Fallout: Equestria - The Chrysalis
Глава 20: Открытость
Солнце уже несколько часов как поднялось, когда я наконец проснулась и отправилась к умывальнику. Было приятно поспать в своей истинной форме, и не только потому что она была для меня как-то естественней. Будь я в форме пони, то лежать на передней ноге Старлайт скорей всего было бы некомфортно из-за мягкой плоти, прижатой к костям внутри. Тем более, что на этой ноге единорожки красовался пипбак.
Взяв повидавшую виды мочалку, я просто наслаждалась ощущением влажной ткани скользящей по моему панцирю. Еще один плюс хитина в том, что его гораздо легче очистить, чем шерсть. Я как раз перешла к области ниже живота, когда застонала и пошевелилась Старлайт, а затем стала не спеша растирать ногу, на которой я лежала. Парой секунд спустя единорожка распахнула глаза.
– Святое дерьмо, уже полдень.
– Похоже, мы довольно сильно вымотались, – заметила я, закончив оттирать дочиста передние копыта.
– Ага, пожалуй, – простонала единорожка, садясь на круп и потирая глаза ногой. – Уф-ф. А еще понятно, почему я так голодна.
В мгновение ока я вернула себе облик земной пони и стала внимательно осматривать результат, стараясь убедиться, что правильно повторила образ в каждой мелочи.
– Но сперва, пожалуй, тебе стоит привести себя в порядок, – заметила я, проводя копытом по своей груди, чтобы пригладить шерсть.
– Мне не… – Старлайт замолчала, слегка отставила заднюю ногу в сторону и взглянула за живот. Ее щеки тут же залило краской, и она схватила мочалку телекинезом. – Дай-ка.
Единорожка практически закончила чиститься, когда вдруг остановилась и медленно опустила уши.
– Эм… дерьмо, я… реально, надо было спросить раньше, но, э-э-э… – она сглотнула. – Чейнджлинги и пони могут, эм, ну, ты знаешь…
С напряженным лицом единорожка подняла передние ноги и, поднеся копыта вплотную друг к другу, поводила ими. Как я знала, этот жест означает "заниматься сексом", но, конечно же, мы и так обе должны были знать очевидный ответ на этот вопрос. Единорожка, так и не дождавшись понимания с моей стороны, была вынуждена добавить:
– … заводить жеребят?
– О! Нет. Наши расы биологически несовместимы.
Старлайт с облегчением выдохнула и кивнула.
– В любом случае, я всегда делаю свои формы стерильными при перевоплощении. Это стандартная мера предосторожности, поскольку иначе чейнджлинг, принявший форму пони, биологически совместим с обычными пони. Результат полового контакта может привести к различным проблемам, – я немного помолчала. – И да, тебе стоит задавать подобные вопросы до того, как это действительно станет важным.
– Ага, – согласилась Старлайт, все еще держа уши прижатыми. – Я немного была занята в тот момент… то есть, я хочу сказать, я догадывалась об этом, но лучше знать точно. Просто… возможно, стоило узнать заранее.
Я слегка улыбнулась, стараясь смягчить ситуацию.
– Да, лучше заранее.
Единорожка тихонько вздохнула. Взяв в копыта мочалку, она по-быстрому закончила приводить себя в порядок.
– Я реально голодна. И пить дико хочется, – она посмотрела на меня. – Хочешь, позавтракаем вместе?
– Конечно. Я тоже довольно голодная, – кивнула я.
Забросив мочалку под раковину, Старлайт окончательно вылезла из постели и собрала кобуру с пистолетом и седельные сумки. Но, взяв их, она просто села, держа вещи на коленях.
– Было реально хорошо. В смысле, я и так знала, что будет хорошо, но… ага, было хорошо.
Я медленно кивнула.
– Да, было, – закончив осмотр своего тела, я посмотрела на единорожку. – Это твой первый раз?
Старлайт снова опустила уши и тихо самоуничижительно хихикнула.
– Хех, заметно, насколько плоха?
– На самом деле, – ответила я, нежно улыбнувшись, – открытая и настоящая страсть лучше, чем техничное мастерство, ставшее обыденностью.
Единорожка слегка усмехнулась и занялась пристегиванием кобуры к ноге.
– Ага, я, наверно, была чуточку перевозбуждена. А еще то, что ты делала языком… – она фыркнула и покачала головой, занявшись последней завязкой. – Неа, лучше я об этом не буду вспоминать сейчас… У нас есть какие-нибудь планы на сегодня?
– Насколько я знаю, нет.
Старлайт тихо похмыкала, раздумывая.
– Ну не знаю, хочешь снова сходить на стрельбище? Тут больше и нечем особо заняться.
– Я бы предпочла лишний раз не тратить патроны, пока Дасти не научит меня стрелять. Похоже, для этого их и так понадобится много. Но я пойду с тобой просто так, если хочешь, – я надела седельные сумки, после чего спросила. – А как ты обычно развлекаешься?
– Лазаю по каким-нибудь развалинам. Прыгаю с одного здания на другое, пробираюсь внутрь через окна, исследую заброшенные места. Иногда везет найти даже такие, где никого не было веками, – она пожала плечами. – Приходилось развлекать саму себя, когда я была еще маленькой кобылкой.
– Похоже, вокруг не так уж и много впечатляющих воображение руин, – заметила я.
– Ага, – буркнула Старлайт, но затем навострила уши. – Хотя за домом Арклайта есть шахта. Руины под землей – довольно серьезный вызов, но все равно сойдет. Ну, если там нет ничего живого. И это намного лучше, чем карабкаться на дома, где сейчас живут пони. Хмм.
Единорожка медленно постучала копытом по ноге и снова посмотрела на меня.
– А что насчет тебя? Что ты собираешься делать?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Подумывала покопаться в тех файлах, что мы добыли в Райском Пляже. Материалы по К.Л.Т. нужно изучить более внимательно, на что у меня теперь достаточно времени благодаря тому, что не нужно постоянно куда-то идти. Еще я могла бы изучить материалы и других компаний.
Уже на половине моей реплики Старлайт закатила глаза, а в конце уставилась на меня с ничего не выражающим взглядом.
– Да хватит тебе, Виспер. Мы вообще-то должны отдыхать и развлекаться.
– Ну, я бы лежала тут, в постели, – прижав уши, ответила я в свою защиту. – Кто скажет, что это не отдых?
Старлайт, нахмурившись, продолжала пялиться на меня, так что я в конце концов вздохнула.
– А еще я могла бы взять ту книгу у Дасти, как только он закончит. За чтением можно скоротать вечер или два, – еще немного подумав, я покачала головой. – Вообще, я могу просто составить компанию тебе или Дасти. Общение и “тусовки” – это хороший вариант провести время.
– Тогда решено, – заявила единорожка, поднимаясь на копыта. – Сначала перекусим, а потом ты вместе со мной пойдешь исследовать шахту.
– Шахту, которую давно уже исследовали до нас, – заметила я, но все равно тоже встала и поспешила за Старлайт.
– А ну тихо, – шикнула единорожка, выходя через дверь в гостинную.
И там уже были Дасти и Сикл. Жеребец сгорбившись сидел с краю стола, перед ним стояло несколько пустых бутылок из-под пива. Кобыла-джаггернаут сидела на полу, откинувшись спиной на стену в своей типичной непристойной позе. Я не расслышала, что она говорила Дасти, когда мы вошли, и их разговор тут же оборвался, стоило нам появиться.
Но тут же на морде Сикл расплылась ухмылка. Подняв передние ноги, она стала стучать копытами, медленно и громко.
– Дыа, ха-ха-а! Наконец-то, сученьки!
Старлайт застыла, запищала и мгновенно покраснела.
– Дерьмо, похоже, я ошибалась на счет вас двоих, – продолжила Сикл. – Я-то думала, что вы все это время трахаетесь, просто охрененно тихие, но, бля-я-я, как же я ошибалась! Хо-хо!
– Ты… слышала? – единорожка плюхнулась на круп и прижала уши.
Сикл чуть не лопнула от смеха.
– Слышала? Ебать, коротышка, да ты скорей всего своими громкими стонами заставила стоять колом все хуи в городе!
Старлайт закрыла лицо копытами.
– Ты была не настолько громкая, – тихо заметила я, неодобрительно сверля взглядом розовую кобылу.
Та хихикнула, посмотрев на меня.
