Fallout: Equestria - The Chrysalis

Глава 14: Прошлое и будущее

Будучи инфильтратором, я привыкла по необходимости адаптироваться к странным или неожиданным условиям. Импровизация играет ключевую роль, ведь во время работы можно столкнуться с десятком непредсказуемых факторов. Я всегда считала, что умею приспосабливаться, и это был один из тех навыков, благодаря которым я стала инфильтратором.

Пустошь испытывала мою способность к адаптации. Хотя она бросила мне вызов, к которому я оказалась не готова и, конечно, я совершала ошибки, стараясь с ним справиться, но все равно продолжила двигаться вперед. И хотя уверена, что мне еще только предстоит столкнуться со многими аспектами этого нового мира, я все больше убеждалась, что смогу справиться с ними так же уверенно, как уже справлялась с проблемами во время проникновения в по большей части чуждое мне общество, охваченное ксенофобией из-за войны.

Я делала то, что у чейнджлингов получается лучше всего – я приспосабливалась.

Постоянно затянутое тучами небо стало привычным для меня всего за пару недель. Снова увидеть ясное небо оказалось настолько же непривычно, насколько и приятно.

Достигнув границы рваных облаков и попав под лучи теплого послеполуденного солнца, мы все тут же подняли взгляды вверх. Дасти и Старлайт буквально очаровало открывшееся зрелище. Они и раньше видели небо через прорехи в тучах, но, похоже, видеть настолько бескрайние просторы им не приходилось. А солнце, скрытое за облаками, обычно лишь иногда мелькало, словно выглядывающий сквозь решетку камеры узник. Видеть солнце без каких-либо препятствий и чувствовать тепло его лучей для них было настолько же ново, как для меня было оказаться на Пустоши.

Даже Сикл время от времени бросала взгляд вверх, но сразу же делала вид, что ей все равно.

Что касается меня, то на меня тут же нахлынула ностальгия. Несмотря на все те проблемы, с которыми еще предстояло разобраться, я не могла удержаться от улыбки. Мрачное настроение, царившее в нашей группе, испарилось, словно лед растаявший под напором тепла.

Вскоре солнце опустилось к горизонту, окрасив небо в розовые и янтарные тона. Мы продолжали идти, даже когда угасли последние лучи и в темноте засияли звезды. Ночь была столь же прекрасна, как и день. До нашего места назначения оставалось всего пара километров. А благодаря отсутствию облаков и сияющей луне, что висела высоко в небе над нами, ночь была довольно светлой.

Меня нисколько не удивило, что ночное небо полностью заворожило Старлайт – она постоянно спотыкалась, но не отводила взгляда от сияния звезд.

Примерно через полчаса мы наткнулись на ответвление железнодорожных путей, которое уходило в сторону, и пошли вдоль них, вверх по пологому склону, к объекту К.Л.Т. Первое, что бросилось в глаза, когда мы приблизились, был лежащий прямо перед забором обломок размером со здание, с гладкой белой поверхностью с одной стороны и зазубренными металлическими краями с другой – он просто выступил из темноты перед нами, когда мы оказались достаточно близко.

– Ого, – выдохнула Старлайт, когда мы подошли вплотную, и она наконец смогла разглядеть детали. – Это что… это кусок той башни, что взорвалась?

– Да, – ответила я, кивая. – Когда я выбралась наружу, он все еще дымился.

Единорожка присвистнула. Она внимательно разглядывала обломок, пока мы пробирались мимо.

Когда мы обошли обломок, в поле зрения появились сооружения самого объекта: ветхий забор, пустая будка охранника, разрушенный навес для фургонов и, наконец, похожий на бункер бетонный вход, выступающий из склона холма. В тусклом свете помещение выглядело еще более заброшенным и пустым.

Старлайт остановилась возле будки охранника, обратив внимание на потрепанную непогодой вывеску.

– “Кристалл Лайф Технолоджис, экспериментальная площадка Альфа", – она склонила голову набок, нахмурилась на мгновение и оглянулась на меня. – Что это за место?

– Точно не знаю, – ответила я, пока мы шли через ворота. – В чем я уверена, так это в том, что К.Л.Т. была медицинской компанией, чьи исследования были ориентированы на сохранении здоровья и продлении жизни. Она была основным разработчиком технологии анабиоза и что часть технологий тестировались именно здесь. Именно они привлекли внимание моего улья.

– Так вот как ты, э-э… – Старлайт огляделась, словно подыскивая нужные слова, – попала в наше время?

– Похоже на то. Какая-то комбинация из этих технологий и гибернации внутри кризалис.

Единорожка тут же остановилась.

– Подожди. Разве это не имя той королевы, которая, по твоим словам, пыталась захватить власть в Эквестрии?

– Слово ”кризалис", по сути, просто означает кокон, – пояснила я, подавив вздох. – И хотя технически это может быть неточно, но я предполагаю, что чисто семантически дело в традиции.

После недолгих размышлений я нахмурилась.

– Еще могу предположить, что вполне вероятно коконы стали называть именно так в ее честь.

– А-ага-а.

Не думаю, что Старлайт поняла культурные и этимологические проблемы, связанные с этим словом.

Мы прошли через пустой двор к зияющей пасти входа в комплекс. Пока Дасти осматривал окружающую территорию, Сикл припарковала фургон и высвободилась из упряжи.

– Нас там ждут какие-нибудь опасности, о которых нам следует знать?

– В тот момент, когда я покинула объект, ничего опасного не было. Если ничего не изменилось за последние пару недель, путь внутрь должен быть чист. Я не видела ни турелей, ни каких-либо других систем защиты, – мне в голову пришла внезапная мысль. – У нас есть веревка? Там есть место, где обрушилась лестница, и чтобы попасть на уровень, где я очнулась, нужно спуститься метров на десять вниз. Я смогла преодолеть это расстояние на крыльях, но для остальных это не вариант.

Старлайт искоса глянула на меня и на мгновение заколебалась.

– Ага, веревка у меня есть. Правда я не уверена, что она достаточно прочная и сможет выдержать вес Сикл.

Кобыла-джаггернаут подошла к нам сзади.

– Эй, коротышка, ты только что назвала меня толстой?

– Да, Сикл, – Старлайт закатила глаза. – Ты буквально процитировала мои слова.

Кобыла в ответ подняла переднее копыто и “слегка” толкнула, отчего гораздо более легкая пони растянулась на земле. И Сикл лишь тихо посмеивалась, пока единорожка, ворча, поднималась на ноги.

Дасти оборвал их безобидную грызню в зародыше.

– Уже довольно поздно. Давайте покончим с этим, проверив комплекс, и затем немного отдохнем.

После того, как все согласились, мы отправились внутрь. Дасти снова попросил меня идти первой.

Большая дверь с гидравлическим приводом, толщиной сантиметров тридцать или еще больше, была утоплена в потолке. На вид дверь весила несколько тонн. Я даже не помнила ее, хотя покинула это место всего две недели назад, что, как мне кажется, многое говорило о моем ментальном состоянии на тот момент. Впрочем, глядя на эту надежную и более чем серьезную дверь становилось понятно, почему это место оставалось непотревоженным больше двухста лет.

Войдя в вестибюль, я почувствовала, что оказалась в месте, которое одновременно выглядело знакомым и в то же время невероятно чужим. Хотя воспоминания были расплывчатыми, так как все происходило прямо перед погружением в долгий сон, я смутно помнила, как прошла по этим же ступеням в хорошо освещенный вестибюль, чистый и просторный. Единственным признаком того, что в мире что-то не так, были солдаты моего улья – они охраняли вход даже не используя маскировку.

