Fallout: Equestria - The Chrysalis
Глава 13: Раскрытие
Уверена, вы уже поняли, что я не погибла там, посреди улицы, глядя в дуло винтовки Дасти. Если бы он застрелил меня, то я, очевидно, не смогла бы сделать запись об этих событиях. Хотя эта ситуация все еще могла привести к всевозможным последствиям – и некоторые последствия действительно были – вы, по крайней мере, знаете, что я выжила.
Однако это информация, известная постфактум, а в тот момент я не имела понятия, чем все может закончится. Я лишь знала, что передо мной очень серьезный и очень опасный пони. Он, держа меня под прицелом, отдавал мне приказы.
– Стой на месте, – скомандовал Дасти, и я послушно остановилась всего в паре метров от окна станции техобслуживания. Он оставался внутри, в относительной безопасности, как и Старлайт вместе с Сикл. Мои пистолет, винтовка, а также снайперская винтовка, которую я прихватила у убитой мной кобылы, лежали посреди улицы, там, где жеребец велел мне их оставить.
Безоружная, на открытой местности, под прицелом и без маскировки. Пожалуй, в тот момент я чувствовала себя наиболее уязвимо, чем когда-либо вообще.
– Говори, – приказал Дасти, и дуло винтовки в его зубах едва заметно дернулось. – Кто ты?
– Да насрать на это, – выпалила Старлайт, протискиваясь к окну. Ее взгляд скользнул по моей груди, где все еще висели подсумок и бинокль, и мгновение спустя дуло Лансера оказалось прямо напротив моего лица. – Где ты взяла это дерьмо?
Я отпрянула, зажмурившись, словно это могло защитить меня хоть немного.
– Старлайт, подожди, это я! Я, Виспер! – протороторила я, едва удержавшись от того, чтобы не сделать шаг назад.
На лице единорожки отразилась крайняя степень недоверия, и прошла целая секунда, прежде чем она резко выпалила:
– Что?!
– Я – перевертыш!
Честно говоря, я испытывала искушение придумать какую-нибудь другую историю, найти какой-нибудь способ скрыть, что я и есть Виспер. Был шанс, что мне удалось бы убедить их, что она все еще где-то там, среди руин, и ждет, когда ее найдут. Шанс был, но он был мал, и даже если бы я смогла это провернуть, была велика вероятность, что рано или поздно правда все равно бы выплыла наружу.
Старлайт просто молча смотрела на меня с явным скепсисом. Дасти спокойно наблюдал за происходящим, не отводя прицела винтовки. Сикл тем временем поставила передние копыта на прилавок, облокотилась на него и улыбалась так, словно это было самое интересное зрелище в ее жизни. Или, по крайней мере, мне казалось, что она улыбается – учитывая, что все ее лицо было залито кровью, а очертания скрыты за намордником, трудно было сказать наверняка.
Из-за затянувшегося молчания я расслабилась, хотя фокусирующий кристалл Лансера все еще блестел всего в десятке сантиметров от моего носа. Я, слегка пожав плечами, слабо и не слишком уверенно улыбнулась.
– Как я уже говорила в Мэйрфорде, у меня есть трюки, которые вы еще не видели.
Глаза Дасти слегка сузились, но молчание нарушила Старлайт.
– Это браминское дерьмо. Если ты реально перевертыш, тогда... превратись обратно в Виспер!
– Хорошо, – согласилась я, осторожно кивнув. – Я могу это сделать, но... вы не могли бы не направлять оружие прямо на меня, пока я это делаю? Процесс выглядит довольно неожиданным и ярким, и мне очень не хочется, чтобы вы меня пристрелили, испугавшись.
Они оба выглядели так, словно им не слишком нравится эта просьба, но через мгновение жеребец опустил дуло винтовки, направив его в землю прямо между моих копыт, а секундой позже так же поступила и единорожка. Им потребовалось бы всего мгновение, чтобы поднять орудие и пустить его в ход, но, по крайней мере, теперь меня от смерти отделяло чуточку больше, чем одно-единственное непреднамеренное движение.
– Хорошо, – процедил Дасти. – А теперь показывай.
Я кивнула, закрыла глаза и призвала свою магию.
Адреналин – удивительная штука. Он ускоряет все процессы в теле, от сердцебиения до обмена веществ, и даже может обострить чувства. А еще он притупляет боль. Это полезно, когда нужно действовать, несмотря на травмы. Но куда менее полезно, когда ты из-за адреналина не знаешь, что они у тебя есть.
Я закричала, когда боль пронзила меня насквозь. Рухнув на землю, я крепко прижала переднее копыто к левому боку, словно могла физически заглушить возникшее ужасное ощущение. Казалось, что в мою грудную пластину только что воткнули лезвие, ну или куда-то между ребрами, в которые она превратилась.
Мой крик перешел в хрип, когда я, стиснув зубы и держась за бок, начала глубоко дышать, с шипением втягивая воздух. Влажное пятно под копытом медленно, но неуклонно росло.
– Ладно, что это только что было, Тартар тебя побери? – резко спросил Дасти.
– Кажется... словила пулю. Или осколок, – прохрипела я сквозь стиснутые зубы. – Что-то внутри... переместилось, разрезая плоть, пока я меняла облик.
Сил на разговоры больше не осталось, и я, продолжая держаться за бок, еще немного сжалась, свернувшись калачиком. Через несколько секунд боль слегка отступила, и я приоткрыла глаза.
И Дасти, и Старлайт направляли на меня оружие. Они тихо перешептывались, но замолчали, заметив мой взгляд. Сикл, тем временем, еще сильнее склонилась над прилавком и выглядела так, словно вот-вот упадет, но продолжала пялиться на меня.
– Мне правда нужна помощь, – прохрипела я, стараясь не хныкать, что удалось лишь отчасти.
Старлайт смотрела на меня сверху вниз, и в ее взгляде был лишь слабый намек на сочувствие.
– Значит, ты можешь стать похожей на нее. Но это не доказывает, что ты – это она. Просто... не знаю, скажи что-нибудь, что могла знать только она.
Возможно, я бы не чувствовала себя настолько растерянно в тот момент, если бы ранее серьезно задумалась над, казалось бы, настолько невероятным сценарием, что мне придется убеждать пони, что я действительно та самая личность, за которую себя выдавала, после того, как мне пришлось раскрыть свою истинную природу. Вместо этого я несколько секунд бегала взглядом и бормотала, слабо дыша в попытке справиться с болью. Затем меня осенило. Подняв глаза, я встретилась взглядом с единорожкой.
– Миднайт, – тихо выдохнула я.
Услышав это имя, Старлайт откинула голову назад, ее глаза слегка расширились. Дуло Лансера опустилось, заколебалось и, наконец, единорожка отвела его в сторону.
– Святое дерьмо, – пробормотала она, медленно осматривая меня с головы до копыт.
Медленно, с трудом мне удалось выпутаться из позаимствованного плаща и приподняться настолько, чтобы сесть. Когда я замерла, тихо дыша, Дасти наконец нарушил молчание, его голос звучал спокойно:
– Я прям чувствовал, что ты скрываешь какое-то дермо. Но не думал, что его окажется настолько много.
– Мне жаль, – выдохнула я и поморщилась, когда немного изменила позу, чтобы уменьшить нагрузку на свой бок. – Я старалась быть настолько честной, насколько могла, не рас...
Выражение лица жеребца резко изменилось.
– Ну, не очень-то ты и старалась! – рявкнул он, сузив глаза.
Из-за боли мне было трудно сохранять спокойное, нейтральное выражение лица, но мне как-то все же это удавалось.
– Кажется, я не единственная, кто скрывал информацию, сержант.
Дасти ощерился и, подняв винтовку, снова навел дуло на меня.
– Это даже близко не одно и то же, – прорычал он. – Бля, я даже не знаю, что ты такое, драть тебя!
– Нет, не одно и то же, – ответила я, пока мое тело пыталось выжать последние остатки адреналина. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя ноги у меня дрожали, и скорее от боли, чем от страха. – Мой секрет был вопросом выживания. Ты же видел, как я выгляжу!
Я поморщилась от резкой боли в боку и сделала еще несколько вдохов, чтобы успокоиться.
– Как долго, по-твоему, я бы продержалась, если бы не маскировалась под пони? Моя маскировка – единственное преимущество, которое у меня есть. Чем больше пони знает об этом, тем это преимущество становится все меньше и меньше... но я рискнула, лишившись его, чтобы спасти ваши жизни.