– Ну коне-ечно же нет. Дерьмо, сколько же ты ее трахала? Час или два? Мы с Диртом давно уже обкончались, а вы вдвоем все никак не могли успокоиться. Да бля, я даже начала снова возбуждаться! Что ты там такое с ней вытворяла? – Сикл вдруг навострила уши и заулыбалась еще шире. – Ох, дерьмище, ты что, провернула свою фишку, став адской гончей? Говорила же, что будет охуенно круто!
Мой взгляд стал еще более сердитым.
– Я не проворачивала фишку с гончей.
– Язык чейнджлинга просто невероятен, – тихо пробормотала Старлайт сбоку от меня.
Я слегка отшатнулась, застигнутая врасплох. Лицо единорожки все еще пылало, она сидела, понурив голову и смотря в пол. И ей с трудом удавалось сдержать улыбку, так и рвущуюся наружу.
Естественно, это заставило Сикл снова расхохотаться, стуча копытом по полу.
– Аха-ха! Ох, дерьмо, это просто круто!
И пока кобыла продолжала хохотать, Старлайт подняла взгляд на меня. Я не совсем уверена, что должна была прочитать в нем: сожаление или веселье. Когда же я вопросительно приподняла бровь, улыбка единорожки стала чуточку шире, несмотря на то, что она продолжала попытки подавить ее.
– Аххх, дерьмо, – закончив смеяться и откинув голову на стену, выдохнула Сикл. А затем, все еще ухмыляясь, она похлопала копытом по промежности. – Эй, Вимпер, как насчет показать мне, насколько хорош твой язык? Я еще не трахалась с жуками.
Я уставилась на кобылу, сощурив глаза, и внезапно для самой себя оскалилась, хотя, конечно, зубы травоядного не могли создать того же впечатления, что и мои естественные.
– Во-первых, говори потише. Ты слишком громкая, а я не хочу неприятностей, которые могут у меня появиться из-за того, что ты просто не можешь держать рот на замке. А во-вторых… – мой взгляд пробежался сверху вниз по телу Сикл и я снова посмотрела кобыле в глаза, – … если ты и дальше собираешься приставать к нам, то приложи хотя бы минимальное усилие, чтобы сделать это менее отвратительным.
– О, да, конечно, – ответила кобыла, усмехаясь. – А трахаясь этой ночью ты испытывала отвращение, да?
– Я сейчас говорю о минимальной личной гигиене, – ответила я, глядя хмуро на нее. – Мы и так прекрасно все знаем, что ты переспала со всеми живыми существами, каких только встречала, так что нам не обязательно это доказывать видом или запахом.
Сикл хихикнула и, хотя я отвернулась, отказываясь и дальше смотреть на нее, от моего внимания не ускользнуло, что кобыла снова похлопала себя между ног, бросив на меня многозначительный взгляд.
– Эй, некоторые пони любят, когда немного грязно, но, знаешь, если хочешь меня почистить тут, внизу…
– Есть существенная разница между "немного грязно" и "грязь в пять слоев", – ответила я и, давая понять, что разговор с ней окончен, обратилась к Дасти. – Ты в порядке?
– Норм, – буркнул жеребец, сжимая в копытах бутылку. Спустя пару секунд он продолжил чуть громче, но медленно выговаривая слова, словно тщательно подбирал, что сказать. – Я лишь сожалею о том, что потерял последнюю каплю самоуважения.
– И-и-и он снова стал ноющим ублюдком, – выдохнула Сикл, вытянулась и задним копытом слегка лягнула по спинке стула жеребца, чуть не отправив его на пол. – Только ты можешь строить расстроенную рожу из-за того, что смазал свой хер.
– Замолкни, Сикл, – сказала я, бросив в ее сторону взгляд, на что кобыла ответила неприличным жестом. После этого я снова посмотрела на Дасти. – Серьезно, ты правда в порядке?
Жеребец некоторое время ворчал, но когда все же поднял на меня взгляд, то смог выдавить из себя слабую, неуверенную улыбку.
– Буду. Просто дай мне немного времени.
– Да он просто ссытся признать, что я была права.
Вздохнув, Дасти наконец поднял бутылку ко рту.
– Угу, очень, – буркнул он, запрокинул голову и сделал глоток.
Сикл удивленно моргнула, но затем рассмеялась.
– Хах! Ну наконец-то, бля!
– Это не отменяет того, что ты сука, – ответил жеребец и продолжил пить.
– Самая огромная и лучшая сука на всю округу, – заявила Сикл, что только заставило Дасти закатить глаза.
– Хочешь поговорить об этом? – спросила я, склонившись чуть ближе к жеребцу.
– Ну нахуй, – буркнул он, сделал еще один небольшой глоток из бутылки и, опустив ее наконец, сел прямо. – Не волнуйся. Справлюсь.
– Ну, как скажешь, – я нахмурилась, тем самым показывая, что все еще сомневаюсь.
Дасти только хмыкнул в ответ.
– Не, да в порядке он. Дерьмо, даже может лучше, чем в порядке. Разбудил меня, пристроившись сверху для утреннего траха, и…
– Ладненько! Завтрак. Еда. Уходим. Пока, – выпалила Старлайт, вскочив на копыта.
Единорожка поспешила за дверь, и я пошла за ней, бросив на прощание на Сикл неодобрительный взгляд.
Позавтракали мы у Пампкин, быстро съев поджаренную на гриле морковку и тушеную капусту, после чего отправились к Арклайту. И хотя его удивила идея, что кто-то хочет побродить по шахте, он все равно разрешил нам войти, при условии, что мы не станем брать драгоценные камни, от которых зависела его работа. А еще оружейник заверил нас, что внутри нет ничего живого, по крайней мере, в той части, которую он разведал.
Арклайт отпер ворота, и мы вошли, освещая путь фонариком и подсветкой пипбака. По медленно изгибающемуся тоннелю, ведущему вглубь холма, были проложены пути для вагонеток.
Спустя минуту неспешной ходьбы мы оказались в просторной пещере. Рельсы огибали широкий провал, ответвления вели в другие тоннели. Одно из ответвлений заканчивалось возле подъемника, что нависал над краем провала. Там же была видна крутая лестница, ведущая вниз, и бытовка с окнами – скорей всего, кабинет бригадира.
– Ого, это уже похоже на то, что может мне понравиться, – заявила Старлайт, подбежав к краю провала и вглядываясь в глубину. Дно было едва различимо в темноте, метрах в тридцати от нас. Металлическая лестница, прикрепленная к краю, зигзагом спускалась вдоль стены.
– Неужели? – спросила я, но единорожка уже отошла в сторону. Коротко разбежавшись, она подпрыгнула, ухватилась за крышу маленькой бытовки и плавным взмахом закинула тело наверх. Она заулыбалась, выпрямившись на крыше, хотя все равно голову ей пришлось держать низко, чтобы не упираться рогом в потолок.
– И что ты делаешь?
– Развлекаюсь, – ухмыльнувшись, ответила Старлайт и побежала вдоль края крыши. – И практикуюсь. Немного непривычно таскать эту штуку на ноге, а не на шее. Не хочу потерять равновесие в неподходящий момент.
Сказав это, единорожка повернулась задом к провалу и, уцепившись за край крыши передними копытами, юркнула в одно из окон. Подбежав, я увидела, что она оглядывается по сторонам, но внутри был только стул, стол и стоящий нараспашку картотечный шкаф, все абсолютно пустое.
Через мгновение она выпорхнула через противоположное окно, снова оказавшись на крыше.
– Ага. Ага, думаю, я смогу к этому привыкнуть, и быстро, – шаги копыт глухо отдавались сквозь всю металлическую конструкцию. – У нас же были запасные фонарики? Освещение с помощью пипбака было куда удобней, пока он не оказался на уровне земли.
– Кажется, был один. А даже если нет, не думаю, что Сикл будет использовать свой.
– Это точно, – задумчиво хмыкнула Старлайт. – Ладненько! Давай спустимся.
Прогрохотав по крыше, она спрыгнула вниз и… пролетела мимо края провала, ухнув в пустоту.
Мое сердце пропустило удар. Сбрасывая маскировку, я бросилась вперед. Но примерно в тот же момент, как процесс перевоплощения закончился, моих ушей достиг цокот копыт по металлу. Резко затормозив на краю, я взмахнула крыльями для восстановления равновесия.