Сейчас же в вестибюле царила почти кромешная тьма. Только небольшая полоска пола была слабо освещена узким конусом лунного света, проникающего через вход. Старлайт подняла пипбак и увеличивала яркость экрана до тех пор, пока мягкое зеленое свечение не подсветило дальнюю стену. Но углы комнаты по прежнему терялись в темноте, и это придало помещению ощущение словно мы находимся просторной, но неприветливой пещере. Осторожно продвигаясь вглубь, мы прошли мимо письменного стола, поверхность которого покрывал толстый слой пыли. Единственными звуками, что мы слышали, были сухое эхо наших собственных копыт и позвякивание снаряжения.

Место было темным, тихим и мертвым.

Мы не спеша завернули в коридор в задней части вестибюля и пошли по нему. Лампы, которые когда-то заливали светом это место, теперь были мертвы, многие из них висели криво или упали на пол. Даже аварийное освещение, сопровождавшее меня раньше, погасло. В свете пипбака хорошо были различимы только ближайшие объекты, окрашивающиеся в монотонный зеленый цвет и оттого резко контрастируя с тенями. Дальше свет рассеивался, оставляя нас одних на крошечном островке видимости. Вокруг, сколько хватало глаз, царила темнота, и лишь редкие отблески зеленого света, отражающиеся от чего-то, нарушали ее.

Мы шли молча и мрачное настроение быстро овладело нами. Я думаю, что мои спутники нервничали, оказавшись в этом странном месте, полном призрачных опасностей. На меня же давило осознание того, что некогда происходило в недрах этого учреждения, и то, к чему я постепенно приближалась.

Поэтому я с удивлением почувствовала облегчение, когда Старлайт, пока мы проходили мимо небольшой комнаты отдыха, внезапно разрушила атмосферу подавленности.

– О, глядите! – окликнула она, подсветив сиянием пипбака дальний угол помещения рядом с нами. Коридор погрузился обратно во тьму, в то время как в обнаруженной комнате отдыха стало немного светлее. – Здесь есть пара автоматов с газировкой. Как думаешь, в них еще что-то осталось?

Дасти издал слабый смешок, который, вероятно, остался бы незамеченным, если бы не царившая вокруг тишина.

– Не знаю. Как-то не подумала их проверить, – ответила я, разглядывая торговые автоматы из коридора.

– Мы можем заняться ими на обратном пути, – хмыкнул жеребец. – Не хочу отвлекаться, пока мы не сделаем то, ради чего сюда пришли.

Так что мы продолжили путь. Тишину нарушал только звук капель, сорвавшихся с пары сломанных труб, мимо которых мы проходили. Дасти и Старлайт продолжали оглядываться по сторонам, выискивая как неприятности, так и новые возможности, пока я вела их дальше.

Дасти ничего не сказал, когда мы прошли мимо множества выбоин на стенах явно оставленных пулями. Это были единственные следы нападения, которые я могла вспомнить до погружения в анабиоз. Если уж на то пошло, к моему возвращению эти следы стали не такими заметными – по прошествии двух столетий не осталось и следа от брызг крови, также пятнавших стену.

Разрушенная кладовая притормозила нас лишь на короткое время, те немногие припасы, которые я не взяла с собой, когда шла наружу, быстро перекочевали в сумки Старлайт. Затем я ускорила шаг, направляясь к лестнице – внезапно мне отчаянно захотелось, чтобы мы все спустились вниз как можно быстрее.

И, конечно же,из-за любопытства Старлайт тут же обнаружила причину моей спешки.

– Святое дерьмо!

Я замерла, прижав уши, и оглянулась через плечо. Единорожка отступила от дверного проема, бросая нервные взгляды то на содержимое комнаты, то на меня.

Дасти встал рядом с ней. Выражение его лица было напряженным, когда он повернулся ко мне.

– Что, Тартар побери, здесь произошло?

Поникнув, я неохотно развернулась и подошла к ним.

– Не знаю деталей, – произнесла я тихо, почти не нарушая установившуюся атмосферу, как в гробнице. – Когда я только прибыла сюда… то есть в тот день, когда упали мегазаклинания, повсюду были заметны признаки сражения. Следы от пуль, пятна крови… Мне не сказали, что произошло, и… а я и не спрашивала. Просто предположила, что здешние пони не горели желанием позволить кучке чейнджлингов использовать их комплекс.

Я встала рядом с Дасти, уставившись сквозь дверной проем на тускло освещенную груду костей.

Жеребец смотрел на меня несколько долгих секунд.

– Значит, вы убили их, чтобы занять их места, – наконец нарушил он молчание.

– Наступил конец света, – мой голос был слабым и тихим. – Моя Королева не пошла бы на подобное, если бы у нас был другой способ выжить.

– Если кто-то должен умереть, то пусть это будет кучка пони, а не чейнджлинги, да?

Я вздрогнула и отвела взгляд.

– Это не правда. Дело было не в том, пони это будут или чейнджлинги. Дело было в том, чтобы… попытаться спасти хоть кого-то. У пони были Стойла. Но конкретно эти пони? Они… они бы погибли в любом случае, у нас же был шанс. Я не знаю, как все это работало, но я уверена, что была веская причина, по которой нам пришлось объединить кризалис чейнджлингов с технологиями К.Л.Т., чтобы обеспечить выживание на достаточно долгий срок. И даже так… большинство из нас не смогли выжить.

Я практически чувствовала затылком пристальный взгляд жеребца. Молчание затянулось, но, наконец, было прервано, когда Дасти вздохнул.

– Многие пони предпочли бы своих сородичей чужакам, – пробурчал он. – И все же не могу сказать, что мне это нравится.

– Как и мне, пожалуй, – ответила я.

Мы оставили комнату позади и направились к зияющей пропасти, где когда-то была лестница. Когда Старлайт направила пипбак в провал, свет упал на гладкую, как стекло, поверхность воды внизу, из которой торчало несколько обломков. Лестничная площадка этажа ниже была едва видна на противоположной стене.

– Да ну нахуй, – проворчала Сикл.

– Угу, – согласилась Старлайт. – Это будет довольно сложный спуск по отвесной стене. Если веревка тебя не выдержит, не думаю, что ты сможешь выбраться обратно.

– Похоже, тебе придется подождать здесь. Мы вполне сможем справиться своими силами, – заметил Дасти.

– Вам, ублюдкам, надо найти веревку получше, – проворчала Сикл.

Дасти недовольно покосился в ее сторону.

– Или может быть это тебе стоит озаботиться собственной?

Когда Старлайт полезла в сумки за веревкой, я призвала свою магию. Мне потребовалось всего лишь слегка напрячься, чтобы сбросить маскировку, и в мгновение ока шкура пони уступила место блестящему хитину и прозрачным крыльям.

– Блять! – вскрикнула Старлайт и чуть не впечаталась в стену, отскочив в сторону. Дасти поднял пушку, хотя судя по тому, что ствол был направлен между нами, похоже, он не совсем был уверен, что стоит предпринять дальше.

Единорожка провела несколько мгновений, делая глубокие вдохи с закрытыми глазами в попытке успокоиться.

– Святой Тартар, – пробормотала она, наконец открыв глаза и бросив на меня свирепый взгляд. – Легко забыть, что ты какая-то странная жукопони, пока ты не устраиваешь подобную хрень.

Немного поколебавшись, я все же спокойно ответила:

– Полагаю, я могу расценивать это как комплимент моему актерскому мастерству.

Хотя это вызвало тихий смешок со стороны Сикл, Старлайт, казалось, совершенно не понравилась моя попытка разрядить ситуацию с помощью юмора.

– Просто... предупреждай меня хоть как-нибудь перед тем, как начнешь использовать свою долбаную жукомагию, ладно? – она, дальше игнорируя меня, с сердитым видом вытащила веревку и полностью сосредоточилась на работе.

