Fallout: Equestria - The Chrysalis

Глава 15: Бесцветность

Глава 15: Бесцветность

Мы нашли только кости.

Дасти и Сикл шли по лагерю рейдеров первыми. Жеребец двигался плавно и быстро, беря под прицел каждый замеченный на пути дверной проем или окно сложенных из камня зданий. Кобыла-джаггернаут трусила рысцой по лагерю, лязгая и гремя броней, словно это место принадлежало ей.

Хотя это и было разумной мерой предосторожности, время, что мы затратили на разведку, оказалось потрачено зря – в пределах стен не обнаружилось никого живого.

В процессе разведки именно я заметила тела, лежащие на территории лагеря. Это был первый раз, когда я открыто использовала свои способности в интересах группы. Горный хребет над шахтой был усеян каменными осыпями и обрывами, но я просто обошла возвышенность с противоположной стороны, а затем взлетела наверх. Я оказалась настолько близко, что, выглянув за край, даже не стала доставать бинокль, чтобы хорошо осмотреть местность. Именно тогда я обнаружила, что по всей округе разбросаны скелеты.

Когда я вернулась к остальным и рассказала об увиденном, мы решили зайти внутрь лагеря рейдеров. Тишина в нем была столь же гнетущей, сколь и неожиданной.

Но что действительно беспокоило и сбивало с толку, пока мы проходили мимо скелетов, так это отсутствие каких-либо признаков насилия.

О, нет, гротескных инсталляций хватало, как и следовало ожидать от лагеря банды рейдеров, которую возглавляла некто по кличке “Психо”: на передней стене были закреплены черепа и другие кости, окруженная клетками площадка посреди двора была заляпана кровью, а перед одним из зданий словно знамена были вывешены гниющие шкуры пони.

Но на прочих останках не было видно явных следов борьбы. Несколько ворон все еще сидели на них, но лениво вспорхнули и улетели прочь, как будто наше появление их абсолютно не обеспокоило. Черные птицы уже склевали большую часть мяса с костей, и выглядело так, словно именно их трапеза была единственной причиной, почему скелеты были не совсем целы. Вороны выглядели пугающе мирно.

Убедившись, что живых пони здесь нет, мы решили осмотреть останки повнимательнее. Броня и снаряжение свободно свисали с костей. Ни одна из них не была сломана. Ни один элемент брони не был поврежден. Земля под телами не была пропитана кровью. Оружие лежало рядом. Обе найденные нами пушки, автоматическая винтовка из трубы и ржавая болтовая винтовка, так ни разу и не выстрелили – они валялись на земле полностью заряженными. Выглядело так, словно рейдеры просто попадали замертво.

Так что все это заставляло нас немного нервничать.

Мы вошли в главное здание – грубую лачугу, построенную у входа в шахту – и Сикл, ругнувшись, подошла к одному из тел.

– Бля. Похоже, это Психо. Какой-то еблан опередил меня, убив эту сучку.

Подозреваю, она смогла опознать рейдершу по довольно характерной броне, в которую был облачен труп. На спине толстого металлического нагрудника был приварен веер из четырех шипов, на каждый из которых был насажен череп пони. К еще одному черепу были прикручены ремни, и он лежал на голове рейдерши словно шапка. Рядом с ней валялась кувалда с приваренными лезвиями.

Мы продолжили осмотр. Постройки рейдеров были широко разбросаны вокруг входа в шахту. В конце концов мы подошли к двери, ведущей вглубь, и она была заперта на засов снаружи. Мы открыли дверь, чтобы бегло осмотреть, что там с другой стороны, и снова заперли на засов – насколько можно было судить, шахты простирались на большую глубину, и нам не слишком-то хотелось их исследовать.

Затем мы быстро обыскали территорию лагеря. Сразу стало ясно, что это место не было разграблено. Сикл собрала небольшой запас химикатов и выпивки, а мы нашли изрядное количество еды, воды и даже небольшую кучку крышек. Трофеи были сущей мелочью по сравнению с тем, что уже лежало в нашем фургоне, но это было все же лучше, чем уходить с пустыми копытами.

Должна признаться, я была немного разочарована. Конечно, меня радовало, что опасная банда рейдеров была уничтожена, но я хотела приложить копыто к решению этой проблемы. Прибыв в лагерь и обнаружив, что все они мертвы, я практически почувствовала себя обманутой.

“Это абсурд”, сказала я тогда себе.

Если смотреть на проблему с практической точки зрения, задача, ради которой мы пришли, была решена, и это не потребовало от нас каких-либо усилий или риска.

С эмоциональной же точки зрения? Я осознала, что искала нечто вроде возмездия, не важно, за те жизни, которые погубили эти рейдеры, или за жестокое знакомство с Пустошью, которое они мне устроили. Подобный ход мыслей был контрпродуктивен и вел к ментальным проблемам.

Сикл восприняла все гораздо хуже: она несколько минут лягала стены, разрушая то место, где когда-то обитала Психо.

Остальные собрались во внутреннем дворе, разглядывая несколько лежащих там скелетов.

– Им, по крайней мере, неделя, – хмыкнул Дасти, толкнув череп копытом. – Может, больше.

– И отчего они умерли? – спросила Старлайт, стоя чуть поодаль.

– Без понятия, – жеребец медленно обошел вокруг тела, осматривая кости. – Может быть, постаралась ваша подруга-аликорн.

Дасти не слишком обрадовался, услышав, что мы впервые повстречали аликорна именно в этих краях. Мы отправились сюда осмотреть округу и убедиться, что ее здесь нет, а заодно оценить силы обитавших в лагере рейдеров.

Сикл просунула голову в дыру, которую только что пробила в стене.

– Похуй, кто, я выбью из этой мрази все дерьмо! – голова кобылы-джаггернаута исчезла, а мгновение спустя раздался громкий лязг и грохот бронированных копыт, топчущихся по чему-то тяжелому и металлическому.

Как только она закончила крушить лагерь, мы отправились дальше. Время шло к вечеру, и мы хотели убраться от этого места как можно дальше.

---

На следующий день ранним утром на меня неизбежно посыпались вопросы.

– Ладно, так как выглядела Эпплуза во время войны?

Я оторвала взгляд от пипбака и посмотрела на Старлайт – она одолжила его мне, чтобы я могла изучить данные, добытые в “Райском Пляже”. Читать, сидя в фургоне, было намного удобнее, чем передвигаясь на своих четырех, но из-за тряски в движении у меня все равно начинала кружиться голова, если заниматься этим слишком долго. Я была совсем не против, чтобы меня периодически отвлекали.

– Довольно славное место, – ответила я, пожав плечами. – К моему переезду там жило несколько тысяч пони, и город был одной из крупнейших железнодорожных станций. Пони были достаточно милыми, даже если между ними и буйволами порой возникали трения.

– Значит, саму войну ты почти не видела?

Я помотала головой.

– Нет. Фронт находился далеко от меня. И это не моя область компетенции. Иногда я видела, как проезжали военные эшелоны с войсками или бронетехникой, но на этом все. Войска зебр ни разу не появлялись в районе Эпплузы. Если бы не новости, а также оружейный завод и визиты представителей министерств, можно было бы легко позабыть, что идет война.

– Ага, звучит довольно неплохо, – медленно кивнула единорожка.

Повозка продолжала катиться по сухой земле, слегка подпрыгивая на ухабах.

– Ты когда-нибудь встречала одну из принцесс? – некоторое время спустя спросила Старлайт.

Я тут же рассмеялась, хотя и тихо.

– Слава богиням, нет, – выдохнула я и, заметив на ее лице удивление, решила пояснить: – Они были древними и невероятно могущественными существами, которых мы не совсем понимали, а их предыдущие встречи с чейнджлингами прошли не в самом положительном ключе. Я бы не удивилась, будь у них заклинания, позволяющие распознавать чейнджлингов с первого взгляда. Я бы лично предпочла не рисковать.

Вскоре вопросы стали больше походить на игру.

– Ладно, твое любимое занятие в эпоху до апокалипсиса.

– Хм… – я улыбнулась. – Разрываюсь с выбором между чтением и ленивой болтовней с друзьями.

– Эти дырки у тебя на ногах. Это, э-э, нормально?

– Да.

– Значит, у всех чейнджлингов они есть? Зачем?

– С тем же успехом можно спросить, почему у пони их нет, – я пожала плечами. – Они просто есть.

– Лучшее место в Эквестрии до того, как… ну, ты поняла.

– Я всегда хотела побывать в Кантерлоте. На фотографиях он выглядел просто потрясающе. Хотя не уверена, что у меня хватило бы на это смелости.

В пути прозвучало еще несколько вопросов на самые разнообразные темы, пока единорожка не задала один, который заставил меня задуматься.

– Как ты думаешь, какая из принцесс была лучше?

Я моргнула и, прежде чем ответить, помедлила секунду.

– Не раз была свидетельницей того, как из-за этого вопроса начинались драки. Хотя обычно это происходило после пары выпитых бутылок алкоголя.

Старлайт хихикнула, но продолжила настаивать.

– Это не ответ.

– Просто не знаю, что ответить. Имей в виду, все мои знания о них из третьих копыт, но у меня сложилось впечатление, что у каждой из принцесс были свои сильные и слабые стороны. Думаю, они обе были довольно хорошими. Но в остальном… я их не знала.