Несколько секунд Дасти стоял неподвижно и молчал. Затем он медленно расслабился, дуло винтовки снова опустилось. Еще мгновение он смотрел на меня, а потом, наконец, заговорил.
– Старлайт? Приведи ее в порядок. Только сначала затащи ее задницу сюда – я не хочу, чтобы ты была на виду, если вдруг появится кто-то еще. А ты, – жеребец обратился уже ко мне, – расскажешь нам все, и я, бля, имею в виду абсолютно все.
Я кивнула.
Старлайт открыла металлическую дверь в задней части здания и подошла ко мне, с крайне неуверенным видом. Поколебавшись немного, она нерешительно засветила рог.Магическая аура обхватила меня, помогая подняться на все четыре копыта и придавая немного устойчивости, пока я ковыляла внутрь станции.
Я не стала упоминать об этом раньше, так как не считала это необходимым, но маленькая станция техобслуживания получила впечатляющие повреждения в ходе боевых действий. Фасад был изуродован воронками от попаданий, всю землю вокруг основания засыпало небольшими обломками и пылью от измельченного бетона, но само здание выстояло. Когда я переступила порог, то заметила на задней стене немало следов от пуль, образующих почти идеальный прямоугольник, повторяя очертаниями окно на фасаде здания. Должно быть, огонь велся весьма интенсивно.
В конце концов, я завалилась на бок за прилавком, и плащ немного защитил меня от царапин от мелких осколков бетона, усыпавших пол. Дасти поглядывал в мою сторону, но в основном он старался следить за обстановкой снаружи, пока Старлайт доставала медицинские принадлежности. Сикл все еще опиралась на прилавок, но повернулась так, чтобы видеть меня, и это заставило ее наклониться под неудобным углом. Видя то, как она медленно покачивалась, я бы совсем не удивилась, если бы она вдруг упала.
– Ну? – Дасти бросил короткий взгляд в мою сторону, прежде чем снова уставиться наружу. – Давай, говори.
Я вздохнула. Это была именно та ситуация, которой я всячески избегала, но уже ничего нельзя было поделать.
– Ты когда-нибудь слышал о чейнджлингах?
– Нет, – ответил Дасти. Облегчение, которое я испытала, получив возможность изложить подробности о себе без предвзятости с стороны жеребца, столкнулось с разочарованием, ведь это означало, что я не смогу получить от него никаких зацепок для поиска себе подобных.
– Ну, вот, я и есть чейнджлинг. Мы – перевертыши. Мы используем наши способности, чтобы безопасно жить среди пони, и...
Я, колеблясь, оглянулась назад, туда, где Старлайт подготавливала инструменты.
– И? – нетерпеливо подтолкнул меня продолжить Дасти.
Я не могу передать словами, насколько сильно мне не хотелось вдаваться в подробности этой темы, но я не видела другого выбора. В конце концов, не расскажи я им сама, они могли бы узнать подробности о чейнджлингах позже, и даже самая базовая информация о нашей расе уничтожила бы все шансы снова обрести их доверие. Как бы сильно мне это ни нравилось, единственным выходом было рассказать правду и надеяться, что они достаточно понимающие пони и не станут предпринимать ничего радикального.
– И я хочу, чтобы вы по достоинству оценили, что я легко могла бы умолчать о той информации, которую собираюсь рассказать вам. Это абсолютно не в моих личных интересах, чтобы вы знали. Кроме как от меня получить ее вы бы не смогли, а желай я вас обмануть, то ни за что не стала бы вам этого рассказывать. Я вам доверяю и хочу, чтобы вы просто это учли.
Дасти бросил в мою сторону еще один взгляд, полный подозрений.
Я слегка вздрогнула, когда Старлайт отодвинула мою ногу в сторону и откинула плащ. Она осторожно приложила кусок ткани к обманчиво крошечной ранке, чтобы убрать немного крови.
Cделав еще один глубокий вдох, я заставила себя заговорить.
– Чейнджлингам нужна магия. Без нее мы умираем. Однако, в отличие от пони, мы не способны ее производить. Поэтому, чтобы жить, мы... мы должны брать магию у пони.
Старлайт замерла, в то время как Дасти полностью сосредоточил внимание на мне.
– Что? – спросил он.
– И-и-и магия тесно связана с эмоциями, особенно положительными, такими как любовь. Поэтому мы, чейнджлинги, мы... мы можем питаться этой любовью, чтобы получить магию, необходимую нам для выживания...
И пока Дасти и Старлайт таращились на меня, Сикл после этого заявления прорвало – она начала неистово ржать.
– Ох, охренеть! – воскликнула кобыла-джаггернаут сквозь смех. В конце концов, потеряв равновесие, она села и повалилась спиной на стену. – Так ты ешь любовь? Ха, да ты в полной заднице!
Я не удержалась и нахмурилась, косясь на нее.
– Да, знаю, порой это немного отстойно. Спасибо за понимание.
– Заткнись нахрен, – рявкнул Дасти кобыле, прежде чем повернуться обратно ко мне, сверкая глазами. – Ты хочешь сказать, что все это время кормилась за наш счет?
– Нет, – буркнула я, от чувства неловкости отведя взгляд в сторону. – Только за счет Старлайт. Она единственная, кому я достаточно нравилась и у меня выходило получить хоть что-то.
Говорить об этом в прошедшем времени больно, даже если на тот момент и являлось правдой.
– И даже так я все время была на грани голодной смерти.
Старлайт секунду сидела неподвижно, а затем вернулась к обработке раны с чуть большей решительностью.
Сикл все еще смеялась, держась за перепачканный кровью бок.
– Ох, бля, наверно больно это слышать. Хех! Подожди, так Старлайт любит тебя? – ее смех стал еще громче. – Я знала, что вы, две сучки, трахаетесь! Ха!
Я стиснула зубы, когда Старлайт снова приложила ткань к ране.
– Романтическая любовь не требует физической близости, и это не единственный вид любви, – пояснила я, хотя была уверена, что Сикл на самом деле на это плевать. – Мы со Старлайт друзья.
Я заколебалась, бросив неуверенный взгляд в ее сторону.
– По крайней мере, я надеюсь, что это все еще так.
Единорожка не ответила и даже не посмотрела мне в глаза. Она полностью сосредоточилась на своей работе. Ткань отлетела в сторону, и на ее месте появился пинцет. Она воткнула его в рану, и я, вздрогнув, застонала от боли.
– Не дергайся, – проворчала Старлайт.
– Мне очень больно, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Единорожка вновь промолчала. Я изо всех сил старалась не шевелиться, пока она копалась в моей ране. Мне это не слишком хорошо удавалось, и вскоре мое дыхание стало еще более напряженным.
Пока Старлайт работала, она время от времени что-то бормотала, хотя, казалось, больше для себя или Дасти, чем для меня.
– Это не похоже на обычную рану, – сообщила она, поворачивая пинцет и наклоняя голову, чтобы иметь обзор получше, пока я извивалась от боли. – Это больше похоже на мясной фарш.
Я застонала, слезы застлали мне глаза.
– П-пожалуйста, м-можно обезболивающее? Мне очень, очень больно.
– Будет намного больнее, если ты продолжишь извиваться, – пробормотала Старлайт. – Это не должно занять много времени.
Инструмент снова повернулся в ране, и я закричала.
– Старлайт! Прости меня, ладно? Пожалуйста!
Пинцет замер. Старлайт посмотрела мне в лицо, и ее глаза внезапно расширились. Ее челюсть задрожала, когда она увидела мое умоляющее лицо и бегущие по щекам слезы. Мгновение она колебалась, затем инструмент выскользнул из раны, и я застонала от облегчения. Единорожка отвернулась, снова начав копаться в медикаментах.
Она не стала доставать таблетки – несколько секунд спустя игла вошла в мой бок. Боль от укола была едва заметной по сравнению с болью в ране, а через несколько мгновений я ощутила, как она медленно, но неуклонно отступает на второй план.
Единорожка сидела молча, уставившись на мою рану, словно старалась не встречаться со мной взглядом.
– Дай мне знать, когда подействует, – пробормотала она.
– Хорошо, – выдавила я между вдохами. – Спасибо.
Я опустила голову, медленно переводя дыхание. Чувство боли никуда не делось. Я все еще чувствовала ее, просто она перестала быть острой.
