Палингенезия

Вопрос

Песок под её копытами был тёплым, мягким, как память, которая некогда согревала её сердце.

Но теперь там, внутри, было пусто.

Селестия смотрела на горизонт, где море и небо сливались воедино, а ветер разносил по побережью солёный запах прибоя. Она глубоко вдохнула, будто надеясь, что в этом вечере спрятаны ответы. Будто запах моря мог вернуть ей то, что она потеряла.

Но ничего не возвращалось.

Она стояла здесь день за днём, год за годом, век за веком, и теперь, наконец, осознала очевидное.

Она не помнит.

Она ничего не помнит.

Жизнь, которой она жила, была ли она? Или же это был сон? Фантом? Нечто столь далёкое, что даже воспоминания не могли его удержать? Что осталось от неё, кроме титулов, которые канули в лету, кроме статуй, давно разрушенных временем?

Она закрыла глаза.

Когда-то, давным-давно, у неё, наверное, были друзья. Может быть, у неё была семья. Может быть, была любовь. Может быть, были бесконечные дни, наполненные светом и смехом.

Но может быть… всего этого никогда не существовало.

Она могла помнить радость, могла помнить боль, могла помнить тысячи лиц и тысячи голосов, но ни одно имя не всплывало в её разуме. Ни одно.

Целые поколения сменяли друг друга, исчезая для неё, как мгновение. Для них проходили века, для неё — лишь один глубокий вдох.

Селестия сделала шаг вперёд, позволяя воде коснуться её ног. Её отражение дрожало в воде, размытое, призрачное, словно море тоже не могло вспомнить, кто она такая.

— Что же значит жить? — тихо спросила она у пустоты.

Ответа не последовало.

Лишь волны, что раз за разом смывали её следы.

Но тут…

Послышался лёгкий звук, осторожные шаги по песку.

Селестия повернула голову.

К ней приближалась маленькая кобылка. Белая, с розовой гривой, лёгкой и мягкой, как облако. Её большие глаза сияли любопытством, но в них не было страха, только детская непосредственность.

Она подошла ближе, останавливаясь на безопасном расстоянии, словно перед существом, которое ей говорили уважать, но которое она всё равно хотела рассмотреть поближе.

— Ты снова здесь, — сказала кобылка.

Селестия моргнула.

Кобылка посмотрела на неё пристально, склонив голову на бок.

— Почему ты приходишь сюда день за днём? — спросила она. — Ты играешь, читаешь, спишь… и прожигаешь столь драгоценное, бесценное время.

Селестия не сразу ответила.

Она посмотрела на кобылку. На её юное лицо, её чистые, ясные глаза. На отражение, которое не дрожало в воде, а стояло уверенно, твёрдо, в отличие от её собственного.

И вдруг…

Её губы тронул лёгкий, тихий, почти беззвучный смешок.

Смешок без ответа.

Смешок без причины.

Просто… смешок.

А затем она повернулась к морю, позволяя волнам вновь омыть её ноги, и ничего больше не сказала.