Единорожка кивнула, обдумывая это, после чего спросила:

– Ладно, тогда что насчет министерских кобыл? Ты вроде упоминала, что они посещали Эпплузу?

– Ага, и я старалась держаться от них как можно дальше. В основном в город прибывали из Министерства военных технологий, и это было не так уж и плохо. Я несколько раз видела министерскую кобылу, Эпплджек, хотя и издалека. Но больше всего меня пугало Министерство морали.

Старлайт рассмеялась.

– Это которое “Пинки Пай следит за тобой” министерство? Ага, от этих плакатов все еще веет потусторонней жутью.

– О, замечательно, – вздохнула я. – Из всех вещей, что могли уцелеть, остались именно они.

– И их полно. Что, на самом деле, довольно странно. Я видела полностью выгоревшие здания, на стенах которых все еще висели вполне себе целые плакаты. Иногда даже шутят, что это призрак Пинки Пай ходит по Пустошам и расклеивает их.

Старлайт засмеялась, но потом поняла, что смеется одна – я смотрела в никуда, погрузившись в размышления, пока единорожка, наконец, не привлекла мое внимание:

– Что?

Я моргнула, фокусируя на ней взгляд.

– Прости. Просто задумалась. Министр Пай была довольно загадочной личностью. Судя по слухам, которые о ней ходили, эта история… может вполне оказаться правдой.

– Что? – повторила Старлайт, резко отшатнувшись. – Реально? А я думала, что это просто пони развешивают плакаты для красоты или типа того.

– Она была странной. Насколько я слышала, даже ее давние друзья не вполне понимали ее. У нее были самые необычные проявления магии земных пони, вплоть до того, что она просто знала всякое на интуитивном уровне. Еще я слышала, что она смогла обнаружить инфильтратора из другого улья, потому что почувствовала зуд. И она руководила контрразведкой Эквестрии, поэтому мы уделяли ей много внимания. Тем не менее, нам в основном были известны лишь старые истории и слухи, и я не знаю, какие из них правда. Предположение, что она вернулась с того света в качестве духа, расклеивающего плакаты – это не самое странное из того, что я слышала о ней.

– Ого, – единорожка на мгновение уставилась в пустоту, затем вздрогнула. – Ох, Луна, эти плакаты выглядели достаточно жуткими и до того, как ты все это рассказала. Что, если это все правда, и она все еще следит за нами?!

Сикл повернула к нам голову.

– Значит тогда мы должны устроить для этой сучки хорошее шоу.

– Ха-ха, – ответила ей единорожка с сарказмом, после чего снова посмотрела на меня. – Ну так… что именно ты слышала про нее?

– Много чего. Министр Пай была довольно публичной фигурой, несколько раз помогла спасти Эквестрию, была носительницей одного из Элементов Гармонии и тому подобное. Многие истории подтверждались историческими документами, в то время как другие являлись просто слухами. Например, до нас доходили странные истории о том, что она находилась в двух местах одновременно или исчезала как только на нее переставали смотреть прямо, и это кажется невозможным, но еще нам известны и такие, которые точно являются правдой, например, как она разрушила один из планов Найтмэр Мун с помощью смеха и пения.

– Хм, – Старлайт пару секунд сидела в молчании. – Тогда, э-э… как именно ей это удалось?

Я задумалась на несколько мгновений. Затем, коснувшись пипбака копытом, выключила экран.

– Ну, дело было так...

---

Изрядную часть дня я потратила на то, что рассказывала истории о министерских кобылах, постепенно перейдя к другим знаменитостям, а затем даже к эпизодам войны и повседневной жизни. Старлайт удивилась, услышав, что моей “понячьей” работой в Эпплузе была должность менеджера в транспортной компании, хотя, немного поразмыслив, она заметила, что легко может представить меня в такой должности.

Дасти подметил, что это позволяло мне отслеживать перемещение товаров и материалов в регионе. Даже если для моего улья это была не слишком полезная информация, знание таких, казалось бы, незначительных деталей могло помочь в составлении более полной картины происходящего.

В целом, разнообразные истории сделали наше путешествие менее утомительным, заполняя время, пока мы преодолевали последние из самых крутых холмов к югу от Раста, постепенно углубляясь во все более плоскую пустыню за ними.

На следующее утро мы спустились по неглубокому руслу древнего высохшего ручья и вышли в широкую плоскую котловину. Вдали, на самом горизонте, едва различимые в густой дымке, виднелись холмы, которые отмечали границу Бесплодных земель. До них оставались десятки километров по большей части ровной местности, и всю поверхность высохшей земли покрывала редкая поросль.

Мы заметили отблеск металла задолго до того, как приблизились к его источнику. Минут через десять путь нам преградил забор из сетки-рабицы, что тянулся влево и вправо, насколько хватало глаз. В нескольких местах он был прорван. Металлические таблички, прикрепленные к забору примерно через каждые пару сотен метров, давно заржавели и облезли, но крупные буквы все еще были различимы. Они гласили, что впереди собственность Эквестрийской армии, что там крайне опасно и что по нам будет открыт огонь на поражение в случае незаконного проникновения на закрытую территорию. К счастью, предупреждения потеряли актуальность как минимум двести лет назад.

Когда мы свернули к пролому в заборе, Дасти прочел надписи на ближайших табличках.

– Что это за место?

– Это военный полигон Эквестрийской армии. “Полигон испытания заклинаний ”Бесцветные пески".

Дасти прижал уши, а Старлайт спросила:

– И что именно здесь испытывали?

– Мегазаклинания, – возможно, это прозвучало до омерзения драматично, но я все же добавила: – Именно здесь Эквестрия тренировалась в проведении конца света.

– Я кое-что слышал об этом месте, – хмыкнул Дасти, обводя взглядом горизонт. – Считается, что здесь опасно. Кажется, сюда заходили мусорщики в надежде найти какое-нибудь старое военное оборудование, но большинство из них так и не вернулись. Торговцы избегают появляться поблизости. Может, тут рейдеры, а может, и кое-что похуже.

– Старые боевые роботы, скорей всего, – предположила Старлайт.

Сикл только усмехнулась.

– Звучит неплохо. Эта прогулка пока что ебать какая скучная.

– Просто смотрите в оба. Это касается и тебя, Виспер. Я хочу, чтобы ты регулярно осматривала горизонт. Возможно, стоит даже воспользоваться твоими крыльями – отправим тебя в слетать в разведку, – Дасти оглядел меня. – Черный немного выделяется. Ты можешь превратиться во что-нибудь не такое заметное?

– Могла бы, – ответила я тоном который ясно давал понять, что я бы предпочла бы этого не делать, – но смена образа требует много энергии, а она у меня на исходе. Я бы предпочла сохранить то немногое, что у меня осталось.

– Тебе все еще не хватает, э-э... магии? – Старлайт навострила уши.

Я кивнула.

Единорожка на мгновение прикусила губу. Затем она подошла ближе, забралась в фургон и села рядом со мной. Я уже собиралась спросить, что она собирается делать, когда она вдруг крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в плечо.

Застыв от неожиданности, я постепенно расслабилась и даже тихо засмеялась, обхватив ее передними копытами в ответ.

– Это не совсем так работает, но… спасибо.

– Попробуйте пососаться! – крикнула нам Сикл. – Немного хорошего траха и любовь должна потечь.

– И уж тем более не так! – крикнула я в ответ.

– Извини, – Старлайт отстранилась, пытаясь скрыть румянец. – Я просто, понимаешь… Я не хочу, чтобы ты голодала или типа того.

– И я это ценю, – кивнула я, улыбнувшись. – Впрочем, даже этой заботы о моем здоровье самой по себе должно быть достаточно. Я не смогу много пользоваться магией, но, по крайней мере, того, что я получаю от тебя и Сикл, должно хватить для выживания.

– От Сикл? – единорожка откинула голову назад с выражением скептицизма, граничащего с отвращением, как будто сама мысль об этом могла ее запятнать.

– Угу, – я пожала плечами и вздохнула. – По какой-то причине я ей теперь нравлюсь. Пойди разберись, почему.

– Ха, – Старлайт посмотрела на тяжело бронированную кобылу впереди нас. – Полагаю, ты произвела на нее впечатление во время сражения у Мэйрфорда.

– О, да. Я очень впечатлена тем, как она, словно ссыкливая маленькая сучка, убила в спину кучку пони. Вау.

Старлайт нахмурилась.

– Или она просто двинутая на всю голову психопатка, и нам не стоит утруждаться, пытаясь понять, что ей нравится.

– О, все просто, – ответила Сикл. – Я люблю долгие романтические прогулки по пустыне. И мороженое.

Хотя я и сочла ее сарказм безвкусным, на ум пришел ответ, который я просто не могла не озвучить.

– И ананасы.

– Бля, точно, – подтвердила Сикл, и хотя она не оглянулась, у меня не было сомнений, что она улыбается. – Ананасы – это охрененно.

Даже Старлайт это слегка позабавило, хоть она и сделала видимое усилие, пытаясь это скрыть. Единорожка тут же постаралась сменить тему.

– Так вот почему ты не перевоплотилась? Я подумала, что ты захочешь выглядеть как обычная пони на случай, если мы наткнемся на кого-нибудь.

