S03E05
Часть 2 Недоразумения Часть 4 Обед с Эпплами

Часть 3 Корректировал, корректировал, а получилось как всегда

Подняв багровые веки, Баян обнаружил, что лежит крепко связанный по всем копытам в каком-то погребе. Сотник попытался высвободиться, но это оказалось не так-то просто, как казалось: веревки крепко обвивали ноги и торс жеребца, не давая даже перевернуться. Попытка зажечь магию рога привела к острой головной боли, делать было нечего, надо освобождаться, так что после седьмой-восьмой попытки магический рог излучать слабое свечение. Вокруг стояли сколоченные бочки с клеймом в виде яблока. Боль усиливалась, похоже, были сломаны пара ребер или просто о себе напоминало Нукденское сражение. Боль была не важна, ведь там, в глыбе, запечатанным остался хорунжий Кольцо с другим жеребцом, которых необходимо было выручать. Вскоре о веревках можно было забыть, однако после всех магических движений боль из пульсирующей превратилась в ноющую.

Резкая вспышка вырвала двери в погреб, и снизу выскочил единорог в черном к тому времени слегка запыленном мундире. Ледяная глыба стояла на прежнем месте и имела вид тающего на жаре эскимо. Сотник увидел кусок льда, окруженный лужами, вдобавок ко всему около которого суетились две земные кобылки, сразу обратившие внимание на выскочившего из погреба помятого жеребца. Одна маленькая с красным бантом, вторая выше и старше в кожаной шляпе с широкими полями, с оранжевой шкуркой и светлой цвета сена золотистой гривой. Сотник Баян решительным шагом направился к глыбе, не гася магической вспышки на роге, готовясь к любому повороту событий. Но как только расстояние сократилось до нескольких хвостов, кобылка в шляпе решительно перегородила ему дорогу и с серьёзным блеском в глазах, что до этого момента Баяну приходилось встречать разве что в бою и уж никак не у кобыл, сказала:

— Слушай, ты! Если ты всерьёз решил, что можешь вот так просто прийти и взять, что хочется, то знай, что я тебя не боюсь. И если только ты или кто-либо из вас попробует прикоснуться к Эпплблум, то твоя жизнь резко оборвётся, — завершила земная пони, сильно топнув копытом и выпрямив шею.

К агрессии в свой адрес сотнику было не привыкать! Но ситуации, когда местные пони сначала нападают на воев, а затем спрашивают, в Эквестрии, случались крайне редко. «Что в нас не так? Почему?» — пролетела мысль у сотника.

— Простите, если что не так! Мисс… — успел проговорить Баян не отводя взгляда от зеленных глаз кобылки.

— Эпплджек! Моё имя! А ты кто? — твердо, почти со злобой, произнесла кобылка.

Единорог погасил магический рог и присел на круп.

— Я! Сотник Баян. Командир «особой сотни» воев.

— И что вам от нас надо?

— На ферме. Уважаемая! Мы хотели приобрести необходимые для нужд воев продукты, но столкнулись с «лёгким» недоразумением!

Если конечно, можно считать, избиение, связывание и запирание в погребе офицера: «лёгким» недоразумением.

— Все говорят, что Вои они очень жестокие и беспощадные дикари, питающиеся жеребятами и пьющие кровь диких животных. Почему мы должны вам верить?

— Не знаю! Но, если не разморозить этих двоих, то их мозги превратятся в лед! Так что попрошу вас. Пожалуйста! Отойдите в сторону! Обещаю, что ничего плохого не сделаю! — проговорил единорог.

Эпплджек ещё раз пристально вгляделась в его глаза и проговорила: — Ну, ладно! Давай! Чего ты ждешь?

— Сейчас.

Единорог пальнул красным магическим лучом в глыбу и в тот же момент оба пленника плюхнулись в лужу. После заклинания рог единорога непроизвольно потух, доставив своему владельцу не малую боль, которую сотник Баян, старался скрыть, нагнув голову и растянув улыбку. Вскоре боль немного ослабла, и сотник поднялся на все четыре копыта.

— Так вы не станете меня есть? — спросила тоненьким голоском маленькая желтая кобылка с красной гривой и бантом, выходя из за сестры.

— Нет! Мы такие же пони, как и вы!

— Ладно! Эпплблум беги в дом и поставь чайник. — сказала пони с золотистой гривой после чего кобылка ускакал в дом. — Вы сказали правду Баян. Я прочла это в ваших глазах! Значит вы и в правду не хотите нам зла. Думаю мне следует извиниться!