– Что? – стоя на лестнице, единорожка обернулась через плечо и усмехнулась, заметив выражение моего лица.
– Не делай так больше! – выпалила я чуточку более эмоционально, чем обычно.
Старлайт улыбнулась.
– Не делать чего? Я же просто развлекаюсь.
– И чуть не довела меня до сердечного приступа, – прыгнув с края и тихо зажужжав крыльями, я приземлилась рядом с единорожкой. – Этому месту уже лет двести. А что, если лестница обвалится под твоими копытами при приземлении?
– Как ты думаешь, почему я приземлилась прямо на опору? – ухмыльнувшись, единорожка потопала по металлической сетке пролета, под которой была видна двутавровая балка. – Первое, что делает опытный мусорщик, оказавшись в развалинах – это убеждается, что они достаточно прочные. Нужно заранее искать места, где конструкция наиболее крепкая. Видишь вот эту большую, крепкую балку без следов коррозии, вбитую в скалу? Думаю, даже Сикл могла бы спрыгнуть на нее, и ничего бы не случилось.
Я нахмурилась, глядя на то, что подсвечивал луч фонарика, и пыталась придумать, что можно такого возразить, чтобы это не прозвучало по-жеребячьи.
– Ладно. Просто, может, в следующий раз предупредишь заранее?
– Типа, эй, я хочу прыгнуть в эту дыру? – весело фыркнула Старлайт, а затем протянула копыто и игриво постучала по нагрудной пластине брони, что появилась после снятия маскировки. – И, ну да, мне нравится броня, но, серьезно?
– Перевоплощение произошло само по себе, – ответила я, сделав шаг назад. – В тот момент я немного запаниковала. Думала, что придется тебя ловить.
Старлайт хихикнула.
– Да ну, расслабься. Я не собираюсь, разбежавшись, прыгать со скалы, не убедившись, что это безопасно. Я знаю, что делаю.
И тут же забралась на перила лестницы, ловко и без особых усилий балансируя на тонкой металлической пластинке над опасным провалом.
– Мне трудно избавиться от чувства тревоги при виде бескрылой пони, что может упасть, – заметила я, стараясь унять свои крылья.
– Словно это самое опасное, что мы делали, – пробормотала единорожка, а затем усмехнулась. – Спускаемся!
Несмотря на то, что, технически, это вполне можно было принять за предупреждение, я все равно дернулась вперед, когда она свалилась с перил. По крайней мере, первые несколько мгновений все выглядело именно как падение, пока Старлайт не зацепилась копытом за перила и не юркнула прямо под лестничный пролет. Пролетев метра четыре, она с грохотом приземлилась на следующую площадку. Я, перемахнув через край, спланировала на крыльях.
Единорожка заухмылялась, когда я приземлилась на перила рядом с ней.
– Расслабься, Виспер. Мы же тут чтобы повеселиться, верно?
– Желательно, не переломав все кости.
– Ну не-е, я не собираюсь ничего себе ломать, – снова вскочив на перила, Старлайт стала спускаться по внешней стороне лестницы. – Может, будет парочка царапин или ушибов, ничего серьезного.
Несмотря на совершенно непрактичный способ спуска, единорожка справилась на удивление быстро. Все это время я парила рядом. Когда оставалось метра три до поверхности, она просто спрыгнула и приземлилась рядом с рельсами, издав громкое “уф-ф”
Я приземлилась сбоку от нее и вернула себе маскировку, зеленой вспышкой осветив окружение. Единорожка стояла, покачивая ногой, на которую был надет пипбак.
– Ты в порядке?
– А? Конечно, – ответила она, опустив ногу на землю. – Просто все еще не очень привычно носить эту штуку. Все хорошо.
И чтобы продемонстрировать это, она запрыгнула на рельсу для вагонеток и пошла вперед, легко балансируя на тонкой полоске металла. Равновесие было почти идеальным – шагая, Старлайт покачивалась лишь изредка. Я шла рядом с ней по куда более удобной земле.
Мы продолжали идти в тишине, что нарушали только хруст песка и гравия под моими ногами и тихое цоканье копыт единорожки по металлу. Спустя время я заметила, что ее уши медленно опустились, а улыбка угасла. Я уже собиралась спросить, что ее беспокоит, как она сама, наконец, разорвала молчание.
– Итак, эм… знаешь, на счет последней ночи…
– Да?
А я все думала, когда же она поднимет эту тему.
– Я, уф… я просто, ты знаешь… так что теперь?
– Это зависит от тебя.
Старлайт повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и после краткого мгновения, что потребовался на восстановление равновесия, она продолжила идти.
– Всмысле, тебе все равно? – мне показалось, что в ее голосе промелькнуло разочарование.
– Конечно же нет, – ответила я, посмотрев на нее. – Мы знакомы с тобой чуть больше месяца, но прошли через многое. Подобное может сформировать прочные эмоциональные связи. И даже не смотря на то, каким плохим стал мир и какие тяжелые времена пришлось пережить, ты все равно остаешься жизнерадостной и дружелюбной. Это… можно сказать, это своеобразный идеализм, которого, как мне кажется, так не хватает окружающему миру. И это вызывает у меня восхищение.
– Ха, – только и смогла ответить Старлайт, замедлив шаг и уставившись в никуда.
– Также ты одна из тех немногих пони, с кем я могу говорить открыто. Мне не нужно ничего скрывать от тебя, так что между нами не существует никаких барьеров в виде долга или секретности. Даже в случае с моими сестрами эти барьеры все еще действовали. Существует множество причин, по которым ты мне нравишься, и потому я хочу видеть тебя счастливой. Именно поэтому я говорю, что все зависит от тебя – пока твой выбор делает тебя счастливой, буду счастлива и я.
– Реально? – спросила единорожка, наклонив голову набок и посмотрев на меня. – Значит, ты будешь не против, если я решу… что бы я ни решила?
– Я – чейнджлинг, – пришлось напомнить, слегка улыбнувшись. – Мы адаптируемся.
– Ну, да, но… – Старлайт замолчала и некоторое время шла, покусывая губу. – Я хочу сказать, есть же что-то, чего ты хочешь? Типа, что-то такое, что хотела бы сделать только для себя?
Опустив взгляд под ноги, я шла несколько долгих секунд в молчании, обдумывая вопрос, и в конце концов покачала головой.
– Не знаю... Не думаю, что в данный момент я в подходящем положении, чтобы волноваться о подобных вопросах. Сейчас я сосредоточена на поиске своего улья, и все остальное просто не важно. Я помню, чему меня обучали во время тренировок, но по большей части это про то, как манипулировать пони и обманывать их. Честно говоря, я бы предпочла… просто действовать так, как действуешь ты. Возможно, у меня еще возникнут идеи и мысли, которыми я обязательно поделюсь, но пока готова просто следовать за тобой.
Обдумав это несколько секунд, единорожка слегка ухмыльнулась.
– Даже если я прыгну с какой-нибудь крыши?
– При условии, что сначала предупредишь, а потом уже прыгнешь, – ответила я, тихо хихикнув. – И, кроме всего прочего, это неплохая метафора.
– Эм… спасибо? – Старлайт немного помолчала, пока не запрыгнула на опрокинутую вагонетку, лежащую поперек путей. – Просто по ощущениям это довольно серьезная перемена в жизни, и я не совсем понимаю, что теперь делать.
– Может, это и перемена, но не обязательно значительная. Знаю, некоторым пони нравится отношения с другими разделять четкими границами на определенные категории, но в реальности все куда сложнее, – нахмурившись, я задумалась на несколько секунд. – К тому же, давление со стороны социума имеет куда меньшее значение, когда от самого общества практически ничего не осталось.
– Очевидный плюс от апокалипсиса? – единорожка спрыгнула с вагонетки, приземлившись точно на рельс, но одно из копыт соскользнуло и коснулось земли. Восстановив равновесие, она продолжила шагать вперед. – Проклятье… Так что, хочешь сказать… делай все, что хочешь?
– Я хочу сказать, делай то, что считаешь правильным. Без чувства, что тебя заставляют что-то делать, какой бы ни была причина.
– Хмм, – Старлайт задумалась на мгновение. – То есть, ты не будешь против, если мы, ну знаешь… продолжим в том же духе, как раньше?
– Да, – я кивнула.
Единорожка шла еще некоторое время просто так, но затем уголки ее губ поползли вверх.