– Я просто экономлю энергию. Сменю образ сразу же, как с кем-нибудь столкнемся, но сейчас мне больше не нужно скрываться от вас, и я хочу использовать эту возможность по максимуму, – я подняла копыто, теребя край своего недавнего приобретения. – Хотя я рада, что у меня теперь есть плащ, под которым я могу скрыть свой внешний вид. После стольких лет сокрытия того, кто я есть, сейчас я чувствую себя немного беззащитной.

Старлайт медленно кивнула.

– И все же… если ты так, хм, голодна, можем ли мы как-то помочь?

– Небольшая передышка вполне поможет, – ответила я, слегка улыбнувшись, затем пожала плечами. – Не думаю, что другие варианты подойдут. Времени, просто проведенного вместе, должно быть достаточно, все остальные подходы были бы… либо манипулятивны, либо неприятны.

– То есть?

Я слегка нахмурилась, но не позволила себе колебаться и молчать из-за поднятой темы.

– Манипулятивный подход – это попытка направить разговор так, чтобы вызвать у тебя чувство любви к чему-то или кому-то, что позволило бы мне питаться проявленными эмоциями. Что-нибудь в духе… разговора о твоей маме, – уши единорожки прижались к голове. – Неприятный же подход означает… насильственное кормление. Мой улей не одобряет эту практику во всех случаях, кроме самых крайних. По сути, все сводится к тому, что чейнджлинг должен добраться до пони и извлечь магию, и для нас это… пожалуй, не несет неприятных ощущений. Но для пони это эмоционально мучительно. Чейнджлинг буквально вырывает из него любовь.

Старлайт сидела молча, опустив глаза вниз, некоторое время блуждая взглядом, пока он не замер на пипбаке, лежащем перед нами. Она встала, словно собиралась уйти, но вместо этого пододвинулась и легла рядом со мной, так близко, что ее мягкая шерсть прижалась к моему хитину.

Вытянув переднее копыто, единорожка слегка коснулась корпуса устройства.

– Моя мама унаследовала его от своей матери, – ее голос был довольно тихим. – Он передавался от матери к дочери с тех пор, как моя прапрабабушка покинула Стойло 63. Каждая вела дневник, оставляя заметки и записи. Карта усеяна маркерами, по которым можно проследить, где они побывали. Иногда по вечерам мы с мамой садились рядом, и она читала мне какие-нибудь заметки своей матери, или мы слушали музыку, или…

Старлайт помолчала, затем телекинезом вытащила наушники-вкладыши и воткнула штекер в пипбак. Два наушника зависли между нами, и один из них был предложен мне. Я приняла его, и каждая из нас вставила свой вкладыш в ухо.

Старлайт пролистала меню, затем нажала "воспроизвести". Я узнала музыку с первых нот, еще до того, как Свити Белль начала петь. Это была одна из ее последних записей, медленная и мягкая по звучанию, но наполненная эмоциями. Я не могла вспомнить слов, но помнила мелодию, и помнила те чувства, что она дарила. Она несла печаль и беспокойство, но также и чувство надежды, которые делали песню прекрасной для моих ушей. Слышать ее в тот момент, настолько же ясно и четко, как два столетия назад, было до удивления сюрреалистично, словно это было и правда буквально недавно, как мне твердило восприятие, опираясь на воспоминания.

Возникшая было надежда приобрела горько-сладкий оттенок, когда я поняла, что Свити Белль, вероятно, умерла вместе с миллионами других пони во время апокалипсиса. Даже если ее высокая должность в Стэйб-Тек позволила ей пережить падение мегазаклинаний, она все равно скорее всего умерла более ста лет назад.

Песня закончилась, и Старлайт, глубоко вздохнув, медленно выдохнула воздух – ее глаза были полны слез.

– На самом деле мне больше нравятся песни в более быстром темпе, но эта всегда была моей любимой. Мама включала ее для меня в любое время, когда я просила, или даже просто чтобы подбодрить. Я… не включала ее с тех пор, как она умерла.

Мгновение спустя ее копыто снова забегало по кнопкам, перебирая каталоги. Один из них оказался списком имен. Я узнала только два последних, "Старлайт" и "Миднайт". Выше них были "Нова", "Файрлайт" и "Даск". Единорожка выбрала "Миднайт" и появился список файлов, отсортированных по дате. Она открыла первый файл с датой более двадцати лет назад.

Голос, раздавшийся в наушнике, был почти неотличим от голоса Старлайт. Он звучал хрипло от волнения, как будто она недавно плакала, хотя кобыла говорила очень уверенно.

– Я пока не знаю, кто ты. Не знаю, как тебя назвать и какой ты будешь. Я просто… просто знаю, что люблю тебя, и мне не терпится узнать тебя поближе…

Запись закончилась, и Старлайт всхлипнула.

– Она записала это за три года до моего рождения. Словно… она знала…

Во всем этом было так много любви. Старлайт даже испытывала ко мне хоть и скрытую, но сильную привязанность. И, хотя это не было тем же самым, что любовь, я знала, что среди ее эмоций была еще и огромная печаль. Я протянула переднюю ногу, обняла единорожку за плечи и крепко сжала. Она переживала ради меня очень сильные эмоции.

Старлайт склонилась, чтобы обнять в ответ, затем вытерла глаза.

– Ты… ты была близка с Эфемой?

– Думаю, не настолько, как ты со своей матерью. Наши обязанности не позволяли нам часто видеться и ей надо было заботится о множестве моих сестер, – я слабо улыбнулась. – Но я любила ее, и я знаю, что она любила всех нас. Королева всегда находила возможность показать это, хоть немного.

Я моргнула и обнаружила, что от воспоминаний на глаза навернулись слезы.

Старлайт тоже это заметила и слегка толкнула меня плечом.

– Эй, не плачь. Жуткие жуки-монстры не должны плакать.

Единорожка улыбнулась, и в ее слабой улыбке был заметен страх, что я не оценю шутку. Я тихо рассмеялась, и она тут же расслабилась.

– Эй, раз ты думаешь, что я такая странная и пугающая, то теперь представь, каково мне было приехать в Эквестрию, – предложила я, улыбнувшись. – Все вы вокруг, пони, были с этой вашей мягкой шкурой и яркими цветами. И волосы, волосы повсюду, лезущие буквально во все щели. Это был просто кошмар!

Старлайт хихикнула, вытирая глаза.

– Ладно, волосы иногда могут немного раздражать. Но, эй, не все мы такие яркие!

– Это так, – ответила я, еще раз обнимая ее перед тем, как отпустить. – У тебя довольно спокойный оттенок темно-синего. Он намного лучше, чем все эти розовый, пурпурный и прочие оттенки радуги повсюду.

– Эй! – воскликнула Сикл. – Чем, мать твою, тебя не устраивает розовый?

– Он чуточку ярковат. Хотя, думаю, сейчас он не так распространен, как в прошлом.

– В розовом нет ничего плохого, – проворчала Сикл. – К тому же, все самое вкусное – розовое.

– Не обращай внимания, – вздохнула Старлайт, прежде чем толкнуть меня локтем. – Мне кажется, твой облик, весь черный и бронированный, довольно крут.

Затем улыбка единорожки угасла.

– Хотя он немного напоминает мне тех головорезов из Анклава. Эм, без обид.

Я покачала головой.

– Из-за глянцево-черного цвета и ярких цветных глаз? Да, понимаю, почему. На самом деле, ходили слухи, что силовая броня пегасов была создана с оглядкой на чейнджлингов. Еще я слышала, что Рэйнбоу Дэш в некотором роде была очарована нашим видом, к добру это или к худу, и это, возможно, повлияло на итоговый дизайн брони. А еще Министерства Крутости и Стиля разрабатывали его совместно.

– Очарована, ха? – Старлайт склонила голову набок, с любопытством глядя на меня.

– Да. Слухи ходили самые разные: она то ли была поражена нашей способностью менять облик по каким-то личным причинам, то ли интересовалась нами для использования в качестве шпионов на стороне Эквестрии, то ли на самом деле хотела уничтожить весь наш вид. Я понятия не имею, что из этого правда, и если тут правда вообще.

– Хм, – единорожка посмотрела на мою грудь, затем протянула копыто и слегка потыкала. Естественно, моя твердая внешняя оболочка не поддавалась, как плоть. – Так… это что, что-то типа брони? Насколько хорошо она защищает?

– Не настолько хорошо, как хотелось бы, – ответила я, криво улыбнувшись. – Раньше это не вызывало особого беспокойства, но с тех пор, как очнулась и оказалась здесь, в Пустошах, я побывала во множестве перестрелок и, думаю, мои приоритеты изменились.

Я постучала копытом себе по груди, вызвав тихий цокающий звук.

– Экзоскелет чейнджлинга – хорошая защита от мелких порезов, ссадин и ушибов, но не более. Он способен немного смягчить удар, если кто-нибудь лягнет меня, но сомневаюсь, что пулю он хотя бы замедлит.

Старлайт моргнула, и на ее лице отразилось легкое беспокойство.

– Экзоскелет. Это… ну, просто странно.