— Не стоит! Этот жеребец вам кто? Муж?

— Что вы! Это мой брат Биг Макинтош, — проговорила кобылка, указывая копытом на лежащего без сознания жеребца красной масти, рыжей гривой и хвостом, — ну а Эпплблум вы уже знаете.

В этот момент жеребцы попытался встать, но копыта предательски заплетались, глаза были скученны, а язык норовил вывалиться изо рта. Биг Мака, готового плюхнуться в лужу, подперла собой Эпплджек и повела в сторону дома. Хорунжий Кольцо был более привычен к падению температуры и плюс на голове у него была надета меховая овчинная шапка поэтому он просто бубнил что-то невнятное.

— Давайте их в дом лучше затащим. — предложила кобылка.

— Легко сказать!

Затратив немало сил, Баян и Эпплджек умудрились всё-таки втащить двух жеребцов в дом и уложить на кушетки.

Пока жеребцы приходили в чувство под теплым одеялом и с кружками чая в копытах, Баян решил добраться до причины недоразумения.

— Простите меня, Эпплджек, а кто вам сказал, что Вои — кровожадные варвары?

— Ну! Это в книге так было написано, — немного замялась с ответом земная пони.

— А можно взглянуть!

— Да, конечно! Вот! — Эпплджек протянула сотнику тонкую книжечку в мягкой матовой обложке.

Баян внимательно вгляделся в книжонку, слегка мятую и с гнутыми. уголками. Затем открыл титульный лист, и все сомнения исчезли. В копытах у сотника действительно была книга с названием «ВОИ. Истинное обличие» под авторством Мр. Трупонина и издательством «Гриф-On», распечатанной очень качественно на белой бумаге с цветными иллюстрациями. С такими книжечками сотник был знаком по заграничным походам, их распространяли грифоны для дискредитации воев и создания образа врага в их лице.

— Простите, а где вы её взяли? — поинтересовался единорог у Эпплджек.

— Да! Неделю назад где-то, их бесплатно на рынке Понивилля раздавали.

— Позвольте, угадаю: их раздавали двое улыбающихся грифонов, в белых рубашках с черными галстуками?

— Да! А откуда вы знаете? — с прищуром поинтересовалась Эпплджек.

— Неважно! Вы же читали эту книгу?

— Так немножко!

— На сколько скажем, Я соответствую описанному в книге?

— Вы! Честно говоря, совсем не такие, какими я вас представляла!

В следующий момент Баяна скривило от резкой головной боли. Он закрыл глаза и медленно присел.

— Баян тебе что? Плохо, что ли? — сказал, вскакивая, хорунжий Кольцо, окончательно очнувшийся после заморозки.

— Давайте вас перевяжу. — предложила земная пони в шляпе сотнику.

Но сотник отверг помощь с легкой улыбкой встал на все четыре копыта и сказал: Не надо, авось до свадьбы заживет! Кольцо, договорись с хозяевами фермы за провиант, а я пойду в город, там найду пекарню и с ними побеседую о сухарях и… Ой! — зажмурил глаза Баян.

— Хотите чаю? — поинтересовался тоненький голосок.

Сотник обернулся и увидел, что перед ним с подносом на голове, где находился чайник и кружка, стоит Эпплблум. «Как ей удавалось так ловко балансировать груженый поднос на голове?» — первый вопрос, возникший у единорога.

— Спасибо большое! — Баян аккуратно принял поднос копытами и поставив его на столик, после чего наполнил кружку чаем. Чай на время заставил боль отступить, а усталости дать заднюю. «Да! — подумал сотник — в доме, где гостям наливают такой чай, не могут жить плохие пони.» Привкус, правда, был странноватый, как свежий компот из… яблок, только мягче.

— Простите, а можно вопрос? — робко обратился Эпплблум, перемежаясь с копытца на копытце.

— Да! Конечно! Спрашивай.

— Когда мы тащили вас в погреб, я заметила, что у вас нет кьютимарки! Как…

Не успев закончить вопрос, старшая сестра резко осадила Эпплблум.

— Простите её! Просто она у нас чересчур, любознательная. А, Если вам нужна пекарня, попробуйте обратиться в «Сахарный уголок». Вы не пройдете мимо. Там работает моя подруга Пинки Пай, она всегда рада новеньким и никому не отказывает в помощи! — проговорила Эпплджек, подавая Баяну его лохматую шапку.

— Хорошо, обратимся, — проговорил Баян, на ходу возвращая головной убор себе на макушку.

