Fallout: Equestria - The Chrysalis

Глава 1: Пыль и пепел

Думаю, если уж нужно с чего-то начать, то с того дня, когда я родилась заново.

Первое, что я осознала − это голод.

Не тот голод, который побуждает тебя отправиться на кухню в поисках быстрого перекуса. И даже не тот голод, что изматывает, заставляя медленно умирать от истощения. Я имею в виду голод, разрывающий саму душу, поглощая все твои мысли.

Весь мой мир поглотил голод, а все остальное было лишь отблесками света на задворках сознания.

И в тот момент мой порабощенный голодом разум уловил единственное, что имело для него значение: любовь. Он ухватился за это пьянящее чувство, подталкивая меня к единственной и простой цели:

Питаться!

Я рванула вперед. Вдалеке, за границами голода, я ощущала, как тело − мое тело! − начало двигаться. Оно казалось таким далеким, таким оторванным от голода и сладкого чувства любви, которые стали всем моим миром.

Я дернулась вперед, но что-то сопротивлялось моим усилиям. В оцепенении, инстинктивно, я склонила голову и снова надавила. Я лишь смутно осознавала ощущение прохлады, охватившее рог, когда любовь стала ближе. Неуклюжие конечности толкались и дергались, прохлада распространялась дальше, и наконец я рухнула вперед. Все тело словно булавками закололо, все закрутилось и завертелось вокруг, мир на мгновение потерял всякую связность, а затем резко замер, когда я ударилась о что-то твердое. Моему одурманенному голодом разуму с трудом удалось осознать, что мое суженое, туннельное зрение направлено в пол.

Густая жидкость стекала по моему телу, пока я разворачивалась в сторону любви, которую чувствовала. Копыта дрожали и скользили по твердой поверхности, я выкашливала жидкость из глотки, но не обращала внимание на проблемы собственного тела. Я слепо ползла вперед, преодолевая несущественные препятствия, пока не наткнулась на источник манящих эмоций.

Я не знала, что именно оказалось в моих копытах. Оно был маленьким, твердым, а главное − наполненным любовью.

Я поглотила ее.

Я втянула в себя каждую каплю любви, и страшный голод ослабил свою хватку.

Лишившись мощного, всепоглощающего желания, я опустила голову на влажный пол, ощущая невероятную тяжесть. Затем все снова исчезло.

По сей день я не могу вспомнить приснившийся мне сон. Единственное, что помню − это голос, который был центром моего мира. Моя королева. Королева Эфема.

Я не помню, что она говорила во сне. Помню только, что она была там, говорила, и что голос у нее был счастливый и добрый. Жаль, что не могу вспомнить больше.

Мне нравится думать, что сон был о том дне, когда я покинула улей для своего первого самостоятельного задания. День, когда я по-настоящему приняла звание Инфильтратора. День, когда я наконец начала возвращать долг за все те усилия, которые королева и остальные члены улья вложили в меня. Королева Эфема и до того дня много раз говорила со мной, как и со всеми своими детьми, но тот день был особенным. В тот день она сказала, как гордится мной и как рада за меня.

От ее добрых слов я чувствовала себя легкой, словно перышко − счастье, за которое я держалась в течение долгих месяцев, что провела вдали от улья.

Я не знаю точно, был ли сон об этом, но мне нравится думать, что так оно и было.

Именно такой я хочу ее помнить.

Звук был первым чувством, что пробилось в мой неохотно приходящий в сознание разум. Постепенно я осознала тихое, цикличное поскрипывание неподалеку. Где-то вдалеке гудел звук сирены, приглушенный и отдающийся эхом, смешанный с неразборчивыми словами из какого-то далекого динамика. Когда сознание окончательно вернулось, я начала замечать вокруг себя тихое гудение электроники и равномерно капающую жидкость.

Мое внимание привлекло слабое свечение. Призрачное оранжевое мерцание, едва различимое сквозь веки, на грани восприятия. После нескольких мгновений полусонного ступора я наконец открыла глаза. Нечеткое оранжевое пятно света металось туда-сюда неподалеку от сгустка зеленого свечения. Потребовалось несколько раз медленно моргнуть, прежде чем зрение начало фокусироваться. Колеблющийся оранжевый свет отбрасывала аварийная лампа. Она поскрипывала при вращении, отбрасывая свет на голую бетонную стену и наполняя темную комнату глубокими, мечущимися тенями. Зеленое свечение, которое я заметила, пробивалось сквозь сдувшиеся останки кризалис, из которой я только что выбралась.

Хочу уточнить для тех, кто может быть в замешательстве: я употребляю здесь слово “кризалис” с маленькой буквы − так у нас, чейнджлингов, называют кокон или куколку, а не “Кризалис”, с заглавной − королева чейнджлингов. Из контекста, скорей всего, это и так понятно, но я бы не хотела, чтобы кто-то подумал, что я вылезла из нее. Пожалуй, чтобы избежать путаницы, лучше будет в дальнейшем использовать именно слово “кокон”.

Полюбовавшись на обвисшие, влажные остатки кокона, я подняла голову. Густая жидкость стекала с моего подбородка, пока я осматривала комнату. Первая деталь, которую я заметила, заставила меня замереть. По обе стороны от кокона, из которого я вылезла, висело множество других. Первый, на который упал мой взгляд, был все еще целым, хотя жидкость в нем стала темной и мутной. Вращающийся свет высвечивал тень пустого экзоскелета мертвой чейнджлинг, плавающей внутри.

Слабый прилив адреналина, холодного и кислого, начал прогонять остатки сонливости.

Экзоскелет был неподвижен, паря в темной мути собственного разложения. Пустые глазницы уставились вдаль, а панцирь был опутан проводами. Я оцепенело смотрела на него несколько секунд, а потом сглотнула − несмотря на все еще медленно капающую с меня жидкость, во рту пересохло − и оглянулась на кокон, из которого выбралась. Из прорехи в прозрачной мембране, пробитой рогом, свисали такие же провода, а присоски, которыми они крепились к моему телу, свободно болтались.

Я медленно оглядела ряд коконов − всего их было ровно десять. Целым остались лишь два, хотя их обитательницы оказались не в лучшем состоянии. Остальные были прорваны и сдулись, свисая рваными лентами с труб наверху. Несколько экзоскелетов висели в воздухе, запутавшись в остатках собственных коконов. Другие упали на пол. Некоторые, как я с ужасом поняла, выбрались оттуда живыми, умерев уже после обретения свободы. Одним из препятствий, мимо которого я слепо проползла, были безжизненные останки другой чейнджлинг, распростертые на полу, словно она пыталась добраться до того же живительного запаса любви, который я только что поглотила. Пустые глазницы экзоскелета смотрели в мою сторону, словно обвиняя меня в собственной смерти.

Я опустила голову и снова закрыла глаза. Сердцебиение и дыхание участились, и я сконцентрировалась на том, чтобы дышать медленно и глубоко. Я должна была сосредоточиться и сохранять спокойствие. На мне лежала ответственность. Мой улей потратил годы на обучение, готовя меня к стрессовым и опасным ситуациям. Я не предполагала, что когда-нибудь окажусь в настолько ужасной ситуации, но знала, что не могу позволить подобному остановить меня. Я была обязана улью всем, и даже больше.

Особенно тем, кто теперь лежали мертвыми здесь, где смогла выжить я.

Поэтому я поборола чувства страха и отчаяния, пытавшиеся поглотить мой разум. Я медленно расслабилась, унимая дрожь, которая стремилась завладеть телом. Я лежала, сосредоточившись на тихих, повторяющихся звуках в помещении вокруг меня.

Не знаю точно, сколько времени я просто лежала посреди лужи жидкости. Я знала, что не могла оставаться там вечно, и что в конце концов мне придется встать и разобраться с тем, что произошло. Ситуацию несколько осложняло то, что я понятия не имела, что же именно произошло. Мой разум все еще был заторможен и неповоротлив после вынужденной спячки в коконе, а память можно было назвать обрывочной, в лучшем случае. Мне нужно было встать, выяснить, что произошло, и понять, что делать дальше.

Но все равно я просто лежала, не обращая внимания на окружающий мир, словно он может перестать существовать, если игнорировать его достаточно долго. Я не обращала внимания на пустые экзоскелеты моих мертвых сестер. Я игнорировала неудобство от того, что в мою грудь что-то упирается, какой-то предмет, на который я рухнула после своего скудного пиршества. Я игнорировала тело, что видела самым краем глаза, лежавшее рядом со мной, большое, неподвижное и безмолвное, нависшее надо мной.

Я не хотела смотреть. Мне хотелось просто лежать, словно я могла притвориться, что все в порядке. Это было заманчиво, но я знала, что не могу. У меня был долг перед ульем, перед королевой. Я должна была посмотреть.

Я должна была посмотреть правде в глаза, какую бы боль мне это ни принесло.

Так что я снова открыла глаза, неуверенно приподняла голову и повернулась, чтобы взглянуть на пустой экзоскелет королевы Эфемы. Даже в смерти она все еще выглядела царственно, даже лежа, прислонившись головой к бетонной стене.

Я вздрогнула, слабо всхлипнув, горло внезапно сдавило. Возможно, я даже немного поплакала. Часть меня хотела просто сдаться, свернуться калачиком рядом с королевой, закрыть глаза и присоединиться к ней. Моя королева была мертва. И мой улей, скорее всего, тоже. Иначе почему она до сих пор лежала здесь, без погребения? Это был позор, сродни осквернению. Ни одна чейнджлинг не допустила бы подобного, если бы могла что-то сделать.

Рядом с ней лежала одна из моих сестер, перекинув переднюю ногу через одну из ног королевы. Зияющие пустота глаз показала мне − более подробно, чем я могла надеяться или желать − пустоту, царящую внутри экзоскелета. Все, что делало их личностями, теми, кем они были, истлело и рассыпалось задолго до моего пробуждения, оставив после себя лишь пустую оболочку.

Я посмотрела на другую чейнджлинг, лежавшую рядом с королевой, и подумала, не сдалась ли сестра, предпочтя смерть рядом с королевой столь ужасному бремени. Я быстро отбросила эту мысль. Кем бы она ни была, она заслуживала лучшего, чем подобные предположения.

Внезапный приступ кашля сотряс мое мокрое и вялое тело. Мне удалось выкашлять еще один сгусток слизи на пол.

Оправившись от приступа кашля, я вдруг поняла, что предмет, упирающийся мне в грудь − это передняя нога королевы. Не обращая внимания на слабость в конечностях, я быстро вскочила. Не из-за отвращения или страха перед контактом с... трупом. Просто мне тогда показалось неуважительным обращаться с останками королевы, как с обычной подушкой.

Когда я встала, мерцающий отблеск и тихий стук привлекли мое внимание к бетонному полу возле моих копыт. Там лежал отражающий мерцающий свет кристалл размером с один из моих клыков. Я сразу поняла, что это: кристалл любви, маленькое чудесное устройство для хранения, как можно догадаться, любви. Даже в таком маленьком может храниться достаточно любви, чтобы чейнджлинг могла питаться ею неделями, но этот лежал пустым. Я поглотила то немногое, что в нем оставалось.

Еще несколько кристаллов лежали, окруженные передними ногами моей королевы, словно она защищала их. Все они были пусты, в них не осталось ни капли любви. Поглотил ли ее кто-то? Или любовь из них улетучилась, как сок из испорченного яблока? Как долго эти кристаллы могли хранить любовь?

Я видела в этом подношение, последний подарок королевы своим детям. Я ни на секунду не сомневалась в этом. Она лежала там, словно знала, что ее ждет, и все равно старалась обеспечить нас. Я вздрогнула, глаза снова заслезились. Дар королевы был единственной причиной, по которой я была жива.

Но даже с этим даром голод все еще терзал меня, впившись когтями в душу. Мне нужно было поскорее найти источник любви, иначе дар королевы мог пропасть зазря. Может быть, у меня было несколько дней. Даже воздерживаясь от использования магии, я не смогла бы протянуть и неделю.

Только тогда я заметила предмет, зажатый между копыт королевы. Я несколько секунд смотрела на него мутными глазами, прежде чем поняла, что это такое.

Хранилище данных. Маленькое, прочное, способное вместить огромное количество цифровой информации. И она держала его, словно предлагая мне.

Я рванула вперед, но остановилась. Затем, медленно и с благоговением, осторожно взяла хранилище данных в свои копыта и подняла его, при этом с него упало несколько капель воды. Я держала хранилище как святую реликвию, глядя на него так, словно могла прочесть содержимое лишь пристально вглядываясь в него. Что бы там ни было, моя королева хранила это, оберегая даже больше, чем кристаллы, которые она оставила для нас. Послание для нас, ее дочерей, которые пережили мать. Мне нужно было узнать, какие секреты оно хранит.

Это означало, что мне был нужен компьютер.

Я провела копытом по глазам, размазав по ним жидкость, прилипшую к моему панцирю, и, наконец, огляделась, осматривая комнату вокруг себя.

Десяток коконов занимал центр комнаты, подвешенный к открытым трубам и расположенный полукругом над слегка приподнятой центральной платформой. Позади и рядом с каждым из коконов располагалось оборудование, от которого к ним вели кабели и трубки − или, в большинстве случаев, валялись на полу, куда все упало при разрушении оболочки-мембраны. Некоторая часть проводов лежала в лужах, источником для большей части из которых был вовсе не мой недавно покинутый кокон. Стены были расчерчены подтеками от воды, стекавшей по ним, капли падали с некоторых труб и с проржавевшего разбрызгивателя пожаротушения, находившегося рядом с вращающимся светильником.

Вдоль задней стены лежали части распотрашенных механизмов. Несколько пустых яйцеобразных устройств, достаточно больших, чтобы внутри могла спокойно поместиться взрослая чейнджлинг, были частично разобраны. Их останки лежали кучей, провода были перекручены словно электронные кишки. Однако мое внимание привлекло слабое зеленое свечение терминала.

Это была первая хорошая новость, которую я получила с момента пробуждения, и я, спотыкаясь, направилась к нему, стараясь не обращать внимание на протесты ног − мышцы болели после долгого бездействия.

Боль заставила меня задуматься. Магическая энергия в капсуле должна была замедлить атрофию мышц, но не отменяла ее полностью, и мои ноги уже чувствовали усталость. Они слегка подрагивали, пока я двигалась, а по плечам стала быстро распространяться жгучая боль. Я, должно быть, пробыла в этом коконе очень долго. Но насколько долго?

Взглянув на капсулу, мимо которой я ковыляла, я поняла, что прошло очень много времени. Много месяцев, как минимум. Скорее всего, годы. Я не могла не задуматься об изменениях, которые коснулись чейнджлингов внутри коконов: сколько должно было пройти времени, прежде чем они умерли и превратились в пустую оболочку?

Я вздрогнула, что тут же переросло в очередной приступ кашля. Пока я приходила в себя, с моих губ стекло еще немного вязкой жидкости. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на нарастающую боль в кишечнике, утешая себя тем, что жидкость в коконе не была мерзкой на вкус − она была практически безвкусной, как вода с примесью соли и сахара.

Почувствовав себя достаточно окрепшей, я продолжила путь мимо капсул к терминалу. Мне нужны были ответы. Информация − мощное оружие, а в данный момент я была фактически безоружна. Нужно было это исправлять. Мне нужно было вооружиться знаниями, чтобы понять, что делать дальше.

По правде говоря, я отчаянно нуждалась в чем-то, что могло бы отвлечь мой мозг от мыслей о смерти, что окружала меня. Что-то, что, я надеялась, могло бы дать ощущение, что все можно как-то исправить.

Я смотрела на экран терминала, не обращая внимания на то, что после короткой прогулки до него у меня уже перехватило дыхание. “Это стресс”, подумала я про себя, вытирая толстый слой пыли на экране и нажимая на клавишу. Терминал проснулся со слабым жужжанием и гудением, а пустое свечение экрана сменилось простым сообщением:

С возвращением, пользователь CoolBugz.

Я подавила слабый смех, разрываясь между весельем, что было вызвано логином, и давящим унынием от мысли, что нашла что-то смешное, хотя вокруг меня лежат мертвые сестры по улью. Уверена, что в тот момент мой рассудок был не в лучшем состоянии. Я заставила себя проглотить горе и продолжить действовать.

Еще одно нажатие кнопки − и приветственное сообщение исчезло, а на его месте появился логотип, выполненный монохромным зеленым шрифтом.

Кристалл Лайф Технолоджис

Ради лучшего будущего

Возобновление сеанса...

Пока терминал гудел еще несколько мгновений, я обдумывала название. Оно показалось мне смутно знакомым, хотя я и не могла вспомнить отчетливо. Логотип исчез, прежде чем я успела его запомнить, выдав сообщения о тревоге и очень грубое пиканье.

Внимание!

Капсула С.А. #4 (Экспериментальная): сбой!

Биомед система контроля: сбой!

Регистрация показателей жизни: сбой!

Немедленно проверьте состояние объекта!

После быстрого подсчета я поняла, что четвертой слева оказалась моя капсула. То, что компьютер заботился о моем благополучии, хоть как-то утешало, каким бы незначительным это ни было.

Я нажала клавишу, чтобы продолжить, и предупреждение сменилось новым.

Внимание!

Сбой основной системы питания!

Активированы системы аварийного питания.

Блокировка снята.

Всему персоналу немедленно эвакуироваться!

Блокировка? Я посмотрела на дверь в комнату − она была открыта. Это была одна из тех тяжелых дверей с электроприводом, которые, вероятно, весили килограмм двести минимум и могли выдержать довольно мощный взрыв. Мой взгляд переместился на мою королеву, которая лежала почти рядом с дверью. Неужели поэтому она была там? Проснулась ли она, как и я, но лишь только для того, чтобы обнаружить, что заперта здесь из-за блокировки?

Я сглотнула вернувшийся комок в горле и снова нажала на клавишу.

Внимание!

Внешняя среда: небезопасно.

Внешнее облучение: 168% от нормы.

Обнаружено атмосферное загрязнение: незначительное.

Обнаружено загрязнение воды: умеренное.

Герметизация комплекса: нарушена.

Структурная целостность: нарушена.

Герметичность комплекса не может быть восстановлена.

Всему персоналу немедленно эвакуироваться!

Я снова задрожала. Это были не те хорошие новости, на которые я надеялась.

Очередное нажатие на клавиши убрало последние предупреждающие сообщения, выведя на терминал стандартный интерфейс. Я проигнорировала сообщение, которое открылось автоматически, чтобы проверить время и дату на дисплее. Я уставилась на экран в замешательстве, пока не появилась мысль, что произошла какая-то ошибка. Дата на дисплее показывала полную бессмыслицу. По какой-то причине терминал считал, что в настоящий момент прошло на несколько веков больше, чем должно быть.

Немного обескураженная отсутствием внятной информации, я прочитала появившееся сообщение. Оно называлось “Ежедневный отчет” и состояло из обширного списка технических проблем. Первым пунктом в нем значились данные о состоянии коконов, или “Капсул С.А. (экспериментальных)”, как они назывались. В девяти отчетах говорилось, что они отказали полностью, а для последней были предупреждениях о деградации систем. В других предупреждениях говорилось о проблемах в остальной части комплекса (похоже, довольно крупного), таких, как сбой давления в системе пожаротушения, затопление на “втором уровне”, полный отказ системы обработки и перекачки воды, а также отказ двух из трех систем забора и очистки воздуха.

Единственное, что меня заинтересовало в длинном списке отказов, это то, что три из восьми спарк генераторов, по-видимому, все еще работали на момент составления ежедневного отчета. Судя по предупреждению, которое я получила при запуске терминала, сегодня все они вышли из строя практически одновременно.

В нижней части сообщения чистый и отформатированный текст резко изменился.

***Bugz***

***WakeUpCall***

EnvExternalRad 1.68

EnvExternalAirTox 0.63

EnvExternalWatTox 3.32

EnvExternalAirTemp TRUE

EnvExternalAirLive TRUE

WakeUpCall FALSE

Что бы это ни было, оно выглядело как грубая приписка в конце существующего отчета. Я сразу же обратила внимание, что “EnvExternalRad” совпадает с полученным мной предупреждением об уровне внешнего облучения. Что бы это ни было, оно, похоже, записывало, какие условия были снаружи, и, если моя догадка была верна, решало, будить нас или нет, исходя из текущих условий.

Короче говоря, программа решила, что мир снаружи отравлен, и мне пока было рано просыпаться.

“Это совсем не то, что я сейчас хотела бы услышать”, подумала я. Теперь я уверена, что факт, что я разговаривала с терминалом молча, внутри своей головы, был признаком того, что я была неприятно близка к потере рассудка.

В верхней части экрана замигала опция “Новые непрочитанные ежедневные отчеты”. Это был проблеск надежды для меня: если этот терминал генерировал и хранил ежедневные отчеты с тех пор, как мы погрузились в капсулы, то количество содержащихся в нем сообщений должно было помочь определить, как долго я спала!

Я нажала кнопку, и на экране появился список отчетов. Число “новых сообщений” просто рвануло вперед.

Я совершенно не удивилась, когда оно практически мгновенно стало трехзначным, и ощутила лишь небольшое разочарование, когда оно стало четырехзначным едва ли секундой позже. Я вздохнула, немного ссутулившись, но вряд ли была удивлена. Несколько месяцев − это было слишком оптимистичным предположением. Несколько лет были гораздо точнее, учитывая состояние помещения и... разложение.

Число продолжало расти.

Ужас разрастался в моем нутре по мере того, как число росло все больше и больше, не желая останавливаться. Годы проносились перед глазами.

Число стало пятизначным, и мои задние ноги подкосились. Я села и оцепенело уставилась на экран. Мой мозг провел пересчет, совершенно без моего участия. Примерно тридцать лет. И все равно число продолжало расти дальше.

Я продолжала смотреть, не двигаясь, застыв от невообразимого ужаса.

Наконец, все остановилось.

У вас 73 741 непрочитанный ежедневный отчет.

И снова мой мозг произвел быстрый подсчет. Если эта цифра верна − а мне очень не хотелось в это верить − то это примерно двести лет. Отчасти я надеялась, что тут что-то не так. Может, терминал ошибся датой, может, он составлял по несколько отчетов каждый день, хотя они и назывались ежедневными!

В тот момент я понимала, что хватаюсь за соломинку, но либо так, либо утонуть в осознании того, что все чейнджлинги мертвы. Моего улья больше нет.

Я дрожала, прислонившись к терминалу, и всхлипывала. Слезы текли по лицу, я тряслась, готовая сдаться, но, стукнув копытом по корпусу терминала, издала слабый, гневный крик. Я была жива! Моя королева приложила столько усилий ради нас, и я была жива! Если я жива, значит, и другие тоже могут быть живы! Я не могла просто лежать и плакать, как какая-нибудь избалованная кобылка, отказавшись от дара своей королевы!

Я поднялась на ноги, изо всех сил стараясь сдержать рыдания, и снова вытерла глаза − практически с тем же результатом, что и в предыдущий раз. Я нажала на кнопку “назад” с большей силой, чем нужно, мои глаза сузились, и я постаралась направить всю свою боль в решимость. Я уставилась на терминал так, словно передо мной был враг, из которого нужно было выпытать информацию.

После быстрого поиска удалось найти разъем, и я подключила хранилище данных. Терминал снова зажужжал, изредка переходя на вой. Он продолжал работать, и работать, и работать. Через полминуты он наконец вывел сообщение.

Ошибка: не удалось прочитать внешнее устройство.

Файловая система повреждена.

Огонь, который начал разгораться во моей груди, угас. Мне удалось продержаться пару секунд, сопротивляясь волне депрессии, но в конце концов я сдалась с громким всхлипом. Я сползла вниз, возле терминала, и лежала перед ним, свернувшись калачиком, дрожа и плача.

Последний подарок моей королевы, в доступе к которому мне было отказано.

Всхлипывания смешивались с кашлем, когда я отхаркивала понемногу жидкость, а грудь болела из-за ноющих мышц. Особенно сильный приступ заставил меня застонать и схватиться за живот. По крайней мере, это дало мне возможность занять мысли чем-то другим. Безысходная тоска отошла на второй план, и я просто сосредоточилась на дыхании.

Думаю, именно в этот момент я по-настоящему вернулась к жизни. В тот момент, когда мой мозг окончательно проснулся и пришел в себя. Сонливость от длительного анабиоза все еще оставалась, как слабая дымка на мыслях, но когда я сосредоточилась на жгучей боли в груди и животе, мой разум начал разбивать ситуацию на фрагменты, стараясь ее оценить. Плач утих, я лежала и думала.

“Я снова предоставлена самой себе”, подумала я. Это было не так уж плохо, даже если причина была ужасной. Я была инфильтратором. Я регулярно работала в отрыве от остальных, часто по несколько месяцев подряд. Меня учили работать самостоятельно, подходить к проблемам и решать их без гарантии помощи и поддержки. Да, я не знала, уцелело ли что-нибудь от моего улья, особенно учитывая сколько прошло времени, если верить терминалу. Но меня готовили к самостоятельной работе в непредвиденных ситуациях.

Если от моего улья уцелело хоть что-нибудь, я смогу это найти.

Моя королева привела нас сюда с определенной целью. Она привела нас сюда, чтобы сохранить улей.

У меня была миссия.

Медленно, я поднялась на слабые ноги, смахнула последние слезы и переключила внимание на терминал. Глубоко вздохнув и успокоившись, я протянула копыто, нажала на клавишу, чтобы снова выйти в главное меню, и начала искать что еще полезного было в терминале.

Поиски мало что дали. Личной переписки не было, зато было много заметок об исследованиях, которые просто прошли мимо моего понимания. Единственное, что я смогла извлечь из них − это упоминание о "системе анабиоза". Это позволило наконец мне понять, откуда я знаю название “Кристалл Лайф Технолоджис". К.Л.Т. была небольшой компанией, которая успела поработать с пятью из шести министерств эквестрийского правительства благодаря своим исследованиям в области крионики и систем анабиоза. Они даже близко не были крупным игроком, но эти связи привлекли достаточно интереса, чтобы попасть в список компаний, за которыми мы следили.

К сожалению, эта информация ничем мне помочь не могла.

Терминал, судя по всему, использовался исключительно для исследований и эксплуатации "экспериментальных" капсул анабиоза. Здесь не было ничего полезного для меня. Даже карты комплекса.

Я вздохнула, отвернувшись от экрана. Оглядев остальную часть комнаты, я на мгновение поддалась сомнениям и почувствовала грусть, но они быстро улетучились. Я и так уже слишком много плакала. Теперь настало время действовать.

Шаг первый: выжить.

Учитывая мое положение, я понимала, что это само по себе может оказаться непростой задачей. Я почти ничего не делала с момента пробуждения, а тело уже было истощено. Запасы магии были почти исчерпаны, и я была уверена, что скоро мне понадобится много еды и воды. Я ничего не знала о том, что находится снаружи, кроме расплывчатых отчетов об окружающей среде, которые предоставил терминал. К сожалению, тот объем технического жаргона и замеров, который содержал терминал, не давал мне даже смутного представления о том, что на самом деле означают эти показатели. Пришлось бы копаться в исходниках, а для этого у меня не было подходящих инструментов.

Не то чтобы мне нужны были подробности для понимания, что "незначительное атмосферное загрязнение" − это, скорей всего, плохо.

Мне нужны были припасы и способ их транспортировки. Я достала хранилище данных, надеясь, что с помощью подходящих инструментов смогу извлечь хранившуюся в нем информацию. Кристаллы любви, безусловно, я тоже забирала с собой в надежде, что когда-нибудь я сумею добыть столько любви, что мне понадобится ее хранить − и, если быть до конца честной, я взяла их еще и потому, что они достались мне от моей королевы. Но на их левитацию мне пришлось бы тратить магию. А поскольку я не хотела тратить больше, чем это было необходимо, мне нужно было найти что-то, чтобы все это нести на себе.

Быстро осмотрев комнату, я обнаружила один из тех вездесущих медицинских ящиков Министерства Мира. Краска на нем почти вся облупилась, половина была сильно изъедена ржавчиной под многолетним воздействием струек воды, стекающих по стене, но для моих целей он мог сгодиться. Потребовалось несколько хороших рывков, чтобы оторвать ящик от проржавевших крепежных скоб. Я поставила его на стол и открыла.

Когда-то в нем хранилось целебное зелье, но оно давно разбилось, жидкость вытекла и уничтожила большую часть содержимого ящика. Уцелел лишь один бинт. Я отложила его в сторону и вывалила на стол остальное содержимое. Осколки стекла рассыпались вместе с гнилыми остатками еще нескольких бинтов, парой проржавевших инъекторов, этикетки которых облезли, да и содержимое скорее всего испортилось. Среди прочего в ящике оказался сильно заржавевший табельный пистолет эквестрийской армии.

Пару секунд я пялилась на пистолет, не в силах отделаться от мысли, что сотрудники Министерства Мира были бы весьма расстроены, обнаружив такую вещь в одной из своих аптечек.

Тем не менее, пистолет мог бы пригодиться. Он не был полезен для проникновения и подмены личности − на самом деле, оружие могло стать серьезной помехой в этом − но могло пригодиться в случае непредвиденных обстоятельств. Поэтому каждый инфильтратор проходил базовую подготовку по обращению с оружием. Некоторые, те, кого готовили к более “прямолинейным” действиям, получали расширенный курс, но я к таким не относилась. Тем не менее меня тренировали на модели, очень похожей на этот пистолет, хотя конечно тренировочный был в гораздо лучшем состоянии.

К сожалению, состояние этого пистолета было слишком плачевным. Несколько быстрых рывков показали, что затвор приржавел намертво, и, как я полагала, состояние внутренних механизмов было не лучше. Чтобы пистолет мог снова стрелять, ему, вероятно, потребовалась бы серьезная пересборка, а я даже не знала, с чего начать. Возможно, мне удалось бы заставить его работать, будь у меня мастерская набитая инструментами и куча времени, чтобы повозиться с ним, но ни того, ни другого в наличии не было.

Оставив пистолет, я постучала медицинским ящиком о край стола, пока он не стал более-менее сухим, затем положила в него кристаллы и носитель данных, тщательно завернув последний в не пострадавший бинт.

Я закрыла коробку, подхватила ее ртом и еще раз оглядела комнату. Мой взгляд заскользил по погибшим сестрам, задерживаясь на мгновение на каждой, а затем остановился на моей королеве. Я осознала, что не могу оставить их. Мне нужно было идти, но я не могла просто так оставить их лежать тут, брошенными и забытыми.

Я вышла через дверь в коридор. Он был длинным и темным, освещенным с одного конца еще одной вращающейся аварийной лампой. Все вокруг прямо-таки кричало об утилитарности и практичности: голый бетон с простой металлической решеткой на полу для лучшего сцепления копыт. Вдоль потолка под мертвыми лампами тянулись трубы. Одна из них переломилась пополам, зазубренные концы уперлись в пол. Чтобы по ней ни текло, оно давно кончилось. По крайней мере, тут пол был сухим, в отличие от большей части пола в комнате, где я очнулась. Стоки, которые были расположены на равных промежутках в полу, похоже, все еще выполняли свою работу.

Я поставила медицинский ящик рядом с дверью и начала без спешки собирать останки моих погибших сестер. Экзоскелеты были тревожно легкими и издавали полый барабанный стук каждый раз, когда они ударялась о что-либо. Я вздрагивала каждый раз.

Последние два были самыми сложными − они все еще находились в своих капсулах. Я посмотрела на первую, которая парила в мутной жидкости почти как призрак. Свет вращающейся лампы придавал этому зрелищу жутковатый эффект, изредка освещая силуэт внутри.

Я знала, что будет грязно, ведь у меня не было ножа или другого режущего инструмента, но это не могло помешать мне оказать сестре последнюю честь.

Поэтому, не найдя более очевидного решения, я проткнула рогом мембрану, как и в случае с собственным освобождением.

По здравому размышлению, могу сказать, что это было одним из моих не самых удачных решений.

Кокон лопнул вокруг моего рога, обдав меня струей мерзкой жижи. Я отшатнулась в удивлении еще до того, как до меня добрался запах, а затем попятилась, зажмурив глаза, подальше от гнили и желчи. Убегая от ужасного водопада, мне пришлось перепрыгнуть несколько механизмов, на которые я наткнулась по пути, пока наконец не рухнула в дальнем углу комнаты.

В первые несколько приступов меня рвало жидкостью, которую я проглотила еще в собственном коконе, но на этом все не закончилось. Мои кишки сжимались снова и снова, мышцы горели, когда желудок пытался выблевать сам себя. Я пыталась стереть копытами мерзкую жидкость с лица, стонала между рыданиями и изо всех сил старалась не обращать внимания на те несколько крошечных кусочков размягченного вещества, которые мне удалось отбросить в сторону.

Я едва могла держаться на ногах, когда мое нутро наконец успокоилось. Я прошла всего несколько метров до неглубокой лужи с мутной водой и снова опустилась на пол. Каждая мышца болела и протестующе ныла даже когда я просто плеснула немного воды на лицо. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось принять ванну.

Смыв с себя достаточно жижи, чтобы перестать испытывать абсолютное отвращение, я приподнялась и села спиной к ряду выпотрошенных механизмов. Я задыхалась, прикрыв копытом морду в попытке отгородиться от мерзкого запаха, заполнившего комнату. Мое тело практически кричало на меня. Я бы с удовольствием прилегла и передохнула, но знала, что это не выход. Если я хотела выжить, то мне предстояло преодолеть пару трудных дней, и каждая минута, проведенная в бездействии, означала, что я на эту же минуту ближе к смерти.

Сдувшийся кокон на другом конце комнаты издевался надо мной одним своим видом − в его истекающих мерзкой жижей остатках запуталось промокшее и истлевшее тело. Нехотя я поднялась на дрожащие копыта и принялась медленно рыться среди разбросанных обломков. В одной из яйцеобразных капсул в задней части помещения в конце концов нашлось то, что я искала − часть изогнутой внешней стенки откололась, образовав большой кусок с зазубренным краем из белого пластика. Я взяла его в рот и принялась за работу.

Резать мембрану, чтобы освободить мою покойную сестру, грубым подобием лезвия было неудобно, но все закончилось достаточно быстро. Я перетащила экзоскелет к остальным, стараясь не обращать внимания на то, каким склизким он ощущался в моих копытах. Затем пришло время разобраться с последним коконом.

Взяв осколок пластика в копыта, я пару раз махнула крыльями, чтобы получилось балансировать на задних ногах, и воткнула лезвие в кокон. Потребовалось несколько ударов, но мембрана лопнула, как и предыдущая, правда, в этот раз меня не окатило мерзким содержимым. Я отступила назад в коридор, чтобы воспользоваться возможностью подышать относительно свежим воздухом и дать отдохнуть ноющим мышцам, пока жижа вытекала из кокона.

Самым трудным было заставить себя снова подняться, но я знала, что дело почти завершено. Немного грубого пиления, несколько секунд таскания и я, наконец, собрала вместе всех своих погибших сородичей по улью. Моя королева лежала там, все еще впечатляющая даже после смерти, а ее дочери тесно сгрудились вокруг нее. Наверное, меня в тот момент утешало то, что я не смогла узнать ни одну из них. Некоторые выглядели смутно знакомыми, но не более того. Возможно, я общалась с кем-то из них по работе, но не заметила ни одной из тех, с кем была близка. Это порождало крошечную надежду, что они могли выжить, как и я.

В конце концов я опустила голову, вливая в рог немного магии из скудных резервов. Я знала, что с каждой потраченной каплей, конец моего существования все ближе, но должна была сделать это. Они заслуживали последних почестей.

Под грудью моей королевы вспыхнуло и быстро распространилось зеленое пламя. Сухие, пустые экзоскелеты быстро вспыхнули, более влажным потребовалось какое-то время, но вскоре и они были поглощены пламенем. Тени в помещении мерцали и танцевали в отсветах зеленого огня.

Я перевела дух, наблюдая, как пламя в последний раз преображает их тела. В конце концов оно потускнело, задрожало и угасло, оставив после себя лишь пепел.

Я вздохнула, когда свет померк. Больше ничто не привязывало меня к этому месту. Выполнив свой долг перед павшими сородичами, я встала, повернулась и ушла.

Взяв реквизированный медицинский ящик, я отправилась на поиски выхода. Коридор вел только в одну сторону, так как в другую преграждала дверь, которая открылась всего на пару сантиметров, прежде чем ее заклинило напрочь. Оставалось лишь надеяться, что выход был не за ней, поскольку даже будь мои магические резервы полны, я была уверена, что не смогла бы сдвинуть дверь с места.

Коридор ветвился, уводя в другие комнаты и разжигая любопытство, но у меня не было ни времени, ни сил на что-то большее, чем беглый осмотр. Большинство помещений не представляли интереса. Здесь была подсобка для уборки, туалеты и даже пара жилых помещений. Несколько комнат оказались похожи на ту, в которой я очнулась, хотя и находились в разной степени готовности. В одной из них находилась дюжина яйцеобразных капсул, которые я видела раньше, хотя только половина из них была собрана и подключена. Те помещения, в которых не было влаги от протекающей воды, все были покрыты пылью.

В конце концов коридор привел в более просторное помещение, похожее на вестибюль. Дальняя сторона была частично обрушена, а беспорядочное нагромождение камней и обломков подтвердило предположение, что я нахожусь под землей. Будь комплекс на поверхности, пусть даже специально спроектированный выдерживать прямое попадание небольшого мегазаклинания, или битком набитое тайными ходами, оно никак не могло иметь столько неиспользуемого пространства между помещениями.

Наконец я смогла разобрать голос из динамика на стене, хотя он сильно искажал звук. Это был голос кобылы, говорившей спокойно, бесконечно повторяя одно и тоже.

− Внимание всему персоналу: пожалуйста, покиньте комплекс и проследуйте в указанные места эвакуации.

Напротив разрушенной части находились широкие двери, ведущие в вертикальную шахту. Лестница, которая когда-то там находилась, обрушилась, оставив груду обломков, частично погруженных в воду на дне. Сверху, в пустой шахте, был виден дверной проем.

Короткий полет привел меня на верхнюю площадку, и в груди разлилось тепло, когда мышцы крыльев присоединились ко всем остальным, ноющим от усталости. Я, не обращая на них внимания, пошла дальше по коридору.

Первая комната, в которую я заглянула, была заполнена скелетами пони. По меньшей мере два десятка были свалены в небольшой кладовой в два-три слоя. Я не стала там задерживаться.

В следующей комнате царила совершенно иная атмосфера запустения. Помещение, примерно такое же по размеру, как и то, в котором я очнулась, было уничтожено пожаром. Стены закоптились до черноты, множество ящиков для хранения вещей были уничтожены. Будь комната в порядке, она бы была настоящей сокровищницей. В одном из ящиков оказалось не менее двадцати медицинских коробок, теперь искореженных и оплавленных. В другом виднелись остатки нескольких десятков винтовок. Рядом лежали искореженные обломки металлического ящика, разорванного изнутри − можно было предположить, что в нем были боеприпасы для винтовок или, вероятно, взрывчатка. Затем я задумалась, не могла ли она стать причиной пожара или же взрыв был вызван добравшимся до ящика пламенем. Вдоль боковой стены висели шесть комплектов брони для охраны вместе со шлемами для подавления беспорядков. Теперь все они были не более чем рваными лохмотьями с болтающимися пластинами и кусками деформированного пластика.

Будь у меня время и инструменты, я бы смогла собрать из этих остатков что-нибудь стоящее, но, как и прежде, у меня не было ни того, ни другого.

Один ящик стоял за пределами комнаты, и поэтому избежал воздействия огня. Я открыла крышку, и моему взору предстали десятки пайков военного образца. Я быстро распахнула свой медицинский ящик и набила его пайками так, что едва смогла закрыть крышку. Затем я вскрыла упаковку одного из оставшихся пайков, с аппетитом набросившись на содержимое. Мой желудок, все еще болевший после предыдущих испытаний, почувствовал себя немного лучше.

Отбросив обертки, я продолжила путь. Комнат было много, а признаков разрухи − еще больше. В одной я заметила на стенах пулевые отверстия, а в другой − выжженный кратер, оставленный каким-то энергомагическим оружием.

Чем дальше я шла, тем более знакомым мне казалось это место. Поначалу ощущение казалось неясным: я прошла мимо небольшой комнаты отдыха, которую, как мне казалось, уже видела раньше, причем с куда лучшим освещением, чем несколько мерцающих аварийных ламп. Оглянувшись назад на коридор, по которому шла, я почувствовала дежавю, даже несмотря на неровно висящие лампы и капающую из пробитых труб воду. Когда я оказалась в холле в конце коридора, то могла поклясться, что уже стояла здесь раньше.

Слабый ветерок свежего воздуха встретил меня, маня к сиянию, которое проникало через открытую дверь. Я шагнула в дверной проем и тогда вспомнила.

Я вспомнила конец света.

Я летела.

В то утро я покинула Эппллузу. Меня разбудило зашифрованное сообщение, которое я никак не ожидала получить. Это был экстренный вызов, а не что-то иное. Кодовое слово гласило: "Прорыв" − немедленно забудь про все дела, бросай все вещи и беги из страны так быстро, как только можешь. Это было именно то сообщение, которое мы все так боялись получить. Предупреждение, которое можно было получить за миг до того, как до тебя доберется Министерство Морали.

И это сообщение было разослано каждому инфильтратору в мире.

Я сбежала. Даже не стала звонить в отдел доставки, в котором работала, чтобы извиниться за отсутствие. Я не стала ничего брать с собой. Просто перевоплотилась в пегаса, выбежала через заднюю дверь и полетела так быстро, как только могла. В сообщении было указано место встречи − всего в паре часов от моего дома.

Я летела, когда небо озарила вспышка. Я продолжала лететь, когда еще несколько вспышек произошли позади меня, а затем по сторонам. Затем возникла еще одна вспышка, но уже передо мной, достаточно далеко, чтобы оказаться за границами Эквестрии. Далеко на юге, в Пустошах. Там не было поселений пони. Не было зебр. Только чейнджлинги.

Пока все новые и новые вспышки озаряли горизонт, я спикировала в сторону цели.

Я вышла на территорию комплекса, который, как мне помнилось, я видела с воздуха. Близлежащий навес рухнул, придавив своей массой пару припаркованных под ним небесных фургонов. У будки охраны, которая виднелась за сломанными воротами в заборе из сетки рабицы, отсутствовали дверь и стекла в окнах, а краска по большей части облупилась. Только железнодорожные пути выглядели более-менее целыми, уходя в сторону главных путей в долине. Возле будки стояла потрепанная табличка, на которой выцветшими буквами было написано "Экспериментальная площадка Альфа компании Кристалл Лайф Технолоджис".

Позади меня из холма выпирал небольшой вход с пандусом из бетона, точно такой, каким я его запомнила.

Но я не узнала огромную штуковину, лежащую за оградой, но судя по тому, как она дымилась и шипела, было легко догадаться, что она появилась здесь совсем недавно. Она была такой же огромной, как и навес для небесных фургонов, с гладкой, слегка изогнутой поверхностью с одной стороны и ломаными краями с обломками металла с другой. Похоже, когда-то эта штука была частью какого-то большого сооружения, хотя глубокая борозда в земле свидетельствовала, что она преодолела немалое расстояние, прежде чем оказалась здесь. Я не могла себе представить, какую силу нужно было приложить, чтобы отправить в полет нечто настолько большое.

Оторвав взгляд от странных обломков, я удивилась тому, насколько унылым выглядело все вокруг. Конечно, большая часть южной Эквестрии всегда была довольно сухой и бесплодной, но тут всегда хватало жизни, если знать, на что обращать внимание. Сейчас же я ничего подобного не наблюдала. Я видела лишь несколько живых растений, и те были коричневыми и хилыми, едва цепляющимися за жизнь. На близлежащих холмах удалось рассмотреть несколько мертвых деревьев, их корни частично обнажились из осыпающейся, сухой почвы. Даже воздух снаружи, который был куда свежее после затхлости внутри комплекса, ощущался каким-то застоявшимся и безвкусным.