Привязав один из концов к самой большой и крепкой на вид трубе, проходящей над головой, единорожка столкнула моток в пустоту. Пока она и Дасти по очереди спускались вниз, я откинула плащ, чтобы высвободить крылья, и просто слетела на дно.

В следующей частично разрушенной комнате было так же тихо, как и во всем остальном комплексе. Динамики оповещения молчали, оранжевые лампы аварийного освещения были неподвижны и темны. Свет от пипбака Старлайт прыгал и мерцал у меня за спиной, пока она спускалась по веревке, но даже для моих глаз, что без всяких модификаций весьма неплохо были приспособлены к слабому освещению, окружающий мрак оставался непроглядным.

Копыта зашлепали по воде позади меня, и через несколько мгновений рядом со мной остановилась единорожка, осветив пространство немного лучше.

– Тут слегка супер-жутковато, – пробормотала она, вероятно, больше для себя самой, а не обращаясь ко мне.

Я кивнула.

– Не самое приятное место, в котором можно было проснуться.

Старлайт покосилась в мою сторону и пару секунд молчала.

– Даже твой голос теперь звучит странно.

Я ничего и не сказала в ответ, лишь опустила уши. Спустя несколько мгновений к нам присоединился Дасти, а вслед за этим донесся голос Сикл.

– Не задерживайтесь там, сучки, слишком долго!

Мы продолжили путь.

Пройдя в дальний конец помещения, мы направились по длинному прямому коридору, и при каждом шаге металлическая решетка пола слегка дребезжала под копытами. Мы миновали одну дверь за другой, неуклонно приближаясь к тому самому залу. Наконец, осталось преодолеть один последний дверной проем. Я остановилась в паре метров от него.

– Что-то не так? – спросил Дасти.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мелькнувшую подозрительность в голосе жеребца.

– С этим местом связаны тяжелые воспоминания, – ответила я.

Я начала набирать в легкие воздуха, чтобы продолжить объяснение, но оборвала себя. Я могла бы откладывать предстоящий момент на довольно долгое время, если бы сама себе это позволила. Вместо этого я заставила себя сделать шаг вперед.

Я вошла в комнату, ту самую, которую покинула не так давно. Мгновение передо мной была только темная пустота, свет пипбака, пробивающийся через дверной проем, выхватывал лишь крошечный участок пола и вызывал далекие отблески в глубокой тьме. Застоявшийся воздух за две недели не стал лучше, на фоне так и остался слабый, но неприятный запах гнили, а также едва уловимый привкус пепла.

Затем за моей спиной в дверь прошла Старлайт. Свет хлынул внутрь, и моя четко очерченная тень метнулась по помещению.

Я поняла, что стою как вкопанная. Я заставила себя двигаться дальше, миновав кучу мокрого пепла, мутные лужи и останки первого кокона, изорванные в клочья. Я продолжала идти, пока не оказалась прямо перед четвертым коконом слева. Медленно подняв копыто, я дотронулась до сморщенных лент оболочки. Пролилось немного жидкости, оставшейся между складок, и свисающие провода закачались в такт движению.

– Я была здесь, – мой голос, хоть и тихий, заполнил безмолвное пространство. – Две недели назад я очнулась в этом коконе. Мне пришлось пробиваться наружу.

Я сделала шаг назад и по новому оглядела комнату, мои копыта двигались резко и четко.

– Именно в тот момент я… я узнала, что осталась одна. Я оказалась единственной, кому удалось пережить гибернацию. Мои сестры, моя Королева – все они оказались мертвы.

У меня снова сдавило горло, хотя я не чувствовала, что хочу плакать. К тому моменту я уже достаточно пролила слез. Мне все еще было больно – и, наверное, боль никогда не утихнет – но я могла с этим смириться.

Я повернулась и медленно зашагала к тому месту, где были тела.

– Королева лежала прямо здесь, – сообщила я, опуская голову.

Вслед за мной раздалось несколько тихих шагов – Старлайт встала сбоку от меня. Перед нами была неровная кучка пепла, превратившаяся в размокшую кашицу из-за медленно, но непрестанно стекавшим по стенам струйкам воды.

В тишине я слышала тихое дыхание единорожки.

– Я едва смогла выбраться, – наконец я нарушила молчание. – Мои мышцы атрофировались от недостатка физической активности, и я была совершенно истощена. Я была на грани смерти, но… но она спасла меня.

Замолчав, я обнаружила, что улыбаюсь.

Я повернула голову, открывая клапан седельной сумки, и продолжила:

– Королева Эфема не была похожа на других королев. Большинство из них рассматривали чейнджлингов улья как продолжение своей воли. Как миньонов. Как расходный материал. Она была не такой. Любой чейнджлинг с радостью отдал бы свою жизнь за королеву или улей, но только величайшие из Королев готовы были отдать жизнь за нас… Должно быть, она проснулась раньше других, но обнаружила, что заперта внутри. Помещение было запечатано, и так должно было оставаться до тех пор, пока компьютер не решил бы, что снаружи безопасно. Она не могла выбраться.

Достав помятую медицинскую коробку, я поставила ее на землю перед собой и откинула крышку.

– Она могла бы разбудить нас. Возможно, одна из сестер достаточно разбиралась в электрике и смогла бы открыть дверь. Возможно, я смогла бы перепрограммировать компьютер, чтобы снять блокировку. Но компьютер утверждал, что снаружи небезопасно. Если бы она это сделала, то, возможно, приговорила бы всех нас к смерти… Или она могла бы поменяться местами с кем-нибудь. Любая из нас с радостью уступила бы ей место в коконе, если бы это означало, что у Королевы будет шанс выжить.

Мой рог засветился, усиливая зеленое свечение, заполнявшее комнату. В тот момент мой запас магии был катастрофически мал, но мне показалось, что этот жест стоил усилий: один-единственный кристалл любви всплыл вверх, окутанный моей магией.

– Вместо этого она вложила в них всю свою любовь и позволила нам спать дальше. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы у нас был шанс.

Я оглянулась через плечо.

– Но большинство из нас все равно погибло.

Улыбка исчезла с моего лица. Свет моей магии погас, когда я опустила кристалл обратно.

– Эфема, – вспомнила Старлайт, на мгновение уставившись в пространство, прежде чем посмотреть на меня. – Ты говорила, что так звали твою маму.

– Все верно.

– Ох, – выдохнула она.

Я долго молчала, прежде чем, наконец, заговорила снова:

– Она должна быть здесь, а не я. Даже не знаю, зачем я продолжаю жить. Во мне нет ничего особенного.

Стоящая рядом Старлайт слегка отшатнулась, рефлекторно испытав отвращение к моим словам. На мгновение голос единорожки дрогнул, как будто она не была уверена, стоит ли ей что-то говорить, но в конце концов спросила:

– Почему ты так говоришь?

– Потому что это правда.

– Но ты же была… – она поискала подходящее слово, – инфильтратором. Это уже что-то.

– Одна из целой сотни. Любая из сестер была способна справиться не хуже чем я. Большинство, вероятно, справилось бы даже лучше, – я слабо фыркнула, наконец посмотрев на Старлайт. – Вопреки твоим ожиданиям, я не какой-то супер-шпион. Я не внедрялась в коррумпированные организации, не координировала обмен разведданными с министерствами и не выслеживала шпионов-зебр. Знаешь, чем я занималась на самом деле?

Единорожка лишь моргнула, словно не зная, что ответить, поэтому я просто продолжила.

– Я собирала любовь для улья. Еду. Я была лишь на шаг выше фермера. Ближе всего к шпионскому делу я была, когда мы обнаружили поток контрабанды, проходивший через Эпплузу – я должна была следить за парочкой наркоторговцев. Вот и все.