Только в этот момент Эпплджек заметила, что у Баяна лишь половина левого уха на месте, а верхняя часть мочки, как будто, аккуратно отрезана. Тут уже сама старшая сестра чуть не задала щекотливый вопрос. Но сотник ускакал в направлении города, оставив товарища разговаривать с фермершей.

Этот шаг был обусловлен тем, что из-за «недопонимания» было потеряно несколько часов, а, может, и больше, что нарушало график и являлось недопустимым для «особой сотни». На пол пути боль вернулась, Баян начал сбавлять темп. Хоть с подразделением находился дежурный офицер, сотник решил, что весёлый и непринужденный нрав вахмистра пегаса Петли местным будет более симпатичен, чем серьёзный и малопривлекательный (во всех смыслах) сотник-единорог, да к тому, же ещё и с «чугунной» головой.

Вернувшись в лагерь, Баян принял от вахмистра Петли доклад, что происшествий за время отсутствия не произошло и с выполненным заданием сотника в палатке ожидает хорунжий Копье. Сам же Петля получил приятное задание отправиться в «Сахарный уголок», к выполнению которого приступил немедля. «Вот же сладкоежка, в походах чай крепкий без сахара пьёт, а здесь его чего-то на тортики потянуло, пусть развеется», — думал Баян, прохаживаясь мимо палаток и костерков, над которыми шипели котелки да чайники. Подойдя к своей палатке, около которой стоял дежурный, сотник обратил внимание на сидящих рядом с ней троих жеребцов пегасов с помятыми рожами и гематомами под глазами.

— Что, братцы, опять подрались? Копыта чешутся? Не вопрос! Сейчас определю в наземный патруль — об землю копыта до крупа сотрёте! Кто зачинщик? Причина драки? — немного повысив голос, спросил сотник.

Пегасы сникли и молча, стояли, грустно потупив глаза, словно напроказившие жеребята перед отцом, ожидая наказания.

— Молчите, значит! Ну что же. Где командир?

Пегасы повернули голову к входу в палатку сотника и сразу отвернулись обратно.

— Ждать здесь! — проговорил единорог и вошел внутрь.

Сказать, что походный быт воев был скромен — ничего не сказать. Из всех предметов интерьера лишь складной походный столик и самодельная сплетенная из упругих веток кровать. И такой интерьер считался офицерским, хоть и не отличался от общего. В палатке, действительно, подперев голову копытом, сидя за столом, ждал при тусклом свете хорунжий Копьё.

— Кто это? — спросил Баян, подходя к столу вплотную.

— Хорунжий Копьё, разрешите доложить… — встрепенулся с улыбкой пегас.

— Кто? Это?

— Это же я, Копьё! Баян, ты что, меня не признал?

Закипая, единорог магией обволок аурой мешок, лежащий на кровати, и вытряхнул содержимое наружу.

После сотник вновь повторил свой вопрос, указывая копытом на розовогривую пегаску со светло-зелеными глазами и нежной желтой шкуркой. Почувствовав на себе пристальный взгляд, она сразу, как будто сжалась в комок, и тоненьким голоском почти пропищала: «Я Флаттершай».

— Это Флаттершай! Она та пони, которая следит за животными. И я подумал, что.… Да! Вот, короче разговора не получилось! — замялся уже пегас.

— Ладно! Ладно! Ты не дипломат, ты Вой. Это не твоё! Я понимаю. Но у меня ещё вопрос. Это ещё кто? — сдерживаясь, чтобы не закричать, сотник Баян вытряхнул на кровать содержимое второго мешка. Это была белая единорожка с фиолетовой растрёпанной гривой, связанная по всем копытам и кляпом во рту.

— Это Рарити. М-Моя подруга. — тоненьким голосом проговорила пегаска.

Баян магией вынул кляп. После чего на него, как из рога изобилия, вылился настоящий фонтан, чувств, эмоций, переживаний и всего, что накипело у кобылки за это время. Сотник поспешил вернуть кляп обратно. Затем, тяжело вздыхая, проговорил: «Простите нас, пожалуйста, барышни! Особенно хорунжего Копьё! Он неплохой жеребец, просто у него, как и у многих пегасов, мысли за поступками не поспевают!» — более мягко обратился единорог к кобылкам. А ты, что смотришь? — обратился Баян к пегасу чёрной масти: «Организуй гостям чаю, что ли».