– Просто… может, иногда еще, ну, ты знаешь…
– Секс? – я улыбнулась.
Уши Старлайт от смущения прижались к голове, но улыбка стала только шире.
– Эм, ага, это, – она покачала головой. – И-и-и, ладненько, говорить об этом все равно немного странно, учитывая, что большую часть времени ты ведешь себя, как кобыла.
– Большую часть ночи я тоже была кобылой, – не удержавшись, я ее подколола.
Старлайт на мгновение потеряла равновесие.
– А-ага, ну… в тот момент я думала совсем о другом. И как только ты начала… эм, ту фишку с языком… ну, ты знаешь… ага, я думала совсем о другом.
Я хихикнула.
– Знаешь, для пони, что совсем не по кобылам, ты довольно хороша в копировании “той фишки с языком”.
– Возможно, в тот момент я была немного перевозбуждена и взвинчена и… – она мотнула головой, снова на краткий миг потеряв равновесие. – И вообще, мне не нравятся кобылы! Мне нравишься ты.
Резко остановившись, Старлайт прикрыла лицо копытом.
– Разъеби меня Луна, это, наверно, самое тупое признание, что я когда-либо слышала.
Немного постояв в тишине, разглядывая единорожку, я затем подошла и села рядом с ней.
– На самом деле, думаю, я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. И чувствую почти тоже самое.
Опустив копыто, Старлайт наклонила голову на бок и посмотрела на меня.
– Если уж быть честной, – продолжила я, – мне, на самом деле, не очень нравятся пони.
– Эм… – единорожка пару секунд просто моргала. – Разве ты не переспала с, кажется, пятью различными пони?
– Четырьмя, – поправила я ее, но сразу же пришлось поправить и себя. – Теперь с пятью, да. Но все равно, это ничего не меняет.
Задействовав магию, я вернула себе естественный облик без доспехов и прижала копыто к груди.
– Я – чейнджлинг. Мы не такие, как пони. Когда я думаю о двух соприкасающихся телах, то ожидаю, что они будут скользить друг о друга, твердые и гладкие. Но когда дело касается пони… – приняв облик земной кобылы, я снова прижала копыто к груди, – то у вас всюду эта мягкая плоть, что колышется и хлюпает самым невообразимым образом при любом движении. Когда взаимодействуют два пони, то их мягкая хлюпающая плоть сжимается, зажатая между двумя твердыми внутренними структурами. Это странно, чуждо и вызывает некоторую тревогу.
– Ого. Восхитительно, – безэмоционально произнесла Старлайт.
– Так что, ага, мне не нравятся все пони, – я одарила единорожку ослепительной улыбкой. – Только самые особенные.
Старлайт пару секунд не сводила с меня пристального взгляда, но затем закатила глаза и постепенно расслабилась.
– Ладно, это второе по тупости признание, что я когда-либо слышала, – но, не смотря на сказанное, она все равно улыбнулась, снова посмотрев на меня. – И все равно, спасибо.
Я кивнула.
Посидев еще немного в уютной тишине, я поднялась на ноги, и мы продолжили путь.
Мы потратили почти два часа просто гуляя по различным тоннелям. Старлайт получала удовольствие от возможности исследовать новое место, и относилась к любому оборудованию для горной добычи или куче отработанной породы как к своеобразному тренажеру. Что же касается меня, то мне была приятна ее компания и возможность поболтать.
После мы немного отдохнули на городской площади возле заведения Пампкин, заняв одну из скамеек. По большей части мы просто расслаблялись, болтая о том, о сем. Подошедшая пообщаться Даззл предложила нам освежиться в ее спа, когда заметила, насколько мы пыльные после шахты.
Старлайт тут же напряглась, но охранница помахала ногой.
– Никаких копыт, меня даже не будет в одном помещении с вами. Я не пытаюсь что-то провернуть, просто подумала, что вам не помешает ополоснуться. Взамен я попрошу лишь пару крышек, чтобы покрыть расходы на воду.
– В другой раз, может быть, – после недолгих раздумий ответила единорожка.
– Ну ладно, – ответила Даззл. Она задержалась еще на немного, пытаясь включиться в разговор, причем почти без флирта, но в конце концов извинилась и вернулась к воротам. Видя то, как она уходит, растеряв весь запал, мне стало немного жаль охранницу. Ее шансы и раньше были невелики, но теперь они казались вообще исчезающе малыми. И, судя по выражению лица Старлайт в тот момент, она думала о чем-то подобном.
По ходу дня наша расслабленность начала превращаться в скуку. Примерно через полчаса после ухода охранницы зазвонил городской колокол. Звон был ленивым, не требующий срочности или вселяющий тревогу, и мы заметили, как Даззл, все это время лежавшая, прислонившись спиной к турели, отлипла от нее и выглянула за стену.
– Открывайте ворота! – минуту спустя крикнула она, на мгновение обернувшись, а затем снова посмотрела за стену и замахала ногой. – Эй, Уилс! Рада снова видеть тебя!
Вошедший через ворота караван состоял из трех повозок, самую крупную из которых тащили пара браминов. Каждая повозка была нагружена доверху, и каждую сопровождало несколько пони. Все они имели какое-нибудь оружие, но только четверо выглядели как настоящие охранники. Кроме пистолетов я заметила пару винтовок из труб, дробовик и одну длинноствольную винтовку с болтовым механизмом перезарядки. Было довольно странно так думать, но я решила, что они хуже вооружены в сравнении со мной и моими товарищами. С другой стороны, их вооружение было не хуже того, что использовали рейдеры, которые встречались мне на пути, а может, даже лучше – никто в караване не полагался на ножи или копья как на основное оружие.
И пока я оценивала их способность к выживанию на Пустошах, Старлайт, поднявшись в сидячее положение, заулыбалась.
– Эй, как думаешь, стоит нам пойти и представиться? Новые лица могут оживить обстановку.
– Определенно стоит, – согласилась я, вставая на ноги. – По крайней мере, так мы сможем произвести хорошее впечатление до того, как вмешается Сикл.
Рассмеявшись, Старлайт вскочила со скамейки, и мы вдвоем отправились знакомиться. Стоило нам достаточно приблизиться, как нас заметили и окликнули.
– Эй, привет!
Еще несколько пони обратили внимание на нас, а один из охранников, имевший при себе дробовик, скользнул по моему телу взглядом и тихо присвистнул.
– Селестия в небесах, я уже люблю этот город.
Несколько жеребцов с винтовками из труб засмеялись, один из них хлопнул говорившего по плечу.
– Вы входите в группу приветствия? – усмехнувшись, продолжил охранник каравана.
– Не, мы тут остановились на несколько дней, просто решили поздороваться, – улыбнувшись, ответила Старлайт.
– Ну, я этому рад, – улыбнувшись в ответ, произнес жеребец с дробовиком. – Всегда ж приятно встретить на пути пару симпатичных кобыл.
– Не доставай местных, Скаттер, – крикнул ему старый жеребец, стоявший наверху шедшей первой повозки. – Не хочу, чтобы та история в Мэйрфорде снова повторилась.
Остальные охранники рассмеялись, а Скаттер прянул ушами.
– Ох, та кобыла просто не понимает, что такое комплимент. К тому ж, эта парочка не местные, я ж прав?
Старик вздохнул.
– Слушай, мне все равно, местные они или нет, я прост не хочу проблем. Особо тут, ты понял? – затем старый жеребец посмотрел на нас. – Вы двое не подруги ли Даззл, хм?
Поняв, куда клонит Скаттер, я решила воспользоваться возможностью и сверкнула улыбкой.
– Можно и так сказать.
На лице старика появилась озорная улыбка.
– Мы добрались, наконец-то, – прервал разговор холодный голос со стороны последней повозки. – Мало было отправиться в путешествие, воспользовавшись услугами вас, имбецилов, так еще и времени это заняло вдвое больше, чем обещано.
Оглянувшись в ту сторону, мы заметили, как, выйдя из-за повозки, золотисто-оранжевая кобыла бросила на транспорт презрительный взгляд. Ее идеально ухоженная шерсть и элегантный внешний вид тут же привлекли внимание Даззл – охранница перегнулась через стену, пытаясь получше ее разглядеть.
– Эмбер, – раздался сбоку от меня ставший ледяным голос Старлайт. Кобыла, чье имя она произнесла, приостановилась и посмотрела на нас свысока.
