Если бы желания были понями. Книга II

07. Чего?

Вскоре после того, как дама с полной сладостей тележкой прошла мимо их купе и они перекусили «чем Мерлин послал» (да, на карточке из шоколадной лягушки снова выпал Мерлин), в дверь опять постучали. Гарри уже собирался проигнорировать стук и не открывать, но вдруг осознал, что за матовым стеклом двери купе просвечивает крыло странного цвета.

Что-то случилось? Неужто кто-то посмел обидеть кого-то из новых пони?

Гарри рывком распахнул дверь, одновременно спрашивая:

— С тобой всё в порядке? — и поражённо замер, уставившись на пони, стоявшую нос к носу перед ним.

Остальные в купе позади ахнули, стоило им тоже увидеть посетителя.

Напротив Гарри стояла очень красивая, возможно даже, самая красивая пони из всех, кого он когда-либо видел. И так думал не только он — со своего места у двери он видел, что дальше по коридору чуть ли не из каждого купе торчали головы других учеников, явно любовавшихся посетительницей. Незнакомка перед ним красовалась синей шёрсткой и бронзово-русыми гривой с хвостом — сочетание цветов довольно красивое, но вполне обычное для пони. Внимание главным образом привлекали её серебристые глаза слегка навыкате, с шестиугольным бликом, столь характерным для фасеточного зрения, хотя Гарри явственно видел в её очах зрачок. Точнее, привлекали бы, если б шёрстка и грива самой пони не были кристально-полупрозрачными. Кобылка буквально переливалась радужными сполохами и сверкала до такой степени, что смотреть на неё было почти больно, а в глазах почти сразу начинали плясать блики.

Перед ними явно стояла кристальная пони. Однако Гарри ни разу в жизни не слышал и тем более не видел кристального пони с крыльями, как у незнакомки — в отличие от пегасов, на её крыльях не было ни перьев, ни даже кристаллических пластинок, как у пони из Кристальной империи. Вместо этого крылья были словно обтянуты почти прозрачной кожей — сквозь неё отчётливо просматривались артерии и вены. Более того, кожа выглядела будто тёмно-синяя кристаллическая мембрана, и сквозь неё, пусть и расплывчато, виднелся коридор вагона.

— Думаю, я не пострадала, — тихо сказала незнакомка мечтательным, немного рассеянным тоном, оглядываясь на себя — одно крыло так и было вытянуто вверх, и она, наклонив голову, слегка улыбнулась, любуясь им и отбрасываемыми им бликами света, то чуть отклоняя крыло из стороны в сторону, то не до конца складывая и снова раскрывая.

Совершенно потрясённый Гарри смотрел на незнакомку, потеряв дар речи. Насколько он знал, в посольстве не было ни одного кристального пони, да и сегодня утром в автобусе он собственными глазами убедился, что кристальных там не было. Более того, он вообще не слышал ни об одном кристальном пони, вызвавшемся добровольцем!

Тем временем незнакомка повернула голову и посмотрела в глаза Гарри.

— Ты ведь Гарри Поттер? — спросила она и после короткой паузы продолжила: — Он сказал мне, что ты должен быть в среднем купе второго вагона, — кристальная жеребёнка посмотрела вдоль вагонного коридора сначала в одну, потом в другую сторону. — А это купе как раз посередине второго вагона.

— Он? — рассеянно переспросил Гарри, по-прежнему озадаченно глядя на пони в коридоре.

— Ага, — кивнула она. — Какой-то мистер Корд сказал мне идти в это купе, чтобы получить ответы на все мои вопросы.

Её слова тут же привлекли всеобщее внимание.

— Корд? — спросил Гарри, нахмурившись, понемногу начиная беспокоиться из-за странного предчувствия — он уже больше не восхищался её внешним видом, а пристально следил за выражением её лица.

— Ну, да, — согласилась незнакомка. — Он так и представился: мистер Корд. Дис Корд.

Девчонки позади него ахнули в шоке.

— Он был очень милым… хотя и немного странным, — кристальная пони в раздумье склонила голову. — У него один глаз был голубой, а другой — оранжевый. Но его мантия напомнила мне папину, поэтому я знала, что могу ему доверять.

Гарри вдруг ощутил, будто у него в животе появился холодный комок. Скорее даже тяжеленное свинцовое ядро.

— Он помог отнести мой сундук в купе и поставить его на полку, — тем временем продолжала незнакомка. — А потом захотел узнать, видела ли я бегающих по платформе эквестрийцев. Я же не слепая, конечно я их видела, — хихикнула она. — Я сказала ему, что они милые и забавные.

Гарри обменялся с сидящими в купе друзьями обеспокоенными взглядами.