Пегас, набрасывая белую шапку, вылетел, словно молния из палатки. После чего установилась минутная тишина. Баян понимал, что это скандал «двойное похищение», «самоуправство», и т. д. «Надо попробовать сгладить неприятное впечатление,» — решил единорог, поэтому развязал белую единорожку, которая сразу же освободилась от кляпа и проговорила: «Вижу, вы и понятия не имеете, как следует обращаться с утонченными дамами! Это не удивительно разве могут такие дикари, как вы, иметь хоть какое-то представление о манерах. Мне очевидно! О гигиене вы тоже слышите впервые, запах здесь как будто кто-то умер».

Баян сидел за столом и смотрел на Рарити абсолютно пустыми глазами. Ему вспомнилась его старшая сестра, тоже единорожка со светло-розовой шкурой и рыжей гривой, которая часто «пилила» Баяна за его внешний вид, замкнутость, вкусы и предпочтения. Такой тип кобыл, завинченных на внешнем виде, моде и другой билибирде, легче было избегать, что до этого у него неплохо получалось.

— Я чай принес, — в палатку вновь залетел хорунжий Копьё, неся во рту жестяной чайник, а в копытах четыре кружки, которые были поставлены прямо на стол.

Но белая единорожка и не думала прекращать свою тираду.

— За чай, конечно, спасибо, но впредь знайте, что мы леди и к такому отношению не привыкли!

«Завелась», — понял Копьё. Необходимо перехватить инициативу, для этого нужен «отвлекающий манёвр».

— Мисс! Позвольте мне загладить вину и преподнести вам этот скромный подарок.

Хорунжий вынул из сумки небольшой сверток и протянул его единорожке. Удерживая магией, Рарити развернула платок и достала оттуда небольшой кулон на цепочке с камнем в форме ромбика. Камень был, мягко сказать, не простой.

— Какой чудесный… алмаз. — проговорила единорожка, пристально вглядываясь в подарок своими блестящими, фиолетовыми глазами. — Я даже не знаю, что и сказать. Хм. Спасибо!

— Пожалуйста, мисс Рарити! — улыбаясь, ответил Копьё.

— Н-но Рарити это же просто камень! — подметила пегасочка.

— Дорогая, ну, что ты, я разбираюсь в камнях, и это определенно алмаз, причём наивысшей пробы.

Воспользовавшись сложившимся затишьем, сотник Баян достал блокнот с пером и обратился к розовогривой кобылке: «Мисс Флаттершай, мы сюда присланы с особым заданием, для выполнения которого нам очень нужно знать, каких хищных животных можно встретить в этом лесу?»

Немного робея, пегаска начала свой рассказ.

— Вечнозеленый лес — это очень загадочное и странное место. Там можно встретить самых разных животных: медведей, древесных волков, мантикор, гидр, василисков и конечно д-д-драконов. Вам бы лучше покинуть его, если можете.

— Ничего. Мы к таким местам привычные. Всё наше Заупряжье — леса да болота, и там какой только нечисти не водится, — оппонировал хорунжий Копьё.

— Даже жители Понивилля обычно стараются туда не ходить. — подытожила свой рассказ розовогривая пегаска и застенчиво взяла копытами чашку с чаем.

— Вы видели в лесу, около лесса, в городе кого-нибудь подозрительного?

— Нет. Я нет! Не видела!

— Вы не знаете, кто-нибудь еще может нам помочь?

— Боюсь, что нет. Извините меня! Вы ведь не злитесь, что я так мало смогла рассказать? — подчеркнуто вежливо говорила мисс Флаттершай, как будто боялась, что за любое слово их подвергнут пыткам.

— Нет! Конечно, не злюсь! Простите за доставленные вам неудобства! — сотник сложил блокнот и, поднявшись со своего места, готовясь подойти и пожать пегаске копыто, как дорогу ему решительно перегородила единорожка с фиолетовой гривой.

— Стой, дикарь! Если тебе вздумалось, что мы вот так просто дадим себя съесть, то ты крупно ошибаешься! Сейчас, ты немедленно прикажешь своим варварам нас отпустить, иначе… — проговорила Рарити так, что пегас Копье поперхнулся чаем и стал судорожно откашливаться.

— Кхе… Кхе… чего? Простите!

— Вы нас немедленно отпустите, и не будете препятствовать возвращению домой!

— Не-е, это я понял! Почему вы решили, что мы вас съесть собрались? — удивленным голосом спросил хорунжий.

— Мы всё о вас знаем!

