Фикральские драбблы (2024)

2. Подружка (girlfriend)

Если бы Баттон Мэш в тот день знал, насколько одно мимолётное мгновение изменит его жизнь…

…То он бы оставил всё как есть.

В тот день он впервые пошёл в школу Понивилля. Целый класс жеребчиков и кобылок, с которыми ему предстояло провести несколько лет учёбы, добрая, но строгая учительница Чирили, новый распорядок дня, новые правила поведения — всё это было непривычно и сбивало его с толку. Многое в этот день могло пойти не так — и, разумеется, пошло. Но не у одного него были такие проблемы: первый день для всех новых учеников был непрост.

Вот и для той единорожки, которая сидела впереди него, видимо, тоже. Когда Чирили объявила начало урока письма, единорожка эта вздрогнула и начала озираться по сторонам, в конце концов обернувшись к Баттону.

— Э-э… Ты… Я… У меня… У тебя… Ну… Есть карандаш?.. — промямлила она, перепуганная, будто от наличия этого карандаша у Баттона зависела её жизнь.

К счастью, у него всё же была парочка запасных, и, несмотря на то, что неуверенность единорожки передалась и ему, Баттон всё-таки поделился с ней. Она смущённо улыбнулась и вновь отвернулась, взмахнув перед ним кудряшками розово-фиолетовой гривы — как раз вовремя, потому что Чирили уже начала свой монолог у доски:

— Вот, дети, это буква А, давайте её запишем в своих тетрадках, и…

После уроков единорожка вновь подошла к Баттону и, слегка виновато взглянув на него, протянула ему его карандаш. Он, приняв его, облегчённо выдохнул — а вдруг бы эта одноклассница ему ничего не вернула, и пришлось бы дома объясняться с мамой? К счастью, теперь эта проблема была решена.

— Это, если что… Я Свити Белль. Извини, мы просто… Сестра сказала, что собрала меня в школу, но забыла положить карандаши. Извини, что так получилось…

— Да ничего, — пожал плечами Баттон, — всё нормально. А я Баттон Мэш.

— У-у, хорошо, я запомню! Будем дружить? — единорожка приветливо улыбнулась ему, и Баттон с радостью кивнул в ответ.

Так у Баттона и появилась первая в его жизни подружка.

Свити всё равно осталась его подружкой и через год, когда жеребята уже более-менее перезнакомились друг с другом, а Баттон тесно сдружился с Кэррот Кранчем и Шейди Дэйзом — и это несмотря на то, что эти двое искренне не понимали, что интересного в том, чтобы тусоваться с кобылками, это же так не круто, да и вообще все эти кобылки капризные и себе на уме. Свити продолжала общаться с Баттоном и потом, когда сама нашла себе пару подружек, с которыми теперь проводила почти всё свободное время: даже несмотря на свои ежедневные приключения с ними, она иногда выкраивала вечер раз в пару-тройку недель, чтобы сходить с Баттоном посидеть в «Сахарном уголке» или поиграть в автоматы в аркадном зале. Ничто не изменилось и позже, когда и Баттон получил свою кьютимарку, взяв верхнюю строчку таблицы рекордов в одном из автоматов, и Свити — свою, вместе со своими подругами дав понять Даймонд Тиаре её истинную суть. Да, многое изменилось за эти годы: и Кэррот и Шейди уже не смотрели на кобылок как на доставучих и раздражающих, а наоборот, старались завладеть их вниманием; и мама лишь загадочно улыбалась и с умилением приговаривала: «Как ты повзрослел, сынок», когда Баттон говорил ей, что они опять пойдут со Свити вдвоём развлекаться в вечернем Понивилле. Но одно оставалось неизменным — Свити всё так же оставалась лучшей подружкой Баттона, хоть, похоже, все вокруг уже вкладывали в это слово чуть другой смысл, говоря о них двоих.

А годы всё шли — и каждый из них приносил что-то новое. В тот год, когда недавно построенная в Понивилле школа Дружбы вручила дипломы первым своим ученикам, Баттон и Свити впервые поцеловались — в местном парке, где их застала как-то совсем неожиданно наступившая достаточно прохладная ночь, и Баттону пришлось поделиться со Свити своим трофейным свитером с эмблемой Mane-craft-а, который он выиграл на общеэквестрийском турнире в Кантерлоте. Ещё год спустя уже Свити взяла Баттона в тот же Кантерлот на свадьбу своей сестры — и тоже выиграла своеобразный приз, в последний момент поймав брошенный Рэрити в толпу букет. Ту ночь обрадованная таким событием Свити провела с Баттоном в их номере в гостевом крыле Кантерлотского замка — и в итоге спустя несколько месяцев уже сама надела свадебное платье, и теперь уже Рэрити пришлось падать прямо посреди толпы в обморок от радости за сестру в тот момент, когда Баттон надевал свадебное кольцо на рог Свити.

— Ты навсегда для меня останешься лучшей подружкой, — сказал тогда он, и Свити в ответ лишь тепло улыбнулась.

Время не ждёт. Это было очевидно — те годы, что тянулись невообразимо долго в детстве Баттона и Свити, сейчас пролетали один за одним. Крим Харт занялась воспитанием внука не с меньшим энтузиазмом, чем когда она воспитывала в своё время Баттона. Свити с её подругами пригласили на престижную работу в школе Дружбы, ставшей под руководством директрисы Старлайт лучшим учебным заведением не только в Эквестрии, но и среди всех окрестных государств: даже их правители с радостью отправляли своих наследников учиться в ней — в том числе и у самой Свити. Могла ли она подумать, что в её классе соберутся принцы и принцессы драконов, киринов, гиппогрифов, и даже отдалённых государств пони — от внука председателя Верховного совета Сталлионграда до той капризной принцессы Хэйвен откуда-то из Стратополиса? Ну а Баттон, удачно разработав с парочкой единомышленников, казалось бы, простую, но невероятно успешную игру про похождения обвешанного оружием пони по космическим базам, а потом и по самому Тартару, сейчас только и занимался тем, что вкладывал стремительно растущие доходы в развитие своей новой мегакорпорации. Шутка ли — сама принцесса Твайлайт вместо того, чтобы заниматься государственными делами, говорят, нередко проводила часы за выпущенными компанией Баттона играми…

И жили они, Баттон и Свити, долго и счастливо. И даже когда уже немолодая единорожка, сидя на заднем сиденье скоростной киринской мотокареты, летящей по шоссе из Кантерлота в Мэйнхэттен, игриво толкала своего мужа копытом, с напускным недовольством спрашивая того: «Почему ты мне уже давно не говоришь, что любишь меня?» — Баттон неизменно отвечал:

— Я сказал однажды. Если что-то изменится, я дам тебе знать. А до тех пор всё будет оставаться так, и, — здесь всегда следовала пауза, улыбка и нежное поглаживание жены по гриве, — ты всегда останешься для меня той, кем ты была с самого первого момента, как мы встретились. Первой, лучшей и единственной подружкой!