Мифы и наследия

Том 2: Глава 24. Суждение аликорна

Ночь клубилась внутри Твайлайт.

Она была с ней едина.

Ее аватар возник на диске, и она же пребывала в небесах над головой. Они были в полном ее распоряжении. Чтобы творить. Чтобы направлять и защищать, используя легион звезд. Чтобы создавать то, что она считает нужным. И использовать их, чтобы вершить свой священный суд над каждым, кто находится под ее пристальным взглядом.

Селена теперь стала мостом, мимолетной странницей, что не принадлежала ни Дню, ни Ночи, но пребывала в обоих мирах. Луна, несомненно, будет благодарна за передышку. За возможность проводить время с Селестией, не беспокоясь о том, что там с Ночью.

Твайлайт будет хранить диск вместо них.

Колокола Зерубабы оглушительным хором возвестили полдень, когда принцесса воплотилась над городом. Защитный купол Луны и Флаттершай, окружавший столицу, защищал тот от черных фигур танов. Духи образовали густое, зловещее облако, мечась туда-сюда вдоль купола, словно стая скворцов. При появлении Твайлайт они собрались в единое скопище на вершине купола, а затем зигзагами спустились к прибрежной стороне, прежде чем направиться обратно вглубь страны.

Не обращая внимания на поведение танов, принцесса начала медленно снижаться к Тамил-Тахри. Позже она разберется и с танами, и с их хозяином. Все будут следовать надлежащему порядку.

Императорская гвардия стояла по стойке "смирно" перед великим храмом, а вокруг них собралась огромная толпа, заполнившая сады, площадь и близлежащие улицы. Зебры Зерубабы и окрестных городов заполонили территорию вокруг храма, превратив город в море черных и белых полос. С приближением Твайлайт толпа разразилась радостными криками. Гвардейцы топнули копытами и отсалютовали, как только копыта принцессы мягко ступили на бархатный ковер, ведущий к ступеням. Как и в случае с танами, она проигнорировала это возмутительно пышное зрелище и направилась прямо в храм.

Там ждала звезда − ее Самалла.

Лишь три звезды оставались на диске.

Твайлайт была так близка к завершению.

Порядок и безопасность для ее маленьких пони были почти достигнуты.

Внутри великой гробницы ее ждала императрица Маатшептра со всеми своими приближенными. Они образовали кольцо вокруг возвышения, на котором стоял саркофаг Самаллы, и только Императрица преграждала путь к нему. На ее лице красовалась широкая улыбка, а мерцающее шелковое платье подчеркивало изгибы боков и стройных ног.

− И вот Звезды снова явились, чтобы почтить своим присутствием великую Зебрику, − произнесла Маатшептра голосом, усиленным магией, чтобы толпа за пределами храма ее тоже слышала. Она низко поклонилась, распростершись на мягком ковре. Придворные повторили за Императрицей, по храму пронесся шелест, когда они коснулись лицами холодного камня. − Повелевай своими подданными, возлюбленная повелительница небес.

Твайлайт проигнорировала все эти театральные выходки. Сейчас они все были бессмысленными и несущественными. Цель была уже близка, и потом она разберется с Маатшептрой.

Одним движением принцесса отбросила крышку саркофага в сторону, с грохотом расколовшуюся у подножия невысоких ступенек на две половины, заставив знатных зебр прыснуть в стороны, стараясь избежать града осколков. В толпе пробежал взволнованный ропот. Заглянув в темное нутро саркофага, Твайлайт вытащила металлическое сердце Самаллы и, как она делала это уже много раз, вновь зажгла мертвую звезду.

Толпа ахнула и прикрыла глаза, увидев, как сверкающий ад расцвел из некогда холодной, мертвой звезды.

Самалла зевнула и потянулась всем своим восстановленным телом.

Обхватив возрожденную звезду крыльями, Твайлайт мягко отправила ее в небеса, прежде чем та успела что-либо сказать. Сделав глубокий вдох, принцесса погрузилась в успокаивающее тепло своих звезд. Все становилось таким ясным. Как будто раньше она наблюдала за диском сквозь разбитое окно, множество повреждений в котором преломляли и искажали реальность. Каждая возрожденная звезда заращивала трещины, придавая диску еще более четкий вид. И увиденный образ был воплощением страдания, страха и ненависти.

Еще две звезды, и Твайлайт станет совершенна.

Еще две звезды, и она уничтожит все страдания и жестокость.

Открыв глаза, принцесса обратила свое внимание на Императрицу.

− Ты пыталась манипулировать мной, − эти слова эхом раскатились по мраморному храму, выплеснувшись на улицы за его пределами. Твайлайт задрожала от уверенности, исходящей от звезд. Несомненно, именно так всегда чувствовала себя Селестия.

Продолжая лежать ниц, Маатшептра воскликнула:

− Никогда, о великолепная!

Твайлайт нахмурилась еще сильнее из-за этого отрицания. Особенно такого болезненно лживого.

− Я хочу знать, почему. Какова твоя цель?

− Я знала о твоем возвышении еще тогда, когда была юной кобылкой. Я всю свою жизнь знала, что Звезды приведут меня к величию, и однажды так и произошло! Драгоценная Алголь спасла меня. Вырастила меня. Создала меня. И через нее, через Звезды, я провозгласила свою власть над Зебрикой и начала преобразовывать ее в Империю, способную стать вашим инструментом на диске.

В похожих на драгоценные камни глазах Маатшептры блеснуло безумие.

− Вы спасли мою дочь, и я навеки ваша слуга.

Твайлайт холодно посмотрела на кирина перед собой.

− Ты все еще играешь в игры, но они вряд ли имеют значение. Я упраздню все нации. Войн больше не будет. Голода больше не будет. Все пони − и зебры − будут в безопасности под моими крыльями. Но сначала я должна разобраться с теми, кто представляет угрозу или намерен причинить вред тем, кого я намерена защищать.