– Настолько же странно, насколько для чейнджлинга иной вид, – заметила я, слегка усмехнувшись. – Я помню, как впервые приняла форму с эндоскелетом. Мне было тогда… четыре года, кажется. Я перепугалась. Было довольно странно ощущать, как у меня колышутся все части тела при любом движении. В тот момент мне почему-то пришла в голову абсурдная мысль, что я ошиблась во время трансформации и начала таять. Но знаешь, что было самым странным? Ощущение костей внутри тела. Я ощупывала мягкое, как мне казалось, плавящееся тело и чувствовала под плотью что-то твердое, что смещалось при каждом движении. Это было жутко, словно внутри моего тела оказалось нечто чужеродное и пытается вырваться наружу. Мне потом целую неделю снились кошмары!

Выслушав о моей детской травме, Старлайт рассмеялась, повалившись на груду припасов. Честно говоря, в тот момент история для меня тоже звучала забавно, и я посмеялась вместе с единорожкой.

Ее смех затих, закончившись долгим вздохом.

– О-о-ох… это было немного жутковато.

Я хихикнула и пожала плечами.

– Легко привыкнуть к некоторым странностям, если можешь менять форму по желанию.

Лежа на спине, Старлайт уставилась в серое, затянутое облаками небо, на мгновение погрузившись в раздумья.

– Я вижу в этом преимущества.

После минутного молчания я решила дополнить:

– Эфема – еще одна причина, по которой этот момент мне запомнился. Она постаралась успокоить меня, заверив, что все в порядке. У Королевы наверняка было много других обязанностей, которые требовали ее внимания, но она нашла время, чтобы позаботиться обо мне.

Старлайт улыбнулась, все еще глядя на облака.

Молчание длилось еще несколько секунд, прежде чем его нарушил Дасти.

– Я правда не хочу быть “тем парнем” и отвлекать вас, но нам всем нужно быть начеку, если Стар права насчет роботов.

– Дасти… – простонала Старлайт.

– Нет, он прав. Долг превыше всего, – я улыбнулась единорожке. – Мы всегда можем еще поговорить позже.

Вздохнув вновь, она уступила. Поднявшись, единорожка направилась к краю фургона, собираясь спрыгнуть, но я, подняв копыто, остановила ее.

– Старлайт, – сказала я негромко. – Спасибо тебе за то, что ты сделала, но… Я могу прожить и на тех запасах, что у меня уже есть. Тебе не нужно причинять себе боль, стараясь помочь мне.

Старлайт мгновение колебалась, но в конце концов пожала плечами.

– Ничего страшного. Я просто хотела помочь.

Пару секунд я наблюдала, как она нервно топчется на месте, пока я не одарила ее мягкой улыбкой, которая, пожалуй, была не столь приятной из-за моих клыков.

– Что ж, я действительно ценю это, так что… спасибо.

Единорожка еще мгновение молчала.

– Ну, для этого и нужны друзья, верно?

Моя улыбка стала шире, и она, одарив меня усмешкой, спрыгнула с фургона.

Я откинулась спиной на борт, подняла бинокль и стала осматривать горизонт.

---

– Примерно двадцать – двадцать пять строений. Похоже, там множество жилых домов, магазин, железнодорожная станция без рельсов и крупная электрическая подстанция. Похоже, все в очень хорошем состоянии, ни обломков, ни каких-либо признаков перестройки.

Дасти, прищурившись, рассматривал место в бинокль, пока я пересказывала все, что увидела.

– А пони?

– Стоят без единого движения.

Фигуры стояли у зданий в нескольких километрах от нас, слишком далеко, чтобы я могла разглядеть подробности даже в бинокль, тем более при тусклом утреннем свете, с трудом пробивающемся сквозь облачный покров.

– Я насчитала по меньшей мере пятнадцать фигур, стоящих тут и там, но они ничего не делали, – я опустила бинокль. – Думаю, они ненастоящие.

Старлайт посмотрела в прицел Лансера, пристроив его на борт фургона.

– Может, это боевые роботы, просто в охранном режиме?

– Возможно, – согласилась я и снова уставилась город. – Но я не слышала ни о каких роботах в форме пони, хотя нельзя исключить, что такие испытания проводились в тайне.

Я перевела взгляд на окрестности за городом. Кольцо грунтовых дорог окружало полосу зданий, построенных по обе стороны асфальтированной дороги. Эта дорога заканчивалась на окраине города. К ней примыкала единственная грунтовая дорога, что тянулась вдоль линии электропередач, уходящей вдаль. Если не считать этой линии, тесное скопление зданий стояло изолированно, словно остров посреди океана. Я сосредоточила внимание на одинокой вывеске на окраине города, буквы на которой были едва различимы с такого расстояния.

С тех пор, как мы миновали ограду на краю полигона, прошло около суток, и этот крошечный, уединенный городок был первым замеченным нами признаком того, что здесь когда-либо бывали пони.

– Так чтооо… – Старлайт посмотрела на нас с Дасти. – Может, нам стоит пойти и глянуть?

– Там может быть опасно, – хмыкнул Дасти. – У нас уже есть цель, и я бы предпочел не рисковать.

– Ссыкунишка, – буркнула Сикл.

– Посмотри на размеры этой электроподстанции. Я видела фабрики у которых подстанции были меньше. Зачем такому маленькому городку столько энергии? – Старлайт помолчала, размышляя. – Там может быть Стойло.

– Стойла запитаны от собственного источника питания, – заметила я, переведя окуляры бинокля на подстанцию. – Тем не менее, подстанция довольно крупная. Может быть, это что-то значит. Думаю, нам не помешает присмотреться поближе, чтобы понять, что это за место. Потому что единственное, что я могу сказать, глядя отсюда – это место не может быть обычной маленькой деревушкой.

Дасти на мгновение задумался, затем пожал плечами.

– Ладно, если вы не против задержки. Справа есть небольшой холм, примерно в полукилометре от городка. Мы можем переместиться туда, осмотреться с него получше. Если не заметим ничего ценного, то я бы рекомендовал не приближаться. Во всем этом есть что-то неправильное.

Сикл забурчала себе под нос, без сомнения, в очередной раз жалуясь на нашу излишнюю осторожность, но все равно последовала за нами.

Мы были примерно на полпути к склону холма, когда я, наконец, смогла разобрать надпись, несмотря на тряску фургона.

– “Добро пожаловать в Пони-Таун. Население: 98”, – прочитала я ее вслух.

– Просто самый обычный городок на девяносто восемь пони посреди пустыни, – заметила Старлайт.

– С железнодорожной станцией без рельс, – добавила я.

Я обратила внимание, что когда-то строения были раскрашены в те же яркие цвета, что и вывеска “Добро пожаловать”, хотя с годами краски сильно поблекли. Фигуры, похожие на пони, стояли вокруг них все так же без единого движения.

Между зданиями вдоль улицы стояло несколько небесных фургонов и даже пара моторвагонов. Яркая краска на них выдержала испытание временем лучше, чем на зданиях.

Вскоре мы достигли небольшого возвышения, к которому вел нас Дасти. Я в последний раз осмотрела городок, чтобы подтвердить свою догадку, и опустила бинокль.

– Это не роботы. Это поникены, и, похоже, стоят они здесь со времен войны.

Старлайт покосилась в мою сторону и снова прильнула к прицелу.

– Зачем кому-то строить город посреди пустыни и ставить кучу…

– Это испытательный полигон, – напомнила я, чем снова привлекла внимание единорожки.

– Испытательный полигон? И что они собирались испытывать… – она резко замолчала, побледнела и, наконец, вернулась к прицелу. – Ну, это…

Мы обе уставились на скопления фигур, которые можно было заметить с нашей позиции. В богатых, качественных, но выцветших домах было видно много поникенов. Ближайшая группа, стоящая кучкой на заднем дворе с довольно необычным для этого места забором из штакетника, выглядела как большая семья – среди них было несколько жеребчиков и кобылок. Почти все взрослые были одеты в различную одежду, которая практически вся превратилась в лохмотья под действием непогоды. Судя по позам застывших навеки жеребят, они играли.

– …охренеть как жутко, – закончила Старлайт.

– Значит, никакой секретной военной лаборатории или ценной добычи, – подытожил Дасти.

– Никакой секретной военной лаборатории, – согласилась я, но затем добавила: – Хотя, возможно, кое-что полезное найдется. Я видела фильм об испытаниях мегазаклинаний, который сняло Министерство Стиля, чтобы успокоить общественность. Для этого воссоздали деревеньку максимально приближенной к действительности, разместили в ней еду, электронику и все такое. Здесь, должно быть все, что могло бы быть в настоящем городке, и я не заметила никаких признаков мародерства.

– Не похоже, что кто-то появлялся здесь вообще со времен войны, – тихо пробормотала Старлайт, неспешно осматривая округу через прицел.

Я кивнула, затем подняла копыто, указывая в сторону асфальтированной дороги.

– Что действительно привлекло мое внимание, так это моторвагоны. На вид они в хорошем состоянии, и при необходимости часть из них можно пустить на запчасти.

Даже Дасти навострил уши, услышав это, и некоторое время разглядывал машины в бинокль.

– Это, конечно, было бы удобнее, – наконец пробормотал он и кивнул. – Ладно. Оставим фургон здесь и все проверим. Просто будьте начеку. Должна же быть какая-то причина, по которой это место до сих пор не разграблено, и я сомневаюсь, что все из-за в слухов и большой удаленности.

Сикл высвободилась из хомута и последовала за Дасти. Что же касается меня, то я решила проявить осторожность: потратив немного любви, которой поделилась со мной Старлайт, я вспыхнула зеленым пламенем и вернула себе облик Виспер Виндс, после чего поспешила за остальными. Хотя мы понятия не имели, что нас ждет в этом городке, я не хотела рисковать, раскрывая себя.

