Если бы желания были понями. Книга II

06. И снова на амбразуру…¹

Once more unto the breach… — строка из поэмы Уильяма Шекспира, посвящённой Генриху V:
— К пролому, друзья, к пролому,
завалим пролом телами английских солдат…

Директор вздохнул, откладывая «Ежедневный пророк» и обдумывая прочитанное. Что ж, могло быть и хуже. Он даже был благодарен за столь позитивные статьи. Продавцы были в восторге от выручки за тот день — эквестрийцы как минимум удвоили объёмы проданного по сравнению с тем, что владельцы магазинов ожидали в этом году.

В следующем году, судя по тому, что говорили сопровождающие, они могут надеяться на повторение подобного наплыва. Впрочем, в следующий раз продавцы явно подготовятся гораздо лучше — большинство владельцев магазинов заявили, что наймут дополнительный персонал, чтобы справиться с ожидаемой толпой.

Репортёр очень удивился, обнаружив, насколько вежливыми и уважительными были все эквестрийцы, несмотря на их необычный цвет волос. Насколько знал Альбус, в такие возмутительно яркие цвета волосы в мире магглов красят только бунтующие подростки, желающие доказать своим родителям свою взрослость (правда, обычно это срабатывает строго наоборот) и несогласие с ними и их порядками, и такие подростки-бунтари крайне редко ведут себя вежливо.

Но сильнее всего газетчика (и не только его) ошарашило, что никто из взрослых, кроме сопровождающих, не носил палочек! Ещё больше репортёр поразился, увидев, как многие гости с лёгкостью, которую можно достичь разве что ежедневным повседневным применением, использовали невербальную беспалочковую магию — как минимум треть встреченных им иностранцев не задумываясь поднимали предметы магией, а не руками!

Эквестрийцы также признали, что каждый из них является анимагом и может превратиться в пони — даже дети, которые с радостью демонстрировали свою способность, при этом заразительно хихикая, когда видели недоумение на лицах окружающих. Они также признали, что любой из них может проследить генеалогическое древо своей семьи как минимум на тысячу лет в прошлое, а некоторые с гордостью заявляли, что знают историю своего рода и на две, а то и на три тысячи лет вглубь. Когда их спрашивали о сквибах, иностранцы отвечали, что никогда не слышали подобного понятия, пока не приехали в Англию. Более того, ни один из них не слышал, чтобы за всю историю их страны существовал хоть один эквестриец, полностью лишённый магии. Впрочем, некоторые взрослые полагали, что в теории подобное возможно, но после пожимали плечами и небрежно говорили, что произойди что-то подобное, то принцесса Селестия оперативно разберётся с этой проблемой.

Как бы странно это ни звучало, но, по словам репортёра, эквестрийцы утверждали, что делятся на три племени на основании своих анимагических форм: единорогов, пегасов и обычных — или, как они сами себя называют, земных пони.

Однако гвоздём номера стал вопрос репортёра, который поинтересовался, что будут делать школы в Эквестрии, если все их ученики отправились учиться в Хогвартс, и был абсолютно поражён ответом. Взрослые, которым он задал этот вопрос, рассказали ему, что вот этих конкретных «жеребят» (в сноске в конце статьи репортёр упомянул, что новоприбывшие почему-то очень активно использовали «лошадиные» слова, очевидно, связанные с их анимагической формой) выбрали лотереей из тысячи добровольцев, показавших лучшие результаты среди сорока тысяч учеников подходящего возраста. И если эта цифра хоть сколько-то правдива, напрашивался поистине фантастический вывод, что эквестрийцев по ту сторону портала — не меньше шести миллионов.

В отдельной статье, посвящённой этому вопросу, говорилось, что при экстраполяции полученного репортёром числа жителей на острове выходит, что пользователей магии у этих эквестрийцев больше, чем на всём земном шаре. Острове, где соотношение ведьм и магов было три к одному.

То, что этот остров и был затерянной Атлантидой, по мнению газеты, сомнению не подлежало, если судить хотя бы по тому, сколько общих видов животных было между их домом и Европой.

Альбус вздохнул и пригладил бороду, размышляя обо всём, что успел узнать за лето.

Что ж, население Эквестрии, этой Атлантиды из древних легенд, и правда превосходило население Магической Британии — тут газета не врала. Фотографии Мэйнхэттена, Филлидельфии и Седдла, которые он получил из эквестрийского посольства, потрясли его до глубины души. Да на любой из этих фотографий одних только единорогов было больше, чем магов во всей Британии. Фактически, ни в одном из этих городов волшебники Европы и Англии, вместе взятые, не составили бы конкуренции единорогам по численности.

И это открывало поистине беспрецедентные возможности для человека, достаточно смелого, чтобы ими воспользоваться.