По крайней мере, было солнечно и приятно тепло, хотя темные тучи, заполнившие половину неба и доминирующие над горизонтом, намекали, что все может измениться. Далекие земли, утопающие в тенях туч, выглядели тускло и угнетающе. При взгляде на само небо складывалось сильное ощущение беспорядочности и хаоса, словно пегасы, которые расставляли облака, не слишком заботились о порядке и просто разбрасывали их где попало.

Я поставила свой ящик и воспользовалась глубокой лужей − лишь со слегка мутной водой − чтобы наконец-то помыться. Быть покрытой засохшей коркой ихора и вонять гнилью точно не помогло бы мне пережить следующие несколько дней.

Спустя несколько минут, я чувствовала себя немного лучше.

Я взяла медицинскую коробку и еще раз осмотрелась. Если мои смутные воспоминания об этом месте были верны, то я довольно хорошо представляла себе, в каком направлении двигаться. Мне не удавалось вспомнить почти ничего из произошедшего после моего прибытия − в основном только королеву во всей ее красе! − но совершенно уверена, что прилетела сюда со стороны навеса для небесных фургонов.

Но оставался вопрос, в каком же направлении вообще стоит отправиться. Я хотела двинуть на юг: если и стоило искать признаки того, что кто-то из моих сестер выжил, то первым и самым очевидным местом для поисков был сам улей. К сожалению, поселения пони становились все более и более редкими по мере продвижения в том направлении. Впрочем, кто знает, как тут все изменилось, пока я спала. Тем более если принять факт, что прошло уже два столетия, хотя у меня пока не получалось смириться с этой мыслью.

Путь на север привел бы меня в самое сердце Эквестрии. Конечно, я видела вспышки вдалеке и знала возможные последствий полномасштабного обмена мегазаклинаниями: крупные населенные пункты были бы обращены в пепел, но двести лет − это довольно большой срок для восстановления... Хотя мой разум сразу же взбунтовался против использования настолько абсурдной цифры в качестве положительного фактора. В любом случае, в том направлении почти наверняка можно было встретить больше пони.

Но при этом я бы удалялась от улья.

В конце концов я остановилась на третьем варианте: путь на восток. Додж-Сити лежал где-то в том направлении, и вокруг было множество небольших городков, которые, скорее всего, могли избежать удара мегазаклинанием. Цель была бы достаточно близко к моему улью и вместе с тем почти наверняка получится найти достаточно пони.

Это казалось идеальным компромиссом.

Я достала из обломков небесного фургона кабель, пропустила его через скобы на задней стенке медицинского ящика и связала в петлю. Это было трудно провернуть без магии, но я прожила достаточно времени в образе земного пони. Я накинула петлю на шею, расправила крылья и поднялась в воздух.

Я долетела лишь до следующего холма, прежде чем приземлилась с ужасной болью в крыльях, но, по крайней мере, эта часть прошла по плану. Я не имела ни малейшего представления о том, что ждет впереди, поэтому план заключался в медленном и осторожном продвижении вперед. Вместо того, чтобы вслепую перелететь над вершиной, я приземлилась прямо перед ней, подкралась и заглянула на ту сторону. Подобное занимало больше времени, но даже с учетом частых пауз ради осмотра местности и отдыха для крыльев, я решила, что путь до места назначения займет меньше дня. Возможно, даже вдвое меньше.

Отдохнув пару минут, я была готова отправиться к следующему возвышению, которое распологался за небольшой долиной почти в километре от меня. Когда я снова приземлилась, крылья болели еще сильнее, но это был прогресс.

С каждой остановкой отдых становился все длиннее, быстро породив сомнения в том, что мне удастся поддерживать постоянную скорость передвижения.

На пятой остановке я заметила движение. Железнодорожные пути вились по пустынной местности и всего в километре к югу огибали небольшой холм. Я приподнялась над гребнем как раз вовремя, чтобы увидеть, как хвост какого-то четвероногого существа, двигающегося вдоль рельс, исчезает за складками местности.

Я выждала, дабы убедиться, что никто не вернется тем же путем назад, а затем снова взлетела, держась низко над землей. Не обращая внимания на протесты крыльев и медленно разгорающийся огонь в перетруженных мышцах, я, прихрамывая, преодолела последний отрезок пути пешком, после чего практически рухнула на склон небольшого холма. Прокравшись на вершину, я медленно осмотрелась.

И была вознаграждена прекрасным видом пони! Пять штук, две кобылы и три жеребца, а также пара коров. Все были вооружены. В смысле, пони, а не скот − коровы просто несли на себе большие тюки. У пони было различное стрелковое оружие, а двое жеребцов были облачены в легкую броню, но не похоже, что они принадлежали к какой-то военной группе. Казалось, группа была неорганизованной и небрежно снаряженной. Но, может быть, это были дезертиры? Или просто вооруженные путешественники? Я не могла сказать точно.

Как бы то ни было, все это имело второстепенное значение. Я нашла пони!

Полагаю, мне стоит пояснить: я не ненавижу пони. Я знаю, что некоторые пони составили свое впечатление о чейнджлингах исключительно по королеве Кризалис и ее улью, но только так картина была бы не полной. Мне, на самом деле, пони нравятся. Конечно, они могут быть своенравными, бояться непонятных вещей, и да, они не очень хорошо справились с огромным стрессом, вызванным десятилетиями войны, в которой они увязли. Но в основном они неплохие. Немногие существа были способны хранить в себе столько любви, как пони, даже если невзгоды сделали их слегка параноидальными, чтобы делиться ею.

Я это к тому, что в моем улье пони не считались ни добычей, ни тем более врагами. Если уж на то пошло, их можно было считать скорее... ценным скотом. Знаю, это пожалуй звучит ужасно, но это лучшее сравнение, которое я могу придумать. Не буду пытаться обелить нас, изображая этакими молчаливыми, доброжелательными защитниками. У наших действий были достаточно эгоистичные причины. Пони были хорошим источником пищи, и мы хотели сохранить эту пищу в безопасности. Это и было нашей главной целью.

Но когда ты проводишь большую часть своей жизни среди пони, завязывая дружеские отношения, чтобы получить любовь, в которой нуждается твой улей, трудно не полюбить пони, которые тебя кормят. Конечно они никогда не могли сравниться с моими сестрами, с которыми у меня была особая связь, а тем более с королевой, но мне все равно нравилось проводить время в их обществе.

Поэтому, обнаружив здесь небольшую группу пони, я могла получить не только еду, но и возможность почувствовать себя хоть немного комфортнее.

Однако я все же забегаю немного вперед. Прежде чем я смогла бы получить хоть что-то из вышеперечисленного, я должна была добиться, чтобы они меня приняли. А для этого мне нужно было понимать, с чем придется иметь дело.

Я держалась в отдалении и наблюдала за ними, стараясь действовать как можно более скрытно. Они двигались друг за другом, и в то время как скот просто шел вперед, ни о чем не заботясь, пони все время поглядывали в небо. Одна кобыла, единственный единорог в группе, с огромной улыбкой неотрывно любовалась небесами. Несколько раз она спотыкалась, так как не следила за тем, куда ступают ее копыта, но каждый раз ее взгляд снова обращался к вышине.

Другая кобыла и жеребец без брони тоже выглядели вполне довольными, шли рядом и тихо переговаривались друг с другом. Я догадалась, что они пара.

Что касается двух других жеребцов, то один из них выглядел таким же беззаботным, как и скот, хотя на его лице все же можно было различить довольное выражение. Другой жеребец был самым суровым из всей группы, его глаза внимательно осматривали горизонт в поисках угрозы. Однако даже его взгляд порой поднимался вверх, и напряжение в его позе на несколько мгновений исчезало. Затем он опускал глаза, возвращаясь к наблюдению за окружающей местностью.

Я немного отступила назад, чтобы спрятаться, и посмотрела вверх, чтобы понять, что же так привлекло их внимание. Но ничего не заметила. Там, вверху, не было ничего, кроме неба.

Я вернулась к наблюдению за пони.

Следующие два часа прошли довольно однообразно. Я наблюдала, пока они шли вперед. Как только они исчезали из виду, я перелетала к следующему укрытию, чтобы снова вернуться к наблюдению. Десять минут наблюдения, минута полета, повтор. Впрочем, я не возражала против такого темпа. Это давало моим бедным крыльям время для восстановления между полетами. К тому времени, когда они остановились, а небо начало неуклонно темнеть, я чувствовала себя вполне отдохнувшей.

Пони остановились рядом с тропой, распаковывая спальники. Вот тогда я наконец-то смогла рассмотреть их скот. Когда они повернулись, я с удивлением заметила, что одно из существ имеет две головы, а другое хоть и было только с одной, но выглядело сильно деформированным.

Вскоре пони развели небольшой костер. Жеребец без брони кидал ингредиенты в котелок, а остальные отдыхали. Суровый жеребец настороженно смотрел по сторонам, даже прислонившись к камню, его грубая на вид винтовка лежала наготове.

Я смогла получше рассмотреть их небольшой арсенал. У другого жеребца, носившего броню, на спине висела такая же винтовка, а у пары при себе были пистолеты в кобурах. У кобылы-единорога была очень длинная и узкая винтовка, которую она держала в передних копытах, откинувшись на спину. Она все еще улыбалась.

Количество оружия, которое они держали на виду, немного настораживало. Если они носили оружие, значит, рядом могло быть нечто опасное. Первой моей мыслью были зебры, но казалось глупым предполагать, что спустя столько времени все еще идет война. Может, причина была в опасных диких животных? Конечно, я не заметила почти никаких признаков жизни − в основном это был просто пустынный кустарник − но это не означало, что здесь нет чего-то живого. Всегда казалось, что в Эквестрии просто обязан периодически появлялся какой-нибудь ужасный монстр, порождая настоящую драму.

При этой мысли я ощутила еще большую радость от того, что так быстро нашла пони. Если где-то здесь бродило нечто опасное, то я очень не хотела столкнуться с этим один на один. Я оглянулась назад, дабы убедиться, что ничто не подкрадывается ко мне, отлично понимая, что солнечный свет скоро окончательно угаснет.

Я бы хотела понаблюдать подольше, но было ясно, что они скоро лягут спать. Учитывая ту бдительность, которую проявлял один из пони, я предположила, что кто-то из них обязательно останется охранять, и подкрасться к группе даже в темноте будет непросто. И, честно говоря, я решила, что мне совсем не хочется оставаться в одиночестве и ждать того, что заставило их быть столь осторожными.

Я бесшумно отползла назад по склону, скрывшись из виду. Не хотелось, чтобы они увидели вспышку моей магии.

Как только я оказалась достаточно далеко, спрятавшись в небольшой впадине рядом с рельсами, то призвала немного магии. Зеленое пламя охватило меня, заменив черный хитин на гладкую серую шерсть. Я тряхнула головой, распушив новую серебристую гриву, длинную и гладкую, и взмахнула новым хвостом. Наконец я поднялась на ноги, оглядывая себя, чтобы убедиться в правильном воссоздании формы и вида. Впрочем, беспокоиться не стоило: это была та же самая внешность, которую я использовала несколько лет, живя в Эппллузе.

Это казалось идеальным выбором. Среди них не было пегасов, а единорог был лишь один, так что земная пони должна была отлично вписаться в их группу, а довольно равномерное разделение полов не мешало мне оставаться кобылой. Кьютимарка в виде свернутого свитка была удивительно универсальна: проявив немного выдумки, можно было придать ей любое значение. Я даже могла использовать то же самое имя: Виспер Виндс.

Да, я знаю, что повторное использование маскировки − плохая идея, но, учитывая все обстоятельства, сомневалась, что встречу кого-нибудь, кто смог бы меня узнать. Конечно, кое-кто мог бы подумать, что просто приписать “Виндс” к моему настоящему имени − опять же плохая идея, но ведь ни у кого не было базы данных с именами чейнджлингов, чтобы проверить. Пока я не использовала это же имя для другого образа-маскировки, все было в порядке. К тому же это может быть очень полезно − иметь привычное имя.

В последний раз проверив свою новую внешность, я вернулась на холм. Превращение было простым заклинанием, но я чувствовала, как растет мой голод даже из-за этих скромных затрат. Чем скорее я смогла бы завести друзей, тем лучше.

Помню, меня немного раздражало, что мышцы моего нового образа земной пони оказались такими же изможденными, как и у моего настоящего тела, но так уж устроены чейнджлинги. Хорошее питание могло это исправить.

Устроившись на вершине и еще раз осторожно выглянув, я заметила, что за время моего краткого отсутствия ничего особо не изменилось. Они все устроились поудобнее и разговаривали.

Я сосредоточилась, мысленно перебирая несколько простых “фактов” для импровизированной предыстории. Затем я натянула приятную улыбку, встала и направилась к ним.

Поначалу меня не замечали. Единственный, кто, казалось, сосредоточенно смотрел дальше своих копыт, смотрел в обратном от меня направлении. Остальные были слишком увлечены разговором. Вскоре я оказалась достаточно близко, чтобы разобрать, о чем идет речь.

− ... но серьезно, радуга! − сказала улыбающаяся кобыла, снова устремив взгляд на темнеющее небо. − Я никогда раньше не видела радуги.

− Мы знаем, − словно смирившись, произнес бдительный жеребец. − Ты повторила это всего-то пятьдесят...

Он повернулся, чтобы посмотреть прямо на кобылу, и я попала в зону его бокового зрения. Скорость реакции жеребца была впечатляющей. Он тут же вцепился в ротоятку винтовки, перекатившись на копыта. Я, пошатнувшись, остановилась, вынужденная внезапно заглянуть в пугающе большой ствол.

− Не двигайся, мать твою, − его глаза сузились при взгляде на меня, голос прозвучал резко и угрожающе.

Именно в этот момент я начала беспокоиться, что совершила ужасную ошибку.

Понячий образ для маскировки Виспер:

Глава 2: Пути Пустоши

Стрессовые ситуации для меня не были чем-то новым. Проникновение в группу пони требовало вклиниться в переменчивую социальную структуру со множеством неизвестных переменных. Ошибка в суждениях или неумение адаптироваться и импровизировать легко могли привести к тому, что тебя поместят в тюрьму или сделают что-нибудь похуже. Мы не забывали о Министерстве Морали, его жуткая тень всегда маячила в наших мыслях на заднем плане. Страх, что провал может создать угрозу для сестер, делал все только хуже. Пони обладали ужасающей способностью вырывать воспоминания из разума и обращать их против своих врагов, так что смерть для нас была предпочтительнее.

Слабые духом не могли стать инфильтраторами.

И все же должна признать, что я еще никогда не сталкивалась со страхом, который возникает при взгляде в дуло оружия.

– Кто ты, мать твою, такая? И какого хрена ты здесь делаешь? – практически рычал жеребец, сжимая в зубах ротоять винтовки.

Остальные пони быстро собрались вокруг. Другой бронированный жеребец, чуть крупнее того, что допрашивал меня, тоже достал винтовку. Он направил ее в мою сторону, но при этом выглядел гораздо более спокойным: скорее настороженным, чем агрессивным.

Кобыла-единорог подняла оружие, но не стала наставлять на меня. Она неуверенно огляделась, ее винтовка была направлена в воздух над моей головой. Только тогда я заметила отблеск линзы на конце длинного тонкого ствола. У нее было энергомагическое оружие. Точнее, целых два, поскольку у нее был еще какой-то пистолет в кобуре.

Я также не могла не обратить внимания на пипбак, который был у кобылы, хотя он не был надет на ногу, а вместо этого висел на ремешке на шее.

Пара – я заметила, что оба пони были пожилыми – выглядела еще более растерянно, чем остальные. Кобыла держала пистолет во рту, но он был направлен в землю. Жеребец же вовсе не стал доставать оружие.

Я вспомнила, что мне задали вопрос, и была совершенно уверена, что, обычно, повиноваться хорошо вооруженному пони и отвечать, когда он что-то спрашивают, было бы правильным поступком. А тем более, если этот пони кажется невероятно агрессивным. Конечно, я ожидала, что при моем приближении они могут насторожиться, но из-за прозвучавших ругательств и количества оружия, которое было направлено в мою сторону, я начала опасаться, что совершила нечто ужасное, чем могла их разозлить.

– М-меня зовут Виспер Виндс, – сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более нервно и невинно. – Я увидела ваш костер и решила подойти и поздороваться...

Это, похоже, не произвело на агрессивного пони особого впечатления.

– Да неужели? Хочешь сказать, что случайно наткнулась на нас, просто бродя по пустошам?

Он на удивление хорошо и внятно говорил, при этом ловко удерживая ротоять винтовки зубами и продолжая целиться точно в меня. Такое проявление навыков навело на мысль, что, вполне возможно, он опытный боец. Это могло объяснить и его отношение к происходящему: многие пони плохо реагировали и испытывали стресс, столкнувшись с чувством опасности. Некоторые становились и вовсе неуравновешенными, что вызывало особое беспокойство, ведь одно движение его языка могло оборвать мою жизнь.

К счастью, на помощь мне пришел пожилой жеребец без брони.

– Полегче, Шарпс. Она ведь не похожа на страшную рейдершу, верно?

– На свете много опасных пони, которые не являются рейдерами, папаша, – ответил пони, которого, как я поняла, звали Шарпс. Его винтовка по-прежнему была нацелена на меня.

– Среди них может оказаться много потенциальных клиентов, если только ты не станешь стрелять по ним первым, – произнес пожилой жеребец, встав рядом с Шарпсом. – И если ты еще раз назовешь меня "папашей", то можешь пойти поискать себе ужин в другом месте.

Последнюю фразу он произнес с обезоруживающей улыбкой, как бы намекая Шарпсу, что просто шутит. Похоже, “папаша” любил поговорить.

Шарпс немного опустил пушку, несколько секунд обдумывая слова другого пони, а потом закатил глаза.

– Ладно, но я все равно буду присматривать за ней.

Он снова сел, держа оружие наготове. Но, вопреки заявлению, его взгляд шарил во всех направлениях и искал любые признаки опасности, скользя мимо меня.

– Не обращайте на него внимания, – улыбнулся старший жеребец, подойдя ко мне. – Шарпс хочет как лучше, хотя иногда бывает немного колючим. Меня зовут Лонг Хал, а эту прекрасную кобылицу – Сильвер.

Он жестом указал на кобылу, которая, как я поняла, была его партнершей. Она была белой и выглядела довольно блекло, если сравнивать с его оранжевой шкурой. Ей было примерно столько же, сколько и жеребцу, хотя время обошлось с ней довольно мягко. Кобыла улыбнулась и кивнула мне, как только убрала пистолет в кобуру.

– Вы уже знакомы с Шарпсом, – продолжил Лонг Хал, а затем указал на другого жеребца в броне. – А это – Тандерхэд. Не обращайте внимания на его молчаливость, таков уж он у нас.

Жеребец кивнул с едва заметной улыбкой, всклокоченная светлая грива частично скрывала лицо. Его винтовка, забытая на время, повисла на ремне.

– А леди с длинной пушкой – это Старлайт.

Когда стало понятно, что потенциального конфликта удалось избежать, Старлайт лучезарно улыбнулась мне, дружелюбно взмахнув копытом. Темно-синяя кобыла выглядела немного моложе остальных пони.

– А теперь, – Лонг Хал вновь обернулся ко мне с улыбкой на лице. – Может, расскажете нам, что такая милая кобылка, как вы, делает одна в глуши?

Похоже, он тоже не вполне доверял моему неожиданному появлению, хотя и вел себя гораздо любезнее, чем Шарпс. Впрочем, меня подобное вполне устраивало. Я предпочитала сражаться с помощью слов, а не оружием. Настало время применить умение импровизировать на практике, выложив предысторию.

– Простите, я не хотела вас напугать. Просто... я понятия не имею, где нахожусь, а вы – первые пони, которых я встретила.

Шарпс тихо хмыкнул, Лонг Хал же просто кивнул.

– Ну, ваш путь должен был откуда-то начаться, я прав? Если знаешь, откуда ты, то и где сейчас находишься понять будет проще.

– О, да, конечно. Я пришла с фермы.

Потому что изолированный дом с фермой – идеальное оправдание тому, что ты совершенно не знаешь последних новостей.

– Оттуда, – добавила я, неопределенно махнув копытом в ту сторону, откуда пришла.

– Подожди, – Шарпс посмотрел на меня, отвлекшись от наблюдения за горизонтом. – Хочешь сказать, что жила на настоящей, работающей ферме и просто решила... типа, “нахер все, пойду-ка я прогуляюсь”?

Я поморщилась от резких слов Шарпса. Лонг Хал бросил в его сторону неодобрительный взгляд, за что я была ему благодарна.

– Н-нет, я...

– Подождите! – выпалила Старлайт, ее бледно-голубые глаза загорелись. – Ты же ходила к башне, верно? Ты видела, что произошло?

Шарпс застонал.

– Хватит уже про эту сраную башню!

– Я... не знаю, – я быстро оглянулась, чтобы попытаться понять, о чем она говорила. – А что случилось с башней?

– Она взорвалась, – радостно ответила она. – Пустив радуги!

Радуги, – повторила я мысленно, храня молчание. Да, это на удивление звучало так по-понячьи. И в то же время, я не видела взрыв. Похоже, она собиралась и дальше выпытывать у меня подробности о произошедшем, и рано или поздно я наверняка где-нибудь напутала бы. Пришлось импровизировать, чтобы скрыть свое невежество.

– Думаю, это может кое-что объяснить, – медленно пробормотала я, подняв копыто, чтобы потереть затылок. – Несколько часов назад я проснулась с ужасной головной болью, но я не смогла вспомнить, как там оказалась. А рядом был здоровенный обломок. Он был размером с дом и все выглядело так, будто он упал прямо с неба.

И, этот взрыв произошел одновременно с моим пробуждением от (предположительно) двухсотлетнего сна? Подобное вряд ли можно назвать совпадением.

– Ого, – удивилась Старлайт. – Должно быть, ты была очень близко. Погоди, это значит, что ты пропустила все радуги?

– Может, вернемся к тому, как она сбежала с проклятой фермы, чтобы отправиться бродить по Пустоши? – снова вмешался Шарпс. – Я хочу услышать об этом.

Лонг Хал сделал в его сторону молчаливый жест, а затем посмотрел на меня.

– Ну, так что на этот счет, мисс? Как-то странно уходить из места, где есть еда, не имея ни малейшего представления о том, куда идешь.

Да, вполне логично, но...

– Моя... моя мама недавно умерла. Она одна занималась фермерством. Я-я же никогда не могла разобраться в этом. Сено, мне даже сорняк не удавалось вырастить, – я сглотнула, умудрившись немного прослезиться, но постаралась при этом сохранить самообладание. – Я-я имею в виду, что тратила все свое время на чтение всех этих тупых старых книг, а потом она... Я не смогла...

Я сделала паузу, шмыгая носом, а затем глубоко, словно успокаиваясь, вздохнула.

– Если бы мне сегодня не попалась в развалинах коробка с военными пайками, то я могла бы умереть с голоду. Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз ела.

Лонг Хал понимающе кивнул.

– Значит, ферма пришла в упадок, и вы отправились на поиски еды?

– Ну да, – сказала я. – А еще лучше было бы найти какой-нибудь город, где я могла бы поискать работу. Просто... я ничего не знаю о мире за пределами фермы, кроме того что прочла в куче старых книг.

– Понятно, – кивнул Лонг Хал, подняв копыто к подбородку. Через несколько секунд он снова посмотрел на меня. – Что ж, вот как мы поступим. Мы направляемся в маленький городок под названием Раст, по торговым делам. Если...

– Ох, Тартар, нет! – выпалил Шарпс, снова поднимаясь на копыта. – Слушай, папаша. Ты платишь мне за то, чтобы я тебя защищал. Ты платишь мне не за то, чтобы я нянькался с теми, кто за нами увяжется, и уж тем более не с какой-то странной кобылой, которую мы встретили в глуши. Она может работать с какими-нибудь гребаными рейдерами, подлизываясь к проходящим мимо торговцам, чтоб глянуть, стоит ли на них нападать.

– На мой взгляд, она не очень-то похожа на рейдера, Шарпс, – закатил глаза Лонг Хал.

– В том-то и дело, – ответил Шарпс. – Вообще-то, я не говорил, что это она рейдер. Ты знаешь, что в последнее время они становятся все хуже, поэтому ты меня и нанял. Может, они напали на какую-то другую группу и заставили ее работать на них. Знаешь, типа, “сделай это или твоя мать пожалеет”.

Шарпс посмотрел на меня.

– Так ведь все и было?

Я чуть не отшатнулась, услышав подобные обвинения, но сдержалась от резкого ответа, ведь, скорее всего, это стало бы наоборот подтверждением его подозрений. Вместо этого я покачала головой.

– Нет.

И все же меня обеспокоили эти разговоры о рейдерах. “Опасные пони” – именно так охарактеризовал их Шарпс, и, очевидно, именно этим объяснялось столь враждебное приветствие. Они боялись других пони.

Насколько все в мире стало хуже?

– Шарпс, послушай. Я понимаю, что ты пытаешься нас защитить, но это маленький караван принадлежит мне, и я не оставлю здесь какую-то пони одну. Это не мой путь.

– Ага, ладно, неважно, – сказал Шарпс. – Но это все равно не та работа, на которую я подписался. Собирая дополнительных пони, словно это какая-то гребаная группа для экскурсии по Пустошам, ты тем самым усложняешь мою работу.

– Справедливо, – рассудительным тоном ответил Лонг Хал. – Полагаю, что твоя работа по большей части заключается в охране браминов и группы в целом, а не кого-то одного, и мы уже на полпути к Расту, так что давай я немного округлю. Думаю, дополнительные... пять процентов к жалованью будет достаточно щедрым предложением.

Должна признать, что старик мне даже понравился. Он сохранял хладнокровие, договариваясь о компромиссе, который мог бы в этой ситуации удовлетворить обе стороны. Я могла оценить подобное.

Шарпс на мгновение уставился на него, а затем снова заворчал.

– Ладно, – буркнул он, садясь.

– Эм... – подала голос Старлайт, подняв копыто.

– Да, вам всем тоже, – сказал Лонг Хал, на что Старлайт ухмыльнулась еще шире.

Тандерхэд лишь тихонько хмыкнул, довольный.

– Спасибо вам, – поблагодарила я старого жеребца, и он повернулся ко мне с улыбкой.

– Просто поступаю правильно, мисс, – ответил пожилой жеребец, слегка усмехаясь. – Нельзя быть хорошим торговцем и при этом отворачиваться от пони и все такое. Я ожидаю, что вы поможете нам, если понадобятся лишние копыта. И если у вас есть что-нибудь, чем можно было бы поделиться и тем самым компенсировать дополнительные расходы, я буду благодарен, но настаивать не стану.

– Я бы с радостью, – сказала я ему, – но, боюсь, мне нечего предложить, кроме тех пайков, которые я нашла.

Мне не очень хотелось упоминать о них, но я решила, что он из тех пони, которые ценят честность. А еще я подумала, что пони, который так щедр и милосерден, что готов тратить биты ради других, не станет лишать меня единственного запаса еды, и я оказалась права.

– Проклятье, не очень-то хочется отнимать еду, если это все, что у вас есть, – сказал Лонг Хал и даже при этом нахмурился. Мгновение спустя улыбка вернулась на его лицо. – Но за военные пайки я, пожалуй, смогу получить неплохие крышки. Как насчет обмена? Вы даете паек, а я взамен угощу едой собственного приготовления?

Он хихикнул, приложив копыто к груди.

– Обещаю, на вкус это не хуже армейской еды двухсотлетней давности.

– Эхахаха! – вырвалось у меня, затем я сморщилась, прикрыв копытом лицо. Прошло несколько мгновений, прежде чем мне удалось остановить внезапно участившееся дыхание и привести мысли в порядок. Я опустила копыто, изо всех сил стараясь не выглядеть так, словно нахожусь в очень шатком психическом состоянии.

– И-извините. Это... был очень утомительный день, как физически, так и морально, – я улыбнулась. – Думаю, это очень справедливое предложение, спасибо.

– Ну... тогда ладно, – сказал он, вопросительно вскинув бровь, но от вопроса воздержался. – Присаживайтесь у огня и будьте как дома. Ужин скоро будет готов.

Я еще раз поблагодарила его и осторожно пробралась к свободному месту у костра. Жеребец вернулся к котелку и достал еще несколько ингредиентов, чтобы добавить их в еду. Я едва успела сесть – мои конечности возблагодарили меня за возможность отдохнуть – как Старлайт наклонилась в мою сторону.

– Значит, ты жила на ферме?

– Да, жила, – ответила я, кивнув, и улыбнулась ей, стараясь выглядеть настолько спокойно, насколько только могла, несмотря на мое довольно шаткое душевное состояние в тот момент. Она выглядела нетерпеливой и полной энтузиазма, а это могло означать, что ее легко раскачать на эмоции. Хорошая, скороспелая “дружба” в тот момент звучала довольно аппетитно.

Конечно же, это побудило ее задать вопрос, которого я предпочла бы избежать.

– Ну и как там было?

– Там было... скучно, – вздохнула я, исчерпав в трех словах большую часть своих знаний о сельском хозяйстве, и постаралась сменить тему. – Вот почему я так много времени проводила за старыми книгами. О всем, что было во время войны и до нее.

Я сглотнула, пытаясь побороть растущую нервозность.

– То, что он сказал... неужели прошло двести лет?

– После... чего? После того, как упали мегазаклинания? Да, что-то вроде этого, – она подняла свой пипбак и нажала пару кнопок, глядя на экран. Потом отпустила его, позволив повиснуть на шее. – Двести два года.

– Ох, – выдала я, подавляя дрожь – мои надежды были разбиты непреклонными копытами фактов.

После нескольких секунд молчания Старлайт решила подтолкнуть меня к продолжению разговора.

– Итак... что планируешь делать дальше?

Ее вопрос вывел меня из состояния безмолвного траура.

– Я... не знаю, на самом деле. Надеюсь, у кого-нибудь в Расте найдется работа, которая будет мне по силам.

Мне не нравилось, что большая часть моего плана была не более чем импровизацией.

– Уверена, ты что-нибудь найдешь, – сказала она. – Я, уф... я знаю, что это может быть немного трудно – внезапно оказаться одной, но не волнуйся. В мире полно возможностей.

Шарпс презрительно фыркнул, но кобыла, казалось, ничего не заметила.

– Спасибо, – я снова улыбнулась, на что Старлайт улыбнулась еще шире. – Проблема в том, что я даже не знаю, что меня ждет впереди.

– Боюсь, здесь я ничем не могу помочь, – ответила Старлайт. – Я присоединилась к Лонгу всего неделю назад...

– Прошла всего-то неделя? – тихо пробормотал Шарпс.

– ... и до этого мало путешествовала. Я жила в Додж-Джанкшен, маленьком захудалом городке неподалеку от руин Додж-Сити. Время от времени путешествовала между ними, занималась сбором хлама, но на этом все.

Я была разочарована, узнав, что Додж-Сити лежит в руинах. Не удивлена, конечно, но все же разочарована. Большое поселение пони оказалось бы очень кстати. Я заставила себя продолжить разговор вместо того, чтобы погрузиться в молчаливый ступор. У меня не получится завести друзей, ведя затворнический образ жизни.

– Почему ты ушла?

Старлайт пожала плечами.

– Эх. Это было просто... ну, скучно, – она улыбнулась мне, видимо заметив, что между нами есть что-то общее. – Я хотела выбраться оттуда и сделать что-нибудь стоящее. Лонг Хал отправлялся торговать с другими поселениями, и я решила, что это подойдет идеально. Я отлично стреляю, и у меня самая классная пушка на Пустошах. Работа охранника позволяет мне зарабатывать крышечки, и я помогаю обеспечивать безопасность пони. Что может быть еще лучше?

Я обратила внимание на то, что она назвала деньги “крышечками”, а не “битами”. Помню, мне тогда показалось странным называть деньги в честь пробок для бутылок, но решила, что это, скорее всего, просто слэнговое название. В конце концов, биты не были на самом деле спортивным инвентарем. А еще постоянно мелькало слово “Пустошь”, которое звучало более чем зловеще – и это для меня, той, что вылупилась в местечке под названием Бесплодные Земли.

Возращаясь к прежней теме, я продолжила разговор.

– Звучит весьма неплохо, – заметила я. Это было очень по-понячьи, причем в хорошем смысле.

– Да, это здорово, – подтвердила она. – Лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

Старлайт потянулась к своему длинному оружию, приобняла его и нежно провела копытом по узкому корпусу.

– Проклятье, я была просто обязана сделать это, имея Лансер. Мне кажется, было бы глупо использовать его только для охоты.

Я почти не слышала ее слов. Голод зашевелился в подсознании, практически сводя с ума, когда я почувствовала признаки любви, излучаемые единорожкой. Любовь была слабой и едва ощутимой, но в тот момент это было самое восхитительное, что я когда-либо чувствовала. Мне пришлось побороть дрожь.

– Это... довольно мило, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я была так голодна!

Наверное, хорошо, что Лонг Хал прервал нас, прежде чем я сорвалась и совершила необдуманный поступок.

– Ладно, всепони. Перекус готов!

Звенели миски, пока он разливал порции густого овощного рагу и передавал их по кругу. Когда миска встала передо мной, я взяла в копыта свой медицинский ящик, начав открывать его.

Шарпс дернулся так резко, снова схватившись за ротоять винтовки, что чуть не расплескал свою миску, а я замерла, едва приоткрыв крышку.

– Ух ты, полегче. У меня нет оружия. Я просто хотела достать паек для обмена.

Пока Лонг Хал хмуро пялился на Шарпса, я медленно открыла коробку до конца, а затем осторожно потянулась внутрь, чтобы сдвинуть в сторону несколько пайков и показать содержимое. Взяв один из них, я передал его Лонгу, который снова улыбнулся и кивнул мне.

В конце концов Шарпс расслабился, хотя и не до конца.

– Что это за кристаллы? – спросил он.

– Они принадлежали моей матери, – ответила я, опустив уши.

– А эта... штука?

– Эа ше ханиише даых, – Старлайт заговорила раньше, чем я, ее слова прозвучали невнятно из-за рта, полного рагу. Она закашлялась и поперхнулась, прежде чем смогла сглотнуть, постучав копытом по груди. – Уф... да, это хранилище данных. Такие штуки подключаются к пипбаку, он может считывать с них информацию.

– Или к любому терминалу с соответствующим портом, – добавила я, поднимая миску и приступая к еде. Должна признать, Лонг умел готовить. – Он принадлежал моей матери. Она оставила на нем сообщение для меня.

– Что там было? – спросила Старлайт.

– Я не знаю. Оно повреждено.

– Ох, – выдохнула единорожка, ее энтузиазм угас.

– Возможно, я смогу его исправить, – сказала я и была вознаграждена обнадеживающей улыбкой. – Мне просто нужно найти подходящие программные инструменты, и тогда я, может быть, смогу извлечь данные.

Уголком глаза я заметила, как Шарпс подозрительно зыркает над своей миской. Я сделала еще один глоток рагу – похоже, у них просто не было ложек – и добавила:

– У нас на ферме был старый терминал, который раскопали в каком-то разрушенном здании, и куча книг по программированию. Я часто копалась в нем, если не была занята чтением. Кажется, я неплохо в этом разобралась, но в терминале просто не было инструментов, которые мне нужны для починки хранилища данных.

Это было слабое оправдание, но я надеялась, что его окажется достаточно, чтобы объяснить навыки в обращении с компьютерами. А еще я надеялась, что этих умений будет достаточно, чтобы получить информацию, которую оставила для меня королева. У меня уже сложилось впечатление, что специалистов по компьютерам в мире осталось не так уж много.

– Круто! Эй, как думаешь, в моем пипбаке найдется то, что тебе нужно?

По крайней мере, со Старлайт мое объяснение сработало довольно неплохо.

– Возможно. Стэйбл-Тек загружал в них кучу всего самого разного, – ответила я, навострив уши, а затем поспешно добавила: – Ну, по крайней мере, так говорилось в старых руководствах Стэйбл-Тек.

Единорожка быстро проглотила остатки рагу, отставила миску в сторону и придвинулась ко мне.

– Только не разбей его, ладно? Для этой штуки трудно найти замену! – по ее тону было заметно, что она шутит, но, как мне кажется, так шутят, когда хотят помягче донести серьезность своих слов.

Учитывая, что этому образцу передовой научно-магической компьютерной техники было двести лет, трудно было представить, что подобные вещи будут так уж часто встречаться на моем пути. Я сильно сомневалась в промышленных возможностях Эквестрии, раз уж города до сих пор лежали в руинах.

Старлайт наклонилась поближе и протянула пипбак, дав мне возможность им пользоваться, и я тут же сбилась с мыслей. Она была так близко! Если бы только получилось снова вызвать в ней то чувство любви, то это позволило бы быстро подпитаться.

– Спасибо, – сказала я, взяв пипбак в копыта и тем самым практически зафиксировав Старлайт на одном месте благодаря ремешку, что все еще был накинут на ее шею. Начав листать различные меню, я спросила: – Итак, ты что-то говорила о самой потрясающей пушке в Пустоши?

– О да! – выпалила единорожка и, пригнув голову, легко выскользнула из оказавшегося бесполезным захвата. Я мысленно выругалась, когда она отошла, чтобы поднять свое оружие. – Вот он, красавчик! Это Лансер, и он практически единственный в своем роде. И это не какой-нибудь древний антиквариат. Никаких фабрик и прочего – лишь усилия старого единорога из Гемстоуна, и он сделал одну из лучших пушек в мире!

Для оружия Лансер выглядел довольно изящно. Он был длиннее Старлайт раза в два и очень узкий, с открытой металлической рамой вокруг центрального, похожего на бочонок, ядра. Все это было выкрашено под дерево в темно-коричневый цвет. Единственным, что выступало из корпуса, были ротоятка и оптический прицел примерно посередине оружия, а также какая-то выпуклость на задней части.

Снова затеплилось слабое чувство любви. Оно дразнило меня, оставаясь вне досягаемости.

– Стреляет правда не очень быстро, – признала Старлайт. – На самом деле, из него можно выстрелить только раз, прежде чем придется менять кристалл для зарядки. Но Селестия в небесах, достаточно и одного выстрела! Я могу попасть из этой пушки в галопирующего радсвина в километре или даже больше. Тартар, однажды у меня получилось!

– Конечно, – пробормотал Шарпс.

– Эй! Я его достала! – она бросила на жеребца взгляд, а затем снова повернулась ко мне. – Не обращайте внимания на капитана Ворчуна. Он просто завидует, потому что моя пушка круче.

– Оружие не обязательно должно быть крутым, – устало сказал Шарпс. – Оно просто должно четко выполнять свои задачи.

– Ах-ха, – хмыкнула Старлайт, ухмыляясь. – И с какого расстояния ты сможешь попасть в пони из этой слепленной из хлама хреновины?

Я посмотрела на винтовку, о которой зашла речь. Когда не приходилось смотреть ей в дуло, она выглядела куда менее впечатляюще. Складывалось такое ощущение, что кто-то просто взял трубу, приварил к ней ротоятку, приклад и пару кусков металла в качестве прицела, затем запихал в нижнюю часть магазин и подвесил все это на потертый ремень. Выглядело грубовато, но функционально.

Шарпс пожал плечами, изображая равнодушие, хотя я видела, как напряглась его челюсть.

– С пары сотен метров.

– Похоже, твоя пушка сосет.

– Еще я могу застрелить пяток пони и заставить всех их приятелей попрятаться по норам за то время, которое понадобится тебе, чтобы сделать единственный выстрел. В оружии важно не только то, насколько далеко оно может палить.

– Это похоже на оправдание пони, который часто мажет.

– Жеребятки, – сказал Лонг Хал, его голос заставил их замолкнуть несмотря на то, что жеребец оставался спокойным и расслабленным. – Успокойтесь, немедленно. У каждого из вас есть свои достоинства, не нужно устраивать из этого соревнование. Как по мне, мы можем использовать различия с пользой. С автоматическим оружием можно обеспечить неплохую огневую мощь. Но думаю, что одна пушка с большей дальностью и пробивной силой должна быть неплохим дополнением, верно?

Тандерхэд кивнул, и это был единственный вклад в разговор с его стороны. Шарпс немного помедлил, а затем вздохнул.

– Ага, хорошо.

Лонг Хал кивнул, а затем посмотрел на Старлайт.

– Что касается тебя, то я понимаю, почему тебе нравится твоя пушка. Должен признать, она впечатляет. Понимаю, почему ты гордишься ею. Но постарайся, чтобы я больше никогда не услышал, как ты оскорбляешь вещи других пони. Критика – это, конечно, хорошо. Но бросаться оскорблениями, да еще и про имущество такого пони, как он? Того, чья жизнь зависит от его оружия? Как по мне, с тем же успехом можно оскорблять и его душу.

– Я-я не хотела... – Старлайт попятилась назад, широко раскрыв глаза и опустив уши.

– Ну, ну, – Лонг Хал протянул ногу, чтобы похлопать единорожку по плечу. – Я знаю, что ты ничего такого не имела в виду. По крайней мере, не в этом смысле. Ты хорошая кобылка, даже если порой не очень-то задумываешься над тем, что говоришь.

Он отступил назад, на его лице снова появилась веселая улыбка.

– И, может быть, стоит немного сбавить обороты с хвастовством, ладно?

– Хорошо, – Старлайт слабо улыбнулась в ответ.

Жеребец кивнул, и мы все вернулись к еде. Я быстрыми глотками поглощала рагу из своей миски, просматривая меню пипбака. В конце концов я вздохнула и протянула его Старлайт.

– Спасибо, но, похоже, в нем нет ни одной нужной мне программы.

– О-ох, – протянула единорожка и нахмурилась, накидывая ремешок обратно на шею. – Ну, думаю, попробовать стоило.

– Конечно, – ответила я, улыбаясь. – Спасибо.

– Обращайся, – она снова улыбнулась.

С едой покончили быстро. Уставшие от долгого дня на ногах (или, в моем случае, от полного отсутствия выносливости организма), мы быстро замолкли, закончив разговоры и начав готовиться ко сну. Все, кроме Шарпса, который вызвался дежурить первым. Похоже, в пустошах было настолько опасно, что нам нужно было быть начеку даже пока спим.

Постели были разложены, и пони устроились на ночлег. Не имея ничего подходящего, я просто нашла более или менее чистый от камней участок земли и легла. Сымпровизировав, я подложила под голову медицинский ящик, но это была довольно неудобная замена подушке. Я скучала по своему панцирю.

Через минуту передо мной появилось одеяло. Я приподняла голову и увидела, что Тандерхэд держит его за один край. Он опустил одеяло передо мной.

– У меня лишнее, можешь взять.

– Спасибо, – я улыбнулась.

– Мммхмм, – ответил он с кивком и мягкой улыбкой. Затем вернулся к своей постели и лег.

Помню, я понадеялась, что жеребец не замерзнет. Он мне солгал – у него не было второго одеяла.

Я проснулась в предрассветных сумерках, ощущая боль во всем теле – оно протестовало против собственного существования.

Но это было всяко лучше, чем прошлой ночью, хотя, очевидно, чтобы восстановиться после двух веков гибернации, потребуется не одна ночь полноценного отдыха. Мне хотелось еще немного просто полежать, но я смогла удержаться от мысленного ворчания, что за последние двести лет я и так ничего не делала, спасибо большое.

Очевидно, я перешла от отрицания реальности к недовольству.

Тем не менее, чувство раздражения дало мне достаточно мотивации, чтобы наконец отбросить в сторону одеяло и встать.

Все остальные еще спали, кроме Сильвер, которая лежала немного в отдалении, привалившись спиной к боку одной из коров – как я заметила, одноглавой. Когда я поднялась, Сильвер оглянулась и молча кивнула, я поприветствовала ее тем же в ответ.

Я взяла край одеяла в зубы и утащила его обратно к Тандерхэду. Предрассветное утро было прохладным, но, похоже, его это ничуть не беспокоило. Жеребец растянулся на спине, скрестив ноги. Тем не менее я накинула на него одеяло. Тандерхэд что-то пробормотал скозь сон, свернулся калачиком и тут же запутался в складках одеяла.