Кроме того, я обнаружила, что мне проще использовать оружие, если оно не болтается в телекинетической хватке, а зажато в зубах, клыки же этому сильно мешали. Не то чтобы я была сильно хорошим стрелком, но стоит использовать любое преимущество, которое у меня есть.

Мы добрались до окраины маленького городка без происшествий. Наш путь пролегал мимо группы поникенов, которых мы заметили с холма: они стояли вместе, словно собрались устроить пикник на заднем дворе. Их выцветшая и истлевшая одежда тихо шелестела на ветру. Фальшивые пони по прежнему улыбались, даже не подозревая о предназначенной им судьбе.

Мы подошли прямо к одному из моторвагонов, окрашенному в вишнево-красный. За двести лет краска лишь слегка выцвела. Он был припаркован под навесом на небольшой бетонной площадке рядом с домом семьи поникенов. Дасти двинулся вдоль площадки, поводя оружием по сторонам и держа углы под прицелом, и успокоился только проверив улицу перед домом.

Сикл следовала за ним, но вскоре заметно замедлила шаг и стала осматриваться, дергая головой из стороны в сторону.

– Мне это не нравится. Что-то серьезно не так с этим сраным местом, – тихо прорычала она.

Старлайт подошла к боковому окну дома и заглянула внутрь, сначала поверх ствола лучевого пистолета, а затем, убрав его в сторону, наклонилась вперед и присмотрелась внимательнее. Мгновение спустя единорожка тихо присвистнула.

– Да я такой крутой кухни за всю свою жизнь не видела.

Заглянув в окно, я заметила, что здание внутри сохранилось куда лучше, чем снаружи – похоже, это был уютный и богато обставленный загородный дом. Цвета интерьера остались яркими, жизнерадостные оттенки лишь немного поблекли из-за толстого слоя пыли, покрывавшей все вокруг. В комнате за кухней я заметила стол, за которым сидели несколько поникенов, изображая, что они собрались на семейную трапезу.

– Проверь моторвагон, – указал Дасти, приседая перед машиной. – Посмотри, работает ли он, а если нет, сможем ли мы его починить.

– Приступаю, – ответила Старлайт и, убрав Речарджер обратно в кобуру, забралась на водительское место.

Как только я подошла ближе к Дасти, он приказал мне следить за нашими тылами. Подчинившись, я отошла к задней части машины, где стала наблюдать за соседними зданиями. Сикл осталась рядом с жеребцом, нервно помахивая хвостом и тихо бормоча.

– Бля, здесь серьезно что-то не так…

– Ну, моторвагон не заводится, – заявила Старлайт. – Может, разрядился, или где-то провод отпаялся. Сейчас гляну.

Единорожка перебралась поверху к мотору машины, и, как бы мне ни хотелось понаблюдать за ее работой, я осталась настороже, опасаясь внезапного появления противника.

И буквально несколько мгновений спустя мы услышали звук, низкий и далекий.

Ранее я описывала грохот стрельбы из минигана как самый страшный звук, что мне встречался в жизни, и хотя я по-прежнему считаю его таковым, стоило отметить, что существуют разные виды ужаса. Звук минигана прорывался сквозь воздух, вызывая первобытный ужас перед подавляющей силой и надвигающейся смертью.

Этот был совсем иным. Сначала этот низкий звук, долетев до нас издалека, был почти неразличим, но постепенно он невероятно усилился как в тоне, так и в громкости. Жуткий вой сирены воздушной тревоги эхом разнесся по долине, наводя ужас, который пробуждал в воображении самые страшные кошмары. Волосы на шкуре моего понячьего образа встали дыбом.

– Что ж, это нехорошо, – пробормотал Дасти, прежде чем заговорить. – Будьте начеку. Старлайт, как… бля!

Я резко повернула голову и увидела, как жеребец вскочил и сделал шаг назад, поднимая винтовку – из дома на другой стороне улицы вышла белоснежная земная пони и уставилась на нас.

Я сразу поняла, что с этой пони что-то не так, поскольку всегда уделяла много внимания мелким деталям во внешности. Мои глаза сразу же зацепились за странности в этой пони. Дело было не только в белой шерсти – тело, которое было видно под ней, было практически полностью лишено цвета, имея лишь легкий намек на розовый. Ее глаза тоже были розовыми. Можно было списать это на признаки альбинизма, но странности на этом не заканчивались.

Глаза кобылы были широко распахнуты, и даже когда она посмотрела на нас, взгляд казался расфокусированным. В то время как шерсть выглядела идеально ухоженной, бледно-розовые грива и хвост висели тонкими вялыми прядями. Она остановилась и замерла, как и следовало ожидать от пони, что внезапно столкнулась лицом к лицу с солдатом, вооруженным винтовкой, но я не заметила никаких признаков страха или хотя бы осознания ситуации.

Затем розовые глаза кобылы сузились, растрепанные грива и хвост затрепетали, словно подхваченные каким-то неосязаемым ветром. Она открыла рот и издала противоестественный вопль ярости, грива и хвост тут же вспыхнули пламенем, и кобыла бросилась в атаку.

Она успела добежать только до края тротуара, как почти возле моих ушей дважды хлопнула винтовка Дасти. По крайней мере, одна пуля попала в цель, и пони рухнула на землю. Какое-то мгновение она еще извивалась в пыли, пока третья пуля не снесла часть черепа. Пламя погасло.

– Что за хрень?! – взревела Сикл.

Сквозь эхо выстрелов я расслышала новые вопли.

Оглянувшись, Дасти начал раздавать приказы.

– Виспер! Поднимайся в воздух, посмотри, что нам угрожает! Стар! Двигай…

Я пропустила остальную часть его фразы во время трансформации. Вместо того, чтобы полностью сбросить маскировку, я просто добавила пару крыльев к своему нынешнему облику, откинула плащ и взмыла в воздух.

Удивительно, как сильно может измениться ваше восприятие, если подняться повыше. Взлетев всего лишь над крышами я могла видеть все поселение целиком. Из различных зданий вышло еще несколько белых пони и, как и первая, все они оказались пылающими альбиносами. Ни у кого из них не было оружия или брони. В тот момент я подумала, что Сикл вполне могла бы справиться со всеми ними в одиночку.

Точка обзора, расположенная на высоте, также позволила лучше осмотреть местность вокруг города – десятка метров оказалось достаточно, чтобы все заросли и едва заметные изгибы местности перестали мешать, и я смогла видеть долину во всех направлениях. И теперь можно было различить вдалеке, примерно в полутора километрах от городка, мельтешащие белые силуэты.

Я сразу же подняла бинокль и присмотрелась к силуэтам, пытаясь понять, представляют ли они для нас угрозу.

Их было несколько десятков, они в возбуждении толпились вокруг башни из балок, высотой, может, метров тридцать. На мгновение я решила, что это антенна, только без каких-либо кабелей, ведущих к ней. Потом я подумала, что это может быть водонапорная башня с необычно маленьким резервуаром. Но в конце концов я заметила слабые, болезненные всполохи, что медленно извивались и перетекали над самой башней.

У меня сжался желудок и пробежал холод по венам.

Тяжело приземлившись на крышу моторвагона, я заставивила Старлайт подпрыгнуть от неожиданности.

– Бежим!

Дасти не стал задавать вопросов и рванул назад.

– Уходим, сейчас же! Двигайтесь!

– Ох, во имя святой ебли, – прорычала Сикл, бросая пузырек с таблетками обратно в седельную сумку.

– Проклятье! – рявкнула Старлайт, спрыгивая на землю и направляясь к задней части машины. – Я могу ее починить!

– Двигайся! – повторил Дасти, переходя на рысь.

– Бегите же! – крикнула я, проносясь мимо остальных, и притормозила только для того, чтобы крикнуть им: – Мегазаклинание, которое тут собирались испытать, все еще цело!

– О, да ты, бля, пытаешься наебать меня! – прорычала Сикл, переходя на галоп, и хотя ее бег казался медленным и тяжелым, с каждым шагом она покрывала огромное расстояние. Остальные выругались и последовали за ней, покидая маленький городок. Вскоре мне пришлось подняться в воздух, чтобы не отставать, даже несмотря на то, что Старлайт и Дасти останавливались, чтобы повернуться и выстрелить в тех пони, которые бросились за нами в погоню.

Сквозь лязг и грохот брони Сикл было заметно, как гудящая сирена воздушной тревоги медленно стихает за нашими спинами. Мы продолжали бежать прочь.

Я мучительно медленно парила над землей, держась над самой поверхностью и стараясь не отрываться от остальных, несмотря на то, что мне до жути хотелось убраться от городка как можно дальше.

К тому моменту, как мы добрались до фургона, пони-альбиносы перестали нас преследовать. Сикл, тяжело дыша, замедлила шаг, а Дасти и Старлайт выглядели совсем запыхавшимися.

– Сикл! Хватай фургон! – крикнул Дасти.

– Нахуй… фургон! – крикнула в ответ кобыла, пробегая мимо него. Жеребец выругался, развернулся, галопом подбежал к фургону и поспешно впрягся.

– Виспер! – громко позвал жеребец, и я, подлетев, зависла рядом. – Насколько большой взрыв производят эти штуки? Как далеко нам нужно бежать?

