела немалое расстояние. В отличие от двух предыдущих дней, она не позволяла себе отвлекаться на проносящийся внизу пейзаж или случайное зрелище. Пегаска летела с огромной скоростью, разрывая облака и прокладывая путь на восток, подобно солнцу на своём неизменном пути.

Когда горизонт достаточно потускнел, она убрала тёмные стёкла с очков и взглянула на мир под собой. Незамутнённым взором она увидела, что торчащие горные пики сгладились, сменившись пологими вершинами. Вместо бесплодных скал гористая местность была покрыта густым океаном зелёных елей. Воздух был напоён кислородом и жизнью. Несколько птичьих стай пересекли траекторию полёта Рэйнбоу, пока она мчалась к тёмной точке на горизонте.

Издалека Рэйнбоу пыталась разглядеть, что это за странная клякса. Она пролетела над столькими горными хребтами, что практически выучила наизусть их очертания. Рэйнбоу подумала, что, возможно, видит на горизонте ливень; но она летела всё дальше и дальше, а тёмное пятно оставалось на месте.

Она сжала губы, и от раздумий на её лбу пролегли морщины. Это мог быть дым от лесного пожара, или плоский холм, выступающий из земли, или даже какое-нибудь строение. Как давно она не видела цивилизации? Рэйнбоу изучала карту на привалах — и, хотя считала это занятие скучным, хорошо ознакомилась со многими странами, лежащими на правом краю её наглядного путеводителя.

Её мысли прервало жуткое ощущение: глаза непроизвольно закатились назад. Весь мир Рэйнбоу Дэш задрожал, когда её крылья вдруг онемели, а тело безвольно ухнуло вниз. Она закашлялась, сплюнула и попыталась взмахнуть крыльями. Зрение почти оставило её, и пегаской овладело тошнотворное головокружение.

Всё повторялось снова.

Стараясь не паниковать, она задержала дыхание, расслабила мускулы и выпрямила судорожно дёргающиеся крылья. С поразительной грацией она медленно спланировала вниз так, чтобы охваченное конвульсией тело приближалось к земле, равномерно снижаясь, а не падая камнем вниз. В то же время головокружение только усиливалось. Ветреный воздух наполнился низким, басовитым гулом. Когда зрение вернулось к ней, пегаска увидела, что засветившийся амулет пульсирует сам собой, — а потом всё затопило надвигающееся море зелёных вершин.

Рэйнбоу Дэш затаила дыхание и прикрыла передними копытами мордочку. Её тело ударилось о покрытые острыми листьями и хвоей ветви. Охнув, она под хлёсткими ударами веток заскользила вниз, пока её ноздри не уловили запах сырой земли. В последнее миг она извернулась и приняла удар в землю боком.

Громко застонала. Рухнула. Покатилась. В конце концов она замерла в куче мокрой грязи. Там Рэйнбоу свернулась в синий клубок и стиснула светящийся кулон на шее. Привычное шипение сорвалось с её губ, пока она терпела волны головокружения.

С ней это уже происходило раньше. Она бывала и в худших местах, когда это случалось. Нужно было лишь сохранять спокойствие, правильно дышать и ждать. Мир ходил ходуном: не было ни верха, ни низа — только её разум в центре вращающегося хаоса. Рэйнбоу сорвала очки, швырнула их на землю и накрыла сомкнутые веки копытами. Она боялась открыть глаза, потому что знала, что весь мир будет серым.

Наконец, после нескольких минут учащённого дыхания головокружение отступило. Даже не глядя на кулон, Рэйнбоу Дэш знала, что он перестал светиться. Единственное, что имело значение, — она вновь была на земле. Тёплой, податливой на ощупь. Пегаска уткнулась в мягкую, влажную почву, словно жеребёнок, который ластится к матери, и наконец… наконец её дыхание пришло в норму.

В общем, всё было не так уж плохо.

Она села и открыла затуманенные глаза. Её шатало; голова всё ещё кружилась. Но тошнота прошла, и пегаска поняла, что может двигаться, если захочет. И всё же сначала Рэйнбоу подобрала очки. Когда она схватила и поднесла их к лицу, то коротко глянула на своё отражение — и тут же пожалела об этом.

Её глаза были другими — жёлтые стекляшки с красными бусинками внутри.