Я отошла от спящих пони и направилась к месту, где сидела Сильвер.

– Ты ему нравишься, – когда я подошла, она встретила меня улыбкой, голос был чуть громче шепота.

– Чего? – спросила я и поморщилась от того, что мой голос прозвучал громче, чем хотелось. Успокоившись и бросив взгляд в сторону того, кого, как я подозревала, она имела в виду. – Кому, Тандерхэду?

– Мммхмм, – подтверждающий кивок.

– Я думала, он просто старался быть милым, – предположила я. Особой привязанности от него не чувствовалось. Впрочем, я и не рассчитывала на подобное после столь краткого знакомства. Была существенная разница между симпатией с первого взгляда и тесной привязанностью, которой я уже могла бы питаться. – Ты уверена?

– О да, – она тихонько засмеялась. – Думаю, вчера вечером он сказал тебе больше слов, чем произнес за все время с выхода из Марефорда. Не то чтобы он был застенчив или что-то типа того, просто, думаю, ему не нравится говорить. Хотя он довольно милый.

Я улыбнулась, снова взглянув в сторону жеребца. Он казался довольно неплохим пони, судя по тому немногому, что мне удалось заметить. Если я действительно ему нравлюсь, то это может перерасти в хорошую дружбу. Может быть, даже в нечто большее.

Сильвер тихонько хихикнула, заметив мою улыбку, а затем похлопала по земле.

– Давай, присаживайся. Наверняка все скоро начнут просыпаться. Я бы не отказалась от компании.

Я приняла предложение и села, хотя при этом тихонько застонала. Ноги казались резиновыми. Сильвер это обеспокоило.

– У меня просто ноги болят после вчерашнего. Не привыкла к долгим путешествиям. Надеюсь, я смогу идти в ногу со всеми.

– Ну, мы обычно делаем регулярные остановки, чтобы брамины могли попастись, – сказала Сильвер, осторожно положив копыто на голову существа, которое, похоже, теперь называлось “брамин”, а не “корова” как два века назад. – И, проклятье, если ты почувствуешь, что тебе нужна передышка, ты можешь передохнуть, прокатившись верхом. Старине Чаку не помешает компания.

Я просто обязана была спросить.

– Чак?

– Ага, – ответила она, улыбнувшись. – Странное имечко, я знаю. Так его назвала Мурис. Думаю, в этом крылась какая-то шутка. Она была лучшей половиной Чака.

Сильвер кивнул на другую сторону Чака, на шрам возле шеи.

– Мурис получила кучу колючек в лицо от какой-то мутировавшей летающей... твари. Бедняга подхватила отвратительную инфекцию, из-за которой начала гнить изнутри. Когда она умерла, мы ампутировали голову. Старина Чак, может, не так уж и одарен мозгами, но он крепкий орешек. Выдержал, как всегда, – она мягко улыбнулась и ласково потрепала брамина за ушами. – Он стал нашим талисманом на удачу, мне кажется.

Это было одновременно и очаровательно, и ужасающе мерзко. Впрочем, я почти не заметила этого. Практически все мое внимание было поглощено великолепным чувством любви! Сильвер на самом деле заботилась о Чаке. Это не была мощная любовь романтических отношений или даже не было привязанностью близкой дружбы. Это больше походило на нежную любовь к питомцу: не такая насыщенная, но ее было вполне достаточно. Я осторожно придвинулся поближе, пока кобыла отвлеклась на брамина, надеясь сделать вид, что просто подсела поближе, чтобы наш разговор никому не мешал.

Я едва не задрожала от нахлынувших эмоций. Не получалось поглощать их очень быстро, ведь для этого пришлось бы придвинуться до некомфортного близкого расстояния, но даже так меня все устраивало. Я хотела и дальше действовать медленно и осторожно, чтобы не встревожить Сильвер. Даже маленькая струйка любви ощущалась просто феерически приятной для моего изголодавшегося разума.

К сожалению, струйка быстро иссякла, так и не дав мне сделать больше, чем маленький глоток, но я была довольна и этим. Подобного не хватило бы, чтобы продлить жизнь хотя бы на полдня, но у меня будет еще много возможностей. Немного здесь, немного там, и я буду в полном порядке. Нужно было лишь чуточку терпения.

Я скрыла свое движение в сторону Сильвер тем, что подняла ногу и легонько провела копытом по боку Чака. Кобыла мягко улыбнулась.

– Вот не ожидал, – прозвучал тихий голос Лонга, когда он крадучись подошел к нам. – Кто-то встал раньше меня. Приятное новшество.

Сильвер широко улыбнулась.

– Похоже, ты стареешь, – поддразнила она, поднимаясь навстречу жеребцу. – Так долго спишь и позволяешь этому чудесному дню пропадать впустую, пока ты ленишься в постели.

Было еще довольно темно, серые облака, разбросанные по небу самым хаотичным образом, занимали большую его часть и не слишком украшали вид. По крайней мере, небо прямо над нами все еще было чистым.

Лонг Хал захихикал, когда пара пони склонились друг к другу и ласково потерлись носами. Обычно мне не нравятся инсектоидные метафоры , но, признаюсь честно, в тот момент фраза про мотылька, которого тянет к свече, показалась мне особенно подходящей. Особенно если учесть, что все могло закончиться довольно плохо, если бы я поддалась пробудившимуся инстинкту. Любовь, которую я чувствовала между ними, опьяняла!

В конце концов они разомкнули объятия и разошлись, приступив к утренним делам. Был разожжен костер, над ним снова появился котелок для приготовления пищи. А тем временем слабые нотки любви все еще витали в воздухе между парой пони. Я подумывала переместиться так, чтобы оказаться между ними в надежде заполучить хоть немного этой любви. Конечно, это было бы неэффективно и вышло бы уловить лишь малую толику, но все лучше чем ничего. Но я оставалась на месте. Немного терпения – и я смогла бы получить столько, сколько желала, без необходимости вести себя странно и привлекать к себе внимание.

К сожалению, Лонг Хал отказался от предложения помочь с завтраком, так что моя попытка быть рядом с ним, провалилась.

– Это очень простое блюдо, так что справлюсь сам, – сказал старый жеребец, но все равно благодарно улыбнулся. Нужно было подождать другой возможности.

Вскоре до носов спящих пони добрался запах готовящихся овощей, и через несколько минут все они проснулись. Еда и вода были переданы по кругу, спальники и одеяла упакованы, тропку к несчастному мертвому кустику в нескольких шагах от стоянки прошли несколько страждущих уединения паломников.

– Небо все еще ясное, – с тихим удивлением пробормотала Старлайт, смотря ввысь. Конечно же, над нами все еще было чистое небо, и последние звезды гасли под напором разгорающегося утра. Я невольно задумалась над подобной реакцией.

– Все-таки лучше одеться потеплее, – заметил Шарпс, затягивая ремни своей брони. – Мы идем в сторону уж очень темных туч. Если скоро начнется дождь, я не буду удивлен.

Его заявление мне сразу же показалось странным. Я провела достаточно времени в Эквестрии и успела привыкнуть к тому, что смена погоды происходила строго по расписанию. Никогда не возникало сомнений в том, будет сегодня дождь или нет, хотя бывали исключения из-за ошибки какого-нибудь пегаса из погодной службы. Мне показалось, что что-то тут не так, но я не собиралась раскрывать свое невежество, поднимая эту тему. Даже затворничеством на изолированной ферме было бы трудно объяснить заблуждения относительно погоды. Пришлось с этим просто смириться.

Старлайт оторвала взгляд от неба и начала рыться в небольшой седельной сумке. В конце концов она достала легкую куртку и надела ее.

Шарпс, накинув большое пончо поверх толстой брони, несколько секунд просто пялился на единорожку, затем тихонько фыркнул, покачал головой и вернулся к возне с рюкзаком.

Он никак не прокомментировал то, что у меня одежда вообще отсутствовала. Тут же возникло искушение спросить у Тандерхэда, не мог бы он снова одолжить мне одеяло, или запасную куртку, или что-нибудь еще на случай дождя. Но когда я посмотрела в его сторону, то все поняла по взгляду, что он, похоже, размышлял о том же самом. Мне не нужно было спрашивать, ведь если дождь все-таки начнется, жеребец вполне мог “прийти мне на помощь”.

Вскоре брамины уже были на ногах и готовы к путешествию. Лонг Хал в последний раз подтянул на их боках ремни, удерживающие большие тюки.

– Хорошо, – сказал он, оглядывая нас всех. – Похоже, у нас все готово, и если мы будем придерживаться нормальный темп, то должны добраться до Раста к завтрашнему вечеру. Давайте отправляться в путь.

Той крошечной частички любви, которую удалось урвать, было достаточно, чтобы жить дальше. Боль в конечностях отошла на второй план. Они все еще ныли, все еще требовали отдыха, но я упорно шла вперед.

Эта крошечная частичка любви, возможно, спасла мне жизнь.

К середине дня мы прошли под краем облачного покрова, следуя вдоль железнодорожных путей, которые вились по изломанной, бесплодной местности. Темные облака над головой продолжали медленно перетекать и перемешиваться. Местами они собирались в густой покров, местами почти истончались. Время от времени в них образовывался небольшой разрыв и сквозь серую мглу пробивался луч солнечного света, освещая маленький, далекий клочок земли, но затем неизбежно исчезал.

Я заметила, что нигде не видно пегасов. Выглядело так, что облака плывут бесцельно, сами по себе. Неужели погоду никто не контролировал? Конечно, мы находились на краю Эквестрии, но мне подобное казалось странным.

Я долго размышляла о странной погоде, пока меня не посетило озарение: я вспомнила, где могла видеть нечто похожее на тот необычный обломок возле комплекса К.Л.Т. Такая же изогнутая белая поверхность была у тех башен контроля погоды, над которыми работало Министерство Крутости, и это могло объяснить слова Старлайт о взрыве «башни». Неужели их уже ввели в строй?

Разрушение башни могло привести к тому, что происходило в небе. Если ее использовали для контроля погоды, то потеря одной из башен могла вызвать царивший в облаках хаос.

И да, мой улей знал, что это за башни. За огромные деньги построили почти 50 шпилей, достигавших в буквальном смысле заоблачных высот. Каждое министерство в той или иной мере участвовало в их строительстве. Это была величайшая тайна М.К. И, конечно же, мы о ней знали.

Я размышляла над тем, что эта информация может означать – и имела ли значение вообще – для моей ситуации, когда мое внимание привлекли шокирующе громкие щелк-щелк-щелк!

Все три резких щелчка прозвучали так быстро, что практически слились в один. Рядом с Тандерхэдом, шедшим прямо передо мной, в воздух взметнуло ошметки грязи. Жеребец завалился вперед, ударившись подбородком и грудью о землю, задние ноги на мгновение взлетели в воздух, а затем он плюхнулся на бок.

– Засада справа! – Шарпс, крича, пронесся мимо меня. Он крепче сжал ротоятку винтовки, и все звуки вокруг потонули в грохоте выстрелов.

Я отпрянула на шаг, прижав уши. Звук был настолько оглушающим, что у меня защемило в груди. Я едва заметила, как темно-синее пятно Старлайт метнулось с тропинки в узкое углубление рядом с рельсами, и последовала за ней, поморщившись, когда что-то горячее отскочило от щеки.

Рухнув на бок рядом со Старлайт, я прикрыла голову передними ногами. Винтовка Шарпа продолжала выплевывать пули одной непрерывной очередью, и каждый выстрел был столь же громким, как предыдущие.

Внезапно подавляющий грохот закончился. Я убрала копыто со своего лица и увидела, как Шарпс потянулся к винтовке, а затем магазин упал на землю.

– Стреляй, мать твою! – крикнул он, бросив в нашу сторону раздраженный взгляд, но его голос казался таким глухим и далеким.

Старлайт завопила и начала карабкаться наверх, ее “Лансер” покачивался в магической хватке рядом с ней. Шарпс в этот момент доставал свежий магазин из подсумка на боку. Прозвучало еще несколько резких щелчков, что заставили Старлайт вскрикнуть и пригнуться обратно за край впадины. Жеребец лишь вздрогнул, но не остановился. Он вставил магазин в нижнюю часть оружия, оттянул назад торчащий сбоку рычаг и снова начал стрелять.

На этот раз я заткнула копытами уши, заглушая выстрелы. Шарпс не стал бездумно палить вдаль – он стал продвигаться к возвышению, за которым мы прятались, стреляя короткими очередями. Старлайт, словно воодушевившись, снова подняла голову. Пара новых резких щелчков заставили ее вздрогнуть, но она осталась на ногах.

Брамин, рядом с которым мы шли – тот, что с двумя головами – немного прошел вдоль дальнего края рельсов, споткнулся и рухнул. Тандерхэд все так же лежал между рельс, не подавая признаков жизни.

Прозвучал странный шипящий щелчок, следом за которым Старлайт юркнула обратно в укрытие.

– Дерьмо! – воскликнула она, чуть не вырвав зарядную камеру телекинезом из задней части винтовки. Вытащив тусклый красный кристалл, она быстро заменила его на светящийся, загнала обратно и снова встала.

Мое внимание привлек всполох пламени. В ошеломлении я наблюдала, как огонь, мерцая над горлышком бутылки, пролетел по воздуху, выписывая огненные петли. Бутылка разбилась о бок Чака, накрыв волной пламени и брамина, и Лонг Хала, и Сильвер.

Несколько резких щелчков осыпали меня землей и заставили вздрогнуть. Шарпс со сдавленным проклятием упал обратно в промоину, взмахнув ногами. Старлайт что-то прокричала, вздрогнула, но снова прицелилась и сделала еще один выстрел. Затем она пригнулась, перезаряжая оружие.

Шарпсу удалось принять сидячее положение, хотя он прижимал ногу к левому боку. Мгновение спустя жеребец снова схватил винтовку за ротоятку и поднял ее, чтобы опустошить остаток магазина в короткой очереди. Одна из гильз угодила мне в бок и я, вскрикнув от жгучей боли, стряхнула ее ногой.

Я не видела Лонг Хала и Сильвер. Впадина, в которой они были, дымилась и тлела. Я могла лишь надеяться, что им удалось убраться оттуда. Чак неловко скакал галопом вдаль за железнодорожными путями, тюки на нем горели.

То, что Шарпс мог действовать только одной ногой, сильно замедлило перезарядку. Он только успел вставить новый магазин, как ему в шею вонзилось копье с тихим чшик, войдя так глубоко, что наконечник показался с другой стороны.

Глаза жеребца распахнулись, винтовка упала на землю. Я в ужасе уставилась на него.

“Не должно ли быть больше крови?” – мой разум по какой-то причине решил сосредоточиться именно на этой мысли.

Я оглянулась на Старлайт как раз в тот момент, когда она сделала еще один выстрел. Красный луч, вырвавшийся из энергомагической винтовки, отпечатался темной полосой на моей сетчатке. В тот момент, когда единорожка кинулась перезаряжать оружие, до меня дошло, что она единственная, кто все еще участвует в схватке. Единственная, кто стоит между мной и теми, кто пытается нас всех убить!

Мой взгляд упал на винтовку Шарпса. Я рванула вперед, сжала в зубах ротоять, не обращая внимания на грязь, и скользнула обратно в укрытие. Замерев на мгновение, я глубоко вздохнула, затем приподняла винтовку над краем промоины. Нацелив ее выше по каменистому склону, примерно в ту сторону, куда стрелял Шарпс – в тот момент я никого не видела – и нажала на спусковой крючок.

Ничего не произошло. Не было даже щелчка.

Со страдальческим хныканьем я опустилась обратно в укрытие и выплюнула винтовку. Она должна была работать. Я только что собственными глазами видела, как Шарпс перезарядил ее, до того, как упал с копьем в шее. Прокрутив в памяти то, как жеребец заряжал винтовку в первый раз, я надавила на магазин, чтобы убедиться, что он вставлен до конца, а затем схватилась за рычаг сбоку и потянула назад. Затвор открылся, и рычаг застрял. Я надавила на него и подергала, пытаясь заставить встать на место и дослать патрон, но рычаг не двигался.

Услышав далекий крик, я в отчаянии подняла винтовку ближе к лицу и продолжила дергать, надеясь, что оружие начнет работать. Привстав, я заметила, что по склону спускается пони. Я не помню никаких подробностей, тот момент был просто безумным. Думаю, это была кобыла, и у нее вроде было что-то во рту. Должно быть, она увидела, как я поднимаюсь, и тут же нырнула за большой камень. Я нажала на спусковой крючок, и винтовка взревела.

А еще она лягнула меня, едва не вырвавшись изо рта и ударив прикладом в плечо и шею. Я не имела никакого понятия, куда угодили пули. Честно говоря, мне, наверное, повезло, что я не попала в Старлайт.

Я отшатнулась назад и снова крепко сжала в зубах ротоятку. Поднявшись, я плотно прижала полукруглое основание приклада к плечу и основанию шеи. Нажатие на спусковой крючок – и громовой треск выстрелов вогнал приклад винтовки прямо в тело, но на этот раз мне удалось удержать ее под контролем. Ошметки земли взметнулись вокруг камня, за которым пряталась пони, и даже отбили от него несколько обломков.

Мелькнула очередная вспышка ослепляющего света, и я опустилась обратно на землю, моргая. Оглянувшись, я заметила, что Шарпс выдернул копье – крови теперь было достаточно – и рухнул на бок. Пока он слабо копошился, возясь с мешочком на груди, мое внимание привлек другой подсумок – тот, в котором хранились магазины для его винтовки. Я была уверена, что они мне понадобится, и очень скоро.

Я подскочила к жеребцу, схватила подсумок и потянула за ремешок. Шарпс даже прекратил на мгновение свои попытки справиться с клапаном мешка и приподнял ногу, дав мне возможность высвободить подсумок.

Я перекинула ремень через голову, подсумок грохнул о медицинскую коробку. Стало слышно чьи-то крики. Много криков.

Я глянула на убитого брамина, который лежал по другую сторону путей. Даже не успев подумать, я вскочила и побежала так быстро, как только могли нести меня усталые ноги. Перескочила через упавшее животное, а через мгновение вокруг меня громко щелкнули несколько пуль.

Переведя дыхание, я приподнялась, едва высунув голову над укрытием, положила винтовку на один из тюков брамина, прицелилась в облако пыли, катившееся по склону, и выпустила длинную очередь. Грязь взметнулась по всему склону, погрузив холм в пыльную завесу.

С последним выстрелом винтовка лязгнула затвором. Я присела за спину брамина, отпустила ротоятку и снова резко потянула за рычаг затвора. Когда затвор отошел до упора, я увидела, что магазин пуст. Следующие несколько суматошных секунд я пыталась вынуть его, пока не нашла маленький рычажок сразу за магазином. Вытащив пустой, я достала новый – даже не заметила, сколько их вообще есть в моем распоряжении, только то, что были еще – и, повозившись еще немного, наконец вставила его на место.

Я заняла прежнюю позицию для стрельбы, но тут увидела, что Старлайт только начала перезаряжать Лансер, открыв патронник, а через край во впадину, в которой она укрывалась, перемахнула пони. Единственное, что привлекло мое внимание среди всех странных деталей, что выделяли эту кобылу – мачете, зажатое в зубах.

Я вскинула винтовку, но было уже поздно – кобыла обрушилась на Старлайт, опуская клинок на ее голову.

Старлайт инстинктивно подняла энерговинтовку, защищаясь, и мачете ударило по ней. Брызнули искры. Обе кобылы столкнулись и упали, исчезнув за небольшим возвышением железнодорожных путей.

Мое внимание снова привлекло движение на склоне. В нашу сторону бежало еще как минимум два пони, у одного из них было в зубах копье и еще несколько на спине. Я навела на него ствол и нажала на спусковой крючок, послав очередь. Оба пони юркнули обратно в укрытия.

С той стороны насыпи прозвучала серия выстрелов – Старлайт отпрянула назад, ведя бешеную стрельбу. Ее пистолет парил прямо перед ней, из него летели синие полосы света. Из-за того, что железнодорожные пути закрывали мне обзор, все, что я смогла увидеть – это как судорожно поднятая нога другой кобылы истлевает, превращаясь в облачко голубых частиц. Пистолет дернулся еще несколько раз, пока Старлайт жала на спусковой крючок, но лучей больше не было.

Я уловила краем глаза движение выше по склону и тут же выпустила еще одну очередь. Старлайт вздрогнул и снова спрятался в укрытие. Шарпс, как я заметила, больше не двигался.

– Старлайт! Мы должны уходить! – крикнула я, отпустив ротоятку.

Наверняка некоторые из вас задаются вопросом, почему я просто не бросила ее. В конце концов, я познакомилась с этими пони только накануне вечером. В тот момент они были для меня не более чем едой. Проклятье, я могла бы просто сбросить маскировку и улететь.

Хотела бы я сказать, что это было тщательно взвешенным и логичным решением. Я находился посреди нигде, более чем в дне пути пешком от ближайшего поселения, испытывала опасную нехватку любви и была физически истощена. Если бы железнодорожные пути, вдоль которых мы двигались, не проходили бы через Раст, я могла просто заблудиться и пройти мимо... если мне вообще хватило бы сил добраться до него. Мне нужен был проводник, помощь и еда, и Старлайт могла предоставить все это.

Но не это было причиной. На самом деле, я даже не задумывалась об этом.

Я была настолько поглощена окружающим тартаровым хаосом, что не думала, опираясь на логику и факты. Меня заставляли действовать эмоции. Точнее, две из них.

Первая эмоция – ужас от вида жестокого и внезапного насилия – кричала мне, чтобы я бежала.

Вторая – тяга защищать то, чем я владела – настаивала на том, что эти пони – мои.

Полагаю, все дело было в том самом “ценном скоте”, о котором я упоминала ранее. Да, я только что познакомилась с ними, и да, скорее всего, мне пришлось бы расстаться с ними по прибытии в цивилизацию, но я хотела это сделать на своих условиях. Эти пони имели ценность для меня. Мне нравились эти пони. Мне было не по нутру, когда этим пони причиняли боль, тем более если они мне нравились. Эти другие пони причиняли боль моим пони. Они убивали моих пони. Они забирали их у меня, и мне это не нравилось. Я ненавидела это. Я была от этого в ужасе.

Эмоции слились воедино, заставляя меня бежать вместе с теми пони, которых я могла спасти.

Старлайт уставилась на меня широко раскрытыми глазами, и я махнула ей. Она взглянула на Шарпса, на мгновение вздрогнула, а затем подхватила погнутую винтовку и галопом помчалась ко мне.

Я заметила облачко пыли на вершине холма за мгновение до того, как щелчок пули ударил по ушам, и нажала на спусковой крючок, чтобы послать в ответ очередь. Ошметки земли взвились в воздух, скрыв от взгляда то место, откуда был сделан выстрел.

Старлайт рухнула рядом со мной, задыхаясь и дрожа, но целая и невредимая.

Я бросила быстрый взгляд назад, надеясь, что то, что я заметила раньше, пока неслась до брамина, не было игрой воображения. Ожидания оправдались: всего в десяти метрах от нашего укрытия проходил небольшой, но достаточно глубокий овраг, способный скрыть бегущего пони.

– Вперед! – указав копытом в сторону оврага, я крикнула во всю мощь легких, но едва услышала себя сквозь гул в ушах.

Затем я повернулась в сторону холма и снова нажала на спуск. Винтовка взбрыкнула еще два раза и затихла – магазин опустел.

Я опустилась за брамина и повернулась, чтобы заняться перезарядкой, и тут заметила, что Старлайт все еще лежит рядом со мной.

– Вперед! – повторила я и, схватив единорожку за плечо, потянула за собой. Старлайт пришлось практически тащить, пока она наконец не сообразила, что от нее хотят. Она поднялась на ноги, и мы вместе бросились к оврагу.

Вокруг нас защелкали пули, из дальней стены оврага взметнулись клубы пыли. Затем мы покатились, рухнув в высохшее русло ручья.

Я задыхалась, сердце стучало в ушах, отчетливо грохоча даже сквозь гул. Старлайт смотрела прямо перед собой и дрожала, широко распахнутые глаза блестели.

– Блять! – внезапно выпалила она.

“Просто продолжай двигаться” – настаивал мой разум, и я послушалась, встав на ноги несмотря на усталость.

– Ты в порядке? – спросила я, выкидывая отстрелянный магазин. Взяв новый – предпоследний оставшийся – запихала его в приемник.

– Я... д-да. Я-я в порядке. Я в порядке, – заикаясь, пролепетала Старлайт, пару раз похлопав себя по телу копытами, и начала подниматься, пошатываясь. – Уф... ты?

– Кажется, не ранена, – мои слова прозвучали неразборчиво для моих же ушей. Я дернула за рычаг затвора винтовки, снова схватилась зубами за ротоятку и выглянула из-за края оврага.

Выстрелы звучали чаще, но при этом они были тише: отдаленные, отдающиеся эхом хлопки, а не резкие щелчки и треск, как раньше. Я заметила несколько пони, одетых в пеструю, собранную из чего попало броню. Они скакали галопом, но не в нашу сторону – они гнались за пылающей тушей Чака.

Я поползла назад, про себя надеясь, что он продержится еще долго, устроив хорошую, долгую погоню.

– Нам нужно бежать, – сказала я, указывая в сторону, противоположную той, куда направлялись те пони. – По дну оврага. Вперед.

Старлайт с трудом поднялась на копыта и на мгновение оцепенела, пока наконец до нее не дошли мои слова.

– В-верно... – выдохнула она, пошатываясь несколько мгновений, а затем перешла на галоп. Я заметила, что по ее щекам катятся слезы.

Постепенно волна адреналина сошла на нет. Дрожь утихла, и на меня навалилась огромная усталость. Всего через пару минут наш галоп замедлился до рыси, а затем и до шага. Немного погодя я начала спотыкаться, не в силах поднять копыта даже для того, чтобы перешагнуть случайную кочку. Мы как раз выходили из оврага, когда я упала.

– В-виспер! Ну же! – вскрикнула Старлайт и, спотыкаясь, вернулась ко мне.

Я попыталась подняться. Если бы не помощь магии Старлайт, у меня бы не вышло. Я задыхалась. Мне даже не удавалось поднять голову, пока я, пошатываясь, делала новый шаг.

– Давай, Виспер! – вскрикнула единорожка, ее голос дрожал, а слезы текли все сильнее. – М-мы должны идти дальше!

– Я... я не могу, – пошатываясь, слабо пробормотала я. Только ее магия удерживала меня от падения. Мое тело, ослабевшее после нескольких веков бездействия и доведенное до истощения адреналином, отказывало.

– Нет, – захныкала она, подпирая меня сбоку. – Нет, нет, нет! Тебя зацепило?

Я сглотнула, покачав головой. Ноги подкашивались и мне пришлось навалиться на Старлайт.

– Нет... мышцы... отказывают...

Она потянула меня дальше, шатаясь на ходу и придерживая меня телекинезом. В тот момент даже я, такая легкая, была для Старлайт тяжелой ношей, ведь я натурально повисла на ней. Измученное тело ощущалось онемевшим, тяжелым и больным.

Я оттолкнулась от единорожки, сделала еще один шаг, но споткнулась и рухнула на землю. Меня вырвало. Уже второй раз за столь короткое время я оказалась в ситуации, когда не могла ничего, кроме как валяться бессильной кучей, а мои внутренности горели и пытались вырваться наружу.

– Виспер! Ну же, Виспер, н-нам нельзя останавливаться. Они... они... – Старлайт прижалась ко мне, плача, и тянула магией, пытаясь поднять на ноги.

Я кашляла и отплевывалась. Не знаю, как, возможно, лишь благодаря помощи телекинеза Старлайт, но я все же встала на ноги. Но и тогда чуть не свалилась обратно, когда внутренности снова скрутило, посылая волны мучительной боли.

– Пожалуйста, – хныкала Старлайт, пока я пыталась сплюнуть желчь. – Пожалуйста, ну же! Пожалуйста... не надо...

Я вздрогнула, сделав еще один шаг. Вдруг все мое сознание захватила мысль, что я где-то потеряла винтовку. Оглянувшись, я чуть не упала, но Старлайт снова удержала меня телекинезом и плечом уперлась мне в бок. Я почувствовала легкое облегчение, когда заметила, что винтовка парит рядом в магической хватке.

Затем я снова споткнулась, чуть не свалив Старлайт с ног.

– Я... не могу... – слова выходили из глотки невнятно и приглушенно.

– Пожалуйста... – единорожка вздрогнула с тихим всхлипом.

– Спрячемся, – пробормотала я. – Там.

Она посмотрела в том же направлении, куда и я: в сотне метров от нас, в изгибе неглубокого оврага, было скопление больших камней, одно из многих, усеявших ландшафт. Укрытие было маленьким и неприметным, другим пони пришлось бы подойти впритык, чтобы обнаружить нас.

Старлайт потянула меня за собой, подпирая меня плечом сбоку, и мы медленно захромали вперед.

Добравшись, мы в изнеможении рухнули в крошечном укрытии, растянувшись напротив друг друга. Несколько мгновений мы просто лежали, дрожа и хрипя от усталости. Я выдохлась полностью. Потом Старлайт задышала чаще, ее плечи затряслись. Она уткнулась мне в грудь, вцепившись копытами. Мне едва хватило сил приподнять переднюю ногу, чтобы положить на плечо единорожки, и она тут же вжалась еще крепче, приглушенно ревя. Внезапно я поняла, что тоже начинаю всхлипывать, и изо всех сил постаралась удержать себя в копытах. Нежно прижав кобылку к себе, я позволила слезам течь по щекам.

Мне не удавалось полностью осознать, что только что произошло. Это было не просто хаотично – это было абсолютно неправильно. Это была не какая-то мелкая потасовка или даже битва. Эти пони – пони! – напали на других пони ради... ради чего? Ради товаров торговца?

Я ничего не понимала, и это пугало меня больше всего. Я оказалась ужасающе близка к смерти и не понимала, почему. Если я не понимала причин, то не могла предпринять никаких действий, чтобы избежать повторения этого. Не понимая причины произошедшего, я была беспомощна перед тем, что едва не убило меня. Вся моя жизнь, все мои тренировки, весь мой опыт опирались на понимание того как думают пони. То, что только что произошло, я просто не могла понять.

Если я хотела выжить, то я должна была учиться, и учиться быстро.

Но это было делом будущего.

В данный же момент мое состояние было слишком плохим. Я была измотана до предела. Все болело. У меня едва хватало сил поднять копыто, чтобы защитить себя. В ушах стоял странный гул, и все вокруг расплывалось и искажалось. Мои запасы магии были почти на нуле, и я потерялась посреди бесплодной и пустой земли.

Однако у меня было кое что – у меня была пони.

Я не хотела причинять ей боль.

Осторожно положив копыто на плечо Старлайт, я сконцентрировала немного магии. С зеленой вспышкой из моего лба пророс рог, но единорожка, уткнувшись мне в грудь, ничего не заметила.

Я не хотела причинять ей боль, поэтому не спешила с созданием следующего заклинания. Когда я выпустила заряд, Старлайт даже не дернулась – просто потеряла сознание, прижавшись ко мне, медленно обмякла и расслабилась.

Мое зрение поплыло, все вокруг перекосилось и зашаталось, а голова стала еще тяжелее. На мгновение я испугалась, что отключусь до того, как выполню задуманное. Даже то крошечное усилие, которое понадобилось, чтобы оставаться в сознании, изнуряло.

Затем я начала вытягивать. Это была не та осторожная, незаметная подпитка, которую я использовала во время питания любовью пони к кому-то или чему-то. Подобные чувства находятся на поверхности, направлены на объект внимания, а потому довольно открыты и уязвимы для тех, кто хочет ими полакомиться.

Нет, сейчас я проникала в самые глубины, в душу и разум, и грубо вырывала любовь.

Старлайт напряглась, слегка задыхаясь и ерзая во сне. Мгновением позже она издала слабый, придушенный вскрик, и начала брыкаться.

Я питалась, и по мере того, как энергия перетекала в меня, моя хватка становилась все крепче. Я прижала голову Старлайт к своей груди, заглушая хныканье и крики страдания, а единорожка слабо сопротивлялась, отталкиваясь ногами. Можно было лишь догадываться, какие ужасные сны наводнили ее разум, пока я забирала у нее любовь и счастье.

Я не хотела причинять ей боль, но мне пришлось.

Старлайт:

Глава 3: Ливень

Некоторые пони, похоже, имеют не совсем верное представление о чейнджлингах.

Мы питаемся любовью, это правда. Для этого нам приходится превращаться в других существ, выдавать себя за них и тайно питаться. Мы должны так поступать, если хотим выжить. Поэтому я могу понять, почему некоторые полагают, что чейнджлингам недоступно чувство любви, хотя это совершенно не так.

Мы можем испытывать любовь. Мы не бесчувственные калеки, не безмозглые трутни. Мы способны испытывать и симпатию, и неприязнь. Мы можем заводить друзей. Мы можем создавать тесные связи с теми, кто нам нравится. Мы можем любить.

А вот чего не можем, так это генерировать магию.

Дружба и любовь – это великое чудо. Пони знают это – ну, по крайней мере, знали когда-то. Если пони любит, в эту эмоцию вплетается магия. Я не знаю, почему мы так отличаемся. Я не биолог, не тауматолог или кто-то-там-лог, кем надо быть, чтобы понимать, почему так происходит. Все, что я знаю – мы можем питаться этими эмоциями, поглощая содержащуюся в них магию. Мы даже можем использовать запас магии другого чейнджлинга, питаясь его эмоциями, хотя это считается мерзким поступком, если происходит без взаимного согласия.

Я веду к тому, что мы не бессердечные монстры. Это не значит, что мы безгрешные праведники и не способны совершить нечто плохое... Я определенно не настолько хороший инфильтратор, чтобы пытаться врать с невинным видом на эту тему, особенно учитывая что творили некоторые чейнджлинги. Нет, существуют чейнджлинги, которые могут быть столь же жестоки и мерзки, как самые худшие пони, а так же бывают и такие, которые столь же добры и щедры, как самые лучшие пони.

Взаимоотношения между нашими видами привели к конфликту, но в принципе мы не так уж сильно отличаемся, как думают некоторые.

В прошлом это знание стало откровением, что потрясло многих. Уверена, что в будущем оно также будет терзать умы пони. То, что мы похожи, некоторых будет приводить в такой ужас, что они будут это отрицать как факт, даже если столкнутся с этим лично. В конце концов, жить куда проще, если воспринимаешь мир в черно-белых тонах. Поддерживать ненависть к другому существу становится гораздо сложнее, если ты внезапно понимаешь, что можешь ему сопереживать.

Я упоминаю все это потому, что хочу, чтобы вы поняли, насколько мне было неприятно видеть страдания Старлайт, то, как она дергалась и хныкала во сне. Я оставалась с ней рядом, нежно поглаживая копытом гриву, пока кобыла дрожала у меня под боком, а ее покой изредка прерывался слабым плачем.

Она мне нравилась. Я не имею в виду серьезное влечение или что-то в этом роде. Не знаю, можно ли было считать нас хотя бы обычными друзьями. Но на мой взгляд она была милой, дружелюбной и оставляла только благоприятные впечатления. И поэтому мне не нравилось то, что я причинила ей боль, несмотря на то, что это было необходимым и правильным поступком.

Физически я чувствовала себя лучше, чем когда-либо после пробуждения от многовекового сна. Мышцы все еще слабо болели, но это ощущение терялось где-то на заднем плане, вытесненное успокаивающим чувством любви, которую я поглотила. Меня больше не терзала катастрофическая нехватка сил. Значительная часть энергии любви уже сгорела, уйдя на устранение повреждений тела, что были нанесены физическим перенапряжением, но еще оставался хоть и небольшой, но приятный запас. Этого было достаточно, чтобы не быть столь экономной в применении магии.

Быстрое изменение направило часть излишков на улучшение тела: укрепление суставов и мышц до уровня больше соответствующего земному пони. Ничего особенного, не больше того, что можно было бы ожидать от поджарой кобылы, которая всю жизнь корпела над книгами, вместо тяжелой работы в поле, но я больше не чувствовала себя опасно хрупкой. Укрепленные мышцы могли выдерживать нагрузку во время путешествий гораздо лучше, чем раньше.

Несмотря на этот небольшой бонус, в остальном я решила все же держаться в рамках разумного. В запасе у меня осталось достаточно скромное количество любви, а кормиться от старлайт пока она не восстановится было нежелательно. Но если бы я действовала осторожно, стараясь поддерживать единорожку здоровой, голодная смерть мне больше не грозила.

Ну, точнее не грозила смерть от недостатка любви. Смерть от недостатка обычной пищи все еще была возможна. Несмотря на то, что у меня были пайки на несколько дней, до тех пор, пока мы не доберемся до цивилизации, больше достать пищу было негде. Съедобность тех немногих мертвых или полумертвых кустиков, что нам попадались по пути, вызывала большие сомнения. То, что удастся найти воду, было еще более сомнительно. Я не проверяла седельные сумки Старлайт, но если у нее не было с собой запаса воды, нам нужно было найти еще и ее.

Была надежда, что нам повезет и из темных туч над головой пойдет дождь. Я про себя проклинала ленивых пегасов, которые больше не следят за погодой и не следуют четкому расписанию, как это было всегда.

Пока Старлайт спала, я смогла хорошо ее рассмотреть. Она была молодой кобылкой, едва вступившей во взрослую жизнь. Ее худоба не вызывала удивления, ведь она была единорогом, но она не выглядела как стереотипный книжный червь или как стройная грациозная модель. Скорее у нее было атлетичное телосложение, которое обычно ассоциируют с пегасами.

Грива, которую я продолжала поглаживать, была такая же серебристая, как и моя, разве что была подстрижена довольно коротко. Это придавало ей несколько взъерошенный вид из-за торчащих прядей. Старлайт была вполне здоровой, без видимых травм, лишь немного потрепанной и запыленной после той тартаровой стычки, из которой мы едва сбежали. В остальном же она выглядела вполне ухоженной. Значение ее метки, похожей на падающую звезду или комету, оставалось для меня загадкой.

Но куда сильнее меня беспокоило ее душевное состояние. Переход от радостно болтающей кобылы, полной энтузиазма, в рыдающую у меня на груди пони, произошел слишком быстро. Меня беспокоило, что нападение тех других пони могло нанести ее психике непоправимый вред, даже если Старлайт избежала ран от клинка или пуль.

Питаясь, я заставила единорожку страдать еще сильнее, хотя и не могла поступить иначе. Она была способна восстановится после такого, а вот я наверняка бы умерла, если бы не забрала ее любовь.

Разумеется, я была готова сделать все возможное, чтобы помочь ей. “Ценный скот” означает, что необходимо заботиться о пони, от которых питаешься. А еще я не теряла надежду, что смогу выстроить с ней долгосрочные отношения, которые будут поддерживать меня, и что не придется вновь прибегать к грубому выкачиванию эмоций.

Отложив на время размышления на эту тему, я с неохотой перешла к изучению новой вещи, что оказалась в моих копытах: винтовки Шарпса. Должна признать, что, несмотря на важную роль, которую это устройство сыграло в моем выживании, само по себе оно мне не нравилось. Винтовка была большой, крайне неуклюжей и одним своим видом отрицала возможность найти менее прямолинейные методы достижения цели. И тем не менее, она спасла мне жизнь. Если в этом мире было много пони, подобных тем, с которыми мы столкнулись – эта мысль все еще меня ужасала! – винтовка вполне могла бы снова спасти мне жизнь. На тот момент я с сожалением посчитала, что винтовка – это полезный инструмент выживания, и поэтому мне нужно было с ней разобраться.

Я подняла винтовку, нажала защелку и вынула магазин. Отложив его на время в сторону, я осмотрела оружие. Даже без магазина рычаг затвора отказывался двигаться. Удерживая оружие одним копытом, я нажала на спусковой крючок – затвор высвободился и я смогла его сдвинуть вперед так, что он уперся в пустой патронник. Интересно то, что при этом прозвучал отчетливый щелчок, который, как я догадалась, был как-то связан с ударником. Это показалось мне странным, поскольку к спусковому крючку я не прикасалась.

После недолгих поисков на глаза попался предохранитель, которым я тут же воспользовалась. Прицельное приспособление было довольно простым – всего лишь нескольких металлических планок, торчащих сбоку от ствола. Ложе было выпилено из тяжелого куска дерева со скругленным упором, который обернули грубой тканью. В остальном это оружие особо ничем не выделялось – оно было очень простым и довольно тяжелым. Я лишь надеялась, что это значит, что винтовка прочная, а не низкокачественная.

Отложив оружие, я подняла магазин и извлекла патроны. В пухлой коробке их помещалось восемнадцать штук, и выглядели патроны так же грубо и просто, как и само оружие. Пули были крупными, тяжелыми, тупоносыми и размещались в гильзах, которые были сделаны не из латуни, как это обычно бывает, а, как мне показалось, из толстой, сварной стали. Моих знаний в огнестрельном оружии было недостаточно, чтобы разобраться, был ли в этом какой-то глубинный смысл, но сам по себе этот факт показался необычным.

Я набила магазин патронами и вставила его обратно в винтовку. У меня было всего два магазина – на тридцать шесть выстрелов в сумме. Столько же патронов я выпустила, спасаясь из засады других пони. Это был довольно странно оказаться в ситуации, когда я считала, что тридцати шести выстрелов может оказаться недостаточно.

А следом в голову пришла мысль, что я пыталась убить пони. И говоря “пыталась” я имела в виду именно это, поскольку уверена, что вообще ни в кого не попала, разве что задела кого-то благодаря слепой удаче. Но все же я нажимала на спусковой крючок, намереваясь оборвать чью-то жизнь.

О возможности убить кого-то я задумывалась и раньше, в моменты долгого безделья в Эппллузе. Другие, более опытные инфильтраторы время от времени получали задания, требующие более прямолинейного подхода. Иногда он заключался в ”нейтрализации” пони, чьи действия мешали улью. Определенно статус убийцы нес нотки власти и престижа, поэтому неудивительно, что многие инфильтраторы задумывались о том, как изменится их жизнь, если им дадут приказ оборвать чужую.

И, честно говоря, большинство из тех немногих пони, которых улей выбрал для “нейтрализации”, были теми еще отбросами общества и не вызывали сочувствия. Они были из тех пони, которые ради собственных амбиций загнали свой народ во тьму. Я много раз возвращалась мыслями к этому вопросу, и каждый раз приходила к выводу, что мы все делали правильно.

Возможно, что действуй мы чуточку более агрессивно, мегазаклинания могли вообще никогда не упасть.

Поэтому я не испытывала никакого ужаса, шока или отвращения от собственных действий. Я не переживала, что пыталась оборвать жизнь тех пони. Они пытались убить меня, и было вполне рационально и обоснованно использовать любые средства, чтобы избежать этого. Просто это был повод поразмыслить, что с подобной ситуацией я столкнулась впервые в жизни, произошла она довольно неожиданно, и подняла вопрос о том, что ждет меня в будущем.

Единственное, что меня действительно беспокоило, так это непонимание мотивов напавших на нас пони. Они рисковали жизнью и потеряли, по крайней мере, одного из своих, чтобы достичь неизвестной мне цели. Мне казалось маловероятным, что припасы крошечного каравана стоили подобного.

Я продолжала попытки разобраться в их загадочных мотивах, когда над головой пронеслась тень. Вздрогнув от неожиданности, я вцепилась копытами в винтовку, устремив взгляд вверх. Мне удалось лишь мельком заметить перья кого-то пролетевшего мимо и меня тут же пробрал холодный озноб. Могли ли эти пони отправить пегаса на наши поиски?

Моего рывка от удивления оказалось достаточно, чтобы наконец разбудить Старлайт. Она тоже дернулась, издав хныкающий всхлип, но тут же очнулась и уставилась на меня. Пару секунд она еще моргала и учащенно дышала, пока в панике пыталась осмыслить ситуацию.

– В-виспер?

– Все в порядке, – ответила я, снова поглаживая ее гриву. – Мы в безопасности.