Поначалу Дамблдор и правда рассматривал возможность того, что «портал», которым они пользовались, действительно ведёт в другой мир, но позже отверг это как маловероятный вариант. Наличие столь большого совпадения в названиях магических существ указывало на обратное. Должно быть, древние маги применили великие, могучие чары, чтобы похоронить Атлантиду под морем, учитывая, что, по словам Платона, она была такой же большой как Великобритания. После наверняка расширили свой остров до сопоставимых с Австралией, размеров, добавив реки, острова и настоящие океаны — теоретически, имея достаточно магических сил и по-настоящему могущественные чары незримого расширения, можно хоть целый континент разместить на достаточно большом острове, спрятанном под водой.

И если они действительно сделали именно так, это также объяснило бы, почему они «вручную» перемещали солнце и луну. Им требовалось искусственное магическое солнце, чтобы компенсировать разницу между количеством солнечного света, получаемым пусть и большим, но островом, и светом, необходимым для целого континента. В противном случае там царили бы вечные сумерки, поскольку свет, которого хватало Англии в яркий зимний день, растягивался, чтобы покрыть гораздо больший по площади континент! По прикидкам Альбуса, световой поток в таком случае уменьшался, как минимум, в тридцать пять раз! И даже если такой яркости достаточно для освещения комнаты, его никак не хватит, чтобы выращивать обычные растения, за исключением разве что каких-нибудь грибов и мхов. А в лесу и вовсе будет непроглядная тьма даже в полдень, особенно в северной и южной частях расширенного острова.

Что ж, если есть искусственное солнце, то, по всей видимости, и луна будет искусственной, правда ведь? Заодно нужны и звезды, иначе сразу станет очевидно, что они живут в пещере под водой, что для большинства людей создаст дискомфорт.

И эти выводы хорошо сочетались с утверждениями эквестрийцев, что в древние времена им нужны были целые команды единорогов, чтобы двигать солнце, луну и звёзды. Цифры, правда, варьировались от десяти до ста, а то и более, и чем старше был источник, тем больше, как утверждалось, им для этого было необходимо участников. В самых древних легендах и вовсе нередко упоминалось, что многие члены таких команд умерли далеко не старыми — магическое истощение даром не проходит, а уж неоднократное и регулярное… Тем не менее сам факт существования этих легенд доказывал, что Эквестрия просто обязана быть искусственным сооружением, скрытым под водой континентом или чем-то подобным. Иначе как мог существовать этот мир до того, как появились единороги, двигающие солнце?

Немного смутили Дамблдора карты, когда он их впервые увидел. У эквестрийцев явно была возможность нанести на карту весь свой мир, и они это сделали. Вот только, если верить этим картам их мир — шар, как и Земля! Как это могло сочетаться с тем, что Селестия и Луна перемещали солнце, луну и звезды? И такой мир уж точно не мог бы находиться в пещере! Будь эта их «Эквестрия» шаром, она бы сама по себе спокойно вращалась вокруг своего светила, лишая Селестию необходимости что-либо делать, отчего она бы выглядела мошенницей и лгуньей. Однако все источники Дамблдора чуть ли не в один голос подтверждали, что это именно Селестия обычно заставляла солнце вставать и заходить, а Луна — луну и звёзды. Восход и закат не были равномерными и плавными, как если бы Атлантида была отдельным вращающимся вокруг солнца миром и как это было на Земле. И потом она сама продемонстрировала Альбусу свой контроль над солнцем, заставив его сначала буквально упасть к горизонту, а после выписывать по небу фигуры, которые и вовсе невозможны для планеты, вращающейся вокруг звезды.

А это значит только одно: Атлантида на самом деле — плоская! Именно магия делала её похожей на шар, точно так же, как его собственный мир ещё недавно многие считали плоским, когда на самом деле он был шаром. Конечно, на то, чтобы так исказить свет и создать видимость горизонта для всех наблюдателей независимо от того, где они находятся, несомненно, требовались огромные объёмы магической силы… огромные, но не бесконечные. Наверняка для того же Посейдона, древнего бога, сотворить подобное было проще простого.

А насчёт «стен» гигантской пещеры, в которой находился остров — тут, скорее всего, постарались отвращающие чары, совмещённые с иллюзиями, демонстрирующими вид с другой стороны, благо есть не только маггло-, но и магоотталкивающие чары! А чтобы иллюзии выглядели достовернее, маги древности наверняка создали внутри стен чары, действующее наподобие порт-ключа. Если кто-то попытается обойти весь мир, чтобы доказать, что тот круглый, и в результате упрётся в стену, порт-ключ активируется при касании и перенесёт этого человека на противоположную сторону пещеры. В сочетании с лёгким «confundus» никто в жизни не заподозрит, что не объехал весь мир!