— И тогда мистер Корд сказал мне, что считает очень несправедливым, что в группе эквестрийцев, выбранных принцессами, нет ни ночного, ни хотя бы кристального пони, — кристальная пони (а пони ли?) кивнула самой себе. — Потом он спросил, не хочу ли я помочь ему это исправить. — Незнакомка опустила взор на пол поезда. — Я спросила его, кто такие эти кристальные пони, а он сказал, что кристальные пони очень-очень красивые и вроде как блестящие, и что только очень счастливые пони могут быть кристальными, потому что, когда им грустно, они выглядят как обычные пони. — Незнакомка подняла взгляд и снова взглянула на Гарри сотоварищи. — Затем я спросила, кто такие ночные пони, а он сказал, что они как крылатые пони, только ночные.

Гарри закрыл глаза и вздохнул. Не нужно быть гением, чтобы предсказать, чем закончится эта история. А ещё он услышал аналогичные вздохи от Меткоискательниц — несмотря на то, что жеребёнки получили свои кьютимарки, они решили и дальше называться по-старому, поскольку теперь ищут «Метки Судьбы» не для себя, а помогают найти их другим.

— Тогда я сказала, что с радостью помогу ему, а мистер Корд сказал: «Удачного полёта», и следующее, что я поняла — что всё вокруг внезапно стало большим, а сама я стала маленькой, очень блестящей, и у меня теперь есть крылья, — ещё-недавно-не-пони подняла левое переднее копыто и с улыбкой осмотрела его. — А потом он исчез, но сказал, чтобы я задала все свои вопросы тебе.

— Э-эх, ну что ж, заходи тогда, — покорно выдохнул Гарри, отступая. Да уж, это точно был Дискорд: слепить два вида пони в один — это очень в его стиле.

Джинни тут же обернулась пегаской и, взлетев, уселась на багажной полке.

Новенькая ведьма нерешительно вошла в купе. Гарри закрыл дверь и повернулся к ней лицом. Было забавно наблюдать, как она прищурилась, присела на задние ноги и, чуть повиляв крупом подобно кошке перед прыжком, одним точным движением запрыгнула на диван — как раз на то место, где ранее сидела Джинни. Несмотря на то, что до того у неё никогда не было четвероногого облика, новопони явно чувствовала себя в новом теле вполне уверенно — похоже, опять проделки Дискорда. Было даже странно, что он не воспользовался возможностью подшутить над кем-нибудь из магов или ведьм, вручив новый облик, но не дав их мозгу рефлексов для управления непривычными мышцами.

Гермиона тяжело вздохнула и, вытащив палочку, указала ею на дверь купе. Оглянувшись, Гарри обнаружил, что стекло буквально от верха донизу облеплено любопытствующими мордашками магов, ведьм и пони вперемешку, так и норовящих разглядеть сквозь матовое стекло, что же творится внутри. Уже через секунду чары, которые наложила Грейнджер, сделали стекло непрозрачным. Второе намертво заперло двери, а немного подумав, Гермиона добавила ещё и третье, что вовсе сделало дверь неотличимой от стены.

— Ну вот, — сухо сказала она, — думаю, несколько минут тишины и спокойствия нам гарантированы, — и повернулась к кристальной пони. — Я Гермиона Грейнджер…

Гермиона стала по очереди представлять всех присутствующих, беззастенчиво тыкая в них пальцем. Она закончила словами «Джиневра Уизли», указав на пегаску с рыжими гривой и хвостом на багажной полке. Кристальная пони посмотрела на Джинни и вдруг, ко всеобщему недоумению, воскликнула, как будто они уже сто лет знакомы:

— О, привет, Джинни!

После минутного молчания, пока все смотрели на незнакомку, а та таращилась на них в ответ, Гермиона наконец нарушила тишину, вопросительно изогнув бровь.

— А тебя как звать? — задала она мучивший всех вопрос.

— А, точно, — сказала кристально-ночная пони, — я Луна Лавгуд!

— Луна? Ты?! — поражённо ахнула Джинни, затем, не теряя ни секунды, спрыгнула на пол и, повернувшись к жеребёнке, стала рассматривать её то с одной, то с другой стороны.

— Привет! — кивнула Луна. — Я уже слышала, что ты можешь превращаться в пони, — добавила она и, замерев, опустила взгляд на свои копыта. — У-у, как удивится папа!

— Когда это произошло? — немного подался вперёд Гарри.

— Да сразу после того, как поезд отъехал от станции.

— Так это ж было несколько часов назад! — возразила Скуталу.

— Ага, — ответила Луна. — Но в туалете висит такое замечательное зеркало, я в него на секундочку заглянула, чтобы посмотреть, как теперь выгляжу, и, возможно, слегка, чуть-чуть, совсем мале-е-енечко перестаралась.

— Ты носишь серьги? — меж тем недоверчиво спросила Свити Белль.

— Да! — сказала Луна, явно довольная, что кто-то это заметил. — Это серьги из слив-цеппелинов, которые мне сделала мама перед смертью.

Джинни грустно вздохнула, а остальные обменялись неловкими взглядами.

— Но как ты их заполучила? — наконец решилась спросить Эппл Блум, глядя на свои копыта.

Луна недоумённо взглянула на неё в ответ.