– Ох... – выдохнула Старлайт, слегка расслабившись. Она опустила взгляд, глаза потускнели. – Хорошо.

– Но нам нужно идти. Я не хочу здесь задерживаться. Нам нужно убраться в более безопасное место.

Мне не хотелось упоминать о пегасе. На открытой местности нас было гораздо легче заметить, но оставаться здесь было нельзя, и я опасалась, что упоминание о летуне только напугает единорожку.

Старлайт мгновение колебалась, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Думаю, нам пора, – она поднялась на копыта и слегка встряхнулась, движения были механическими. Она несколько раз моргнула, все еще растерянная и ошеломленная.

– Может, тогда пойдем в сторону Раста? – я тоже встала и придвинулась к ней ближе.

– Ага, – сухо ответила Старлайт, опустив взгляд на пипбак. Она застыла на несколько секунд, уставившись в экран, ее уши медленно опустились.

– Все будет хорошо, – я осторожно положила копыто ей на плечо, но единорожка вздрогнула и отстранилась, ее уши еще больше поникли, а хвост спрятался между ног.

Поэтому я решила сменить тактику. Я глубоко и неуверенно вздохнула, так, чтобы она точно обратила на меня внимание. Затем несколько раз моргнула, вызывая в памяти самые грустные воспоминания, какие только могла – это было довольно просто, учитывая события предыдущих дней.

– Спасибо. За то, что... спасла меня, – произнесла я медленно, сглатывая и запинаясь.

Старлайт подняла голову, встретившись со мной взглядом. На ее лице мелькнуло замешательство, но тут же исчезло.

– Это не я спасла тебя, – выдавила она, снова опуская глаза. – Меня чуть не убили. Ты спасла меня.

– Нет, – ответила я, шаркнув копытом, чтобы подчеркнуть изображаемый дискомфорт. – Я просто выкрикнула предупреждение. Ты отбилась от той пони и начала уходить. Я даже не смогла бы угнаться за тобой, но ты решила остаться рядом.

Я сглотнула, и несколько слезинок потекли по щекам, когда я моргнула еще раз.

– Ты могла бы просто убежать, но ты осталась со мной. Ты дотащила меня до укрытия. Если бы ты этого не сделала, они могли бы найти меня. Они могли бы меня убить, – я улыбнулась через слезы, и мой голос дрогнул, когда я добавила: – Спасибо.

Единорожка снова подняла на меня глаза. Уголки ее рта дрогнули и появилась хоть и слабая, но все же улыбка. Но мгновение спустя она снова померкла.

– Я просто... – она сглотнула, моргая, когда ее глаза тоже наполнились слезами. – Я не хотела снова остаться одна.

Я восприняла это как сигнал, что сейчас подходящий момент, чтобы подойти и обнять единорожку. Она обняла меня в ответ.

– Ну, ты не одна. Я буду рядом с тобой. Мы справимся. Вместе.

– Ага, – Старлайт, вытирая глаза, снова отстранилась, но на этот раз осторожно. – Да, мы можем справиться.

Я улыбнулась, заметив, что она наконец взяла себя в копыта.

– Хорошо. Так... в какую сторону нам идти? – спросила я, смахивая слезы со своего лица.

Рог Старлайт засветился, когда она кивнула и подняла пипбак к глазам.

– Ближайший город – Раст, и он в той стороне, – она указала примерно в том же направлении, откуда мы пришли к этому укрытию. – Но не думаю, что нам стоит идти туда напрямик.

– Хорошая мысль, – заметила я, хотя это было совершенно очевидно. А Старлайт тем временем поворачивалась туда-сюда, продолжая смотреть на экран.

– Если мы пойдем туда, – она указала правее того направления, где находился Раст, – то будем передвигаться по более пересеченной местности. Так будет немного медленнее, но... в общем, у нас будет полно мест, где можно спрятаться.

– Звучит неплохо, – я ободряюще кивнула. – Думаю, тебе лучше идти впереди.

Старлайт немного помедлила, посмотрев на меня.

– Ты уверена, что готова? Тебе лучше?

– Да. Похоже, отдых пошел мне на пользу.

– Хорошо, – кивнула она, и мы отправились в путь, поглядывая по сторонам в ожидании опасности.

Оказалось, что у нее есть вода, но только одна бутылка. Мы сделали по глотку, оставив остальное про запас.

Когда единорожка убрала бутылку обратно в седельную сумку, я решила, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы разузнать что-нибудь.

– Итак. Я всю жизнь прожила на ферме и понятия не имею, что вокруг творится, – учитывая душевное состояние Старлайт, мне не очень-то хотелось задавать интересовавший меня вопрос, но я была просто обязана. – Ты не знаешь, кем были те пони?

И меня удивило, насколько твердым был голос Старлайт, когда она ответила.

– Рейдеры.

– А... кто такие рейдеры?

– Они злые. Им нравится причинять боль, убивать и калечить других, потому что они думают, что это весело. Они чудовища, и я рада, что убила ту кобылу.

Меня ошеломила одна только мысль об этом. Благодаря работе инфильтратором я знала о некоторых мерзких пони, но наслаждаться тем, что убиваешь? Тем, что калечишь? Я надеялась, что Старлайт преувеличивает из-за пережитого горя или предубеждений. Альтернатива была ужасающей. В истории древней Эквестрии можно было найти единичные упоминания о пони с похожими мерзкими наклонностями. Это были значимые, темные личности, которые успели оставить в мире темный след, прежде чем были повержены, и нередко к их поражению приложили копыто сами принцессы. Но чтобы много подобных пони действовало сообща и приобрели собственное имя? Целая категория пони, впавших в наихудшую степень извращения?

Старлайт замедлила шаг.

– Я никогда раньше не убивала пони, – тихо призналась она.

– Ты поступила правильно.

– Я знаю. Просто... не знаю. Это странно. Я рада, что убила ее, но такое чувство, что не должна была этого делать, – Старлайт снова зашагала с обычной скоростью и посмотрела на меня. – Это нормально?

– Ты убила пони, и тебя беспокоит, правильно ли ты поступила, и что ты чувствуешь по этому поводу. По-моему, такое вполне нормально. Возможно, это даже лучше, чем просто нормально. Самое главное – ты поступила правильно, и потому должна чувствовать себя хорошо.

– Наверное.

Она замолчала, и мы просто шли дальше. Мы пересекли железнодорожные пути, вдоль которых двигались ранее вместе с караваном, примерно в полутора километрах от того места, где попали в засаду. Я то и дело поглядывала на небо в поисках пегаса, которого заметила раньше. Со временем Старлайт перестала озираться по сторонам и просто стала смотреть, куда ступают ее копыта. Несмотря на напряжение, которое чувствовала, я не хотела оставлять единорожку одну в тишине, а еще мне нужно было многое узнать.

– Итак, я мало что знаю о мире, кроме того, что прочитала в куче книг двухсотлетней давности. Каков же этот мир на самом деле?

– Эх... – Старлайт слегка пожала плечами, а затем мотнула носом в сторону. – Почти такой же, как здесь.

Я оглядела бесплодную землю и скалы с едва заметным намеком на мертвую растительность.

– Но это место всегда было пустыней, – заметила я. – В старых книгах, которые я прочитала, говорилось о всяких других местах. Например, о лесах.

– О, да. Кажется, я слышала истории о чем-то таком, – Старлайт кивнула с наигранным энтузиазмом. По крайней мере ее внимание больше не занимала земля под копытами. – На севере есть леса, но ходят слухи, что там полно ядовитых растений и монстров, мутировавших от радиации. А еще, кажется, есть болота на востоке, под Балтимэйром. Там, поговаривают, все реально плохо.

– Понятно, – сказала я, хотя и не была уверена, что на самом деле поняла ее правильно. – Так почему все так?

– Мегазаклинания, – ответила единорожка, как будто это могло объяснить абсолютно все.

– Но здесь все еще живут пони. Не может же быть, что везде все так плохо?

– О, есть места и получше, – ответила Старлайт. – Большая часть мира всего лишь бесплодна. Просто избегай радиоактивных мест.

Она нахмурилась.

– Или мест, где все пропитано ядом. Или где сплошные разваливающиеся руины. Или где обитают неприятные дикие животные. Или рейдеры, – единорожка вздохнула, пнув камень. – Большая часть мира – отстой.

Меня все меньше и меньше радовал наш разговор. Я ожидала, что мир успел куда лучше восстановится за двести то лет.

– Но пони выжили.

– Ага, – единорожка слабо кивнула. – Ну, те, которые попали в стойла. Думаю, все остальные погибли.

Я надеялась, что Старлайт ошибается, ведь я все еще не была уверена, насколько точны ее познания в такой древней истории, но в общем картинка складывалась хуже, чем предполагали наши самые худшие прогнозы.

– Вообще-то, многие пони в стойлах тоже умерли, – продолжила Старлайт. – Я слышала, что часть убежищ превратилась в смертельные ловушки. Тем не менее, многие из них сработали. Практически все пони, которых ты встретишь, оказались здесь только потому, что их предки жили в стойле. Даже гребаные рейдеры.

Я решила, что на сегодня с меня хватит истории.

Мы продолжали идти, в основном в молчании. Пересеченная местность немного замедляла нас, но с другой стороны нам не приходилось подстраиваться под скорость тяжело нагруженного брамина. Мы двигались вперед, пробираясь через овраги и долины.

– Нам пора искать место для ночлега, – заметила Старлайт некоторое время спустя, глядя на экран пипбака. – Через час уже начнет темнеть.

– Было бы неплохо найти укрытие, – я посмотрела вверх. – Не удивлюсь, если скоро пойдет дождь.

Старлайт кивнула.

– Похоже, в паре километров отсюда когда-то была шахта, а рядом с путями – какое-то небольшое поселение. Возможно, там найдется что-нибудь подходящее, где мы могли бы спрятаться.

– Веди, – сказала я с улыбкой. Она слабо улыбнулась в ответ, хотя улыбка выглядела вымученной.

Через полчаса на противоположной стороне неглубокой долины мы увидели здания. Спустя двести лет смотреть было особо не на что. Там были пара водонапорных башен, одна из которых все еще стояла, полуразвалившаяся угольная башня, длинное сооружение для погрузки, давным давно разрушившееся и засыпавшее обломками рельсы, и склад, от которого остались только столбы и балки. Чуть дальше по склону виднелись обгоревшие останки того, что некогда могло быть офисом, и полуразрушенное здание, которое, похоже, служило бараками для рабочих. Отдельно от них стояла пара пристроек, которые имели сомнительную честь быть самыми неповрежденными строениями в округе.

Мы добрались до края комплекса и направились к баракам. Когда мы были на полпути вверх по склону, впереди раздался звук, словно две деревяшки ударились друг о друга. Мы обе замерли и инстинктивно вжались в землю.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как под чужими копытами хрустит сухая почва.

Действуя с максимальной осторожностью, я тихо приготовила винтовку, закусив ротоятку. Старлайт последовала моему примеру, вытащив пистолет из кобуры, весь из блестящего металла и тускло светящихся голубым драгоценных камней. Затем мы снова застыли в ожидании.

Звук копыт, ступающих по сухой земле, постепенно становился все громче – он перемещался вдоль гребня холма, под которым мы замерли.

Примерно в двадцати метрах от нас над хребтом показалась голова. Это была единорог, причем выглядела она как одна из тех моделей до войны, стройная и изящная. Ее шерсть была фиолетовой, длинный рог выступал из-под ниспадающей гривы темно-синего и фиолетового цветов, слегка развевающейся на ветру. В тот момент, когда я осознала, что не чувствую никакого ветра, даже малейшего, она пошевелила крыльями... и я выпучила глаза.

Аликорн. Я смотрела на аликорна. Она не являлась одной из принцесс – цвета были не те – но не было никаких сомнений, что она действительно была аликорном.

Старлайт отпрянула назад, прижавшись ко мне, и снова замерла.

Аликорн шла дальше, казалось, не замечая нашего присутствия. Затем она остановилась, повернула голову и, моргнув, уставилась прямо на нас.

Я вздрогнула. Не забудь я снять винтовку с предохранителя, то точно бы в нее выстрелила. И меня беспокоит мысль, что могло бы случиться со мной, если бы я все же атаковала ее.

Несколько долгих секунд мы молча пялились друг на друга. Мы со Старлайт дрожали, а аликорн продолжала смотреть, не моргая, с бесстрастным выражением.

Ухо аликорна дернулось, повернувшись в одну сторону, через мгновение в другую. Она отвела взгляд – мы со Старлайт почти беззвучно выдохнули – и подняла глаза к небу. Мгновение спустя я уловила звук, который привлек внимание аликорна: слабый стук капель дождя.

Не сказав ни слова и даже не оглянувшись в нашу сторону, она повернулась и зашагала в сторону бараков.

Как только аликорн скрылась из виду, Старлайт вскочила на ноги и, потянув меня за собой, понеслась вниз по склону. Я не стала спорить, не имея ни малейшего желания идти в сторону странного аликорна. Мы поспешили обратно к путям, а вокруг сгущалась тьма из-за стены дождя, что неслась прямо к нам.

Дождь обрушился на нас как цунами. В считанные секунды падение редких капель сменилось сплошным потоком, который мгновенно промочил нас насквозь. Видимость упала так сильно, что я едва могла разглядеть скопление разрушенных строений, к которым мы бежали, а до них было едва ли больше ста метров. Вода быстро прибывала вокруг наших копыт, мы шлепали по быстро разрастающимся лужам, пробираясь к ближайшему укрытию – частично развалившейся угольной башне.

Вспышка света озарила все вокруг, и мгновение спустя пробирающий до костей гром прокатился по окрестностям.

Мы добрались до угольной башни и мокрые от носа до кончика хвоста протиснулись в темноту, задыхаясь от холода. Старлайт включила подсветку пипбака, и мы смогли осмотреться внутри руин. Бункер башни развалился при падении, оставшийся уголь образовал большую кучу. И все же остатки завалившейся на бок башни давали нам хоть какое-то укрытие. С той стороны стен время от времени гремели раскаты грома, дождь без устали стучал по металлу над нашими головами, превращая убежище в гигантский металлический барабан. Внутри было грязно, но, по крайней мере, относительно сухо.

Переведя дух, Старлайт оглянулась.

– Как ты думаешь, оно последовало за нами? – ее голос был едва слышен за шумом дождя.

Я помотала головой и придвинулась ближе, чтобы нам было удобнее разговаривать.

– Она пошла обратно. Я никогда раньше не видела аликорна.

Старлайт вздрогнула и кивнула в ответ.

– Я тоже, но... я слышала истории, с севера. Они не пони. Во всяком случае, не такие, как обычные пони. Они как худшие из рейдеров и работорговцев, разве что...

– Подожди, – перебила я, подняв копыто. – Работорговцы? В смысле, те, кто захватывают рабов?

– Ну... да? А почему их еще могут называть работорговцами?

Должна признать, этот вопрос и правда прозвучал глупо. Если честно, я задала его не потому, что не поняла значение этого слова, а потому, что оно показалось мне совершенно неуместным. Пони не захватывали других существ в рабство. Ну, они брали пленных и изредка использовали их несколько сомнительным образом, но я полагала, что подобное нельзя...

Я тряхнула головой.

– Точно. Как бы там ни было, что ты говорила об аликорнах?

– Э-э... да, просто, как я слышала, они как худшие из рейдеров и работорговцев, только еще сверхсильные и их практически невозможно убить. Иногда они похищают пони, иногда просто убивают всех. Еще слышала, что они даже едят пони, а некоторые из них могут залезть тебе в голову и вскипятить мозг!

Я медленно кивнула. Что-то во всем этом меня смущало, но это была информация из третьих копыт, и лишь из одного источника.

И все же...

– Так почему тогда она просто ушла?

Старлайт помолчала и в конце концов устало пожала плечами.

– Не знаю. Может, оно решило, что из нас выйдут плохие игрушки? Пока эта штука нас не трогает, мне все равно, почему. У меня сейчас болит голова, и я хочу спать.

Пони были в ужасе от аликорнов. Это казалось очень странным. Мне пришлось напомнить себе, что, хотя с моей точки зрения я просто очень долго спала, но на самом деле прошло уже двести лет. И еще два года. Учитывая внезапную актуальность темы, пришло время узнать больше о том, что я пропустила за все эти годы.

– Единственные аликорны, о которых я когда-либо знала, это те, о которых я прочла в книгах: принцессы. Что с ними случилось?

Старлайт отвернулась.

– Они покинули нас, – ответила она, так и не заметив мой встревоженный взгляд. В моей голове возникло столько вопросов, опасений и возражений, которые требовалось озвучить. А Старлайт тем временем жестом указала вверх. – Они вознеслись. Стали богинями, и теперь присматривают за нами.

Это вызывало сомнения, но, если быть честной и судить по тем историям, которые я слышала о принцессах, они могли быть уже на полпути к божественности. Перемещать солнце и луну? Не самое обычное дело. Очевидно, кто-то все еще передвигает небесные тела. Я подозреваю, что единственное из того, что сказала Старлайт, что может быть правдой – это то, что принцессы Эквестрии мертвы. Хотя то, что солнце и луна продолжают двигаться по небосводу, придает идее о вознесении некоторую долю правдоподобия.

С другой стороны, солнце и луна как-то ведь перемещались еще до того, как в Эквестрии появились принцессы, верно?

Старлайт начала взбираться на кучу угля, которая покрывал все пространство внутри нашего временного прибежища. Она потопталась на вершине, словно собиралась лечь, но остановилась. Подняв и осмотрев копыто, единорожка сморщила нос – оно уже стало полностью черным. Я в очередной раз пожалела, что мое тело не покрыто хитином, ведь чистить гриву, хвост и шерсть – та еще морока. Но, по крайней мере, пятна от угля не сильно бы выделялись на моей серой шерсти.

Старлайт достала подстилку из рюкзака, разложила ее на угольной куче, и только потом легла.

– Подстилка маловата, но мы можем попробовать уместиться, – она посмотрела на меня в призрачном зеленом свете от пип-бака. – Если хочешь.

– Спасибо, – поблагодарила я, улыбнувшись, но сразу же замерла, когда меня осенила идея. Я подняла медицинский ящик, открыла крышку и показала содержимое. – Не могла бы ты ненадолго подержать это в одной из своих сумок?

– Думаю, да.

Мы переложили содержимое ящика в ее сумку, и я вернулась к щели, через которую мы проскользнули внутрь. Снаружи продолжал лить дождь. Выставив ящик наружу, мне не пришлось долго ждать прежде чем он наполнится до краев, хотя коробка оказалась не совсем герметичной. Я выпила, сколько смогла, и вернулась к Старлайт.

Единорожка сухо фыркнула, но тоже напилась. Наполнив ее бутылку, я снова выставила ящик на улицу, чтобы утром мы смогли снова напиться вдоволь. Когда я вернулась, Старлайт уже развернула одеяло. Она приподняла край, и я улеглась рядом с единорожкой на узкой подстилке.

С наступлением ночи мы не стали возражать против сна бок-о-бок. Влажное одеяло мало помогало от холода, и мы провели ночь, свернувшись калачиком и делясь тем теплом, которое у нас было.

Все то время пока я пыталась заснуть, я думала об аликорнах.

Та аликорн не являлась одной из принцесс, но это не помогало понять, откуда она взялась. Была ли она дочерью одной из принцесс? Казалось странным, что спустя столько веков одна из них решилась на рождение жеребенка, но вряд ли это было невозможно. Если судить по рассказам, которые я слышала, принцесса Селестия относилась к министерской кобыле Твайлайт Спаркл практически как к дочери. Возможно ей могли понравиться те чувства, что она испытала, воспитывая Твайлайт, и она решила завести собственного жеребенка? Было бы забавно, окажись у ее дочери настолько похожий окрас.

Или это мог быть еще один не так давно вознесшийся аликорн, как принцесса Кейдэнс. Правда, окрас этой был довольно специфичным... Если бы ее метка была похожа на метку пони, которая не выходила у меня из головы, это выглядело бы логично. Затем я внезапно осознала, что по какой-то причине у аликорна не было метки. Этот странный факт показался мне неестественным.

Именно тогда я поняла, с чем именно столкнулась.

Я столкнулась практически нос к носу с наследием Министерства Чародейских Наук.

В этом министерстве велась программа, в рамках которой под копытоводством Твайлайт Спаркл рассматривали возможность принудительного вознесения пони до аликорнов чуть ли не в промышленных объемах. Проектом пытались заниматься тихо-тихо, но в Эквестрии всегда все было довольно плохо в плане безопасности и секретности. Мне не так уж много известно об этой программе, но все равно на глаза попадалась кое-какая информация и у меня сложилось впечатление, что дальше технико-экономического обоснования дело далеко не продвинулось.

То, что я увидела в тот день, свидетельствует о том, что они продвинулись гораздо дальше.

Несмотря на отсутствие метки, окрас аликорна заставил задуматься, не встретилась ли мне только что древняя и бессмертная Твайлайт Спаркл.

Как и многое другое, что я узнала в те дни, это привело меня в ужас. В свое время я слышала ужасные истории об участи чейнджлингов, попавших в копыта пони из Министерства Магии.

Я изо всех сил старалась прогнать эти мысли из головы и наконец уснуть.

К утру дождь не прекратился, но, по крайней мере, ослабел настолько, что по моей оценке перешел с уровня проливной до просто сильный.

Мы быстро позавтракали: сначала разделили на двоих армейский паек, а потом Старлайт поделилась половинкой двухсотлетнего кексика. В прошлом я редко ела дешевую выпечку в упаковке – унылую альтернативу настоящей, которую легко можно было купить в любой пекарне. Вкус этого кекса оказался точно таким же, как и тех, что я попробовала в прошлом, хотя не уверена, из-за чего: повлияло ли на вкус то, что кексы хорошо сохранились благодаря огромному количеству содержащихся в них консервантов, или же они всегда были на вкус такими, даже свежие. В любом случае, сладковатый привкус кекса с непонятными фруктовыми нотками был достаточно неплох, если заесть им уныло безвкусный паек.

Вдоволь напившись из медицинского ящика, мы стали готовиться продолжить путь. Старлайт решила, что ее легкая куртка совершенно не подходит для погоды, что бушевала за стенами укрытия, и занялась решением этой проблемы. Для чего она переделала одеяло и подстилку в грубые подобия накидок. Мне она отдала одеяло, сказав, что у нее уже есть куртка, а подстилка слишком узкая и тонкая, чтобы помочь в сохранении тепла. С помощью нескольких запасных ремней и веревок мы примотали накидки к своим телам и решили, что готовы отправиться в путь.

Остановившись возле узкого выхода из укрытия, мы со Старлайт осмотрели окружающий пейзаж. Дождь превратил сухую землю в сплошную грязь. Появился ручей, его мутный поток тек между разрушенными зданиями, собираясь со склонов. Все в отдалении затянуло мутной дымкой – серыми миазмами, которые придавали и без того суровому окружению зловещий вид.

– Сначала я хочу пойти туда, – Старлайт указала сквозь ливень на неповрежденную водонапорную башню. – Надо забраться наверх и оглядеться. Посмотрим, здесь ли еще тот аликорн.

Башня была высотой не меньше двадцати метров. Я с сомнением посмотрела на длинную лестницу, по которой стекала вода.

– Ну, не знаю. Она выглядит довольно хлипкой.

– Я забиралась и не на такое, – ответила Старлайт. – Тартар, там даже лестница есть.

Она вышла под дождь, прежде чем я успела хоть что-то ответить. Мне оставалось лишь поспешить за ней следом. Одеяло, накинутое на голову, не давало каплям дождя заливать глаза, но при каждом шаге ноги промокали все больше. А ведь я только начала привыкать к ощущению сухости...

К тому моменту, как я добралась до водонапорной башни, единорожка уже начала взбираться наверх. Я подумывала укрыться от дождя под башней, но вместо этого остановилась чуть в стороне и присела на обломок разрушенного бункера, при помощи которого когда-то загружали добытую в шахте породу в ожидающие поезда. Я хотела быть готовой не только к появлению потенциально недружелюбных пони – хотя продолжала надеяться, что из-за непогоды они предпочтут остаться под крышей – но и на случай, если Старлайт сорвется.

К счастью, падать единорожка не собиралась, хотя мне на мгновение показалось, что она все же сорвалась во время спуска – настолько быстро это произошло. Кажется, я сама себя удивила, рефлекторно потянувшись к запасам магии, намереваясь сбросить маскировку и поймать Старлайт. К счастью, я вовремя остановилась, поняв, что она скользит вниз, держась за внешние края лестницы.

Жестко приземлившись копытами на землю, она тут же развернулась, ища меня взглядом.

– Виспер! – заметив меня, Старлайт тут же перешла на галоп и пронеслась мимо. – Мы уходим.

– Ты ее видела? – спросила я, стараясь не отставать, и наши копыта захлюпали по грязи.

– Нет. Рейдеров! Тех, что напали на нас. Они расположились лагерем в шахте!

– Те же самые?

Она размашисто кивнула, и ткань подстилки, что сейчас укрывала голову, затрепетала на ветру. Мы замолчали, скользя по жидкой грязи во время спуска с холма. Мы обе пару раз упали в процессе, но продолжали двигаться. Когда мы достигли низа, то перешли на рысь.

– Ты уверена? – спросила я, уже задыхаясь.

– Я видела их, – пропыхтела единорожка, похоже, устав бежать практически так же быстро, как я. – Я осмотрела через прицел их лагерь. Тандерхэд и Шарпс у них!

– Что? – мне удалось дотянуться и схватить Старлайт копытом за плечо. Мы остановились. – Что значит, они у них? Я думала...

– Они приколотили их тела к стенам! – прокричала единорожка. Теперь, пока мы стояли, мне удалось заметить, как ее колотит. И я была уверена, что она плачет, хотя дождь скрывал слезы.

Мое копыто соскользнуло на землю. Я оцепенела. Конечно, она уже рассказывала мне об ужасных поступках рейдеров, но все равно то, что они сделали, казалось настолько извращенным, что в это было просто трудно поверить.

Старлайт продолжала дрожать, и не от холода, можно быть уверенной. Осознания этого хватило, чтобы отвлечь меня от собственных переживаний – я шагнула вперед, заключив единорожку в мокрые и немного грязные объятия. Это ее быстро успокоило.

– Виспер, нам нужно идти дальше, – пробормотала Старлайт вскоре после того, как перестала дрожать.

– Верно, – я отпустила ее, слабо улыбнувшись. – Веди.

Мы снова отправились в путь, стремясь поскорее покинуть это место.

Мы неподвижно лежали на вершине холма, не обращая внимания на грязь, что медленно пропитывала наши шкуры. После многих часов под непрерывным дождем это уже перестало иметь какое-либо значение – к тому моменту я уже практически не чувствовала своего тела.

А еще у меня снова все разболелось. Ноги ныли от долгой ходьбы по грязи. Мне приходилось либо вытягивать их из засасывающей жижи, которая налипала толстым слоем после каждого шага, либо пытаться удержать равновесие, когда копыта разъезжались на жидкой слякоти. Иногда это заканчивалось внезапным падением, что еще больше заставляло страдать. Мне начало казаться, что я вешу на пару десятков килограмм больше из-за налипшей на тело грязи, а толстое шерстяное одеяло давило, словно было сделано из свинца. Я уже начала тосковать по сухой, мертвой пустыне, в которой проснулась.

По крайней мере, нам не грозила смерть от жажды.

А еще у меня болела шея. Медицинский ящик и подсумок для боеприпасов были не особо тяжелыми, но после нескольких часов ходьбы даже их небольшой вес начал ощутимо давить на шею. Я даже решила перекинуть винтовку на спину. В экстренной ситуации подготовиться к бою получилось бы не так быстро, но тащить ее стало куда легче. Добравшись до Раста я хотела поискать подходящие седельные сумки. Как бы мне в тот момент, пока я лежала на грязном холме под проливным дождем, ни импонировала идея осесть в уютном городке и больше никогда не покидать его стены, мне все еще нужно было узнать судьбу своего улья. Это значило, что я могла там лишь отдохнуть, столько, сколько необходимо, прежде чем снова отправиться в путешествие.

Решив отложить на потом долгосрочные цели в пользу решения насущных проблем, я в очередной раз поправила ремни на шее.

– Видишь кого-нибудь? – спросила я, стараясь перекричать шум дождя и ветра.

Дождь постепенно стихал и сейчас можно было сказать, что шел с “обычной” силой. Зато резко усилился ветер – он теперь пробирал до костей даже сквозь импровизированную накидку.

Старлайт медленно прошлась взглядом по поврежденному Лансеру, затем приникла к прицелу.

– Никого не вижу, – ответила единорожка, вглядываясь через оптику в центр долины, что лежала перед нами.

Железнодорожные пути шли по открытой местности и проходили через остатки крошечного городка. Он находился в паре километров от того места, где мы залегли, и в нем мало что сохранилось. Там было примерно два десятка зданий, и сквозь туманную завесу дождя удалось разглядеть, что крыши остались лишь у четверти, да и те, на вид, были в плохом состоянии. От большинства же домов остались только пустые фундаменты. Деревянная водонапорная башня рухнула и рассыпалась в труху. Рядом с путями покоились остатки локомотива – все, что не утащили сборщики хлама.

Старлайт опустила винтовку.

– Ладно. Это те же самые пути, вдоль которых мы до того шли. Они должны привести нас прямо в Раст. Если мы пойдем по ним, то, возможно, доберемся до города ближе к концу дня, – она кивнула в сторону города-призрака. – Или мы можем попробовать найти тут укрытие, чтобы переждать дождь и отправиться в путь утром.

Я кивнула.

– Как бы мне ни хотелось добраться до Раста сегодня, эта погода мне уже порядком надоела. Я едва свои копыта чувствую.

– Ага, – единорожка поднялась, закинув Лансер на спину. – Ладно, тогда давай пойдем туда и глянем, получится ли найти хорошее убежище. И смотри в оба. Там, скорее всего, не осталось ничего полезного, но в этих зданиях всегда может прятаться что-нибудь опасное.

Я снова кивнула, стаскивая винтовку со спины и вешая ее на грудь, чтобы быть готовой открыть огонь в любой момент. Старлайт проверила пистолет в кобуре, и мы двинулись.

Ветер дул в лицо, пока мы шли к городу. Призрачные очертания разрушенных строений постепенно проступали сквозь завесу дождя.

То, что когда-то было главной – и, на самом деле, единственной – улицей крошечного городка, превратилось в грязное месиво, которое при каждом шаге все больше налипало на наши копыта. Мы миновали несколько обвалившихся зданий, медленно углубляясь в город. Похоже, все, что представляло хоть какую-то ценность, давно уже сменило владельцев. Я подобралась к первому относительно целому зданию, что попалось по пути, и заглянула в окно. Крыша частично обрушилась, пробив пол до самого подвала. Внутри было абсолютно пусто, не осталось никакой мебели. Даже входной двери не было. В лучшем случае этот дом мог дать минимальное укрытие от непогоды, но это было все же лучше, чем если бы мы остались снаружи.

Старлайт продолжила идти по противоположной стороне улицы, сгибаясь под порывами ветра, я же отправилась к следующему дому. В конце концов единорожка остановилась перед одним из последних зданий – небольшой хижиной – и подняла пипбак, чтобы бросить взгляд на экран. Через мгновение она опустила его и замерла, нахмурившись. В отличие от других зданий, у этой хижины дверь была.

– Что случилось? – я догнала единорожку и пригнула голову, чтобы ветер не бил по глазам.

– Ничего, просто думаю, – ответила она, через прищур рассматривая дверь. – Вот интересно, есть ли кто-нибудь дома.

Обдумав услышанное, я решила, что есть очень простой способ это проверить: поднявшись на ветхое крыльцо, я трижды громко стукнула копытом в дверь.

Я надеялась, что, если здесь действительно кто-то живет, то они не обратят внимания на следы грязных копыт, которые я оставила на ней.

Никто не ответил. Старлайт подошла сбоку и попыталась заглянуть внутрь через окно рядом с дверью, но оно оказалось заколочено. Она повернулась ко мне лицом и пожала плечами.

Я толкнула дверь – она заскрипела, но так и не открылась. Выждав еще пару мгновений, Старлайт осмотрела проем и нашла задвижку в верхней его части. Стоило ее отодвинуть, как дверь распахнулась под напором ветра. Старлайт снова подняла пипбак и включила подсветку, чтобы осмотреть темную комнату, а я сжала в зубах ротоятку винтовки.

Внутри было тесно и всюду валялся мусор. Возле одной из стен стоял сломанный диван, подушки которого были сильно испачканы и порваны. На покосившемся столе валялись старые ржавые инструменты, а большую часть пола под ним занимала груда костей. В этой куче было, наверное, с десяток черепов, и по крайней мере два из них выглядели так, словно раньше принадлежали пони. На полках, в ящиках и на полу всюду валялся разнообразный хлам: старые пустые бутылки и искореженные консервные банки, смятые обертки, упаковки из-под таблеток и флаконы от зелий, использованные инъекторы и прочее барахло. Выглядело так, словно кто-то решил превратить хижину в мусорную свалку.

Но само здание, казалось, было достаточно крепким, лишь крыша заметно протекала в паре мест.

Старлайт посмотрела на меня, и я пожала плечами. Немного подумав, она вытащила пистолет и медленно шагнула внутрь, по мере ее продвижения тени извивались, скользя по стенам. Я зашла следом, дверь за моей спиной после каждого порыва ветра грохотала о кучу хлама. Старлайт пробралась сквозь завалы, тщательно осматривая комнату.

– Похоже, здесь никого нет, – объявила она. Я уже обернулась ко входу, собираясь закрыть дверь, когда она пробормотала, зажав нос. – Ох, во имя Луны, ну и вонища. Это не дом – кто-то использовал это место как сортир!

Я не обратила сразу на это внимания, но когда угроза столкнуться с врагом миновала, до моего обоняния наконец добрался запах разложения, пропитавший воздух, с застарелыми нотками мочи на фоне. Я на мгновение задумалась о том, стоит ли проветрить помещение, оставив дверь открытой, но в конце концов закрыла ее, решив, что лучше уж терпеть запах, чем холод.

Убедившись окончательно, что угрозы нет, Старлайт убрала пистолет в кобуру. Мы принялись рыться в кучах мусора, прислушиваясь к тому, как бушует непогода за стенами нашего сомнительного убежища. Большинство хлама было совершенно бесполезным, хотя мне попались под копыто пара непочатых бутылок колы. На одной из полок нашлась коробка с кучей самых разнообразных препаратов, в бутылочках, баночках, ингаляторах и инъекторах. Широкий ассортимент медицинских, рекреационных, улучшающих и даже боевых наркотиков были свалены без всякой системы. Покачав коробку в копытах, я не решилась доставать что-либо – вид нескольких незакрытых колпачками игл отбил всякое желание. Судя по вскрытым упаковкам, большую часть уже использовали, но в коробке, должно быть, находилось около сотни доз различных веществ.

Вернув коробку обратно на полку, я задумалась над ее содержимым. Я понятия не имела, как изменились рыночные, культурные и юридические законы за последние двести лет, но если отношение к различным наркотикам осталось прежним со времен войны, то содержимое этой коробки было довольно ценным. И к тому же исключительно нелегальным. Правда, последние события заставили меня усомниться, что любой оставшийся действующим эквестрийский правоохранительный орган имеет здесь хоть какую-то власть.

– Я нашла еду, – объявила Старлайт, обратив мое внимание на сундук, который она вскрыла. В нем лежали разнообразные старые, неплохо сохранившиеся упаковки с содержимым, похожим на еду. Многие из них имели красочные изображения, показывающие, чем именно содержимое внутри должно быть на самом деле. Некоторые были вскрыты и частично съедены. То, что должно было быть во времена войны пирогом с яблочным вкусом, превратилось в студенистый комок плесени. Тем не менее, внутри сундука еще было почти два десятка запечатанных упаковок и несколько бутылок воды.

– Ну и гадость, – Старлайт наморщила нос, разглядывая то, что некогда было пирогом. – Не знаю, кто и зачем оставили все это здесь, но скачут они нахрен.

– Не уверена, что все это могли просто бросить, – я осмотрела содержимое сундука, а затем снова взглянула на коробку с препаратами. – Мне кажется, здесь кто-то все еще живет.

Единорожка помотала головой.

– Я много занималась поиском хлама. Таким штукам, – она указала на упаковку с заплесневелым содержимым, – нужно несколько месяцев после вскрытия, чтобы превратиться в это. Кто бы тут ни жил, он давно сюда не возвращался.

Тем не менее, я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Мне просто не нравится идея брать чужие вещи.

Старлайт, порывшись в сундуке, достала банку персиков.

– Все когда-то принадлежало кому-то. Просто некоторые умерли на несколько веков раньше, чем другие, – она одарила меня язвительной, лишенной юмора улыбкой. – Добро пожаловать в полный радости промысел мусорщиков. Вот так живут пони, которым не посчастливилось вырасти на ферме.

– Я... понимаю, – ответила я, садясь на круп и стараясь не обращать внимания на ощущение того, насколько мокрым и грязным кажется тело. – Просто мне кажется, что в этом случае мы будем скорее ворами, а не мусорщиками.

Старлайт нахмурилась, глядя на банку в копыте. Я практически могла наблюдать по лицу за ходом молчаливой борьбы в ее голове, пока она колебалась, пытаясь сделать выбор. В конце концов она вздохнула и бросила банку обратно в сундук.

– Ага, ладно. Оставим тайник тому, кто его бросил. Еда нам не так уж и нужна, – она помолчала еще немного. – Хотя я могу заглянуть сюда через несколько недель. Если к тому времени никто ни к чему тут не притронется, то можно будет считать дом полностью заброшенным.

Мне казалось, что у решения Старлайт слишком уж размытая грань законности, но в то же время я должна была признать, что мне не хватало опыта, чтобы выносить обоснованные суждения. Но я не могла быть уверена и в правильности суждений единорожки, особенно учитывая ее сомнительное психическое состояние на тот момент, хотя при этом нельзя было отрицать, что у нее как раз был опыт, которого мне не хватало. Она выросла в мире, в котором я только что проснулась и в котором многое было для меня в новинку.

– По-моему, неплохое решение.

Мы быстро перекусили, разделив ту еду, что была у нас, в том числе последнее пирожное Старлайт. После небольшой вылазки в близлежащие руины ради удовлетворения биологических потребностей мы были рады забыть о мире за стенами и сбросить наконец промокшую одежду. Еще мы попытались очиститься от грязи, прилипшей к шерсти, топая копытами по полу, но из-за усталости быстро бросили эту затею, удовлетворившись тем, что избавились от большей части и проигнорировали то, что осталось.

Затем настало время отдыха. Несмотря на протекающую крышу, хижина достаточно хорошо защищала от холода, так что мы решили не укрываться промокшим одеялом. Чтобы согреться, оказалось достаточно прижаться друг к другу, устроившись на продавленном и ободранном диване. Он оказался не таким уж и неудобным, как казался со стороны, хотя все равно от него воняло.

Должно быть, я только-только погрузилась в сон, когда дверь распахнулась от порыва ветра.

– Какого хера вы, две пизды, делаете в моем доме?! – последовало за грохотом громкое и слегка приглушенное рычание.

Проснувшись рывком, я обнаружила, что в дверном проеме стоит громадная фигура, силуэт выделялся на фоне почти темного неба снаружи. Голос был глубоким и хрипловатым, но в то же время достаточно женственным, отчего пони казалась еще более ужасающей: она была огромной! И я не имею в виду, что она была жирной. Я в том смысле, что она была шокирующе высокой и коренастой, почти как медведица.

И это, естественно, делало рычание, полное ярости и непристойностей, еще более пугающим.

– П-подожди! – прокричала я, подскочив и тут же сев на круп. – Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы! Меня зовут Виспер, и мы...

Ужасающая кобыла налетела на меня, рыча, топая и лязгая. Металлические доспехи, облегавшие огромное тело, бросали слабые блики по темной хижине под мягким светом пипбака Старлайт. Пара едва различимых отблесков застряли в глубинах глазных прорезей маски. Над лбом шлема, словно копье, возвышался большой рог с лезвиями.

Я хотела отступить, но бежать было некуда. В памяти щелкнуло, что винтовка лежит у моих ног, но момент был упущен. Кобыла взревела, и два копыта, окованные металлом, метнулись в мою сторону. Ощутив холод, я заметила, что на каждом поноже торчит пара изогнутых лезвий. Старлайт вскрикнула, когда они опустились на меня.

Но вместо ощущения клинков, впившихся в мою плоть, я почувствовала, как измазанные грязью копыта подхватывают меня за грудь и поднимают выше. Кобыла встала на задние ноги, вытянулась во весь рост и впечатала меня спиной в стену под самым потолком. От удара треснула одна из досок, а у меня перехватило дыхание. Мои задние ноги непроизвольно лягнули, но встретили пустоту и так и остались бесполезно болтаться в воздухе. Она сильнее прижала меня одним копытом, а второе копыто – с прикрепленными к нему лезвиями! – угрожающе поднялось выше к лицу.

– Я что, спрашивала твое ебаное имя? Какого... – ее голова дернулась в сторону, когда к зеленому свечению присоединилось слабое голубое. – Если эта пукалка хоть раз дернется, я заставлю тебя сожрать ее нахер!

Старлайт таращилась на нее, широко раскрыв глаза и дрожа. Она сглотнула, переводя взгляд с устрашающего лица-маски на приподнятую ногу с лезвиями и обратно. Затем единорожка медленно подняла передние копыта, и магия вокруг ее рога – и вокруг пистолета в кобуре – померкла.

Кобыла повернулась ко мне лицом и склонилась ближе. Хотя большая часть шлема была сплошным металлом, ее рот прикрывал намордник из толстых дужек, какие можно было увидеть разве что на агрессивных животных. То, что кто-то мог надеть подобное по собственной воле, привело мой разум в смятение.

Я едва могла разглядеть отблеск света в ее глазах, но под маской был оскал.

– А теперь отвечай на ебаный вопрос, пока я не начала отрывать тебе конечности, мелкая сучка! – рычащие слова были слабо приглушены намордником.

В подтверждение угрозы она снова приподняла копыто к моему лицу. Хотя сначала все мое внимание было приковано к изогнутым лезвиям, близость копыта позволило мне хорошо рассмотреть его подошву. Это был не обычный понож, как я ожидала – всю нижнюю часть занимала сплошная подкова, напоминающая головку тендерайзера для отбивания мяса.

Не знаете, что такое тендерайзер? Спросите как-нибудь у грифонов. Это металлический молоток с довольно зловеще выглядящими пирамидальными шипами. Они используют его для размягчения мяса.

В тот момент нечто очень похожее на тендерайзер грозило пройтись по моему лицу.

– Нам просто нужно было укрытие! – быстро выпалила я. – Мы не собирались ничего брать, нам просто нужно было место, где можно укрыться от бури на одну ночь!

Отблески света за прорезями в маске на мгновение погасли – кобыла моргнула, услышав мой ответ. Этого было достаточно, чтобы у меня зародилась излишне оптимистичная надежда услышать что-нибудь в духе “Ха-ха, похоже, все это было просто большим недоразумением!”, но она тут же испарилась, когда кобыла зарычала еще сильнее.

– По-твоему, это похоже на ебаный отель? – она прижала копыто к моей щеке, размазывая грязь, хотя меня гораздо больше волновало лезвие, зависшее в нескольких сантиметрах от глаза. Даже не смотря на адреналин я начала замечать, как сильно болит грудь там, куда упиралась шипованная подкова.

– Нет, и мне очень жаль, – быстро пробормотала я, отклоняя голову подальше от клинков на ноге. – Нам просто нужно было укрыться от бури, и мы собирались уйти утром. Мы бы не стали заходить внутрь, если бы знали, что это чей-то дом!

– Ну, теперь ты знаешь! – кобыла опустила копыто от моего лица и уперла его грудь, но только лишь чтобы подхватила меня и швырнула через всю комнату. – Так что убирайся к херам!

Все вокруг превратилось в сплошную круговерть, и только позже я смогла понять, что врезалась в стену, отскочила на стол и, перекатившись через него, рухнула на пол. Я едва успела простонать от боли, как пинок огромной кобылы запустил медицинский ящик в мою сторону – он прилетел прямо в лицо со звонким бац!