− Да! Именно! Правитель должен испачкать свои копыта, чтобы обеспечить успех своей нации или всего диска! Вы меня понимаете, − Маатшептра направилась к Твайлайт, соблазнительно покачивая бедрами, ее губы изогнулись в натянутой улыбке. − Вы наша богиня. Моя богиня − правительница Йоки. Никто боле не заслуживает этого. Пусть все увидят, кто вы на самом деле,

Императрица подняла копыто и погладила принцессу по щеке.

− Ведите нас в славное будущее, и я буду рядом с вами, как ваша самая преданная верховная жрица.

Взмахнув крылом, Твайлайт отбросила копыто Маатшептры в сторону. На лице Императрицы промелькнуло удивление. В животе принцессы вскипело отвращение. Она не могла поверить, что была так слепа к манипулятивной, своекорыстной, низменной натуре, таящейся в Императрице.

Нет, она знала, просто была слишком слаба, чтобы что-то с этим поделать.

Прикрываясь претенциозной моралью и оправданиями, лишь бы оттянуть подальше момент принятия решения о том, что делать с императрицей.

Позволяя влиять на себя, подталкивать к тому, чтобы закрыть глаза на страдания обычных зебр в империи. Поддаться соблазну сладких речей и наивности.

По щекам Твайлайт пробежал легкий румянец, когда она вспомнила свое пребывание в Зерубабе. О ночи, проведенной среди спутанных простыней и ног, соблазненной бархатными словами и нежными губами.

Почти так же быстро в ней вспыхнула холодная ярость. Ярость, которая горела ярче, чем все ее звезды, вместе взятые.

Когда Твайлайт заговорила, ее голос был подобен раскату грома в горной долине.

− Ты мучила и убивала десятки тысяч зебр, чтобы завоевать корону. С тех пор твое правление было отмечено войнами, страданиями и смертями. Зебры бьются насмерть ради развлечения для толпы, а ты оправдываешь это «просто традицией». Ты утверждаешь, что правитель должен делать то, что лучше для нации, но при этом даже не пытаешься облегчить страдания своих подданных. Вместо этого ты окружила себя золотом и слугами. Ты строишь и расширяешь дворец, как храм собственного тщеславия. Ты никудышный правитель.

− Нет! Никогда! Это подарок для тебя! Дворец, достойный Богини Звезд! − запротестовала Маатшептра, но Твайлайт мгновенно разгадала ее ложь.

− Я принцесса Эквестрии и Тайги, зачем мне еще один дворец? − Твайлайт приблизилась, нависая над высокой императрицей. Маатшептра отступила, пятясь к лестнице и съеживаясь под яростным взглядом аликорна. − Если бы ты действительно думала о том, чего бы я хотела, ты бы приложила усилия к строительству больниц и школ. Чтобы каждый из подданных был хорошо накормлен и в безопасности. Что ж, я сделаю так, чтобы они были в безопасности. В безопасности от тебя!

− От меня? − повторила Маатшептра, ее огненная грива встала дыбом, и она отвернулась от испепеляющего взгляда Твайлайт и крикнула в толпу знати: − Тогда делайте, что должны! Убейте меня на глазах у своих верноподданных! Покажите им, что вас следует бояться, как когда-то они боялись меня.

Твайлайт почти не слушала болтовню Императрицы, у нее в голове всплыли воспоминания об историях, которые слышала от завистливых учеников в школе, когда была кобылкой и только начала обучение.

Истории, которые должны были заставить ее сбежать и бояться Селестии.

Истории, которые натолкнули ее на идею.

За мгновение она сверилась со своими звездами, запросив у них необходимые руны и формулу. Альнитак, Каменная Звезда, неохотно предоставила то, что требовалось.

Уже начиная творить заклинание, Твайлайт произнесла:

− Когда-то ходили слухи, что статуи в садах Селестии на самом деле пони, которых она превратила в камень. Ты можешь поверить в подобное? Как будто Селестия могла сделать что-то такое. После того, как Дискорд вырвался на свободу, слухи снова начали гулять по Кантерлоту. Пони иногда такие глупые!

Принцесса захихикала, и в этом потрескивающем звуке появился маниакальный оттенок. Она медленно приблизилась к Императрице. Бело-голубой эфир сформировался вокруг ее рога, когда заклинание близилось к завершению.

− Слухи, конечно, были лживы. Однако они навели меня на мысль. Я не убью тебя, Маатшептра. Нет, я запечатаю тебя. Тысячу лет ты будешь заперта в камне, но будешь осознавать все, что происходит вокруг тебя. Я установлю тебя там, где ты сможешь наблюдать за зебрами, которыми манипулировала и которыми правила. Где ты сможешь видеть, как они живут в мире и процветании. В безопасности под моей защитой. В безопасности от тебя.

Серый камень с треском поглотил основания копыт Маатшептры и кончик ее хвоста. Глаза Императрицы распахнулись, в них отразились паника и ужас в равной мере.

− В видениях все было совсем не так! Предполагалось, что мы будем править вместе! Я должна была стать твоей верховной жрицей и возлюбленной!

− Если эти видения исходили от Фауст, то неудивительно, что они ошибочны, − усмехнулась Твайлайт, приподнимая подбородок Маатшептры копытом. − В последнее время она часто ошибалась. Но все хорошо. Она сможет отдохнуть и провести время с Селестией и Луной. Я позабочусь о том, чтобы все пони были в безопасности, раз уж она сама не справляется.

У Маатшептры отвисла челюсть, а затем застыла в ужасе, когда серый камень достиг ее лица.

− Твайлайт! Что ты делаешь? − голос Луны разнесся по храму.

У входа стояли бок о бок Луна и Флаттершай. Смятение и шок исказили их лица, Флаттершай прикрыла рот копытом.