— Ну, сначала моя мама обыскала куст слив-цеппелинов, растущий возле нашего дома, чтобы отыскать идеально подходящую пару…

— Да не, — закатила глаза Эппл Блум, — я х’тела сказать, ты шо, вытащила их со своего сундука опосля того, как Дискорд тя превратил?

— Нет, — слегка наклонила голову Луна, явно пытаясь пожать плечами. — Они были на мне, когда он изменял меня, и они были на мне и после этого. Вот моё колье, сделанное из пробок от сливочного пива, исчезло, — грустно добавила она, опустив взгляд на грудь.

— Но как? — возмутилась Эппл Блум. — Всё, шо на те напялено во время тран-сфор-ма-ции, так и остаётся с иным обликом, покамест ты в него не вертаешься.

— А, тогда всё хорошо, — ответила на её тираду Луна. — А то я уже испугалась, что потеряла палочку.

Эппл Блум и Луна какое-то мгновение побуравили друг друга взглядом, затем Гарри вздохнул и произнёс единственное слово, которое всё объясняло:

— Дискорд.

— Точняк, — фыркнула Эппл Блум и откинулась на спинку дивана.

Довольно быстро Гарри заметил, что от Луны распространялась аура некой ненормальности — он уже заметил, что их новая знакомая была определённо «не от мира сего». Впрочем, её неподдельная жизнерадостность и необычный, а порой и откровенно странный взгляд на вещи (причём Гарри почему-то подумал, что после сегодняшнего тот станет ещё страннее) были по-своему милы. Давняя подруга Джинни походя продолжала упоминать существ, о которых ни сам Гарри, ни его друзья никогда не слышали — лунных квакш, болтливых пердунков, нарглов, мозгошмыгов, крушеплюев, плимпи-проглотов и морщерогих кизляков. А уж попытки кристальной мышепоньки объяснить, что это за твари такие и где обитают, и вовсе поставили их всех в тупик — даже любознательную Гермиону, которая заваливала Луну бесчисленным потоком вопросов, но под конец поездки отчаялась и просто разочарованно развела руками.

Тем не менее общение с новенькой выдалось живым и интересным. Джинни со Скуталу первые пару часов поездки в Хогвартс рассказывали той всё, что знали сами о жизни и бытии пони-пегасом. Обычно это происходило в те моменты, когда Гермиона в очередной раз зарывалась в «Фантастические твари», листая ту от корки до корки и тщетно пытаясь отыскать в оной хоть одно из существ, упомянутых Луной.

Правда, на все вопросы Луны ответить они так и не смогли. После одного из них в купе и вовсе повисла оглушительная, смущённо-неловкая тишина. Впрочем, неудивительно после такого-то вопроса.

— А пегасы спариваются прямо в полёте? — совершенно невинным тоном вдруг поинтересовалась кристальная жеребёнка. — А как это выглядит? А им приходится всё делать очень быстро, чтобы не разбиться? Или один летит, неся подругу? Или пегасы умеют махать крыльями синхронно и учатся этому во время ухаживаний? А насколько сложно летать, если один из них перевернётся на спину? Или будет лететь попой вперёд?

Едва Луна озвучила эту тираду, глаза Скуталу сошлись в кучу, и рыжая пегасёнка, не удержавшись на месте, почти стекла с багажной полки и рухнула на пол, хохоча во всю глотку и дрыгая копытами в воздухе в лучших традициях своего кумира Рейнбоу Дэш. Остальным же понадобилось добрых четверть часа, чтобы перестать напоминать свёклу и вернуть себе возможность снова смотреть друг на друга дольше пары секунд, не краснея при этом до самых кончиков ушей. Правда, от внимания Гарри не ускользнуло поведение Скуталу: отсмеявшись, пегасёнка не стала взлетать обратно на багажную полку, а уселась на кушетку напротив и весь остаток поездки смотрела в окно, впрочем, периодически очень странно на него поглядывая, после чего краснела и опуская глаза в пол, что-то бормотала себе под нос.

Когда из переговорной трубы под потолком раздался голос, объявивший, что поезд скоро прибывает в Хогсмид, детям пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Луну присутствовать на Приветственном пире в своём родном облике человека, причём человека в мантии. Наконец она неохотно согласилась, и то им пришлось пообещать уже завтра научить подругу Джинни обращаться в свою анимагическую форму и обратно.

Вот уж чего точно Гарри не ожидал, когда Луна в конце концов снова превратилась в ведьму после краткого ликбеза «как это делается» от остальных анимагов — что девочка, оказывается, заткнула палочку за ухо, прижав ею волосы. Сама она очень обрадовалась, обнаружив, что всё же не потеряла свой концентратор. А ещё Гарри наконец-то увидел то странное «колье» из пробок от сливочного пива.

Гарри и Меткоискательницы ожидали чего-то подобного, а потому почти не удивились, в отличие от остальных пони в купе, увидев, что серёжки так и остались у превратившейся в человека Луны. Ну да, Дискорд, как тут без него. Вдобавок, узнав, что ей помог Бог хаоса, Гарри уже побаивался спросить, какая у неё палочка.