Она моргнула. Внезапно её рубиновые радужки и белая роговица вернулись. Ноздри Рэйнбоу расширились. Всё снова стало нормальным — по крайней мере, насколько вообще так можно было сказать.

Пегаска натянула очки, но на лоб, а не на глаза. Она знала: пройдут часы, прежде чем на полёт вновь будет достаточно сил. Она слишком часто оказывалась в такой ситуации, чтобы ожидать чего-то иного.

Вздохнув, Рэйнбоу двинулась шаткой рысью, избавившись от последних признаков головокружения, когда начала взбираться по горному склону. Она жалела лишь о том, что её идеальный дневной полёт прервался. Но ведь она сможет взлететь и на следующий день. От этой достаточно очевидной мысли Рэйнбоу Дэш улыбнулась и ускорила шаг.

 
 

13. Мерцание

 

Мышцы Рэйнбоу Дэш болели. Она мысленно проклинала себя за то, что позволила истощению взять над ней верх. Всю свою жизнь она только и делала, что махала крыльями и рассекала воздух. Несколько пристыженно Рэйнбоу поняла, что ей крайне необходимо тренировать и конечности для ходьбы. Сейчас, когда ей предстоял переход, было как никогда подходящее время, чтобы вспомнить о том, как скакать галопом.

Впрочем, двигалась она медленным, ровным шагом, стараясь развить в себе скорее выносливость, чем скорость. Уверенной рысью Рэйнбоу направилась вверх по склону крутого холма и стала продираться сквозь бурые стволы елей. Веточки трещали под ней, пока она взбиралась по каменной осыпи и подныривала под колючие лапы.

Головокружение почти прошло, но подниматься в воздух она всё ещё не решалась. Опыт научил её, что после таких «происшествий» было разумно обождать часа два, прежде чем вновь пытаться взлететь.

К тому времени, когда она добралась до вершины лесистого холма, сквозь деревья пробилось тёмно-красное свечение. С заколотившимся сердцем Рэйнбоу резко остановилась, испугавшись, что её кулон замерцал вновь. Однако, когда она наткнулась на брешь между деревьями, то поняла, что это было нечто совершенно иное.

Солнце садилось за её спиной, и тень горы, плывущая по земле на востоке, застилала милю за милей низинных лесов пурпурной дымкой. На мир словно набросили покров чистого волшебства. У линии горизонта, где солнце было дальше всего от бодрствующего мира, тонкая полоса льдисто-голубых оттенков предвещала наступление ночи. Если бы Рэйнбоу Дэш встала лицом на запад, а потом развернулась на сто восемьдесят градусов к своей недосягаемой цели, то её встретила бы добрая половина спектра пылающих красок.

Мрачная тень на восточном горизонте никуда не делась, но и не стала ближе. Пегаска задумалась над тем, насколько же безмерно огромным должен быть этот объект. Возможно, это был крупный холм с крутыми склонами. Нельзя было сказать, насколько он был высок, но то, что он виднелся с такого расстояния, заставляло задуматься…

Конечно же, он должен был быть на карте. Рэйнбоу Дэш присела и порылась в сумках. Она уже наполовину развернула пергамент, как вдруг заметила что-то тусклое краем глаза.

Она подняла взгляд, моргнув: долину внизу омывали полосы пурпурных теней. Поразмыслив, Рэйнбоу поняла, что это всего лишь тени от горного хребта к западу, ведь солнце опустилось за гребень мира. И всё же она заворожённо наблюдала, поэтично для себя отметив, что видит самый край ночи, прямо на её глазах надвигающейся на мир.

Рэйнбоу Дэш знала, что у неё осталось мало времени, прежде чем она не сможет разглядеть карту без помощи своего кулона. Тем не менее она просто сидела на склоне горы, словно маленькая кобылка в кукольном театре, и смотрела, как мир медленно погружается в блаженные сумерки. Над головой зажглись звёзды. Мир залило бледное сияние. Если бы Рэйнбоу закричала в разверзшуюся пустоту, то не удивилась бы, разнесись её голос на все четыре стороны до самого края света.

Взошла луна, пока что растущая. Рэйнбоу Дэш решила, что до полнолуния остался день или два. Она задалась вопросом, годится ли её голос ещё хоть на что-нибудь, кроме крика. Во рту быстро пересохло, и она решила отвести взгляд от яркого шара в небе, отчего вновь обрела покой.