Мерлиновы подштанники! Если всё же не использовать магооталкивающие чары, то на «краю света» можно даже построить город, фактически разнесённый по противоположным сторонам пещеры, и его жители не заметят этого! При таком раскладе сами жители Атлантиды и правда будут искренне считать, что живут в отдельном мире, не имеющем к Земле никакого отношения.

Очевидно, всё это сделал Посейдон. То, что Альбус слышал о том, кого они называют «Богом Хаоса», и что видел сам при личной встрече во время посещения Эквестрии, явно указывало на то, насколько могущественным является это древнее существо. Истории в книгах о конфликтах, возникавших у него с принцессами, лишь подтверждают этот факт.

Альбус не сомневался, что древний Посейдон и этот Бог Хаоса являются одним и тем же существом, недвусмысленное подтверждение чему он получил во время того королевского бала в Эквестрии, на котором присутствовал. Может, конечно, Посейдону в создании Эквуса также помогли и какие-то другие древние «боги», но, тем не менее, он выглядел достаточно могущественным и способным сотворить подобное в одиночку. Вероятно также, что другие боги всё ещё живут где-то в Эквестрии, но по каким-то своим причинам предпочитают не показываться местному населению.

Собранные воедино, все эти факты давали ключ к разгадке того, почему в Эквестрии нет ни магглов, ни обыкновенных растений и животных, лишённых магии: и землю, и море, и даже сам воздух континента издревле пропитывала мощная магия, необходимая для его создания и дальнейшего существования. Магии там было так много, что любой вид немагических существ становился магическим уже через пару-тройку поколений!

Всё это вновь возвращало мысли Дамблдора к новым ученикам.

Для начала, так много свободных ведьмочек, свалившихся магической Британии как снег на голову, обязательно вызовут интерес у старых семей, чьи наследники до сих пор не заключили помолвку или брачный контракт. Конечно, не стоит забывать, что атланты — иностранцы, но все они из семей, чья родословная насчитывала не меньше тысячи лет, а то и две тысячи. Посейдон и вовсе заявил, что всё началось около шести тысяч лет назад! Да с такими родословными они с лёгкостью затмевали любые потуги старых семей с их заявками на древность своего рода. А главное — ни единого сквиба в семьях иностранок за все эти поколения!

Наличие у всех потенциальных партнёрш анимагических форм значительно повысит интерес консерваторов. Хм, и правда, будет довольно занимательно понаблюдать за тем, как эти старые семьи начнут метаться, не зная, то ли хвататься за возможность добавить такое магическое наследие к своему собственному роду, то ли пытаться отгораживаться, продолжая кичиться собственной чистокровностью. Им ведь придётся серьёзно пересмотреть свои притязания на чистокровность — на фоне иностранок уже они сами будут выглядеть выскочками-полукровками! Тем более, что у любой чистокровной семьи в Англии хватало сквибов в генеалогическом древе, иногда и вовсе по несколько за поколение, в отличие от атлантов.

Также Альбус не сомневался, что отсутствие у атлантов проблем с полигамией вызовет интерес даже у глав родов, а не только у их наследников! Возможно, в законах магического сообщества и потребуется небольшая корректировка, но ведь на карту поставлено такое магическое наследие! Даже если мать или отец будут сквибами, то вот внуки… Ха! При таком раскладе подобные изменения в законе просто неизбежны. Несомненно, члены Визенгамота сделают всё от них зависящее, чтобы полигамия с атлантками считалась в обществе не просто терпимой, а даже ожидаемой и желанной!

Невольно Альбус задался вопросом: если мать проведёт часть срока беременности в Атлантиде, предотвратит ли это рождение сквиба? А может, даже увеличит силу новорождённого мага или ведьмы? И что лучше — провести там первые месяцы беременности или хватит последних? Или, может, стоит прямо там пытаться зачать ребёнка? Организовать это будет несложно — с зельем плодородия медовый месяц, проведённый в Атлантиде, всегда будет заканчиваться беременностью. Станут ли возможные последствия пребывания будущей матери в богатом магией мире достаточно важным стимулом?

В общем, потребуется немало экспериментов и тщательное изучение результатов.

Пожалуй, стоит подкинуть Сириусу пару намёков на то, что ему следует построить эксклюзивный курорт в Атлантиде, который будет обслуживать чистокровных, желающих воспользоваться подобной возможностью. А заодно появится возможность исподволь познакомить их с нововведениями, которые атланты переняли у магглов. Проведя несколько недель в обществе, где смешались технология с магией, чистокровные наверняка поуменьшат свои возражения по поводу принятия некоторых достижений магглов.

