Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят: Зимние каникулы
Глава 44
Кантерлот. Замок Кантерлот! Сумак не обращал внимания на вздохи, крики, хныканье и рвотные позывы, чтобы сосредоточиться на окружающих его фантастических зрелищах. Под зимним снегом Кантерлот был прекрасным местом, настолько прекрасным, что у него перехватило дыхание и он застыл в изумлении. Гвардейцы-единороги, белые пони в золотых доспехах, носили на рогах тонкие красные полоски, которые делали их похожими на леденцовые трости. Огромные праздничные украшения были повсюду. Вдалеке виднелся лабиринт из пряников — пир, устроенный для великанов.
Разве может быть что-то более совершенным?
Пожалуй, впервые Сумак понял, чем привлекательна королевская семья. У них была идеальная жизнь — идеальная, счастливая, чудесная, как в сказке, — и они жили в прекрасном городе-жемчужине. Селестия была высокой, спокойной, сдержанной, а ее улыбка была приветливой. Гослинг расхаживал по городу, ухмыляясь и заставляя окружающих чувствовать себя непринужденно. Принцесса Луна стояла с любопытной улыбкой, а в ее глазах виднелся веселый блеск.
— Все это так прекрасно…
— Пеббл? — Несмотря на то что Сумак с трудом стоял на ногах, ему все же удалось повернуться и посмотреть на свою подругу, которая стояла рядом с ним.
— Зимой здесь все по-другому, — потрясенно произнесла кобылка с застывшей неподвижностью, переводя взгляд с одного места на другое. — Я никогда не видела ничего подобного.
Прежде чем Сумак успел что-либо ответить, Гослинг вышел вперед и обратился к толпе ровным, берущим за душу баритоном, от которого у нескольких кобыл и даже нескольких жеребцов задрожали колени.
— Леди… джентельпони… но особенно вы, прекрасные леди, которые оживляют вечеринку… добро пожаловать в замок Кантерлот. Мне очень приятно видеть вас здесь сегодня в качестве своих гостей. Спасибо, что присоединились ко мне, потому что я намерен сделать это большим событием. Мы все сегодня творим историю, и за то, что вы пришли, за то, что отважились преодолеть бурю, вам моя самая искренняя и сердечная благодарность. Особенно вам, дамы. — Его шелковые, пронизанные электричеством слова были дополнены кокетливым, преувеличенным подмигиванием.
Кобыла упала в обморок на снег, и гвардеец бросился к ней на помощь.
— Все вы, парни… сделайте мне одолжение и позаботьтесь о том, чтобы ваша особенная пони провела волшебную ночь. Давайте сделаем эту ночь самой волшебной в году. Поможете мне? — Гослинг поцокал языком, а затем обмахнул толпу перьями — это действие заставило принцессу Селестию вздрогнуть, а еще одну кобылу опрокинуться на снег.
— Гослинг, прекрати, пока больница не переполнилась, — обратилась принцесса Селестия к принцу-пегасу. Затем она с теплой улыбкой, прогоняющей зимнюю стужу, обратилась к толпе. — Это действительно очень важный вечер, праздник, который давно назрел. Спасибо всем вам, что пришли отпраздновать священную ночь моей сестры. Это очень много значит для меня, и я вам очень благодарна.
— Важность этой ночи никогда не была забыта, даже если принцесса Луна была забыта. — Молодая земная кобыла шаркала по снегу, ее грива развевалась на ветру, а нос немного сопел от холода. — Сколько я себя помню, когда была кобылкой, это была наша ночь как земных пони, и она была для нас важнее, чем день Согревающего Очага.
Принцесса Луна застыла на месте, только грива и хвост ее были подернуты волнистой дымкой.
Прежде чем воцарилось неловкое молчание, принцесса Селестия спасла ситуацию:
— Заходите все в зал, чтобы согреться. Выпейте горячего какао. Пожалуйста, испытайте наше гостеприимство. Вы наши гости, и мы очень рады, что вы вместе с нами в этот особенный вечер.