У них был изможденный вид, который могли заметить только их самые близкие друзья. Под глазами Луны начали появляться едва заметные мешки. Плечи Флаттершай слегка поникли. Защита города в течение нескольких недель подряд, без возможности поспать или отдохнуть, сказалась даже на них. Тем не менее, они, вероятно, могли продержаться месяцы или даже годы, прежде чем щит пал бы.

Хотя в этом вряд ли была необходимость. Твайлайт остановит Аида еще до того как придет новый рассвет, и таны вернутся к своим обязанностям.

− Отмеряю наказание, − ответила принцесса, проводя кончиками крыльев по бокам новой статуи к плечам и вверх по шее, пока не достигла подбородка. − Так же, как Дискорд или Кризалис, Маатшептра была злым существом, которое несло несчастья и страдания. Теперь у нее не получится. У нее есть возможность обдумать, что она сделала, и лет через сто, если она должным образом раскается, я сниму заклинание. Видишь? Я милосердная пони. Именно так поступила бы Селестия, будь она здесь.

Луна отступила на шаг, как будто получила пощечину. Ее крылья распахнулись, а в кристально-голубых глазах вспыхнул гнев.

− Моя сестра на многое способна, Твайлайт, но даже она не сделала бы ничего подобного со смертной!

− Мне кажется, я очень хорошо разбираюсь в том, что сделала бы Селестия, а что нет, − поморщилась Твайлайт, и в ее голосе послышались глубокие, рокочущие нотки, от которых задрожали стены.

− Даже я, эм, не думаю, что Селестия могла бы сделать что-то подобное, − печально покачала головой Флаттершай. − Но аликорны с Геи поступили бы именно так. То есть, я думаю, что они поступили бы. По-моему, это так.

Твайлайт не могла поверить своим ушам. Она помогала им! Помогала всем!

Неужели они не понимают?

Она должна была защитить всех от монстров, скрывающихся в тени.

Это был ее долг.

− Ты что, собираешься вмешаться? − Твайлайт едва расслышала в своем тоне угрожающие нотки. От этого у нее по спине пробежал холодок предвкушения. В глубине души она давно гадала, кто сильнее: Луна или она.

Ночная принцесса была старше, и у нее был гораздо более жесткий характер. В старых историях она была той, что готова на все, чтобы защитить тех, кто ей дорог и находится под ее защитой. Пони, которую Твайлайт уважала. «Книга Селены» изобиловала рассказами о том, как Луна сражалась с демонами и монстрами, защищая деревни, принцесс и своих друзей. Предположительно, никто не мог превзойти ее в бою. Даже Селестия восхваляла мастерство сестры в обращении с клинком и боевой магией.

И все же, это была Луна из далекого прошлого. Коварный голос в голове прошептал: «Что сделала Луна после своего возвращения, чтобы сохранить эту репутацию?»

Ничего. Именно Твайлайт отвечала за устранение каждой угрозы Эквестрии. Найтмэр Мун. Дискорд. И даже Кризалис причинила бы гораздо больше вреда, если бы Твайлайт не разгадала ее замыслы и не спасла Кейденс. Левиафан по-прежнему угрожала диску.

Остались только Аид и другие незваные гости.

Твайлайт преисполнилась уверенности. Она откинула назад свою полночно-темную гриву, усыпанную звездами − ее звездами − и улыбнулась Луне и Флаттершай.

Подойдя ближе, она с удивлением заметила, что теперь на целую длину копыт выше принцессы.

− Я бы не советовала вмешиваться, Луна.

На лице той отразились печаль и глубокое сожаление. Казалось, она осела посреди толпы. Зебры были поглощены происходящим в их империи переворотом и дуэлью воль.

− Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь, − продолжила Твайлайт и махнула крылом в сторону восточных дверей. − Вместе мы сможем смести Аида и его танов с диска и защитить наших маленьких пони.

Принцесса долго молчала, а затем спросила голосом, хрупким, как лед, и таким же холодным:

− Но на этом же все не закончится, верно? Оно никогда не заканчивается, Твайлайт. Всегда будет кто-то еще, угрожающий твоим маленьким пони. Паранойя и страх, кошмары и безумие, ужас и страдание − это все, что ты будешь знать или создавать. Пони не будут в безопасности из-за твоей самопровозглашенной защиты. Пожалуйста, Твайлайт, не ступай на этот путь. Потом это станет одним из самых глубоких сожалений. Я знаю.

Луна протянула к ней копыто. Твайлайт быстрым движением крыла отбросила его в сторону.

− Я не ты, Луна. В моей душе нет тени, склоняющей меня ко злу.

− Нет, у тебя их шесть тысяч, и все они тянут тебя в разные стороны. Я хорошо знаю звезды, Твайлайт. Я была их хранительницей, пока они ждали тебя. Они капризны, движимы скрытыми желаниями и тайной болью. Тебе нужно прислушиваться к ним, но не позволять управлять тобой, дорогая кузина, иначе они сведут тебя с ума.

Ощетинившись, Твайлайт топнула ногой, и город содрогнулся.

− Именно так я и сделала! Я полностью контролирую звезды и саму себя. Они − продолжение меня, а я − их. Не стоит беспокоиться, Луна. Я тебе это докажу. Оставайся здесь и продолжай устранять симптомы заболевания, поразившего диск. Я разберусь с источником, как делала это всегда. Я верну кобылок и отправлю Аида обратно в Тартар или уничтожу его, если он откажется уходить.

Твайлайт прошла между Луной и Флаттершай.

− Пожалуйста, Твайлайт! − взывала к ней ночная принцесса. − Еще есть надежда. Не продолжай идти по этому пути. Он ведет только к горю и страданиям.

