Тени в Эквестрии

Эпилог: Новый рассвет

Воздух в башне Малгрейва был пропитан запахом разложения и древней магии, знакомым и странно успокаивающим ароматом, который окутывал его, как старый, изодранный плащ. Вокруг него возвышались руины его святилища, потрескавшиеся каменные стены и осыпающиеся арки свидетельствовали о многовековом запустении. В тусклом свете, проникающем сквозь разбитые окна, лениво кружились пылинки, а тишину наполнял слабый гул остаточной магии.

Малгрейв стоял в центре зала, его ботинки хрустели по хрупким останкам давно забытых костей. Его изодранный плащ, все еще хранящий слабый запах эквестрийской сахарной ваты и солнечного света, свободно свисал с плеч. Он прислонил свой посох к стене, зеленый кристалл на его конце слабо замерцал, прежде чем потускнеть.

Какое-то мгновение он просто стоял, осматривая комнату горящими зелеными глазами. Полки, когда-то заставленные пыльными фолиантами и банками с консервированными органами, теперь были наполовину разрушены, а их содержимое разбросано по полу. Останки его бывших приспешников лежали в беспорядке, их пустые глазницы безучастно смотрели в потолок.

— Дом, милый дом, — пробормотал он, и его голос сочился сарказмом.

Он опустился на колени, смахнул пыль и обнаружил потайное отделение в полу. Легким движением руки он открыл его, обнаружив стопку древних фолиантов и свитков. Его пальцы коснулись корешка одного особенно толстого тома, его кожаная обложка потрескалась и выцвела от времени.

Впервые за столетия он почувствовал... что-то. Что-то, чему он не мог дать точного названия.

Это не было счастьем — он не был уверен, что вообще способен на это. И не облегчением, хотя мысль о том, что ему никогда не придется иметь дело с пони пастельных тонов и их неизменной жизнерадостностью, была, безусловно, привлекательной. Нет, это было что-то другое. Что-то более мягкое. Что-то, что заставило уголки его губ дернуться в подобии едва заметного намека на улыбку.

— Возможно, — пробормотал он себе под нос, его голос был едва слышен, — Эквестрия не была такой уж невыносимой.

Слова повисли в воздухе, их тяжесть удивила даже его самого. Он покачал головой, словно отгоняя эту мысль, и открыл том. Пожелтевшие от времени страницы, покрытые замысловатыми рунами, слабо светились, когда их касалась его магия. Зеленый свет освещал его изможденные черты, отбрасывая длинные тени по комнате.

Читая, он мысленно возвращался в Эквестрию. К бесконечным зеленым полям, невероятно голубому небу и пони, которым каким-то образом удалось проникнуть в его холодное, мертвое сердце.

Сансет Шиммер.

Ее имя непрошеным эхом отозвалось в его голове. Он все еще видел ее ухмылку, то, как озорно и решительно сверкали ее глаза. Она была для него занозой в заднице, постоянным напоминанием обо всем, что он презирал в этом мире. И все же…

И все же.

Он снова покачал головой, выражение его лица стало жестче. — Сентиментальность, — пробормотал он с оттенком презрения в голосе. — Падение каждого великого некроманта.

Но, даже произнося эти слова, он не мог полностью избавиться от этого чувства. Воспоминание о ее голосе, ее смехе, ее непоколебимой вере в него — все это осталось в его душе, как стойкое пятно.

Тем временем, в Эквестрии, где-то там, в мире цвета и света, Сансет Шиммер стояла на балконе замка Твайлайт Спаркл, устремив взгляд на звезды. Ночное небо было соткано из мерцающих огней, и каждая звезда была крошечным маяком надежды и чуда. Воздух был теплым и сладким, в нем витал слабый аромат распускающихся цветов и доносились отдаленные звуки смеха.

Она прислонилась к перилам, ее рог слабо светился, когда она рисовала в воздухе узоры. События последних нескольких недель прокручивались в ее голове как яркий сон — сражения, погони, моменты тихого товарищества. И среди всего этого выделялась одна фигура.

Малгрейв.

Она улыбнулась легкой, незаметной улыбкой, которую никто, кроме нее, не мог увидеть. Он был невыносимым, заносчивым и высокомерным. И все же были моменты — краткие, мимолетные моменты — когда она видела что-то еще. Что-то более мягкое. Что-то такое, что заставило ее задуматься, не скрывается ли за ним нечто большее, чем он показывает.

— Ты думаешь о нем, не так ли?

Сансет повернулась, и ее улыбка стала шире, когда Твайлайт Спаркл вышла на балкон. Крылья принцессы были аккуратно сложены по бокам, а на лице застыло выражение легкого изумления.

— Возможно, — поддразнила ее Сансет. — Только никому не говори. Мне нужно поддерживать репутацию.

Твайлайт усмехнулась, присоединяясь к ней у перил. — Я сохраню твой секрет. Но, знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом...

Сансет покачала головой, ее взгляд вернулся к звездам. — Нам не о чем говорить. Он ушел, и на этом все.

Но даже произнося эти слова, она не могла полностью избавиться от этого чувства. Воспоминание о его голосе, его сухом остроумии, его непоколебимой решимости осталось в ее душе, как стойкое пятно.

История продолжается

Вернувшись в свою башню, Мальгрейв закрыл фолиант, зеленое сияние его магии погасло, когда он отложил его в сторону. Он встал, его движения были медленными и неторопливыми, и подошел к окну. Луна висела низко в небе, ее бледный свет отбрасывал длинные тени на пейзаж.

Впервые за много столетий он почувствовал… беспокойство.

Приключение закончилось — пока что. Но история была далека от завершения.

Где-то там, в мире красок и света, Сансет Шиммер смотрела на звезды, и на ее губах играла легкая улыбка.

И где-то там, в тени, шевельнулось что-то темное.

Конец... или, возможно, только начало.