– О, это вы, – произнесла оранжевая пони со скучающим презрением, что выходило за рамки простого отвращения, словно мы были неприятным пятном на чужом ковре: омерзительное, мозолющее глаза, но при этом не имеющее абсолютно никакого значения для нее.
– А, знач вы уже знакомы, я прав? – тихо фыркнул старый жеребец, которого я решила считать главой каравана.
– Ага, – подтвердила единорожка и продолжила, повысив голос. – Она тыкала в нашу сторону пистолетом.
– Разумная мера предосторожности с моей стороны, когда группа наемных убийц врывается в комнату без приглашения, – заявила Эмбер, доставая седельные сумки из повозки. – Забавно, что, запомнив это, ты забыла как ко мне правильно обращаться. А теперь, если позволите, мне пора – я и без того потратила на вас всех столько лишнего времени, сколько даже не планировала.
Не произнеся больше ни слова, она развернулась и пошла вдоль дальнего борта повозки.
Старлайт, фыркнув, что-то тихо пробормотала себе под нос.
– Рад, что мы наконец закончили дела с этой сукой, – буркнул Скаттер, после чего, приподняв бровь, посмотрел на нас. – Наемные убийцы?
– Это звучит намного хуже, чем наемники, – проворчала единорожка, затем нахмурилась. – Хм, наемники, пожалуй, тоже так себе. Мы помогаем пони. Просто… ну, думаю, как правило в этом замешано слишком много стрельбы.
– Она наняла нас для одной работы. Пришлось заодно убить несколько рейдеров.
– О как? – Скаттер снова заулыбался. – Ну, ничего плохого в этом не вижу, так им и надо. А сколько подонков вы прикончили?
Старлайт посмотрела на меня.
– Сколько их было, двадцать, вроде?
– Где-то так.
Мы снова посмотрели на Скаттера – его улыбка потухла.
– Вы вдвоем уложили два десятка рейдеров? – в голосе жеребца больше не было веселья, только сомнение.
– Не, не вдвоем, – ответила единорожка, снова улыбнувшись. – Мы лишь половина команды. Проклятье, да остальные двое сделали большую часть работы в том сражении.
– Я даже не уверена, что попала хоть в кого-то, – сухо усмехнулась я, подчеркивая самоуничижительность слов.
Старлайт хихикнула следом за мной.
– Я почти уверена, что ты промазала, – подтвердила она, но затем задумчиво уставилась на меня. – Хотя, знаешь, когда ты выскочила из-за угла на тех шестерых, то выпустила целую тучу пуль. Ты вполне могла кого-то из них подстрелить.
Скаттер к тому моменту натурально пялился на нас, и его ошеломленно-недоверчивый вид мне определенно доставлял удовольствие.
Четвертый охранник, имевший при себе болтовую винтовку, вышел вперед Скаттера.
– Похоже, вам двоим есть что рассказать, – улыбнулся он. – Может, после того, как мы припаркуем повозки и скинем снаряжение, соберемся вместе и поделимся парочкой хороших историй?
– Проклятье, конечно! – чуть подпрыгнув от счастья и широко заулыбавшись, согласилась Старлайт.
И пока караванщики загоняли повозки на парковку позади магазина, охранники и старый жеребец отправились вместе с нами внутрь. Там, сложив копыта на прилавке, оживленно болтали Дасти и Эмеральд. Зеленая кобыла при нашем появлении, обернувшись, тут же улыбнулась.
– Вагон Уил! А я уже начала волноваться, когда же ты заглянешь в наши края. Как ты? – выйдя из-за прилавка, она обняла старого жеребца.
– О, не так уж и плохо, – обняв ее с улыбкой, ответил он. – И мои колени в последнее время тоже. Я по прежнему не смогу бегать, и уж тем более на дальние дистанции, но ходить-то мне ничто не мешает.
– Рада слышать! – выдохнула Эмеральд, разрывая объятия. – Надеюсь, вы останетесь на ночь? Я могу попросить Пампкин сготовить что-нибудь на вас всех.
– Конечно.
– Что ж, отлично! Эти хорошие пони заняли северный номер, но южный свободен. Вы все идите наверх и отдохните, а я пока позабочусь, чтобы вам было чем перекусить.
Хозяин каравана не успел ответить – его прервал холодный голос.
– Крайне очаровательно, право слово, – Эмбер, выйдя вперед, медленно обвела взглядом все вокруг. Когда она наконец заметила Эмеральд, та уже успела с погасшей улыбкой зайти за прилавок. Подойдя ближе, Эмбер посмотрела на зеленую кобылу свысока. – Мне требуется спальное место подальше от этих… индивидов.
Эмеральд настороженно посмотрела на нее.
– Это легко обеспечить, мисс…
– Леди Эмбер, – презрительно сообщила кобыла. – Надеюсь, хоть кто-то из этих пони в конце концов сможет это запомнить.
– Леди Эмбер, – словно эхо повторила Эмеральд, медленно кивая с натянутой улыбкой. – У меня хватает свободных комнат. Восемь крышек за ночь. Все на этом этаже свободны, можете занять любую.
– Полагаю, мои надежды на то, что в этом месте двери номеров имеют хотя бы надежный засов, пропадут впустую? – Эмбер еле заметно усмехнулась, доставая кучку крышек.
– Их можно запереть изнутри на защелку.
– Что ж, похоже, мне остается довольствоваться хотя бы этим, – кобыла бросила горсть крышек на прилавок. – Я буду платить за каждую ночь отдельно. Кроме того, я надеюсь, что меня не будут беспокоить. Тебе все ясно?
– Ясно, – кивнула зеленая кобыла, ее улыбка полностью растворилась.
– Превосходно, – закончила разговор Эмбер и, развернувшись, пошла к номерам. Проходя мимо Дасти, она на мгновение остановилась, рассматривая его, но затем продолжила идти, высоко задрав нос.
– Вижу, само очарование, как и прежде, – вздохнул жеребец, стоило леди скрыться из виду, затем устало улыбнулся Эмеральд. – Ну, не буду больше отвлекать. Поболтаем позже.
И стоило ему только повернуться на выход, как ему навстречу шагнул Вагон Уил, озабоченно нахмурив брови.
– Постой-ка секунду. Ты же Дасти Трейлс?
Дасти остановился, насторожив уши. Он повернулся лицом к лицу со старым жеребцом, и меня вдруг бросило в холод от осознания, что Дасти встал в стойку, словно был готов стрелять.
– Это я, – голос жеребца был тихим и спокойным, отчего я занервничала только сильнее.
Вагон Уил держал взгляд Дасти еще мгновение, но затем отступил, сделав полшага назад.
– Это дело меня не касается, – сообщил старик, мотая головой, – и я не собираюсь в это ввязываться, но Эмеральд, пожалуй, стоит об этом услышать.
Эмеральд, оторвав взгляд от бутылочной крышки, которую держала на копыте, пару раз моргнула, пытаясь сообразить, о чем речь.
– Что именно?
– Жеребца по имени Дасти Трейлс разыскивают в Мэйрфорде. Говорят, он убил целую кучу пони. Там за него назначили награду, – старый жеребец тут же поднял копыта. – Награда меня не интересует. И мою команду тож. Тартар, да для любого пони находиться под крышей Эмеральд все равно что попасть под крылышко самой Селестии. Я лишь хочу сказать, что Эмеральд заслуживает знать, кто рядом с ней и какие неприятности он может принести.
Зеленая кобыла некоторое время переводила взгляд с одного на другого, медленно вращая крышку между сжатых копыт.
– Что ж… я всегда считала, что мне неплохо удается оценить характер других пони, и Дасти мне кажется хорошим. Учитывая его род занятий, я не удивлена, услышав о том, что он убил множество пони. Вопрос только в том, что за пони это были.
Эмеральд остановила взгляд на Дасти.
Жеребец медленно вздохнул.
– В данном случае… речь идет о двух десятках наемников, подчинявшихся мэру Мэйрфорда, и трех рейджерах из ополчения.
Во взглядах окружающих можно было прочесть удивление, дискомфорт и даже страх. Эмеральд же смотрела на него с любопытством.
– Но вопрос не в том, кого я убил, – продолжил Дасти, прямо смотря на остальных. – А почему. Они напали из засады. Мэр Биг Ган отдал им приказ убить меня и моих друзей, чтобы скрыть то, что он сделал. И хотите узнать, что он сделал?
