Сновидец - дорога в Понивилль

Часть 2 - Страх

Pov Лунная пони, владычица ночи и повелительница снов, Принцесса Луна:

Я пребывала в не лучшем расположении духа — опять поймала себя на мысли, что сестре уделяют больше внимания, чем мне, а ещё… Она съела мой тортик!

Я сидела в уголке и дулась на всех вокруг, не замечая, как моя тёмная часть тихонько ворочается, выпуская свои щупальца в созданный моей волей сон. Здесь можно было дать волю чувствам, сделать что-нибудь безумное, выплакаться, прокричаться, или поесть вкусняшек.

Даже если бы я, не сдерживаясь, начала всё вокруг громить, это вряд ли бы кому-то навредило.

Но вот, я внезапно ощутила, как вспышку — чью-то силу, подобную моей. Силу сноходца, причём столь великую, что, возможно, она даже могла бы затмить мою. Это сразу отодвинуло все мои переживания на второй план — их заменило любопытство.

Я, на время откинула плохие мысли, но они, похоже, не откинули меня — сгусток тьмы, что ранее незаметно вышел из меня, притаился в тени дерева.

Я захотела заглянуть туда, откуда ощутила такую яркую вспышку силы, но, к моему удивлению, у меня не получилось сходу войти в чужой сон, как я делала это с другими пони.

Не то чтобы я попыталась нагло нагрянуть в чужой сон — сначала просто заглянуть… И если всё в порядке, а моё присутствие будет уместным, я могла бы туда проникнуть. Но не получилось даже этого.

— Вызов принят! — азартно потёрла копыта Принцесса Луна, уже окончательно переменив настроение.

Ей, впервые за многие сотни лет, что-то не удалось сделать в её вотчине — в мире снов. Это будоражило, возрождало уже начавший, было угасать интерес ко всему вокруг.

Я сосредоточилась на своих чувствах, пытаясь понять, откуда пришло это ощущение, — да оно и сейчас осталось, лишь сменившись со вспышки, на равномерный, но не менее сильный, «гул».

С удивлением я обнаружила, что источник, похоже, не располагается в Понивилле. Более того — он, похоже, даже не в Эквусе, а где-то очень-очень далеко.

Не то чтобы Луна не знала о существовании других миров — скорее даже наоборот, и иногда даже наведывалась во сны их обитателей, но делала это очень редко и уже почти забыла о том, что так можно делать. Хватало забот с подопечными.

В мире снов расстояния не имеют такого большого влияния, поэтому, поняв, куда примерно она хочет заглянуть, Луна попробовала вновь, и в этот раз получилось открыть маленькую щель в чужой сон. И только Луна настроилась заглянуть туда, как проход резко закрылся.

Луна в недоумении смотрела в то место, где только что был разлом: я определённо его не закрывала. И некто на той стороне этого не делал — я бы почувствовала. Так что же тогда произошло?

Пока Луна изучала причины внезапного закрытия прохода, кусочек воли Найтмер Мун — внутреннего кошмара, тёмной сути Принцессы Луны — пробирался в чужой сон. Именно он, заметив проход, юркнул в него и закрыл тот за собой.

Осколок воли не был полноценным разумным существом, его скорее можно было назвать тенью тени принцессы. Лишь малый фрагмент, что руководствовался скорее чем-то похожим на инстинкты. Но стоило этой частичке получить больше энергии, больше внимания, больше чужого страха…

Сгусток это чувствовал и стремился туда, где было много ничейной силы, разлитой по сну, туда, где ощущался яркий огонёк чужого разума, который можно напугать и получить так нужные сгустку эмоции, что позволили бы ему вновь обрести разум и полную самостоятельность. Он, какой-то частью своих инстинктов понимал, что существовать ему осталось ровно столько, сколько потребуется Принцессе, чтобы заметить пропажу, а нового шанса может не появиться ещё очень долго…

Сгустку повезло — он нашёл в чужом сне зеркало. Предмет, что у некоторых и в обычном состоянии вызывает страх, а стоит с ним что-нибудь сделать…

Сгусток незаметно вселился в зеркало, попутно собирая разлитую вокруг силу, постепенно меняя отражаемое в зеркале и обстановку в самом сне.

Как только сгусток закрепился в зеркале, по его гладкой поверхности прошла едва заметная рябь. Будто тёмное облако накрыло происходящее по ту сторону.

Отражение стало постепенно меняться: то силуэты теней едва заметно, но неестественно отклонятся, или возникнут на миг там, где, даже нет объекта, что должен отбрасывать эту тень.

Обстановка, отражаемая в зеркале, начала приобретать холодный, мрачный оттенок — трава и постепенно проступившие в отражении деревья, из зелёных, стали серыми, небо заволокло чёрными, рваными облаками.

Поневоле захотелось отвести взгляд, но зеркало манило, подобно бездонной пропасти.

Вскоре, сгусток воли, вселившийся в зеркало, ощутил желаемое — лёгкую струйку эмоций, направленную прямо на зеркало: ещё не страх, но уже близко к этому.

Поняв, что двигается в правильном направлении, осколок воли Найтмер Мун, продолжил, нагоняя страху на свою невольную жертву. И чем больше страха испытывала цель, тем больше силы получал сгусток, тем более осмысленно действовал и тем больше власти обретал над сном вокруг.

По мере того, как сновидец смотрел на зеркало, в его глазах начали появляться беспокойство и тревога, а в глазах его отражения, было всё меньше жизни — постепенно в них поселилась тьма.

Он сделал шаг назад, но не мог отвести взгляд: теперь его отражение казалось чуждым и незнакомым.

Постепенно и глаза сновидца теряли осмысленность. Они будто покрывались плёнкой отчуждённости, из глубины которой проглядывал ужас.

Когда уже почти всё получилось, во взгляде пони что-то изменилось. Он потерял ту поволоку страха и бессильного созерцания. В нём промелькнула осмысленность и воля, а потом осколок воли, порождённый кошмаром, исчез, будучи сжатым в точку вместе со своим вместилищем.