Похищенный принцессой Кейденс, Сумак оказался в коридоре вместе с Пеббл и Лаймстоун — Лаймстоун, которой поручили обязанности няньки. Твинклшайн, Лемон Хартс и Трикси нужно было время, чтобы подготовиться к этому вечеру. Теперь Сумака отводили в безопасное место, подальше от посторонних глаз.
Дверь открылась, и к ним присоединился хмыкающий принц Шайнинг Армор. Пеббл пристроилась рядом с ним, шагая с удвоенной скоростью, чтобы не отстать от него, и Сумак не мог не заметить, как неуютно чувствует себя Лаймстоун. Бедная фермерская пони была не в своей тарелке и казалась совершенно растерянной. Обычно болтливая, Лаймстоун была странно сдержанной и тихой.
— Слушай, Шайни, у меня есть для тебя колдун, — обратилась принцесса Кейденс к своему мужу.
— Угу… — Принц Шайнинг Армор кивнул, пробормотав в ответ.
— У него милые маленькие носочки.
— Мммм…
Как ни старался, Сумак все равно не мог их разглядеть.
— Нас собираются запереть в комнате для нашего же блага? — спросила Пеббл, глядя на принца Шайнинг Армора сузившимися глазами.
— Угу.
— Сейчас вокруг слишком много незнакомцев. — Принцесса Кейденс подняла голову и обеспокоенно хмыкнула. — Слишком много хаоса. Это слишком хорошая возможность. Сейчас Бессмертные Солары принцессы Селестии организуют ненавязчивую охрану, чтобы вы и ваши родители могли наслаждаться сегодняшним вечером, не беспокоясь. Но сейчас, пока еще день, за вами нужно присматривать. Наверное, будет лучше, если вы вздремнете, пока есть такая возможность, и тогда у вас будет бодрость духа на вечер.
Бывали тюрьмы и похуже. Возможно, их с Пеббл запрут в башне. Бумер зашевелилась под его пончо, и он услышал слабый зевок, за которым последовал запах дыма. Крошечная поджигательница проснулась как раз вовремя, чтобы застать их с Пеббл в башне, которую они будут делить следующие десять лет, по крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь из пони не придет их спасать. Возможно, Твинклшайн возьмет на себя ответственность за замок, но будет ужасно, если ей придется сражаться с драконом. Моргнув, Сумак решил, что этот полет фантазии ни к чему не приведет, и задумался о чем-то другом.
Оранжево-желтая вспышка заставила Бумер высунуть голову. Один глаз смотрел в одну сторону, а другой — в другую, и в результате Бумер выглядела как безумная, невменяемая. Ее язык высунулся, лизнул одно желтое глазное яблоко, потом другое и с дымчатым шипением она втянула воздух.
— Привет, — сказала Бумер, возвещая о своем присутствии. Повернув глаза, она устремила их оба на затылок принцессы Кейденс.
Посмотрев вниз, Сумак попытался определить, выросла ли Бумер. Казалось, ее тело осталось прежним, не более двенадцати-четырнадцати сантиметров в длину, но хвост по-прежнему был скрыт. По какой-то причине хвост Бумер, казалось, рос неконтролируемо и теперь был как минимум в три раза длиннее ее тела, а может, и в четыре. Бумер — не пони — оказала огромное влияние на жизнь Сумака, и он забыл о своей нынешней ситуации, когда его заперли в башне на десятилетие или около того, пока он размышлял о своей драконице.
— Мне не хватает Спайка рядом, — сказал принц Шайнинг Армор, впервые произнеся настоящую фразу. Он внезапно остановился, повернулся, усмехнулся и жестом указал на дверь. — Мы на месте.
— Пушистик!