Жеребец выждал немного, открыто встречая взгляды любого, после чего шагнул ближе к старику.
– Помнишь тот водный караван, на который напали пару недель назад? Его работа. Он просто продал своих же пони банде рейдеров.
– Да это дерьмо браминье, – выпалил один из охранников с винтовкой из трубы, остальные начали перешептываться.
– Он рассказал рейдерам, где и когда будет проходить караван, – ответил Дасти, с яростью в глазах посмотрев на охранника. – Наемники, которых он нанял для сопровождения каравана? Они ушли незадолго до того, как пришли рейдеры. Мэр должен был обеспечить этим пони безопасность, но вместо этого отдал их кучке мясников. Я осмотрел остатки каравана. Рейдеры их убили. Разделали и съели жеребца на глазах у семьи. Затем связали и насиловали юную кобылку, заставив мать смотреть! И во всем этом виновен именно Биг Ган!
Дасти, пытаясь унять дрожь, отступил назад. Остальные неуверенно переглядывались, но никто так и не произнес ни слова.
– Вот какое дерьмо он творит. Я уже видел подобное раньше. Может, все было не настолько дерьмово, как сейчас, но все равно дерьмово. Я был рейджером. Я был в землях Стинкпит. Я отправился туда, выполнил свою работу и вытащил торговца Гана. И, знаете, после ходило много слухов. Поговаривали, что пони Стинкпит стали рейдерами, что они убивали проходящих мимо, даже что они пытали захваченного торговца. Вот какие слухи ходили.
Дасти фыркнул.
– Но я был там, и все, что я увидел – это лишь кучку испуганных жителей, которые пытались защитить от нас свои дома. Они не были рейдерами. Тартар, да тот самый торговец, которого мы должны были спасти, сидел в местной гостинице, свободный и без единой царапины. Прятался под своей мягкой кроватью. И, знаете, вполне можно было бы подумать, что произошло какое-то недопонимание, просто… ужасная ошибка. Но затем это повторилось и в Хейсиде, и тогда погибло еще больше невинных. И это повторяется снова. Но в этот раз, о, в этот раз мы узнали, что он сделал, и потому он приказал нас убить.
Окружающие явно чувствовали себя не в своей тарелке. Пара пони в задних рядах тихо переговаривались друг с другом.
– Так что там говорят на счет Раста? – спросил Дасти. Все удивленно заморгали, и в конце концов Вагон Уил решил уточнить.
– А причем тут Раст?
– Биг Ган отдал на разграбление водный караван не шутки ради. Так могла бы поступить Вилд Раннер, но точно не он. Ган это сделал ради власти и наживы. Он уже захватил два города, применив силу, ради того, чтобы получать ресурсы задешево. И вот водный караван Мэйрфорда уничтожен сразу после ухода из Раста. Как скоро Биг Ган начнет говорить о том, что нужно сменить власть и там?
По толпе пронесся ропот.
– Я слышал кое-что в Мэйрфорде, – произнес охранник с болтовой винтовкой. – Некоторые ругались в сторону Раста, говорили, мол, что это они и напали на караван.
– Браминье дерьмо, – проворчал Вагон Уил. – Мне хорошо знаком Стил Шот. Он бы не стал мириться с подобной херней. Проклятье, да в Расте же назначена приличная награда за отстрел преступников. Тартар, они не стали бы нанимать рейдеров. Это уж точно.
– Вы правы, они не стали бы. А Биг Ган – стал бы, – подтвердил Дасти.
– Ты уверен в своих словах? – немного обдумав все это, спросил глава каравана.
– Никаких сомнений. Мы разбили банду рейдеров, что напала на водный караван, день или два спустя. У них было сообщение о том, где и когда в точности охрана их покинет. Мы спасли пару пони, и они подтвердили, что наемники ушли прямо перед тем, как появились рейдеры. А потом, стоило нам начать разбираться во всем этом, на нас напали наемники Гана, и мы смогли выяснить, что это был его приказ.
Вагон Уил выругался.
– Это многое проясняет, – тихо добавила Эмеральд. – Я слышала о кое-каких сомнительных делах, касающихся Мэйрфорда, и слухи о произошедшем в Стинкпите и Хайсиде.
– И это только то, что нам известно. Последнее время множество караванов попало под удар рейдеров, – Дасти снова посмотрел на старого жеребца. – Было бы неплохо предупредить других караванщиков. Если Биг Ган работает с рейдерами и продает своих пони, то неизвестно, на что он готов в отношении чужих.
– Угу, думаю, так и поступлю, – медленно кивнул Вагон Уил.
– И просто из любопытства, насколько большая награда за мою голову? – поинтересовался Дасти.
Хозяин каравана немного смутился.
– Четыре тысячи крышек за доказательство твоей смерти. И еще по пять сотен за каждого пони, что будет вместе с тобой.
– Дерьмо. Такая сумма привлечет каждого наемника и охотника за головами южной Эквестрии, вплоть до самых паршивых, – Дасти покачал головой. – И все же, если это цена за то, что я поступаю правильно, то и пусть.
– Еще я заодно перескажу твою версию произошедшего, – добавил Вагон Уил после недолгих раздумий. – Не берусь утверждать, что кто-то поверит, но все же молчать не стану.
– Спасибо, – Дасти протянул ногу, и они цокнули копытами друг с другом. – Больше не буду надоедать вам. Просто будьте осторожны. Похоже, последнее время все становится только хуже.
– Угу, думаю, так и поступлю, – ответил Вагон Уил, хотя от меня не скрылось легкое недоверие, проявившееся на лице старого жеребца, когда ушел Дасти.
– Так вы двое с ним? – спросил Скаттер, оглянувшись на Старлайт, а когда мы кивнули, добавил: – А те рейдеры, о которых он говорил, это те ж самые, которых упоминали вы?
– Агась, – ответила единорожка.
Охранник с болтовой винтовкой снова вышел вперед с кривоватой улыбкой на лице.
– Что ж, теперь я действительно хочу услышать эту историю.
Большую часть вечера мы провели в номере караванщиков, болтая с работниками и охранниками. Я даже показала ту самую запись о водном караване, достав блокнот Гутрипа – с мрачными взглядами и тихими проклятиями его стали передавать из копыт в копыта.
И даже если этого было мало, чтобы вызвать доверие со стороны караванщиков, то история о Квиксильвер и Сильвершайн их добила. На середине рассказа Вагон Уил чуть не расплакался и, ища поддержки, обнял жену Саммер Бриз. С другой стороны, Скаттер выглядел готовым кинуться вершить правосудие хоть прямо сейчас.
К счастью, эта история сплотила пони, развеяв напряжение, возникшее между группами. Вскоре мы перешли к более приятным историям, хотя, конечно, иногда кто-нибудь рассказывал про случаи, связанные с насилием. Фаирвинд, тот охранник с болтовой винтовкой, поделился историей о том, как несколько лет назад отбился от маленькой плохо экипированной банды. Учитывая мой собственный опыт, было довольно странно слушать о том, как четверо истощенных рейдеров попытались напасть из засады на небольшой караван, имея из вооружения лишь мачете, копья и единственный ржавый дробовик, но потерпели сокрушительное поражение против охраны с превосходящей огневой мощью.
И в который раз я погрузилась в размышления о том, как дошла до того, что отношусь к ситуации, когда решается вопрос жизни и смерти, так пренебрежительно.
Но были и более спокойные истории о самой обычной жизни. Самые разные, от забавных ситуаций до счастливых встреч и случайных находок. Но в каждой скрывался кусочек реальности пребывания на Пустошах, будь то добыча воды и пищи, или скука стоящего на страже охранника, высматривающего рейдеров или бандитов. И все же истории о размеренной жизни и счастливых моментах вызывали у меня улыбку.
Сикл присоединилась к сборищу тут же, как только услышала о прибытии в город полутора десятка новых пони. Было заметно, что она уже перебрала с выпивкой и химией: от нее несло алкоголем, зрачки были разного размера, а еще она периодически вздрагивала и покачивалась. И тем не менее ей удавалось вести себя относительно прилично.
В целом, "прилично" в случае с Сикл означало, что она не угрожала кому-нибудь растоптать голову или что-нибудь в этом духе, и не садилась на кого-нибудь верхом, опрокинув на пол, откровенно пытаясь добиться секса.