Не успела я ответить, а он уже перешел на рысь, быстро потянув повозку вперед, и мне пришлось лететь следом.

– Зависит от принципа работы самого мегазаклинания. И у меня только смутные обобщенные знания, а не точн…

– Просто скажи!

– По известным мне приблизительным оценкам если для уничтожения города используют мегазаклинание жарпламени, то в радиусе километра от эпицентра гарантирована смерть и полное разрушение построек, в двух-трех – значительный урон здоровью и сооружениям, и в радиусе пяти – незначительные.

– Дерьмо, – выругался он себе под нос и прибавил скорости. Немного притормозив, я попыталась помочь ему, уперевшись в заднюю часть фургона и начав толкать. Пожалуй, в тот момент я только зря потратила силы, нагружая крылья.

– Если заметите вспышку, падайте на землю и прикройте голову! – крикнула я. – Мегазаклинание было примерно в километре от города. На таком расстоянии мы вполне можем избежать серьезных травм, если не подвергнемся прямому воздействию!

Мы продолжили бежать, хотя наша скорость быстро снижалась. Мы удалились от городка всего на километр, прежде чем усталость от нашего поспешного отступления начала сказываться по-настоящему. Сикл двигалась следом за Старлайт, а мы с Дасти замыкали группу. У высохшего русла ручья единорожка остановилась, дожидаясь нас. Сикл просто рухнула в неглубокий овраг, и мы с Дасти вскоре легли рядом.

– Отдышимся, – тяжело пропыхтел жеребец. – Минута отдыха, затем продолжим двигаться рысью.

Послышались слабые возгласы недовольства, но мы все равно хотели оказаться как можно дальше от мегазаклинания.

Сикл достала ингалятор и практически сорвала с себя намордник перед тем, как сделать затяжку. Эффект был мгновенным, и хотя она все еще тяжело дышала, из вялой и измученной кобылы она превратилась в напряженную и готовую действовать. Затем появилась бутылочка с таблетками, и Сикл проглотила еще пару таблеток. К тому моменту, как мы начали подниматься на ноги, она достала второй ингалятор, вдохнула содержимое и выбросила его.

– Ладно, давайте, бля, сделаем это!

Дасти вернулся к фургону, но Сикл с рычанием оттолкнула его, повалив на землю.

– Эй, ссыкливый пропиздень! Дай-ка я этим займусь!

И пока жеребец поднимался, кобыла уже накинула хомут и потянула фургон через русло ручья, чуть не опрокинув при этом. Намордник, все еще болтаясь на одной лямке, подпрыгивал и лупил ее по голове при каждом движении.

Я пустилась рысью рядом с Дасти и Старлайт, кобыла-джаггернаут же перешла на быстрый, подпрыгивающий галоп.

– Помедленнее! – крикнул жеребец.

– Пошел ты! Закинь свою бессильную задницу внутрь, если, блядь, не можешь угнаться за мной!

Мы тоже перешли на усталый галоп, пытаясь догнать фургон, но Сикл даже не стала сбавлять скорость. Чувствуя раздражение, я снова взмыла в воздух, обхватила Старлайт передними копытами вокруг груди – к ее большому удивлению! – и понесла к фургону. Вернувшись за Дасти, я проделала то же самое, посадив его возле единорожки, а затем приземлилась рядом и сама. Я решила, что если Сикл может тащить фургон с ними двумя, то мой вес даже не заметит.

Как бы то ни было, мне тут же пришлось схватиться за борт, чтобы не вывалиться наружу, поскольку Сикл неслась быстрее, чем хотелось бы, не щадя ни повозку, ни пассажиров внутри.

– Ладно. Виспер в виде пегаса – это удобно, – тяжело пропыхтела Старлайт, лежа на боку.

– В способности летать есть свои преимущества, – согласилась я, попутно на полном серьезе задумавшись о том, чтобы снова подняться в воздух и лететь рядом, лишь бы избежать ухабов. – Хотя перья – это отстой.

Единорожка слабо хихикнула, затем застонала.

– Я охренеть как ненавижу диких. И что, драть их, с ними вообще такое было?

– Будь я проклят, если знаю, – ответил Дасти, держась за борт фургона и смотря на нас. – Они, конечно, вели себя как гули, но именно таких я никогда еще не видел.

– Подожди, дикие? Гули? – решила я уточнить, расставляя крылья для равновесия.

– Да, ну ты же знаешь… – начала Старлайт, прислонившись к куче ящиков с боеприпасами, затем замолчала на полуслове и моргнула. – Точно, ты не знаешь. Конечно же. Тартар, я даже не знаю, с чего начать…

Единорожка перевела взгляд на Дасти, и тот согласился помочь.

– Гули – это пони, что умерли и вернулись к жизни из-за магической радиации. Некоторые сохраняют рассудок. Дикие – это те, кому не повезло. После этого они становятся больше похожи на животных, чем на пони.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Умерли и… – внезапно меня осенило. – Жарпламя имеет некромантическое происхождение. Хм. Это всегда вызывало в воображении образы пони-зомби, но я никогда не думала, что такое может произойти на самом деле.

Жеребец тихо засмеялся.

– К слову, не называй так гулей. На моей памяти не было ни единого раза, чтобы кому-то из них понравилось это название.

– Действительно? – для меня подобный педантизм показался более странным, чем идея нежити, оживленной магической радиацией. – Их слово “гуль” больше устраивает?

– Эй, это не я такое придумал, – хмыкнул Дасти. – Хотя, если честно? Большинство гулей выглядят довольно сильно разложившимися, будто гнили несколько дней, прежде чем снова ожить. Эти в городе были странными. Я и раньше слышал, что есть разные виды гулей, но о таких – никогда.

– А почему они отличаются?

Жеребец пожал плечами.

– Будь я проклят, если знаю.

Фургон оторвался от земли, заставив Старлайт взвизгнуть. Я пару раз взмахнула крыльями, поймав поток воздуха прежде, чем снова приземлиться обратно.

– Проклятье, Сикл! – обернувшись, рявкнул Дасти. – Притормози! Такими темпами ты сломаешь колесо!

Единственным ответом Сикл было рычание, прорвавшееся сквозь тяжелое дыхание.

Жеребец заворчал и обернулся, уставившись в сторону следов, что мы оставили. Я же продолжила наблюдать за Сикл. Пластины на ее спине ходили ходуном и лязгали при каждом движении, словно детали старого, расшатанного, но мощного механизма. Колесо налетело на очередную кочку, нас раскидало по всему фургону, и в итоге я завалилась на Старлайт. После этого единорожка секунд пять проклинала Сикл.

Я села, снова вцепившись в борт фургона.

– Рано или поздно она должна выдохнуться.

– Конечно, – согласилась Старлайт, сдвигая в сторону то оружие, что повалилось на нее от тряски. – Я дам ей еще пару минут, затем действие препаратов закончится, она просто потеряет сознание и плюхнется мордой в грязь.

Я снова устроилась поудобнее, насколько это было возможно в фургоне с незакрепленным грузом, который постоянно мотался туда-сюда. В конце концов я оглянулась назад.

Дасти смотрел в бинокль нам за спину, в сторону городка. Его уши настороженно встали торчком, но затем прижались к голове. Опустив бинокль, он продолжил смотреть в пространство.

– Что-то не так? – спросила я.

Жеребец обернулся, выражение его лица мгновенно стало крайне серьезным.

– Вы обе прокляты, не так ли? – он перевел взгляд на Старлайт. – Прокляты в буквальном смысле. Вот почему у нас все так, да?

– Что за хрень ты несешь, Дасти? – нахмурилась Старлайт.

– Я говорю о том, что мы столкнулись с какими-то новыми странными пылающими гулями, а появились они благодаря единственному уцелевшему мегазаклинанию на всю округу… – затем он указал копытом в сторону горизонта за кормой фургона. – Так до кучи снова появилась ваша ляганая подружка-аликорн!

Старлайт села прямо, несмотря на тряску. Балансируя расправленными крыльями, я подняла бинокль и посмотрела в направлении, указанном Дасти. Из-за качки фургона это было непросто, но вскоре я заметила несколько раз мелькнувшую вдалеке фиолетовую фигуру, медленно парящую над землей. Похоже, она кружила вокруг городка, который мы буквально только что покинули.

Аликорн искала.

Я опустила бинокль.

– Ладно. Встреча с ней в "Райском Пляже" еще могла быть простым совпадением. Но то, что она появилась здесь и сейчас? Да, это подозрительно.

– Охренеть как подозрительно, – согласился Дасти. – Что, Тартар побери, вы двое натворили?

– Эй! Ничего мы не делали! – воскликнула Старлайт и напрягаясь, когда фургон снова качнулся.

– Тогда какого хрена она преследует нас?

– Я не знаю, Дасти! Что ты...

Именно в этот момент сбылось ранее высказанное предсказание Старлайт.

Я не смотрела в тот момент на Сикл, поэтому не знаю, начала ли она шататься, запинаться или как-либо еще проявила признаки усталости перед тем, как просто рухнула. То, что это произошло, я поняла, когда фургон до ужаса резко начал переворачиваться, подбросив меня в воздух. И я начала падать. Едва успев сориентироваться в пространстве с помощью неуклюжих крыльев пегаса, я избежала удара о землю.