Однако вечер знакомств и неожиданных открытий на этом не закончился. Выгружаясь на перрон вокзала, Гарри даже и не подозревал, что Малфой со своими дружками чуть весь поезд вверх дном не перевернули, почти всю поездку их отчаянно разыскивая. А потому представьте себе его удивление, когда чуть ли не с другого конца поезда раздался знакомый и крайне неприятный ему голос:

— Эй, Поттер! Стой! Нам надо поговорить!

Гарри, только-только вышедший из поезда вслед за Эппл Блум и Скуталу и как раз помогавший товарищам, выходящим после него, едва не подпрыгнул и обернулся на крик. Осознав, что ситуация изменилась, выходящий из вагона Невилл быстро развернулся, помогая Луне спуститься на платформу — ведьмочка всё ещё дулась из-за того, что её заставили снова превратиться в родной облик.

Тем временем Гарри обнаружил слизеринца шагающим к ним по платформе от хвоста поезда. Пара его друзей-жеребц… парней следовали на шаг позади блондина. Второклассник, как, собственно, и сам Гарри, Драко Малфой был платиновым блондином с аристократически бледным, остро очерченным лицом и холодными серыми глазами. Парень был одет в дорогую, явно сшитую на заказ мантию и слегка запрокидывал голову, посматривая на всех свысока, словно он — король, а все вокруг плебеи неотёсанные. Драко постоянно насмехался над всеми, кого считал недостойным своего внимания — равными себе он не считал не то, что учеников в школе, но даже профессоров. Единственный, кого он слушался и, возможно, уважал — профессор зельеварения Северус Снейп.

— Поттер, — повторил Драко, когда подошёл достаточно близко, чтобы не пришлось перекрикивать через всю платформу — и на этот раз, к немалому удивлению Гарри, без всякой насмешки в голосе. — Боюсь, — продолжил он примирительным тоном, явно заметив, как Гарри и его товарищи напряглись, — мы совершили ошибку при нашей первой встрече в прошлом году. Я хочу попробовать начать всё сначала.

Блондин на секунду замолчал и глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.

— Привет. Я Драко Малфой, — сказал он, протягивая руку. — Уверен, я и моя семья сможем оказать тебе, — глаза парня метнулись к подругам по табуну Гарри, которые слушали его с недоверием, а кое-кто — и вовсе с нескрываемой враждебностью на лице, — и твоей семье весомую помощь как в Хогвартсе, так и после. Моя семья обладает немалым влиянием в магическом сообществе и Визенгамоте. Мой отец всегда говорил мне, что Хогвартс это прекрасная возможность познакомиться с теми, кто будет формировать будущее нашего мира, и завязать отношения и связи, которые впоследствии приведут к успешной и прибыльной карьере.

Гарри очень старался сохранить бесстрастное выражение лица, как учила его мама Твайлайт при общении с аристократами, но даже так он не смог сдержать удивления, отчего его брови непроизвольно поползли вверх. Он не был тугодумом, но подобное предложение застало его врасплох, да и в памяти всплыл принц Блюблад, весьма разборчиво подходивший к предложениям дружбы, из каких бы источников они ни прозвучали — порой эти предложения, как и в его нынешнем случае, были очень и очень… неожиданными.

Наконец Гарри медленно поднял руку и, сжав ладонь Драко своей, нерешительно её встряхнул. В ответ блондин широко оскалился.

— Не сомневаюсь, что в некоторых вопросах мы не договоримся никогда, — сказал он и снова окинул взглядом небольшую толпу, в том числе и из любопытствующих прохожих, которая успела собраться вокруг них. — Однако такие разногласия мы всегда сможем решить в духе соперничества, без злого умысла. Что касается других наших разногласий, уверен, мы придём к разумным взаимовыгодным решениям. Я с нетерпением жду возможностей, которые нам наверняка откроются в будущем. Что ж, — Малфой отпустил руку Гарри, — оставлю тебя наедине с твоими… друзьями, — добавил он с усмешкой и оглянулся. — Гойл, ты не видел, куда ушла Панси? Я думал, она где-то здесь.

Гарри с друзьями чуть ли не с отвисшими челюстями ошеломлённо смотрели, как слизеринец направился к экипажам. Наконец, словно очнувшись от транса, Гарри яростно тряхнул головой. Чтобы Драко, да пытался с ними подружиться? Да что здесь летом произошло? Опять, что ли, проделки Дискорда?..

Их группа медленно двинулась по платформе к экипажам, на которых их должны были отвезти в Хогвартс. Пока они шли, Гарри проследил взглядом за Луной, ушедшей на крик Хагрида, призывавшего первогодок, вспомнил свой первый день в Хогвартсе и невольно задумался: а им вообще хватит лодок на такую толпу первокурсников, или им придётся совершить два рейса?