Учитывая всё то, что сейчас происходит в Хогвартсе, он получит беспрецедентный контроль над будущим магического мира Соединённого Королевства. Каждый чистокровный род, будь то Светлый, Тёмный или Неприсоединившийся, вынужден будет последовать за его политикой или начинать бояться того, что потеряет доступ к атлантам. Всего парой слов Дамблдор сможет вызвать сомнения в отношении любого рода и направить помыслы впечатлительных молодых атлантов в нужном ему направлении.

Как бы то ни было, установление более тесных связей между Англией и Атлантидой в долгосрочной перспективе станет для Англии благом и вопросом престижа. И это не считая торговли, которая принесёт огромную пользу экономике. Торговцы в Косом переулке (и не только) уже успели собственными глазами увидеть, как атланты не мелочась тратят огромные суммы галлеонов.

Англия снова станет страной, в лице которой весь мир будет искать лидера и внимать её мудрым наставлениям. И поскольку именно он, Дамблдор, руководит Англией, то обратятся они как раз к нему. Он войдёт в учебники истории как тот, кто привёл магов в новую эру процветания и мира. Его имя будет стоять рядом с именем Мерлина.

От последней мысли счастливый Альбус довольно улыбнулся.

Да, предстоящий учебный год обещает быть довольно интересным, и он уже не мог дождаться его начала. Распределение первоклашек по факультетам будет весьма… забавным.

^-~-^

Помня тот дурдом, что они пережили во время поездки (и особенно — во время сборов перед поездкой) с Уизли в прошлом году, табун принял разумное решение отправиться первого сентября на вокзал Кингс-Кросс вместе с другими эквестрийцами из посольства. Посол Блюблад нанял монструозный автобус, в котором хватило места как ученикам, так и их сопровождающим. Обращённые жеребята, не сдерживая слёз, попрощались с родными и загрузились в транспорт, обещая писать и получая в ответ такие же обещания. Детям предстояло расстаться с родителями аж до кануна Дня Согревающего очага в Эквестрии.

И только сейчас Гарри выяснил истинную причину, почему в Хогвартс нельзя сразу прибыть камином или телепортацией — заклинаниям, защищавшим замок, требовалось какое-то время, чтобы приспособиться к внезапному наплыву многих сотен учеников. Едва зайдя в вагон поезда, дети сразу же попадали в магическое поле связи замка, распространявшееся на магический состав, а также лодки с экипажами, а затем, пока они постепенно приближались к Хогвартсу, его чары обрабатывали возвращающихся и добавляли новых учеников в список допущенных на территорию без перегрузки, неизбежно возникнувшей бы, появись такая орава детей единовременно.

По мере приближения к Лондону все ученики-эквестрийцы поприлипали к окнам автобуса, поражённые тем, насколько огромным оказался город. Их, конечно, выводили на короткие экскурсии по Литтл-Уингингу, но только небольшими группами и пешком. Да и разве можно сравнивать эту сонную окраину с одно-двухэтажными домиками и центр бурлящего жизнью города? Даже увиденное по телевизору и на фотографиях в журналах не смогло подготовить жеребят к реальности. Просто знать, что в городе проживает шесть миллионов человек (столько же, сколько пони во всей Эквестрии), и на самом деле увидеть его вместе с толпами спешащих по улицам людей — это две большие разницы.

А ещё поездка наглядно продемонстрировала, насколько велик этот мир с точки зрения его населения и как люди преодолевают огромные расстояния с помощью машин, отчего все их новомодные технические достижения дома выглядели устаревшими. Тот же автобус, безусловно, был намного роскошнее любого вагона поезда на родине! Он двигался среди массы таких же повозок — притом по дороге, на которой было по несколько полос движения в обоих направлениях! — плавнее, быстрее и куда тише любого знакомого им транспорта. Поистине, подобное открытие просто шокировало учеников.

Его мама, Твайлайт Спаркл, в роли принцессы подбодрила жеребят перед отъездом. Смысл её краткой речи, в принципе, сводился к простому и понятному: «Мы гордимся вами! Мы верим, что вы будете старательно учиться, но не забывайте об отдыхе и играх. Если возникнут проблемы и вам будет необходимо с кем-то поговорить, рядом с вами всегда будут консультанты, готовые помочь. Заводите как можно больше друзей и получайте удовольствие, изучая магию!»

Сама поездка была шумной, так как взбудораженные происходящим жеребята и пяти минут на месте не сидели, да ещё и облик постоянно меняли на родной и обратно. Ученики постоянно спорили друг с другом, оправдает ли Хогвартс их ожидания или нет, но судя по тем заклинаниям, что они успели увидеть, их ожидания не то что оправдаются, а скорее окажутся излишне скромными!