Рэйнбоу Дэш никогда не считала себя ценительницей красоты. Но, наверное, никогда не было поздно начать. Она сидела и пристально вглядывалась в ночь, не удосуживаясь подсчитывать уходяшие часы. Сон опустился на неё, словно призрак, и она даже не могла вспомнить, когда мерцание звёзд сменили её закрывшиеся глаза.

 
 

14. След

 

Поздним утром следующего дня солнце уже светило в глаза Рэйнбоу Дэш, но она почти не замечала этого. Она была слишком занята тем, что сидела на обочине дороги, смотря в упор на ряд неглубоких канавок, выдавленных в земле. Пегаска находилась в центре большой широкой долины, буквально перед началом того места, где ровная земля вновь вздыбливалась буграми.

Ошибки быть не могло. Перед ней пролегали следы фургонов.

Глаза под очками внимательно изучали каждую мелочь. Сначала Рэйнбоу насчитала следы четырёх колёс. Затем, судя по их запутанности, ещё четырёх. В течение дня по этому пути протащили два фургона. По углу между следами она предположила, что караван направлялся вверх по склону, в густой лес вдоль края гор на востоке.

Сколько же пони было в группе? Трудно было сказать. Но отпечатки копыт заинтриговали её. Большинство пони, если не все, носили подковы — но далеко не обычного вида. На них были большие шипы, говорящие о том, что их обладателям не впервой ходить по влажной мягкой земле, в которую нужно вонзаться шипами, чтобы сохранять прочное равновесие.

Рэйнбоу Дэш встала прямо и вытянула шею. Отсюда, из низины, было видно поднимающуюся землю и гребень холмов, низко висящее облако плотного тумана, а дальше — серую дымку, которая окружала большой, мрачный объект, всё ещё маячивший на горизонте.

Опытный знаток погоды внутри неё подсказывал, что горные хребты разделяют воздушные течения так, что большая часть влаги оседает восточнее того места, где она находилась. А там, где обилие влаги, как правило, есть и цивилизация.

В итоге она пришла к выводу, что караванщики возвращались домой, а не уезжали куда-то. Рэйнбоу прикинула, что уже через несколько часов полёта сможет побеседовать с этими незнакомцами.

Она разбежалась, взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Прошло не меньше получаса полёта, прежде чем что-то внизу привлекло её внимание. Сделав круг, она вновь приземлилась и осмотрела окрестности. В какой-то момент — возможно, прошлой ночью — фургоны поставили на стоянку под углом сорок пять градусов друг к другу. Более того, в центре лагеря осталось обугленное пятно, намекающее на то, что там разводили огонь. Кем бы ни были эти пони, их вряд ли можно было назвать чистюлями. Под сенью нескольких голых деревьев они оставили объедки, мусор и другие менее приятные вещи.

Вдруг кое-что в остатках опавших листьев приковало взгляд Рэйнбоу Дэш. Она подошла поближе, низко склонилась к земле и внимательно пригляделась.

В траве лежал коричневый мешок, наполовину скрытый грязью, разбрызганной колёсами фургонов. Стоило ей только прикоснуться к складчатому материалу и взять его в копыта, она поняла.

Это была кожа.

Рэйнбоу Дэш закусила губу. Она видела кожу раньше и слышала, как некоторые пони говорили о культурах, использующих её. Но никогда раньше пегаска не видела, чтобы дублёную плоть чего-то живого столь небрежно выбросили на землю, словно обыкновенный мусор. За недели полёта Рэйнбоу Дэш видела бессчётные горы, озёра и ручьи, смазавшиеся перед её взором. Но ничто не заставляло её чувствовать себя так далеко от дома, как этот единственный мешок.

Она вздохнула и вновь посмотрела на след, ведущий к последнему горному кряжу перед далёким и смутно затуманенным объектом. Рэйнбоу знала, что фургоны скрылись где-то в этой густой листве, но внезапно ей как-то расхотелось их искать.

Но что-то всё равно подгоняло её вперёд — что-то сродни тому порыву, который заставил её лететь навстречу шипящим муренам. Рэйнбоу Дэш слегка встряхнула крупом и тут же ощутила увесистый топор в сумке.

Поправив очки, Рэйнбоу Дэш взлетела и направилась на восток, готовая ко встрече со всем, что было — или не было — ей уготовано.