Остальным повезло меньше. Сикл упала, и под ее весом одна из передних стоек уткнулась в землю, инерция же сделала все остальное, заставив фургон перевернуться, разбросав все содержимое по округе. К сожалению, внутри него были Дасти, Старлайт и несколько сотен килограмм незакрепленного груза.

К тому времени, как я справилась с контролем крыльев, все уже закончилось. Несколько коробок все еще катились по земле в облаке пыли. Старлайт и Дасти застонали… но стоило единорожке пошевелился, как стон превратился в резкий крик боли.

Я бросилась к ней и приземлилась рядом как раз, когда она перевернулась на спину, прижимая переднюю ногу к груди. Единорожка стиснула зубы от боли, шипя сквозь них ругательства.

– Старлайт? Ты в порядке? – спросила я, и она приоткрыла глаза, услышав свое имя.

Единорожка поморщилась, снова на мгновение зажмурившись, и, слегка пошевелив ногой, дернулась и практически зарычала сквозь стиснутые зубы.

– Думаю, ногу сломала.

– Ты уверена?

Старлайт помедлила, затем чуть-чуть приподняла ногу. И тут же зашипела от боли.

– Да! – расслабив конечность, она сделала пару глубоких вдохов. – Оууууу… ага, реально уверена.

К тому времени Дасти уже встал и, прихрамывая, подошел к ней на трех ногах. Оставшуюся он прижимал к боку. Хмыкнув, жеребец сел рядом, а затем протянул копыто к Старлайт.

– Дай-ка я гляну.

Единорожка снова помедлила, но убрала вторую ногу, которой прикрывала поврежденную. Хотя жеребцу самому явно было больно, Дасти осторожно ощупал конечность единорожки по всей длине, каждым прикосновением вызывая у нее болезненное шипение. Я же стояла в стороне и наблюдала, чувствуя себя бесполезной.

– Угу. Это перелом, – выдохнул жеребец и, сев на круп, снова прижал копыто к своему боку. – Но, похоже, довольно чистый. Эй, Виспер? Посмотри, не сможешь ли найти аптечку, нужно наложить шину.

Старлайт выругалась себе под нос, хмуро глядя на поврежденную ногу.

К тому моменту, как я нашла, куда улетела сумка с медикаментами, а затем в хаосе внутри шину, Дасти уже снял седельные сумки со Старлайт и доставал целебное зелье.

Когда жеребец осторожно приподнял ногу Старлайт, я присела рядом и поднесла шину. Единорожка стойко переносила боль, стиснув зубы, и через несколько мгновений снова расслабилась, когда конечность оказалась на лубке с ремнями. Я осторожно положила копыто ей на плечо.

Старлайт снова сморщилась, стоило Дасти начать затягивать ремни, закрепляя шину на ее ноге.

– Виспер, чем занята аликорн? – спросил он меня.

Я испуганно дернулась и резко обернулась. Некоторое время я осматривала горизонт и небо прямо над ним, как через бинокль, так и без него.

– Я ее не вижу.

– По крайней мере, она не последовала за нами, – пробормотал Дасти, продолжая работать. Затянув последний ремешок, он попросил Старлайт приподнять ногу. Она так и сделала, похоже, не ощутив сильной боли. Довольный результатом, Дасти передал ей целебное зелье.

– Выпей. Поможет срастить кость, но какое-то время место перелома будет слабым. Не снимай шину и не напрягай ногу, пока…

– Да знаю я, знаю. Не стоит сильно напрягать место перелома, пока кость срослась не до конца и все такое, – она выпила целебное зелье одним быстрым глотком и отставила пустой бутылек в сторону. Затем добавила почти извиняющимся тоном: – Спасибо.

Дасти кивнул. Между нами повисло молчание.

– Думаю, нам следует проверить Сикл, – наконец нарушил молчание жеребец.

Старлайт без особого энтузиазма хмыкнула в ответ и встала, балансируя на трех ногах. Я предложила ей помощь, протянув копыто, но она отказалась, полная решимости идти самостоятельно.

Сикл лежала там же, где упала, все еще запряженная в фургон. Можно было подумать, что она просто упала замертво, если бы не движение боков в такт неглубокому, учащенному дыханию. Вспенившаяся слюна прилипла к губам и подбородку, делая ее еще больше похожей на бешеного зверя. Полуприкрытые глаза бессмысленно смотрели в никуда сквозь прорези шлема. Одна из жердей фургона, сломанная при падении, была придавлена телом кобылы-джаггернаута к земле.

Дасти несколько секунд смотрел на нее сверху вниз, прежде чем перевести взгляд на нас.

– И вот почему, мои маленькие пони, вы не должны злоупотреблять боевыми стимуляторами.

Одна из ног Сикл сдвинулась на несколько сантиметров, и кобыла выдала поток тихих и по большей части бессвязных звуков. Единственное слово, которое я смогла уверенно разобрать, было “пизда”.

Старлайт фыркнула.

– Тупая сука, – буркнула себе под нос единорожка, проходя мимо нее. Кобыла в ответ снова выдала поток бессвязного бормотания.

– С тобой все в порядке? – сев рядом с Сикл, Дасти положил копыто поверх ее шлема.

Кобыла снова забормотала. Переднее копыто скользнуло по пыли к голове, но это все, на что у нее хватило сил.

– Тебе повезло, что ты не довела себя до сердечного приступа, или инсульта, или еще чего-нибудь в том же духе, – сообщил жеребец, потянувшись к бронированным седельным сумкам Сикл. Это вызвало у той довольно бурную реакцию – она извернулась и почти схватила Дасти за ногу. Жеребец вовремя среагировал, отшатнувшись, затем хмуро посмотрел на нее сверху вниз. – Расслабься. Я просто хотел достать для тебя целебное зелье.

– Я ф прядке, – пробормотала Сикл, постепенно расслабляясь в странной позе: лежа на спине, она перекрутила тело так, что ее передние и задние ноги смотрели в разные стороны.

– Ты бежала без остановки, и все только благодаря химии. Последний пони, который устроил подобное на моих глазах, откинулся с разрывом сердца.

– Та пхй, – выдавила Сикл между вдохами, положив голову так, что рог шлема погрузился в землю. – Дрохое дрмо. Я ф прядке.

Дасти вздохнул, хмуро глядя на нее сверху вниз.

Неподалеку Старлайт начала собирать наши разбросанные припасы. Возможно, она и была ранена и не могла быстро двигаться, но на магию это никак не повлияло. Я решила помочь, стаскивая в кучу разбросанные коробки с боеприпасами, свертки брезента и оружие.

В конце концов, Дасти влил в рот Сикл целебное зелье из своих запасов, чтобы не провоцировать кобылу снова. Она пролежала еще несколько минут, пока мы собирали вещи. Затем жеребец уговорил ее встать, чтобы получить возможность выпрячь ее из фургона, хотя при этом Сикл качало словно пьяную. Освободившись, она пошатываясь сделала несколько шагов и тяжело плюхнулась на круп. Ее голова моталась из стороны в сторону, как будто ей никак не удавалось сосредоточить взгляд на чем-то одном. В конце концов она сдалась и снова легла на бок.

Фургон еще можно было спасти. Заднее правое колесо отломилось у оси, а одна из двух стоек упряжи – уверена, у них есть название, просто я раньше его не слышала – была сломана пополам. Остальные колеса были в порядке, и хотя, по словам Дасти, поворотный механизм передних колес погнулся, они все еще функционировали. Жеребец рассудил, что при правильном распределении груза и небольшом усилии фургон сможет ехать дальше. По крайней мере, некоторое время.

Звук открывающейся седельной сумки Сикл привлек наше внимание. Дасти тут же все бросил и потрусил к ней.

– Ну, нет, – буркнул жеребец, протягивая копыто, чтобы перехватить пузырек с таблетками, который она только что вытащила. – Больше никакой химии. Последнее, что…

Сикл резко ожила – она дернула другой ногой, обхватила Дасти за шею и по дуге перекинула его через свое распростертое тело на землю рядом. Мгновение спустя она уже нависала над ним и громко рычала, брызжа слюной.

– Слушай сюда, ты, мелкое пятно дерьма!

Старлайт и я, в один голос крича ей остановиться, бросились на помощь, но Сикл просто проигнорировала нас. Она вжала копыто в лицо Дасти так что лезвия зависли прямо над его глазами.

– Не тебе, блядь, указывать мне, что я могу, а что нет, сука! Ты можешь, бля, только можешь попросить, и если я… э-э…

Кобыла покачнулась, затем совсем обмякла, рухнув лицом в пыль и завалившись на бок.

Дасти застонал, наполовину погребенный под ней.

– Проклятье, Сикл, – проворчал он, безрезультатно пытаясь спихнуть с себя кобылу, толкая в бок.

Мы подошли, чтобы попытаться помочь жеребцу, скатив с него Сикл. Мгновение спустя кобыла пошевелилась, ее голова сдвинулась в сторону… а затем она внезапно снова резко пришла в движение, задрыгала ногами, словно защищаясь, и издала бессвязный, лепечущий крик. Все закончилось столь же стремительно, как началось – она замерла, тяжело дыша.

– Ч-что?... – в глубине смотровых прорезей шлема я заметила, как мерцает отраженный свет каждый раз, когда она моргала.

Меня восхищает уровень самообладания и терпения, проявленный Дасти в тот момент.