Я повернулась, медленно оглядывая комнату.

– Даже не знаю, почему я здесь. Не знаю, почему меня направили сюда. Не знаю, почему для меня выделили один из коконов. Сюда, должно быть, прибыло несколько десятков чейнджлингов, так почему же одно из немногих мест досталось именно мне?

– Ну, ты выжила, – заметила Старлайт, хотя и неуверенно.

– По чистой случайности, – ответила я и указала копытом в дальний конец комнаты. – Судя по тому, что я узнала из терминала, выходит, что я была разбужена и двери разблокировались лишь потому что в конце концов вышли из строя генераторы – объект перешел на резервное питание, а это уже являлось причиной экстренной эвакуации. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор спала в этом коконе. И, наверное, умерла, как и все мои сестры.

Они оба молчали. Дасти не произнес ни слова с тех пор, как мы вошли в комнату, предпочитая смотреть по сторонам и слушать. Старлайт не сводила с меня глаз, и в скудном освещении единорожка выглядела обеспокоенной.

Я вздохнула.

– Какова бы ни была причина, сейчас я здесь. Моя Королева рассчитывала на то, что мы продолжим действовать. Она даже отдала свою жизнь, чтобы повысить шанс этого. Возможно, я не была особенной, но теперь я единственная, кто остался, чтобы исполнить долг.

Закрыв аптечку и убрав ее обратно в сумку, я повернулась к ним всем телом.

– Знаю, что сейчас не самое подходящее время для подобного, но я хотела бы попросить вас об одолжении.

– Зависит от того, о каком одолжении речь, – слегка нахмурился Дасти.

– О чем? – спросила Старлайт.

– Помогите мне найти то, что осталось от моего улья, – попросила я, переводя взгляд с одного на другого. – Должны быть и другие места, подобные этому, и другие планы, что должны были позволить хоть кому-то выжить. Королева Эфема была не из тех, кто складывает все коконы в одну кучу. У нее должны были быть и другие варианты. Возможно, кто-то еще мог выжить. Возможно, они все еще спят и ждут, когда их разбудят. Я обязана попытаться найти их ради моей Королевы и улья.

Сглотнув, я покачала головой.

– Изначально я планировала подталкивать вас в нужном мне направлении, чтобы иметь возможность провести расследование самостоятельно, но теперь вы знаете, кто я такая, так что у меня нет причин не обратиться за помощью к вам напрямую, – они переглянулись, но прежде чем они успели принять решение, я решила предложить свою помощь. – В обмен я могу в полном объеме предоставить свои услуги для выполнения любого задания, которое вам может понадобиться. Поскольку мне больше не нужно скрывать от вас свою истинную природу, мы можем в полной мере воспользоваться моими способностями.

Дасти все еще хмурился.

– Ты имеешь в виду шпионаж? Убийства?

– Если потребуется. Я знаю, ты хочешь, чтобы Биг Ган предстал перед судом за то, что совершил. Во время войны было много похожих на него пони, которые стремились заполучить власть и деньги за счет других. Они используют обман и манипуляции, чтобы получить то, чего хотят, и шпионаж с убийствами именно те средства, что нужны для эффективной борьбы с ними.

Челюсть жеребца напряглась.

– Если что-то работает эффективнее, это  не значит, что делать именно так будет правильно.

Я тоже нахмурилась, мой взгляд блуждал, пока я размышляла, что его может убедить. Через мгновение взгляд остановился на винтовке Дасти. Я снова посмотрела ему в глаза.

– Ты бы сказал, что убивать пони неправильно?

Жеребец чуть отклонил голову назад и заколебался, прежде чем ответить – он понял, к чему я веду.

– Это зависит от обстоятельств.

– Именно, – согласилась я, а затем мотнула головой, указывая на его пушку. – Ложь – это тоже оружие, Дасти. Я не люблю использовать пушки, но иногда они лучше всего подходят для выполнения задачи, поэтому я ими пользуюсь. Ложь еще один инструмент, и, как и оружие, она может быть невероятно опасна, если ее использовать безответственно. Неосторожная ложь может убить пони так же легко, как и пуля, но хорошо продуманная ложь может спасти жизни. Вы хоть представляете, сколько шпионов участвовало в защите Эквестрии? Вот я прекрасно представляю. Возможно, я и не принимала непосредственного участия в крупных операциях, но имела доступ к кое-какой информации. Вполне возможно, что если бы мы использовали чуточку больше хорошо продуманной лжи, конец света так бы и не наступил.

– Мне все равно это не нравится, – буркнул Дасти.

Я кивнула.

– И сомневаюсь, что тебе нравится убивать пони.

Жеребец помолчал несколько секунд перед ответом.

– Зависит от пони, – он покачал головой и сменил тему. – Итак, что будет дальше, если ты найдешь свой… улей?

– Не знаю, – ответила я, хотя мне было немного не по себе, признаваясь в этом. – Зависит от чейнджлингов, от того, в каком они состоянии и как я могу им помочь. Возможно останусь с ними или отправлюсь дальше. Зависит от того, что будет полезнее.

Дасти медленно и задумчиво кивнул.

– А что будет дальше с нами? – спросил он. – Ты уже сказала нам, насколько важно было для тебя скрывать свою природу. Что, если им не понравится, что кто-то посторонний знает о них?

– Вам не грозит никакая опасность, если я правильно понимаю что тебя беспокоит. Мы не предаем наших союзников, и я буду там, чтобы заступиться за вас. Возможно, они захотят сохранить от вас в тайне некоторые детали, но это нормально, когда дело касается секретности. Кроме того, это будет далеко не в первый раз, когда мы работаем с пони, которые знают, кто мы такие.

– Неужели? – хмыкнул он, и в его голосе звучало сомнение.

– Так и есть. Хотя мы в основном действовали тайно, бывали моменты, когда было полезно более явно заявлять о нашей помощи. Не знаю всех деталей – разграничение доступа к информации и все такое – но мне известно, что в Министерстве Крутости были высокопоставленные сотрудники, которые с радостью использовали агентов-чейнджлингов против нашего общего врага. До меня даже доходили слухи, что в это была вовлечена сама министерская кобыла.

– Министерство Крутости? – спросила Старлайт, скептически приподняв бровь. – Их же закрыли и превратили в склад для других министерств. Я имею в виду, что их здания прекрасная цель, если хочешь поискать ценное барахло, нужно только преодолеть безумно мощную охрану, но в остальном…

– Официально, да. Многие пони полагали, что напыщенная хвастунья напрасно потратила ресурсы и использовала Министерство только для укрепления своего имиджа, – я слегка улыбнулась. – Но это была та самая хорошо продуманная ложь. На самом деле именно Рэйнбоу Дэш руководила шпионажем и секретными операциями Эквестрии.

– И ваш улей просто так решил помочь им, – хмыкнул Дасти.

– У нас были общие интересы, – ответила я, кивнув. – Даже говоря чисто практически, наш улей находился на границе эквестрийской территории, и мы были больше заинтересованы в процветании эквестрийского общества, чем зебр. Для нас было предпочтительнее, чтобы именно Эквестрия выиграла войну или, по крайней мере, вышла из нее с наименьшими потерями. После окончания войны мы могли даже оказаться в выигрыше, если бы высокопоставленные пони знали, что именно наш улей помог им в этом.

Посмотрев в сторону, жеребец задумался

– Даже если отбросить практические соображения, – продолжила я, – нам просто больше нравились пони. Мне не все нравилось в вашем виде, особенно безудержная ксенофобия, разросшаяся за десятилетия войны, но мы довольно хорошо разбираемся в эмоциях. Страх и гнев были естественны, учитывая ситуацию. Однако зебры вышли с этим на новый уровень. Не просто так в Эквестрии разработали мегазаклинания, которые исцеляли и защищали, в то время как зебры превратили их в оружие, способное убивать миллионы.