Сумак сморщился от неловкой реплики и почувствовал жгучую боль в шее, которая длилась всего секунду, а затем превратилась в тупую, жгучую боль. Принц Шайнинг Армор рванулся вперед, стуча копытами по каменной плитке пола, и поднял кобылку, чтобы одарить ее своими ласками. Пушистик зарычала, разбрызгивая повсюду слюну, а затем издала радостный визг, когда отец дунул ей на живот.
Для интроверта это было почти невыносимо, и Сумак снова содрогнулся.
— Это просто отвратительно, — проворчала Пеббл. Она покраснела, отвернувшись, и ее лицо приобрело темно-коричневый оттенок. — Что такого в отцовстве, что заставляет взрослого пони так себя вести? Мой отец до сих пор так со мной поступает. Стыдно.
Принцесса Кейденс начала хихикать, как и белоснежная пегаска, которая прикрыла рот крылом. Лаймстоун тоже присоединилась, но ее смех был нерешительным, почти замирающим. Через мгновение Лаймстоун, казалось, немного расслабилась, и ее смех уже не казался таким придушенным. Сумака усадили на черный и темно-фиолетовый бархатный диван; к его удивлению, принцесса Кейденс поцеловала его, прежде чем отстраниться.
— Это Слит, наша уважаемая няня, и Флурри Харт. — Принцесса Кейденс улыбнулась, жестикулируя крылом. — Слит, это Лаймстоун, Сумак, Бумер и Пеббл. — Повернувшись, она посмотрела Сумаку прямо в глаза, и ее лицо стало очень строгим. — Я просто знаю, что ты будешь хорошо себя вести и не доставишь Слит никаких проблем.
— Дракон! — крикнула Флурри и с треском вырвалась из-под власти отцовской магии.
Она бегом бросилась на пол, ее маленькие ножки отбивали ритм стаккато по плиткам, и Бумер, почувствовав серьезную опасность, бросилась наутек. Крошечная драконица выскочила из пончо Сумака, взбежала по спинке дивана, подпрыгнула, пронеслась над головой Флурри Хар, а затем пушечным ядром полетела прямо в камин, где укрылась среди тлеющих углей.
— Ой-вей! — со вздохом воскликнула Слит, закатив глаза.
— Дракон? — Флурри бросилась к камину и остановилась прямо перед ревущим пламенем. С грустным и удрученным видом она села на пол и уставилась на предмет своих желаний, который пока что находился вне пределов ее досягаемости.
— Флурри хочет своего собственного Спайка, — сказал принц Шайнинг Армор, наблюдая за дочерью. — Она еще слишком мала, чтобы понять, что Спайк — это не домашнее животное. Ей нужен свой собственный дракон. Пожалуйста, постарайтесь быть терпеливыми с ней. В конце концов все уладится.
— Это безопасно? — спросила Слит, выглядя обеспокоенной.
— Что безопасно? — ответил принц Шайнинг Армор.
— Эта… ящерица.
— Слит… как стыдно. Тебе нравится Спайк. — Принцесса Кейденс несколько раз прищелкнула языком с разочарованным видом.
— Я знаю Спайка. — Слит выглядела обиженной и жестом показала на дракона, прячущегося в камине. — И это не Спайк. Она другая. Я не знаю ее. Она странная.
— Бумер — карликовый древесный дракон, и она такая же умная и общительная, как Спайк, уверяю тебя. — Принцесса Кейденс подхватила Флурри, перенесла ее на диван и усадила рядом с Сумаком. — Она еще маленькая, Слит. Бумер, вероятно, в большей опасности из-за Флурри. Проследи, чтобы Флурри вела себя хорошо. Ты же знаешь, какой она бывает, когда чего-то хочет. Она должна понять, что Бумер — не игрушка. Сегодняшний день станет для нее уроком.
Слит, все еще опасаясь, кивнула, но ничего не сказала.
— Бумер — не домашнее животное. — Сумак обвел глазами комнату, переходя от взрослого к взрослому, от пони к пони. — Трудно сказать, кем она для меня является, но она не питомец.