Когда она снова принялась за работу, пинцет, копошащийся внутри раны, вызывал лишь чувство неправильности, а не мучительную боль. Ощущение того, что из меня что-то тянут и как податливая плоть растягивается вокруг этого, было особенно противоестественным. Я тихонько заскулила, когда предмет наконец был извлечен.
Хотя я лежала с закрытыми глазами, было легко представить скептическое выражение лица Старлайт, просто услышав ее голос.
– Это не пуля и не осколок.
Дасти шагнул ближе и хмыкнул секундой позже.
– Это кость?
– Думаю, это кусок ребра.
Я снова тихо заскулила.
Пинцет опять погрузился в рану и начал исследовать ее изнутри. В конце концов единорожка вынула еще один кусок кости и два искореженных фрагмента металла.
– Похоже, это все, – сообщила Старлайт, наконец отложив проклятый пинцет в сторону.
Затем она достала из моих сумок целебное зелье. Флакон был треснувшим, но содержимого вытекло совсем немного, лишь слегка намочив этикетку. Я выпила зелье и снова легла, ожидая, когда оно подействует.
Несмотря на обезболивающие, у меня было странное ощущение, что моя телесная оболочка меняется и восстанавливается совершенно неестественным образом. Мое дыхание замедлилось, и буквально через полминуты я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы самостоятельно подняться и сесть. В боку осталась лишь едва заметная боль, а обезболивающие приглушили ее до простого дискомфорта.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я.
Старлайт отвела взгляд и, опустив уши, начала упаковывать медицинские принадлежности.
– Ладно, – хмыкнул Дасти, все еще глядя на меня с опаской. – Итак, ты рассказала нам, кто такие чейнджлинги. Но что насчет тебя?
Жеребец отошел от стойки и сел прямо передо мной, глядя в глаза.
– У тебя обширные знания о технологиях старого мира, включая область вооружений и промышленности, у тебя талант к скрытности и обману, а еще ты эксперт во взломе и опытный переговорщик. Теперь я могу добавить умение обращаться со взрывчаткой и тяжелым вооружением. Не думаю, что ты дочь фермерши, покинувшая дом пару недель назад.
Они не пристрелили меня – по крайней мере, пока – узнав, что я питалась от них, так что дальше было значительно легче.
– Таких как я называют инфильтраторами. Или... по крайней мере, такова была моя роль, – я покачала головой. – Инфильтраторы покидают улей, чтобы влиться в общество пони. В основном для того, чтобы добыть любовь и прокормить оставшихся в улье. Иногда... ну, нам и так приходилось скрывать в толпе, так что каждый инфильтратор получал некоторое обучение в области шпионажа, на всякий случай.
Дасти уставился на меня.
– Так значит ты шпион.
– В некотором роде, – мой взгляд опустился к земле. Я почувствовала себя очень неуютно.
Жеребец молчал еще несколько секунд, рассматривая меня.
– Жуки-оборотни, что воруют магию и прячутся среди пони, принимая такой облик, какой им захочется. Селестия свидетель, я повидал всякое дерьмо в жизни, но это уже перебор, – он фыркнул, затем наклонился ко мне ближе. – Сколько вас, чейнджлингов, действует в округе?
Мои уши поникли.
– Насколько я знаю... один единственный.
– Это дерьмо браминье, – практически прорычал Дасти. – Что ты там говорила про улей, а?
Я вздохнула, пытаясь сообразить, как же сообщить то, что я собиралась. К сожалению, Дасти не хватало терпения сидеть и ждать.
– Эй! – рявкнул он, пихая меня копытом в плечо. – Меня твое поведение уже достало. Прекрати тянуть время. Прекрати увиливать. Мне не нужны оправдания. Просто ответь уже на сраный вопрос!
– Это сложно, – буркнула я.
– Херня! – закричал он. – Просто открой свой ебаный рот и скажи нам правду. Нет тут ничего сложного!
– Ты ошибаешься, – ответила я чуть более решительно. – Я могла бы придумать целую кучу лживых историй, и ты бы с легкостью в них поверил бы, но в правду? Дасти, я сама это пережила, и даже мне трудно поверить в случившееся!
– Меня это не ебет!
– Дасти, – наконец решила вмешаться Старлайт, предупреждающе окликнув жеребца, но ее голос был тихим и покорным, безжизненным.
Меня пробрала дрожь.
– Ты хочешь знать правду? Отлично! Знаешь, почему я так много знаю о старом мире? Это потому что я жила то время! – глаза Дасти сузились еще больше, но я не стала тратить время, пытаясь понять, как он может все это воспринять. Я просто продолжала рассказывать. – Я вылупилась в самом начале войны. Я росла и тренировалась, пока пони и зебры убивали друг друга. Я прожила годы в Эквестрии, пока вы все не попытались уничтожить весь мир!
Я замолчала лишь на секунду, переводя дыхание, прежде чем продолжить:
– Меня отозвали с задания и запихнули внутрь кризалис, погрузив в сон. Но все обязательно должно было пойти наперекосяк, верно? Я очнулась две недели назад. Проснулась и обнаружила, что моя королева мертва. Что мои сестры мертвы. Что мир, который я знала, разрушен. И-и вот, я выхожу наружу, надеясь найти хоть кого-нибудь. В первый же день, стоило мне оказаться в пустоши, какие-то пони навели на меня пушки только лишь потому, что я приблизилась к ним. А на второй день большинство из них погибло от копыт рейдеров!
Старлайт отшатнулась, уставившись на меня.
– А дальше все становилось только хуже! – я задрожала, поднимаясь на ноги. – Я могу жить, пока пони рядом со мной любят хоть что-нибудь в этом мире, и вот она я, застряла в каком-то рассыпающемся на куски Тартаре, где пони убивают друг друга ради забавы! Я смогла кое-как продержаться две недели. Я одна, умираю с голоду и десятки раз была на волоске от смерти. И-и-и единственное, что заставляет меня идти дальше – это б-бессмысленная надежда, что весь мой улей не вымер нахрен!
Дасти смотрел на меня, моргая, и в его взгляде больше не сквозила злость. Когда я, наконец, осознала, что стою вплотную к нему, прижавшись морда к морде, то попыталась отстраниться, но меня била слишком сильная дрожь, так что у меня подкосились задние ноги, и я тяжело плюхнулась на круп. Мое зрение стало мутным из-за навернувшихся слез.
Когда я снова смогла говорить, слова были не громче шепота.
– И-и я, просто бросив все, попыталась спасти единственных друзей, которые у меня были, н-но...
В ответ я услышала лишь тишину. Через некоторое время тишину нарушило металлическое звяканье – это Сикл пошевелилась в своей броне.
– Святое дерьмо, – невнятно произнесла она, и в ее бормотании чувствовались нотки веселья. – Похоже, все серьезно. Виспер использовала матерное слово.
Кобыла-джаггернаут тихо хихикнула, но я не видела в этом ничего смешного. Я продолжала сидеть, стараясь не всхлипывать.
Можете говорить, что хотите. Мне удалось продержаться целых две недели, прежде чем на меня навалился неизбежный эмоциональный срыв. Думаю, что я наоборот справилась даже лучше, чем могла, учитывая все обстоятельства.
Некоторое время спустя Дасти все же нарушил молчание. Ярость прошла. Хотя он по прежнему держался настороженно, его голос звучал достаточно мягко.
– Можешь ли ты как-то это доказать?
– Чего ты хочешь, Дасти? – я шмыгнула носом и подняла трясущееся копыто, чтобы вытереть глаза.
Жеребец слегка нахмурился, его взгляд медленно блуждал по комнате.
– Просто... хоть что-нибудь, что показало бы мне, что я снова могу тебе доверять.
– Не знаю, – пробормотала я, медленно качая головой и продолжая шмыгать. – Может... может, то место, где я очнулась. Там можно что-нибудь найти. Или... мой старый улей... если он все еще существует...
Дасти обдумывал варианты несколько долгих секунд, после чего медленно кивнул.
– Ладно. Хорошо, если это не слишком далеко, можешь отвести нас туда и все показать. Но с этим придется подождать, пока мы здесь не закончим. И... извини, но пока что я запрещаю тебе носить оружие.
Я слабо кивнула.
– Это не займет много времени. Шум, что ты тут устроила, должен был привлечь много внимания. Ополченцы должны были уже направить патруль в этот район. Как только они появятся, мы сможем во всем разобраться.