В величественных дверях храма Твайлайт остановилась и бросила через плечо:

− Я не такая, как ты, Луна. Я полностью контролирую себя.

Темный свет извивался по краям ее гривы, как гнездо разъяренных гадюк. Воздух наполнился запахом сгоревшего эфира. В черной вспышке Твайлайт исчезла, направляясь за своими последними звездами и готовясь сразиться с Аидом.

Она появилась в разгар битвы, когда зебры и грифоны отчаянно пытались сплотиться перед лицом орды нежити, хлынувшей из Шпилей Южного камня. В тот же миг она почувствовала зловонное присутствие демона и сразу трех других аликорнов помимо Аида. Принцесса заметила Флёр, которая, широко раскинув крылья, нырнула в гущу схватки, чтобы сразиться с демоном. Часть ее хотела последовать за ней и помочь уничтожить демона, стереть эту мерзость с диска. В демоне ощущалось что-то похожее на Левиафан, но более горячее и первобытное по своей природе.

Если Флёр не сможет справиться с ним, Твайлайт доведет начатое до конца.

А пока ей нужно было собрать еще две звезды. А до тех пор противостояние с демоном и Аидом может подождать.

Оглядев поле боя, она без труда нашла звезды. Слабое присутствие Сириус ощущалось прямо под ней, в то время как Алголь летела над полем битвы к городу.

По спине Твайлайт пробежали мурашки возбуждения. Ее сердце отбивало медный ритм. Вот-вот должна была начаться следующая глава в истории диска, и она была ее автором, а не пассивным игроком, ожидающим нападения врага.

Быстрое перемещение сквозь эфирные потоки привело Твайлайт в палатку командования армии зебр. Солдаты терли глаза, ослепленные вспышкой от ее появления. Прежде чем они смогли прийти в себя, принцесса вступила в контролируемый хаос, в котором генералы пытались спасти битву.

− Что опять? − возмутился командующий, но быстро замолчал, когда Твайлайт посмотрела вниз и увидела тело Сириус, накрытое тонкой простыней. Кровь пропитала ткань, очертания лица пегаски оставили отпечаток на ее предсмертном саване.

Прищелкнув языком, принцесса отбросила бело-красную простыню, отделявшую ее от бойни, устроенной Алголь. Тело еще даже не успело остыть. Хлюпая кровью своей убитой звезды, Твайлайт опустилась на колени и прикрыла крылом страшную рану на горле Сириус. Все, что потребовалось, − простая передача эфира, и вот пегаска глубоко вздохнула.

Вскочив на копыта, Сириус лихорадочно огляделась по сторонам, ее тело напряглось, готовое рваться на свободу. Гнев и ненависть смешались в ее темных глазах, сменившись шоком, а затем печалью, когда она увидела изменившуюся внешность Твайлайт.

− Госпожа, − Сириус низко поклонилась, коснувшись носом запекшейся крови на ковре. − Я не это имела в виду, когда говорила, что вам нужно заслужить мое уважение.

Твайлайт усмехнулась.

− Мне не нужно ничье уважение. Только покорность. Безопасность − это все, что имеет значение.

Сириус подняла голову и долго рассматривала Твайлайт, а затем, выпрямившись, вздохнула.

− Значит, теперь вы зашли слишком далеко в другую сторону? Сначала вы были пассивны на грани трусости. И, вместо того, чтобы найти золотую середину, вы решили стать тираном. Я думала, вы были близки к тому, чтобы найти свое место, когда сбросили меня с небес. Что это говорит о нас, звездах, если вы наша госпожа?

Когда пегаска заговорила, Твайлайт нахмурилась. Она прислушалась к битве, бушевавшей совсем рядом.

− Твое мнение принято к сведению. У меня есть чем заняться и нет времени на споры.

− Это правда, − кивнула Сириус, но ее собственное выражение осталось хмурым. − Алголь стремится освободить оставшиеся Смертные Грехи. Она уже убедила одну бедную душу призвать Астарот и попытается найти способ освободить остальных.

− Не волнуйся, Алголь очень скоро будет поставлена на место, − Твайлайт прищелкнула языком и кивнула. − Прежде чем отправлюсь к Алголь и ее любимым уловкам, которые, по ее мнению, могут помочь ей спастись, настало время вернуть тебя к твоим сестрам. Прости, что я не разыскала тебя и не сделала это сразу. Это должно было быть первым, что мне следовало сделать после твоего падения.

Сириус пожала плечами и попыталась протиснуться мимо Твайлайт:

− Мы обе сделали свой выбор. Я пала вместо сестры. Кого же защитит твое падение?

Твайлайт преградила ей путь крылом.

Та разумная, добрая, невинная пони, что приехала в Понивилль несколько лет назад, окрыленная успехом и победой над Найтмэр Мун, была бы в ужасе, увидев, во что она превратилась. В глубине души Твайлайт это знала. Она также знала, что была ужасно наивна. Скольких пони она могла бы спасти во время вторжения Кризалис, если бы была чуть более настойчива в своих подозрениях? Если бы она сразилась с перевертышем до того, как все вышло из-под контроля? Или погибшие на Марелантисе? Разрушение после столкновения Фауст с Зевсом... Так много жизней она должна была защитить.

− Всех.

Сириус закатила глаза.

− Тогда вы и правда ничего не понимаете. Вы хуже, чем та наивная кобылка, что возвысилась несколько коротких месяцев назад. У той, по крайней мере, была надежда. Все, что я вижу сейчас, − это тиран, которого она попыталась бы остановить.

− Твое мнение принято к сведению, − тон Твайлайт был таким же сухим, как ветер, дующий над саванной. Собрав магию, чтобы отправить Сириус обратно на небеса, она продолжила: − Мы обсудим это подробнее после того, как Аид и другие угрозы исчезнут. После того, как я отправлю тебя домой.

Пегаска покачала головой, и в уголках ее губ появилась улыбка.