«Что ж, они хотя бы получили куда лучшее представление о том, во что ввязываются, чем мы с подругами по табуну год назад», — подумалось Гарри. Да и сейчас намного безопаснее, чем тогда — уж об этом его мама позаботилась: этим утром она призналась ему, что на всякий случай в лесу разбили лагерь три хорошо вооружённых отряда эквестрийской гвардии. А заодно перепроверила, что и у Гарри, и у его табуна по-прежнему есть кристаллы связи. Но это всё — секрет, о котором они не должны никому рассказывать.

Вокзал Кингс-Кросс оказался куда многолюднее, чем в прошлый раз — в том году первое сентября пришлось на воскресенье, а в этот раз — на вторник, рабочий день. Соответственно никто и глазом не повёл при появлении большой группы детей, которые прошли через вокзал в сопровождении дюжины взрослых. Впрочем, чтобы избежать излишнего внимания магглов, все они наложили на свои волосы краткосрочные чары изменения цвета — нипони не хотел, чтобы кто-то, особенно на радио и телевидении, стал задаваться вопросами, почему на станции появилось столь много эквестрийцев и куда это собрались ехать дети такой большой группой, тем более, это первый раз, когда публика могла увидеть эквестрийских детей за пределами Литтл-Уингинга. Помогло и то, что свои уменьшённые сундуки, которым должны будут вернуть первоначальные размеры одним касанием палочки, как только займут купе в поезде, все дети несли в карманах — им сказали, что сундуки заберут и доставят в общежития домовики, после того как поезд прибудет в Хогвартс, и не стоит озадачивать этих ушастиков отсутствием в купе багажа.

Толпа эквестрийцев образовала настоящую живую стену вокруг входа на платформу девять и три четверти, благодаря чему дети могли легко и незаметно перейти на платформу. Впрочем, им и не было особой необходимости скрываться — чары отвода глаз, наложенные на эту область, позволяли и вовсе избежать какой-либо реакции со стороны магглов. По мере того как группа уменьшалась, неплотную стену стали изображать шестеро сопровождавших, облачённых в цивильную маггловскую одежду гвардейцев — остальные шестеро уже перешли на ту сторону, стараясь удержать взбудораженных и едва не приплясывающих на месте учеников под хотя бы подобием контроля.

За три дня до поездки Гарри с подругами по табуну, Гермиона, Миртл и Джинни с Роном договорились подождать, пока остальные первоклашки пройдут, планируя спокойно дойти до последнего вагона и избежать давки, которая образовалась возле первых вагонов в прошлом году и наверняка снова образуется и в этом. И то, что вся их группа приехала на час раньше, только способствовало их планам… которые чуть не оказались разрушенными внезапным происшествием.

Когда Гарри попытался пройти сквозь скрывающий платформу барьер, тот внезапно стал твёрдым словно кирпич — ровно так, как стена и выглядела, из-за чего мальчик со всего маху в неё врезался. Его подруги по табуну также не смогли пройти сквозь границу. Дети растерялись, не понимая, почему эта неудача приключилась только с ними шестью, впрочем, уже через пару минут Гермиона вдруг предположила возможное объяснение: они — единственные из всего автобуса, кто столкнулся с Дискордом. Правда, особо задумываться, почему это стало проблемой в этом году, а не в прошлом, как и то, при чём тут приехавшая вместе с ними Миртл, времени, как и смысла, не было — едва родилось это предположение, их группе потребовалась всего секунда, чтобы просто телепортироваться на другую сторону — Гарри, Гермиона и Свити Белль сделали это, прихватив оставшихся как пассажиров. На случай, если кто заметит незаконный всплеск магии и решит предъявить претензии, они без проблем соврут, что их аппарировал один из сопровождавших гвардейцев. Двое сопровождавших остались снаружи, чтобы предупредить ещё не приехавших на вокзал Уизли и анимагов из команды по квиддичу о возникшей проблеме. Ну, и телепортировать их, если проблема не исчезнет.

Благодаря столь раннему прибытию их сопровождающие смогли тщательно и без проблем проверить поезд и помочь эквестрийцам устроиться в своих купе. Правда, возник небольшой спор насчёт того, стоит ли им занять целиком один из вагонов, который обычно вмещал сорок восемь пассажиров в восьми купе по шесть человек, или же пусть они рассядутся пореже, чтобы дать им возможность встретиться с будущими одноклассниками. В итоге решили всё же занять два вагона — по три эквестрийца в купе, надеясь, что это заставит других подсесть к ним, познакомиться и, кто знает, может, и подружиться.