У меня по спине пробежал холодок
Он, должно быть, заметил выражение моего лица, и потому добавил:
– Я просто скажу им, что ты отделилась от группы и зашла к ним сзади. Не будем вдаваться в подробности.
– Я ценю это, – ответила я, снова вытирая глаза и сглатывая комок в горле. – Но, возможно, у нас все равно будут проблемы.
– Это еще почему? – нахмурился жеребец.
– Я-я знаю, тебе сейчас трудно доверять моему слову, но... пожалуй, лучше тебе взглянуть на кое-что собственными глазами.
Дасти внимательно посмотрел на меня и конце концов кивнул.
– Ладно. На что?
– Там, в продуктовом магазине, – я заставила себя подняться на все еще дрожащие ноги.
В том, как он оглядел меня, я заметила намек на подозрительность, но в конце концов он указал на дверь.
– Тогда иди вперед.
Мы направились к магазину... и тут же остановились, заметив, что Сикл пытается подняться на ноги.
– Я справлюсь, – заявила она, хотя ее нескоординированных усилий хватило только чтобы повернуться и прижаться боком к стене.
Не могу сказать, что ее состояние вызывало у меня особое сочувствие, но я все равно решила спросить, просто так:
– Что не так с Сикл?
– Она – психически неуравновешенная злобная сука, – сообщила Старлайт. Подставив плечо для опоры и используя телекинез для поддержки, единорожка помогла бронированной кобыле подняться. – Не считая этого, она потеряла пару-тройку литров крови и проглотила полбанки обезболивающих. Кстати, если она вдруг заснет, сообщи мне или Дасти об этом, иначе она может вообще больше не проснуться.
– Я в порядке, – буркнула Сикл, сделав пару неуверенных шагов, прежде чем выпрямиться. Старлайт отступила на шаг, наблюдая за ней – хотя огромная кобыла шаталась, она все же осталась стоять на ногах.
– Ебаная ты пизда, – добавила Сикл, но затем тихо засмеялась.
Пока мы шли к продуктовому магазину, Дасти и Старлайт осматривались по сторонам в поисках угрозы. Я тоже старалась не терять бдительность, хотя толку от меня было немного.
Когда мы дошли до здания, я остановилась перед разбитой витриной и указала внутрь. Жеребец шагнул ближе, но тут же резко остановился. Прошло не менее трех секунд, прежде чем он снова обрел дар речи.
– Что за хрень?
Дасти влез в окно и подошел к скрюченному трупу кобылы в униформе ополчения Мэйрфорда. Остановившись, он без движения уставился на нее сверху вниз.
Сикл, пошатываясь, перешагнула через окно передними ногами и легла на подоконник грудью, чтобы заглянуть внутрь. Пока она крутила головой, я смогла получше рассмотреть страшные последствия ранения в морду. Похоже, до того, как целебные зелья сотворили свое волшебство, передняя часть головы оказалась переломана и скособочена под небольшим углом, так что одна сторона морды была искривлена до такой степени, что губы не могли сомкнуться, обнажая зубы. Это выглядело довольно жутко, особенно с учетом того, что намордник частично скрывал подробности, оставляя некоторые детали на откуп моему воображению.
Но, похоже, кобылу-джаггернаута это нисколько не беспокоило. Она осматривала разгромленный интерьер магазина, и все выглядело именно так, как я представляла себе зону боевых действий: развороченные стены, сломанные полки, сотни стреляных гильз и тела мертвых пони.
Сикл тихо усмехнулась.
– Неплохо, – пророкотала она низким голосом, прежде чем посмотреть в мою сторону и криво усмехнуться. – Для маленькой сучки.
Я тихо фыркнула и отвернулась. Мгновение спустя я моргнула и снова повернулась к ней.
– Серьезно? После всего произошедшего и узнав, кто я на самом деле, я тебе вдруг начала нравиться?
Это чувство было довольно слабым, но в нем был явный намек на... ну, пожалуй, назвать это привязанностью можно было бы с большой натяжкой – оно все же исходило от Сикл – но, безусловно, в него вплетались какие-то положительные эмоции.
– Что? – фыркнула Сикл. Прислонившись спиной к раме окна, она подняла копыто и указала на меня. – Мне не нужно было видеть все это жучиное дерьмо, чтобы понимать, что ты... двуличная маленькая сучка-манипулятор. Я не узнала ничего нового.
– Тогда почему? – потребовала я ответ, хотя понимала, насколько глупо было требовать что-либо от этой кобылы – она все еще вполне была способна раздавить меня в лепешку, даже находясь в состоянии наркотического опьянения.
Сикл лишь пожала плечами.
Дасти, внезапно придя в движение, схватил штурмовую винтовку мертвой кобылы.
– Слушайте, все! Хватайте все, что сможете, и побыстрее. Нам нужно убираться отсюда к тартаровой матери!
Старлайт, увлеченная разговором между мной и Сикл, удивленно посмотрела на него.
– Э-э, что? Почему?
– Потому что это рейнджер, – выпалил он, в спешке пересыпая содержимое сумок мертвой кобылы в свои. – И когда появится ополчение и увидит, что мы убили нескольких рейнджеров, мы сами тут же станем покойниками!
Покосившись на меня, Сикл усмехнулась и кивнула на улицу.
– Лучше собери свое дерьмо.
Я повернулась, прихрамывая подошла к брошенному мной посреди улицы оружию и подняла все, включая винтовку с оптическим прицелом и боевое седло. Хотя я израсходовала все боеприпасы к минигану, но решила, что он может стоить приличных денег. Возможно, в тот момент потенциальный заработок – это было не то, чем стоило забивать голову, но мне потребовалось всего мгновение, чтобы ухватить зубами ремешок подпруги.
Дасти как раз заканчивал собирать припасы с тела второго рейнджера, когда я подошла. На его морде проявился гнев, стоило ему заметить, что я тащу кучу пушек.
– Стоять! Я же сказал, никакого оружия!
– Нас поджимает время, – заметила я и сглотнула комок, что все еще стоял у меня в горле. И прежде чем жеребец смог снова возразить, я добавила: – Тут неподалеку грузовой фургон, стоит за разрушенным мотелем, с кучей патронов и припасов. А еще он поможет нам вытащить Сикл отсюда.
– Эй, я прекрасно могу идти сама, – рыкнула Сикл и, слегка покачнувшись, оттолкнулась от стены.
Дасти стиснул зубы, но затем оценил взглядом кучу трофеев, собранные с тел.
– Ладно! Хватайте все, что можете, и пошли. В темпе!
Мы собирались в спешке, хватая все, что попадалось под копыто. Разбросанное снаряжение, седельные сумки, оружие – все, даже не особо раздумывая, насколько ценным или полезным оно может быть. Я вывела группу через заднюю дверь магазина, задержавшись лишь на мгновение – жеребец решил забрать кое-какие вещи с еще одного рейнджера, лежащего там. Оттуда до места, где был припаркован фургон, мы добежали быстрой рысцой, задержавшись лишь чтобы дождаться ковыляющую Сикл.
Дасти присвистнул, увидев лежащий на земле крупнокалиберный пулемет.
– Вот дерьмо. Даю копыто на отсечение, ты должна быть рада, что они стреляли в тебя из минигана, а не из этой махины, – хмыкнул он, взглянув на Сикл.
– Да я прям в ебаном экстазе, – проворчала она.
Я забросила захваченное оружие в фургон, куда отправилось и все прочее, собранное нашей командой.
– Именно такие чувства у тебя и должны быть, – заявил Дасти, подсовывая копыта под лежащий на земле пулемет, собираясь поднять его. Старлайт тут же присоединилась к нему, помогая телекинезом. – Такая большая пушка, как эта, прошьет твою броню словно бумагу. Миниган же против защищенных целей – херня на постном масле. Из него надо выпустить немерено пуль, чтобы хотя бы несколько нашли слабое место. Или же заменить часть патронов в ленте на бронебойные.
– Да всем насрать, – буркнула Сикл, ухватилась за край фургона копытами и подтянулась, чтобы забраться в кузов. И ей это даже удалось, хоть и частично – задние ноги остались на земле. – Я собираюсь вздремнуть.
– Нет, не смей! – крикнула Старлайт. – Нельзя спать! Лучше прими дополнительное целебное зелье или еще что-нибудь.