На этот раз он сумел более внимательно рассмотреть фестралов, которые тянули кареты. На первый взгляд в вечернем полумраке они выглядели как живые скелеты, обтянутые голой чёрной шкурой. Однако при более тщательном осмотре поверх шкуры, плотно обтягивавшей их костяк, из-за которой они и выглядели столь изголодавшими, стало заметно, что у них всё же есть короткая и редкая чёрная шерсть. Головы их выглядели слегка драконоподобными и куда более устрашающими в сравнении с понячьими, чем у обычных лошадей, особенно в сочетании с белёсыми, словно слепыми, глазами без зрачков. А их кожистые крылья оказались просто огромными — намного больше, чем у эквестрийских пегасов или ночных пони, даже если бы их размеры были сопоставимыми. И эти фестралы, которые выглядели так, будто вырвались из Вечнодикого леса… или Тартара, тихо и устрашающе неподвижно стояли в темноте наступившего вечера. Глядя на них, Гарри прекрасно понимал тех, кому они могли показаться зловещими.

Невольно мальчику вспомнилось, как дома все боялись ночных пони принцессы Луны — настолько, что некоторые пони падали в обморок от одного их вида! И это при том, что ночные пони выглядели почти так же, как обычные пегасы, разве что с кожистыми крыльями вместо оперённых и с щелевидными зрачками, как у кошек. «Интересно, какая была бы реакция у обычных пони, столкнись они с земными фестралами? Как же забавно будет посмотреть, как кантерлотские снобы в панике разбегаются от одного из этих… Стоп, о чём это я?» — вдруг поймал себя на странной мысли мальчик и тряхнул головой, словно пытаясь вытрясти оную мысль прочь.

Снова взглянув на фестралов, Гарри вспомнил, что Гермиона в прошлом году уже искала информацию об этих выглядящих до предела отощавшими лошадях и что на деле они не так голодны, как выглядят. Но что ни говори, на первый взгляд они выглядели жутковато. Интересно, как они будут выглядеть, если их протащить через портал? Хм-м-м… А что насчёт лесных единорогов?

Распределение по факультетам прошло куда быстрее, чем в прошлом году — вместо того чтобы стоять толпой в ожидании своего имени у входа в Большой зал, новые ученики выстроились в очередь непосредственно у самого табурета со старой грязной Распределяющей шляпой. Получив распределение, первоклассник, прежде чем идти на свой новый Дом, просто передавал шляпу следующему за ним. Даже притом, что первоклашек было восемь десятков, распределение всей группы заняло меньше часа — у большинства учеников шляпа задерживалась на голове не больше пятнадцати секунд.

В общем, всё прошло почти так же быстро, как и в прошлом году.

Не обошлось и без забавных моментов. Выражение глубочайшего удивления на лицах абсолютно всех присутствующих, когда в Дом Слизерина оказался распределён первый эквестриец, было просто бесценным, отчего Гарри даже пожалел, что у него не оказалось под рукой фотоаппарата. Все те полтора десятка секунд, что распределённый на змеиный факультет эквестриец следовал до их стола, весь зал в абсолютной тишине и в полном непонимании таращился на него. Впрочем, к концу распределения аж целых двенадцать эквестрийцев были распределены на факультет Амбиций, оставив всех потрясёнными и в полном непонимании, что это только что было. Даже тройняшки Пансфуты — брат с сёстрами, попавшие в Хаффлпафф, не произвели такого впечатления и почти не привлекли к себе внимания, хотя троица выходцев из Ирландии просто обязана была привлечь всеобщий интерес.

Луна Лавгуд в конечном итоге оказалась на Гриффиндоре. Забавно, но почему-то Гарри почти не удивился такому исходу.

Окончательный счёт по четырём хогвартским факультетам оказался на удивление равномерным. В Слизерине, Доме Амбициозных (или «хитрых, скользких, лживых змей», как их называли большинство с остальных факультетов), оказалось двадцать два первоклассника. Двадцать вошли в Гриффиндор — Дом Храбрых (или, по мнению некоторых, «Дом тупого пушечного мяса, вечно бросающегося вперёд, ничуть не задумываясь о последствиях»). Восемнадцать оказались в Когтевране, Доме Прилежных и Умных («пафосных болванов, больше интересующихся книгами, чем людьми», по мнению их критиков). Наконец, в Хаффлпаффе, Доме упорного труда, лояльности и честной игры, их тоже оказалось двадцать два (недоброжелатели называли их «Дом неудачников и бездельников, оказавшихся там из жалости, потому что слишком плохи для остальных трёх»).

Как бы там ни было, этот набор стал самым большим за как минимум дюжину последних лет!