— Твайли некоторое время называла Спайка домашним животным, но потом переросла это. — Глаза принца Шайнинг Армора теперь казались отрешенными, словно он предавался воспоминаниям. — Она была маленькой, я не думаю, что она знала, что лучше, и, вероятно, она была слишком мала, чтобы полностью все понять. Но когда она немного подросла, все изменилось. Она была опекуном Спайка, и, насколько я знаю, они так и не смогли разобраться в своих отношениях. Я всегда видел в ней странную смесь матери и сестры, но я уверен, что Твайли чувствует совсем другое. Заставить ее говорить об этом — та еще задача. Она замкнута и защищается.
— Дракон? — Флурри скрестила передние копыта и умоляюще посмотрела на отца. — Дракон, пожалуйста?
— Сумак и Бумер связаны друг с другом, — с невозмутимым спокойствием сказала Пеббл. — Честно говоря, я думаю, что лучше не пытаться это объяснить. Дело в том, что Бумер — дракон, а Сумак — пони. Оба — очень разные существа. Какая бы связь ни образовалась, ни драконы, ни пони не могли бы ее иметь при нормальных обстоятельствах. Это не естественное явление, и поэтому оно особенное.
— Ой-вей, как умно. — Слит приподняла бровь, а уголки ее рта нахмурились в знак сосредоточенности.
— Мир становится меньше, — сказал принц Шайнинг Армор, глядя в огонь. — В некоторых частях света места обитания диких драконов сокращаются. Некоторые приходят и живут в городах. Я думаю, это здорово, что мы можем жить вместе. Но есть и проблемы. Драконы и пони — очень разные существа. Мне хотелось бы думать, что, когда Спайк подрастет, он сможет заняться этими проблемами и предложить решения. И хотя я беспокоюсь о том, как его примут другие драконы из-за того, как его воспитали, я надеюсь, что можно будет найти решения, выгодные для обоих видов.
— Могу ли я помочь в этом? — спросил Сумак.
— Да, — ответила Слит, прежде чем принц Шайнинг Армор успел это сделать. — И ты такой хороший жеребенок, раз так поступаешь. Похоже, это важная обязанность. Уверена, твоя мать гордится тобой.
— У меня их три. — Немного повернув голову, Сумак посмотрел Слит в глаза.
— Жеребенку очень тяжело иметь трех матерей, ой-вей. — Белоснежная пегаска закатила глаза. — Для Гослинга было ужасно иметь только одну мать. С тремя жеребенок может просто умереть. Ты, бедняжка… на тебя будет оказываться такое давление. В три раза больше разочарований, когда что-то пойдет не так. Как ужасно.
Это заставило Сумака задуматься: разочаровать одну мать было достаточно плохо, но трех?
— Кстати говоря, я должна пойти и поговорить с этими тремя матерями. Мои услуги нужны. Нужно кое-что уладить до свадьбы. — Ничего больше не сказав, принцесса Кейденс с треском исчезла в эфирном пламени и пропала.
— Безопасность сама себя не обеспечит. — Принц Шайнинг Армор вздохнул и тоже исчез, оставив после себя запах озона.
— Кто хочет послушать историю? — обратилась Слит к жеребятам, находившимся под ее опекой. — Собирайтесь, малыши, и я расскажу вам сказку. А после этого, может быть, хорошенько вздремнем, да?
— Я люблю рассказы. А в нем будет история? — Уши Сумака поднялись в ожидании.
— О да, она будет о настоящих пони и драконе, — ответила Слит.
Наконец-то Лаймстоун расслабилась и села, хотя и очень осторожно. Пеббл подползла к Лаймстоун, прижалась к тете и стала ждать, когда Слит начнет свой рассказ. Флурри Харт устроилась поудобнее, провожая няню обожающим, боготворящим взглядом. Бумер с опаской вылезла из огня и подождала у очага, чтобы убедиться в безопасности выхода.
— Это история о Первых Племенах и серебряном драконе по имени Хром…