Учитывая, что Скаттер с самого начала проявлял интерес ко мне и Старлайт, меня не удивило то, как быстро его первая реакция – недоверие пополам с неприязнью – сменилась на интерес, стоило ему понять, что предлагает кобыла-джаггернаут. То, что она растянулась между охранниками – они выглядели карликами по сравнению с ней даже при том, что она лежа на боку – и начала намекать на более откровенные истории, только все ускорило.
В конце концов толпа разделилась на две: тех, кто вместе с Сикл хвастался своими завоеваниями в постели и кутежах, и тех, кто хотел обменяться менее похабными историями. Довольно скоро разговоры в первой группе перешли к действиям: Сикл повела Скаттера и двух охранников с винтовками из труб – я так и не узнала их имен – в свою комнату. Я бы даже могла сказать, что потащила силком, учитывая ее поведение, полное агрессивного энтузиазма, но никто из троицы не выказывал даже намека на сопротивление. Среди остальных пони послышался смех, кто-то качал головой, но, похоже, никто особого значения этому не придал.
Это заставило всплыть в памяти куда более фривольные истории о солдатах и моряках, что, проведя вдали от любимых долгие месяцы, попав в первый же город отправлялись на поиск легкодоступных удовольствий, спеша удовлетворить свои желания за выдавшийся короткий перерыв.
Троица вернулась примерно полчаса спустя. Скаттер шел, потирая нос копытом и время от времени отводя его, чтобы осмотреть, словно ожидал увидеть кровь. Один из охранников хихикал, толкая его в плечо, в то время как второй выглядел слегка смущенным.
Проходя мимо нас, Скаттер, наконец, опустил ногу и бросил на нас недовольный взгляд.
– Ваша подруга ведет себя как та еще сучка.
– Всего лишь? – ухмыльнувшись, делано удивилась Старлайт. – Ого. Похоже, ты ей реально понравился.
Остальные в комнате захихикали, последовало множество беззаботных шуточек, в том числе подколки о том, в каком отчаянии была троица охранников, раз пошли с Сикл. Наверно, было к лучшему, что вместе с ними не вернулась и кобыла-джаггернаут, ведь она вполне могла покалечить кого-нибудь просто из принципа.
Единственный, кто не пришел на своеобразную вечеринку, был Дасти. Даже Эмеральд заглядывала в номер, чтобы принести еду и по-дружески обменяться парой фраз с главой каравана, но при этом она выглядела немного рассеянной и, извинившись, быстро уходила. Не то чтобы я была удивлена тому, что Дасти решил не приходить – после упоминания о вознаграждении за его голову и последовавшего за этим объяснений его присутствие, скорей всего, вызывало бы неловкость.
А еще мне пришло в голову, что за меня тоже назначена награда. Такого со мной еще не случалось. Хотя, конечно, награда была за земную кобылу по имени Виспер Виндс, а не чейнджлинга Виспер, и я могла избавиться от преследования, просто сменив облик, но мне не хотелось прибегать к этому, ведь я уже очень привязалась к своему образу.
В том, что меня могут убить, я углядела каплю черного юмора: было сомнительно, что хоть кто-то сможет извлечь из этого выгоду, ведь тому, кто все же сможет меня убить, придется сильно постараться, чтобы убедить остальных, что притащенный труп стремного пониобразного жука раньше имел внешность земной кобылы.
Хоть какое-то утешение.
Решив проведать Дасти и обсудить наш новообретенный криминальный статус, я извинилась, покинула своеобразную вечеринку, оставив Старлайт и дальше болтать с караванщиками, и отправилась в наш номер.
Дасти там не оказалось, но зато была Сикл – она лежала в своей комнате, прижавшись к внешней стене и свесив переднюю ногу в окно. Вид у нее был такой, словно она только что занималась диким безудержным сексом с тремя жеребцами разом. Голова мотнулась, когда кобыла-джаггернаут посмотрела в мою сторону. Несмотря на тусклое освещение, зрачки были сужены.
– Виииисп, – заметив меня, протянула Сикл тихо с улыбкой, даже как-то сонно. Она махнула копытом, подзывая меня. – Висп, подйди.
– Ты… в порядке? – я сделала неуверенный шаг к ней.
Тихо хихикнув, розовая кобыла уронила голову на подоконник и опустила копыто на пол.
– Да-а, я отлично, – ее глаза расфокусировались, уставившись в никуда. – Кажется, Бак меня попустил.
– Похоже, не до конца, – заметила я, и на лице кобылы снова появилась улыбка.
– Да-а, я накачалась обезболивающими – они отлично помогают расслабиться, – Сикл замолчала, снова вперив взгляд в никуда, затем медленно и едва заметно нахмурилась.
Я сделала еще один шаг. Даже если учесть вероятность чрезмерного употребления химии, настолько сильные изменения в поведении всегда настораживают.
– Что-то не так?
– Не-е. Просто задумалась.
Мне сразу на ум пришло множество подколок, которые могла бы озвучить на этот счет Старлайт, начиная от "да, я чувствую дым" или "слышу, как скрипят шестеренки в твоей голове", до самого обычного проявления беспокойства.
Сикл же, не обратив внимания на мою задумчивость, поманила меня копытом.
– Давай, подходи уже.
– И о чем ты думала? – я сделала еще один осторожный шаг.
– Да-а, ни о чем, – протянула кобыла и тут же продолжила, противореча самой себе: – О той зеленой суке.
– Об Эмеральд? – замерев, я навострила уши.
– Да-а, этой зеленой суке, – Сикл уставилась в окно, моргая некоторое время. – Она думает, что я хорошая пони или какую-то подобную херню.
Подойдя ближе, я с любопытством уставилась на нее.
– Она правда так думает?
– Она тупая, – Сикл моргала еще некоторое время, пока не заметила, насколько я близко стою к ней, и с улыбкой потянулась ко мне. Расстояние было слишком мало, а я среагировала слишком поздно, так что она, обхватив меня за плечи, просто оторвала от пола. В итоге я обнаружила себя прижатой к боку Сикл тяжелой передней ногой.
to shame.”
Голова кобылы закачалась, когда она склонилась ко мне, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Э-эй, не хочешь провернуть ту свою штуку с изменением и превратиться снова в того крепкозадого жеребца? – обдав меня кислым дыханием, спросила Сикл низким, сдавленным голосом, который, похоже, должен был звучать соблазнительным. – Готова поспорить, ты сможешь переплюнуть тех трех худосочных ублюдков.
Я прижала уши и нахмурилась глядя ей в глаза.
– Спасибо, но, пожалуй, воздержусь.
– О. Ладно, – в голосе кобылы послышалось разочарование, а улыбка немного увяла. Сикл сменила позу, выпустив мою грудь из хватки, но я так и не успела воспользоваться моментом свободы, так как она сразу же обхватила копытами мои бока. Склонившись, она просунула свою массивную морду между моих задних ног.
– Эй! Сикл, прекрати! – воскликнула я, копытами пытаясь оттолкнуть ее голову.
– Успокойся, – пробормотала кобыла и, мотнув головой, отбросила мои передние ноги, после чего продолжила опускать морду, практически уткнувшись носом в пах.
– Сикл! Стой! – мое сердце начало грохотать в груди, пока я лягалась и пыталась вырваться. кобыла снова мотнула головой, стряхивая мои копыта с головы. Один из диких пинков оказался удачным, оттолкнув ее, но Сикл просто не обратила на это внимания.
– Я просто хочу… да бля! Перестань извиваться! – копыта кобылы-джаггернаута сомкнулись вокруг моего тела, прижав к полу, и она сразу же снова потянулась головой, игнорируя все мои попытки остановить ее. – Да успокойся же, я… уф!
Один из моих пинков, совершенный в дикой панике, пришелся ей в шею, и, хотя я сомневаюсь, что он мог причинить хоть какую-то боль, этого оказалось достаточно, чтобы Сикл наконец заметила мое сопротивление. Откинув голову назад, она широко раскрыла глаза и заморгала, словно это ее удивило. Но затем неприкрытая ярость исказила лицо.
Сикл ударила меня.
Я знаю это постфактум, благодаря логическим умозаключениям, так как сам удар попросту не помню. Отрезок времени между тем, что я вижу ее полное ярости лицо, и тем, что я более-менее ясно могу осознать происходящее, превратился в настоящую кашу из мыслей и образов.
Порой мозг ведет себя странно после того, как приходишь в себя после бессознательного состояния.