Сикл все еще тихо ворчала, когда Старлайт и Дасти смогли наконец закинуть пулемет в кучу груза. Справившись с ним, они решили помочь огромной кобыле забраться в фургон. Я тоже попыталась помочь, насколько могла, но все закончилось тем, что Сикл чуть не расплющила меня, заехав копытом прямо по макушке.
Когда Дасти повернулся ко мне, я тихо вздохнула. Его взгляд упал на оружие, что все еще оставалось при мне.
– Выложи все в фургон.
Я вздохнула снова, но уступила, одна за другой пушки упали в общую кучу. Тем не менее, я не могла не попытаться отстоять свою точку зрения.
– Знаешь, если бы я намеревалась причинить вам вред, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.
– Я даю тебе второй шанс. Не торопи события, – жеребец втиснулся в упряжь, закрепил ее и начал тянуть. Фургон заскрипел под тяжестью всего наваленного внутрь, но покатился вперед. Песок вперемешку с щебнем хрустели под колесами, пока Дасти тянул по разрушенной стоянке в сторону улицы.
Несмотря на чудесное действие целебного зелья, мой бок все еще болел, и я заметно прихрамывала.
– Дасти? Ты не возражаешь, если я поеду в фургоне? Прямо сейчас я чувствую себя довольно плохо.
Жеребец посмотрел на меня, затем, вздохнув, снова устремил взгляд вперед.
– Залазь. По сравнению с весом Сикл твой я даже не замечу.
– Спасибо, – подойдя к задней части кузова, я забралась внутрь. Рухнув посреди груды оружия и боеприпасов, я постаралась не обращать внимания на металлические выступы, уткнувшиеся мне в бок – то есть, в мой неповрежденный бок – и свернулась калачиком. Я натянула плащ на себя с головой и закрыла глаза. Это помогло сдержать слезы, которые все еще грозили хлынуть в любой момент.
Я чувствовала себя невероятно жалкой. Я умудрилась раскрыть свой секрет и полностью потеряла контроль над эмоциями. Что еще хуже, из головы не выходило все то, что я рассказала – слова повторялись в голове снова и снова, словно эхо. Все, что у меня осталось – это надежда на лучшее, но вспышка гнева в конце концов породила опасение, что я просто пытаюсь обмануть сама себя. Два столетия – слишком долгий срок.
Я услышала, как Старлайт забирается в фургон позади меня.
– Эй! Только не ты. Кто-то должен следить за окрестностями! – тут же возмутился Дасти.
– Отсюда у меня обзор будет лучше, – ответила Старлайт. – Кроме того, я такая же легкая, как Виспер.
Жеребец заворчал себе под нос, но спорить дальше не стал.
Мы продолжили путь под тихий скрип колес, громыхание неаккуратно сложенного снаряжения и тихое позвякивание брони Сикл. Я услышала, как она отстегнула намордник и что-то выпила, скорей всего, целебное зелье. В остальном мы ехали в полном молчании, и с каждой минутой оно становилось все более и более гнетущим.
– Было довольно круто, – в конце концов тихо прошептала Старлайт нарушив тишину.
– Чего? – буркнула Сикл.
– Я не тебе.
Я приоткрыла один глаз и заметила, что Старлайт смотрит на меня, поникнув и прижав уши. Единорожка тут же отвела взгляд и он остановился на минигане.
Старлайт продолжила, и ее голос оставался довольно тихим.
– Мы просто... застряли в том здании, и в нас стреляли пятнадцать дохрениллионов пони разом. А затем вдруг куча взрывов, и ты вылетаешь из того здания, паля из минигана. Это выглядело... довольно круто, мне кажется.
Единорожка снова замолчала, похоже, чувствуя себя неловко, и ее взгляд снова остановился на оружии.
Я слабо вздохнула, закрыв глаза, и буквально мгновение спустя меня начала мучить совесть. Как бы неловко все ни выглядело, Старлайт все равно тянулась ко мне. И какой бы несчастной я себя не чувствовала в тот момент, точно не стоило отталкивать ее только ради того, чтобы иметь возможность еще глубже погрузиться в пучину самосожалений.
Особенно когда на карту было поставлено мое собственное выживание.
Поэтому я вытерла глаза и постаралась перестать всхлипывать.
– Не совсем, – хрипло пробормотала я. Прочистив горло, я сглотнула и постаралась продолжить говорить. – В основном, дело в удаче. И скрытности.
Единорожка немного помолчала.
– Я все равно думаю, это было довольно круто, – она протянула копыто и постучала по блоку стволов минигана. – Ты, похоже, просто разнесла все в пух и прах этой штукой.
Я тихо фыркнула.
– Ладно, дело в удаче и скорострельности, – проворчала я. – Дасти был неправ. У меня нет таланта в обращении с тяжелым оружием. До сегодняшнего дня я его даже ни разу не видела. Я, кажется, выпустила четыре или пять сотен пуль, а подстрелила сколько? Двоих?
Старлайт слегка пожала плечами, по-прежнему избегая встречаться со мной взглядом.
– Думаю, все же большее.
– Возможно, я попала в кого-то еще, стреляя вслепую. И все же я справляюсь лучше, стреляя из своего пистолета.
– О, да, ты просто сосешь, – заворчала Сикл, используя сарказм со свойственным ей уровнем изящества. Я оглянулась и увидела, что она полностью сняла намордник. Хотя последнее зелье по большей части смогло исцелить плоть, оно никак не исправило плохо сросшиеся кости, из-за чего морда кобылы стала выглядеть еще более бугристой и деформированной, чем раньше. – Я к тому, что ты в одиночку убила всего-то целую банду наемников. Убожество.
Кобыла-джаггернаут тихонько захихикала, а я отвернулась, чувствуя странное раздражение от ее вмешательства в наш разговор. Через пару секунд ее хихиканье резко оборвалось.
– Ох, дерьмо. Это значит, что Вимпер грохнула больше пони, чем я. Это просто блядски неправильно!
Повернувшись обратно, я сердито уставилась на нее.
– Совершенно уверена, что это не так, – выпалила я, но Сикл просто неуклюже махнула копытом в мою сторону, случайно чуть не ткнув в меня лезвиями.
– С тех пор, как мы путешествуем вместе, тупица.
Я заворчала, отводя взгляд.
С минуту все молчали.
– Значит... ты действительно жила во время войны? – спросила наконец Старлайт.
Я вздохнула и с неохотой кивнула.
– Да, жила.
– В это трудно поверить, – хмыкнула она, следом в ее взгляде промелькнуло беспокойство. – Я в том смысле, что это странно, а не... я вовсе...
Единорожка захлопнула рот и отвела взгляд, внезапно нахмурившись. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова заговорила.
– Так ты что-то вроде супершпиона.
– Не супер, – пробормотала я в ответ.
– И ты... питаешься... за счет пони.
Я вздохнула и, не найдя сил для нормального ответа, лишь кивнула.
Старлайт снова замолчала, и мне оставалось лишь надеяться, что замеченная мной тенденция долгих, неловких пауз не станет обычным явлением.
А она все молчала, и молчала, и молчала... пока, наконец, не выдала полушепотом:
– Ты должна была сказать мне.
– Прости, я...
– Ага, я понимаю, почему не сказала, – выпалила она в ответ, но сразу же отвела взгляд, словно испытывая стыд за то, что повысила голос. Затем тихо закончила: – Тебе все равно следовало сказать мне.
Единорожка не стала дожидаться ответа. Она просто встала, спрыгнула с края фургона и поравнялась с Дасти. Я, вздохнув и снова опустив голову, ощутила себя еще более несчастной.
Я услышала, как Старлайт, скрытая передним краем фургона, обращается к жеребцу.
– Так куда, Тартар побери, мы все-таки направляемся?
– Прочь отсюда, – ответил Дасти. – Нам нужно уйти как можно дальше до того, как ополчение начнет нас искать. Пожалуй, единственная хорошая новость заключается в том, что взрывы было отлично слышно, так что они не рискнут отправить одну из птичек, чтобы посмотреть, что там произошло. Вместо этого они отправят группу на своих копытах. Разве что они уже знают, что в стычке участвовали рейнджеры – тогда нам точно крышка.
– Хорошо, а что мы будем делать после того, как выберемся отсюда?
– Без понятия, – вздохнул Дасти, и его голос прозвучал очень устало. – Мы не можем вернуться в Мэйрфорд. Если сунемся туда, они скорее всего просто пристрелят нас, не став даже слушать, особенно узнав о куче мертвых рейнджеров.