Нельзя сказать, чтобы Гарри или сопровождающие стражники ожидали, что жеребята так и останутся сидеть в этих самых купе. И первоклашки не обманули их ожидания: ученики, группами по двое — по трое, кто в людском, а кто и в родном облике, уже вовсю исследовали поезд, сравнивая его с «каретой», на которой приехали в Лондон, и поездами, что они видели в Эквестрии. Некоторые выскочили из вагонов и принялись исследовать платформу и сам поезд снаружи, пегасята так и вовсе вились вокруг, рассматривая всё со всех возможных сторон. Раздосадованные сопровождающие, получившие забот полон рот, носились за любопытными эквестрийскими учениками, пытаясь загнать их обратно в «назначенные» им купе. К сожалению, дверей и окон в вагонах было явно больше, чем охранников. Пока они возвращали одну непоседливую жеребёнку в поезд, вторая уже умудрялась выскочить в другом месте. Прибывшие камином прямо на платформу родители некоторых из них не столько помогали, сколько наоборот мешали, оказавшись почти столь же любопытными и неуправляемыми кобылами и жеребцами, как и их отпрыски, получившие возможность получить столь привилегированное образование.

Царившая вокруг дискордовщина невольно напомнила Гарри вечные жалобы миссис Фигг на то, как он «плохо» выгуливал её низзлов — теперь-то Гарри узнал, что это были никакие не кошки! — отчего происходящее показалось ещё забавнее.

К сожалению, план Гарри с остальными занять купе в последнем вагоне провалился — у их сопровождающих на этот счёт были иные идеи, и стражники в итоге посадили их в середину второго вагона. Однако Гарри и его товарищи по табуну (вместе с прибывшими чуть позже Джинни с Роном) наотрез отказались разделяться. К счастью, поскольку они всё ещё были маленькими детьми, у них в купе оказалось достаточно места, чтобы не пихаться локтями. В придачу то, что Скуталу предпочитала парить под потолком в родном пегасьем облике, а не занимать сиденье, сделало купе ещё просторнее.

С другой стороны, было довольно забавно видеть, как обычные ученики проходят через барьер и буквально застывают соляным столбом от открывающегося им зрелища. Старшеклассники, явно ожидавшие увидеть обычный хаос, создаваемый бегающими меж прощающихся семейств детьми и домашними любимцами, никак не предполагали лицезреть бегающих и порхающих по вокзалу жеребят и пони покрупнее, а также множество взрослых с возмутительно яркой окраской волос, норовящих загнать четвероногую мелочь обратно в поезд. «И правда, довольно… уникальное зрелище», — невольно отметил Гарри. Удивлённые родители новоприбывших сначала думали, что видят перед собой домашних животных, пока снующие туда-сюда пони не превращались прямо у них на глазах в людей или наоборот. Для магов и ведьм, большинство из которых максимум, что видели в своей жизни, так это как профессор МакГонагалл превращается в кошку, зрелище того, как столько учеников — притом первоклашек! — делают то же самое потрясало их до глубины души.

Гарри даже заметил, как некоторые родители бросали оценивающий взгляд на пони, а затем на своего собственного ребёнка. Часть из них после этого отводили своих детей в сторонку, и мальчик явственно видел, как дети терпеливо кивали, явно выслушивая какие-то новые распоряжения. И почти всегда это оказывались родители с отстранённым выражением лиц и сшитой на заказ одеждой, олицетворяющей богатство и привилегии.

Гарри не смог сдержать ухмылки. В этом году его статус Мальчика-Который-Выжил уступил пальму первенства другим эквестрийцам… за что он был им донельзя благодарен.

Ничуть не менее забавно было видеть одинаково ошарашенные выражения лиц детей, проходящих мимо одного купе с сидевшими там двумя-тремя учениками с ярко окрашенными волосами за другим и понимающих, что те, кого они видели за пределами поезда, оказались лишь малой частью из присутствующих.

Магглорожденные первоклашки сразу же заинтересовались этим чудом и без обиняков спросили, не эквестрийцы ли они. Получив ответ «да», они быстро воспользовались возможностью сесть с ними рядом — и шансом поговорить с иномирянами. Гарри был уверен, что эквестрийцы, которые ещё не демонстрировали своих родных обличий, уже вскоре сделают это в своих купе и с гордостью будут хвастаться своими кьютимарками, конечно, если они у них уже есть.

Меткоискательницы, кстати, тоже получили свои «Метки Судьбы», как их назвал кто-то из взрослых, ещё в начале прошлого месяца, а потому уже успели (и не раз!) продемонстрировать оные всем присутствующим в купе. В противном случае — и Гарри в этом не сомневался — они бы уже совали свои крупы остальным в лицо, выставляя метку на своих боках напоказ, а то и вовсе, что куда вероятнее, задрали бы подол и, сдёрнув трусы, выставили попы на всеобщее обозрение — с них станется.