− Даже ты пока не можешь отправить меня на небеса. Моя сила была потрачена на исполнение желания − твоего желания − и рассеяна по диску, небесам и туманам.

Твайлайт вызывающе фыркнула.

Все остальные звезды, которые упали и были использованы для исполнения желаний, уже вернулись на небеса. Луна лишь немногим из них придала форму желаний, поскольку была лишь ее временным заместителем. Пять или шесть, самое большее. Не было никаких проблем с возвращением их на небо.

Глупый блеф.

Она попыталась схватить Сириус, чтобы воссоздать звездой, но ее магия соскользнула. Схватить дым было бы проще. Эфира было предостаточно, но это был не тот эфир, который нужно.

Стиснув зубы от напряжения, Твайлайт попыталась снова. Она схватилась за нить, связывающую ее с Сириус, собрала огромную волну эфира в своем почти безграничном океане и попыталась воссоздать разорванное заново. И снова нить не поддалась и осталась оборванной. Разбитой, но Твайлайт могла чувствовать Сириус сквозь разрушенную, искривленную эфирно-ментальную конструкцию.

Она чувствовала удовольствие звезды оттого, что у нее не вышло.

− У любого желания должны быть последствия, − Сириус ухмыльнулась, и ее веселье вызвало растущий гнев Твайлайт. − Может пройти целая жизнь или даже несколько, прежде чем моя магия вернется к тебе и меня получится вернуть к сестрам.

Разозлившись из-за этой неудачи, из-за того, что не смогла стать по-настоящему цельной, Твайлайт издала протяжный рык.

− Ты никогда не покинешь меня, пока я не смогу исправить тебя и вернуть туда, где тебе следует быть.

Сириус пожала плечами, понимающе улыбнулась и сказала:

− Поглядим.

− Я серьезно. Я исправлю тебя, − пообещала Твайлайт, поворачиваясь, чтобы выйти из палатки, Сириус последовала за ней.

Принцесса ушла без дальнейших комментариев. Генералам и их помощникам нечего было сказать. Их роль в происходящем была незначительна.

Взмыв в небо, Твайлайт направилась к Алголь.

Поле боя замерло, лязг стали и предсмертные крики стихли, когда все повернулись к вновь прибывшей. Принцесса привлекала к себе всеобщее внимание, как черная звезда в полдень.

Некоторые зебры упали на колени, по их лицам текли слезы обожания, и они простерлись ниц перед богиней. Другие пришли в еще большее неистовство. Самый северный фланг, который уже готов был рассыпаться, с возродившейся яростью бросился на нежить, накатывающуюся на них омерзительной волной. Чудесным образом зебры начали отбивать утраченные позиции.

Твайлайт проигнорировала происходящее.

Пока летела, она очищала пространство вокруг себя от мерзких созданий Аида. Заклинание пришло к ней от Веги, Звезды-Проводника Душ, хранительницы знаний о мертвых и о том, как заставить их отправиться в Тартар. На лице принцессы расцвела улыбка. Сейчас она выполняла за Аида его работу.

Может, ей стоит принять его мантию?

Твайлайт, Богиня Звезд, Желаний, Защиты и Смерти? Шесть тысяч огней, что защищали пони при жизни и поведут в загробный мир.

Идея была... захватывающей.

Она продолжала обдумывать подобную возможность, летя над полем боя. Нежить рассыпалась в прах в ее тени, а живые зебры радостно приветствовали ее появление. Твайлайт была их темной спасительницей, обсидиановым светом в их самый мрачный час. Поток молитв наполнял еще большей целеустремленностью.

Все продолжалось меньше минуты, но за это время тысячи молитв слились воедино в голове принцессы. Голоса солдат и зебр, которые видели ее в Зерубабе, объединились в единый хор, умоляя ее направить их.

Защитить.

Ее.

Ее и только ее.

Преисполненная священного пыла, Твайлайт расправила крылья и устремилась к городу. Демоническая звезда была так близко, прямо на вершине горы, а по пути чувствовалось демоническое присутствие и все остальные аликорны. Флёр, Аид и двое других. Все сразу в одном месте.

Это было прекрасно.

Как будто сам диск хотел, чтобы она навела порядок в этом бедламе.

Твайлайт, великая защитница диска, с радостью согласилась.

---

Суар смотрела на Шпили Южного камня с вершины садовой башни. Над верхними кварталами повисла мертвая тишина, такая полная, что со двора доносился скрип железных ворот на ветру. Дрожа, кобылка обхватила копытцами плечи.

В тысячный раз она спросила себя, не совершила ли ошибку. Не подвела ли она каким-то образом Фауст. Ей было поручено найти принцессу Твайлайт, и она это сделала, но затем принцесса исчезла.

И все стало еще хуже.

Она потерла копытцами передние ноги, чтобы защититься от пронизывающего холода на самой высокой точке города. Какими бы холодным ни был ветер, он мерк перед ледяным комком одиночества, поселившимся в ее груди.

После того, как эквестрийские кобылки и Талона отправились на равнины наблюдать за осадой, Аид погрузился в страдания, почти не сходя со своего трона. Его взгляд был таким же безжизненным, как и всех остальных обитателей города, жеребец все больше погружался в меланхолию. Хотя прошло совсем немного времени, пыль уже начала оседать на его плечах, а к перьям прилипла паутина. Если бы не медленное дыхание, его легко было бы принять за статую.

Суар была одна.

Совершенно одна.

− Мама, мне не следовало уходить из дома, − пробормотала она сама себе, вытирая нос тыльной стороной ноги.

Незадолго до полудня кобылка начала спускаться по винтовой лестнице. Когда она достигла последней площадки, замок содрогнулся от грохота сотен молний, сверкавших над головой. Прижавшись к стене, Суар выглянула в узкое окно, но не увидела ничего, кроме клубящихся облаков. В воздухе чувствовался необычный привкус, от которого у нее скрутило живот и уши словно сами прижались к голове.