Старлайт отступила на шаг, прижав уши.

– Значит… зебры действительно были такими, как нарисовано на всех этих плакатах? Я думала, это все преувеличения…

– Это полная херня, – сердито фыркнул Дасти

Я покачала головой.

– Нет, если не брать культурные различия и внешность, зебры совсем как пони. По отдельности они довольно милые. Проблема заключалась как раз в этих культурных различиях и в том, как оно отражалось на их взгляде на мир. Если говорить кратко, зебры решили, что ваша принцесса Луна снова обратилась ко злу, и ее нужно остановить любой ценой.

– Это… это просто так охренительно странно… – Старлайт медленно покачала головой.

– Думаю, мы отклонились от темы, – заметил Дасти. – Ну, ладно. Допустим, ваш… улей был милым и дружелюбным к пони, помогал во время войны и все такое прочее. Это было двести лет назад. Что будет, если окажется, что они сейчас придерживаются других взглядов?

Мои уши поникли. Я приложила немало усилий, чтобы сознательно не задумываться о такой возможности, но вечно избегать эту тему было невозможно. Я сделала глубокий вдох и выдох.

– Если они изменились настолько, что отбросили наши идеалы и отвернулись от наших союзников, то они больше не являются моим ульем, и у меня не будет перед ними никаких обязательств.

Дасти склонил голову набок, с подозрением глядя на меня.

– Ты серьезно отвернешься от своих сородичей ради нескольких пони, которых встретила пару недель назад?

– Дело не в родстве, – я неосознанно вскинула голову, приняв более решительный и гордый вид. – Дело в том, что правильно. С такими принципами был основан мой улей. Я еще не вылупилась, когда произошел раскол старого улья, но наш народ разделился на десятки новых ульев. Сестры превратились в соперниц, даже сражались друг с другом за то, во что верили. Королева Эфема и мои сестры столкнулись со многими трудностями из-за нашего выбора, и я не собираюсь позорить их память, топча их идеалы только потому, что какой-то дальний родственник решил от них отказаться!

Дасти продолжал смотреть на меня, но выражение его лица смягчилось. Наконец, он расслабился и кивнул.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, – повторил он. – Мы поможем.

Затем он глянул в сторону Старлайт.

– Ну, я, по крайней мере.

– Ага, – едва заметно кивнула единорожка.

– Но! – Дасти поднял копыто. – Тебе придется набраться терпения. Это не значит, что мы тут же бросим все и побежим туда, куда тебе хочется. Сейчас нам нужно решить кое-что не менее важное.

– Прошло два столетия, – я заставила себя пожать плечами. – Еще несколько недель вряд ли что-то изменят. Означает ли это, что у тебя есть идея, как действовать дальше?

– Я что-нибудь придумаю.

Я приподняла бровь, чем заработала в ответ резкий хмурый взгляд.

– Придумаю, – заверил он. – Послушай, если мы здесь закончили, давай поднимемся и немного поспим. О планах мы будем переживать позже.

Я согласилась, и мы развернулись, собираясь вернуться на поверхность.

Но, попав в коридор, Старлайт остановилась, чтобы осмотреть его.

– Что там дальше?

– Не знаю, – ответила я, глядя на тяжелую дверь, которая едва виднелась в тусклом свете от пипбака. – Дверь была закрыта.

– Мда? – хмыкнула единорожка вопросительно и шагнула к двери ближе. – Как думаешь, может ли там быть еще больше этих кризакоков?

Я заколебалась, но через пару секунд покачала головой.

– Маловероятно. По дороге сюда мы прошли мимо нескольких похожих комнат, и ни в одной из них не было чейнджлингов.

– Ты… хочешь проверить? – Старлайт продолжала смотреть на дверь.

Я заколебалась снова, и на этот раз куда дольше, так что молчание нарушил Дасти.

– Как думаешь, ты сможешь открыть эту дверь?

– Эй, привет, это я – эксперт по спасению барахла, – единорожка заухмылялась в ответ. — Ага, я могу ее открыть, если только направляющие не повело. Тогда это может занять чуточку больше времени.

Старлайт направилась к двери, так что мое мнение больше не требовалось. Как я и помнила с прошлого раза, дверь была чуть приподнята, но всего на ширину копыта. Старлайт наклонилась, чтобы заглянуть в щель, затем снова поднялась, проверяя, что находится по краям дверной рамы. Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы найти то, что она искала. Она постучала копытом по длинной панели, улыбаясь в темноте.

Из ее сумки выплыл небольшой набор инструментов. Вытащив торцевой ключ, Старлайт быстро проверила, подходит ли он, а уже минуту спустя сняла длинную панель и прислонила к стене. Внутри ниши были видны кабели и толстые шестерни, которые приводили дверь в движение.

Я с минуту наблюдала, как единорожка копается в открывшейся нише, потом она удовлетворенно хмыкнула и вернулась к своим сумкам. Достав странное длинное устройство, которое я не узнала, единорожка просунула его в щель под дверью. Затем, вставив короткий стержень в петлю на одном из концов, начала его вращать.

Когда устройство начало подниматься вверх, Дасти наклонился, чтобы присмотреться к нему лучше.

– Что это за штука?

– Ромбический домкрат, – ответила единорожка, продолжая вращать винт, пока верхняя часть домкрата не уперлась в нижнюю сторону двери. Она выпрямилась, возвращаясь к открытой панели. – Мама сказала, что добыла его на какой-то заброшенной железнодорожной станции. Или в ангаре для  танков? В любом случае, он отлично подходит для того, чтобы проникать в небольшие щели и поднимать большие тяжелые предметы.

– Сколько вообще инструментов скрывается в этих маленьких седельных сумках?

– Большую часть вы уже видели, – ответила Старлайт, и, когда ее голова погрузилась в открытую нишу, ее голос стал звучать со странным эхом. – Резак, домкрат, ломик, еще кое-какие простейших инструментов вроде торцевых ключей, небольшой набор электрика, стамеска, и все в таком духе. Еще мы с мамой раньше таскали с собой кувалду, но она была тяжеловата для меня одной.

– Неплохой комплект, – заметил Дасти. Хотя голос его звучал нейтрально, я не могла не прочесть в его словах нотку одобрения.

– Не, просто стартовый набор, – Старлайт продолжила говорить, не отвлекаясь от работы. – Я хотела бы иметь побольше инструментов, тем более что у нас теперь есть фургон куда можно сложить лишнее. Того что есть хватает для обычных болтов, но время от времени попадаются такие, с которыми приходится импровизировать или просто вырезать их.

Единорожка внезапно остановилась, навострив уши и отпрянув от ниши.

– Ох, дерьмо. Я могла бы взять тот гидравлический спасательный инструмент.

Возможно, это было немного корыстно с моей стороны, но я не могла проигнорировать настолько явно выраженное желание.

– Ты сейчас о чем?

Старлайт едва заметно улыбнулась, но сразу постаралась скрыть это, вернувшись к работе.

– Около года назад мы с мамой торговали с одним пони, у которого был портативный гидравлический инструмент. Эта штука могла поднимать так же, как этот домкрат, но еще могла прессовать и даже разрезать прочную сталь. Никакой возни с винтами или чего-то подобного. Я думаю, спасатели использовали такие штуки, чтобы вытаскивать пони из небесного фургона, попавшего в серьезную аварию, если не удавалось вытащить их с помощью физической силы или магии. Мы не купили инструмент, потому что он стоил больше, чем мы зарабатывали за год, но теперь… дерьмо, я действительно могу себе это позволить.

