Пьянолуние

Вам уже есть 18?

Скептично рассмотрев ночное небо, принцесса Луна выверенным движением магии поправила несколько звездочек в колпаке созвездия пони-шута.
— Поньми, что я говорила тебе недавно про порядок узора? А хотя… забудь, — пробурчала Луна, скрупулезно поворачивая одноименное светило ровно на 8 и 3/4 градуса по часовой стрелке, чтоб лунный свет, отражающийся на куполах и шпилях Кантерлота сиял чуть ярче.
Вздохнув, принцесса окинула взглядом умиротворенный засыпающий город. По улицам, освещенным бархатным светом фонарей, бродили влюбленные парочки, да иногда пробегали извозчики.
Внимание Луны привлекла мерцающая магией вывеска одного из ночных заведений.
Спрыгнув с балкона, аликорн с наслаждением вдохнула прохладный воздух, устремившийся ей навстречу в свободном падении, и ювелирно точным движением распахнув могучие крылья, неслышной тенью пролетела над самой улицей, почти касаясь ее копытами.
— Лунный, лунный, лунный кот… — негромко пропела принцесса, приземлившись перед баром и изучая его вывеску — свернувшийся клубком над входом кот с пятнышками-кратерами.
Мельком оглядев себя и удостоверившись в идеальном своем виде, как и подобает выглядеть ее высочеству, принцесса Ночи мягким движением магии неслышно отворила дверь.
— Добро пожаловать в бар «Лунный кот»… — поприветствовал новую посетительницу рослый барпони, расставляющий на полке бутылки и поначалу лишь краем глаза заметивший движение у входа. Затем уж он осознал, кто, собственно, почтил его заведение своим присутствием. — Э-эм, принцесса Луна, Ваше Высочество?.. Чем могу услужить вам? — склонил джентлькольт голову в почтительном поклоне.
— Можешь, — усмехнулась Луна, цепким взглядом окинув пустующее помещение с десятком столиков. Телекинезом перенеся стул к барной стойке, аликорн уселась. — Без официоза, пожалуйста. Мы сюда пришли просто расслабиться.
— Ну совсем «без» не получится, уж извиняйте, Вашество, — пожал плечами барпони. — Потому как должное отношение к принцессе, знаете ли, с детства вколочено.
— Знаем, — снисходительно кивнула принцесса, магией захватывая с полки стакан. — Что ты можешь предложить Нам?
— Луна, а вы не слишком молоды для выпивки?.. — усомнился барпони.
Луна полюбовалась бликами на гранях пустого стакана, плавно вращающегося в облачке зеленоватой магии, затем перевела отрешенный взгляд на собеседника.
— Нам две тысячи лет, — безэмоционально произнесла аликорн, опуская стакан на стойку. — Как, по-твоему, Мы должны выглядеть с таким возрастом в представлении простых смертных? Быть может, вот так?..
Яркая молочно-белая искорка юркой каплей пронеслась по виткам рога Луны и вспыхнула на конце его, на миг скрыв аликорна завесой лунного света.
Моргнув, пони увидел перед собой клетку, слегка напоминающую птичью, с круто изогнутыми призрачно-прозрачными прутьями. И сглотнул, осознав, что это грудная клетка, в глубине которой нераскрывшимся бутоном серебристо бьется сердце, да величественными парусами вздымаются и опадают легкие, наполняемые ветром жизни.
Неуклюже отступив и заставив посуду на одной из полок предостерегающе зазвенеть, пони медленно задрал голову, неотрывно следуя взглядом вдоль хрустальных шейных позвонков. Вытаращил глаза, увидев внушительную пасть с изящными клыками. И застыл в предсмертном страхе, не в силах отвести взор от огромных глазниц, в бездонной тьме которых сияли звезды.
Хтоническое существо легонько ткнулось мягким бархатным носом в нос пони, от чего половина морды его моментально покрылась инеем, и по шкуре, заставляя шерсть встать дыбом, пронеслась волна холода. Потеряв интерес к смертному, монстр задумчиво обернулся к рядам бутылок на полках.
