Палингенезия

Звёзды

Ночное небо раскинулось над миром, безмятежное и бесконечно глубокое. Тысячи звёзд вспыхивали в его бездонной темноте, мерцая, переливаясь, живя своей незримой, вечной жизнью. Где-то в вышине, среди бесчисленных созвездий, одна за другой, срывались звёзды, оставляя за собой тонкие, серебристые следы.

Селестия сидела на песке, откинув голову назад, лениво перебирая копытом горячие, уже остывающие к ночи песчинки. Она улыбалась. Луна, как всегда, превосходно поработала — её небо было живым, насыщенным, исполненным чудес.

Она ждала.

И он пришёл.

— Доброй ночи, — осторожный, почти робкий голос раздался за её спиной.

Селестия усмехнулась, не отрывая взгляда от неба.

— Доброй, — ответила она, чуть приподняв ухо в его сторону. — Ты не находишь, что сегодня особенно красивая ночь?

Жеребец перевёл взгляд на звёздное небо. Оно и впрямь было восхитительно.

— Да, наверное… — пробормотал он.

— Наверное? — переспросила она, с лёгким весельем в голосе.

Он неловко переступил с ноги на ногу.

— Я просто не особо разбираюсь…

— Тогда доверься моему мнению, — она чуть улыбнулась. — Луна в своё время отлично поработала над этим небом.

Он кивнул, на мгновение потерявшись в созерцании.

— Кстати… — вздохнул он, нарушая тишину. — А где вы вообще живёте теперь?

Селестия чуть опустила взгляд, чертя невидимые узоры в песке.

— Около десяти километров на север, в глубине джунглей.

— В джунглях? — переспросил он, удивлённо приподняв брови.

— Моя сестра не любит, когда я хожу на пляж одна, — пояснила она, пожав плечами. — Но порой мне нужно остаться наедине с собственными… — она сделала небольшую паузу, подбирая слова, — воспоминаниями.

Он промолчал, понимая, что не стоит задавать лишних вопросов.

Звёзды продолжали падать, оставляя за собой тонкие огненные дорожки. Он поднял голову, наблюдая за этим великолепием, и наконец решился.

— Можно задать вопрос?

— Конечно, — спокойно ответила Селестия, не отводя взгляда от ночного неба.

— Какое самое яркое, тяжёлое и напряжённое воспоминание вы помните?

Впервые за всё время её улыбка угасла.

Она глубоко вдохнула, и на секунду, на короткую, мимолётную секунду, ночь изменилась.

Где-то, совсем рядом, раздался далёкий гул. Лязг металла. Крики. Вопли, полные ужаса и боли. И… смех. Громкий, дикий, безумный смех.

Но всё это исчезло в вечности, оставив лишь тишину.

Селестия медленно выдохнула, и снова посмотрела на звёзды.

— Уже и не помню, — тихо сказала она.

Жеребец молча смотрел на неё, чувствуя, что ответ был не таким простым, как казался.

Секунды текли, ночь оставалась всё такой же спокойной, волны лениво ласкали берег, а звёзды падали, одна за другой.

— Наслаждайся этим, — вдруг сказала Селестия, не отрываясь от неба. — В этом мире нет ничего более величественного, чем звёзды.

Он повернулся к ней, слегка склонив голову.

— Потому что они вечны, — добавила она.

И, словно подтверждая её слова, в этот момент особенно яркая звезда сорвалась с неба, оставляя за собой длинный сияющий след.