– Хм, – я кивнула. – Пожалуй, добавлю это в список, сразу после ключей от пипбака.

Я испытала облегчение, когда единорожка по настоящему улыбнулась в ответ.

– Тартар, если ты добудешь их для меня, я подарю тебе всю свою любовь без остатка!

От меня не скрылось, что ее улыбка практически тут же потухла – к Старлайт резко пришло понимание, что именно она только что пообещала.

– Не думаю, что это сработает так, как тебе кажется, но… спасибо тебе за этот жест, – поблагодарила я ее, стараясь не упустить момент.

Мгновение спустя изнутри ниши раздался резкий хлопок и глухой удар, а дверь немного просела, удерживаемая домкратом. Дасти отпрянул назад и потянулся к винтовке, но затем осознал, насколько глупой была его реакция.

– Проклятье, что это было?

– Просто только что отключила механизм блокировки, – ответила Старлайт, отходя от панели. Она снова зажгла рог и обхватила телекинезом штырь, прикрепленный к домкрату. – Теперь ничто не помешает нормально открыть дверь.

Единорожка начала крутить винт и, хотя было заметно, что это требует немалых усилий, домкрат очень медленно начал поднимать дверь. Всего через пару минут устройство полностью выпрямилось, расширив щель почти до тридцати сантиметров.

Хотя Старлайт тяжело дышала, но не стала медлить и уже снимала седельные сумки.

– Не уверена, что ты сможешь протиснуться, Дасти. Пойду посмотрю, что на той стороне.

– Я пойду с тобой, – сообщила я, тоже скидывая седельные сумки и плащ. Единорожка на мгновение заколебалась, но все же кивнула.

Улегшись на пол, она проскользнула под дверью, как изворотливый угорь, и телекинезом втащила сумки следом за собой. Мое собственное проникновение на ту сторону было значительно менее плавным и быстрым.

Не помогало и то, что я была полностью сосредоточена на массивной стальной двери, упиравшейся мне в грудь, пока я, пролезая, корчилась под ней – ненавязчивое тактильное напоминание о том, что лишь относительно хрупкий древний домкрат отделяет меня от ужасной смерти.

Учитывая окружение, в котором мы росли, для большинства чейнджлингов идея клаустрофобии была чужда сама по себе, но, пока я проползала под этой дверью, я ощутила себя в одном шаге от приобретения фобии. Даже удивительно, какое облегчение испытала, снова поднявшись на ноги.

– Не задерживайтесь надолго, – попросил Дасти. Не могу представить, насколько ему не нравилось то, что его оставили одного в темноте. И в тот же момент мне пришло в голову, что у него, по крайней мере, был с собой источник света на случай крайней необходимости – хоть какой-то положительный момент у его привычки курить.

Мы нашли не так уж много. Остальная часть комплекса была такой же обветшалой, как и та его часть, которую мы уже видели, а поскольку сейчас мы были вдвоем с единорожкой, тишина и темнота стали еще более гнетущими. Мы осмотрели жилой блок и офисы, но ни в одном из этих мест не оказалось ничего интересного. И не было никаких признаков того, что там когда-либо бывали чейнджлинги.

Все это время Старлайт бросала настороженные взгляды в мою сторону, но тут же отворачивалась и делала вид, что ничего не произошло.

На пересечении коридоров мы остановились, решив изучить найденный план эвакуации. Он был сильно замызган из-за сочившейся по стене воды, но все еще можно было разобрать детали. Это подтвердило наши догадки, что мы осмотрели лабораторное крыло. Уровень, на котором мы находились, был в основном занят лабораториями, жилым блоком и теми бытовыми помещениями, которые часто использовали пони. Целая секция оказалась погребена под завалами, уничтожившими значительную часть жилого пространства и, к разочарованию Старлайт, медицинское отделение – она ненадолго задержалась, чтобы оплакать потерю нетронутых медикаментов и всех тех крышек, которые можно было выручить за все прочее, прежде чем мы продолжили путь.

Этаж ниже был полностью отдан под технические нужды: на карте были указаны насосы, системы филтрации воды, вентиляции и прочие механизмы, необходимые для поддержания работоспособности комплекса. Кроме того, этаж оказался полностью затоплен, почти до потолка, так что мы отказались от мысли его исследовать.

Но, несмотря на все это, следом была наша последняя остановка и, как оказалось, наиболее важная. Оказались мы там совершенно случайно, ведь последнее помещение на этаже мы решили осмотреть для вящего перфекционизма и абсолютно не ожидали найти что-либо полезное на электростанции комплекса.

Стало ясно, что что-то не так, когда Старлайт повернула колесо кремальеры на двери, но та не поддалась. Единорожка пару раз с силой лягнула дверь, после чего решила воспользоваться ломиком.

Потребовалось несколько сильных рывков, прежде чем дверь, издав громкий лязг, распахнулась и ударилась о внутреннюю стену, подгоняемая внезапным порывом ветра, который пропал так же внезапно, как и появился. У меня заложило уши.

– Что за фигня сейчас произошла?

– Я не знаю, – ответила Старлайт, подходя к проему, чтобы заглянуть внутрь. Я встала рядом с ней, осматривая выгоревшие руины комнаты контроля энергопотребления. По мере того, как мы медленно продвигались по разрушенному помещению, я чувствовала растущую нервозность.

По крайней мере, я так думала. Все признаки были налицо: мое дыхание участилось, как и сердцебиение. Но их частота продолжала расти. Мгновение спустя Старлайт повернулась и начала толкать меня плечом. Я споткнулась и чуть не упала. Внезапно я заметила, что у меня что-то не так в груди, и мир словно начал шататься. Единорожка продолжала напирать, выкрикивая что-то, чего я не могла разобрать, но голоса, полного тревоги, оказалось достаточно, чтобы до меня дошло: что-то серьезно не так.

Мы побежали обратно по коридору, из которого пришли, хотя мои копыта меня едва слушались. Казалось, что стены сближаются, мое зрение становится суженным и нечетким, и в какой-то момент у меня начала жутко болеть голова. Не думаю, что я вообще слышала цокот собственных копыт, пока, спотыкаясь, пробиралась по покрытому решеткой полу.

Должно быть, я споткнулась и упала, хотя не могу вспомнить, в какой момент перестала бежать, а Старлайт стала пытаться поднять меня, обхватив копытами.

Мир стал нормальным почти столь же внезапно, как все и началось, и я обнаружила, что Старлайт обхватила меня копытами, лежа на столе. Моя голова все еще была затуманена, но чувства постепенно вернулись, и мы продолжали лежать, тяжело дыша.

– Святое вымя, – охнула Старлайт, задыхаясь. Моя голова покоилась у нее на груди, и я чувствовала вибрацию, пока она выдавливала слова. – Я ненавижу… это подземное… дерьмо!

Я застонала и потянулась, потирая копытами виски.

– Что это было?

– Плохой воздух, – ответила она, переходя на более медленное и глубокое дыхание. – Там был пожар. Воздух выгорел. Мы не могли им дышать.

Я моргнула, а затем застонала громче, прикрыв глаза. Когда я почувствовала, что единорожка пошевелилась под моей головой, вероятно, не совсем понимая мою реакцию, мне пришлось пояснить:

– Я тупица. Я выросла под землей. Я знаю, как важна вентиляция. Я должна была гораздо быстрее распознать признаки скопления углекислого газа, – я опустила копыта. – Правда, долгое время я практически не жила в улье. В том смысле, до того, как…

Несколько мгновений мы еще лежали, тяжело дыша, прежде чем я добавила:

– Спасибо.

Я почувствовала, как Старлайт на мгновение напряглась от чувства неловкости, но, к моему облегчению, снова расслабилась, слабо рассмеявшись.