Следом она схватила следующую вещь, принадлежащую нам, и кинула в меня, но, к счастью, это оказалось мокрое одеяло. Мне удалось увернуться, когда она швырнула винтовку – она улетела через дверной проем – и мы бросились хватать свои вещи, чтобы поскорее убраться из хижины. Магия Старлайт хорошо помогла в этом, и единорожка смогла выскочить наружу первой.

Она тут же споткнулась и упала, а я чуть не свалилась с крыльца, пытаясь ее оббежать – странное ощущение головокружения, появившееся в голове, не способствовало четкой координации. Затем Старлайт вскрикнула. Я оглянулась и увидела, что она отползает от того, за что запнулась.

Это была рыболовная сеть, полная отрубленных голов пони.

– Не вопи, заткнись нахуй! – крикнула бронированная кобыла, схватила сеть и зашвырнула ее в темное нутро хижины. – И если я еще раз увижу вас, пезды, здесь, я растопчу ваши ебаные головы!

Огромная кобыла отступила в темноту и захлопнула дверь. Старлайт тут же подхватила часть вещей и, издав вопль ужаса, галопом помчалась сквозь проливной дождь. Я быстро собрала оставшиеся вещи, вытащила из грязи винтовку и поспешила за ней следом. Единорожка оторвалась далеко вперед, так как я пыталась нести все вещи, прижимая их к груди ногой, и бежать на трех оставшиеся. Вскоре я могла отследить путь к Старлайт только по отсветам ее пипбака, мерцавшего сквозь сгущающиеся сумерки.

К счастью, через минуту единорожка остановилась. Подойдя ближе, я услышала, как она зовет меня. Голос был едва различим за шумом ветра и дождя.

– Виспер? Виспер! – Старлайт крутила головой туда-сюда, пока я не подошла настолько близко, что она наконец заметила меня, уставившись широкими, полными страха глазами. Она тяжело дышала и дрожала, но по мере моего приближения быстро успокаивалась. Когда я встала рядом с ней, она затихла, закрыла глаза и, тяжко вздохнув, опустила голову.

– Ты в порядке? – спросила я.

– В порядке, – резко ответила она. Старлайт присела на минуту, продолжая слегка подрагивать, а затем принялась натягивать на себя куртку и самодельную накидку. – Думаю, сегодня дойдем до Раста. Мы не можем оставаться здесь.

Единорожка бросила взгляд в ту сторону, откуда мы прибежали, и в ее глазах появился страх.

– Не рядом с рейдером.

Признаться, мне тоже не хотелось оставаться рядом с пони, у которой была привычка собирать чужие головы. И тем не менее... я взглянула на небо: сквозь облака пробивался лишь слабый намек на свет, и вскоре мы окажемся в кромешной тьме. Старлайт включила фонарь пипбака, но его свет с трудом пробивался сквозь дождь и мрак.

Взгляд единорожки бегал по сторонам, избегая останавливаться на мне. Уши были низко опущены, пока она возилась с импровизированным одеянием и сумками, затягивая ремни. Я занялась тем же: натянула на себя накидку из одеяла и проверила, в порядке ли мое снаряжение. Когда я накинула ремешок подсумка с патронами на шею, он ударился о грудь, заставив поморщился от болезненного ощущения. Адреналин почти улетучился и я начала осознавать, как сильно моя грудь исцарапана шипами и лезвиями. Я молча проклинала форму пони с ее плотью и шерстью вместо хитинового панциря, тихо шипя и осторожно ощупывая раны – несколько длинных, но неглубоких порезов и царапин.

И, похоже, мои действия привлекли внимание Старлайт – навострив уши, она посмотрела на меня.

– У тебя кровь!

– Это всего лишь несколько царапин, – ответила я, опуская копыто. Сочувствие – это хорошо, конечно, и плюс ко всему оно способствует росту привязанности, которой я могу питаться. Однако у меня было такое чувство, что в тот момент меня должно было больше волновать психическое здоровье единорожки. А вот когда мы благополучно доберемся до Раста, тогда можно просто изобразить, как сильно я страдаю, чтобы вызвать больше сочувствия.

– Много крови, – повторила Старлайт, и я поняла, что она смотрит не на мою грудь, а на лицо.

Прикоснувшись копытом к носу, я вздрогнула: странное онемение на мгновение сменилось болью. Я влажно шмыгнула и тут же закашлялась, почувствовав вкус меди на языке.

– Прошто нош крофит, – пробормотала я, прижав копыто к морде в попытке остановить кровотечение. – Я ф порятке.

По выражению лица было заметно, что Старлайт сомневается в этом, но единорожка не стала настаивать на своем. Вместо этого она задумалась, поглядывая взад-вперед, словно ведя молчаливый спор сама с собой.

– Меня так и подмывает вернуться и пристрелить эту суку, – в конце концов проворчала она.

Осознав то, что только что сказала единорожка, мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы не продемонстрировать шок, который я испытала. Мне не нравилось, к чему все идет. И мне совсем не нравилось, что стресс предыдущих дней делал со Старлайт. Сидя у костра с караваном, я и представить не могла, что эта веселая и жизнерадостная молодая кобыла станет задумываться о целенаправленном убийстве другой пони. Конечно, ситуация была сложной, но все равно это вызывало беспокойство. И я, конечно же, приложила к этому копыто.

Однако меня утешал один момент: она не заявила, что пойдет и убьет ту пони, а лишь сказала, что задумывается об этом, видимо, рассчитывая получить от меня поддержку. А еще у меня сложилось впечатление, что она разделяет некоторые мои опасения. Сознательно или нет, но тем самым она давала мне возможность повлиять на ее решение.

Я опустила копыто, чтобы слова звучали более четко.

– Не уверена, что это хорошая идея. Думаю, нам лучше как можно быстрее попасть в Раст.

Старлайт медлила с ответом, и я поняла, что она все еще колеблется.

– Она рейдерша, – в конце концов сказала единорожка. – Ты же видела тот мешок. Она убила кучу пони и забрала их головы. Мы бы оказали всей Пустоши услугу.

– То, что произошло, было... пугающим, – признала я. – Но я немного опасаюсь предпринимать нечто настолько радикальное, не зная, что произошло на самом деле. В конце концов, нас убивать она не стала.

Старлайт еще мгновение колебалась, но затем наконец расслабилась.

– Даже при том, что нашла нас в собственном доме, застав спящими. Ага. Бля... – она еще раз проверила седельные сумки, подтянув ремни, а затем начала идти с подавленным видом. – Пойдем. До Раста еще несколько часов пути.

Но пару секунд спустя ее шаг замедлился.

– А что, если это были пони из Раста?

– Тогда мы хотя бы будем знать, что произошло и кто виноват, – ответила я, осторожно зажимая нос и ковыляя на трех ногах. Кажется, к тому моменту кровотечение уже остановилось. – Хотя я сомневаюсь, что произошло именно это. Если она просто так убила кучу пони в городе, то вряд ли стала бы задумываться, что делать с парой путешественников.

В тот момент все это звучало для меня просто нереально. Я имею в виду, что речь шла о пони, которая способна совершить нечто столь жестокое. Даже с учетом недавних воспоминаний о нападении рейдеров, идея о том, что какая-то пони может убить кучу других пони и собрать пару десятков голов как трофеи, казалась мне слишком дикой.

– Если она убила горожан, то я тут же вернусь за ней, – заявила Старлайт, зашагав с нормальной скоростью.

– Буду с тобой, – кивнула я, следуя за ней.

Мы продолжили путь в темноте.

Продвижение было медленным. Редкие всполохи молний на миг высвечивали призрачный образ окружающего пространства, застывшего во вспышке света. В остальное время весь наш мир умещался в клочке кипящей под дождем грязи в бесконечной темноте – слабый свет пипбака позволял рассмотреть лишь пару метров вокруг, и нам не раз приходилось возвращаться по своим следам, чтобы обойти какой-нибудь непреодолимый склон или каменистую гряду.

Сквозь тяжелые облака над головой не мог пробиться даже слабый намек на свет луны.

Мы упрямо шагали к цели, волоча копыта по грязи. Старлайт справлялась лучше, чем я – даже с учетом тех улучшений, которые я внесла в образ, она все равно была в лучшей форме. У меня болело все тело, веки отяжелели. Я плелась молча, следуя за гипнотически покачивающимся светом пипбака единорожки. Меня уже давно перестали беспокоить холод и сырость – я больше не замечала ни их, ни что-либо вокруг, кроме практически убаюкивающего шума дождя.

Не знаю, сколько времени прошло в этом полусонном состоянии, пока возглас Старлайт не выдернул меня из транса. Я подняла голову, смаргивая усталость. Впереди, в сотне метров от нас, может, больше, сквозь завесу дождя прорезались несколько тусклых огней, едва очерчивая угловатые силуэты строений.

Старлайт посмотрела на экран пипбака, а затем прижала его к груди.

– Мы на месте. Это Раст.

– Хорошо, – я устало, но счастливо вздохнула. – Я практически валюсь с ног.

Я ожидала, что ее настроение улучшится. Вместо этого я заметила, что по мере того, как мы преодолевали последние метры до городка, вид Старлайт становился все более и более подавленным: уши поникли, взгляд застыл на грязи под копытами, а голова опускалась все ниже с каждым шагом.

– Что случилось?

Единорожка заметно напряглась и открыла рот для поспешного ответа, но тут же его закрыла. Молчаливая борьба не длилась долго – она издала тихий вздох, остановилась, слегка опустив голову, и посмотрела на тускло освещенный силуэт городка.

– Я просто не знаю, что мне теперь делать.

– А что не так с твоим старым планом? – я остановилась рядом с ней, очень близко, плечом к плечу.

– Что, быть охранником? – Старлайт горько, едва слышно фыркнула. – Ага, отличный охранник из меня вышел. Все мертвы, а я не смогла сделать ничего, чтобы предотвратить это.

– Мы попали в засаду, которую организовала более многочисленная группа, но ты все равно вытащила нас обеих живыми.

– Ты сделал половину работы, – проворчала она.

Я чуть было не вздохнула, но смогла сдержаться. Вместо повода для раздражения я увидела возможность.

– Ладно, тогда мы сделали это вместе, – легонько толкнув ее в плечо, сказала я. – И если мы смогли пройти через это, то уверена, что мы сможем преодолеть все, что встанет на нашем пути, вместе.

– Вместе? – Старлайт колебалась, но от меня не скрылось, что в ее глазах забрезжила надежда.

– Ага, – я одарила единорожку улыбкой. – Так поступают друзья, верно?

Уши Старлайт встали торчком. Какое-то время она просто смотрела на меня.

– Да, – единорожка медленно улыбнулась. Это была первая настоящая, искренняя улыбка, которая появилась на ее лице с тех пор, как на нас напали.

Я положила копыто ей на плечо, и на этот раз Старлайт не отстранилась.

Улыбаясь, мы продолжили путь к Раст. Вместе.

Глава 4: Раст

Эпплуза была маленьким городком. Он был основан меньше сорока лет до того, как меня туда отправили, и не успел разрастись настолько же, как некоторые другие поселения пони. Несмотря на это, результат был неплох: городок стал важным транспортным узлом железнодорожной сети южной Эквестрии, крупным поставщиком продовольствия для всего региона и в нем даже начала развиваться промышленность.

Тем не менее, это был лишь маленький городок. Один из тех, что были основаны небольшой группой пони, что начали с нуля и добились неплохих результатов за несколько десятилетий.

После пробуждения в камере стазиса, я видела только пыль и разруху. Складывалось впечатление, что Эквестрия пришла в полный упадок. Железные дороги никто не использовал, их давно забросили и не чинили. Шахты пребывали в запустении. Судя по словам Старлайт, не было больше ни шумных мегаполисов, ни процветающих городов – они сначала обратились в города-призраки, затем в руины, а земли вокруг стали суровыми и негостеприимными. Учитывая все это, мои ожидания были довольно низки.

Город Раст выглядел не очень приятно: расположенный прямо рядом с железнодорожными путями, он был полностью окружен металлическими стенами, состоящих из опрокинутых вагонов и металлолома. Учитывая рейдеров, с которыми мы столкнулись, не стоило винить жителей за их выбор материала, но вместе с тем стены ясно давали понять, насколько опасными были земли за пределами города.

Нам не терпелось попасть внутрь, но на нашем пути стояли массивные железные ворота. Мы колотили в них, стараясь перекричать шум дождя и ветра. Старлайт размахивала пипбаком с включенной подсветкой, пытаясь привлечь внимание. В конце концов она достала пистолет и три раза пальнула в воздух – яркие лучи вспыхнули и заискрились среди капель дождя. Меньше чем через минуту пони в накидке для защиты от дождя выглянул через край стены и увидел нас, во всю машущих копытами.

Прошло еще несколько минут, прежде чем ворота наконец открылись: к первому пони присоединились еще трое, все с огнестрельным оружием того или иного типа.

Нас провели внутрь, и я впервые увидела город Раст.

Мои ожидания были низки, но я все равно была разочарована.

Грязный двор прямо за воротами был освещен парой подвесных фонарей и окружен различными строениями. На первый взгляд все было сделано из плохо подогнанных кусков металла, которые просто приварили друг к другу: многие строения собрали из железнодорожных вагонов, но я заметила и куски небесных фургонов, и листовой металл с прочими строительными материалами. Единственное, что не позволяло обозвать все “грубо собранными лачугами” – это бетонные фундаменты нескольких зданий. И, по крайней мере, у жителей было электричество.

Но в целом городок простирался не сильно дальше этого двора. Всего было около двадцати строений, и хотя большинство из них были многоэтажными, в них не могло жить много пони. В моем понимании если это и можно было назвать городком, то лишь формально. Практически это была лишь медленно ржавеющая куча лачуг, бедных и запущенных.

Нас повели в здание рядом с воротами, и все задерживались под навесом, чтобы отряхнуться от воды, прежде чем пройти внутрь. Смотреть внутри было особо не на что. С одной стороны стояла пара кроватей, с другой – несколько шкафов. Перед закрытым окном расположились грубо собранные письменный стол со стулом, а чуть дальше – кушетка, которая выглядела так, будто была старой еще до начала войны. Голая лампочка под потолком заливала светом всю комнату, отбрасывая резкие тени.

Когда мы оттерли копыта от грязи и зашли внутрь, я смогла получше рассмотреть встретивших нас пони. У всех было огнестрельное оружие: винтовка, два дробовика и пистолет. Двое носили тяжелую броню с громоздкими, угловатыми металлическими пластинами на груди и боках. Хотя я понимала необходимость осторожности и защиты из-за недавних событий, а пара незнакомцев, появившихся с оружием посреди ночи, могли быть не очень дружелюбными, но вид этих пони заставил меня немного нервничать.

К счастью, по виду пони и поведению нельзя было сказать, что их эта ситуация как-то встревожила. Хотя не думаю, что при взгляде на нас, мокрых и дрожащих, кто-то вообще мог испугаться.

Один из пони, темнорыжий единорог, с дробовиком и в довольно легкой броне, похоже, был главным, если судить по тому, как остальные поглядывали в его сторону, стараясь подражать поведению. Он был старше двух пони в тяжелой броне, хотя и не так стар, как тот жеребец, что выглянул из-за стены города и заметил нас. Как только мы все оказались внутри, единорог шагнул вперед и заговорил обычным, спокойным тоном, направив ствол ружья в пол.

– Лады, без обид, но, пока вы здесь, нам придется попридержать ваше оружие.

Старлайт отступила на полшага назад.

– Оно... оно очень важно для меня, – ответила она, прижав уши.

– Ты получишь все обратно, когда соберешься уходить, обещаю, – спокойно заверил жеребец, хотя я заметила, что по крайней мере один из земных пони крепче закусил ротоятку. – Мы просто не можем позволить вооруженным чужакам разгуливать в стенах нашего города.

Мне это показалось вполне разумным, учитывая все обстоятельства, и я стянула ремень винтовки с шеи, а затем передала ее – прикладом вперед – одному из пони. Не то чтобы я была в том положении, чтобы оспаривать это правило. Старлайт еще мгновение колебалась.

– Хорошо, – тихо ответила единорожка. Она вынула пистолет из кобуры, и единорог перехватил оружие из ее магической хватки. Положив его на стол, он указал на сломанный Лансер. На лице Старлайт застыло страдальческое выражение, пока она держала винтовку в копытах. Я даже на мгновение уловила слабую искорку любви.

Когда Лансер присоединился к пистолету и моей винтовке на столе, атмосфера в комнате тут же разрядилась: один из охранников убрал свой пистолет в кобуру, а остальные опустили оружие. Темнорыжий единорог улучил момент, чтобы откинуть с глаз мокрую гриву, и осмотрел нас критическим взглядом.

– Итак, может скажете мне, какого Тартара вы двое приперлись к нашим воротам, в бурю и посреди ночи?

– Подобное не входило в наши первоначальные планы, – я криво усмехнулась. Это потребовало некоторых усилий, так как меня сильно трясло – по какой-то причине, оказавшись в уютной и сухой комнате, мое тело внезапно вспомнило, насколько было окоченевшим от холода.

– Мы шли сюда вместе с караваном, – добавила Старлайт. – Вчера на нас напали рейдеры. Мы едва спаслись.

Единорог секунду смотрел на нее, прежде чем его лицо осунулось.

– Вот дерьмо.

– Рейдеры становятся все хуже, – проворчал один из бронированных земных пони, бледно-голубой жеребец.

– Твоя правда, – ворчливо отозвался единорог и снова посмотрел на Старлайт. – Кому принадлежал караван?

– Лонгу Халу и Сильвер, – ответила Старлайт.

– Богини, – тихо пробормотал единорог, плюхнувшись на круп. Он просто уставился в пустоту широко распахнутыми глазами.

Ярко-рыжая кобыла в тяжелой броне присвистнула.

– Пора поднимать награду, – пробормотал жеребец бледно-голубого цвета. – Я внесу свою лепту.

Рыжая кобыла кивнула на это, а пожилой жеребец, все еще одетый в дождевик, что-то проворчал в знак согласия.

– Да, – единорог медленно кивнул, выходя из прострации. – Похоже, пора поднять до пятидесяти крышек. Поспрашиваем утром, посмотрим, что удастся наскрести.

Остальные согласно закивали.

– Вы выплачиваете награду? – поинтересовалась Старлайт.

– Да, – единорог медленно поднялся на ноги и кивнул, хотя голос его слегка дрожал. – Рейдеры всегда были той еще занозой в крупе, и мы серьезно относимся к нашей безопасности. Любой, кто уберет парочку из них, тем самым оказывает нам услугу, а мы здесь, в Расте, стараемся поддерживать репутацию честных торговцев. Если кто-то убил рейдера, то достаточно принести нам доказательство, и мы платим.

Старлайт медленно кивнула.

– Что вы принимаете в качестве доказательства?

– Правое ухо, – единорог поднял копыто и коснулся бока головы. – Отрежь его и принеси сюда, мы дадим тебе за него сорок крышек. Сейчас уже пятьдесят, пожалуй.

Если бы я не была наполовину застывшей от холода, я бы побледнела. Калечить пони ради денег? Даже если это были плохие пони, от подобной мысли у меня скрутило живот.

– Ох, – выдохнула Старлайт. – То есть... полагаю, не стоит превращать их в пепел, а?

Единорог на мгновение задумался, затем обернулся к пони в тяжелой броне – кобыла ухмыльнулась и пожала плечами. В конце концов он повернулся обратно к нам и вздохнул.

– Боюсь, я не могу просто поверить на слово незнакомке. Но вот что хочу сказать. Я поговорю с Мустардом, может быть, он приютит вас на пару ночей бесплатно. Полагаю, вам пришлось убить кого-то из тех ублюдков, что напали на караван Лонга и Сильвер, и раз уж вы обе смогли выбраться из стычки живыми, то с нашей стороны было бы очень некрасиво проигнорировать это, не выразив благодарность.

– Было бы просто прекрасно, – улыбнулась Старлайт. – Все, чего я сейчас хочу – это найти хорошую койку и проспать полдня.

– Лишь бы было тепло, – добавила я.

– Думаю, это организовать мы можем, – хмыкнул жеребец с полусерьезной улыбкой на лице, которая, правда, быстро исчезла. – Так как мне вас называть?

– Старлайт.

– Виспер Виндс.

Он по очереди тряхнул наши копыта.

– Меня зовут Стил Шот. Добро пожаловать в Раст.

Мы со Старлайт старались очистить свои шкуры, дрожа и топая, пока стояли под ледяным дождем. Вода, стекая с узкого балкона мутными ручьями, уносила с собой налипшую грязь. Мы пытались закончить с этим настолько быстро, насколько могли, даже решили помочь друг другу: пока одна стояла, стараясь дрожать как можно меньше, другая оттирала те места, до которых не получалось дотянуться самостоятельно.

Как только мы решили, что достаточно чистые, то сразу же бросились обратно в комнату, которую предоставил нам Стил Шот.

– Дерьмо богинь, как же холодно! – выпалила Старлайт, подбежав к одной из коек и тут же стянув с нее одеяло, чтобы укутаться. Я повторила за ней, взяв одеяло с другой, и мы обе прильнули к батарее, жадно впитывая тепло. Может, я и не столь склонна к сквернословию, как многие пони, но я была полностью солидарна с мнением единорожки.

– По крайней мере, у нас есть хорошая теплая комната, – пробормотала я, поплотнее укутываясь в одеяло.

– Слава богиням за это, – согласилась единорожка, и мы затихли, если не считать стука зубов.

Говоря, что комната “хорошая”, я вполне могла немного приукрасить оценку, учитывая недавние события и условия, в которых приходилось ютиться. Впрочем, это не значит, что комната была плоха. По сути, Мустард управлял гостиницей, предоставляя пони место для ночлега. Трехэтажное здание было одним из самых больших в Расте. Общий зал на первом этаже позволял переночивать задешево тем, кто не искал уединения, а на втором и третьем этажах было несколько отдельных номеров. Три комнаты на верхнем этаже были самыми большими, и, как ни странно, Стил Шот как раз одну из них выделил нам.

Несмотря на то, что комната была одной из “лучших”, она оказалась довольно небольшой и скудно обставлена: в ней хватало места только для двух коек, стола с несколькими стульями, пары тумбочек и батареи, возле которой мы сгрудились. Но все это не имело для меня особого значения. Мне не на что было жаловаться, пока внутри было тепло, а дождь оставался снаружи.

Мы сидели бок о бок, храня молчание. Дрожь утихала по мере того, как тепло медленно проникало в наши тела. Теперь, когда все мои мысли не крутились вокруг того, насколько мне холодно, я снова обратила внимание на свою спутницу – мою спасительную соломинку, за которую я ухватилась, пробудившись в этой странной чуждой стране. Несмотря на то, что самочувствие Старлайт улучшилось, я все еще беспокоилась о ней.

По всей видимости, у единорожки было не так уж много припасов. Упомянув о необходимости найти способ заработать на жизнь, она отметила, что денег у нее немного. За охрану каравана заплатить должны были по прибытии в Раст. Кроме запаса еды на несколько дней, большую часть которого составляли найденные мной пайки, у нас не было ничего, что можно было бы продать. Дух сотрудничества – это, конечно, хорошо, но даже объединенные вместе наши припасы были крайне скудны. Я прекрасно понимала, что если мы не сможем быстро найти оплачиваемую работу, то окажемся в затруднительной ситуации.

Учитывая размеры города, найти тут работу явно было бы той еще задачей, а более изощренные способы добычи денег и припасов в лучшем случае сулили проблемы. О воровстве вообще не могло быть и речи – как ни путай следы, подозрение, естественно, тут же пало бы на странных новичков, прибывших посреди ночи. Впрочем, была и другая веская причина отказаться от воровства. Учитывая, насколько суровым казался мир, мне не нравилась идея красть что-то у пони, которому это может понадобиться для выживания.

Тем не менее у меня были варианты, которых не было у Старлайт. Даже то, что я нашла цивилизацию, не гарантировало мое выживание в течение следующих нескольких недель. Старлайт, не имея моей гибкости, была в еще большей опасности. Она могла решить остаться в Расте, чтобы наладить жизнь в более спокойной обстановке, чем рисковать всем, отправившись в пустошь. Однако я не могла оставаться в городе. Я планировала снова отправиться в путь, нужно было только прийти в себя и позаботиться о самозащите.

Кроме того, нехватка припасов и я в роли дополнительного рта должны были вызвать у Старлайт дополнительный стресс сверх того, что она уже испытала. Вскоре перед нами мог встать неприятный выбор: продать то, что мы хотели бы сохранить – как бы мне не претила мысль, что моя безопасность зависит от недавно приобретенной винтовки, я не хотела ее продавать – или отправиться на поиски лучшей жизни где-то в другом месте, за пределами безопасных стен Раста.

Подобные опасения и переживания копились как ком, заставляя меня все больше и больше беспокоиться о Старлайт и о том, как она все это воспринимает.

Поэтому я была немного удивлена, когда первое, что она произнесла, было:

– У меня никогда раньше не было друга.

Переварив услышанное, я выдавила улыбку.

– Уверена, ты удивишься, узнав, что у меня тоже, ведь я выросла на изолированной ферме в глуши, – единорожка на это слегка покачала головой с тихим смешком. – И все же мне трудно в это поверить. Ты такая дружелюбная и веселая, трудно представить, что у тебя никогда не было друзей.

– Ну, ладно, было еще несколько пони, с которыми я общалась, и, наверное, мы были дружелюбны друг к другу, но я не знаю, можно ли назвать их друзьями, – Старлайт немного расслабилась, привалившись ко мне. – По крайней мере... не совсем настоящими друзьями. Там, где я росла, не было пони моего возраста, и я мало времени проводила в городе. Мы с мамой всегда либо охотились, либо искали всякое барахло. Мне нравились некоторые пони, с которыми я познакомилась, но... у меня никогда не было возможности завести друга.

Поскольку мы были знакомы всего два дня, я подумала, что разница довольно незначительна между нашим случаем и теми, что были у нее раньше. И тем не менее это были два чрезвычайно насыщенных дня, когда наши жизни полностью зависели от наших совместных действий. Возможно, мы поспешили, решив, что уже друзья, но я намеревалась доказать, что она не зря мне так доверяет.

Протянув ногу, я обхватила единорожку за плечи, накрыв еще и своим одеялом – это была моя попытка сказать все без слов. Она промолчала и просто прижалась ко мне поплотнее. Я почувствовала едва заметный намек на привязанность, довольно слабую, но она все же была. Ее я не тронула – как нельзя пастись на молодых ростках, только пробившихся из земли, так и я не собиралась питаться зарождающимися эмоциями.

Так мы и сидели, борясь с навалившейся сонливостью. В какой-то момент Старлайт повернула голову, посмотрела на меня, и я тут же почувствовала, как она напряглась.

– Выглядит плохо.

Я проследила за ее взглядом до своей груди, затем подняла копыто и коснулась глубоких царапин. Теперь, когда тело больше не было онемевшим от холода, они начали ныть. Раны пересекали всю мою грудь, из некоторых сочилась кровь. Самые глубокие были в центре, там, куда упиралось шипастое копыто, когда рейдерша прижала меня к стене. И все же они были не настолько глубокими, чтобы вызвать у меня серьезное беспокойство.

– Да ну, жить буду.

– Надо о них позаботиться, – продолжила настаивать Старлайт, выскользнув из-под моего копыта, чтобы внимательно осмотреть раны. – Нет ли у тебя одного из тех магических бинтов?

– Лучше сохраню его ради более серьезного случая. Такое достаточно быстро заживет само по себе.

– Ага, только если внутрь не попала инфекция, – заметила единорожка, протянув копыто, чтобы коснуться одной из царапин. Я поморщилась и тихо зашипела от боли. Лицо Старлайт напряглось, уши дернулись. – Кто знает, что за гадость была у нее на копытах? Вполне возможно там была и кровь пони.

Старлайт на мгновение замолкла и нахмурилась.

– Нет, – она решительно мотнула головой и зажгла рог, чтобы магией подтянуть ближе сумки. – Нужно очистить раны, перевязать и дать тебе хорошую дозу антибиотиков, чтобы уж наверняка. Я не собираюсь терять свою первую подругу из-за какой-то инфекции.

Мне показалось, что она слишком уж остро реагирует, но я решила смириться. Дать единорожке возможность почувствовать себя полезной было правильным решением, учитывая то, что ей пришлось пережить.

– Я так понимаю, ты уже занималась подобным раньше?

– На спину, – приказала Старлайт, доставая копытами медицинские принадлежности. Я подчинилась. – И да, довольно часто. Не сильно разбираюсь во всех этих модных врачебных штучках, но мама позаботилась, чтобы я знала достаточно об основах первой помощи. При поиске хлама можно поцарапаться в любой момент, а большинство вещей, которые могут оставить царапину, не протирали от грязи как минимум пару сотен лет. Мама знала несколько сборщиков, которые потеряли конечности из-за крошечного пореза, в который попала инфекция.

Единорожка подняла переднюю ногу и с улыбкой помахала копытом.

– Так может и не скажешь, но в жеребячестве я довольно часто царапалась. Наверное, у меня полно маленьких шрамов повсюду на ногах, только под шерстью их не видно. Единственная причина, почему я не покрыта шрамами вся, как некоторые пони, заключается в том, что мы с мамой серьезно относились даже к самой маленькой царапинке.

Опустив копыто, она наклонилась и с помощью телекинеза стала ощупывать мои раны. Я напряглась и замычала, стараясь не дергаться.

– Прости, – тихо пробормотала Старлайт, но продолжила осмотр. – Ух ты. Ага, там куча грязи.

Единорожка выпрямилась, глядя на мою грудь и тихо пожевывая губу.

В конце концов она взяла пузырек с таблетками, открыла его и достала одну.

– Вот, возьми, – приказала она, передавая мне ее и бутылку с водой.

– Это антибиотики?

– Обезболивающее, – она слабо улыбнулась. – Извини, будет отстойно.

Я вздохнула, но таблетку проглотила.

– Нужно подождать несколько минут, чтобы начало действовать, – сообщила единорожка, подготавливая медицинские принадлежности. Помимо нескольких бинтов, она достала медицинский лейкопластырь, два флакона, еще одну бутылочку с таблетками и сломанную зубную щетку. – Не волнуйся, я дала тебе мощную штуку. Ты можешь почувствовать себя несколько отстраненно, когда обезболивающее начнет действовать.

– Если я почувствую себя еще более отстраненно, то просто засну.

– Может, оно и к лучшему, – хмыкнула Старлайт и улыбнулась, приподнимая сломанную зубную щетку на уровень глаз. – Этим нужно было заняться намного раньше, так что я собираюсь сделать все тщательно. Надо удалить всю грязь и прочую гадость, а затем простерилизовать раны.

Я посмотрела на зубную щетку, понимая, что будет дальше. Мне идея совсем не понравилась, но я просто застонала, откинув голову назад.

Она оставила меня в покое на несколько минут, и я просто лежала. Даже как-то потеряла счет времени. В какой-то момент я почувствовала тычок в бок и приподняла голову, что удалось мне с заметным усилием. Я ощущала вялость во всем теле, весь мир казался каким-то далеким.

– Ты еще не отключилась?

– Думаю, обезболивающее начало действовать, – ответила я, кивнув, и заметила, что слова звучат странно, словно доносятся до моих ушей издалека.

Старлайт тихонько хихикнула, ополоснула щетку жидкостью из одной из бутылочек и принялась за очистку одной из глубоких ран.⁽¹⁾ Даже с учетом того, что обезболивающее притупило чувства, ощущения были не из приятных. Я хрипела, стискивая зубы, и изо всех сил старалась не шевелиться.

На самом деле я практически не следила за тем, что делает единорожка. Было много возни, от которой появилось ощущение, что у меня с грудью что-то сильно не так, словно шкуру содрали. Я бы с радостью перевоплотилась в свой естественный вид, лишь бы избежать недостатков покрытого плотью тела, но тогда наверняка у меня под экзоскелетом оказались бы грязные раны. Я решила, что лучше потерпеть. В какой-то момент Старлайт отложила щетку в сторону и протерла мою грудь влажной тряпкой. Затем она капнула что-то в раны, отчего начало ощутимо жечь даже несмотря на обезболивающее, и снова протерла.

Не знаю, сколько это заняло времени, но в конце концов Старлайт попросила чтобы я села и, к моему стыду, в этом мне потребовалась помощь. Как только я уселась на круп, она занялась перевязкой, туго обмотав грудь бинтами. Закончив, единорожка осталась рядом, поддерживая меня и не давая упасть.

– Антибиотики, – она магией подала мне таблетку, и я ее проглотила. Затем она с улыбкой протянула небольшой леденец, добавив: – И конфетка.

Я тихо хихикнула, положил леденец на язык и едва удержалась от того, чтобы не проглотить так же, как таблетку.

Кислое яблоко. Очень вкусно.

– А теперь тебе нужно лечь в постель, – сказала Старлайт, легонько подталкивая меня. Я продолжала сидеть не шелохнувшись

– Думаю, я просто упаду прямо тут и засну, – сообщила я, невнятно выговаривая слова и чуть не выронив изо рта леденец.

– Нет уж, – продолжила настаивать на своем Старлайт, подталкивая меня плечом в сторону койки. – Постельный режим означает, что тебе нужно лежать в постели. Таково распоряжение лечащего врача.

Я сдалась и с трудом встала на копыта. Все вокруг качалось, и, если бы единорожка не подпирала меня сбоку, я бы, скорей всего, тут же упала. Несмотря на все произошедшее, настроение у меня было на удивление хорошее и на морде сияла усталая улыбка, пока мы медленно ковыляли к одной из коек.

– Что-то не похожа ты на настоящего врача, – пробормотала я, глотая слова. – Могу я взглянуть на твою медицинскую лицензию?

– Коне-ечно, – протянула Старлайт, улыбаясь. – Щас выну да подам, только из своей задницы достану.

– Если так подумать, то готова поверить на слово.

Наконец я плюхнулась на кровать. Конфета выпала изо рта и упала прямо перед носом, и мне потребовалось несколько попыток, чтобы снова схватить ее. Сама я не видела Старлайт в этот момент, но легко могу представить, как она, наблюдая за моей полусонной возней, закатывает глаза. Честно говоря, я не помню практически ничего из того, что тогда происходило. Кажется, она накрыла меня одеялом, и я вроде бы пыталась что-то ей сказать.

Следующее, что я помню – это как проснулась почти в полдень, медленная и вялая, с прилипшими к шерсти на щеке остатками леденца.

Когда я увидела Раст при свете дня, моя оценка городка чуть-чуть улучшилась.

К тому времени, как я проснулась, дождь почти сошел на нет, и лишь редкие капли падали на землю. Даже облака немного посветлели. Однако сам город все еще был мокрым. Вместо улиц – сплошная грязь с глубокими лужами. Отовсюду капала вода и скапливалась на любой относительно ровной поверхности. Абсолютно все было пропитано влагой.

К счастью, благодаря тому, что значительную часть Раста составляли строения, больше похожие на многоэтажные лачуги, из одного конца городка до другого можно было добраться, ни разу не ступив на землю. Конечно, на металлических дорожках тоже были лужи ледяной воды, и практически сразу мои копыта промокли, но, по крайней мере, это была просто вода, а не грязь.

В некоторых местах дорожки были опасно скользкими, но перила, которые установили вдоль них на самых крутых подъемах, уберегли от серьезных падений. Каждый раз, когда я подскальзывалась, грудь пронзала боль, когда эта дурацкая понячья шкура вместе с мясом растягивалась и двигалась вокруг ран.

Благодаря дневному свету мне также удалось увидеть вокруг куда больше. Сам городок был таким, каким показался изначально – маленьким и компактным – но и вне стен кипела жизнь. Рядом с железнодорожными путями валялось несколько вагонов, которые, похоже, сначала пострадали при крушении состава в древние времена, а после от копыт мусорщиков, которые вырезали из них целые куски. Еще рядом с городом раскинулось большое поле, где работало около десятка пони. В основном поле было засеяно кукурузой и пшеницей, и все оно было обнесено грубым забором. Полю было далеко до фермерских угодий, которые я видела в свое время, даже тех, что окружали Эппллузу, но все же там, на поле, были первые настоящие растения, которые я увидела с момента пробуждения.

Однако трудно описать то разочарование, что наполнило меня, когда я кое-что заметила. Или, если быть точной, когда я заметила отсутствие кое-чего.

Даже несмотря на потоки пропаганды и шквал паранойи, поселения пони всегда были пропитаны особым чувством. Лучшее сравнение, которое я могу придумать – словно жить рядом с довольно популярной пекарней, благодаря которой воздух постоянно наполнен запахом свежей выпечки. Точно так же в воздухе в городах пони всегда ощущалась любовь, словно она пропитывала сам город.

В Расте такого ощущения не было.

После завтрака мы со Старлайт разделились, чтобы поискать работу. Первым, кого я решила поспрашивать, был Стил Шот. Мне подсказали, что с самого утра он был на “смотровой площадке”. Это оказалась самая высокая точка в городе – закрытая вышка с тяжелыми ставнями на окнах, которую построили на вершине трехэтажного здания, что служило одновременно и ратушей, и домом самого Стила Шота.

Я забралась по шаткой лестнице на вышку. Внутри ничего не было, кроме пары стульев и... стационарного орудия. Меня не столько удивило то, что в городке есть такая пушка, сколько ее размеры. Я довольно внимательно следила за развитием военных технологий эквестрийцев, так что сразу же узнала, что передо мной тяжелый пулемет “модель 1”, даже несмотря на его потрепанный вид. Пред падением мегазаклинаний эти пулеметы только начали устанавливать для полевых испытаний на некоторые военные машины, чтобы бороться с боевыми роботами и легкими бронемашинами зебр. И хотя я и узнала пулемет по форме и конструкции, но описания и схемы не могли по настоящему подготовить к тому, насколько огромной выглядела эта махина.

Пулемет был величественен во всех отношениях. Его пули были такой же длины, как весь патрон от моей винтовки, а еще они были острыми. Огромные гильзы были еще толще, чем пули, и расширялись к донцу. Тяжелая тренога была достаточно высокой и позволяла стрелять через открытые окна, а при необходимости его можно было даже передвинуть на новое место. Если хватит сил, конечно – пулемет вместе с треногой весил, наверное, больше, чем я.

Честно говоря, такая огневая мощь для Раста мне показалась излишней, и в тоже время это заставило опасаться, что тут я могу ошибаться.

Стил Шот был там, на вышке – он следил за местностью за городскими стенами вместе с рыжей кобылой в тяжелой броне. Эту кобылу я уже видела ночью. Когда я появилась, она как раз зевала и выглядела так, словно не спала всю ночь. Оба охранника кивнули в знак приветствия, и перед тем, как заговорить, Стил Шот передал бинокль напарнице.

– Мы можем вам чем-то помочь, мисс? – спросил жеребец и, заметив повязки на моей груди, добавил: – Вы в порядке?

– О, я в норме, спасибо, – ответила я с улыбкой. – Просто получила пару царапин по пути сюда. Мне не на что жаловаться, учитывая обстоятельства.

Стил на мгновение скривился – он явно понял, что я имею в виду.

– Я также хотела поблагодарить вас за то, что позволили переночевать. Это было очень щедро с вашей стороны.

– Это мелочи, – ответил он с улыбкой, хотя и довольно равнодушно. – У Мустарда было полно свободных комнат, а я определенно не из тех пони, кто не проявляет благодарнось тем, кто сражается с рейдерами.

– Тем не менее, я хотела поблагодарить вас. Вы сделали больше, чем готовы сделать некоторые. А еще я хотела бы кое о чем спросить.

Когда он взглянул на меня с любопытством, приподняв бровь, я продолжила:

– Ну... после нападения на караван у нас осталось не так уж много всего. На самом деле, только то, что мы несли на себе в тот момент, а это прискорбно мало. Мы не просим подачек, наоборот, мы надеялись заработать на пропитание сами. Найдется ли какая-нибудь работа?

Беспокойное выражение, промелькнувшее на лице жеребца, рассказало мне все еще до того, как он произнес хоть слово.

– Наш город небольшой и у нас не так уж много работы, с которой мы не способны справится сами, – тем не менее Стил Шот задумался на несколько секунд, прежде чем спросить: – Ты хорошо разбираешься в растениях?

– Я выросла на ферме, но никогда не была хороша в уходе за растениями. Я могу копать и поливать, где мне скажут, но не более...

Жеребец хмуро кивнул.

– Ладно, а как насчет металлообработки? Или механики?

Я покачала головой.

– Ну, может быть Старлайт.

Стил вздохнул.

– Если надо, мы сможем найти небольшую подработку, помочь то тут, то там... но я сомневаюсь, что это позволит заработать. Прости.

– Нет, все в порядке, – я грустно улыбнулась. – По крайней мере, спасибо за то, что уделили время.

Полагаю, в тот момент меня немного утешила мысль, что, когда мне понадобится продолжить путь, у Старлайт скорей всего тоже не будет причин тут оставаться.

– Эй, – окликнул меня Стил, когда я уже развернулась, собираясь слезать вниз. Глянув в окно, он указал на самое большое здание в городке. – Возможно, тебе стоит зайти в мастерские. Не могу ничего обещать, но, возможно, у Скрапа или Синджа найдется какая-нибудь работа, с которой ты справишься.

– Спасибо. Пойду проверю.

Спустившись по лестнице, я направилась прямиком к указанному жеребцом зданию. Оно было почти таким же высоким, как заведение Мустарда, но когда я подошла ближе, то заметила, что там лишь один этаж. В огромном помещении, больше похожем на пещеру, находились самые разнообразные станки и механизмы, о назначении которых я могла лишь строить догадки. “Мастерские” больше всего напоминали фабрику, у которой, правда, протекала крыша и все оборудование было ржавым.

Но насколько бы запущенным и промышленным ни выглядело это место, я ощутила внутри то, чего так не хватало остальному Расту: здесь было чувство, что это место принадлежит пони. Чувство, словно кто-то прожил здесь жизнь, полную любви и счастья. Это было первое место после моего пробуждения, которое показалось правильным.

Когда я зашла, мне тут же пришлось прикрыть глаза от внезапно вспыхнувших искр. Рыжая кобыла, по виду ровесница Старлайт, сидела на крыше уже выпотрошенного небесного фургона, подвешенного посреди помещения, и резала его с помощью сварочного аппарата.

– Эй, внизу! Осторожнее! – крикнула кобыла за мгновение до того, как искры потухли и борт небесного фургона сорвался вниз. Я отпрыгнула прочь, уши непроизвольно прижались к голове из-за оглушительного лязга, когда сотни килограмм металла грохнулись на бетонный пол.

Кобыла засмеялась, приподняв маску сварщика и глянув на работу собственных копыт. Ее улыбка стала еще шире, когда она заметила меня.

– Эй, новенькая! Ты чегой-та ищешь?

Помню, я в тот момент вроде как заметила, что она слегка дымилась. А если судить по состоянию взъерошенной гривы и шерсти, для нее это было вполне нормальным явлением.

Я смогла ответить только после того, как вернула челюсть на место, захлопнув рот, и заставив уши снова подняться, что было нелегко после оглушительного грохота.

– Стил Шот подкинул мне идею заглянуть сюда. Сказал, чтобы я спросила, не нужна ли кому помощь – я вроде как ищу работу.

Она снова рассмеялась и, соскользнув с борта небесного фургона, на мгновение зависла в воздухе, а затем спрыгнула на землю.

– Ха, неужто он ищет мне замену?

– Нет, я не...

Рыжая кобыла с усмешкой протянула мне копыто, в которое я осторожно цокнула.

– Да шучу. Ни в жисть он не сможет заменить меня. Как бы там ни было, работа? Вот уж не знаю, – она отпустила мое копыто и, обернувшись, крикнула через весь цех. – Эй, Скрап! Тебе нужна помощь в чем?

Над стеной, разделяющей пространство, показалась голова крупного синего жеребца.

– Что? Я думал, ты еще не скоро закончишь разделывать этот дурацкий фургон.