Первобытные инстинкты велели ей бежать. Бежать и бежать, не останавливаясь даже после того, как она доберется до края диска. Сердце забилось быстрее, а лицо вспыхнуло. В голове зазвучали резкие крики, сопровождаемые стоном рушащегося дома, когда с охваченных пламенем небес дождем посыпались обломки горы.

Пот выступил на лбу, но Суар отогнала нахлынувшие воспоминания.

− Это была просто молния. Ты далеко от деревни, а мистер Аид здесь, − сказала она себе самой и повторила: − Это просто молния. Просто молния.

Суар быстрее запрыгала вниз по лестнице.

Внизу она перешла на галоп. Сердце бухало в груди, словно огромный молот. Она почти не замедлила шага, когда вбежала в тронный зал, и не заметила, что Аид встал со своего трона.

Бог Мертвых неподвижно стоял на краю разрушенной стены, глядя на запад. Его поза была напряженной, голова поднята навстречу струям дождя, врывающимся в зал, а серебристая грива откинута назад. Рядом с ним парил золотой двузубец.

Аид сжал губы в тонкую линию, в его глазах вспыхнуло отвращение, смешанное с возбуждением.

− У меня под самым носом?

Челюсти жеребца сжались, он оскалил зубы в протяжном рычании, как пантера на охоте.

− Такое презрение заслуживает соответствующего ответа. О да, я отвечу на подобное оскорбление.

Аид распахнул полуночные крылья и начал подниматься в небо, когда Суар крикнула:

− Не оставляйте меня здесь, мистер Аид! Возьмите с собой! Я не хочу оставаться одна.

Развернувшись и взмахнув крыльями, жеребец обернулся к кобылке и кивнул.

− Очень хорошо. Несмотря ни на что, рядом со мной ты в большей безопасности. Королева Гнева стремится прорваться в мир смертных, и мы должны усмирить ее ярость, прежде чем зараза распространится.

Когда он закинул Суар на спину, первый крик Свити разнесся по небу.

− Это, должно быть, она. Конечно. С возрастом мой разум обленился, и я не заметил этого раньше. Такая сердитая маленькая пони. Прекрасный сосуд для Астарот. Пойдем, мы должны поторопиться, пока она не уничтожила кого-нибудь еще.

Аид помчался прочь от замка, но опустился лишь до второго из многочисленных ярусов города, когда остановился в воздухе. Напряжение пробежало по его спине под Суар, и жеребец наклонился вперед, словно кот, готовый к прыжку. Прежде чем кобылка успела спросить, что он делает, аликорн полетел под острым углом, параллельно полю боя, не сводя глаз с чего-то у подножия облаков. Пролетев всего милю, он снова остановился прямо перед пегаской, черной, как и он сам.

− Что ты здесь делаешь, падшая? − спросил бог, подчеркивая свои слова тычком двузубца в сторону кобылы. − Ты здесь по приказу Твайлайт? Неужели она решила выпустить Астарот, когда ей не удалось одолеть меня самой? Если так, то ее план недальновиден и скучен.

− О, Твайлайт не имеет надо мной власти! Никакой! И никогда не будет, − прорычала Алголь, скривив верхнюю губу от ненависти. − Что же касается того, что я здесь делаю? Просто играю в игру, Владыка Аид. Там, внизу, кобылка и ее друзья цепляются за оттенки яркого золота и веселого розового. Обхватив копытцами друг друга, они верят, что смертный может победить Королеву Ада. Фальшиво-розовая. Фальшиво-золотая. С трещинами и изъянами, готовая разлететься вдребезги, когда ее сожрут.

− Я получил много сообщений о твоих действиях в этом мире, Алголь, хотя до встречи с твоей госпожой я никогда до конца не верил, что звезда может унизиться до общения с демонами. Судя по вони, которая витает над тобой, я должен благодарить тебя за попытку Астарот сбежать из своей тюрьмы.

− Именно так, − хихикнула пегаска, и ее смеха было достаточно, чтобы заставить Суар задрожать. Взгляд бывшей звезды скользнул по Аиду и остановился на кобылке, и за бурлящими водами безумия во взгляде виднелось... тепло. Она быстро перевела взгляд обратно на жеребца. − Астарот можно только задержать. Скоро тело и душа этой кобылки будут поглощены Ее вечным, нескончаемым гневом. У ее сосуда есть считанные минуты до того, как она сгорит изнутри, и ведь Бог Мертвых не может допустить, чтобы даже одна-единственная маленькая смертная душа погибла из-за демона, верно? Воистину великий страж демонов!

Рычание Аида стало тише, более зловещим.

− Твоя кара тебя настигнет, ведьма, − предупредил он, проносясь мимо.

− Возможно, − крикнула Алголь ему вслед, и в ее голосе послышались зловещие нотки. − Если Твайлайт сможет себя контролировать. Жаль, что она стала такой же мрачной и испорченной, как я. Это так... прекрасно.

Пегаска продолжала смеяться, и ее смех, словно осколки льда, вонзался в уши Суар. Он продолжался, даже когда Аид снизился, направляясь к городским воротам.

Кобылка наблюдала, как над полем боя стелется густой туман, скрывая смерть и страдания. Это было совсем не похоже на маленькие искусственные сражения, которые она устраивала, играя в саду, с цветами вместо солдат и камнями в качестве кавалерии. Все было по-настоящему. Слишком по-настоящему. Крепко зажмурившись, Суар старалась не смотреть, но все равно заметила горящие тела, и в нос ударил приторный запах горелого мяса, когда воспоминания о Лурде вернулись вместе с пронзительным жаром и дрожащей землей.