В тот вечер по дороге в свою комнату Гарри бросил быстрый взгляд на общежитие первоклашек. Казалось бы, пора уже перестать удивляться, но открывшееся ему зрелище всё же поразило мальчика. Несмотря на то, что в комнатах выше и ниже этой места едва хватало для пяти-шести кроватей, в комнате новичков удалось разместить целых семь, и притом теснотой там даже и не пахло. Интересно, а как там устроились девочки-первоклашки, которых почти вдвое больше? Гарри с трудом попытался представить, каким образом могли в одну комнату запихнуть аж тринадцать кроватей. «Пожалуй, надо будет спросить у девчонок…»

^·_·^

Едва войдя в конференц-зал в доме номер десять по Даунинг-стрит, младший лейтенант Кастор Джеймс Сирл почуял приближающиеся проблемы. Предвестника оных проблем он углядел ещё с порога в облике сидевшей за столом рядом с послом Блюбладом принцессы Твайлайт Спаркл. Такой вывод он сделал, поскольку последние два месяца встречи происходили исключительно с послом, информировавшим их о прогрессе в коммерческих аспектах использования портала и планах эквестрийцев в целом.

Сирл стал первым связующим элементом между эквестрийцами и британским правительством, исключительно благодаря случаю (и приобретённой за долгие годы службы дотошности и подозрительности) наткнувшись прошлым летом на череду странных происшествий в Литтл-Уингинге, Англия, в результате чего оказался втянутым в совершенно неожиданный круговорот событий, напрямую связанный с их межпространственным (или правильнее говорить межмировым?) порталом. В то время он был скромным сержантом полиции Суррея. Будучи отставником SAS (специальной авиадесантной службы — для тех, кто не помнит), Кастор был мгновенно восстановлен в рядах вооружённых сил и назначен в пятый отдел военной разведки. Теперь его работой стало сглаживать любые углы во взаимодействии двух цивилизаций во время первого контакта — впервые в истории человечества, но отнюдь не впервые для эквестрийцев.

После нескольких из ряда вон выходящих и даже откровенно шокирующих ситуаций, могущих повлиять на их отношения, в частности открытия, что магия реальна, а также внезапного проникновения в Британию представителя вида, враждебного эквестрийцам, они теперь трудились над тем, чтобы обеспечить постоянное взаимное присутствие в обоих мирах. Единственной закавыкой в их отношениях оказались проживающие в мире людей маги, которых обнаружили пони. Воочию узрев некоторые возможности магии, британцы тут же попытались стравить магов и ведьм с эквестрийцами, боясь оказаться зависимыми от этих двух групп, обладающих огромным, недоступным для обычных людей могуществом, а то и вовсе их рабами, надеясь таким образом удержать шаткое, во всех смыслах слова, равновесие.

К счастью для британцев, эквестрийцы больше интересовались торговлей и культурным обменом. Они совершенно не проявили заинтересованности местной политикой и, по всей видимости, не собирались вмешиваться в статус-кво сложившейся в стране власти. Чем в корне отличались от магов, которые считали, что имеют полное право обращаться с немагическими людьми как с гражданами четвёртого сорта — ниже рабов — и поступать с ними так, как им заблагорассудится. К сожалению, благодаря магии слишком уж многое могло сходить им с рук.

Однако, если дело дойдёт до прямого столкновения, британское правительство предпочтёт союз с беззаботными эквестрийцами, а не враждебно настроенными магами. Эквестрийцы с радостью вывалили на стол переговоров настоящие медицинские чудеса: преподнесли лекарство от рака и некоторых других трудноизлечимых или и вовсе не поддающихся лечению болезней, а также методику отращивания потерянных конечностей! Маги, как оказалось, тоже всё это умели, но делиться своими знаниями явно не собирались, даже наоборот — прятались словно улитки в своём мирке, а всем, кто хоть что-то про них узнавал, безжалостно стирали воспоминания.

Кастор тихо занял своё место и стал ждать прибытия премьер-министра Джона Мейджора, министра иностранных дел достопочтенного Дугласа Хёрда и министра внутренних дел достопочтенного барона Кеннета Уилфреда Бейкера из Доркинга. Впрочем, обозначенные джентльмены не замедлили появиться всего через несколько секунд после того, как младлей устроился на своём месте.

— Мы тщательно рассмотрели все варианты размещения и решили, что лучшее всего второй портал разместить в Блэкпуле, — заявил Блюблад, едва закончился обязательный ритуал обмена приветствиями. — Неподалёку находится международный аэропорт Блэкпул Сквайрс Гейт. Благодаря центральному расположению объекта в Великобритании системы железнодорожного и автобусного сообщения не потребуют существенной модернизации. Население графства оставалось стабильным в течение нескольких десятилетий, а в прошлом было даже несколько выше. В настоящее время в данной местности наблюдается довольно высокий уровень безработицы, что позволит создать обширный кадровый резерв без дополнительных инвестиций в расширение существующей инфраструктуры, — и посол улыбнулся своим слушателям. — Выплачивая разумную заработную плату, мы сократим преступность и снизим уровень бедности. Вы можете назвать это беспроигрышной ситуацией. Одна только покупка земли для зоны безопасности вокруг портала окажет благотворное влияние на местную экономику, не говоря уже о её расчистке и последующей застройке. Мы постараемся по максимуму использовать для этого местную рабочую силу, а единороги и земнопони будут осуществлять лишь финальную проверку в конце каждого этапа, чтобы убедиться, что всё сделано на должном уровне.