– Ну, в общем-то, я бежала, спасая свою жизнь, а ты просто оказалась на моем пути, так что…

Было на удивление приятно просто и незатейливо посмеяться вместе. Выброс адреналина и затянувшееся помутнение в голове привели к почти эйфорическому эффекту от чувства облегчения.

За все время нашего обыска древнего сооружения этот момент был самым важным, что произошел с нами. Я испытала облегчение не только от того, что смогла пережить состояние, близкое к смерти от удушья. Похоже, это был момент воссоединения, когда Старлайт стала смотреть на меня, просто не обращая внимание на хитин и дыры.

Мы дали воздуху целых десять минут, чтобы перемешался, и только затем отправились обратно. Вернувшись на электростанцию, мы гораздо внимательнее следили за своим дыханием. Мы просто быстро обошли помещение, чтобы посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь ценное, хотя, учитывая следы пожара, наши надежды были невелики.

А вот, что мы не ожидали обнаружить там, так это гигантский обломок металла, торчащий из потолка. Хотя он почернел и деформировался от жара, зазубрины на с одной стороны, контрастирующие с некогда гладкой поверхностью с другой, ясно давали понять о его происхождении: это был один из кусков взорвавшейся башни П.О.П. Этот фрагмент упал сюда, пробив как землю, так и металлические перекрытия, и разрушил остававшиеся целыми генераторы. Я задалась вопросом, не обрушилась ли заваленная часть комплекса из-за другого обломка.

Возникший в результате пожар, должно быть, был мощным как инферно. Генераторы выглядели так, словно были сделаны из воска и, расплавившись, оставили после себя бесформенные кучи металла. Бетонные опоры мостков рассыпались, а наклонный пол превратился в гладь, словно его залили водой, которая каким-то невероятным образом замерзла и превратилась в сталь. Металл, покрывавший потолок, расплавился, и сосульки из стали повисли, застыв десятками игл. Обломок башни сплавился с окружением, что сделало все помещение герметичным.

Мы повернули обратно. Весь путь прошел значительно спокойнее, почти как обычная прогулка по обветшалым залам. Старлайт больше не отвлекалась, бросая взгляды на меня, и мы воспользовались возможностью заглянуть в несколько комнат, чтобы прихватить всякое разное. Там нашлось не так уж много полезного: небольшой набор электронных инструментов, пара целебных зелий из аптечки Министерства Мира и несколько шоколадных батончиков, припасенных персоналом. Единорожка даже бросила мне один из них, и мы с удовольствием перекусили на обратном пути.

Старлайт проскользнула под дверью так же легко, как и в первый раз, и как только я протиснулась следом, она протянула копыто, чтобы помочь мне подняться.

Дасти наблюдал за нами, слегка нахмурившись.

– Вы нашли что-нибудь еще?

Он не стал спрашивать, почему мы отсутствовали так долго, или о внезапном движении воздуха, которое должен был почувствовать даже тут.

Мы вкратце описали то немногое, что нам удалось обнаружить, прежде чем отправиться обратно.

На лестничной клетке я просто взлетела вверх, опередив остальных. Свет от пипбака Старлайт едва достигал места, где я приземлилась, и я с трудом смогла разглядеть силуэт Сикл – она лежала в коридоре, прислонившись головой к одной стене и упираясь задними копытами в противоположную. Она задребезжала и зазвенела броней, повернув голову в мою сторону.

– Ну, вы, ублюдки, явно не торопились.

– Мы там закончили, – ответила я, и, судя по молчанию со стороны кобылы, для нее этого было достаточно.

Дасти медленно взобрался по веревке, и, на мой взгляд, для него это было особенно неудобно, учитывая, что ему приходилось использовать рот, чтобы как следует ухватиться. Правда, в исполнении Старлайт подъем выглядел легким – она поднялась наверх практически столь же быстро, как я – взлетев. Как только они оба присоединились к нам, Сикл наконец села.

– Ну и, мы уже закончили со всем этим тупым дерьмом?

Старлайт быстро закатила глаза, сматывая веревку.

– Ага, Сикл. Со всем разобрались.

– Самое бля время, – буркнула кобыла, вставая. Она так и не спросила, что мы там нашли.

Мы вернулись ко входу в комплекс, задержавшись лишь из-за Старлайт – она вскрыла и вычистила автоматы с газировкой. Затем мы легли спать.

---

Утром я помогала провести инвентаризацию. До этого мы имели довольно смутное представление о содержимом фургона, но до этого у нас не было времени провести подробный осмотр. Я забрала свое оружие, фактически не став ждать разрешения, а затем, пока мы с Дасти перебирали все, Старлайт забивала список в пипбак.

Подробности, в общем-то, несущественны, так что я не стану перечислять все. В итоге у нас оказалась куча патронов для большей части нашего оружия, в том числе коробка с сотней патронов для чудовищного пулемета. В большой медицинской аптечке было все, что нам могло понадобиться для полевой хирургии, жаль ни у кого не было необходимых навыков. После моего неистовства со взрывчаткой остался десяток гранат, а еще мы обнаружили коробку с минами, хотя в ней было всего четыре штуки. Кроме того в фургоне оказались инструменты для ухода за оружием, переносная полевая кухня, куча брезента, шесты и веревки, необходимые для установки палаток или навесов, и еще кое-что по мелочи из походного снаряжения.

И, конечно, там было оружие, в том числе несколько пистолетов, автоматов, дробовиков и небольшой ассортимент различных винтовок. Я была по-настоящему удивлена, когда Дасти предложил мне взять одну из штурмовых винтовок. Это показалось мне жестом доверия или, возможно, даже знаком примирения.

К тому же, это было просто практичнее.

– Она более точная, чем твоя винтовка из трубы, – заметил Дасти. – К тому же она быстрее стреляет. Ее легче контролировать в автоматическом режиме. Магазин вместительнее, а патроны – легче.

Хотя я и считала, что отдавать такое оружие мне в копыта по большей части зря тратить его потенциал, но у меня не было других причин отказываться. У нас было больше патронов к этой винтовке, чем к моей старой, и даже я вполне могла использовать преимущества нового оружия.

Поэтому для меня самой стало небольшой неожиданностью то, что я не решалась расстаться со своей винтовкой. В конце концов я все же решилась на замену, мотивируя это тем, что я все равно могу оставить старую, даже если я не буду ее использовать или носить с собой. Позже тем же днем я потратила немало времени на размышления об этом. Похоже, в какой-то момент она перестала быть “винтовкой Шарпса” и стала “моей винтовкой” – своеобразная сентиментальная привязанность, и я не была уверена, должна ли я себя чувствовать комфортнее или нет, особенно учитывая объект этой привязанности.

Дасти даже нашел время, чтобы показать мне все тонкости обращения с оружием, в том числе как разбирать винтовку для чистки, и еще он сказал, что для меня важно этому научиться, если я хочу использовать что-то кроме самоделок.

Кстати говоря, даже проведя несколько лет в качестве земной пони, я все еще иногда поражаюсь тому, насколько искусными могут быть некоторые из них в манипулировании предметами с помощью рта. То, как Дасти полностью разбирал и собирал оружие, выглядело просто чудом, и я до сих пор не понимаю, как ему это удавалось провернуть, не перепачкав нос маслом. Как бы то ни было, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы повторить его подвиг, даже используя при этом телекинез.

Я уже наполовину закончила собирать винтовку, когда прислонившаяся спиной к внешней стене будки охранника Сикл задала вопрос, который давно волновал каждого из нас.

– Так что, бля, куда мы теперь двинем?

Старлайт пожала плечами, наблюдая за моими действиями.