«Вендиго?..»
Вдохнув морозный воздух, пони слегка очнулся, но, не смея шевельнуться, замер, с благоговейным ужасом любуясь чудовищем, голова которого почти достигала потолка.
Впрочем, и потолка как такового не было, барпони и его «клиентку», о возрасте которой он столь опрометчиво осмелился высказаться, окружала вселенская тьма. От всего родного мира Эквестрии остались лишь стеллаж с бутылками, барная стойка, фонарь, фрагмент пола и стул. Все это каким-то образом удерживалось в надлежащем порядке.
«Во имя Селестии, вот это я влип…» — ошарашенно огляделся пони. Как ни странно, шевелиться ему удалось без труда, но и смысла в данном действии не было никакого.
По грациозному телу монстра неспешно струились звездные течения, мягко мерцая и переливаясь, сменяя узоры, цвета и оттенки на изгибах его, стекая потоками сияющей плазмы по ногам до самых копыт, играя несчетными бликами на костях, ясно видимых, будто высеченных из чистейших кристаллов. В складках огромных перепончатых крыльев угадывалось таинственное далекое сияние недостижимых причудливых галактик, а фиолетовые, красные и синие сполохи в пышной гриве, развеваемой космическим ветром, вспыхивали, то разгораясь все ярче, то затухая, гипнотизируя разум бесконечными переливами света.
«Э-э-э… Да ведь так выглядит Мать Ночи в древних легендах фестралов!».
Внезапной яркой вспышкой пронеслась эта отрезвляющая мысль в голове смертного, не позволяя его рассудку окончательно раствориться в чертогах всепоглощающей космической Бездны.
Резкий «цок» бутылки о стойку заставил пони вздрогнуть. Он снова был в баре, и у стойки сидела Луна, божественно очаровательная в своем игривом и благодушном настроении.
— Пожалуйста, Нам вот эту, — чуть шаловливо улыбнулась принцесса, подвигая выбранное вино ближе к барпони. — И, прости, у тебя что-то белое на носу?
На носу был иней. Подышав на копыто, пони вытер морду и еще раз растерянно оглядел помещение. Затем потянулся к бутылке, и ощущение прохладного стекла в копытах окончательно вернуло чувство реальности незадачливому путешественнику в пространственных иллюзиях.
— «Дар Солнца»… прекрасный выбор, — кивнул барпони. — Вам налить?
— Да.
Пони снова замешкался, думая про штопор, и только потом вспомнил, что у него, вообще-то, есть рог, который тоже, к слову, витой. Телепортировав пробку, единорог профессиональным движением налил аликорну вина.
Вдумчиво понюхав, Луна пригубила, неспешно отпила.
— Вкус летнего заката… томящий, насыщенный вкус… м-м-м, — сладко жмурясь, Луна причмокнула, смакуя послевкусие. — Да, чудесное вино.
— Матерь Ночи, простите мне мои сомнения, — учтиво склонил голову барпони.
— О, ты, значит, знаешь, — Луна отпила снова. — Налей доверху, пожалуйста.
— Знаю, фестралы тут бывают, упоминают вас. Но до сей ночи я считал это лишь красивой легендой.
— Считай так и впредь, Мы не возражаем, — пожала плечами Луна и, прикрыв глаза, медленно выпила целый стакан. Выдохнув, бережно вернула емкость на стойку.
— Х-хух… Мы благодарны за отличное угощение — ик… — и прощаемся!
Страстно потянувшись, сверкнув бирюзовыми глазами, аликорн мановением крыла оставила на стойке стопку золотых монет и тут же, не теряя королевского величия, рухнула на пол.
Быстро перегнувшийся через стойку единорог обомлел — принцессы на полу не было. Вместе с Луной исчезла и бутылка.
Вспомнив умение легендарной Матери Ночи уходить в тени, пони понимающе улыбнулся.