Вспомнив о том, что тогда случилось, мальчик невольно покачал головой. Их четвёрка целых пять месяцев провела вдали от дома. Правда, не успел Гарри с жеребёнками вернуться из Хогвартса на каникулы, как буквально с порога они оказались втянуты в школьную политику, взявшись помогать другу избраться в президенты школы. И то, что этот самый друг выдвинулся против Даймонд Тиары, только усилило их решимость победить.

^-_-^

— У нас получилось! Получилось! Получилось! — распевали три Меткоискательницы, выплясывая перед школой.

Видя реакцию подруг, Гарри решил отсидеться в сторонке, надеясь, что пронесёт. Увы, не пронесло — или наоборот, пронесло, тут уж как считать: наполнившая воздух песня Гармонии взяла его в оборот, затягивая в водоворот импровизированного праздничного парада, коим они с песней прошествовали через весь город, собирая всеобщее внимание и, конечно же, обнимашки своих сестёр.

Многие годы упорного труда и поиска своего призвания принесли плоды, и они наконец обрели свои кьютимарки. По иронии судьбы, метки свои они получили не за помощь другу в победе на выборах, а за поддержку давнишнего врага — Даймонд Тиары, наконец-то осмелившейся бросить вызов своей тиранше-матери. Благодаря поддержке их троицы Даймонд смогла собраться с духом и припонно во весь голос заявить, чего хочет она сама, а не её мать! Так уже-не-Меткоискатели поняли, что их талант — помогать другим получать кьютимарки, а также раскрывать их смысл и тем самым помогать владельцам кьютимарок добиться успеха в жизни!

Самое удивительное — Меткоискательницы не только получили свои кьютимарки одновременно, но все три ещё и были похожи: фоном у каждой из них служил щит, разделённый по вертикали на три цвета — красный, розовый и фиолетовый, что явно было намёком на цвета их грив. Поверх щита у Эппл Блум красовался силуэт яблока с сердцем внутри, у Свити Белль — музыкальная нота на фоне пятиконечной звезды, а у Скуталу на кьютимарке виднелась молния на фоне силуэта расправленного крыла.

Естественно, уже на следующий день Пинки Пай закатила бесподобную кьютсианьеру, которая продолжалась почти до самого вечера. И снова не обошлось без песен Гармонии. Причём прямо во время празднования ещё одна жеребёнка обрела свой знак отличия! Помощь другим в получении кьютимарок отняла у их четвёрки большую часть оставшихся каникул.

Забавно, но Гарри не слишком-то удивился, увидев кьютимарки подруг по табуну — подсознательно он ожидал чего-то подобного, так что обретённые ими метки оказались довольно предсказуемыми.

Но самое приятное во всём этом (лично для него) было то, что в конечном итоге их куда реже заставляли сидеть дома за подрывные (иногда — в самом буквальном смысле этого слова) выходки. Гарри это оценил.

^-_-^

Естественно, такая орава первоклашек с шевелюрами всех цветов радуги не прошла незамеченной и среди старшеклассников Хогвартса. Кто поумнее, поспешили воспользоваться возможностью познакомиться с новыми учениками-атлантами, явно надеясь убедить тех присоединиться к их Домам, чтобы лишить, наконец, Гриффиндор монополии на обнимашки и почесушки пони! Или, по крайней мере, проложить тропку, чтобы наладить связи на будущее. Они, конечно, мягко говоря, староваты для новоприбывших — да чтоб пятнадцатилетний лоб заигрывал с одиннадцатилеткой? Фу таким быть! Но ведь у многих из них есть младшие братья и сестры, так что ничто не мешает всё спланировать и организовать прямо сейчас, чтобы не ввязываться в борьбу позже и не оказаться в числе догоняющих.

Заодно маги и ведьмы заметили, что ученики из Атлантиды оказались явно выше своих одиннадцатилетних однокашников из человеческого мира, и некоторые — почти на целую голову — по росту они скорее походили на учеников третьего, а то и четвёртого класса, а некоторые атлантийские ведьмочки уже могли похвастать вполне заметно округлившимися фигурами! Впрочем, если так посмотреть, сопровождавшие их взрослые эквестрийцы все как на подбор оказались выше большинства взрослых магов и ведьм, да и природой в плане пышности форм также отнюдь не были обделены, так что, возможно, это черта присуща атлантам от природы…

Маги, разумеется, не догадывались, что приезжие дети были одиннадцатилетними по эквестрийскому времени, а не по земному — раннее детство у пони проходило скорее с лошадиными, а не человеческими темпами роста, потому и выглядели новоприбывшие не на одиннадцать, а на все четырнадцать. Масло в огонь подливало и их поведение: многие «старшаки» едва не теряли дар речи от изумления, когда девчонки-«перваки» с яркими цветами волос начали с ними флиртовать, притом порой ничуть не стесняясь присутствия рядом старших ведьмочек!

