Фикральские драбблы (2024)

1. Жалоба (complaint)

— Ха-ха-ха! — зловещий смех в очередной раз сотряс тёмные залы замка, заставив Мисти испуганно прижать ушки. — Теперь-то мой гениальный злодейский план наконец-то увенчается успехом! И никто мне не помешает! Ха-ха-ха!

— Но что за план, Опалин? — спросила единорожка, осторожно выглянув из-за одной из колонн.

— О! Мисти! Ты-то мне и нужна! — Опалин обратила на неё своё внимание. — Ты сыграешь главную роль в моём коварном плане!

— Но всё же что за план?

— Всё просто! Вот, держи, — она небрежно кинула в сторону Мисти стопку бумажных листов, и та едва успела поймать её своей магией. — Ты отнесёшь это в полицейский участок Мэйртайм-Бэя, чтобы парализовать их работу, и тогда город останется без всякой защиты. И когда я приду, эти глупые пони не смогут оказать мне никакого сопротивления!

— Э-э… Но как? — спросила Мисти, но Опалин её уже не слушала, вновь зайдясь в очередном приступе злодейского смеха.

Мисти пробиралась по тайной тропинке от замка к Мэйртайм-Бэю, задумчиво глядя на листы, что ей дала Опалин. Да, это были те самые листы, что Мисти не так давно принесла своей хозяйке, когда та потребовала от неё выкрасть из полицейского участка личные дела жителей городка. Откуда ж Мисти, забравшейся ночью в участок, было знать, что несколькими днями назад эти неугомонные служащие поменяли местами папки с личными делами и с бланками жалоб и заявлений? В полной темноте неудачливой воровке так и не удалось понять свою ошибку, а когда она принесла пачку бланков в замок под видом личных дел, уже было поздно что-то исправлять. Ох как Опалин тогда рассердилась на неё… Не то, чтобы сильнее, чем обычно, конечно, но всё равно каждый раз, когда Опалин впадала в ярость, заставлял Мисти чувствовать себя ни на что не годной. Но сейчас, получается, её повелительница всё-таки сумела что-то придумать с этими листами. И правда: в каждый бланк, прямо под заголовком «Жалоба» или «Заявление» размашистым почерком Опалин было вписано что-то вроде «На перекрёстке Лили-стрит и Баттерс-стрит на газоне не подстрижена трава», «На трамвайных путях в переулке Мокси валяется мусор», «У дома 5 по проспекту Ханикрисп обвалилась штукатурка» — и везде это завершалось фразой «Просьба принять меры!» Мисти, конечно, слегка недоумевала, как эта пачка бумаги сможет парализовать работу полицейского участка, но кто она такая, чтобы спорить с Опалин?

Вот и последний поворот — за ним уже были видны окраины городка. Мисти остановилась, проверила нарисованную кьютимарку на боку, встряхнула гривой, приводя непослушные кудряшки в порядок и, решительно выдохнув, двинулась вперёд, к участку.

— Спраут! Эй, Спраут! — позвал Хитч, распахнув дверь участка. — Нам сегодня пришло много заявок, вот, работай, — он вошёл внутрь и положил перед коллегой стопку листов, что только что вытащил из почтового ящика.

— Да какого сена, — пробурчал Спраут. — То, что меня третий раз за год определили на обязательные общественные работы, ещё не значит, что я должен перекладывать бумажки с утра до вечера!

— Не ной, — покачал головой Хитч. — Ты сам поймёшь, почему тебе не доверяют что-то, кроме бумажек, или тебе напомнить, чем в прошлый раз это закончилось? У тебя уже перестали вычитать из зарплаты компенсацию на восстановление маяка Санни?

Спраут что-то недовольно промычал, но спорить было бессмысленно. Он вытащил первый лист из пачки.

— «Жалоба. В девять утра возле дома 11 по улице Руби неопознанный краб перешёл улицу на красный свет. Просьба принять меры к недопущению таких нарушений в будущем». Кто вообще это пишет?

— А, так это Поузи, наверное, — пожал плечами Хитч. — Она любит жаловаться на всякие подобные мелочи. Всё равно по ним ничего не сделаешь, но мы вынуждены их обрабатывать.

— Слушай, Хитч. А раз так, то я ведь могу написать, что меры приняты и… ну… типа всё с этой жалобой и переходить к следующей?

— Ну технически в данном случае можешь, наверное, — задумчиво протянул Хитч. В самом деле, подумал он, толку выезжать на место и что-то там оформлять, если всё равно нарушителя уже не найти, а сэкономленное время можно потратить, например, вечером на очередное расследование чего-нибудь вдвоём с Зипп. Да, всего лишь расследование, ничего такого…

— Ну вот и отлично, — прервал Спраут поток мыслей Хитча, явно замечтавшегося о чём-то, судя по покрасневшим щекам. — Так, меры приняты, ставлю печать, кладу в обработанные. Второе, что тут у нас… А, так это тоже, похоже, от Поузи. Хорошо, меры тоже приняты, посмотрим третье…

…Не прошло и часа, как стопка из полусотни листов целиком перекочевала в лоток для обработанных заявок. Спраут с видом если не лучшего работника месяца, то как минимум того, кто явно метит на повышение, отправился в ближайшую пиццерию на обеденный перерыв, оставив вконец замечтавшегося Хитча в участке. И ни разу за всё это время никому из них в голову не пришла мысль, что за ними может кто-то наблюдать…

— Да чтоб ей пусто было! — Опалин в сердцах топнула ногой, из-за чего картинка внутренних помещений полицейского участка Мэйртайм-Бэя, которую демонстрировало её магическое зеркало, пошла волнами и вскоре исчезла. — Кто такая эта Поузи и как она смеет рушить мои гениальные планы?! Они должны были сидеть в участке несколько дней, перебирая эти бумажки, а они вот так вот, меньше чем за час — и всё? Я что, для них шутка?!

Ей так никто и не ответил — Мисти всё ещё не вернулась в замок, а дерево, что росло в тронном зале, никогда не возражало ей, что бы она ему ни говорила. Опалин вздохнула и злобно процедила сквозь зубы:

— Как только я попаду в Мэйртайм-Бэй, первое же, что я сделаю — найду эту Поузи и сдеру с неё кьютимарку.