– Сикл? – позвал он, протянув копыто и коснувшись им шлема сбоку.

Похоже, ей было трудно сосредоточить взгляд на жеребце – ее голова продолжала раскачиваться и клониться набок даже с его поддержкой.

– Дасти?

Жеребец кивнул.

– Ты помнишь, где находишься?

– Я была… в лабиринте… Мы в пустыне, – она медленно огляделась, движения были вялыми. Затем она перевела взгляд обратно на Дасти. – Мы трахались?

Жеребец фыркнул.

– Нет, не трахались. Не могла бы ты слезть с меня?

– Да, – буркнула Сикл, перекатываясь на спину. Последствия ее кратковременного беспамятства быстро прошли, и когда она снова подняла голову, то держалась уже более уверенно. – Я собиралась надрать тебе задницу, да?

Дасти поднялся на ноги, снова прижав одно из копыт к боку.

– Ты просто потеряла сознание, потому что действие принятых тобой стимуляторов закончилось, и твое тело не выдержало напряжения. Целебное зелье может помочь справиться с любыми повреждениями мышц или системы кровообращения, полученными из-за химии, но тебе, вероятно, стоит немного отдохнуть.

Кобыла-джаггернаут подняла передние копыта на уровень головы. Я заметила, как на мгновение ее зубы обнажились в оскале, словно она снова разозлилась из-за того, что ей указывают, но быстро расслабилась.

– Уррх. Идея немного отдохнуть сейчас звучит неплохо…

– Иди, займи место в фургоне, – указал Дасти.

Мы помогли ей забраться внутрь и уложили спереди слева, чтобы уравновесить отсутствующее колесо. Она безвольно упала, свесив голову через край борта. Остальное содержимое повозки было сложено вокруг нее, и Дасти потратил время и как можно лучше закрепил вещи, несмотря на то, что морщился от боли практически при каждом движении.

Когда все было погружено, жеребец подошел к передней части фургона, где на единственном шесте висел хомут.

– Ну, это будет то еще путешествие, – вздохнул он, потянувшись чтобы впрячься.

Я остановила его, перехватив копытом.

– Ты в порядке?

– В полном, – ответил Дасти. Когда же я наградила его ничего не выражающим взглядом, он закатил глаза. – Я приземлился на коробку с пайками. Возможно, у меня треснуло ребро или даже пара, а может и нет. Со мной все будет в порядке.

– Тебе нужно принять целебное зелье и немного отдохнуть.

Дасти помотал головой.

– Я не собираюсь тратить зелья при любой мало-мальской травме. Лучше будет сохранить их для экстренной ситуации.

– У нас достаточно крышек, чтобы купить все, что найдем в продаже, и даже если потратить одно сейчас, у нас останется еще достаточно для любой экстренной ситуации. И, кстати, о чрезвычайных ситуациях: ты нам понадобишься в хорошей форме, если вдруг возникнут какие-нибудь проблемы.

Дасти некоторое время смотрел на меня, покусывая внутреннюю сторону щеки, но в конце концов кивнул.

– Да, ты права. Я приму зелье, – он снова потянулся к упряжи, но я остановила его копытом.

– И ты немного отдохнешь, – продолжила настаивать я.

– Хотелось бы, но фургон наполовину сломан, и тащить его в таком виде будет настоящей пыткой. Сикл на время выбыла, и без обид, но вы со Стар точно не самые сильные пони поблизости.

Я улыбнулась.

– Это легко исправить.

Жеребец открыл рот, затем снова закрыл его, моргая.

– И насколько же сильно ты можешь измениться благодаря своей магии?

– Настолько, насколько у меня хватит запасов энергии. Отдохни немного. Я справлюсь с повозкой.

Сложив свои пожитки в фургон, я сосредоточилась. В тот момент у меня в голове всплыл образ особенно крупного жеребца⁽¹⁾, которого видела в Эпплузе во время войны. Я представила его в самом расцвете сил. Огромного, мускулистого, с темно-коричневой шерстью и милой белой полосой на морде. Затем я призвала свою магию, вливая энергию в заклинание. Магическое пламя вспыхнуло и охватило меня, поглотив большую часть моих резервов. Энергии потребовалось гораздо больше, чем мне хотелось бы тратить, но после разговора со Старлайт я почувствовала, что могут действовать гораздо увереннее.

Мир странным образом растягивался и деформировался по мере того, как менялся мой образ, и, проморгавшись после вспышки, я заметила, что все вокруг стало заметно меньше. Я оглянулась и встретилась с широко раскрытыми глазами Старлайт, причем они были на одном уровне с моими, хотя она при этом сидела в фургоне.

Она моргнула.

– Дерьмо богинь.

Я ухмыльнулась, полуобернувшись. Огромное тело казалось лишь слегка неповоротливым, но в то же время невероятно мощным и устойчивым.

– У способности менять облик есть свои преимущества, – прогрохотал мой голос, почти такой же низкий, как у Сикл.

Единорожка снова моргнула, в тревоге отшатнувшись.

– Ты жеребец! – выпалила она, метнулась взглядом к моему крупу… тут же отвернулась, мгновение бессвязно бормотала и, наконец, прикрыла глаза копытом. Ее щеки начал быстро заливать румянец.

Сикл же разразилась безудержным смехом.

– Ох, заткнись, – единорожка бросила взгляд на бронированную кобылу, стараясь скрыть эмоции.

Сикл хохотала просто до изнеможения, пока не затихла, валяясь на боку и тяжело дыша.

– Я окружен сумасшедшими кобылами. Чудесно, – вздохнул Дасти и продолжил бормотать что-то себе под нос

Я впряглась в перекошенную сбрую. Неравномерная нагрузка и отсутствие колеса затрудняли движение, но в моем новом облике компенсировать это оказалось довольно легко.

– Прекрасный вид, – одобрительно хмыкнула Сикл буквально через пару минут.

Я поджала хвост, на что она хихикнула. Повозка затряслась, когда кобыла-джаггернаут поменяла позу. Спустя какое-то время она захрапела.

– Итак, – хмыкнула Старлайт, как только убедилась, что Сикл крепко спит, – мы наконец-то нашли что-то такое, чего боится Сикл.

– Боевые наркотики приводят к непредсказуемому поведению, – заметил Дасти. – Я бы не придавал этому особого значения. Хотя давайте будем честны: никто в своем уме не будет пинать бомбу с жарпламенем внутри.

– Пнуть-то можно, – я пожала плечами, – просто это не сделает ситуацию лучше.

Дасти хохотнул.

– Ладно, никто не сможет пнуть жарпламя.

– И все равно Сикл бежала так быстро, что потеряла сознание, – хмыкнула Старлайт. – Дважды.

– Дэш заставляет тебя делать подобные глупости. Я не шутил насчет парня, у которого разорвалось сердце, – я услышала, как Дасти, повозившись, лег на спину, тихо застонал и, наконец, вздохнул. – Саммер Бриз. Неплохой жеребец… был. Хотя немного ленивый. Он служил в ополчении, но хотел стать рейнджером. Проблема была в том, что ему не хватало выносливости. Одним из испытаний для вступления в рейнджеры является забег в полной экипировке, километров пять. Он не смог уложиться в нормативы, и у него не хватило терпения, чтобы поработать над этим. И вместо того, чтобы сдаться или заняться тренировками, он где-то добыл немного Дэша и попытался снова. Никто, конечно, не знал об этом, а потом мы нашли у него четыре пустых ингалятора. Во время забега он принимал одну дозу за другой. Дэш говорил ему, что он может продолжать бежать, и Саммер выложился по полной. Скорей всего, он чувствовал, что ничто в мире не способно остановить его.

Жеребец хмыкнул.

– Проблема в том, что Дэш лжет. Ты просто не знаешь, какой нагрузке подвергаешь свой организм, пока что-то не даст сбой. Он проскакал почти четыре километра полным галопом, таща на себе больше двадцати кило снаряжения, а потом бац! – Дасти стукнул копытами друг о друга, – он просто упал. В отличие от Сикл, больше он уже не встал. Мертвее мертвого. Док сказал, что мышцы сердца не выдержали, но Дэш убедил его бежать, пока мозг не задохнулся.

Жеребец тихо вздохнул, опустив голову.

– Просто какое-то жуткое дерьмо.

Старлайт присвистнула, очень тихо.

– Угу, – прошло несколько секунд, прежде чем Дасти заговорил снова. – Рейнджеры, как правило, носят с собой дозу на случай экстренной ситуации. Однажды мне пришлось использовать Дэш. Это мощное средство, и временами оно может быть на удивление полезным, но я буду просто счастлив, если мне больше никогда не придется употреблять ничего подобного.

– Ага, – медленно и задумчиво произнесла Старлайт, – то есть ты готов использовать что-то, что тебе не нравится, если в этом возникнет необходимость?

Дасти горько фыркнул.

– Угу, угу. Я понял, к чему ты клонишь.

– Сучки, вы заткнетесь или нет? – пробормотала Сикл. – Я пытаюсь спать.

Старлайт и Дасти оба притихли, и мы продолжили свой путь через пустыню в тишине.

Что касается меня, то я продолжала оглядываться. Мы оставались на стреме на всем пути из Бесцветных песков, но так и не заметили никаких признаков аликорна.

Author's Note:

Frq zlg qryevd ge qlv phyve?