– Я могу, – решила я вмешаться в разговор, несмотря на то, насколько жалко себя чувствовала в тот момент. Они уже знали обо мне все, так что я вполне могла использовать свои умения на полную, тем более это вполне могло помочь в восстановлении утраченного доверия.
На мгновение с той стороны фургона воцарилась тишина.
– Что ты можешь? – наконец спросил Дасти после долгого молчания.
– Проникнуть в Мэйрфорд.
И вновь было слышно только как скрипят колеса. Когда жеребец, наконец, ответил, в его голосе прозвучала горечь.
– Не уверен, что от этого будет хоть какой-то толк.
Какая-то часть меня хотела просто молча надуться, хоть я и знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Пришло время проявить профессионализм.
– Зависит от того, что, по твоему мнению, заслуживает Биг Ган, – заявила я. – Ты хочешь получить информацию, которая позволит его арестовать, или что там сейчас делают с преступниками? Или ты хочешь избавиться от него, используя любые доступные средства?
– Ты говоришь о том, чтобы убить его?
– Я спрашиваю о том, как ты все это хочешь закончить, – выпалила я, затем добавила более спокойно: – Хотя после того, что случилось по его вине с Сильверлайн, Квиксильвер и всеми остальными пони в том караване, мне кажется такой вариант наиболее предпочтительным.
Жеребец обдумывал услышанное в течение нескольких секунд, прежде чем ответить.
– Нет. С ним нужно поступить правильно, так, чтобы все пони точно знали, как все произошло. Я... что-нибудь придумаю.
– Так что нам делать сейчас? – спросила Старлайт.
– Я не знаю. Что-нибудь придумаю, – Дасти немного помолчал. – Виспер? Где находится то место, о котором ты говорила?
Я моргнула, слегка приподняла голову и увидела, что он и Старлайт смотрят на меня.
– То место... где я очнулась? Точно не уверена. Где-то рядом с взорвавшейся башней.
Хотя Дасти имел лишь смутное представление об упомянутом мной ориентире, единорожка сразу же сконцентрировала внимание на пипбаке, изучая карту. Ей понадобилось всего пара секунд.
– Примерно тут, – указала она, подняв устройство так, чтобы Дасти тоже мог увидеть экран. – Скорей всего, мы сможем добраться до этого места к завтрашнему вечеру.
– Может, если мы срежем путь через город, – хмыкнул Дасти.
Старлайт улыбнулась.
– Я, наверное, излазила его вдоль и поперек. В нем хватает опасностей, но их вполне можно избежать, если знаешь, что делаешь, – ее улыбка угасла. – К тому же, ребята из Мэйрфорда, скорее всего, не последуют туда за нами.
Дасти хмыкнул.
– Значит, пойдем через город.
Мы продолжили путь. Фургон слегка покачивался и грохотал на каждой трещинке в древней дороге. Я снова опустила голову, наблюдая за редкими стенами зданий, что проплывали мимо.
Сикл завозилась в одной из своих металлических седельных сумок, а через несколько мгновений послышался звук открываемой бутылки. Реакция Старлайт была незамедлительной.
– Эй! Я же сказала, никакого алкоголя! Только не с тем количеством обезболивающих, которое ты проглотила.
Сикл выплюнула бутылочную крышку как раз когда я посмотрела на нее.
– Да, а я сказала тебе отлизать мне, – ответила кобыла-джаггернаут. – И, похоже, ты тоже не спешишь подчиняться.
После этого она запрокинула голову и присосалась к горлышку.
Все, что Старлайт сделала в ответ – тихо пробурчала что-то себе под нос.
Сикл осушила половину бутылки залпом. Затем она опустила ее и, что самое удивительное, протянула мне. Я несколько секунд пялилась на нее, прежде чем решилась поднять копыто и принять бутылку.
Да, мне не нравится алкоголь, но в тот момент он казался как раз кстати. И в первую очередь не из-за опьяняющего эффекта – хотя в ту секунду я могла понять, почему некоторые ценят алкоголь именно за это свойство – а из-за социального взаимодействия. Сикл совершила социальный жест, и, как бы удручающе это ни было, она была единственной, кто в тот момент проявлял хотя бы капельку положительных эмоций по отношению ко мне. Поэтому я, приняв бутылку, запрокинула ее и начала пить.
Я успела сделать всего-то пару глотков, прежде чем Сикл выхватила бутылку, и сидр пролился мне на подбородок.
– Эй, тупорожая, я не говорила, что ты можешь высосать все бухло в одно рыло! – я отшатнулась, но, несмотря на довольно грубое высказывание, кобыла при этом улыбалась. И перед тем, как осушить бутылку до конца, она пробормотала: – Если тебе так нужно выпить, бери свое заранее.
Возможно, я не очень хорошо понимала Сикл, но она, по видимому, решила, что я ей нравлюсь. Возможно, устроив неистовую пальбу и взрывы я, тем самым, заслужила у нее толику уважение, хотя, учитывая, как мало я ее понимала, то не стала ставить на это даже ломаный бит. Я не могла повлиять на происходящее, так что оставалось довольствоваться тем немногим, что у меня было.
И честно? Мне было приятно знать, что я вполне устраиваю по крайней мере одного из спутников.
Поэтому я слабо улыбнулась Сикл, после чего снова опустила голову, наблюдая, как мимо продолжают проплывать здания.
Вопреки ожиданиям, Додж-Сити мы пересекли без проблем и лишних переживаний. Напротив, весь путь прошел на удивление спокойно, и все благодаря Старлайт: она вела Дасти по лабиринту улиц среди руин, и лишь пару раз нам приходилось возвращаться назад по своим следам, когда пипбак начинал трещать из-за радиации. Еще на пути попалось несколько участков, где идти было трудно из-за особо изрытой поверхности, но многочисленные целебные снадобья, что приняла Сикл, сотворили свое маленькое чудо, и она взяла обязанность тянуть фургон на себя, легко преодолевая самые труднопроходимые участки.
Но все равно место выглядело довольно жутко. Хоть город и лежал в руинах, мне казалось неправильным, что здесь было настолько тихо. Я бывала в Додж-Сити несколько раз до падения бомб – это был единственный настоящий город в этом регионе, и хотя он не был крупным мегаполисом, как некоторые города в сердце Эквестрии, он все же был довольно оживленным местом. Теперь же я видела лишь пустую оболочку, безмолвную могилу для всех пони, что жили здесь. Еще одно наглядное напоминание мне о том, как сильно изменился мир.
Мое подавленное настроение начало отступать примерно в то же время, когда мы, добравшись до окраины города, направились в бесплодную пустошь. Я позволила себе несколько часов самосожаления и, возможно, дала выход некоторым чувствам, которые сдерживала все эти недели, но наступил момент, когда мне снова необходимо было сосредоточится.
Поэтому я тихо сидела в фургоне и пыталась сообразить, что делать дальше, до самого вечера.
Уже темнело и мы были за многие километры от Додж-Сити, когда Дасти, наконец, объявил привал. Пересеченная местность замедляла наше продвижение, но с другой стороны мы без труда нашли достаточно безопасное место для лагеря. Сикл завела фургон в узкую лощину, и я устало спрыгнула на землю.
Когда мы принялись за еду, никто так и не произнес ни слова. Я взяла банку фасоли, которую ела без особого аппетита. Я успела съесть лишь половину, когда любопытство Старлайт вынудило ее наконец нарушить молчание.
– Значит... тебе все еще нужно есть, несмотря на то, что ты питаешься... любовью?
Меня удивило, что прошло так много времени, прежде чем эта тема была поднята снова. Да, она никак не пересекалась с более насущными проблемами, но я знала, что возврат к ней был просто неизбежен. Я была удивлена лишь тем, что об этом вопросе никто не вспоминал настолько долго.
– Да, – прямо ответила я. Пришло время быть честной и открытой, в хандре я уже провела достаточно времени. – У меня такие же потребности в пище, как у пони, особенно пока я в форме пони. Потребность в магии с этим не связана. Магия необходима для выполнения ряда биологических функций, в первую очередь для мыслительных процессов. Без магии чейнджлинг быстро деградирует и умирает.
Старлайт нахмурилась, оглядывая меня с ног до головы.
– Деградирует? Как?
Прежде чем ответить, мне пришлось прожевать и проглотить еще одну порцию фасоли.