Ее сердце билось все быстрее и быстрее. В глубине горла дыхание кобылки становилось яростным и резким, пока она боролась за воздух.

Аид резко остановился. Оглянувшись через плечо, он требовательно спросил:

− Суар? Ведьма что-то с тобой сделала?

Все еще крепко зажмурив глаза, кобылка резко помотала головой.

− Битва. Она напомнила мне о доме. О том дне. Когда мы встретились, − слова "и мама чуть не умерла" застряли у Суар в горле.

− О.

− Вы можете что-нибудь сделать, чтобы остановить это, мистер Аид? − Суар крепче прижалась к спине жеребца, дрожа, несмотря на теплый ветерок, дувший с равнин.

Тот хмыкнул.

− Да, но если я это сделаю... − голос Аида затих, когда туман рассеялся и чудовища, которых он создал, стали отчетливо видны, бросающиеся на ряды обороняющихся зебр и грифонов, объединившихся против нежити. − Проклятье. Конечно же она выпустила их на свободу. Я старый жалкий дурак! Держись крепче.

Едва договорив, жеребец рухнул с неба, совершив очень внезапную посадку прямо перед разрушенными вратами, где нежить все еще рвалась на поле боя внизу. Как будто перед ними выросла еще одна невидимая стена, гротескные чудовища остановились сразу за воротами. Они шипели и плевались в сторону Аида и Суар. Некоторые спрыгивали со скал, движимые либо безумным голодом, либо страхом перед Богом Мертвых.

− Будь проклят мой гнев, − прорычал жеребец, и магия заструилась по его рогу. − И то, что я вел себя как слабоумный.

Сначала он оттеснил нежить обратно в город. Монстры рычали и скрежетали искривленными зубами, но были бессильны против его воли. Ворота задрожали, а затем сломанные половинки поднялись в воздух. С тихим грохотом они врезались в разбитую раму. Толстые железные прутья с глухим стуком перекрыли проем, и поток мерзостных тварей был остановлен.

− Этого хватит лет на десять или двадцать. Более чем достаточно, чтобы разработать нормальный план, − отвращение было явно написано на лице жеребца, а в голосе слышалось хриплое рычание.

Когда он повернулся, чтобы продолжить спуск к полю боя, снизу донесся мучительный вопль Свити.

− Мы должны поторопиться, − вот и все, что сказал Аид, прыгая с обрыва в крутом пике.

За те несколько минут, что они потратили на починку ворот, туман стал еще гуще, превратив всю равнину в подобие болота. Мгла пузырилась, поднимаясь из земли. Образовались трещины, и из них с шипением вырвалось тяжелое сернистое зловоние. Завихрения показывали, где армии сражались или, что более вероятно, отступали в полном беспорядке; всякое подобие строя давно было утрачено.

Сверху Суар разглядела табунок ярких пони.

− Вон там, − указала кобылка, но Аид уже изменил направление спуска, и они почти бесшумно приземлились всего в нескольких шагах от собравшихся.

Соскользнув с его спины, Суар бросилась к плотной кучке пони и грифине. При ее приближении пара кобылок подняла глаза, а те, кого Суар не узнала, сразу обратили внимание на черную фигуру, идущую позади нее. Суар была удивлена, увидев, что среди пони находилась леди Флёр де Лис. Она узнала ее по фото из «Найшинэл Газзет» и прочих журналов, которые читала ее мать. Как представительницу Пранции при дворе Селестии, Флёр часто изображали в статьях об Эквестрии. Мгновение спустя она поняла, что остальные пони являлись Элементами Гармонии. Грифину, естественно, она не знала.

Обращаясь к Аиду, Флёр произнесла:

− Флёр де Лис, Богиня Мудрости. Ведь так у вас положено представляться?

− К сожалению, у нас нет времени на обычные любезности, − ответил жеребец, как обычно, бесстрастно растягивая слова. − Забери этих смертных подальше отсюда. Я должен разобраться с Астарот.

− Свити уже лучше! − крикнула Скуталу, высунув голову из-за столпившихся подруг. По ее лицу текли слезы, а глаза были мокрыми. − Она поплакала, и злость прошла. Правда, Свити?

− Если бы только сделки с демонами можно было так легко расторгнуть, − произнес Аид с оттенком презрения в голосе.

Передавая Талону грифине, Флёр заметила:

− Месье Аид прав. У Свити совсем мало времени, чтобы найти решение.

Взглянув на жеребца, Суар спросила:

− Вы же можете спасти ее, мистер Аид, верно?

Кобылка не была до конца уверена, от чего или, скорее, от кого Свити нужно было спасать, или как оно причиняло ей вред. Это вряд ли имело значение. Суар знала, что со Свити что-то не так.

Покрытая кремово-белой шерстью единорожка дрожала так, словно всю ночь провела в снежной буране. Ее губы посинели, а на лице и гриве выступил густой пот, а рог и черты лица были заметно деформированы. А еще она стала... больше. Крупнее любого пони, не являющегося аликорном, даже несмотря на то, что она сидела сгорбившись. Суар ахнула, заметив кожистые крылья, прижатые к спине Свити.

− Свити Белль невозможно спасти, − произнес Аид холодным, как декабрьское кладбище, тоном. − Все, что я могу сделать, это спасти ее душу, чтобы у нее была другая жизнь. Для этого я должен отправить ее в Залы Погибели в моем дворце в Тартаре.

Эпплджек и Рэйнбоу встали между ним и кучкой кобылок.

− Я не позволю тебе и пером ее тронуть, слышишь меня? − зарычала земнопони.

− А от меня получишь вдвойне, − добавила Рэйнбоу.

Аид фыркнул и попытался протиснуться мимо них. Он остановился, когда Флёр присоединилась к Элементам Гармонии, выражение ее лица закаменело суровой маской. Она ничего не сказала, но слегка покачала головой.

