Фикральские драбблы (2024)
20. Яблоко (apple)
— …А вот здесь та полянка, где я, когда была маленькой, тренировалась в кидании шишек, а потом подумала и решила сконструировать свой первый ультравеликолепный кидатель шишек номер один! — Иззи, как обычно, без умолку тарахтела, пока её подруги следовали за ней: она с присущим ей неуёмным энтузиазмом проводила им очередную экскурсию по Брайдлвуду. Большинство её подруг и так знали многое из того, что рассказывала воодушевлённая единорожка, но сейчас к ним присоединилась Мисти, а значит, им приходилось выслушивать всё заново. Хотя как заново? Иззи каждый раз объясняла всё чуть-чуть по-другому — и хотя бы поэтому её рассказ звучал не столь занудно, как мог бы.
— А там что? — спросил Хитч, когда они проходили мимо неприметной тропинки куда-то в сторону опушки леса. Не то, чтобы он ожидал ответа, скорее спросил просто так, чтобы показать заинтересованность и поддержать диалог, а то Иззи и так не особо кому-то давала вставить хоть слово, и нить разговора постепенно ускользала от её спутников.
— А, там Угрюмый Лес, я туда не хожу обычно, там не особо интересно, — отмахнулась Иззи. — Так вот, о чём это я? А, да! Вот здесь стояло дерево, которое я впервые в жизни смогла задолбить рогом…
— Хм, Угрюмый Лес? Первый раз слышу. На карте Брайдлвуда, которую я видела, такого названия не было… — заметила Зипп.
— Ну, если вы так хотите, давайте сходим, — пожала плечами Иззи, — хоть на мой взгляд, мой тайный склад Незаслуженно Выброшенных Вещей вон там, в соседних кустах поинтереснее будет… А, ладно, — заметив, что друзья уже свернули на тропинку, она пустилась за ними.
Через пару минут петляющая тропка вывела их к опушке — но здесь лес не заканчивался, а переходил в заросли молодого березняка, перемежаемого старыми корявыми сухими деревьями, утопающими в высокой траве. Не мудрено: в Брайдлвуде кроны деревьев почти не пропускали свет, и о таких зарослях там не шло и речи; здесь же, благодаря солнцу, растительность очень даже буйствовала.
— Вот. Что я и говорила, Угрюмый Лес, — объяснила Иззи. — Вот эти коряги мне не нравятся, трава здесь жёсткая и высокая — в ней можно запутаться, да и вообще атмосфера какая-то…
— Хм, — присмотрелся Хитч. — Соглашусь, что-то как-то… Ай!
— Да, а ещё в траве ничего не видно, — добавила Иззи, глядя, как Хитч потирает ушибленное копыто, а шедшая с ним рядом Санни заинтересованно рассматривает что-то под ногами.
— И я соглашусь, — закапризничала Пипп. — После этой травы я буду полдня приводить свою шёрстку в порядок…
— Зипп, тут что-то… — позвала Санни. — Посмотри, что скажешь?
Пегаска вспорхнула и приземлилась рядом с подругой, и они вместе начали изучать что-то в траве.
— Хм, выглядит как остатки какой-то деревянной постройки. У нас в Зефир Хайтсе такого не строят, но я слышала, что у земных пони когда-то была такого типа архитектура… Неясно, то ли эта постройка сгорела, то ли была разрушена ветром, но явно это остатки опорных столбов, а вот здесь к ним были прикреплены балки пола… — внезапно Зипп подняла голову и провозгласила: — Ничего себе, мы, кажется, нашли затерянное поселение земных пони!
— Ого! Давайте его исследуем, — в один голос сказали Хитч и Санни, не обратив внимания на недовольно скривившихся Иззи и Пипп.
Но что поделаешь, пришлось всей шестёрке поучаствовать в этом мероприятии…
Других построек, которые могли бы быть в предполагаемом поселении, они так и не нашли. Зато Хитч подметил, что сухие деревья стоят как-то уж слишком равномерно, а вскоре стараниями Мисти нашлась и заросшая тропинка между ними. И наконец Санни решила подойти к одному из этих деревьев и осмотреть его…
— Это что, были яблони? — удивилась она, мысленно сопоставив то, что видела в ботанических справочниках и что наблюдала перед собой сейчас. — Причём очень старые, если успели засохнуть…
— А это что? — удивилась Мисти, встав перед ещё одним деревом, причудливо изогнутым и скрученным.
— Два ствола… Хотя нет, погодите, — заявила Зипп, потрогав стволы. — Кора разная. Это два разных дерева.
— Смотрите, они ещё, кажется, живые, — заметил Хитч, увидев несколько полузасохших листочков на редких веточках вверху.