– Это влияет на многие параметры, но сильнее всего страдает нервная система. На ранней стадии магического голодания появляется головная боль, трудности с концентрацией внимания и помутнение сознания, а также физическая слабость и потеря координации. Как только последние остатки магии будут израсходованы, симптомы быстро перерастают в тяжелое слабоумие, паралич и отказ органов. Весь процесс после истощения магии до смерти мозга занимает менее получаса.
Единорожка побледнела, уставившись на меня, но через мгновение моргнула и покачала головой.
– Звучит ужасно, – на ее лице появилось любопытство, возможно, даже подозрительность. – И при этом ты говоришь с таким спокойствием.
– Я живу с этим всю свою жизнь, – ответила я, пожимая плечами. – Для меня это просто еще один пункт в длинном списке того, что мне необходимо, чтобы жить. Еда, вода, воздух, приемлемая температура и так далее, и тому подобное... плюс магия.
– Выпивка, наркота, секс... – любезно добавила Сикл, хихикнув.
– Да, только ты берешь магию у пони. Это немного другое, – продолжила Старлайт, проигнорировав кобылу-джаггернаута.
Отбросив опустевшую банку, Сикл схватила следующую.
– Эй, а разве мы не забрали эту еду у пони?
Я тоже проигнорировала Сикл, хотя была немного впечатлена ее проницательностью.
– Да, я должна получать магию от пони. Именно это и является основной проблемой.
– Да уж догадываюсь, – пробормотала Старлайт и с минуту остервенело налегала на еду, словно вымещая злость на несчастной банке маринованной свеклы. В конце концов, она заговорила снова. – Итак, если ты все это время кормилась за мой счет, как, Тартар побери, это работает? И кем мы являемся для чейнджлингов? Добычей?
Я напряглась, дернув ушами.
– Нет, – резко ответила я.
Дасти оторвался от своей еды и, приподняв бровь, посмотрел на меня.
– Защищаешься ты просто ужасно.
– Можешь считать это культурной проблемой, – ответила я, пристально посмотрев на жеребца. Он уставился на меня в ответ.
– Тогда почему бы тебе не попробовать объяснить?
Я смогла выдержать его пристальный взгляд несколько секунд, но затем, фыркнув, отвернулась.
– Есть... были... неважно... некоторые чейнджлинги, которые относились к пони именно как к добыче, но их взгляды расходится со взглядом моего улья.
– У-угу-у, – протянул Дасти. – А в чем разница?
– Так сложилось исторически.
– Скука, – вздохнула Сикл, вонзая клинок поножа в банку без маркировки, используя его как грубую замену консервному ножу. Я продолжила игнорировать ее.
– В давние времена большинство чейнджлингов следовали именно такой парадигме. В те времена, когда все чейнджлинги были объединены в единый Улей.
Я фыркнула.
– Этим Ульем правила великая королева Кризалис, – сообщила я, вкладывая в свои слова столько сарказма и презрения, сколько только могла. – Она снова и снова вела наш народ войной против Эквестрии, пытаясь поработить всех пони, чтобы заполучить огромный источник магической силы. Когда между пони и зебрами начала нарастать напряженность, Кризалис помогала раздувать конфликт, надеясь ослабить Эквестрию настолько, чтобы одержать победу.
Немного помедлив, я вздохнула.
– В конце концов, Эквестрии это надоело. Они отправили одну из своих недавно оснащенных армий на юг, надеясь заставить Кризалис прекратить набеги или, если удастся, даже захватить ее в плен. Конечно, королева решила сопротивляться. Даже лично возглавила армию. Не думаю, что она понимала, насколько изменился мир. Она очень выделялась, и подозреваю, что каждый солдат среди пони хотел стать тем самым героем, что покончил с угрозой. На Кризалис сконцентрировали столько огня, что ее защита не выдержала и одна из пуль, пробив щит, попала в грудь. Этого оказалось достаточно, чтобы повергнуть великую королеву.
Покачав головой, я продолжила.
– Многие чейнджлинги погибли, сражаясь за нее. Некоторые были захвачены в плен. Думаю, с ними обращались достаточно хорошо, но это не помешало большинству из них сбежать. А большинство выживших разбежались и образовали новые ульи. Некоторые продолжили придерживаться идей Кризалис. Другие посчитали, что они ошибочны. К последним относится и мой улей. Мы понимали, что без пони нам не выжить, но не обязательно проявлять враждебность. Наоборот, мы стали стремиться к более безопасным и взаимовыгодным отношениям. Нам по-прежнему приходилось питаться за счет пони, но при этом мы стремились помогать им и защищать. Мы заводили друзей и помогали тем, кто в этом нуждался, все в таком ключе. Это было не идеальное сосуществование, но хотя бы достойной сделкой, и вероятность того, что мы могли спровоцировать возмездие, была гораздо ниже.
– Как великодушно с вашей стороны, – пробормотала Старлайт перед тем, как набить рот очередной порцией еды.
– Это было весьма практичное решение, – ответила я. – И для тех из нас, кто вырос, никогда не видя в пони добычу, это было также легче для совести.
Единорожка нахмурилась, но выражение ее лица немного сгладилось к тому моменту, как она прожевала и проглотила последний кусочек.
– И как...
– Ого, охуеть просто! Ананасы! – внезапно воскликнула Сикл. Мы все обернулись и увидели, что она с ухмылкой нависает над банкой, которую всю измяла и искорежила, но все же смогла открыть. Улыбка кобылы потухла, стоило ей заметить всеобщее внимание. – Что? Отъебитесь, эта банка моя. Найдите себе сами!
Сикл запрокинула банку, поглощая содержимое, и мы снова решили игнорировать ее.
– Как бы там ни было, – Старлайт, многозначительно посмотрев на Сикл, снова повернулась ко мне. – Как вообще работает вся эта штука с “питанием”?
Я вздохнула, зная, что это особенно сложный вопрос.
– Эмоции тесно переплетены с магией. Раньше, до войны, пони устраивали празднования в честь всякого разного, но постепенно это сошло на нет, – я покачала головой. – В любом случае, когда пони испытывает сильные эмоции, к ним примешивается частичка магии. Чейнджлинг может насильно вытягивать эмоций из пони и за счет этого питаться, но подобное трудно не заметить, так как процесс достаточно неприятен. Однако если пони испытывает любовь к кому-то или чему-то, это значительно упрощает задачу. Если же чейнджлинг достаточно близок к излучаемой любви или, что еще лучше, является тем, к кому ее проявляют, он может питаться ею, с легкостью извлекая магию.
Единорожка нахмурилась.
– Нет, я хотела знать, какие, Тартар побери, последствия для меня?
– Никаких существенных или долговременных последствий, – заверила я ее. – Очевидно, что пони уже не сможет использовать ту магию, что я высосу, но большинство генерирует магию куда быстрее, чем чейнджлинг тратит ради выживания. Я сдерживала себя настолько, насколько было возможно. К тому же у меня для питания были довольно слабые эмоции. Дружеская привязанность способна дать магию, но не так уж и много. Мне едва хватало ее чтобы выжить, но это также значит, что ты не должна была заметить вообще никаких изменений.
Старлайт что-то пробормотала, пережевывая очередной кусочек свеклы.
– То, что я не знала и не замечала, не делает это лучше, – она сглотнула и снова обратилась ко мне. – Так что же происходит с пони, если ты съешь больше?
– По большей части, то же самое, как если бы пони потратил магию сам – обычное магическое истощение, – я заколебалась, но все же продолжила. – При чрезмерном вытягивании эмоций у пони начали бы проявляться более заметные симптомы. Это привело бы к эмоциональной подавленности – все эмоции стали бы ощущаться более приглушенными. Еще появляются головные боли, усиливается чувство усталости, а природная магия становится слабее.
Единорожка забегала взглядом, погрузившись в раздумья. Я вздохнула, опустив уши, и сказала то, о чем она, я уверена, рано или поздно додумалась бы сама.
– И да, у тебя уже были эти симптомы раньше.
Ее глаза сосредоточились на мне, и я тихо продолжила:
– Это произошло после того, как на нас напали рейдеры. Я... была в очень плохом состоянии. Прошло меньше суток с момента, как я очнулась после многовековой спячки. Если бы не мои запасы магии и способность менять облик, не думаю, что смогла бы ходить. Мое тело, мое настоящее тело, сильно атрофировалось, и я использовала магию, чтобы иметь возможность двигаться. К тому моменту я уже была на грани магического истощения и довела свое тело до предела. Мне нужно было много магии, и срочно, или... или к моменту твоего пробуждения я, скорей всего, уже была бы мертва. Прости.