Некоторое время Блюблад наблюдал за реакцией собравшихся.

Кастор знал, что претендентов было четверо: среди вариантов были заявлены Саутгемптон, Феликстоу и порт Милфорд-Хейвен. Из этих четырёх мест Блэкпул был единственным городом с серьёзными проблемами с безработицей и недостаточно используемой инфраструктурой.

— Этот портал будет предназначен исключительно для перемещения грузов, — продолжил посол. — Любые пассажирские перевозки будут по-прежнему проходить только через портал посольства в Литтл-Уингинге. Это поможет предотвратить любые попытки проникновения посторонних. Грузы будут подвергаться тщательной проверке как командами людей, так и эквестрийцами, включая обработку убивающими проклятьями для более крупных форм жизни с последующей стерилизацией микрофлоры, дабы полностью исключить любую возможность проноса насекомых, бактерий и других видов мелких живых организмов на другую сторону. Для этого мы предполагаем создать закрытую конструкцию с конвейерной лентой, чтобы никто даже близко не подходил к полностью ограждённому порталу.

Посол Блюблад снова замолчал и немного подождал, оглядывая присутствующих.

— Это звучит… работоспособно, — после паузы протянул премьер-министр и, слегка кивнув, бросил удивлённый взгляд на своих офицеров разведки в ответ на несколько избыточные, скорее даже параноидальные меры, которые хотели применить эквестрийцы.

— Отлично, — сказал Блюблад и вытащил толстую папку. — Вот составленные нами предварительные архитектурные планы. Мы бы хотели, чтоб вы ознакомились с ними и утвердили, прежде чем мы свяжемся с фирмой, которая занималась планами посольства. Хотя, — самодовольно улыбнулся он, — думаю, вы убедитесь, что мы сделали всё возможное, чтобы портал оставался изолированным и защищённым от любого рода вмешательства. Эквестрийская часть портала будет расположена в Мэйнхэттене, который является нашим коммерческим и финансовым центром. Он будет иметь аналогичную защиту от возможной контаминации.

С этими словами посол магией подтолкнул папку премьер-министру. Тот широко ему улыбнулся.

— Честно говоря, сомневаюсь, что мы найдём хоть какие-то огрехи, — возразил Джон Мэйджор и передал папку барону Бейкеру. — Ваши… пони кажутся довольно эффективными в работе и очень внимательны к мелочам.

— Что ж, тогда продолжим, — не повёлся на лесть эквестриец. — Теперь что касается персонала вашего посольства. Похоже, что немагические люди, остававшиеся весь этот год в Эквестрии, не страдают от каких-либо побочных эффектов пребывания в магически насыщенной среде, которые мы смогли бы обнаружить, вплоть до клеточного уровня. Мы предлагаем вам открыть посольство с ротацией персонала на одиннадцатимесячной основе до завершения исследований, рассчитанных на более длительные сроки.

— Наши врачи говорят то же самое, — кивнул Мейджор, — они не обнаружили никаких отличий от своих исходных показателей, разве что люди кажутся немного более здоровыми. Врачи связывают это с преимущественно вегетарианской диетой, на которой вынуждены жить добровольцы по ту сторону, — с усмешкой добавил он.

— Вы уже определились с тем, где бы предпочли построить посольство? — спросил Блюблад, посмотрев на премьер-министра. — Мы можем выделить место с хорошим видом в Кантерлоте. Тем не менее из-за особенностей расположения города место под застройку там ограничено, однако вы также можете построить более крупное здание в Понивилле, чтобы быть ближе к порталу, а третье в Мэйнхэттене, чтобы иметь возможность оперативно решать любые проблемы, которые могут возникнуть с новым грузовым порталом. Вдобавок их можно связать закрытой каминной сетью, отчего все три здания станут, по сути, единым целым — ваши люди смогут почти мгновенно перемещаться между ними. Конечно, при желании вы можете и дальше использовать те здания, которые используете уже сейчас.

Премьер-министр выглядел немного удивлённым словами посла.

— Я уже пользовался каминной сетью, сэр, — вмешался Кастор. — Первые разы, правда, сопровождаются лёгким головокружением и дезориентацией, но потом камин становится просто ещё одним способом путешествия со своими особенностями, которые приходится терпеть.

Тут уже бровь приподнял министр иностранных дел.

— К сожалению, если попытаетесь использовать подобную сеть на этой стороне портала на хоть сколько-то регулярной основе, местные маги довольно быстро вас засекут, — кратко пояснил посол, предвосхитив назревающий вопрос. — Особенно, если попытаетесь переместиться за пределы страны — у них есть заклинания, сигнализирующие о «несанкционированных» международных соединениях. — Блюблад криво усмехнулся и покачал головой. — Они столь же мало доверяют своим соседям, как и вы.

Затем он снова посмотрел на премьер-министра.

