Я боюсь чейнджлингов (отдельные рассказы)

Не такой

О Спайке и драконах

— Ты куда пропал?

Спайк услышал, что к нему идёт Рэрити, ещё задолго до того, как та заговорила. Её выдала сухая листва, опавшая с деревьев и покрывшая землю, раскрасив её в десятки оттенков красного, оранжевого, коричневого и жёлтого. Она шуршала под её изящными копытцами, ну а грациозная, лёгкая поступь, сопровождающая это шуршание, могла принадлежать только одной пони на свете.

— Никуда, просто захотелось немного поразмыслить в тишине, — ответил он. Поднялся ветер, и воздух наполнился кружащимися листьями. Он нёс с собой лёгкую прохладу, напоминая о том, что погожие осенние деньки, какими бы прекрасными они ни были, всегда заканчиваются слишком быстро.

— Я так и подумала. — Остановившись рядом, она улыбнулась и села. — Ну или что ты опять заснул сидя.

— Эй, это было давным-давно! Сама попробуй не заснуть на лекциях Твайлайт, а я погляжу.

— Ха! А я-то думала, мы друзья. Такого испытания я бы никому не пожелала.

— Ну, её занятия были не так уж и плохи. — Повернув голову, дракон посмотрел на остальных пони. Они расположились вокруг корзинки для пикника на вершине холма по ту сторону поляны, весело болтая, как и положено, когда проводишь время с лучшими друзьями. Сама корзина была давно опрокинута, её содержимое исчезло в животах голодных кобылок (в основном Пинки и Рэйнбоу Дэш; похоже, пегаска решила потом подремать на дереве на сытый желудок).

Рэрити проследила за его взглядом.

— Ты прав, конечно. Может, она и слегка яйцеголовая, как сказала бы Дэш, но я всё равно её люблю. — Она помолчала и повернулась к нему. — Но ты не ответил, Спайк. Почему ты тут? Вид отсюда, конечно, красивый, но не лучше, чем там, у нас.

— Я просто сидел и думал.

— Да, ты так и сказал. Но о чём?

— Ну… — Дракон опустил голову и посмотрел на чешуйки, покрывающие живот. — Я здорово вырос.

— Хм, с этим не поспоришь. — Единорожка внимательно осмотрела его с головы до ног. Он был уже выше Эпплджек и рос не останавливаясь. Крошечные крылышки, всё ещё слишком маленькие для полёта, время от времени хлопали его по плечам. Она знала, что когда-нибудь они станут огромными, как паруса, и будут греметь словно гром.

— Так ты из-за этого тут хандришь? — спросила она. — Ты ведь знаешь, что всегда будешь для нас нашим маленьким Спайки-вайки?

— Откуда ты это знаешь? — Дракон сел, обернув хвост вокруг себя, чтобы Рэрити могла смотреть ему в глаза, не вытягивая шеи.

— Ой, да ладно тебе. Ты прямо как наши девочки. Только представь, как Твайлайт будет справляться с библиотекой одна. Да её и на неделю не хватит!

— Да, наверное… — сказал он. — Но я не один из вас. Я даже не пони. Я дракон.

— И что? Знаешь, нас это не очень волнует. — Сказав это, Рэрити на мгновение отвела взгляд. Он притворился, что ничего не заметил.

— И это очень много для меня значит. Но ты часто видишь взрослых драконов, живущих с пони?

Единорожка промолчала.

— Я видел четырёх взрослых драконов, Рэрити, и все они живут в одиночестве. Ни друзей, ни семьи, ни даже постоянных подружек. Они не такие, как мы. Как вы. — Он снова обернулся и посмотрел на остальных.

Она открыла рот, но, не найдя, что сказать, закрыла. Спустя несколько секунд она попробовала снова:

— Знаешь, Спайк, по-моему, ты уже слишком долго сидишь тут один. Почему бы тебе не вернуться на пикник?

Не обратив внимания на эти слова, Спайк продолжил:

— Молодые драконы не такие. Помнишь тех драконов-подростков, на которых я так хотел быть похожим? Они были друзьями. Они заботились друг о друге. Но однажды они просто… — он щёлкнул когтями, как будто отгоняя невидимую муху, — …расходятся. Каждый в свою сторону, и на этом всё.

Она нахмурилась.

— Ты говоришь так, как будто уже всё решил, Спайк. Прости, что говорю тебе это, но ты не похож на других драконов. Твайлайт воспитывала тебя с тех пор, как ты вылупился из яйца, и мне хотелось бы верить, что часть того, что делает нас пони, передалась и тебе. — Она коснулась копытом его плеча.

— Но вдруг это не так? Вдруг в один прекрасный день я проснусь и меня потянет в дорогу, и я никогда не вернусь. Ты даже не узнаешь, что со мной случилось. — Он посмотрел на гору, возвышающуюся над багряными кронами. — Я буду там, наверху, или в какой-нибудь другой пещере, и мне больше не будет никакого дела ни до кого из вас. Я даже забуду, что вы что-то для меня значили.

Рэрити сглотнула, и у неё перехватило дыхание. Она беззвучно пошевелила губами, прежде чем нужные слова пришли.

— Ты… ты сейчас это чувствуешь, Спайк? Собираешься… взять и уйти?

Прежде чем ответить, он прислушался к ветру, но тот ничего не сказал.

— Нет… Но я боюсь, что почувствую.

Единорожка тихонько выдохнула. Её ушки, уже начавшие было никнуть, внезапно снова навострились.

— Что ж, я рада это слышать. — Она замолчала и оглянулась на подруг. — Хочешь знать, что я думаю, Спайк?

— Конечно. — Он провёл по её щеке тыльной стороной когтя, и кобылка, закрыв глаза, потёрлась об неё.

— Я думаю, что другие драконы не переживают об этом, — сказала она наконец.

— И что? Хочешь сказать, что и мне не стоит?

— Наоборот, ты должен продолжать переживать. — Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. — Это отличает тебя от других драконов, которым всё равно. Которых не воспитали пони. У которых нет друзей. И которых никто не любит.

Теперь настала его очередь подбирать слова. У Спайка вдруг пересохло во рту.

Единорожка встала и, прежде чем он успел придумать ответ, потрусила прочь, обратно к подругам. Она остановилась, оглянулась на него через плечо, а затем поскакала дальше.

Ветер донёс до Спайка нежный аромат сирени, который всегда сопровождал Рэрити. Позади, над кронами осеннего леса, мрачно возвышалась гора. Она ждала.

Дракон решил, что она подождёт ещё немного. Встав, он вернулся на пикник, где шесть подруг встретили его с радостью.

И конечно, с любовью.