Старлайт смотрела на меня еще несколько секунд, затем, фыркнув, вернулась к своей еде.
– Простить, да? А за что? Я же для тебя всего лишь как источник воздуха, верно?
Я вздрогнула.
– Нет! Старлайт, мне очень жаль. Мне нужно было подкрепиться, иначе я бы умерла, но я не хотела причинять тебе вред. Я не хочу причинять вред никому, особенно тому, кого считаю своим другом.
Выражение лица единорожки немного смягчилось, хотя она по-прежнему была сосредоточена на еде. Прошла минута, прежде чем она ответила.
– Друзья так друг с другом не поступают.
– Я знаю. Потому и прошу прощения.
Старлайт бросила взгляд в мою сторону, удерживая его лишь мгновение, и сразу же со вздохом вернулась к своей еде. Больше она ничего не сказала.
Когда стало очевидно, что разговор между нами закончен, вмешался Дасти.
– Ладно, новое правило: не питаться за наш счет.
Я нахмурилась, посмотрев на него.
– С тем же успехом ты можешь сказать мне, что мне нельзя ничего пить. Это убьет меня почти столь же быстро.
– Я уверен, ты найдешь способ.
– Дасти, мне очень повезет, если я продержусь два дня, и это при минимальных физических нагрузках и используя магию только для поддержания текущей формы.
Жеребец пожал плечами, хотя у меня сложилось впечатление, глядя на то, как он нахмурился, что он не до конца верил моим словам.
– Тогда почему бы тебе просто не отказаться от этой внешности? Мы все видели, как ты выглядишь.
– Это может дать мне пару лишних часов, в лучшем случае. Правда если мне снова не понадобится применить маскировку, тогда я умру еще быстрее. Для изменения формы требуется гораздо больше усилий, чем для того, чтобы поддерживать ее, а я не хочу никому показывать, какая я на самом деле. Вы трое – единственное исключение из этого правила.
Сикл нарушила молчание.
– Эй, не обращай внимания на этих маленьких сучек, они ссутся просто потому, что в ужасе от всего этого дерьма про питающихся мозгами жукомонстров, – кобыла-джаггернаут встала, просто чтобы перебраться поближе к фургону. Прислонившись спиной к его борту, она развела ноги как можно шире в фамильярно-похотливой манере и похлопала бронированным копытом по промежности. – У меня столько любви, сколько ты только сможешь съесть, вот прямо тут.
Я вперила на нее свой лучший бесстрастный взгляд.
– Это не так работает, – заметила я и отвела взгляд, но мгновение спустя мой гнев угас, поскольку на место эмоциональной реакции пришла более практическая мысль. – Ты предлагаешь обмен?
– Чего? – Сикл, нахмурившись, склонила бронированную голову набок.
– Ты предлагаешь обмен? Секс в обмен на питание эмоциями? – пояснила я.
– Реально? – Старлайт, наконец, оторвалась от своей банки и бросила на меня потрясенный взгляд.
– В данный момент у меня довольно ограниченный выбор.
Я постаралась не встречаться с единорожкой взглядом.
– Я предлагаю секс, потому что это весело, тупая ты пизда, – прорычала Сикл, затем фыркнула, запрокинула банку, отправив в рот еще несколько кусочков ананаса, и продолжила говорить с набитым ртом. – Мне, в общем-то, насрать, сможешь ли ты высосать немного магии или нет, или чего ты там еще, бля, хочешь добиться, главное, чтобы это мне не испортило удовольствие. Жри на здоровье.
Прикончив банку, кобыла отбросила ее в сторону.
– Сможешь получить хоть каплю любви – похуй, можешь наслаждаться ей.
Я нахмурилась, сочтя ее слова несколько тревожными, но в конце концов кивнула.
– В таком случае, я вынуждена отклонить твое предложение заняться сексом. Но... спасибо.
Старлайт продолжала наблюдать за мной краем глаза, пока я доедала свою банку. Подняв глаза, я встретилась с ней взглядом, но она тут же отвернулась, и я продолжила есть. Вскоре единорожка снова стала наблюдать за мной. В этот раз я притворилась, что ничего не замечаю.
Вскоре с едой было покончено, и мы стали готовиться ко сну. Я как раз натянула на себя одеяло, устраиваясь на своем спальном месте, когда Дасти подошел к Сикл с просьбой заступить на вахту.
– Тебе придется пойти навстречу и заступить наконец на дежурство сегодня ночью, поскольку Виспер не сможет.
– Иди нахуй, – проворчала Сикл, потягиваясь со слабым звяканьем пластин брони, и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от жеребца. – Она может следить, как всегда.
– Слушай, если повезет, завтра мы во всем разберемся, так что это всего на одну ночь. До того момента ей нельзя брать оружие, а это значит, что она не сможет дежурить.
Сикл прикрыла голову передней ногой, так что ее голос стал едва различим.
– Эй, я тоже не ношу оружия, так что я тоже не могу стоять на стреме.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
– Да, ну тогда то, что ты имеешь в виду, ебать как тупо, – ответила Сикл, затем приподняла копыто и посмотрела на жеребца. – Она грохнула сорок ебаных наемников...
– Их было не так уж много, – тихо добавила я.
– О, правда? – Сикл повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Ладно, давай, скажи, скольких пони ты по твоему убила сегодня?
Я пару секунд сверлила ее взглядом, прежде чем, наконец, со вздохом сдалась.
– Наверное... примерно между двадцатью и тридцатью.
– Двадцать или тридцать, – повторила Сикл. – И они не были бандой тупожопых рейдеров. Все те ублюдки были хорошо вооруженными наемниками и крутыми рейнджерами.
Кобыла отвернулась, снова накрыв голову передней ногой.
– Но да, я уверена, единственная причина, по которой она тебя все еще не ебнула – это то, что ты приказал ей не трогать оружие.
Дасти переводил взгляд между нами двумя, словно не в силах выбрать, кто из нас больше заслуживает его неодобрительного взгляда.
– Не думаю, что это помогло, Сикл, – это все, что я смогла пробормотать в ответ.
– Кто, бля, сказал, что я хочу помочь? – буркнула она.
Наконец, Дасти вздохнул и покачал головой.
– Ты действительно не собираешься дежурить, я прав?
– Нахуй иди, – пробормотала Сикл. – Я сплю.
Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем Дасти наконец развернулся и пошел прочь.
– Отлично. Мы со Стар обойдемся без твоей помощи.
Сикл что-то пробормотала себе под нос, даже не пошевелившись.
Что касается меня, то я просто еще плотнее укуталась в одеяло и закрыла глаза.
Сильный толчок копыта в спину пробудил меня. Не думаю, что я успела даже задремать. Я открыла глаза, оглянулась через плечо и увидела стоящую надо мной Старлайт. Ее лицо выглядело напряженным и настороженным, и она заговорила, как только я посмотрел на нее снизу вверх.
– Ты реально собиралась заключить ту сделку с Сикл?
Я вздохнула и снова опустила голову.
– Я – инфильтратор, – тихо ответила я. – Это значит, что иногда мне приходится делать то, чего я бы предпочла избежать. Если бы это могло помочь мне в выживании, то да, я бы это сделала.
По ее молчанию я поняла, что ей неприятна эта идея сама по себе. Прошла минута, прежде чем единорожка нарушила тишину.
– Ага, ладно. Слушай, мне не нравится все это дерьмо, но я не хочу, чтобы ты умерла с голоду только потому, что была той еще задницей. Так что, если дело будет совсем плохо, тогда я... постараюсь помочь тебе.
Я снова посмотрела на нее снизу вверх. Я могла бы сказать Старлайт, что это будет немного сложнее, пока между нами нет никакой привязанности, но решила промолчать. Вместо этого я просто слабо улыбнулась.
– Спасибо.
– Только если это понадобится, – быстро добавила она. – Если у меня вдруг начнутся головные боли, я надеру тебе задницу, ясно?
Моя улыбка стала чуть шире, а затем у меня вырвался тихий смешок.
– Хорошо.
– Хорошо, – словно эхо повторила единорожка. Мне даже показалось, что я уловила слабый намек на веселье. Затем она махнула копытом. – Продолжай спать.
Когда она ушла, я снова опустила голову, чувствуя, как ко мне возвращается крошечная искорка надежды.