Пожалуй, не было ничего удивительного в том, что большинство старшеклассников с Равенкло (оправдывая черты характера, присущие их факультету), а также кое-кто с других факультетов тут же обратили внимание на общее число учеников с ярко окрашенными волосами и на соотношение их с числом «обычных» первоклассников. И тут не надо быть гением, чтобы понять: новый набор куда больше, чем в любой год за последнее десятилетие, как минимум, и это сильно повлияет на школу. А уж что будет с обществом в недалёком будущем, если соотношение останется примерно таким же и в последующие годы, и говорить не стоит.

У того, что все эквестрийцы приехали, по сути, раньше всех, было и другое неожиданное последствие: всем старшеклассникам, традиционно предпочитавшим собираться в передних вагонах, пришлось переместиться дальше по составу. В конце концов, если в твоём любимом купе уже сидят три «первака», то лучше пойти поискать другое, возможно, даже в другом вагоне. Не будет же один старшеклассник выгонять троих учеников помладше (а тем более первоклашек, кто ещё даже распределения не прошёл!) из купе, которое считает своим — это будет выглядеть типичным хулиганством и издевательством. Да и толпа взрослых, бродящая вокруг, волей-неволей влияла на поведение тех учеников, что обычно действовали понаглее, заставляя тех отказаться от более решительных и явно не очень обдуманных действий.

Конечно, Малфой со своими подпевалами мог и не такое отмочить, но к тому времени, когда они со своими семьями появились на перроне, первые четыре вагона, не считая купе старост, были почти что битком забиты, и по мере того как приближались одиннадцать часов — время отправления Хогвартс-экспресса, быстро заполнялись и оставшиеся вагоны поезда.

Ещё когда они ехали домой на поезде в начале летних каникул, Гарри заметил, что многие ученики курсируют между купе, прощаясь с друзьями и обговаривая встречи на это лето. И сейчас ситуация повторялась с той лишь разницей, что друзья хвастались тем, чего успели натворить на каникулах.

А ещё Гарри очень удивлялся тому, сколько за время поездки к ним в купе заглянуло студентов, чтобы просто поздороваться, причём среди них оказалось немало учеников старших классов, к примеру Боле и Деррик — загонщики слизеринской команды по квиддичу. Учитывая, что почти ни с кем из заглянувших он толком не общался, у большинства из них он не смог припомнить даже имени, а кого-то и в лицо едва узнал. Но все они здоровались, заводили разговор ни о чём, а под конец обязательно спрашивали, почему так много учеников из «Атлантиды».

Мальчику пришлось раз за разом объяснять, что принцессы хотели узнать больше о земной магии и объявили об этом. В результате появилось множество добровольцев со всей страны, из которых тестами выбрали самых умных, а потом жребием — самых везучих. Благодаря взрослым, нанятым помощниками профессоров, и детям, изучающим магию, принцессы надеялись получить адекватное понимание палочковой магии и того, как преподавать её в Эквестрии. Клич, брошенный принцессами в народ, не пропал зря: те, кто отправился учиться в Хогвартс, были из числа самых умных, а не детьми самых богатых и влиятельных семейств, что кардинально отличалось от мира ведьм, где именно положение и богатство родителей, а не чьи-то собственные навыки, определяют, получит ли этот «кто-то» повышение по службе или тёплое местечко в Министерстве.

Пусть Гарри и не сказал этого в слух, он ожидал, что к концу года эквестрийцы будут лидировать во всех тестах, контрольных и экзаменах. А это либо взбесит консервативных магов, либо заставит их действовать намного решительнее в попытках заполучить достижения и способности «атлантов» в свой род.

Правда, когда число таких «заглядываний» перевалило за пару дюжин, Гермиона подсказала Гарри, что все эти посетители не столько пообщаться с ним хотели, сколько норовили выудить из него информацию о новых учениках, например, о том, кто из них богат или у кого влиятельные родители. После этого на него снизошло осознание. Да, любой эквестриец может прирастить солидную ветвь к местному родовому древу, но влюбиться в богатого так же легко, как и в бедного! Так что, по логике магов, следовало с самого начала добиваться внимания новичков из богатых и влиятельных семей, и только если ничего не получится, обратить взор на столь же умных и красивых, но победнее. Это открытие сильно испортило настроение Гарри, и в конце концов они просто заперли дверь, отказывались отвечать на стук, пока за дверью не появилась дама с тележкой. Впрочем, к тому времени они уже успели сыграть несколько партий в плюй-камни, и к нему вновь вернулось хорошее расположение духа.