– Не моя помощь, придурок, – ответила кобыла, с преувеличенным раздражением закатив глаза, и указала в мою сторону. – От нее!

Жеребец мгновение смотрел на меня, а затем снова исчез за стеной. Через несколько секунд он вынырнул из-за механизмов и подошел к нам с любопытством на морде.

– О какой помощи речь?

– Она ищет работу, – ответила вместо меня рыжая кобыла.

– Работу? – остановившись, жеребец нахмурился и склонился надо мной. Он был немного выше меня. – Ну не знаю, сейчас лишние копыта не очень-то и нужны.

Я кивнула, ничуть не удивившись.

– Полагаю, я не могу вам чем-нибудь помочь в обмен на несколько крышек?

– Не знаю, – повторил жеребец, подняв к подбородку большое, испачканное маслом копыто. – Может, будь ты супергениальным механиком каким-нибудь, я бы позволил тебе покопаться в водяном насосе. В остальном... проклятье, нам больше нужны материалы, чем копыта для работы с ними

– О? Что за материалы?

– Лом и запчасти в основном, – ответил жеребец, пожав плечами. – Детали машин, подшипники, смазка, новые инструменты, прокладки. Проклятье, что угодно из резины. Электроника не очень нужна, но все остальное оторвем с копытами. Ну, кроме стали – ее у нас предостаточно.

– Ну... если я найду что-нибудь, то дам вам знать.

Разочарованная, я направилась к выходу, обдумывая возможные варианты. В тот момент я все еще действовала по той части плана, которая называлась “выжить”. Мне нужно было добыть достаточно любви, чтобы продолжить поиски своего улья, а следовательно мне нужны друзья. В Расте было много пони, с которыми я могла бы завести дружеские отношения, но мне нужны были биты – простите, крышки – чтобы на что-то жить. У меня завязалась дружба со Старлайт, но ей тоже нужны были крышки, чтобы жить в городе. Не имея крышек, она была бы вынуждена уйти из Раста, и я склонялась к мысли идти вместе с ней.

С другой стороны, Старлайт уже имела опыт в поиске всякого барахла и реликвий старого мира. Хоть она, похоже, и хотела сменить вид деятельности, это могло быть приемлемым способом заработать деньги, необходимые чтобы обосноваться в городе. Однако это, скорее всего, значит, что мы будем на довольно длительное время покидать стены Раста. Несложно догадаться, что территории вокруг любого города уже были вычищены от всего полезного десятилетия назад. Из чего следуют более длительные походы и меньше пони, с которыми можно подружиться.

Но это также означало, что я буду меньше привязана к одному месту, и появится больше возможностей для поиска информации об улье. Если бы пони, от которых я могла питаться, сопровождали бы меня во время поисков, то это значительно бы облегчило задачу.

Но мне все равно хотелось найти больше пони. Старлайт могла бы поддерживать мою жизнь, но я бы ее изрядно истощала просто чтобы выжить. Любое чрезмерное использование магии потенциально могло создать опасную нагрузку на единорожку, и это вдобавок к стрессу от постоянных путешествий. Без большего количества пони я могла столкнуться с довольно серьезными ограничениями собственных возможностей.

Если вы вдруг не знали, чейнджлинги очень не любят, когда их ограничивают.

Я бесцельно бродила по городу, все еще размышляя об этом, когда ко мне подбежала Старлайт. Она ухмылялась.

– Я нашла нам работу!

Я удивленно моргнула и улыбнулась в ответ, хотя никак не могла понять, как относиться к этой новости.

– Это здорово! Что за работа?

– Поиск и сбор! – провозгласила она, остановившись передо мной с гордо поднятой головой.

– Эм, поиск и сбор? – я моргнула.

– Ага! – ответила единорожка. Она практически подпрыгивала от энтузиазма, когда придвинулась ближе ко мне и наклонилась, продолжив гораздо тише. – Встретила парня, который знает место, которое не трогали со времен войны!

Старлайт начала подталкивать меня.

– Пойдем, он хотел посмотреть на тебя, прежде чем мы что-то решим!

Я последовала за ней, стараясь не выказывать неуверенности.

Старлайт привела меня к зданию со знавшей лучшие дни вывеской, на которой красовалось лаконичное “Еда”, а прямо напротив располагался магазин с грубой вывеской “Всячина”. Нижний этаж “Еды” был отчасти рестораном, отчасти баром, и еще немного продуктовым магазином. Широкие окна опоясывали почти все здание, металлические ставни были подняты, чтобы пропускать внутрь свет. Это также позволяло ветерку проникать в помещение, проветривая его. К счастью, после того, как дождь закончился, на улице стало теплее.

Внутри находилось всего несколько пони, которые зашли по быстрому перекусить. Оглядев их, я сразу догадалась, с кем именно мы должны встретиться. И мои подозрения подтвердились, когда Старлайт повела меня к земному жеребцу желтой масти, который сидел у задней стены и потягивал что-то из стакана. Судя по его поведению, можно было предположить, что он устроился там, поскольку это был самый дальний и темный угол в довольно хорошо освещенном помещении.

Заметив наше приближение, жеребец бросил на меня недружелюбный взгляд. У меня тут же сложилось впечатление, что увиденное ему не понравилось.

– Вот и мы! – радостно сообщила Старлайт.

– А-агаа-а, – протянул жеребец, нахмурившись.

Мое первое впечатление о нем было не очень положительным.

Будучи из тех, чья работа опиралась в основном на социальные навыки, я решила проигнорировать первую естественную реакцию, которая появилась из-за холодного приветствия, и ответила вполне дипломатично.

– Меня зовут Виспер Виндс. Боюсь, Старлайт забыла сообщить мне ваше имя.

Единорожка уставилась на меня – похоже, ее довольно сильно удивило мое поведение. А вот жеребца – нет.

– Дасти.

Сообразив, что он не собирается что-то добавлять, я решила продолжить разговор сама.

– Насколько я понимаю, у вас есть для нас некая работа?

Он на мгновение нахмурился, прежде чем ответить.

– Я знаю об одном месте. Проблема в том, что я не могу найти никого стоящего, кто готов покинуть город, а один я туда идти не собираюсь. Так что я просто застрял здесь и жду, надеясь, что никто не найдет мою добычу раньше, – жеребец сделал паузу, чтобы осмотреть меня. – Без обид, но вы обе не производите впечатления кобыл, способных сражаться.

– Эй! – воскликнула Старлайт. – Мы готовы к бою. Тартар, всего пару дней назад мы участвовали в большой заварушке. Попали в засаду рейдеров, но справились.

Дасти внимательнее осмотрел нас.

– Значит, это вы – те двое, что были в караване, который недавно вырезали.

Я кивнула, и через мгновение жеребец откинулся на спинку стула, расслабившись.

– Полагаю, это объясняет, откуда вы взялись. Не только у меня был дерьмовый месяц, похоже.

– Да так, похоже, вообще всюду, – сочувственно произнесла я, хотя на языке крутился язвительный ответ, что так и хотелось озвучить, ведь, я была уверена, он даже представить себе не мог, насколько плохи дела у меня были в последние дни.

Жеребец хмыкнул со слабым подобием усмешки, но хотя бы он перестал смотреть на нас с явным неодобрением. Он даже отсалютовал нам стаканом перед тем, как опрокинуть в рот остатки своего пойла.

– Так какой у вас двоих боевой опыт? – поинтересовался Дасти, поставив стакан на стол.

Мы сели, и Старлайт гордо улыбнулась.

– Я начала охотиться практически сразу же, как научилась ходить, – похвасталась единорожка. Я уже не в первый раз слышала, как она упоминает об охоте, но мне все равно это показалось странным. Эквестрийцы, как правило, не ели мяса, хотя изредка в их меню попадалась рыба. Практически полностью травоядная диета была одной из самых неприятных сторон жизни среди пони.

– Еще я отлично стреляю. Просто... нужно починить винтовку. Один из рейдеров сломал ее, – Старлайт ухмыльнулась. – Но я ее убила. А до этого убила еще одного. Ну, если быть точной – испарила его плечо и, возможно, часть груди.

– А-агаа-а, – протянул Дасти и посмотрел на меня. Судя по тому, как сузились глаза Старлайт, ей такое пренебрежение не понравилось.

Я пожала плечами.

– Прошла базовую огневую подготовку, но та засада была единственным случаем, когда я участвовала в настоящей перестрелке. Все, что мне удалось сделать – это стрелять очередями на подавление, пока мы отступали, – это звучало гораздо лучше, чем “я бесцельно тратила боеприпасы, убегая”. – А что, вы ожидаете, что придется сражаться?

– Нет, но Пустошь не всегда дает тебе право выбора. Я не собираюсь выходить из города без нормального прикрытия, – объясняя, он медленно переводил взгляд между нами, – а вы обе не внушаете особой уверенности в том, что готовы. Из рейдеров довольно хреновые солдаты. Большинство из них легко убить. А ты...

Жеребец взмахнул копытом в мою сторону.

– Ты вообще хотя бы стреляла из оружия во время обучения, а? Тартар, да ты же ранена.

– Это просто царапины, – я оттянула край бинтов, чтобы показать их. – Повязка нужна лишь для того, чтобы в них не попала грязь.

– Справедливо. Но я не хочу вверять свою жизнь в копыта неопытных пони.

– Да неужели? – процедила Старлайт, нависнув над столом. – И как много опыта в поиске ценного среди кучей барахла у тебя самого? Или работы в опасных руинах? Ты хоть знаешь, на что нужно обращать внимание в первую очередь, или какие вещи ценны, а какие – просто мусор? Я рыскала по Додж-Сити больше раз, чем могу сосчитать. А ты?

Выражение на лице Дасти нисколько не изменилось, но, если судить по его заминке перед тем, как он перевел взгляд на меня, что-то из сказанного единорожкой заставило его пересмотреть свою оценку.

– А я знаю все о старом мире и его технологиях, – поспешила я добавить, помогая единорожке склонить чашу весов в нашу пользу еще немного.

Старлайт снова улыбнулась.

– Выглядит так, что ты получаешь не только пару пони, способных постоять за себя в бою, но еще и пару экспертов в деле разграбления старых руин, которые помогут найти самое ценное, – единорожка склонилась к нему еще сильнее. – И что еще важнее, вот они мы, уже здесь и сейчас. Я прекрасно знаю, как быстро распространяются слухи о том, что где-то скрывается большой куш. Если ты знаешь об этом, то наверняка знает и кто-то еще, так что тебе нужно поспешить, чтобы добраться до точки раньше других. И мы можем помочь с тем, чтобы получить все самое вкусное быстрее, чем нагрянут конкуренты.

Дасти повернул морду в сторону, бормоча что-то себе под нос, но тем не менее он явно задумался над ее словами. Я молча ждала.

– Два условия, – жеребец наконец повернулся к нам, и Старлайт, ухмыльнувшись, тут же расслабилась.

– Во-первых, когда дело дойдет до боя, вы будете делать то, что я скажу, без раздумий, без лишних вопросов. Я привык иметь дело с профессиональными солдатами, а не с лихими наемниками. Может, у вас и есть какие-то навыки, но опыта нет ни хрена. А у меня есть. С этим все понятно?

– Ага, – ответила Старлайт, хотя я подозревала, что она не намерена соблюдать это соглашение. Я же просто кивнула.

– Во-вторых, доли будут пятьдесят на пятьдесят, и мы не будем это обсуждать, что бы ни случилось.

– Ни за что, – буркнула Старлайт. – Делим на троих, поровну. Мы – эксперты по оценке найденного, поэтому большая часть работы будет на нас.

– Вы мне не нужны, – ответил Дасти, нахмурившись. – Единственная причина, по которой я вообще рассматриваю ваши кандидатуры – это потому что не из чего выбирать, а мне нужен хоть кто-то, способный прикрыть мне спину. Думаю, вы вместе едва дотягиваете до одного приличного бойца. Тартар, я бы и не стал нанимать вас обеих, но у меня сложилось впечатление, что вы идете комплектом. Я прав?

– Агась, – резко кивнула Старлайт.

– Вот потому вы можете либо обе отправиться со мной и получить половину добычи, к которой я вас приведу, либо обе остаться здесь и ничего не получить.

Несколько секунд они продолжали сверлить друг на друга взглядом, а я сидела и ждала. В конце концов Старлайт повернулась взглянуть на меня. Я кивнула, и она наконец сдалась.

– Ладно. Раз уж это твоя точка, можешь оставить себе половину. Но когда дело дойдет до оценки вещей, ты будешь делать то, что мы скажем. Справедливо?

– Договорились, – кивнул Дасти, хотя и не выглядел особо довольным.

Они склонились друг к другу через стол и стукнули копытами, после чего мы все встали.

– Как скоро вы обе будете готовы к выходу?

Я уже собирался сказать, что мы и так готовы, но Старлайт опередила меня.

– Это зависит от деталей. Куда мы идем?

– Ха, ну нет, – Дасти снова нахмурился. – Если хочешь найти это место, то тебе придется следовать за мной.

Старлайт закатила глаза.

– Это в городе или в сельской глуши? Нужно ли нам готовиться к подъему на здания? Или мы будем спускаться? Это над или под землей? Что нас там вообще ожидает? Куча запертых дверей? Роботы-охранники? Радиация? Отравляющие вещества? Порча? Агрессивные животные? Могут ли там быть ловушки? – перечислила единорожка, без особых эмоций на лице. – Или ты ждешь, что мы нагрузимся необходимым по самые уши, чтобы учесть все возможные варианты, потому что ты не хочешь рассказать нам хотя бы самый минимум информации?

Честно признаюсь, я была немного удивлена списком проблем, которые перечислила Старлайт. И, возможно, ее подход к добыче информации из Дасти был слишком прямолинеен и мог привести к конфронтации между ними, но, похоже, это сработало.

– Это старый армейский склад в пустыне, – вздохнул жеребец. – Я не знаю, что там внутри, только то, что на территории есть несколько небесных фургонов и моторвагон, и они вроде как выглядят вполне целыми. Думаю, они бы давно оттуда исчезли или были разобраны на запчасти, если бы кто-то еще знал об этом месте, особенно моторвагон.

– Хорошо, – кивнула Старлайт. – Ты видел еще что-нибудь?

– Сам я даже близко там не был. Его видел один торговец, может, недели две назад. Он не любит совать нос в старые развалины, поэтому не стал проверять сам. Что-то насчет плохого личного опыта. В любом случае, он рассказал мне об этом месте, поскольку я ему помог, и, так как у меня нет лучших вариантов, я решил взглянуть на это место сам.

Старлайт подняла пипбак к глазам и я заметила, что она переключилась на карту.

– Склад в пустыне. Полагаю, мы пойдем на восток?

Дасти мгновение молчал, сузив глаза, прежде чем ответить:

– Да. И какое это имеет значение?

– Потому что я хотела бы по пути кое-куда зайти, – опустив пипбак обратно болтаться на ремешке, ответила она с улыбкой. – Гемстоун находится на востоке, и я хотела бы заглянуть туда.

– Зачем?

– Затем, что мой Лансер был собран единорогом, живущим в Гемстоуне. По-моему, это лучшее место для поиска того, кто сможет его починить.

– Наемница со сломанным оружием, и я ее нанимаю, – проворчал Дасти, а затем указала на пипбак. – Дай-ка я гляну.

В отличие от того случая, когда Старлайт позволила воспользоваться пипбаком мне, сейчас она выглядела куда более настороженной, так и не выпустив устройство из копыт, пока жеребец всматривался в экран.

– Да, похоже можно и заглянуть. Займет дополнительно полдня пути, – вздохнул он после нескольких секунд изучения карты.

– Отлично, – ответила Старлайт, опустив пипбак и садясь обратно. – Тогда мы будем готовы отправиться в путь, как только заберем оружие у Стила Шота.

– Ладно, жду. Собирайте свое дерьмо, встретимся за воротами. Мы вполне можем преодолеть большую часть пути за остаток дня, и я ожидаю, что вы обе выложитесь по полной, чтобы наверстать время, которое мы потеряем на крюк до вашего Гемстоуна.

– Лады! – Старлайт повернулась, обхватила меня передней ногой за плечи и стиснула в объятиях. – Давай, Виспер! Пойдем готовиться!

Покинув Дасти, мы поспешили вернуться в предоставленную нам комнату. У Старлайт было настолько хорошее настроение, что я даже подумывала промолчать о появившихся у меня опасениях. “Ей не помешает возможность разрядиться”, подумал я. Однако беспокойство так и не прошло, поэтому, как только мы оказались внутри, я решила все же высказать мысль, засевшую в голове:

– Итак, ты думаешь, что это хорошая идея?

– Что, сбегать за барахлом? – Старлайт пожала плечами, продолжая собирать вещи, которые раскидала, пока искала принадлежности для первой помощи. – Ага. То есть, это не совсем то, чем я хотела бы заниматься, но я уже достаточно опытна в этом, так что все будет легко. Нам нужны крышки, а если у него действительно свежая наводка, вполне возможно, что мы сможем выручить за найденные фургоны небольшое состояние.

– Заиметь немного денег было бы неплохо, – признала я.

– Ага. Проклятье, единственное, что мне не нравится в этой сделке, так это то, что мы получим только половину. Ну да, понимаю, это его наводка, но все же, – единорожка пожала плечами. – Может быть, мы сможем заставить его пересмотреть договор позже.

– Кажется, он ясно дал понять, что не собирается менять условия договора.

– Эх, ну да, – Старлайт махнула копытом. – Но посмотрим, что будет дальше. Я могу быть очень убедительной.

Я не смогла удержаться и нахмурилась. Похоже, она не хотела мириться с условиями сделки. Я сомневалась, что Дасти обрадуется, когда поймет, что Старлайт хочет отступить от договоренностей.

– Знаешь что я думаю? Похоже, ты не нравишься Дасти. Если эту тему поднимешь ты, то он, скорей всего, встанет в позу, – предположила я, надеясь, что смогу найти решение получше, которое устроит всех. – Так может позволишь мне заняться этим вопросом? Я смогу провернуть все более тонко. Постараюсь убедить его, что наши услуги стоит куда дороже, чем он думает, не поднимая при этом вопрос об оплате напрямую.

И вполне возможно, что, если это это будет моей обязанностью, единорожка со временем просто забудет о своих планах.

– Хм... – обдумав это несколько секунд, она медленно улыбнулась. – Да, может сработать. Тартар, он точно поймет, насколько мы полезны, когда окажемся там. Придурок.

Я покачала головой, но сохранила молчание. Мы занялись сборами, хотя моя роль в них была минимальна. Старлайт даже забрала мой медицинский ящик – загрузила в него медикаменты и запихнула в одну из своих сумок.

– Когда доберемся до Гемстоуна, нужно будет купить тебе нормальные седельные сумки, чтобы не приходилось таскать все на шее, – она слегка потянула за ремешок своего пип-бака. – Сама знаю насколько это может быть утомительно.

– Ага, этот провод – не лучшая замена ремню. Спасибо, – я улыбнулась, и единорожка улыбнулась в ответ. – Хотя зачем ждать до Гемстоуна? Неужели не найдется сумок в том магазине, который мы видели? И нам бы не помешали нормальные накидки или что-нибудь в этом роде.

– Не, – ответила Старлайт, на мгновение сморщив нос, словно съела что-то кислое. – Я уже заглядывала туда. Там все, что не сделано из металла, стоит целое состояние.

Она пожала плечами и снова улыбнулась.

– Кроме того, такого сильного дождя скорей всего не будет еще несколько недель. Может даже месяцев.

– Слава богиням за это, – произнесла я, вызвав у Старлайт милый смех.

Через минуту мы спустились вниз, поблагодарили Мустарда за гостеприимство и отправились к воротам. Стила Шота там не оказалось, зато был другой пони в металлических доспехах, похожих на те, в которых щеголяли остальные бронированные охранники. Забрав оружие и покинув Раст, мы вновь оказались на просторах Пустоши.

Дасти стоял у ворот, сунув сигарету в уголок рта. Он был хорошо экипирован: на нем была поношенная одежда из толстой ткани грязно-коричневого цвета, полностью закрывавшая тело и конечности. Ее дополняли пришитые на сгибах толстые заплаты, множество кармашков и пара больших переметных сумок. В кобуре на правой ноге покоился пистолет, на шее на ремешке болтался бинокль, а через спину была перекинута винтовка, очень похожая на мою.

Увидев нас, он снова нахмурился, сделал глубокую затяжку и выплюнул окурок в грязь.

– Что, это все? Даже нормальной одежды нет?

– Мы любим путешествовать налегке, – ответила Старлайт с самодовольной ухмылкой.

– Вот тебе и подробности задания для подготовки, – вздохнул жеребец, бросив на Старлайт косой взгляд, на что единорожка ответила тем же.

– А чего ты ожидал? Все, что ты смог сказать – это то, что место находится в пустыне. Это не поможет подобрать оптимальное снаряжения. У меня с собой основной комплект, хорошо подходящий для большинства ситуаций, и тебе придется довольствоваться этим. Или готов раскошелиться на что-то? Например, на дорогое специализированное снаряжение, которое нам, возможно, даже не понадобится?

Дасти закатил глаза.

– На твои похороны. Только постарайся, чтобы они не стали еще и моими.

Он развернулся и пошел вперед по дорожке. Старлайт, воспользовавшись моментом, скорчила ему в спину рожицу, после чего поспешила следом.

Мне оставалось только надеяться, что наша небольшая вылазка закончится достаточно быстро.

Путешествие по Пустоши шло намного легче, чем в предыдущий день. Нам все еще приходилось продираться сквозь грязь, но не было ни дождя, ни завывающего ветра, и воздух был довольно теплым. Конечно, мы быстро изгваздались по самые колени, но не были насквозь промокшими и несчастными. Грязь лишь раздражала.

Дасти шел впереди и поглядывал по сторонам, оставаясь бдительным, а мы в молчании следовали за ним. Меня немного успокаивала мысль, что жеребец, похоже, знал, что делает. Но это не могло компенсировать того, что его присутствие плохо сказывалось на настроении Старлайт. Каждый раз, когда она начинала расслабляться, ей хватало лишь одного взгляда на жеребца, чтобы на лицо вернулось хмурое выражение.

Это была долгая прогулка.

Мы продолжали идти даже несмотря на то, что небо начало темнеть. Дасти хотел покрыть как можно большее расстояние засветло, чтобы компенсировать время, которое мы потеряем из-за отклонения с маршрута, и я была склонна считать это правильным. Свет дня практически совсем угас, когда мы заметили вдалеке, в нескольких километрах от нас, маленький огонек.

Удивило то, что он двигался, появившись не на земле, а в небе.

Светящаяся точка медленно падала из облаков, мерцая в темноте. Дасти остановился, стряхнул грязь с копыт и поднял бинокль. Мгновение спустя он оскалился, навострив уши.

– Что там? – спросила я, когда жеребец, опустив бинокль, продолжил следить за падающим огоньком.

Старлайт стянула со спины Лансер и посмотрела в прицел.

– Вот дерьмо!

– Да что там? – переспросила я, и на этот раз Дасти протянул мне бинокль.

Я приняла его, перед этим вытерев копыто. Огонек к тому моменту практически достиг земли, но сквозь нижний слой облаков прорвался еще один, на мгновение осветив их мерцающим светом. Я подняла бинокль и постаралась найти второй огонек – он мелькал перед глазами, постоянно ускользая от взгляда. Я потратила несколько секунд на то, чтобы наконец отследить его движение.

Огоньком оказался пони – пегас, что был объят пламенем и кувыркался в воздухе, безжизненно падая вниз.

– Ох, – едва слышно выдохнула я, опуская бинокль.

Следом в облаках начало разгораться сияние, пронизывая их мягким оранжевым светом. Они вспучились, а затем разошлись в стороны под напором черного лезвия, что прорезало уродливую рану в небе. Это лезвие было острым и угловатым, и пока оно прорывалось сквозь облака, в растекающихся по бокам обрывках туч сверкали молнии, а оранжевое свечение становилось только ярче. Прорвавшись наконец сквозь пелену, оно залило Пустоши под собой заревом неукротимого пламени.

Раптор. Военная машина чудовищных размеров. Облачный корабль, одно из величайших орудий Эквестрии... и вот он, двести лет спустя, несется сквозь облака в объятия смерти.

Я снова подняла бинокль. Как раз когда мне удалось рассмотреть начертаное на носу облачного корабля название “Кумулонимбус”, сквозь облака позади него прорвалась струя пламени и ударила в борт. Что-то внутри лопнуло и взорвалось, развалив часть борта и выбросив наружу пылающие обломки с мелкой шрапнелью. Мгновением спустя я осознала, что часть этой шрапнели – это не крошечные кусочки корабля, а члены экипажа, которых искалечило или убило взрывом, и теперь они падали следом за своими товарищами, навстречу земле.

Я опустила бинокль, позволив Дасти забрать его. Я не хотела видеть ужасные подробности, но все равно продолжала отстраненно наблюдать за гибелью могучего корабля. В какой-то момент почти рассеявшаяся туча под одним из его бортов в последний раз ярко вспыхныла молнией и окончательно развеялась. Борьба за живучесть корабля потеряла всякий смысл – он начал медленно переворачиваться, окончательно утратив подобие управляемого полета. Несколько вспышек огня устремились от его борта к облакам – это артиллеристы обреченного корабля в отчаянии выпустили последний залп в сторону противника.

– Весь этот проклятый мир катится в Тартар, – тихо фыркнул Дасти, прижимая бинокль к груди.

С этими словами жеребец отвернулся от ужасающего зрелища и продолжил путь. Мы со Старлайт обеспокоенно обменялись взглядами и молча последовали за ним.

Примерно минуту спустя по Пустоши разнесся далекий громоподобный грохот – так погибла одна из могущественных реликвий старого мира.

Для лучшего понимания эпичности Раптора:

¹↑ Примечание переводчика: Не повторяйте дома! Правда. Просто не надо. Лучше обратитесь к настоящему врачу.

Глава 5: Дружелюбные лица

Анклав.

В кои-то веки я оказалась не единственной, кому не хватает знаний. Старлайт раньше не слышала это название и ничего не знала о том, чем занимались пегасы после войны. Дасти рассказал нам все, что знал, предоставив возможность узнать много нового.

Видя всю эту разруху на поверхности, трудно было поверить, что в вышине, за облаками, существует целая нация, которой по прежнему доступны могучие военные корабли. Если верить словам Дасти, их у них были десятки, и даже несколько чудовищных Тандерхэдов!

Буду честна, я испытывала искушение покинуть Пустоши, полные грязи и страданий, и улететь на облака. Было бы гораздо проще найти пропитание в безопасном, уютном небесном городе, чем здесь, постоянно бороться за выживание в окружении рейдеров. И все же у меня были веские причины не поддаваться этому искушению.

Если я и могла найти какие-нибудь следы своего улья, то только здесь, на земле. Да, если бы улей все еще существовал, подумала я, то, скорее всего, инфильтраторы были бы и на облаках, питаясь эмоциями живущих там пони. Но мне это никак не помогло бы – инфильтраторов всегда было нелегко найти. И даже если я каким-то образом найду хоть одного, есть немаленький шанс, что он окажется враждебным. Если кто-то уцелел из моего улья, то могли выжить и из других, а чейнджлинги из разных ульев не всегда ладили друг с другом. Возможно, когда-нибудь поиски приведут меня на облака, но пока что я решила искать на поверхности.

Конечно, я могла бы слетать наверх в поисках пропитания и безопасности – хотя насчет последнего у меня появились сомнения после того, как на моих глазах уничтожили Раптор – и вернуться на землю позже, хорошо подготовившись к поискам. Однако это означало, что мне придется бросить Старлайт. Если бы пришлось выбирать между ней и ульем, то я не стала бы даже задумываться, как поступить. Но когда на одной чаше весов собственный комфорт, а на другой – потенциальный союзник и источник пищи на земле? Сделать правильный выбор было куда сложнее, но меня не покидало ощущение, что для моей миссии будет полезнее держать Старлайт рядом.

Этот вариант был для меня удобен, так как мысль о том, чтобы просто бросить единорожку, была неприятна. Мне она нравилась.

Но даже если бы я решила подняться за облака – для моей миссии было бы лучше, если я не погибну от копыт рейдеров! – меня все равно беспокоила одна вещь: в то время, как Великий Анклав Пегасов якобы процветал, пони на поверхности жили в ужасающих условиях. Насколько сытной и безопасной может оказаться моя жизнь среди существ, что закрыли глаза на страдания своих собратьев?

Дасти довольно прямолинейно выразил свое мнение.

– Уроды они, – отрезал жеребец, затягиваясь сигаретой. – Хуже рейдеров. Анклавовцы заставляют страдать нас просто потому, что им плевать на тех, кто живет на Эквестрийской Пустоши. Их безбедная жизнь стала бы менее роскошной, начни они делиться с теми, кому приходится выживать на поверхности. Поэтому они закрыли небо, просто чтобы нас не видеть. Да они даже украли у нас сраные солнце с луной!

Жеребец снова затянулся сигаретой с хмурым видом.

– Я видела небо, – тихо пробормотала Старлайт.

Дасти все также хмуро покосился в ее сторону, но единорожка этого не заметила – она смотрела куда-то в темноту.

– Одна из башен взорвалась, – продолжила рассказывать она. – Волна радуг разогнала облака, и... и тогда я увидела солнце. Я никогда раньше не видела солнца.

Старлайт улыбнулась, почти мечтательно.

– А той же ночью я увидела луну.

– Хотел бы я это увидеть, – жеребец понимающе покивал, перестав мусолить сигарету, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

– Наверное, ты еще сможешь, – ответила Старлайт, посмотрев в сторону жеребца, и впервые с ее с лица так и не сошла улыбка. – Башня разрушена, и не думаю, что небо снова затянут облака. Там только открытое небо, на многие километры вокруг.

– Возможно, я все же схожу туда взглянуть после того, как мы закончим, – хмыкнул Дасти. Затем его улыбка исчезла, на лице появился задумчивый взгляд. – Интересно, не это ли подтолкнуло Анклав начать действовать?

Заметив вопросительный взгляд Старлайт, он сухо, без крупицы юмора рассмеялся.

– Думаю, раз вы не слышали об Анклаве, то лишь потому, что радиопередачи не добивают так далеко на юг. Да, они наконец решили вмешаться в дела на поверхности. Появились примерно неделю или две назад, сказав, что пришли “помочь нам”, – Дасти фыркнул, отбросив окурок в сторону – светящийся огонек в темноте отметил его полет, вызвав неприятные воспоминания. – Пока что их “помощь” заключается в том, что они уничтожают все поселения, до которых могут дотянуться. Сраные мясники, все они.

– Ох... – Старлайт, опустив уши, поникла.

Пока они говорили, я молчала и слушала в ужасе. Это было просто... слишком. В рейдерах, что нападают на пони ради еды, по крайней мере, был хоть какой-то странный, извращенный смысл, хотя мне и было трудно его понять. Но народ, живущий в относительном комфорте, спустился на Пустоши убивать тех, кому должен был помочь?

– Почему пони стали так ужасно относиться друг к другу?

Дасти посмотрел на меня. Я ожидала увидеть презрительный взгляд в ответ на наивность, но заметила лишь грусть в его глазах. Взгляд задержался лишь на мгновение, после чего жеребец отвернулся.

– Хотел бы я знать, – вздохнул он, выглядя даже более усталым, чем всего несколько минут назад.

На этой невеселой ноте мы остановились на ночлег.

Первым сторожить вызвался Дасти, позволив нам со Старлайт поспать. Именно тогда мы осознали, что у нас по-прежнему на двоих только одна подстилка и одеяло. Если раньше, когда сон в обнимку был вопросом выживания, и мы даже не задумывались об этом, то присутствие Дасти, похоже, заставило Старлайт взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я бы хотела найти выход из ситуации и избавить единорожку от неловкости, что сон вместе может быть неправильно истолкован, но единственный вариант, который мне пришел в голову — одна из нас проведет ночь на голой земле.

Ну, я могла бы попросить Дасти одолжить его комплект для сна, пока он стоит на страже, но это было бы совсем уж неловко. Мы приложили все силы, доказывая, что будем компетентными попутчиками в этом путешествии, так что казалось контрпродуктивным признать то, что мы не в состоянии приобрести второй комплект, обеспечив всем необходимым нас обеих.

К счастью, несмотря на румянец, который пыталась скрыть Старлайт, она все еще была достаточно любезна и, встретившись со мной взглядом, молча приподняла край одеяла в знак приглашения. И я, мечтая хорошенько выспаться, приняла его, устроившись рядом с пушистым шаром неловкости на слишком маленькой для двоих подстилке.

Мы прибыли в Гемстоун около полудня, несмотря на попытки Старлайт сменить курс.

– Только подумайте, сколько ценного там можно найти! – примерно так звучал ее основной аргумент, который она повторяла раз за разом, указывая копытом в направлении, где разбился Раптор.

– Подумай о том, что там будет весь Анклав, – старался вразумить ее Дасти. – Эта рухлядь будет натурально кишеть ими. Даже если его сбил не Анклав или кто-то еще – или что-то – каждый искатель наживы или рейдер в радиусе пятидесяти километров думает в точности как ты. Туда сейчас слетятся все, как стервятники, и будет много крови.

– Но мы могли бы разбогатеть! – нудила Старлайт. – Захватив Раптор, нам просто нужно будет удержать его, и мы станем обеспечены на всю оставшуюся жизнь!

– Конечно, будем, – буркнул Дасти. – Учитывая, что наша “жизнь” продлится всего пару часов.

– Эй, мы можем сражаться!

– Мне плевать, даже будь вы лучшими солдатами во всем сраном мире, – нахмурившись, вздохнул жеребец. – Трое не смогут сдержать все то дерьмо, что обрушится на Раптор, и когда оно начнется, нам определенно лучше оказаться от него как можно дальше.

Старлайт кипятилась почти всю дорогу, но в конце концов смирилась. Аргумент, который окончательно ее переубедил, заключался в том, что, если все будут стремиться к обломкам “Кумулонимбуса”, то меньше будет тех, кто попытается захватить склад, к которому нас вел Дасти. Да, аргумент был так себе, и по лицу единорожки было заметно, что в голове у нее возникла целая куча контраргументов в пользу все же сделать небольшой крюк, но она, похоже, все же согласилась с Дасти.

Из более приятных и личных новостей: бинты сделали свою магию и мои раны затянулись. Признаков заражения не было, хотя грудь все еще зудела, если я обращала на раны слишком много внимания. По крайней мере, теперь я была свободна от повязок. Мне нравится производить хорошее первое впечатление, если это возможно.

Гемстоун располагался среди довольно сурово выглядящих скальных образований, что возвышались над расходящимися в стороны каменистыми кряжами. Старые железнодорожные пути взбирались по пологому склону к основанию того, что когда-то было шахтерским поселком. Сразу за ним, там, где высокие зубчатые скалы обступали со всех сторон небольшую долину, возвышалась стена из дерева и стали, служившая границей города.

Несмотря на то, что Гемстоун на вид был не больше Раста, на первый взгляд он производил куда лучшее впечатление, и все благодаря укреплениям: хотя сами стены не выглядели особо впечатляюще, то, что было установлено на них, просто потрясало. Увидев тяжелый пулемет в Расте, я посчитала его наличие перебором, защита же Гемстоуна вызвала у меня натуральный ступор, ведь на стенах были установлены три энергомагических орудия! То, что находилось на центральном участке стены, было многоствольной плазменной пушкой, какие во время войны ставили на танки, и выглядела она не так уж плохо для своих лет. Два других я не смогла опознать, они выглядели так, словно их основательно переделали – грубые на вид устройства, мешанина из трубок и проводов, что оплетали огромные кристаллы, но я бы не сказала, что от этого пушки выглядели менее угрожающе.

Несколько пони слонялись без дела на стенах, а еще одна сидела на башне, что возвышалась над укреплениями. Эта кобыла первой заметила нас, когда мы подошли к стенам достаточно близко, и спокойно позвонила в висевший на краю платформы колокол. Подобное не прозвучало как сигнал тревоги, будто произошло нечто срочное. Пожалуй, даже до уровня “внимание!” это не дотягивало, скорее уж прозвучало как “эй, вы только гляньте на это”.

Пони на стенах столпились у края, чтобы взглянуть на нас, и вскоре к ним присоединились еще несколько. В итоге возле каждого могучего орудия стоял хотя бы один охранник, и еще по двое заняли позиции на стенах между ними, впрочем, все они выглядели достаточно расслабленными. Я бы тоже чувствовала себя в безопасности, имей я столько огневой мощи под копытом.

Пока мы приближались, земная кобыла у плазменной пушки разглядывала нас, небрежно прислонившись к лафету.

– Открывай! – в конце концов крикнула она, оглянувшись куда-то за стену и топнув копытом.

Прозвучало несколько глухих ударов и ворота медленно распахнулись.

– Заходите, – крикнула кобыла, и, несмотря на то, что она облокачивалась на гигантскую энергомагическую машину смерти, ее голос прозвучал вполне дружелюбно.

Пройдя через ворота, мы оказались в небольшом городке, который возвели среди остатков старых шахтерских сооружений. Несмотря на несколько запущенный и нескладный вид, после Раста он казался до приятного красочным. Видимо, кто-то снова открыл способ производства красок и нанес различные цвета на окружающие здания, а цепочки фонарей и разноцветные вывески дополняли приятное впечатление. Если не обращать внимания на грязь повсюду и общую обшарпанность зданий, все это придавало Гемстоуну вид настоящей цивилизации.

И благодаря всему этому я просто чувствовала, что это город пони.

Кобыла, приказавшая пропустить нас, спрыгнула со стены, тяжело приземлилась и присоединилась к нам с приветливой улыбкой на лице.

– Добро пожаловать в Гемстоун. Что привело вашу троицу сюда?

Если судить по тяжелой броне, она была охранницей и, возможно, играла ту же роль в Гемстоуне, что и Стил Шот в Расте. То, с какой легкостью она выдержала приземление с высоты, многое говорило о ее физическом состоянии. Немного выбивался из образа ее ухоженный вид – у кобылы была короткая, но элегантная фиолетовая грива и безупречно белая шерстка. На спине покоилась винтовка из полированного металла и аккуратно переплетенных проводов с фиолетовым кристаллом в центре. Несомненно, это было энергомагическое оружие, но не из тех моделей времен войны, о которых я знала.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что почти у каждого жителя было похожее оружие. Все пушки чем-то различались, размерами или конструкцией, но в своей основе они были схожи.

– Слышал, что здесь живут пони, умеющие обращаться с энергетическим оружием, – взял в свои копыта инициативу Дасти. – Я надеялся, что тут смогут кое-что починить и, возможно, помогут пополнить припасы.

– Вполне может быть, – усмехнулась кобыла. – Тогда вам нужно искать Арклайта – у него огромная мастерская прямо у входа в шахту, не пропустишь. Как бы там ни было, я – Даззл.

Кобыла протянула копыто, и Дасти, оттерев свое от грязи, стукнул по нему в качестве приветствия.

– Я так понимаю, ты здесь главная?

– Ха, не-е, – фыркнула она, по очереди протянув копыто и нам, пока мы представлялись. – Ну, да, командую охраной, но не более. Если тут можно кого назвать главным, то это либо Арклайта, либо Эмеральд.

Охранница сделала паузу, чтобы развернуться и указать на ближайшее здание с красочной вывеской.

– Эмеральд заведует магазином и трактиром. Вам придется поговорить с ней, если хотите купить что-нибудь. Арклайт обеспечивает Гемстоун товаром, но именно Эмеральд – сердце нашего города.

На мгновение во взгляде Даззл промелькнула подозрительность, но через секунду она исчезла, и кобыла снова улыбнулась.

– А что, ищете какую-то работу или что-то в этом роде?

– Ничего такого, – ответил Дасти с сухой улыбкой, которая быстро исчезла. – Просто люблю знать, где оказались мои копыта – так меньше шансов наступить на чужие.

Даззл тихонько засмеялась.

– По-моему, неплохой подход к жизни. Если отдавишь слишком много копыт, мне придется вмешаться, а нам обоим точно не хотелось бы, чтобы до этого дошло.

– Согласен, – кивнул Дасти.

– Ну что ж, тогда я вас покину и вернусь на пост. Это маленький городок, но если потеряетесь или вам с чем-то понадобится помощь, просто обратитесь к ближайшему охраннику, да просто к любому пони, и вам с радостью помогут.

Быстро попрощавшись с Даззл, мы разделились: Дасти оставил нас, направившись в магазин, мы же пошли дальше по улице. Даззл не шутила, сказав, что будет трудно пропустить место, где можно найти Арклайта: это было единственное сохранившееся здание довоенной постройки, что-то вроде старой мастерской или склада, и, без сомнения, самое большое уцелевшее здание в городе.

Войдя через парадный вход, мы обнаружили, что помещение полностью забито машинами, рабочими станциями, деталями и несколькими готовыми орудиями. Несмотря на размеры и огромное количество самых разнообразных вещей в этом просторном помещении, там был всего один пони: молодой желтый единорог, на морде которого красовались очки с кучей линз, вид которых у меня ассоциируются с ювелирами. Кажется, они так и называются — ювелирная лупа. Пожалуй, трудно найти более подходящее устройство для того, кому приходилось работать с кристаллами. Единорог как раз рассматривал бледно-голубой кристалл, но приостановил работу и приподнял линзы, чтобы бросить взгляд в нашу сторону.

– О, привет! – поняв, что у него гости, воскликнул жеребец с улыбкой на лице и начал пробираться через захламленную мастерскую. – Значит, мне не показалось, что я слышал колокол. Вы пришли что-то купить? Или, может, заказать?

Старлайт сделала медленный, глубокий вдох.

– Вообще-то мы надеялись найти кого-то, кто сможет провести ремонт.

– Ах, ну конечно! Да, я также занимаюсь тюнингом и ремонтом, особенно для своих...

Жеребец застыл на месте, когда Старлайт с помощью телекинеза сняла со спины винтовку и показала ему. Арклайт открыл рот и тихо сел, осторожно протянув копыта, чтобы принять оружие.

– Ох, – вздохнул он тихо, пока осматривал винтовку. – Что же с тобой случилось?

– На нас напали рейдеры, – сообщила Старлайт так же тихо, словно копируя единорога. – Одна из них пыталась отрубить мне голову. Но вместо этого ударила по моему Лансеру.

– Ох, – Арклайт посмотрел на единорожку, потом на винтовку и кивнул. – Ну... лучше он, чем ты, да. Но все же...

Единорог осторожно провел копытом по стволу винтовки.

– Грустно видеть оружие в таком состоянии. Мне не часто выпадал шанс поработать над лансером. Мой дед вложил в них много труда, проделав просто невероятную работу.

– Ты можешь его починить? – спросила Старлайт. Думаю, она пыталась сохранять спокойствие, но было заметно, как от волнения единорожка едва заметно переминается с ноги на ногу.

– Возможно, – ответил жеребец, сосредоточив все внимание на месте повреждения, там, где был помят ствол и изогнуты направляющие. – Удар пришелся на лучевую камеру, но похоже пострадал только корпус. Это самая легкая часть. Внутренние повреждения должны быть минимальными, если вообще будут. Да, я смогу его починить.

Старлайт вздохнула с облегчением.

– Спасибо! Сейчас у меня не так уж много крышек, но через пару дней я закончу одну работу и у меня, надеюсь, будет достаточно средств, чтобы оплатить любой ремонт.

Арклайт слегка нахмурился, его взгляд по-прежнему был прикован к оружию.

– Ты сказала, что это дело копыт рейдера, верно? – спросил он после нескольких секунд молчания.

– Да? – Старлайт, должно быть, заметила перемену в тоне, потому что ответила нерешительно.

Арклайт медленно кивнул.

– В таком случае... ну, не думаю, что будет правильно брать с тебя плату, – заметив на лице Старлайт замешательство, единорог улыбнулся. – Моя семья всегда придерживалась одного правила. Ну, вообще-то их несколько, но я говорю о том, в котором говорится “любой, кто отнимет у рейдера одну из созданных нами пушек, может принести ее сюда, и мы бесплатно починим ее и настроим”. Это не совсем тот случай, но... достаточно близко, я думаю.