— Полагаю, мне не нужно рассказывать вам о проблемах, которые могут возникнуть если вы нарушите их Статут секретности. К тому же, к нашему огромному сожалению, на данный момент магический мир является единственным источником дымолётного порошка — активирующего камины магического реагента. Конечно, мы импортируем довольно много этого вещества в Эквестрию, но пока не сумеем развернуть своё собственное производство на нашей стороне портала, не сможем легально предоставить его вам, — со вздохом покачал головой Блюблад. — Подобное действие обязательно оставит за собой «бумажный след», по которому они смогут проследить происхождение поставок и вдруг обнаружить, что «магглы используют нашу магию!», и тогда проблемы возникнут не только у вас, но и у нас.

Премьер-министр кивнул с пониманием. Пока людям, не обладающим магией, не удастся отыскать способа активировать порт-ключи без использования магии, им придётся мириться с задержками, присущими обычным, традиционным методам передвижения из одной точки в другую.

— Как работают техномагические заклинания по очищению воздуха?

Все три политика тут же широко улыбнулись.

— Мы полностью заменили глушители на всех правительственных автомобилях и автобусах на ваши передовые нейтрализаторы, которые переводят углерод, свинец и серу в твёрдую форму, упрощая их дальнейшую утилизацию. На выходе остаётся только чистый кислород и водяной пар. Все новые автомобили сразу оснащаются подобными глушителями. Уже через несколько лет старых машин почти не останется, а смог на улицах городов станет достоянием прошлого!

— Мы уже заставили все «грязные» промышленные предприятия установить высокотехнологичные скрубберы, которые делают то же самое, — добавил барон Бейкер. — Тут даже получился интересный казус — начальство работающих на угле электростанций внезапно обнаружило, что продажа отходов, извлекаемых из новых фильтров — серы, хрома, марганца, меди, цинка, свинца и кадмия — с лихвой покроет затраты на установку скрубберов уже через несколько лет, и это если не считать того, что всё и так было смонтировано за счёт беспроцентных государственных займов.

— Да одна только эксплуатация переоборудованных автобусов значительно улучшила качество воздуха в городе, — отметил премьер. — Люди очень довольны результатами, которых мы достигли за истёкший год. Особенно большое впечатление на них произвело то, что мы смогли избавиться от вредных выбросов без ущерба для экономики.

— Не говоря уже о том, что мы активно торгуем модернизированными глушителями с другими странами! — добавил довольный министр внутренних дел.

— Хм, и правда, — пробормотал премьер-министр. Затем посмотрел на принцессу Твайлайт. — Кстати говоря, лекарства от рака, технологии замены конечностей и средства защиты окружающей среды, которые вы нам дали, принесли вам немало благожелательных откликов! — сказал он и самодовольно улыбнулся. — Янки и русские чуть ли не с пеной у рта расхватывают весь объём поставок. Эти товары творят настоящие чудеса с торговым балансом Британии.

Кастор знал, что все остальные нации в мире суетливо пытались разгадать, как работают эти различные «передовые технологические» устройства, прилагая к этому немалые усилия — и абсолютно впустую. Вряд ли кто-нибудь сможет догадаться, что, хотя электроника — в основном неидентифицируемая — действительно совершает какую-то часть работы, основную часть функций устройства выполняют руны, спрятанные в выштампованных на деталях логотипах или скрытые сварными швами.

Ещё час высокие стороны обсуждали различные проекты, которые пока что находились в стадии разработки — в частности, поиск, извлечение и переработка пластика и резины из мусорных отвалов и превращение всего этого в чистый гранулированный пластик, годный для дальнейшего промышленного производства. Всё это достигалось за счёт удивительно простой серии заклинаний, которую они пытались воплотить в некую машину «продвинутых технологий». Совершенно неожиданно одним из побочных эффектов работы этой установки оказалось восстановление любых металлов, попавших в неё с исходным сырьём. Похоже, когда они выпустят эту «машину» на рынок, она ещё раз перевернёт с ног на голову все правила игры в области охраны окружающей среды со стороны промышленности.

Практически единственное, что не изменили в правилах игры эквестрийцы или маги, это выработка энергии. Энергетика Британии по-прежнему была привязана к сырой нефти и природному газу (как трубопроводному, так и сниженному), углю, ядерной, ветровой, солнечной, гидро- и биоэнергетике, а также сжиганию отходов. Хотя эквестрийцы и помогли избавиться от загрязнения окружающей среды, у них не нашлось ничего, что дало бы возможность уменьшить использование и без того ограниченных ресурсов.

Наконец, когда встреча уже подошла к концу, принцесса Твайлайт начала проявлять признаки нервозности. Посол Блюблад лишь вздохнул и посмотрел на неё. А Кастор понял, что, похоже, именно сейчас и раскроется причина её незапланированного появления. Обычно принцесса вовсе не появлялась на подобных заседаниях — точно так же, как королева не посещала повседневные заседания в парламенте. Но сегодня она была тут и явно из-за чего-то переживала.

— Мы считаем, что с нашей стороны портала произошло ещё одно вторжение, — огорошила всех присутствующих принцесса Твайлайт.