— И правда. Удивительно, — констатировала Санни. — Что-то мне это напоминает…
— О, — протянула подошедшая к компании Иззи. — В этих деревьях и правда теплится некое подобие искры…
— Но она же бывает только у пони, как ты говорила, — подсказала ей Пипп, наконец найдя полянку, на которой жёсткая трава не испортит её шёрстку и копыта. — Как искра может быть у деревьев?
— Я сама не знаю, — помотала головой Иззи. — Вообще мне здешние деревья не нравятся, они какие-то угрюмо-странные, но эти вот… Они какие-то другие. Обнадёживающе-странные?
— Они как будто обнимаются, — отстранённо заметила Мисти.
— Э-э… — Эти слова натолкнули Санни на какую-то мысль. — Я, похоже, знаю! Обнимающиеся деревья… Та самая легенда…
Она выдернула из сумки свой блокнот и принялась энергично листать его, и вот, вскоре гордо продемонстрировала остальным одну из страниц — на которой были изображены сплетённые вместе стволами яблоня и груша, росшие на залитой зеленью полянке на фоне леса, который, как подсказывала надпись сверху рисунка, тогда звался Вечнодиким. Формы обоих деревьев, расположение их относительно леса, пусть и значительно заросшая, но всё же сохраняющая очертания, если присмотреться, полянка… Сомнений ни у кого не осталось: это было в точности то самое дерево.
— В этой легенде говорится о родителях одной из носительниц Элементов Гармонии, Эпплджек! — воодушевилась Санни. — Их семьи были против того, чтобы они виделись друг с другом, но их любовь была сильнее, чем вся эта вражда, и вот, это дерево, посаженное ими в день их тайной свадьбы — символ этой самой любви! А то, что вокруг, получается, много-много лет назад было их садом… Ничего себе, я и не думала, что это место и правда существует! Жаль только, что оно пришло в такой упадок…
— Ух ты, это многое объясняет, — восхищённо проговорила Мисти.
Слово подтверждая слова Санни, внезапный порыв ветра вдруг зашелестел травой и кронами берёзок, заросли которых захватили бывший сад. Ветви сухих яблонь вокруг закачались и затрещали, а один листок со ствола едва живой груши не удержался и улетел прочь.
— Мне кажется, что их искры угасают, — встревожилась Иззи. — Мы же можем что-то сделать?..
— Боюсь, уже слишком поздно, — вздохнул Хитч. Если это и правда то дерево из легенды, то как я понимаю, оно прожило куда больше отведённого ему срока.
— Но мы можем хотя бы попытаться! — Санни вслед за Иззи подошла к дереву. Упершись копытами в каждый из стволов, она постаралась подпитать дерево магией земных пони — но сразу же почувствовала, что её сил не хватает. Видя её упорство, к ней присоединился Хитч. Остальные, глядя на это, кажется, тоже какой-то интуицией поняли, что надо делать — и собравшись вокруг, заключили Санни, Хитча и два дерева в дружеские объятия…
И что-то поменялось. Магия поддалась и дерево начало её впитывать.
— Я вижу, как их искры двигаются… — пробормотала Иззи. — Они стремятся… друг к другу?..
Под влиянием магии Санни и Хитча и помогающих им остальных пони верхушки ещё живых веток яблони и груши, как и сказала единорожка, потянулись друг к другу — и, соприкоснувшись, будто срослись вместе, а мгновением позже в месте их соприкосновения появилась толстая почка, раскрывшаяся большим цветком — а затем его место заняло большое желтовато-красное чуть продолговатое яблоко. Сорвавшись с ветки, оно полетело вниз — и Иззи едва успела ухватить его магией за мгновения до того, как оно бы нанизалось точнёхонько ей на рог.
— Искра тут, — улыбнулась она, демонстрируя остальным волшебный плод. И словно подтверждая это, засохшие последние листочки осыпались с уже мёртвой пары деревьев.
…И именно благодаря семечкам этого чудного гибрида яблони и груши и появился в новой Эквестрии тот ныне популярный сорт фруктов, что многими экспертами среди земных пони признан лучшим среди всех, что сочетает в себе черты и груш, и яблок, про который есть поверье, что любое лакомство из него — будь то хоть смузи, хоть пирог, хоть джем — способно вновь объединить находящихся в ссоре хоть друзей, хоть влюблённых, и что он, по выражению Иззи Мунбоу — тот сорт, который буквально сделан с любовью.
Тот сорт, что благодаря Санни Старскаут, теперь знают под названием Эпплджек — под названием, что некогда было именем легендарной дочери тех двоих пони, что однажды посадили деревья-предшественники этого волшебного фрукта.