Не могу сказать, сколько это длилось, но некоторое время я была убеждена, что двигаюсь по тоннелю, ведущему из улья на поверхность. Находясь на краю сна и яви, я воспринимала тусклый, колеблющийся свет как конец того тоннеля. Еще у меня было странное ощущение, будто на лицо что-то давит. И мне показалось, что это что-то – мокрое.
Я не шла по тоннелю, скорее плыла, словно призрак.
Постепенно ко мне вернулось ощущение собственного тела. Ощутив прикосновение к щеке, я начала осознавать, что что-то серьезно не так. Приоткрыв глаза, я обнаружила перед собой нечеткий силуэт. Горлышко какого-то сосуда коснулось моих губ, на язык потекла холодная жидкость. Я пьяно потянулась, обхватила сосуд и, не отрываясь, опустошила его до дна.
По моему телу, в основном по лицу, забегали мурашки, и мир начал обретать четкость. Свет, за которым я плыла по тоннелю, оказался голой лампочкой, что свисала с потолка. Во рту остался привкус целебного зелья. Силуэт, что все это время маячил перед глазами, оказался головой Сикл.
Ее уши были прижаты к голове, а на лице застыло такое выражение, какого я еще никогда не замечала у нее: беспокойство. Это мне тут же показалось слишком необычным, хотя мозг в этот момент все еще пытался осознать, что к чему.
И пока я медленно собирала в кучу воспоминания и ощущения, предшествовавшие этому моменту, Сикл нарушила тишину, произнеся одно слово:
– Прости.
Искра гнева, что медленно разгоралась в груди, готовая поглотить все прочие эмоции, тут же погасла. Будь на ее месте кто-то другой, одного этого слова, самого по себе, было бы явно недостаточно, но все же передо мной была Сикл. Кобыла, что никогда не раскаивалась за совершенные ею ужасные вещи, а, наоборот, гордилась ими.
Но в тот момент она выглядела, словно испытывала стыд.
Я лежала еще несколько секунд, моргая и пытаясь сфокусировать на ней взгляд.
– Что произо… – я замолчала, ведь мой голос звучал не так, как должен. Я приподняла голову и обнаружила, что смотрю на свои черные, покрытые броней дырчатые ноги, все еще сжимающие бутылочку от лечебного зелья, которую мне дала Сикл.
Голова закружилась, и я с тихим стоном опустила ее обратно. Поверхность, которой коснулся затылок, была мягкой – я лежала на кровати.
– Ты изменилась, когда я ударила тебя, – пророкотала Сикл низким и тихим голосом. – Я подумала, что убила тебя.
На пару секунд я полностью сфокусировалась на дыхании, и когда в голове прояснилось, то спросила:
– Почему это случилось?
Кобыла-джаггернаут едва заметно хмыкнула, подвигав челюстью. Я смогла лучше разглядеть ее глаза: зрачки все еще были узкими, но не настолько, как раньше.
– Я просто… не знаю, я хотела сделать тебе приятно, – наконец проворчала она, отведя взгляд, и устало потерла копытом щеку. – И облажалась, конечно же.
Я прижала уши.
– И как ты пыталась сделать мне приятно?
Сикл поморщилась.
– Дерьмо. Единственное, что я хорошо умею, это драться и трахаться. Я знаю, что тебе было весело трахаться со Стар. Подумала, может тебе хочется еще немного потрахаться. В тот момент идея казалась хорошей. Не знаю, почему… – ее лицо исказила гримаса. – И, бля, твой удар даже не причинил боли! Просто я так разозлилась…
Гнев быстро покинул ее, и кобыла замерла, тупо вперив взгляд в пол.
Я довольно долго просто смотрела на Сикл. Какая-то часть меня хотела накричать на нее, просто высказать, насколько глупа была ее идея. Но другая часть, более склонная мыслить логически, понимала, насколько это контрпродуктивно. Сикл уже совершила беспрецедентный поступок, попросив прощения. Сорвать на ней злость было бы приятно, но по большей части бесполезно.
Поэтому я спросила:
– Почему ты хотела сделать мне приятно?
Кобыла слабо пожала плечами. Так ничего и не ответив, она через некоторое время повернулась ко мне спиной, а затем плюхнулась на бок. Меня слегка подбросило, кровать громко протестующе заскрипела. Впрочем, истерзанный временем и обращением предмет мебели выдержал и не развалился.
– Сикл? – позвала я после долгого молчания.
Как и прежде, ответа не было.
В конце концов я перевалилась на бок и, чувствуя слабость, приподнялась на передних ногах. Кое-как я справилась с этим, хотя в уши отдавал стук сердца и кружилась голова. Прикоснувшись копытом с ноющему лицу, я обнаружила, что оно липкое от уже начавшей подсыхать крови.
Я огляделась. Комната Сикл была захламлена пустыми консервными банками, упаковками и бутылками, а еще всюду валялись толстые металлические пластины ее брони. Мне потребовалось время, чтобы найти взглядом раковину. Мой рог засветился, подхватив мочалку, и даже это незначительное усилие вызвало слабую пульсацию боли в голове.
Сикл продолжала лежать, уставившись на стену через полуопущенные веки.
Я успела смыть большую часть крови, когда кобыла наконец нарушила молчание.
– Утром я уйду.
Я закончила оттирать потеки крови с щеки и положила губку обратно в раковину, затем посмотрела на нее.
– Почему?
Сикл закрыла глаза.
– Потому что убью кого-нибудь из вас, если не уйду.
– Ты… боишься, что подобное повторится.
– Нихуя я не боюсь, – она сжала челюсти.
– Ты беспокоишься о нашем благополучии, – тут же перефразировала я в более приемлемый для кобылы вид.
Сикл медленно расслабилась, а в конце хмыкнула.
– Да. Точно.
Протянув ногу, я положила копыто на холку толстой шеи.
– Ты не привыкла заботиться о других пони, верно?
Кобыла тихо фыркнула, что я решила воспринимать это как подтверждение.
– И, полагаю, у тебя было не так уж много друзей раньше?
Сикл, распахнув глаза, замерла. На некоторое время она застыла без движения, даже не дышала, и просто неотрывно смотрела на стену перед собой. Затем сделала долгий, глубокий, медленный вдох.
– Был только один пони, которого я могла назвать другом, – тихо, но твердо сообщила она, – и я забила его до смерти.
– Это была слу…
– Специально. И я была трезва. И постаралась, чтобы он страдал.
Я ощутила, что под моим копытом мышцы шеи кобылы напряглись, и ее тело пробила дрожь.
– Что произошло? – осторожно спросила я.
Дернув ушами, Сикл закрыла глаза.
Когда я поняла, что ответа не будет, я сменила подход.
– Не уходи.
– Почему нет?
– Потому что, – я начала нежно гладить копытом по шее, – пока ты не ведешь себя намеренно мерзко и не пытаешься разбить мне лицо, ты мне чем-то даже нравишься.
Сикл фыркнула.
– Что, типа, пока я сплю?
– Нет, – я подалась вперед, прижалась к холке кобылы и плечами. Затем нежно приобняла ногой за шею и, несмотря на запах грязи и жира, исходящий от гривы, осторожно опустила подбородок на ее макушку. – Когда ты скидываешь с себя эмоциональную броню и пытаешься быть дружелюбной.
Сикл долго молчала, но в конце концов облегченно вздохнула, а вместе с выдохом ее тело покину напряжение. После этого она оставалась неподвижной и тихой.
Я осталась с ней рядом, прижавшись и медленно поглаживая шею, пока снова не провалилась в беспамятство.
Я словно издалека услышала звук закрывшейся двери, а затем тихое цоканье по деревянному полу. Копыто коснулось моего бока, затем мягко, но настойчиво тряхнуло меня, и слова достигли моего затуманенного сознания, словно прорвавшись сквозь толщу воды.
– Виспер, натяни свою маскировку.
Голос принадлежал Дасти. Что-то невнятно простонав, я сосредоточилась на магии. В голове ощутимо застучало, но уже мгновение спустя меня омыла волна зеленого пламени, скрыв броню и придав мне полюбившийся образ земной кобылы.
Стянув ногу с шеи Сикл, я перекатилась по кровати через спину и медленно заморгала, уставившись на жеребца.
– Тебе стоит начать собираться, – сообщил он, и был абсолютно серьезен. – У нас есть работа.