Сотник присел перед единоржкой, закрывающей собой, сидящую на кровати Флаттершай. Застенчивая пони-пегас сидела, вцепившись обоими копытами в жестяную кружку, грозя сдавить её копытцами от напряжения. Баян, не слишком корректно вмешался в разговор: «Из книжки, что грифоньё на рынке распространяло. Там и написано, что мы жеребят жрем, Фермеров данью обкладываем, короче только грабим и убиваем! Так?» — с вопросительным взглядом обратился жеребец к единорожке.

— Да! Так!

— У меня теперь вопрос к вам мадмуазель, рассудите если мы в действительности такие жуткие и страшные монстры, то почему вы и ваша подруга всё ещё живы?

— Я не знаю, что у вас на уме! Может быть, вы хотите усыпить нашу бдительность, а затем, пока мы не видим…

Баян со спокойным голосом оборвал эту чересчур, взволнованную пони: «Прошу вас, успокойтесь! Я вас уверяю, что причин нас бояться у вас нет! Мы те же стражники, только немного специфичные. Я всё понимаю, вы напуганы и рассержены, и это абсолютно обоснованно, и я ещё раз приношу вам свои извинения. Так же прошу не сомневаться: вы будете доставлены в Понивилль на «Гуляй — облачке».

Сотник распорядился отрядить для доставки гостей до дома на специальной повозке, представляющую из себя телегу, на которую сверху, вместо соломы, накручивали облака, как пояснил Копьё, для маскировочного боя в небе с применением единорогов. Флаттершай было просто устроиться на облачке и наслаждаться видом, а вот Рарити пришлось сидеть на деревянном полу, что ей отнюдь не доставляло удовольствия. В телегу впряглась тройка пегасов, которые получили от сотника нагоняй возле палатки, и уже через пять минут она летела между облаков, прокладывая путь к городу по вечернему небу. Рядом с этим «чудом находчивости» летел пегас Копье, как всегда в своей белой бурке и белой шапке, а с ним была его «верная подруга» — пика в метр длиной со стальным наконечником, без которой он даже спать не ложился. Такое отношение к личному оружию у Воев было в крови, по неписаному правилу оружие было запрещено покупать, его можно было либо подарить, либо «взять» у врага. Пика черногривого пегаса хорунжего была семейной реликвией и досталась ему от деда, как и накопытники.

Флаттершай не без интереса изредка посматривала в сторону пегаса. «У него сильные крылья, и мощные копыта. Хотя ему не захочется, наверное, общаться с такой, как Я», — думала пони.

Рарити же была полностью поглощена решением вопроса о сохранении хоть части от былой укладки, постоянно упрекая пегасов в том, что они специально хотят её унизить и для этого ловят ветер, дабы тот испортил ей прическу, и она выглядела глупо. Вои-пегасы, конечно терпением не обделены, но и у них нервы не стальные. Все упреки закончились, когда пегас, запряженный с краю, урядник Бовгун, отцепился от упряжки, приземлился с краю телеги и, сняв со своей головы лохматую шапку с желтым донышком, молча надел её на голову белоснежной единорожке, которая полностью утонула в ней. После чего пегас спокойно выдохнул и вернулся в упряжку. Гуляй-облачко совершило посадку около причудливого домика, откуда и была бесцеремонно вырвана пегаска со своею подругой.

Флаттершай спрыгнула с телеги без проблем, а вот Рарити понадобилась помощь сначала снять шапку, а затем спуститься.

К готовым уйти пони спустился хорунжий Копьё и виновато начал:

— Вы кхем!… Простите меня, пожалуйста! Если я могу как-то загладить перед вами вину, то только скажите.

— Ой. Эмм. Спасибо, — с застенчивой улыбкой бегая глазками по стройному рядку медалей на груди у пегаса, тихонько сказала Флаттершай.

— Хм. Так и быть, ваши извинения приняты! Но больше не шутите так изрядно. — закончила белая единорожка и, тряхнув гривой, зацокала к домику подруги. Кулон с камнем тихонько раскачивался из стороны, в сторону, свисая с шеи Рарити. – Прощайте, господа.

Этот камушек действительно не простой. Кумбанские вои называют этот минерал «Бесценным принцем», он волшебный и способен принимать образ самого желанного камня своего владельца, оставаясь в глазах остальных простым невзрачным камнем. А «бесценным» его прозвали потому, что он даром никому не был нужен.

— До свидания, — тихонько, словно боясь нарушить вечернюю тишину, сказала Флаттершай уходя.

Копьё проводил кобылок глазами до самого домика и затем, после того как обе скрылись за дверью пегас взмыв вместе с «товарищами по недоразумению» в небо усмехнулся и про себя подумал «Чародейка эта Флаттершай, не иначе».