− Вы слепые оптимистичные глупцы. Она уже мертва, − от разочарования жеребец сжал челюсти. − Она была мертва в тот самый момент, когда открылась для демонической одержимости. Только посмотрите на нее! Она уже искажена и деформирована. И это только начало. Если вы остановите меня, она будет страдать так, что вы и представить себе не можете, потому что Астарот пожрет ее душу, превратив в пустую оболочку. Ее кожа начнет лопаться, когда Королева Гнева захватит контроль и начнет прорываться на поверхность. Затем ее глаза...

− Хорошо, мы поняли! − крикнула Эпплджек, но отступать не собиралась. − Но нам не нужна твоя помощь, чтобы вытащить Астарот из Свити. Мы просто соберем Твай, Флаттершай и...

У земнопони перехватило дыхание, а на лице появилось странное выражение, которого Суар никогда не видела.

− Кстати, где Твайлайт? Что ты с ней сделал? − потребовала Рэйнбоу Дэш, взмахнув крыльями, чтобы посмотреть на Аида сверху вниз. − Если ты навредил ей...

Плотно сжав губы, Аид прищурился, превратив глаза в опасные синие щелочки. Уголки его напряженных губ подергивались от раздражения, придавая ему дикий вид.

− Это я виновата в том, что она исчезла, − ответила за Аида Суар. С этими словами кобылка встала между взрослыми, привлекая всеобщее внимание. Удивление при виде единорожки, прибывшей вместе с жеребцом, промелькнуло на лицах Эпплджек и Рэйнбоу, и обе слегка наклонились к ней. Земнопони, в частности, подозрительно переводила взгляд с нее на Аида. − Мистер Аид и Твайлайт, эм-м-м, поссорились, а потом она исчезла. Фауст велела мне найти Твайлайт, но я колебалась, и теперь она исчезла.

− Исчезла? − Эпплджек и Рэйнбоу обменялись обеспокоенными взглядами. Пегаска взлетела немного выше, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что Твайлайт будет где-то поблизости. − Куда? Она нам нужна! Твайлайт придумает, как спасти Свити. В конце концов, она всегда выручает. Всегда.

Словно вопреки оптимизму Рэйнбоу, Свити опустилась на круп, обхватив себя копытцами. Она тяжело дышала, как будто только что пробежала марафон. Кобылка дрожала, ее лицо под белой шерсткой было ужасно бледным.

Эпплджек и Рэйнбоу бросились обратно к ней, оставив только Флёр блокировать Аида. До сих пор только присутствие кобылицы сдерживало его магию. Тем не менее, жеребец не попытался прорваться мимо Флёр, вместо этого смерив ее с ног до головы взглядом, а затем просто обошел ее, и она позволила ему пройти.

− Свити, сахарок, что случилось? − мягко спросила Эпплджек, присаживаясь рядом и обхватывая ногой плечи Свити.

− Сила, которую она приняла, поглощает ее. Ее невозможно сдержать. Ни один смертный сосуд на такое не способен. Сила сжигает ее душу. Пока ты стоишь на пути, от нее остается все меньше и меньше, пока Астарот пожирает ее, − Аид навис над группой пони. − Делайте свой выбор. В любом случае кобылки, которую вы знали, больше нет, и я отправлю Астарот обратно в ее тюрьму.

Эпплджек и Рэйнбоу обменялись растерянными взглядами и уставились на Аида.

С жалостью и любовью они посмотрели на Свити, после чего открыли рты, чтобы ответить.

И тут Пинки Пай вскочила Флёр на спину. Она выставила вперед копыто, опустив голову, словно гончая.

− Твайлайт вернулась!

Все повернулись в том направлении, куда указывало копыто Пинки. Густой туман рассеялся, унесенный неестественным ветром, от которого веяло магией, и появились Твайлайт.

Радость, которая начала зарождаться в груди Суар при крике Пинки, унеслась в самые темные уголки Тартара, когда она посмотрела на принцессу.

Величественная Твайлайт была выше Аида на добрых два копыта. Платье, которое она носила, почти не скрывало точеной и мускулистой фигуры, словно она провела всю жизнь в тренировочном зале, а не в библиотеке. Нижняя сторона крыльев Твайлайт мерцала, как обсидиановое зеркало ночного неба, образуя четкие границы между царством полуночи, в котором они находились, и их серым окружением. На холку каскадом ниспадала грива из пылающих звезд. По мере падения они становились все ярче и ярче, пока не рассыпались сверкающей рябью, которая отражалась от краев гривы, пока не слилась в новую звезду, и процесс не начался сначала. Эфир сочился из горящих глаз Твайлайт серебристыми слезами.

Аид и Флёр отшатнулись и замерли в удивлении.

− Не волнуйтесь, − произнесла Твайлайт, ее голос эхом отдавался в горле и грохотал в груди Суар, как раскат грома. − Теперь я здесь и буду защищать всех пони.

Схватив жеребца за ногу, дрожа от исходящей от Твайлайт необузданной силы, Суар спросила:

− Что с ней случилось, мистер Аид?

Этот вопрос вертелся у всех на языке, и уши повернулись к нему в ожидании ответа.

− Она стала титаном.

Тяжелый комок застрял в животе Суар, подавляя всякую надежду или облегчение, которые она могла бы испытать, наконец-то найдя Твайлайт. Само это слово наполнило ее зловещим предчувствием.

− Титан? − Твайлайт склонила голову набок. − Если пони называют меня так, прекрасно. Я буду Твайлайт, Титаном Звезд, Желаний, Смерти и Защиты. Титаном самой Магии! Королевой диска! Основой всех обществ. Щит, что сдерживает зло. Преклоните колени, и, возможно, будете спасены.

Во всем своем мрачном великолепии Твайлайт возвышались как над подругами, так и над богом Мертвых.