– Это... довольно щедро. Спасибо.

Я не могла не заметить ту паузу, что сделала Старлайт, словно она пыталась найти какой-то скрытый мотив. Не стоит ее в этом винить: мне всегда казалось, что изготовление оружия никогда не было профессией для альтруистов.

– Моя семья всегда делала оружие для защиты пони, – сообщил Арклайт. – Нам не по нутру, когда рейдеры получают в копыта нашу работу и используют ее для причинения вреда другим, тем, кому мы пытаемся помочь. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы этого не произошло.

– И у вас нет проблем с теми, кто лжет ради бесплатного ремонта, где и как они добыли оружие?

Арклайт убрал с верстака несколько забытых деталей, положил Лансер и стал готовить инструменты.

– Нет. Наше оружие не очень-то распространено, и будет заметно, если пони будут постоянно “находить” одну и ту же пушку. Может, такое случается время от времени, но меня это не сильно беспокоит.

– Ну... спасибо, – Старлайт наконец улыбнулась. – Мало кто готов проявить подобную щедрость.

– Просто такие уж здесь пони. Гемстоун – хорошее место, – пожал плечами Арклайт, левитируя несколько инструментов. – Кроме того, я не мог упустить возможность поработать над одним из дедушкиных лансеров. Возможно, я отлично разбираюсь в создания оружия, когда дело касается практики, но в плане фантазии и творческого подхода? Мне никогда не сравниться с ним.

Когда единорог начал отвинчивать крепления внешней рамы, Старлайт наклонилась ближе, внимательно наблюдая за происходящим. Несколько мгновений она жевала губу.

– Сколько времени потребуется, чтобы починить его? – в конце концов осмелилась она спросить.

– Трудно сказать, – пробормотал Арклайт, не отрывая глаз от оружия. – Мне нужно разобрать оружие полностью, чтобы убедиться в отсутствии внутренних повреждений. Если найду испорченные детали, их нужно будет починить или заменить. Затем нужно подлатать корпус, загерметизировать зарядную камеру. А потом предстоит долгий процесс тщательной подгонки и тонкой настройки, чтобы винтовка не испарила сама себя при первом же выстреле.

Отсоединив основание рамы, Арклайт медленно снял ее, обнажив длинный ствол.

– Потребуется как минимум день работы, может быть, два. Больше, если поврежден излучатель или линза, так как их придется изготавливать с нуля. Ничего из того, что у меня сейчас есть под копытом, не подойдет для замены. Лансеры сами по себе просто удивительны, но невероятно привередливы и каждый из них практически антиквариат.

– Ох, – Старлайт посмотрела на меня. – Мы не можем ждать так долго, да?

– Мы можем забрать его на обратном пути, – напомнила я.

– Ага, – ответила единорожка, хотя и нерешительно. Она посмотрела на частично разобранное оружие, и в ее глазах снова мелькнул намек на испытываемую любовь. – Просто мне не нравится идея уйти, оставив его тут.

– Тебе в любом случае придется оставить его здесь. По крайней мере, не придется сидеть и ждать.

– По крайней мере, тогда я буду рядом, – вздохнула Старлайт, но потом покачала головой. – Ты права. Я... думаю, мы можем заняться делом, пока ждем.

Арклайт отвлекся от работы, посмотрев на нас.

– Могу ли я помочь вам еще чем-нибудь? – он перевел взгляд на меня. – Может быть, я смогу заинтересовать тебя лучшим... э-э-э... новым оружием?

– Боюсь, что сейчас я на мели, но, возможно, решусь взглянуть на ваш ассортимент, когда мы вернемся.

– Буду ждать, – улыбнулся Арклайт, хотя полуразобранная винтовка буквально притягивала все его внимание. Я развернулась, собираясь уходить, и оглянулась на Старлайт. Та еще мгновение стояла в нерешительности, затем тяжко вздохнула и, нехотя отвернувшись от верстака, последовала за мной.

Единорожка молчала, опустив голову и вперив взгляд в землю, пока мы шли по грунтовой дорожке. Не нужно было быть гением психологии, чтобы понять, что Лансер для нее был очень важен или что ей нужно немного утешения и поддержки.

– Ты в порядке?

– Ага, я в порядке, – ответила она, подняв голову, и даже смогла достаточно убедительно это продемонстрировать. – А что?

– Ты очень переживаешь о своей винтовке, верно? – заметила я со слабой, неуверенной улыбкой, стараясь мягко утешить ее и не показаться при этом бесчувственной.

Старлайт вскинула голову, открыв рот. Я видела, что она уже готова начать все отрицать, но сдержалась и через мгновение вздохнула, снова опустив голову.

– Он принадлежал моей маме. Она дала мне практически все вещи, что у меня есть, даже пистолет, но... пипбак и Лансер были ее, – единорожка сглотнула. – Они просто... ну, знаешь, очень важны для меня.

– Прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, – медленно кивнула я в знак сочувствия.

Старлайт снова открыла рот, чтобы ответить, и на ее лице промелькнул гнев. И снова она остановила себя, закрыла рот, а выражение лица стало мягче.

– Ага... наверное, так и есть.

Мы обе замолчали и шли так довольно долго.

– В любом случае! Пойдем, купим тебе седельные сумки и все остальное! – резко оживилась Старлайт, натянув на лицо слишком широкую улыбку.

Я не стала заострять внимание на внезапной смене темы и последовала за прибавившей шаг единорожкой. До единственного в городе магазина было недалеко и вскоре мы оказались внутри.

Там-то мы и познакомились с Эмеральд.

Первое, на что я обратила внимание: насколько она была зеленой. Точнее, чрезмерно зеленой. У Эмеральд была светло-зеленая шерсть, длинная темно-зеленая ниспадающая грива с таким же хвостом. Глаза у нее были в тон гриве, как и метка, которая, как не сложно догадаться, оказалась изумрудом.

Все это я осознала за одну лишь секунду после того, как мы вошли в дверь магазина и увидели кобылу, стоящую за прилавком, скрестив на нем передние ноги. Она была средних лет и, возможно, немного худощава для земной пони, но совсем чуть-чуть. А еще она смотрела прямо на нас, и улыбка уже расплывалась по ее мордочке.

– А, вы должно быть Старлайт и Виспер, – ее голос был мягким и дружелюбным. – Добро пожаловать!

Наверное, стоит уточнить, что мне не нравится, когда другие знают обо мне больше, чем я о них. Дасти, должно быть, что-то рассказал о нас, и в тот момент я осознала, что меня беспокоит то, как много он мог уже разболтать. Я понимала, что по большей части это иррациональный страх, ведь жеребец обо мне практически ничего не знал, но от некоторых укоренившихся привычек бывает трудно избавиться. Я бросила взгляд в сторону Дасти – он стоял боком, осматривал какие-то товары – а затем снова посмотрела на Эмеральд.

Пока я отвлеклась, Старлайт заговорила. Однако первыми ее словами было не приветствие.

– У тебя есть пипбак!

Конечно, я должна была обратить внимание на эту деталь в первую очередь, но в свое оправдание могу заметить, что прошло всего несколько секунд с момента, как мы вошли в магазин. И давайте будем честны, ноги пони – это последнее в их внешности, на что вы обращаете внимание при первом знакомстве. Лицо, грива и метка – вот самые бросающиеся в глаза идентификаторы. И, если уж на то пошло, я специально научилась не обращать внимания на ноги, так как они были полезны для идентификации чейнджлингов, а не пони.

За то время, пока я пыталась переосмыслить приоритеты, Эмеральд успела растеряться из-за возгласа Старлайт, прийти в себя и тихонько рассмеяться. Должна заметить, смех у нее был приятный.

– О! Да, эта старая штука. Проклятье, он у меня так давно, что я практически перестала обращать на него внимание, – кобыла кивнула Старлайт и посмотрела на висящий у нее на шее пипбак. – Это на удивление полезная вещица, согласна?

– Ага, – Старлайт кивнула с, не побоюсь этого слова, глупым видом – настолько ее внимание было сосредоточено на пип-баке другой кобылы. – Ты... из стойла?

– О, нет! Я стараюсь избегать подобных мест. Большинство стойл не приносят ничего, кроме неприятностей, – с усмешкой ответила Эмеральд и похлопала по корпусу своего пипбака. – Нет, эту красоту я нашла во времена скитаний, еще до того, как обосновалась здесь.

Старлайт снова кивнула, навострив уши.

– Ты нашла его? И, э-э... тебе пришлось его надеть? А у тебя есть инструменты, ключи или что-то подобное, чтобы его снять?

К концу вопроса единорожка оперлась копытами на стойку и склонилась к Эмеральд с широко распахнутыми, жаждущими глазами. Вот тогда заинтересованность Старлайт в чужом пипбаке приобрела для меня смысл. И я почувствовала печаль, заметив, как выражение лица Эмеральд омрачилось.

– Прости, милая, – сказала зеленая кобыла и, сочувственно улыбнувшись, приподняла ногу, чтобы показать нижнюю часть своего пипбака. – Боюсь, тот, что я нашла, немного другой конструкции.

Я в замешательстве уставился на то, что увидела. Вместо практически сплошной пластины на нижней части пипбака находилась большая, тяжелая защелка. По какой-то непонятной причине эта модель была спроектирована так, чтобы ее можно было легко снять.

Ну ладно, да, имело смысл сделать все пипбаки именно так. Идея закрепить что-то на ноге без возможности легко снять всегда казалась мне идиотской, и я более чем уверена, что дело тут не только в естественном отвращении чейнджлингов к постоянству. Это еще и вопрос удобства – я знаю, сколько хлопот доставляет уход за шерстью, и легко могу представить, насколько быстро жир и грязь будут скапливается под такой штукой.

Но что меня действительно заставило насторожиться – это то, что не было даже намеков, что Стэйбл-Тек планировали сделать модель пипбака с защелкой вместо замка. А я всегда обращала внимание на подобные вещи. Не было ни одного объявления или рекламы в прессе, а если подобная информация и попалась на глаза кому-то из инфильтраторов, то до меня она не дошла. А так как пипбаки для любого инфильтратора являются потенциальной угрозой и любую информацию о них сразу же доносили до всех, то, подозреваю, ни одна из моих сестер не знала о новой модели. Устройство, способное обнаружить враждебные намерения – штука опасная и одновременно пугающая для тех, кто полагается на обман и уловки.

Правда, была еще вероятность того, что это послевоенная модификация. Возможно, кому-то из стойла надоело запирать и отпирать эти штуки каждый раз, когда кому-то вдруг приспичит снять пипбак, или когда наступает момент передачи пипбаков от старшего поколения младшему?

Я едва не прослушала, о чем говорят Старлайт и Эмеральд, пытаясь осмыслить, насколько обыденно подумала о том, что уже десяток поколений канули в лету, а я все еще жива. Поколения, что рождались, проживали свои жизни и умирали, пока я спала.

Осознав это, я впала в легкий ступор.

– Ох, – тем временем вздохнула Старлайт с разочарованием на лице, опустив копыта на пол. – В любом случае, спасибо.

– Могу попробовать найти для тебя комплект ключей, – Эмеральд сочувственно улыбнулась единорожке. – Они не так часто встречаются, но я дружу со многими торговцами и попрошу их поглядывать по сторонам. Возможно, кто-то сможет их найти.

Этого проблеска надежды, насколько бы он ни был мал, для Старлайт оказалось достаточно.

– Спасибо, – тепло поблагодарила единорожка, выражение на лице стало менее мрачным.

– Ну а пока, могу я вам чем-нибудь помочь? – улыбка Эмеральд стала шире. – Ищете место, где можно остановиться на ночь? Или, может, пришли за покупками?

– Мы не будем задерживаться, – отозвался Дасти с другого конца магазина – он был возле стеклянной витрины, на которой были предоставлены различные виды боеприпасов. – Скоро уходим.

– Ладненько, комнаты не нужны, – Эмеральд тихо хихикнула. – Значит правильно ли я понимаю, что вы тут за припасами?

– Да. Виспер нужны новые седельные сумки, – кивнула Старлайт, а затем тихо добавила: – И еще, может быть, подстилка и одеяло.

Уверена, она полагала, что действует достаточно тонко. Но, к сожалению, то, что она понизила голос, скорее наоборот привлекло внимание Дасти. И я точно видела, как жеребец покосился в нашу сторону.

– Конечно! – Эмеральд тут же улыбнулась и провела меня в уголок магазина, где было выставлено большое количество одежды и предметов гардероба. Несмотря на несколько потрепанный и в целом постапокалиптический вид города, полки были просто забиты вещами, все они были аккуратно разложены и вычищены. Там было на что посмотреть.

Хотя Старлайт и сказала, что можно купить то, что приглянется, я все же оставалась осторожной в выборе. Потратив нескольких минут на сравнение цен я выбрала комплект из небольших, но прочных на вид холщовых сумок.

Эмеральд настояла, чтобы я примерила их и убедилась, что они подойдут. Не было смысла отказываться, так что я сняла винтовку со спины и отложила ее в сторону.

Такой простой поступок, а я даже не знаю, что меня больше должно было беспокоить в тот момент: то, что владелицу магазина вообще не беспокоило присутствие покупателя, у которого в копытах оружие, или то, что я даже не задумывалась об этом в ту секунду. Три дня кажутся слишком коротким сроком, чтобы полностью привыкнуть к ношению оружия, но я сняла винтовку и отложила ее в сторону, словно она была чем-то незначительным, повседневным. Как куртка. Это мне очень не нравится в новом мире, в котором я проснулась.

Как бы то ни было, Эмеральд помогла мне закрепить сумки на теле.

– Ну как? – спросила зеленая кобыла, осторожно подтягивая один из ремешков. – Хорошо сидят? Не слишком плотно прилегают к бокам?

Я пошевелила плечами и покачала бедрами, проверяя, как ощущаются сумки в движении.

– Хорошо. Сидят идеально. Спасибо.

– Да не за что! – Эмеральд усмехнулась, увидев мою улыбку. – А теперь давай подумаем, что можно подобрать для сна.

Вскоре к сумкам я добавила одеяло и подстилку, а Старлайт купила несколько коробок старинной еды, пополнив наши запасы. Эмеральд решила, что сможет продать что-нибудь еще.

– Ну, может я смогу вас заинтересовать еще чем-нибудь? – кобыла с энтузиазмом повела копытом в сторону витрин. – Патроны? Может быть, что-то для защиты? За стенами вам будет не легко, и я бы очень хотела снова увидеться со всеми вами.

Она обращалась ко всем нам, но, казалось, она улыбалась исключительно Старлайт. Не знаю уж, почему: потому что именно единорожка тратила крышки, или же причина таилась в чем-то ином. Судя по смущению и проступившему на лице сильному румянцу, Старлайт, видимо, считала, что дело все же не в крышках. Я решила это запомнить, на всякий случай.

– Я... у нас не так много крышек, – единорожка нервно потерла переднюю ногу копытом. – Может быть, на обратном пути?

Ее внезапно озарила идея и все смущение резко улетучилось.

– Вообще вполне возможно, что вскоре мы наложим копыта на целую кучу полезных вещей. Может быть, нужно что-то, что мы могли бы поискать?

– Мы не вернемся сюда, – Дасти, до того рассматривавший какой-то монитор, обернулся к нам. – Мы сразу же отправимся в Раст, как только заберем вещи. Больше никаких лишних крюков.

– Мы обязаны сюда вернуться, – ответила Старлайт. – Арклайт будет чинить мой Лансер по крайней мере до завтра, так что, если ты не хочешь сидеть просто так все это время, нам придется зайти в Гемстоун на обратном пути. Кроме того, она может предложить лучшие цены на часть вещей.

Старлайт бросила взгляд на Эмеральд – зеленая кобыла в задумчивости приложила копыто к подбородку.

– Не знаю, какие цены могут предложить в Расте, но мы вполне можем договориться. Я могу торговать практически чем угодно, но лучше всего, если это будет неповрежденная довоенная техника, не требующая ремонта. В остальном я готова заплатить максимальную цену за любые электронные компоненты, которые вы сможете найти. Арклайту всегда нужны новые.

– Уф-ф, ладно, – буркнул Дасти, в отчаянии закатив глаза.

– Разве это не значит, что Арклайт готов заплатить больше? – спросила Старлайт, но как бы бестактно ни звучал этот вопрос, Эмеральд не обиделась.

– Не-е, – улыбнулась зеленая кобыла. – Я же не буду брать с него плату за запчасти, которые куплю у вас, так что мне не нужно пытаться заполучить их по дешевке и потом делать наценку.

– Погоди, ты что, просто так отдашь все ему? – единорожка недоверчиво уставилась на Эмеральд, склонив голову набок, что заставило кобылу рассмеяться.

– Ох, ну конечно же. Мастерство Арклайта – главная причина, по которой к нам заходит так много торговцев, так что любая помощь, которую я ему оказываю, также способствует и моему бизнесу, – Эмеральд пожала плечами. – К тому же мне всегда нравились Доброта и Щедрость.

Эти пара слов меня очень заинтересовали. Сами по себе они могли бы показаться просто словами, но произнесенные вместе, да еще и таким тоном? Об Элементах Гармонии по мере продолжения войны слышали все реже и реже, а тут пони спустя два столетия вскользь упоминает о них. Для меня это было тем более удивительно, что оба эти Элемента казались наиболее чуждыми для Пустоши. Только Смех казался еще более неуместным для того, что я наблюдала вокруг.

Мне стало очень любопытно, что же с ними произошло.

– Заранее прошу прощения, – вмешался Дасти в разговор, – но “щедрость” – не та черта, которую ждешь от деловой пони.

Несмотря на прямоту жеребца, Эмеральд снова рассмеялась.

– Как и от большинства других на Пустоши, похоже. Но именно эти черты мы стараемся проявлять здесь, в Гемстоуне. У нас замечательное сообщество, которое понимает, что нельзя бороться с Пустошью, принимая ее устои. С Пустошью можно бороться только помогая друг другу, только став лучше ее. Доброта порождает доброту.

Должна сказать, мне очень понравился такой взгляд на жизнь.

– Было бы здорово, думай так все, – вздохнул Дасти. – Жаль, но в мире полно тех, кто воспринимает проявление доброты как возможность лягнуть тебя в морду и забрать все вещи.

Улыбка Эмеральд стала озорной.

– Признаю, проявлять альтруизм куда проще, если тебя защищают стены и мощные орудия, спасибо нашему оружейнику, – покивала зеленая кобыла, но затем выражение ее лица стало более серьезным. – Но, как я думаю, это лишь одна из причин. Все, что у нас есть, мы получили потому, что решили работать вместе, а не искали личной выгоды. Иногда это значит поделиться припасами или горячей едой. Иногда – взять в копыта оружие ради защиты другого. А иногда даже просто проявить капельку доброты к незнакомцу. Мы все вносим свой вклад в то, чтобы сделать мир чуточку лучше для окружающих, что делает мир немного лучше и для нас.

Озорная улыбка вернулась на лицо кобылы, когда она коснулась копытом витрины, на которую все это время смотрел Дасти – она была забита боеприпасами.

– Ну так что, нужны патроны?

Дасти весело фыркнул, но быстро вернул на лицо хмурую мину и покачал головой.

– Пока хватает. Думаю, когда вернемся, тогда и посмотрим, – он покосился на Старлайт, потом на меня. – Как с патронами у вас двоих?

– Вдоволь, – поспешно ответила Старлайт, чем только заслужила хмурый взгляд Дасти.

– “Вдоволь” – это не число.

– Хорошо, тогда бесконечность, – ответила Старлайт, уставившись в ответ.

– Херня. Сколько...

– Не хернякай мне тут, ты, надутый кусо...

– Эй, эй! Успокойтесь, – вмешалась Эмеральд, вклинившись между ними. Кобыла не стала повышать голос, но посмотрела на обоих, и они замолчали. – Лучше спокойно поговорить, чем обзывать друг друга последними словами.

Зеленая кобыла перевела взгляд на Старлайт и мягко улыбнулась.

– Не могла бы ты пояснить, что имела в виду под “бесконечностью”?

– Что я имела... – гневная тирада почти сорвалась с губ, но единорожка замолчала под взглядом улыбающейся кобылы. Когда Старлайт продолжила, то говорила уже спокойнее. – То есть, я хотела сказать, что мой пистолет не использует боеприпасы.

Дасти моргнул.

– Чего?

Было заметно, как напряглась челюсть Старлайт, но ей удалось сохранить спокойствие.

– Это Речарджер, – она зажгла рог и вынула пистолет из кобуры, чтобы показать. – В нем миниатюрный спарк-генератор или что-то в этом роде. Полного заряда хватает примерно на двадцать выстрелов, и он медленно перезаряжается сам по себе.

До этого момента мне не выпадал случай хорошо рассмотреть пистолет, а взглянуть было на что: довольно изящное оружие, из корпуса выпирало три угловатых ствола, у которых в основании было по голубому кристаллу. Сзади них был толстый цилиндр толщиной с копыто, из которого к кристаллам тянулись аккуратно уложенные провода.

– Ха, – хмыкнул жеребец.

– Это впечатляет, – признала я, не став столь сдержанно реагировать на пистолет, как Дасти, чем заслужила улыбку Старлайт. Возможно, это оружие было более чем просто “впечатляющим”, поскольку я никогда не слышала о моделях с самозарядкой, даже во время войны. Однако это заставило меня задуматься, почему. Детали, из которых состоял пистолет, были уже доступны в то время. Да, небольшие спарк-генераторы являлись редкостью и прилично стоили, но военные вливали в создание подобных штук столько денег, что я с трудом могу представить будто их могло не хватить на подобное оружие.

– Сколько времени требуется на подзарядку? – спросил Дасти.

– Несколько минут.

По виду жеребец собирался сказать что-то еще, но, бросив взгляд в сторону Эмеральд, он видимо передумал и тут же повернулся ко мне.

– А как насчет тебя? Сколько у тебя патронов?

– Тридцать шесть, – ответила я, чувствуя толику гордости от того, что могу назвать точное число. К сожалению, Дасти, услышав это, только поморщился.

– Тридцать шесть патронов для автоматической винтовки из трубы, – проворчал он. – Да, ей понадобится больше патронов.

– “Ей” не на что купить больше патронов, – заметила я, уставившись на жеребца.

– Если у тебя кончатся боеприпасы посреди боя, то сэкономив крышки ты расплатишься жизнью, – Дасти в ответ пристально уставился на меня.

– Они мне не помогут, если я по пути умру от голода.

– Думаю, я могу решить ваши проблемы, – снова вмешалась Эмеральд и улыбнулась, когда мы посмотрели на нее. – Вы ведь все равно вернетесь сюда за оружием, которое сейчас в ремонте?

Мы кивнули, хотя вопрос казался риторическим.

– Как насчет такого: я могу дать немного патронов тебе в долг, пока вы заняты своими делами за стенами, а когда придете назад, ты сможешь заплатить за них или просто вернуть, если не потратишь и они будут не нужны. Устраивает?

Моргнув, я на пару секунд уставилась на ее улыбающееся лицо, Дасти же пялился ей в затылок с выражением крайнего недоверия на морде. Должна признать, у меня тоже сразу же возникли подозрения в чистоте ее помыслов, но сколько бы я ни пыталась, так и не смогла придумать, как зеленая кобыла могла бы получить выгоду, отдав нам боеприпасы бесплатно.

Это не значит, что такой возможности вообще не существовало, просто я не могла до такого додуматься. Самое худшее, что пришло мне в голову – это то, что она пытается заполучить наше расположение в надежде повлиять на наши действия в будущем, но это ничем нам не грозило, ведь мы всегда могли просто сказать ей “нет”.

Или же Эмеральд на самом деле была искренна, стараясь проявить черты, что олицетворяли элементы Доброты и Щедрости.

– Это очень щедро. Спасибо, – поблагодарила я, мягко улыбнувшись.

– Да не за что, – отмахнулась кобыла, ее улыбка стала еще счастливее. После этого она повернулась к витрине с боеприпасами и отперла замок. – У тебя винтовка с калибра 12.7⁽¹⁾, я права?

– Э-э-э, – я понятия не имела, какого калибра боеприпасы использовала моя винтовка. А еще я знала, что “думаю подойдут” – это не самый лучший метод подбора боеприпасов для огнестрельного оружия. Я беспомощно посмотрела на Дасти, на что он закатил глаза и кивнул. – Да. Да, именно так.

Пока Эмеральд вытаскивала патроны из коробки, Дасти пялился на меня. Он пялился так долго, что у меня даже появилось чувство беспокойства. В конце концов он резко подошел ко мне и схватил мою винтовку за ствол.

– Да успокойся ты. Я просто посмотрю, – спокойно сказал он, когда я попыталась возразить.

Мне не понравилось то, что он так беспардонно дергает чрезвычайно смертоносное устройство, пока оно покоится на моей спине. Не понравилось это и Старлайт – ее пистолет тут же поднялся в воздух рядом с ней. Тем не менее единственное, что я сделала в ответ – это просто покосилась на него.

– Мог бы и спросить разрешения.

– Угу, мог бы, – буркнул Дасти, заглянув в дуло, и он был достаточно разумен, чтобы направить ствол винтовки чуть в сторону. Жеребец как всегда нахмурился, хотя тут была скорее задумчивость, а не неодобрение. Наконец он отпустил винтовку, хмыкнув: – Ну, по крайней мере, она у тебя нарезная.

– Не то чтобы у меня был выбор, – ответила я, недовольно передернув плечами, чтобы поправить лежащее на спине тяжелое оружие. – И серьезно, пони делают винтовки со стволом без нарезки? Это же вроде как важно для точной стрельбы.

– Угу, это так, – ответил Дасти. – Но сделать нарезной ствол куда сложнее. Поэтому, когда кому-то нужно сделать пушку как можно дешевле, как твою, этот момент обычно пропускают.

Знаете, может мне не так уж и нравилось большое, громоздкое и раздражающе неудобное оружие, которое у меня было в тот момент, но лицемерие мне не нравится еще больше. Несмотря на это, в моем голосе прозвучала лишь легкая нотка раздражения.

– У тебя практически такая же винтовка, как у меня.

Дасти отвернулся, в его голосе послышалось рычание.

– Не по моей воле.

Не уверена, как на это стоило ответить – тут явно крылось что-то такое, о чем я просто не знала. Я перенесла внимание на Эмеральд, заметив, что она закончила возиться с патронами и на прилавке лежит три свежих и полностью снаряженных магазина.

– Вот, – кобыла похлопав по ним копытом. – Наверное, стоит убедиться, что они подходят. Имея дело с таким оружием нужно быть готовым ко всему.

Замечание было вполне разумным. Стандартизация в производстве, скорей всего, вышла из моды одновременно с падением мегазаклинаний. Я сняла винтовку со спины. Пока я проверяла, хорошо ли подходят магазины к винтовке, Эмеральд повернулась к Дасти.

– Итак, что случилось?

– Что? – он оглянулся через плечо.

– “Не по моей воле” – это звучит так, словно произошло нечто скверное, – заметила кобыла мягким, успокаивающим тоном, приглашая поделиться историей.

Жеребец уставился на нее с раздраженным видом, но постепенно расслабился. Еще несколько секунд он молчал, но в конце концов сдался под ее пристальным взглядом.

– Некоторое время назад я работал с одним пони. Это хорошо, когда кто-то прикрывает твою спину, верно? Работа плечом к плечу и все такое, – Дасти с отвращением фыркнул и снова отвернулся. – Мы только что закончили крупное дело, которое могло обеспечить нас всем необходимым на долгое время. Ублюдок ударил меня в спину. Забрал все крышки, винтовку и просто слинял.

Эмеральд молча покивала.

Реакция Старлайт была куда менее сдержанной.

– Вот хуйло!

Мы все посмотрели на нее. Она стояла с широко раскрытыми глазами и хорошо читаемым недоверием на лице, которое быстро перетекло в гнев.

– Ты ведь не знаешь, где он сейчас, да?

– Нет, – ответил жеребец, хотя и нерешительно. – А почему тебя это волнует?

– Почему? – переспросила единорожка, словно удивляясь тому, что ей задали этот вопрос. – Потому что... потому! Просто нельзя творить подобное дерьмо!

– Да, так и есть, – хмыкнул Дасти.

– Вот поэтому мне хочется отлягать его круп, – буркнула Старлайт.

– Извини, но я первый в очереди, – ответил жеребец. Я даже заметила слабый намек на улыбку, что пыталась пробиться сквозь его привычную гримасу. Но это продлилось недолго – он тут же сменил тему: – Если вы двое закончили с покупками, то идем.

Дасти задержался лишь чтобы поблагодарить Эмеральд, и вышел из магазина. Я засунула три подаренных магазина с патронами в подсумок и, просунув ногу, перекинула ремешок – теперь он не болтался, натирая шею, а лежал через одно плечо. Тем временем Старлайт расплатилась за наши приобретения значительной частью наших – то есть ее – крышек.

О, да. Кажется, именно тогда я узнала, чем именно являются крышки на самом деле. Избавлю от долгих разглагольствований, которые я могла бы излить на вас по поводу этого открытия. Достаточно будет сказать, что в этом новом мире было полно вещей, которые показались мне странными, и идея того, что пони будут использовать бутылочные крышки в качестве валюты, была в этом списке далеко не на последнем месте.

Я удержалась от комментариев, и вскоре мы вышли к Дасти, который ждал нас на улице. До ворот идти было совсем близко. Мы прошли через них, перед этим подмигнув и помахав на прощание Даззл – она снова стояла на страже, привалившись к турели.

Когда мы проходили сквозь остатки шахтерского поселка под стенами города, я невольно оглянулась на Гемстоун. У меня все еще оставались опасения, что несмотря на мирный вид здесь что-то было нечисто. После всех тех ужасов, свидетелем которых довелось мне стать с момента пробуждения, опасения вряд ли были необоснованными, но и мой опыт были ограничен – всего-то пара дней и одно поселение. Гемстоун показался мне по-настоящему милым местечком. Там ощущалась любовь. Даже несмотря на пушки, украшавшие стены, и производимое ими вооружение, в городе царило ощущение мира и счастья, которое стало редкостью во времена войны. Это дало мне маленький проблеск надежды на то, что, возможно, Пустошь не так уж плоха, как мне казалось.

Эта надежда жила недолго.

– Насколько все плохо?

Дасти хмыкнул, глядя в бинокль. Когда мы добрались до песчаной гряды, на которой расположились, было еще довольно таки раннее утро. В плоской и пустой котловине в паре километров от нашей позиции находился склад, к которому нас и вел Дасти. И там было кое-что еще.

– Плохо, – буркнул Дасти, передавая мне бинокль.

Приняв бинокль, я пристроила его на скалу для устойчивости – несмотря на относительно короткий переход и отдых ночью, мои ноги все еще ныли и тряслись от той нагрузки, что свалилась на них за последнее время. Я всматривалась в бинокль, мечась взглядом из стороны в сторону, пока наконец не нашла то, что искала.

Даже через оптику я не могла разглядеть на таком расстоянии все мелкие детали, но это и не требовалось – то, что построили недавно, отлично выделялось из окружения.

По периметру была ограда из сетки-рабицы, которую укрепили или залатали в нескольких местах обломками. То, что когда-то было навесом для фургонов, частично обрушилось, но между оставшихся частей натянули ткань, сделав простые навесы, что колыхались на легком ветерке. От подлатанной сторожевой вышки вел веревочный мост к крыше склада, на которой было еще пара грубо собранных сооружений. Сразу за складом проходили железнодорожные пути, вторая ветка тянулась вдоль погрузочной платформы. Самым выделяющимся из новостроя была неуклюже возведенная стена, которая тянулась от сторожевой вышки до ограды из сетки, с большими воротами посередине. Эти не шли ни в какое сравнение с воротами Раста или Гемстоуна, но это не имело особого значения.

Кто-то первым нашел нашу добычу.

Перед воротами стоял объект, который, как мне показалось, отдаленно напоминал пони. Внимательно рассмотрев его в бинокль, я с ужасом поняла, что догадка оказалась близка к истине: это была большая часть пони. Точнее, там было расчлененное и обезглавленное туловище, насаженное на шест. Вокруг собралось несколько темных птиц и, предположительно, клевали тело.

Я передала бинокль обратно Дасти, не желая видеть лишних подробностей.

– Итак... рейдеры?

– Возможно, – ответил жеребец, забирая бинокль, и продолжил молча осматривать склад.

Я тоже продолжила наблюдение, хотя с такого расстояния мало что можно было разобрать невооруженным глазом.

– Значит... это все? Мы же не собираемся сражаться с толпой рейдеров?

– Нет, не собираемся, – он не стал отрываться от наблюдения. – Не думаю, что нам придется.

– Не уверена, что мне это нравится, – заметила я, бросив на Дасти обеспокоенный взгляд.

– Не нравится что? – спросила нас Старлайт. По настоянию Дасти она следила за нашими тылами, засев чуть дальше от края. Мне пришло в голову, что единорожка даже не имела понятия об обезображенном торсе пони.

– Я никого не вижу, – сообщил Дасти. – Сторожевые посты пустуют, и я не заметил никакого движения внутри периметра. Зато я вижу два... может, три тела. И много ворон. Похоже, кто бы там ни обосновался, их перебили.

– И это мне нравится еще меньше.

– Тела? Что ты имеешь в виду? – спросила Старлайт.

– На складе есть мертвые, – отозвался Дасти.

– И мы понятия не имеем, кто их убил, – добавила я.

– Но кто бы это ни был, похоже, он уже ушел, – жеребец обдумал ситуацию, прежде чем принять решение. – Нужно глянуть поближе. Если напавшие действительно ушли, мы все еще можем найти много ценного.

Я нахмурилась. Даже если его предположения были верны, мне не нравилась сама идея приближаться к складу с мертвыми. Тем не менее я была вынуждена признать, что согласна с его решением. На самом деле я бы и сама предпочла рискнуть и осмотреть все, а не бежать из-за возможного риска для себя. Риск существовал в любом случае: наши запасы крышек быстро иссякали, и вряд ли на обратном пути нам попадется еще одна столь перспективная возможность. Жизнь инфильтратора часто требует идти на риск, а Дасти предлагал просто провести разведку.

– Хорошо, – я кивнула. – Но мы должны быть осторожны.

– Определенно, – ответил Дасти, опуская бинокль. – Видишь русло ручья левее склада?

Через мгновение я обнаружила то, о чем он говорил: неглубокую промоину в земле, дно которой было примерно на метр ниже окружающей поверхности, постепенно уходящую влево от нас.

– Да, вижу.

– Это путь нашего подхода. Русло позволит большую часть времени быть ниже взгляда любого наблюдателя. Последние метров сто проходят по открытой местности, но мы сможем разведать все перед тем, как пересечь их.

Я кивнула.

– Отходим, – приказал жеребец, и мы осторожно поползли назад, пока склад полностью не скрылся из виду. Не поднимаясь во весь рост, мы подобрались к Старлайт. – Давай посмотрим на карту.

Единорожка приподняла телекинезом пипбак между нами и переключила экран на карту. Увеличив масштаб, Дасти указала на русло.

– Так, вот. Видите этот ручей к северо-западу от комплекса? Он огибает эту возвышенность к северу от нас. Это наш путь входа. Также это основной путь отхода. Вокруг голая пустыня и почти нет укрытий, так что если нам придется отступать, то определенно стоит уходить этим путем. Как только мы доберемся до русла ручья, мы сможем либо отступить на север, либо продолжить движение на юг.

– Логично, – буркнула Старлайт, хотя по виду она не хотела этого признавать. Я лишь кивнула.

– Если вы заметите кого-либо, стрелять можно только в том случае, если они тоже вас видят и либо навели оружие, либо открыли огонь. В любом другом случае, прежде чем стрелять, дождитесь моей команды, – жеребец посмотрел на нас, выражение его лица было резким и смертельно серьезным. – Понятно?

– Конечно, – ответила Старлайт. Я снова кивнула.

Дасти еще секунду смотрел на единорожку.

– Помните, что это было частью сделки. Пока мы не убедимся, что вся территория чиста, она считается зоной боевых действий. Это значит, что вы должны делать то, что я говорю и когда я это говорю. Никаких вопросов и сомнений, никаких импровизаций, только выполнение приказов. Ясно?

– Ага, – сказала Старлайт с легким намеком на горечь. – Это твое шоу. Я поняла.

Дасти едва заметно напряг челюсть, и я поняла, что тон Старлайт не ускользнул от его внимания. Однако он решил не зацикливаться на этом.

– Хорошо. Проверьте и приготовьте оружие, – жеребец перевесил винтовку со спины на шею, чтобы легко можно было ею воспользоваться, и передернул затвор. Я повторила за ним. Старлайт все это время смотрела на нас обоих со скучающим выражением, ее пистолет парил в телекинетическом поле рядом с ней.

Дасти кивнул.

– Я поведу. Старлайт, ты за мной. Виспер, ты замыкаешь. Выдвигаемся.

Ощущая, как кровь начинает течь быстрее под действием адреналина, мы отправились вперед.

Дасти:

¹↑ Примечание переводчика: К сожалению, без второго числа можно только догадываться, какой именно патрон использует винтовка Виспер, но самый мелкий патрон из реальных, получивший распространение, это 12.7х33 Action Express (ака .50 AE). Эти патрончики, между прочим, кушает Desert Eagle! Ну а более крупные уже используют весьма мощные пушки, вплоть до 12,7х108 для, например, ДШКМ или авиационной пушки ШВАК.

Глава 6: Падаль

Я не была солдатом.

Не хочу сказать, что мне претит сама идея насилия или опасности. Я довольно часто задумывалась о том, каково это – быть ликвидатором или даже служить в рядах коммандос. Просто забавные фантазии. Впрочем, если бы в улье мне назначили подобную роль, я бы с готовностью приняла ее, радуясь, что могу внести вклад в благополучие и безопасность сестер и королевы. И все же я предпочитаю действовать немного в ином ключе.

Для инфильтратора насилие – это инструмент. Весьма грубый и непрактичный, но все же инструмент. Обычно для лучшего результата нужно использовать отвертку, плоскогубцы и линейку, но иногда для работы требует достать молоток.

Для солдата насилие – это метод. Именно метод. Да, их инструменты предназначены для наиболее эффективного проявления надлежащей формы насилия, но роль солдата сама по себе заключается в насилии. Я не хочу сказать, что критикую солдат, ведь насилие (или, как часто бывает, угроза ее применения) может решить многие проблемы, для которых более тонкий подход просто не сработает. Я была свидетелем очень наглядного примера в доказательство этой истины. И я не настолько самоуверенна, чтобы считать ниже себя тех, кто использует иные пути для решения проблем. Я предпочитаю избегать насилия, когда есть такая возможность, но понимаю, что она не всегда существует. Солдаты имеют свою нишу и, вполне вероятно, сейчас их подход даже более уместен, чем когда-либо.

Что касается опасности и угрозы смерти, то я довольно неплохо с ними знакома. Может быть, в совершенно ином смысле, но они всегда присутствовали в моей жизни. Каждое мое действие в Эквестрии сопровождала извечная тревога в подсознании, беспокойство, что незначительная оплошность, которую я допустила, может оказаться той маленькой зацепкой, которой как раз не хватало умной пони, чтобы собрать факты воедино и раскрыть истину. Как правило, если за инфильтратором приходит Министерство Морали, смерть является наилучшим исходом. Мы научились действовать, опираясь на разум, а не эмоций, потому что самая естественная эмоция на опасность – это страх.

Однако, учитывая контекст, есть различия. В то время как инфильтратор имеет дело с косвенной опасностью, жизнь солдата часто сопряжена с опасностью непосредственной. В то время как у инфильтратора есть широкий спектр возможностей контролировать угрозу, с которой пришлось столкнуться, то у солдата такой свободы часто попросту нет. Для инфильтратора стандартным курсом действий было бы избегать опасность настолько, насколько это возможно, в разумных пределах. Говоря чуть проще, если инфильтратор сталкивается с чем-то особенно опасным, то, как правило, убегает прочь.

Солдат же должен бежать навстречу опасности.

Адреналин продолжал кипеть в крови, пока мы спускались в неглубокий овраг. Я нервничала так же, как в тот день, когда я впервые проникла в поселение пони под бдительным присмотром одного из инструкторов. Впереди меня ждала неизвестность и ситуации, которые, скорее всего, потребуют от меня проявить новые навыки, в которых у меня нет опыта. И не мал был шанс, что моя жизнь будет стоять на кону, а я даже не смогу понять, стоит ли рисковать.

Овраг оказался не таким уж сухим, каким казался издалека – тоненькая струйка воды все еще вилась по дну после проливного дождя. Было грязно, но я старалась не высовываться. Мы остановились в том месте, где русло ручья было ближе всего к огороженной территории. Дасти поручил мне следить за нашим тылом, а сам решил вместе со Старлайт еще раз осмотреть подходы к складу.

– Следуйте за мной, – прошипел он тихо через минуту, сжимая ротоятку винтовки в зубах, затем поднялся и направился вверх по влажному склону оврага. Он двигался быстрым шагом, едва ли не рысью, но такой плавной походкой, что, казалось, он практически парит над землей, и при этом ствол винтовки все время был четко направлен на ворота.

Наш путь пролегал очень близко к обезображенному торсу пони, так что жуткую инсталяцию я смогла рассмотреть во всех подробностях.

Это был не первый раз, когда я видела мертвого пони. Правда, тот первый раз был мимолетным, когда я пыталась выжить, под проливным дождем и при слабом освещении экрана пипбака. Сейчас же все происходило при свете дня, и образ отпечатался в моей памяти во всех ужасающих подробностях.

Я не люблю концентрировать внимание на подобном, но это был первый раз, когда я получила такое ясное представление о зверствах, что творятся на Пустоши. И хотя я понятия не имела, кем был этот пони, это придавало мне ощущение, что все происходящее очень важно. Ужасно, но важно.

Останки были в гораздо худшем состоянии, чем мне показалось издалека. Тело было не просто расчленено и обезглавлено, а натурально выпотрошено. Зияющая пустота на месте живота позволила заметить, что труп внутри был полым и пустым, если не считать шест, который проходил через него насквозь. Это была труба, из которой сделали копье, приварив к одному концу зазубренное лезвие. Противоположный конец был вбит в землю. Копье проходило через пах, все туловище и выходило через шею. Тазовая кость была привязана к шесту, не позволяя гротескной инсталляции соскользнуть на землю.

От шкуры осталось лишь несколько рваных фиолетовых лоскутов, по которым можно было предположить, какого цвета был пони. Остальная часть была содрана вместе с большей частью мяса. Изодранная плоть, красно-коричневая от разложения, обвисла на костях. Конечности валялись неподалеку, наполовину погрузившись в землю – видимо, они упали в жидкую грязь, которая уже успела подсохнуть. В воздухе жужжали мухи, несколько ворон копошились в останках. Когда мы проходили мимо, одна из птиц отвлеклась от отщипывания кусочков шеи трупа и злобно закаркала.

Я поспешила дальше, задыхаясь от ужасающего смрада гниющей плоти, который навевал слишком яркие и болезненные воспоминания. В более спокойный момент я, возможно, тут же остановилась, чтобы проблеваться, но адреналин гнал меня вперед, требуя найти более безопасное место.

Мы остановились у ворот, створки которых были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог пройти пони. Дасти подкрался вплотную к стене в паре метров от проема и замер. Он подставил копыто под корпус винтовки, чтобы удержать ее на месте, а затем отпустил ротоятку и оглянулся на нас.

Когда мы собрались позади него, он снова взял винтовку в зубы и двинулся через ворота.

Сразу же за ними лежал еще один труп, и наше появление спугнуло кормящихся ворон. Я не стала присматриваться к телу – вместо этого все мое внимание было сосредоточено на развалинах навеса для фургонов, где среди остовов мертвых машин и свисающей ткани было полно укрытий, за которыми мог бы скрываться кто-нибудь враждебный. За воротами было пустое пространство, огражденное складом и стоянкой для фургонов – открытая местность без каких-либо укрытий.