Дасти нахмурился, словно задумавшись.

Хотя я вполне могла предложить несколько направлений, имеющих для меня личный интерес, я предпочла выбрать более нейтральное направление.

– Биг Ган. Нам все еще нужно разобраться с ним.

– Угу, – буркнул Дасти, по-прежнему хмурясь. – Я все еще пытаюсь придумать, что именно стоит предпринять.

Я прервала сборку винтовки.

– Точнее, ты ищешь способ сделать это, не прибегая к моим способностям.

Жеребец нахмурился еще сильнее.

– Угу.

– Ты же понимаешь, что он просто продолжит...

– Да знаю я! – выпалил Дасти, резко подняв копыто. – Послушай, я просто… просто дай мне еще немного времени обдумать варианты. Если я ничего не смогу придумать, тогда… мы сделаем по-твоему.

Я продолжила сборку своего нового оружия.

– Не уверена, что мне нравится, когда ты это называешь “по-моему”. Мне тоже это не очень-то и нравится. Просто не думаю, что у нас так уж много вариантов разобраться с ним, пока он не навредил еще большему количеству пони.

Жеребец, что-то буркнул под нос, как мне показалось, неохотно соглашаясь со мной.

– Ла-а-адно, – протянула Сикл. – Итак, пока Дирт продолжает выебываться, куда, бля, мы все-таки двинем дальше?

Дасти сердито посмотрел на нее.

– Ох, заткни пасть, Сикл. Это серьезное дело.

– Ну да, ты просто усраться как стараешься быть все время серьезным, – ответила она, усмехаясь. – Просто вытащи уже ебаное бревно из своей задницы и начни шевелить крупом.

Дасти смолчал, вернувшись к наблюдению за тем, как я собираю винтовку, и стал при этом довольно придирчивым к мелочам.

– Если мы пока с этим повременим, как насчет поисков семьи Виспер? – решила предложить Старлайт, оторвавшись от наблюдения.

Дасти посмотрел на нее, на мгновение задумавшись, после чего кивнул.

– Да, мы могли бы заняться этим.

Несмотря на то, что Сикл пропустила весь разговор в недрах комплекса К.Л.Т., она безразлично пожала плечами.

– Пф, по крайней мере, это лучше, чем сидеть и ныть весь день. Так… ну и где, бля, они сейчас?

– Не знаю, – вздохнула я.

– Это как бы подразумевается под словом “поиски”, Сикл, – решила вмешаться Старлайт в разговор.

Сикл фыркнула, обнажая зубы в ухмылке.

– Иди нахуй, коротышка, – кобыла подняла шипастое копыто, указывая на меня. – Я думаю, Вимпер уже знает, где начать поиски.

– У меня есть пара идей, – согласилась я, хотя и осознавала, что мои слова звучат не слишком уверенно. – Возможно, улей проводил операции на других объектах К.Л.Т. Думаю, это наиболее подходящие места для начала поисков.

Дасти кивнул.

– Ладно, и где же они?

Я колебалась несколько мгновений, прежде чем признаться:

– Не знаю.

Сикл раздраженно застонала и, громыхнув броней, с силой впечаталась затылком в стену.

– Мне нужно изучить данные, которые мы добыли на территории “Райского Пляжа”. Я не заметила ничего полезного среди названий. Файлов много, и организованны они так себе, но, возможно, среди них найдется список адресов.

Дасти хмыкнул.

– Ладно, и сколько тебе потребуется на это времени?

– Быстрый, но внимательный просмотр займет несколько часов, хотя, возможно, мне повезет и то, что нужно, попадется раньше. Доскональное изучение данных может занять несколько дней.

– Ску-ука-а, – протянула Сикл.

– Даже не уверена, что это что-то даст. Я нашла несколько упоминаний других офисов, но там были указаны только название и регион, где они находятся. Похоже, что все поставки на эти предприятия проходили через региональный офис в Балтимэйре.

Старлайт присвистнула.

– Балтимэйр, – как эхо повторил Дасти. – Это место довольно далеко, и я слышал только плохое о тамошних болотах. Даже караваны не пытаются добраться до туда.

– А как насчет твоего дома? – спросила Старлайт. – Я имею в виду место, которое было тебе домом до того, как ты оказалась в Эквестрии. Разве там не найдется что-нибудь интересное?

Я вставила на место последний фиксирующий штифт и потянула за рычаг заряжания, чтобы убедиться, что оружие собрано правильно. Это было хорошим предлогом, чтобы потянуть время и скрыть мою неуверенность. И, опустив оружие, я почти не заметила одобрительный кивок Дасти.

– В улье могут быть какие-нибудь зацепки. Я не знаю. Меня больше беспокоит то, что я там найду.

– Ох. Понимаю, – Старлайт опустила уши.

Я вздохнула.

– Но это одно из двух мест, которые, на мой взгляд, могут дать хоть какую-то информацию, и это намного ближе, чем Балтимэйр.

– Где конкретно? – спросил жеребец.

– На юге. Посреди Бесплодных земель.

– Бесплодные земли? Звучит весело, – встрепенулась Сикл.

Дасти снова задумался, нахмурившись.

– Как далеко?

– Не сильно. Пожалуй, дня три-четыре если пешком.

Дасти и Старлайт переглянулись. Единорожка восприняла отсутствие возражений с его стороны как согласие и подняла свой пипбак, чтобы показать мне карту.

– Итак, куда мы направляемся?

Я смотрела на карту несколько долгих секунд, пока наконец не коснулась кнопок управления, чтобы поставить на карте отметку.

– Знаете, вы, возможно, первые пони в истории, что узнали местоположение моего улья.

Единорожка положила пипбак между нами, и все посмотрели на карту. Это было не так уж далеко, намного ближе, чем Балтимэйр. И намного доступнее, чем если бы мы попытались дойти до улья во время войны – огромное пространство пустынной местности тогда находилось под контролем эквестрийской армии, но теперь не осталось никого, кто бы мог возразить против нашего вторжения. Как раз по пути оказалось небольшое поселение, которого не существовало до падения мегазаклинаний.

Внимание Старлайт привлекла другая деталь. Она молча смотрела на экран, слегка прищурившись и прижав уши, и даже не подняла взгляда, когда все же нарушила молчание.

– Сикл, ты, кажется, многое знаешь о здешних рейдерах, да?

– Да, учитывая тех, кого уже ебнула, – броня скрипнула, когда кобыла-джаггернаут тихо хихикнула.

Старлайт подняла копыто и ткнула им в экран.

– Рядом с железной дорогой, примерно на полпути отсюда к твоей хижине, есть шахта. Ты знаешь что-нибудь о группе рейдеров, засевшей там?

– Не-а, – пожал плечами Сикл. – Психо раньше рулила бандой в том месте, но сбежала, как маленькая ссыкливая сучка. Она знала, что я с ней сделаю, если она когда-нибудь вернется.

– Ну, две недели назад там все еще была банда рейдеров.

Сикл села. Ее голос внезапно стал серьезным.

– Реально?

– Ага, – ответила Старлайт. – Это они напали на караван Лонга Хала, в котором мы были.

Дасти хмыкнул, тоже уставившись на карту. На лице Сикл медленно расплылась улыбка.

– И вот я думаю, хоть мы и собираемся проверить улей Виспер, – Старлайт снова ткнула кончиком копыта в карту, – почему бы по пути не сделать небольшой крюк.

Дасти кивнул. Сикл утробно засмеялась, как хищный зверь.

Старлайт посмотрела на меня снизу вверх.

Хотя это был отвлекающий фактор, потенциально несущий опасность, я не возражала.

– Я не против.

Хотя, думаю, тогда я солгала – на самом деле я с нетерпением ждала такой возможности.