Дасти двинулся в сторону склада, который возвышался над погрузочной станцией. Это было большое здание из листового металла без единого окна. Дверь подходящая для пони висела на одной петле. Чуть дальше в стене были большие двери погрузочной платформы. Они были широко распахнуты, и через них было видно развалившиеся стеллажи и разбросанные ящики. Дасти снова остановился сбоку от двери для пони, подождал, пока мы приблизимся, а затем двинулся внутрь.

Склад был огромным. Ящики и высокие полки создавали жуткое ощущение, что за мной следят одновременно из сотни разных мест. Темнота только усиливала это ощущение: единственным источником освещения был свет, проникавший внутрь через дверные проемы и несколько отверстий в крыше. И, словно этого было мало, мы сразу же столкнулись с еще одним трупом, отчего чувство тревоги только усилилось.

Благодаря тому, что тело было внутри, оно выглядело менее разложившимся, но, возможно, от этого еще более жутким. Он – а я думаю, что это был жеребец, несмотря на то, что части наиболее способствующие идентификации части были оторваны – лежал навзничь на столе, раскинув ноги в стороны. Пара глубоких ран шла параллельно друг другу по груди, рассекали нижние ребра и исчезали в полости, которая раньше была животом. Оставшиеся внутренности валялись на столе, отчасти свисая на пол. Засохшая кровь была просто всюду: она залила всю поверхность стола, растеклась бледными лужами под ним, покрывала разорванную одежду и практически весь труп. Лишь несколько участков белоснежной шкуры остались чистыми.

Я и не подозревала, что в теле пони может быть столько крови. Теоретически, конечно, я знала средний объем, но столь наглядная демонстрация просто шокировала.

Довершала ужасающий вид шея, выглядящая как сплошное месиво из разорванного мяса. Голова отсутствовала. Этот факт показался мне особенно тревожным. В подсознании зародилось совершенно новое чувство ужаса.

Дасти не колебался ни секунды. Он шел вперед вдоль передней части склада, его винтовка отслеживала каждый проход между стеллажами. Количество возможных укрытий, где мог притаиться враг, стремительно сокращалось, так что я решила последовать за жеребцом.

Мы добрались до конца помещения и, выйдя на платформу для погрузки, отправились к развалинам навеса для транспорта.

Внешними стенами служили остовы разрушенных небесных фургонов, а внутри, под наклонной крышей, пространство разделяли несколько стен из брезента. Несмотря на разруху, при других обстоятельствах это место могло бы быть вполне приятным – простое и просторное укрытие из ткани казалось идеальным для жизни в пустынной местности.

Все впечатление портили пара трупов у входа. Один лежал, наполовину запутавшись в брезенте, который когда-то был частью укрытия. Передние ноги были раздавлены и изломаны, в растерзанные останки того, что когда-то было шеей, было загнано лезвие мачете. Второй труп был частично утоплен в грязь рядом с бетонной площадкой, позвоночник оголен и вороны выклевывали мясо из зияющей раны. У этих тел также отсутствовали головы.

Дасти замедлил шаг, приближаясь к укрытию. Заглянув внутрь и, осмотрев все, он отступил к запутавшемуся в брезенте телу. Я присела рядом с ним, высматривая любые признаки движения в тени внутри укрытия.

Держа винтовку наготове, Дасти протянул копыто и ухватился за ткань. Потребовалось несколько рывков, чтобы труп выскользнул из пут и безвольно упал на землю. Будучи отчасти укрытым тканью, это тело из всех уже найденных сохранилось лучше всего. Я отчетливо видела, что это была жилистая кобыла с неухоженной бледно-голубой шерстью и коротким рыжим хвостом. Для защиты у нее была тяжелая металлическая пластина, закрывающая всю грудину, но это ей не помогло – боковая часть доспеха была вмята внутрь, изуродовав грудь, а судя по тому, как неестественно тело изогнулось в сторону при приземлении, можно было предположить, что удар сломал ей позвоночник.

И, словно это место было недостаточно страшным, ее метка на крупе выглядела как череп пони, в макушку которого был вогнан нож.

Концепция меток сама по себе и в лучшие времена вызывала вопросы, но именно эта выводила все на совершенно новый уровень. Я невольно задумалась, каким же особым талантом когда-то обладала эта кобыла при столь жестоко выглядящей метке. Еще можно было бы поразмыслить над тем, как пони вообще могла открыть в себе такой талант, но тот день дал мне вполне исчерпывающий ответ.

На мгновение мне показалось, что Дасти почувствовал себя лучше при взгляде на эту метку – он немного расслабился, поза стала менее напряженной, хотя винтовку он так и не опустил.

– Это были рейдеры, – сообщил жеребец. – Похоже, кто-то перебил их всех и ушел. Тут должно быть чисто, но на всякий случай будьте начеку.

– Кто-то забрал все их головы, – подметила Старлайт. Ей пришлось приложить усилие, чтобы оторвать взгляд от лежащего ничком трупа и посмотреть на меня.

– Скорей всего на них напала другая группа рейдеров, – хмыкнул жеребец, расслабился и, встав во весь рост, стал не спеша осматриваться. – Рейдеры вообще любят собирать трофеи.

– Ага, знаю. Просто, думаю, мы уже встречались с рейдершей, которая это сделала.

– А? – Дасти уставился на единорожку, на что она кивнула.

– Ага. Всего в нескольких часах ходьбы от Раста. Какая-то гигантская кобыла, полностью в металлической броне. У нее был мешок с головами.

– От дерьмо, – Дасти неверяще откинул голову назад. – Вы что, столкнулись с Сикл?

– Поскольку сомневаюсь, – решила вмешался в разговор я, – что в округе есть еще одна кобыла такого же размера и в такой же броне, я предположу, что это она.

Дасти несколько секунд пялился на меня, обдумывая услышанное. Сначала он выдал протяжное “хм”, но потом покачал головой и снова огляделся по сторонам.

– Да, это объясняет царящий здесь бардак. Она довольно мерзкая особа. Пожалуй, я даже не удивлен, что она решила собрать трофеи.

Старлайт фыркнула.

– Ага, наверное, украсит ими свою засраную халупу.

Несмотря на сердитый тон единорожки, от меня не ускользнуло, что она при этом вздрогнула.

– В смысле халупу? – спросил Дасти, посмотрев на нее с любопытством. – Ты видела ее дом?

– Мы были внутри ее дома.

Глаза жеребца округлились, по-этому я быстро пояснила.

– Это было в самый разгар бури и уже темнело. Мы подумали, что дом заброшен, и укрылись внутри. Она обнаружила нас, появившись на пороге через пару часов.

– Вот дерьмо, – фыркнул Дасти. – И как вам удалось сбежать от нее?

– Не сказала бы, что мы сбежали. Скорее, она схватила нас и вышвырнула, – снова решила я пояснить, невольно потерев грудь там, куда упиралось шипованное копыто. – Точнее, швырнула меня в стену, и только затем выкинула. Она была не слишком любезна.

– Охренеть просто, – фыркнул Дасти, хотя это прозвучало больше как удивление, чем снисходительность. – Должен сказать, я ожидал, что она убьет вас. Как я уже говорил, мне посчастливилось пересечься с ней пару раз, но она всегда казалась чрезмерно жестокой.

– Мы были прямиком из под затяжного ливня, насквозь мокрые и измученные. Выглядеть более жалко, чем мы тогда – это надо постараться.

Дасти уставился на меня и выражение на его лице ясно давало понять, насколько тупой он меня считает.

– Ты нихрена не знаешь о рейдерах, если думаешь, что это остановит кого-то из них, – жеребец покачал головой и, отвернувшись, направился ко входу. – Пошли. Проверим остальную часть и посмотрим, есть ли там выжившие или что-то ценное, а потом обыщем склад. Надеюсь, нам удастся найти в этом бардаке хоть что-нибудь.

Мы со Старлайт коротко переглянулись и последовали за ним.

Жилище рейдеров было в полном беспорядке. Столы перевернуты, постельные принадлежности разбросаны, а ящики открыты и опустошены. Посреди прохода лежала отрубленная передняя нога, выглядящая как клочья плоти, прилипшие к кости. Тело, которому принадлежала конечность, оказалось в соседней комнате, забитое в ящик, лишь задние ноги торчали наружу. Одна заканчивалась обрубком – падальщики разорвали сухожилия и голень упала на пол. На другой ноге сидела ворона и ковырялась в почти целом колене. Птица отвлеклась от еды и каркнула на нас, словно предупреждая, что нам стоит уйти.

Мы оставили ворону наедине с ее добычей и продолжили путь.

Не могу в полной мере описать, насколько жутким было это место. Обезображенные останки, удушающая вонь разлагающейся плоти, ковыряющиеся в них вороны и постоянное жужжание мух. Это было мерзкое зрелище, превосходящее все, что я когда-либо могла себе представить. Я боролась с бунтующим желудком, стараясь удержать внутри все, что съела утром. Даже попыталась дышать ртом в попытке избежать зловонного запаха, несмотря на то, что это было неудобно с зажатой между зубами ротояткой винтовки. Но это не помогло и я лишь попробовала на вкус разложение, пропитавшее сам воздух.

Порой встречались сцены, которые, казалось, были результатом не просто насилия, а откровенного садизма. В одном из закутков для сна к опорам убежища с помощью веревки был подвешен труп за одну заднюю ногу, а остальные конечности болтались под неправильными углами. Тело было обезглавлено, хотя я не могла с уверенностью сказать, сделала ли это Сикл или пришедшие следом падальщики. Постель, над которой висел труп, была полностью пропитана кровью.

Но при всем этом, среди всей этой резни и разложения, было два тела, которые выделялись на фоне остальных. Первым был торс пони, который выставили как знак предупреждения о том, чего стоит ожидать, проходя через ворота.

Второе принадлежало молодому жеребчику.

Даже Дасти остановился, когда мы наткнулись на маленькое тело – оно лежало грудью на куче окровавленного брезента среди обломков дерева, за перевернутым столом. Можно было предположить, что ему было чуть больше десяти лет, может быть, двенадцать, хотя я никогда не была настолько хороша в определении возраста пони. Дело усложнялось тем, что тело было изломано, а ребра вмяты так сильно, что несколько из них торчали из спины.

В деревянной стене неподалеку, которую, похоже, сделали из кусков ящиков, была пробита рваная дыра, и я с легкостью смогла представить чудовищную кобылу, которая швырнула тело жеребчика сквозь эту стену. Бедный жеребенок, соотношение их размеров и сил было просто несправедливым.

И, конечно же, у него отсутствовала голова. Лохмотья мяса и блеск кости обнаженного позвоночника создавали впечатление, что ее не отрезали, а натурально оторвали.

Дасти подошел первым и толкнул копытом в бок жеребенка, чтобы перевернуть его на бок. Я отвернулась, как только поняла, что он собирался сделать, но все же не настолько быстро и все равно заметила, как живот разошелся в стороны, вывалив внутренности. Тошнотворный мокрый звук заставил мой желудок снова взбунтоваться, а воздух тут же наполнился жужжанием потревоженных мух.

– Еще один рейдер, – сообщил Дасти без какого-либо сочувствия. Я оглянулась, чтобы понять, как он пришел к такому выводу, и тут же заметила метку жеребенка: глазное яблоко, насаженное на тонкое лезвие.

Я направилась наружу, минуя кровь и трупы, пока нос не перестала заполнять вонь. Я сидела на грязном поле, медленно вдыхая и выдыхая, сидела неподвижно, несмотря на то, что мои ноги дрожали. Я пыталась сосредоточиться на мыслях, что мне следует просто забыть все увиденное, что все это уже произошло и ничто из того, что я могу сделать, не повлияет на случившееся. Но это мало помогало.

Через минуту подошли Старлайт и Дасти. Единорожка выглядела несчастной и, выйдя на улицу, пару раз прочистила глотку, а затем сплюнула в грязь. Похоже, ее чуть не вырвало. Я могла ей только посочувствовать. Честно говоря, поражаюсь, как мне самой удавалось держать себя в копытах все это время.

Дасти же выглядел хоть и мрачным, но вполне безразличным.

Поправка: если выйдя из убежища жеребец выглядел безразличным, то при взгляде на нас на его лице появилось неодобрение.

– Не так весело, как вы себе представляли, да? – он тихонько фыркнул. – Если действительно хотите стать крутыми наемниками, вам лучше привыкнуть к подобному. Вот так выглядит результат боя.

– Насаженные на копья и подвешенные к потолку тела, так что ли? – Старлайт бросила на него взгляд, указывая копытом назад. – Это не результат боя. Это... нечто иное.

– Это наихудший результат, но смерть сама по себе никогда не бывает красивой. Вот что ты оставляешь после себя, убив другого пони, – Дасти указал в ту же сторону, куда и она, после чего пошел дальше. – Просто имей это в виду.

Старлайт хотела было возразить, но у нее, похоже, просто не осталось сил. Вместо этого она снова сплюнула и на несколько мгновений замерла, дыша чистым воздухом. Единорожка стояла рядом со мной и ждала, когда Дасти отойдет подальше. Когда он скрылся из виду за разрушенным навесом для фургонов, она посмотрела в мою сторону.

– Думаю, нам стоит заняться поиском ценного, да?

Я кивнула, сделала еще один глубокий вдох и поднялась на копыта. У нас еще было дело.

К счастью, трупы нам больше не попадались. Зато мы наткнулись на обломки еще одного небесного фургона: рама была искорежена и отчасти погребена под рухнувшим навесом. В передней части зияла дыра и оставшаяся металлическая обшивка кузова лохмами торчала в стороны. Если бы меня попросили предположить, почему он так выглядит, я бы сказала, что в нем вышла из строя и взорвалась спарк-батарея. Единственное, что оставалось загадкой – было ли это последствием обрушившегося на фургон навеса или же причиной.

На дальней стороне укрытия, на пустом асфальтированном участке, был припаркован моторвагон. “Необычная находка”, подумала я. Даже до конца света моторизированные повозки были той еще редкостью, поскольку те немногие заводы, что могли выпускать подобные машины, все свои мощности направляли на производство танков для эквестрийской армии. Но даже их было мало.

После двухсот лет машина выглядела довольно потрепаной, но вполне целой. Похоже, она вышла из строя совсем недавно. Панель, закрывающая внутренние механизмы, была вскрыта, и многие детали валялись вокруг вперемешку с целой кучей инструментов. Видимо, рейдеры пытались ее починить, и более чем уверена, что сделали все только хуже, хотя я практически ничего не понимаю в устройстве моторвагонов.

На Старлайт результат этого ремонта произвел еще худшее впечатление.

– Что за хрень, – пробормотала она, подойдя к люку и заглянув внутрь. Пока она копалась в машине, до меня доносилось лишь сердитое ворчание, в котором с каждой секундой слышалось все больше ярости и удивления.

– Насколько все плохо? – спросил Дасти, перебирая кучу инструментов

– Эти придурки вообще не понимали, что, во имя Тартара, они творят! – воскликнула Старлайт, все еще по самые плечи погрузившись в машину. – Корпус девственно чист, но... проклятье, они просто повырывали провода. Половина шестеренок сорвана. По чистому металлу отлично видно, что это они накосячили. И совсем недавно. И... ради всего святого, они что, использовали плазменный резак на трансмиссии? Они... они...

Еще несколько секунд единорожка недовольно бурчала и фыркала, пока не вылезла наружу.

– Твою мать! – крикнула она, ударив копытом по боку машины. – Эта штука, наверное, нуждалась лишь в небольшом ремонте, а эти рейдеры выпотрошили ее, как...

Старлайт взмахнула копытом в сторону убежища с телами, и гнев тут же улетучился из нее. Она опустила копыто на землю и через мгновение вздохнула.

– Жаль. Был бы неплохой приз, да? Эта машина стоила бы целое состояние, будь она на ходу.

– Или даже больше, – хмыкнул Дасти, нахмурившись. – Сомневаюсь, что в округе наберется больше двух десятков моторвагонов, и большинство из них – в Тротсене. Слышал, как торговец спросил кого-то из их караванщиков, за сколько они готовы продать одну из своих машин. Я не запомнил, какая там была сумма, но сразу подумал, что не увижу столько крышек за всю жизнь.

– Дерьмо, – Старлайт села, устало вздохнув.

– Похоже, ты немного разбираешься в машинах, – заметил Дасти, и это, пожалуй, было самое приятное, что он сказал ей за все время после знакомства в Расте. – Есть шанс, что сможешь ее починить?

– Ох, Тартар, нет, – ответилаСтарлайт, слабо пнув борт моторвагона. – Я могу собрать что-нибудь простое, почистить и сделать элементарный ремонт, но это все самые базовые вещи. А это? Это тихий ужас. Они пытались вскрыть корпус трансмиссии резаком, чтобы добраться до внутренностей, но умудрились перерезать питание от спарк-батареи! Я не знаю, как они избежали взрыва, но весь заряд батареи ушел прямиком в двигатель, и теперь внутри вместо трансмиссии сплошной кусок оплавленного металла. Удивительно, что проклятый двигатель вообще не растекся лужицей по полу!

– И это те части, которые нельзя заменить, – закончил за нее Дасти. – Действительно, дерьмо.

Оглядываясь назад, мне кажется странным, что мы сидели там, в молчании оплакивая гибель машины, хотя совсем рядом была куча тел мертвых пони. Странно и то, что я, возможно, подсознательно игнорировала все, что могло бы подтолкнуть к мыслям об окружающей меня смерти.

– Надо проверить склад, – напомнил Дасти, поворачиваясь в сторону входа. – Надеюсь, мы найдем хоть что-то, что сделает этот поход стоящим затраченного времени.

– Ага, – поддержала его Старлайт, в последний раз стукнув копытом по моторвагону, прежде чем пойти следом. – Дасти, без обид, но пока что твоя наводка выглядит хреново.

Жеребец поморщился, но в остальном, похоже, был согласен.

– По крайней мере, кто-то перебил всех рейдеров до того, как мы пришли сюда.

– Не уверена, что это так уж и хорошо, – проворчала единорожка, – потому что сейчас я и сама хочу их убить.

Дасти фыркнул. Я уловила слабый намек на веселье в этом звуке и изгибе губ, но он хорошо постарался скрыть это от Старлайт.

Что касается меня, то не могу не отметить, что Старлайт использует юмор в качестве способа преодоления трудностей. Думаю, именно это вывело меня из охватившего оцепенения. Конечно, у нее было преимущество, ведь она жила на Пустоши не первый год, хотя понятия не имею, сталкивалась ли она раньше с чем-то подобным тому, что мы увидели здесь. Но я-то инфильтратор, меня долго готовили действовать в стрессовых ситуациях, а я не оправдывала возложенных на меня надежд.

Я сделала еще один глубокий вдох, мысленно отгоняя от себя видения смерти и разрушения. Я должна была сосредоточиться на анализе ситуации с холодной головой. Я должна была двигаться дальше, несмотря на свои страхи. Факт заключался в том, что мне не угрожала непосредственная опасность. То, что меня окружало, не представляло угрозы и не требовало срочных действий. Я могла отступить и все обдумать позже, а не переживать здесь и сейчас.

Истинный ужас Пустоши заключался не в кровавой бойне, что окружала меня. Это было лишь симптомом. Истинный ужас заключался в причине этой бойни, в мотивах тех, кто совершил эти и другие злодеяния. Вот с мотивами я умела работать. Моя профессия была связана с мотивами, с тем, как они формируются и как манипулировать ими. Я могла не знать или не понимать мотивы, что привели к такому излишне гротескному насилию, но я умела учиться.

В каком-то смысле это превращало происходящее вокруг в головоломку. Пусть отвратительную, но все же я могла ее понять. Это немного утешало.

Мы вошли обратно в склад со множеством полок и ящиков. Зайдя с погрузочной платформы, я первым делом обратила внимание на офис, что был этажом выше, над тем местом, где мы недавно прошли. Скорее всего, это был кабинет управляющего, из которого открывался вид на половину склада. Лестница, ведущая наверх, обвалилась посередине, так что офис теперь выглядел как остров, зависший в воздухе.

Старлайт подумала о том же, что и я.

– Похоже на офис, – заметила она и порысила в его сторону. – Я проверю.

– Кто-нибудь видел лестницу? – спросил Дасти, но единорожка лишь коротко хихикнула, повернулась, запрыгнула на ящик, затем вскарабкалась на полку высотой метров шесть. Оттуда она с легкостью перепрыгнула на следующую полку, которая была прямо под лестничным пролетом. Единорожка подпрыгнула, зацепилась передними копытами за край, а затем качнулась, зацепилась задним и, подтянувшись, забралась наверх.

Замерев на мгновение, чтобы глянуть на нас с самодовольной ухмылкой, Старлайт исчезла в офисе.

– Ладно, – хмыкнул Дасти, склонив голову на бок. – Это было... довольно впечатляюще.

Я слабо усмехнулась, когда мы повернулись, чтобы заняться осмотром полок. По большей части там было несколько сотен ящиков, похожих как две капли воды, и на каждом красовался логотип Стэйбл-Тек. Несколько ящиков уже были вскрыты – видимо, их решили осмотреть рейдеры, теперь уже мертвые. И, видимо, им не понравился ящик с комбинезонами для Стойла – его использовали в качестве туалета. Ящик, доверху заполненный трубами и соединителями для них, избежал той же участи, впрочем, его содержимое не вызвало ни у кого из нас особого интереса.

Пока мы рыскали среди полок, я задумалась о словах Дасти про Старлайт. Как бы грустно это ни звучало, возможно, это было самое приятное из того, что он о ней сказал. Несмотря на то, что место само по себе было мерзким и унылым, оно открывало новые возможности: поскольку наша миссия была только на полпути к завершению, я надеялась, что смогу наладить между ними более дружеские отношения.

Поэтому, пока мы осматривали уже открытые ящики, я решила поговорить с жеребцом.

– Эй, Дасти?

– Хм? – он оглянулся в мою сторону.

Я бросила свои бесплодные поиски хоть чего-то ценного и развернулась к нему, добавив к слабой улыбке лишь намек на притворную неловкость – удивительно, насколько это может смягчить чужое впечатление.

– Ну... я знаю, вы не в ладах со Старлайт, но в целом у нее добрые намерения. Не думаю, что она хочет кого-то обидеть, просто она болтлива и пытается так наладить контакт с другими. Я, уф... я, возможно, понимаю, почему ты не слишком доверяешь другим, но иногда ты ведешь себя грубовато.

– Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, – буркнул Дасти, отвернувшись чтобы заняться осмотром очередного ящика.

– Знаю, – ответила я примирительно. – И не прошу тебя полностью доверять нам. По крайней мере, не больше, чем необходимо, пока мы работаем вместе. Я просто хочу сказать, что не нужно при этом пытаться нас оттолкнуть.

Жеребец облокотился о край открытого ящика и бросил взгляд в мою сторону.

– Ты что, пытаешься быть психологом?

– Не профессионально, – ответила я, улыбнувшись чуть шире, а затем тихо усмехнулась. – Я просто пытаюсь прислушиваться к другим. Ты кажешься вполне милым и порядочным пони, пока не пытаешься отгородиться от окружающих.

Дасти снова отвернулся, но на этот раз он надолго замер в задумчивости. Прошло прилично времени, пока он наконец не вздохнул.

– Слушай, вы двое кажетесь хорошими пони, но ни одна из вас понятия не имеет, во что ввязывается. Да, вы понимаете что-то в поиске вещей, это правда, но вы обе наивны и неопытны, когда дело касается чего-то еще. Если вы продолжите в том же духе, думая, что способны справиться с любой проблемой, то в итоге вас постигнет та же участь, что и пони снаружи.

Моя улыбка померкла, когда я задумалась над его словами. Представлять себя на месте одного из этих трупов было неприятно.

– Мне... кажется, мы способны на большее, чем ты думаешь, – заметила я и тут же подняла копыто, не дав Дасти возразить. – Нет, ты прав в том, что мы неопытны в плане боя и не знаем столько, сколько знаешь ты. Кажется, это вполне очевидно. Но мы не так уж и никчемны, и, что еще важнее, мы способны учиться.

Вздохнув, жеребец немного смягчил свой взгляд.

– Ну... тогда постарайся, чтобы тебя не убили. Учиться, получая реальный опыт, можно только на ошибках, а здесь ошибки убивают.

Крик со стороны офиса привлек наше внимание – на пролет лестницы вышла Старлайт, держа рядом с собой в телекинезе толстую папку.

– Эй, ребята! Я нашла инвентарную книгу!

– Эм... поздравляю? – Дасти приподнял бровь, на что единорожка ухмыльнулась.

– Да, Тартар меня побери, есть с чем, – заявила она и спрыгнула на полку под офисом. – Здесь около пяти охренилиардов ящиков.

Старлайт перепрыгнула через проход между полками на следующий ряд.

– Хотите открывать один ящик за другим, постоянно натыкаясь на стальные решетки для пола, арматуру и бетон?

Единорожка соскользнула сбоку полки, ухнув за край, на мгновение повисла, зацепившись копытами, а затем, крутанувшись в воздухе, со стуком копыт приземлилась на пол.

– Или хотите подойти прямиком к, скажем, ящику с двумя десятками сервоприводов для взрывозащитной двери со всем электрическим и гидравлическим добром? – она с триумфальным видом стукнула копытом по ящику, рядом с которым приземлилась, и самодовольно ухмыльнулась.

– Ладно, это на самом деле это довольно полезно, – Дасти медленно кивнул.

– Ох, неужели? – Старлайт уставилась на жеребца, ее улыбка стала совсем уж самодовольной. – Что, я действительно знаю, о чем говорю?

– Угу, просто отлично, – Дасти с каменным лицом посмотрел в мою сторону, на что я могла лишь вздохнуть, прикрыв копытом лицо.

Взгляд Старлайт заметался между нами.

– Я что, что-то пропустила?

В ответ жеребец посмотрел на нее со все тем же ничего не выражающим лицом.

– Просто Виспер тут намекнула, что неплохо было бы относиться друг к другу чуточку вежливее, иначе мы так и будем постоянно грызться.

– А? – Старлайт, казалось, на мгновение растерялась. – А-а-а.

Единорожка посмотрела на папку, парящую рядом с ней, затем на ящик, в который все еще упиралась копытом. Она опустила ногу.

– Эм, простите?

Еще одно неловкое мгновение Дасти пялился на нее, но в конце концов закатил глаза.

– Проехали. Пошли, там есть дверь в заднюю часть. Быстро осмотрим, а потом поищем что-нибудь ценное в инвентарной книге.

– Звучит... неплохо? – ответила Старлайт, бросив на меня вопросительный и немного растерянный взгляд.

Мы последовали за жеребцом. Он оказался прав – там был дверной проем, ведущий в другую зону. Сама дверь оказалась сорвана с петель, с огромной вмятиной прямо посередине, и наполовину погребла под собой труп. Еще три тела были разбросаны по комнате.

Избавлю вас от подробностей. Думаю, вы и так уже все поняли. Достаточно сказать, что каждое из тел выглядело по-своему ужасно, а вонь стояла просто невероятная.

В комнате, в которой лежали тела, царил абсолютный хаос. Похоже, она использовалась как комната отдыха, но стол был сломан одним из разлагающихся трупов, а стулья и даже диван опрокинуты. Следы насилия были не только на телах, а вообще повсюду. Гильзы усеивали пол, стены (и один из оставшихся стоять стульев) испещрены пулевыми отверстиями. Возле одного из мертвых валялась грубая на вид винтовка, похожая на мою, но ствол был раздавлен и погнут. Возле других лежали пара самодельных ножей и труба с шипом на конце. Оружие, очевидно, не помогло им в справиться с тем, кто на них напал.

На разбитом столе были разбросаны игральные карты, по всей комнате валялись пустые бутылки. Даже при том, что я старалась сосредоточиться только на тех данных, которые получала эмпирическим путем, эти маленькие детали вели меня к неприятным мыслям: было нелегко думать, что все, погибшие здесь – кровожадные рейдеры. Гораздо проще было представить на их месте группу веселых, разноцветных пони, которые, пропустив пару бутылок, смеются и играют в карты.

Старлайт, поперхнувшись, сняла куртку и обмотала ею лицо, насколько это возможно. Оторвав взгляд от картины разрухи, я посмотрела на Дасти.

– Итак, насчет Сикл. Мы не видели, что с ней был кто-то еще.

– Угу, и не увидишь, – буркнул Дасти, прикрывая нос ногой. – Она не очень-то ладит с другими.

– То есть, она пришла сюда, убила... по меньшей мере десяток рейдеров, и сделала все это в одиночку? – я оглядела комнату с валяющимися повсюду телами и разбитой мебелью. Выглядело так, словно драка была невероятно жестокой. – Как?

– Ну, начнем с того, что пальба по ней бесполезна и только выводит ее из себя. Она огромная, возможно, самая сильная и выносливая кобыла, которую я когда-либо встречал, а еще стоит учесть ее броню. В бою я видел ее всего один раз – рейдер тогда всадил не меньше пяти пуль из винтовки-трубы ей в грудную пластину. Кажется, она это даже не заметила.

– У нее охренительно хорошая броня, – согласилась Старлайт приглушенным голосом, завязывая рукава куртки, что теперь служила ей импровизированной маской.

– Ее броня, наверное, весит больше, чем ты, – заметил жеребец. – Тартар, не удивлюсь, если даже больше, чем я. И, словно этого мало, Сикл жрет все боевые препараты, до которых может дотянуться.

– Наверное, этим пони не помогло и то, что они опустошили столько бутылок, что хватило бы напиться до потери сознания целому городу, – заметила Старлайт. – Мы можем идти дальше?

– Угу. Пошли.

Мы направились мимо тел и перешагнули через стул, что валялся в проходе в следующую комнату. Пройдя внутрь, мы оказались в казарме с дюжиной коек и множеством шкафчиков, воняло там лишь ненамного слабее. Тут же нашелся источник выпивки: в центре комнаты стояло пара ящиков в окружении по меньшей мере еще сотни опустошенных бутылок и упаковочного материала.

Старлайт подошла к ящикам, прищурилась, чтобы прочитать потертую этикетку, а затем открыла инвентарную книгу, которая все это время парила рядом с ней.

– Высококачественный сидр «Серин Скайс», два полных ящика, – она покосилась на разбросанные бутылки. – Двести восемьдесят восемь бутылок, и все пустые. Дерьмо, эти пони, должно быть, упились до отключки.

– Серин Скайс – безалкогольный сидр, – сообщила я. Мгновение спустя добавила: – Ну, по крайней мере должен быть. Понятия не имею, что могут сделать с сидром двести лет.

Хотя половина лица единорожки была скрыта курткой, я заметила, что в уголках глаз появились морщинки из-за ухмылки.

– Ты знаешь наикрутейшее дерьмо, Виспер!

Даже Дасти хохотнул, протиснувшись мимо нас, хотя это больше походило на сдавленное хмыканье. Оставалось осмотреть всего три двери. Одна вела наружу, полуоткрытая, и она была без повреждений. Вторая вела в помещение, которое, судя по столу с разбитым терминалом, когда-то было офисом. Напротив офиса оказалось самое необычное помещение: в отличие от остальной части здания, стены которого представляли из себя обшитые листовым металлом голые опоры, стены этого были полностью отлиты из бетона. Хотя дверь была обычного размера, но оказалась полностью металлической, а место вокруг замка было усилено намертво приваренной толстой пластиной, видимо, чтобы ее нельзя было легко выбить. Рейдеры пытались вскрыть дверь, если судить по царапинам и сколам на поверхности, но она все еще держалась крепко.

– А это выглядит довольно многообещающе, – жеребец ухмылялся, разглядывая дверь и окружающую стену, в которую она была вмурована.

– Ага, – судя по уголкам глаз Старлайт, она тоже ухмылялась. – Никто не будет делать подобную комнату, если не хочет спрятать внутри что-то важное.

Я кивнула.

– Итак, как мы попадем внутрь?

– Кто-нибудь из вас, специалистов, умеет вскрывать замки?

Старлайт коротко и беззлобно рассмеялась.

– Похоже, замок испортили, пытаясь выбить его зубилом, – сообщила единорожка, открывая свои сумки и роясь в них. – Сомневаюсь, что теперь его вообще возможно взломать. Но вы не волнуйтесь. У меня есть это.

Мгновение спустя она достала пару темных очков без ремешка и то, что, как я поняла, было резаком с креплением для копыта.

Мы отступили от двери, Старлайт же придвинулась ближе, но не к замку, а к тяжелым петлям на противоположной стороне. Когда она начала резать, нам пришлось отвернуться и ждать, пока она закончит, наблюдая за пляшущими по стенам резкими тенями.

Меньше чем через минуту Старлайт погасила огонь и довольно рассмеялась. Мы обернулись, когда она достала небольшую монтировку, вставила ее в щель со стороны замка и надавила. Ей потребовалось попыхтеть, сделав несколько рывков, чтобы дверь наконец со скрипом поддалась. С последним рывком петли окончательно развалились и дальний угол двери грохнул в пол.

– Отойдите, – крикнула Старлайт, сделав шаг в сторону, и мы отпрянули назад. Дверь накренилась и упала в коридор. Ее верхняя часть врезалась в противоположную стену, прорвав листовой металл и смяв опору, а затем замерла в десятке сантиметров от земли.

Спеша узнать, что же там внутри, мы вошли в комнату.

Мое внимание сразу же привлекли куча различных полок, шкафчики и пара мертвых пони, что лежали в центре комнаты. То, что эти тела не были похожи на лежащие в комнатах по соседству, принесло странное облегчение – они лежали здесь гораздо дольше, возможно, еще со времен войны. От них не осталось ничего, кроме скелетов и обрывков истлевшей униформы.

Чувство облегчения несколько угасло, когда я заметила зазубренные, зияющие дыры в черепах обоих, и старую служебную винтовку, что лежала поперек живота одного из них. Подтекст был вполне понятен, но если сцены смерти за стенами этой комнаты вызывали ужас, то здесь лишь сочувствие и грусть.

Мы не стали задерживать на телах внимание, быстро перейдя к осмотру содержимого комнаты.

Как оказалось, запертое и сильно укрепленное помещение оказалось оружейной.

Конечно, это была оружейная небольшого армейского склада, что располагался далеко от линии фронта, потому и содержимое было соответствующим. Мы не нашли там огромной кучи боевого оружия, но и того количества, что там хранилось, было достаточно, чтобы понять – поход вполне окупился. Дасти и Старлайт в кои-то веки работали вместе, перебирая и сортируя небольшой арсенал. В одну сторону они откладывали все, что было в достаточно хорошем состоянии, а во вторую, более многочисленную – то, что было похуже.

К тому времени, как мы закончили осмотр, у нас были три старых служебных винтовки с ремнями и наборами для чистки, десять пистолетов с кобурами и три гранаты. Кроме оружия, мы нашли еще пять истлевших комплектов униформы, которые просто отбросили в сторону, и каски, которые добавили в кучу. Из оружия находящимися в приемлемом состоянии были признаны только три пистолета. Ни одна из винтовок не попала в список пригодных, хотя Дасти отметил одну из них как «чуть-чуть не дотягивающую». Кроме того, мы нашли внушительное количество боеприпасов – примерно по триста патронов как для винтовок, так и для пистолетов. Жеребец отложил большую их часть в «сомнительную» кучу и подумывал отправить туда же магазины.

– Ну, дело обстоит не очень, но мы все еще можем получить неплохие крышки, – сообщил Дасти. – На оружие и патроны спрос всегда есть.

Однако я подумала о том, что им можно найти применение.

– Никто не будете возражать, если я оставлю себе один из пистолетов? – спросила я. – Они той же модели, с которой я тренировалась, и мне хотелось бы иметь альтернативу винтовке.

И как бы мне ни претила сама идея о необходимости оружия, я предпочла бы иметь под копытом маленький пистолет, который легко скрыть от чужих глаз. Если хотите, можете считать это одной из старых привычек.

– Я не против, – пожал плечами Дасти, рассматривая один из магазинов для винтовки. – Со своей долей добычи можешь делать все, что захочешь.

Я выбрала один из «хороших» пистолетов и осмотрела его. Я прошла обучение владению огнестрельным оружием давным-давно – даже по субъективным меркам – но все еще достаточно хорошо помнила, чему меня учили. По правде говоря, я, может быть, специально устроила небольшое шоу во время проверки пистолета. Подобная демонстрация умений в обращении с огнестрельным оружием мне показалась хорошим способом заслужить уважение жеребца, и это могло сгладить наши отношения до конца вылазки.

Осмотрев пистолет, я вставила один из «хороших» магазинов, который зарядила «хорошими» патронами. Затем я заколебалась – мой инструктор уделяла особое внимание безопасности при обращении с оружием, а мастерство стрельбы она считала делом второстепенным. Один из пунктов этого урока гласил, что досылать патрон нужно только в том случае, если перестрелка неминуема.

С неохотой я все же передернула затвор. Пустошь – опасное место.

Я поставила пистолет на предохранитель и засунула в кобуру. Оставалось только найти место, где лучше всего ее закрепить. Мне показалась наиболее разумным выбором там же, где носила Старлайт – на внешней стороне правой передней ноги. Пристегнув кобуру, я проверила, как она сидит и ощущается. Пистолет легко можно было достать, но при этом он не мешал прикладу винтовки. Подобное было приемлемо.

В кобуре также имелось место для пары запасных магазинов, так что я выбрала еще два хороших и зарядила их тоже. При этом я старалась не слишком задумываться о размере собственного арсенала, который продолжал расти.

– Тебе идет, – Старлайт улыбнулась. У меня были смешанные чувства от подобной оценки моей внешности. Но было ясно, что единорожка просто хотела сделать комплимент, и поэтому я улыбнулась. Похоже, она была довольна такой реакцией. – Ну, нам пора возвращаться на склад. Там должны быть парочка ящиков с вещами, которые могут принести нам хорошие крышки.

– Вы двое идите, – сказал Дасти, взяв винтовку из кучи. – Я пока попробую починить одну из них.

– Конечно, – ответила Старлайт. Наблюдая за ней со стороны, я почувствовала удовлетворение – несмотря на указание жеребца, настроение единорожки не изменилось ни на грамм. – Когда закончишь, осмотрись, может найдешь тележку, повозку, хоть что-нибудь, пригодное для перевозки вещей. Чем больше мы сможем утащить с собой, тем больше крышек заработаем.

– Звучит неплохо, – покивал Дасти, и мы разошлись.

Мы со Старлайт молчали, затаив дыхание до тех пор, пока не миновали тела и не оказались снова среди складских полок.

– Ладно, – вздохнула единорожка и пошла вперед. – Давай вскроем и опустошим тот ящик с сервоприводами, а потом можно будет поискать еще что-нибудь ценное.

– В Расте нужны детали машин, – сообщила я, пытаясь вспомнить точный список того, что перечислил Скрап. – Помню, что еще нужна резина. Смазка и подшипники. И инструменты.

– О, точно, инструменты! Надо будет сходить к тому моторвагону, их там целая куча. Они должны уйти за хорошую цену.

Единорожка снова вооружилась ломиком, чтобы заняться крышкой ящика, на который недавно обратила наше внимание. Несмотря на усилия, с первого захода ей удалось добиться только скрипа – гвозди сидели слишком плотно.

– Ита-а-ак, – протянула она, продолжая налегать на ломик. – Что ты такого сказала Дасти, что он наконец вытащил голову из задницы?

Я пожал плечами.

– Думаю, у него проблемы с доверием. Ты же слышала, что случилось, когда он работал в последний раз с другим пони. Дасти кажется довольно милым, когда не бурчит в нашу сторону. Я просто указала ему на это и убедила, что с нами так поступать не нужно.

– Ха, – Старлайт еще раз резко дернула за ломик, и крышка наконец-то поддалась. – Удивительно, что это сработало.

– Он, скорей всего, по прежнему будет несколько предвзято относиться к нашим боевым навыкам, – сообщила я, ухватившись за край крышки, чтобы помочь с ней. – Но давай смотреть правде в глаза, никто из нас двоих не является закаленным солдатом.

– Да, но ему не обязательно вести себя как придурку.

Мы опустили крышку на пол и вернулись к ящику, чтобы заняться содержимым.

– Нет, и я ему об этом сказала. Полагаю, он по прежнему будет нас критиковать, но, надеюсь, мне удастся убедить его быть при этом чуточку полезнее.

Старлайт фыркнула, раздвигая упаковку.

– Мне его помощь не нужна. Я охотилась с мамой с тех пор, как научилась держать винтовку, и я отлично стреляю.

– Да, знаю, – я кивнула. – Просто думаю, что у него гораздо больше опыта в бою в плане тактики. Похоже, он этим давно занимается. И вполне возможно, мы могли бы научиться у него чему-то полезному.

Единорожка хмыкнула.

– Ага, но я бы предпочла просто покончить со всем этим и бросить этого тупого придурка.

Я удержалась от вздоха. Все было бы гораздо проще, если бы все пони просто ладили друг с другом. Вместо этого передо мной возникла сложная задача: эти двое были с совершенно разными характерами, а я пыталась их убедить относиться друг к другу так, как мне было нужно. Бросив быстрый взгляд в сторону двери в заднюю часть склада, чтобы убедиться, что Дасти не подслушивает, я понизила голос.

– Просто будь с ним помягче. Возможно, мне удалось убедить его быть повежливее, но его самого, похоже, довольно легко задеть.

– Ясно, – ухмыльнулась Старлайт. – Не обижать жеребчика-переростка, я поняла.

Я тихо хихикнула, хотя на самом деле ситуация мне не казалась такой уж забавной.

– Что-то типа того. Скорее всего, мы можем избежать лишней головной боли, если будем подыгрывать.

Прекратив копаться в содержимом ящика, единорожка облокотилась на его край, обернувшись лицом ко мне.

– Эх. Ага, наверное, ты права, – на ее лице медленно расцвела улыбка. – Маленькая хитренькая Виспер. Мне это нравится.

Мы вернулись к распаковке ящика, продолжая хихикать. Закончив с ним, мы перешли к другим ящикам, сверяясь с записями из инвентарной книги, которую обнаружила Старлайт. Вскоре к сервоприводам присоединились ящик с промышленной смазкой, с восемью большими подшипниками и один доверху забитый пневматическими шлангами. Последний ящик, который мы вскрыли, содержал четыре распределительных массива большой мощности – громоздкие устройства, предназначенные для распределения энергии крупных спарк-генераторов, и они были натурально напичканы всевозможной электроникой, за которую Эмеральд должна была выложить кругленькую сумму.

Мы как раз разгружали ящик с массивами, когда со стороны погрузочной платформы подошел Дасти.

– Нашел тележку, – сообщил жеребец, затягиваясь сигаретой и одновременно выбираясь из хомута. Тележка оказалась небольшой, ее украшали шипастые шесты, торчащие из каждого угла, сам каркас из древесины был забрызган давно выцветшей фиолетовой краской. – Но для начала придется ее почистить от лишнего. Уверен, она принадлежала этим рейдерам, и нам точно не нужны проблемы, если кто-то ее узнает.

Оторвать шесты и соскоблить облезающую краску не заняло много времени. Вскоре мы погрузили на тележку всю добычу из ящиков в дополнение к тому оружию, что погрузил на нее Дасти. Там же оказалась и его старая винтовка – теперь вместо нее жеребец на спине носил одну из служебных. Это открытие мне показалось стоящим обсуждения, несмотря на то, что мне не терпелось поскорее убраться из пропитанного смертью склада, чтобы просто обдумать и переварить произошедшее за последнее время. Ответственность превыше личного комфорта, и все в таком духе.

– Ну как, работает? – задала я вполне риторический вопрос.

– Угу, – хмыкнул жеребец, слегка поведя плечами, чтобы поправить лежащую на спине винтовку. – Собрал из лучших деталей и смазал. Должна неплохо стрелять. Это не совсем то, с чем я привык иметь дело, но все же лучше, чем дешевая винтовка из трубы.

– Винтовка эквестрийской армии, пехотная, модель 3, – сообщила я и, заметив, как при этом взметнулась вверх бровь Дасти, не смогла сдержать легкую ухмылку. – Первая самозарядная винтовка. Не такая массовая, как более поздняя четвертая модель, но отзывы о ней были неплохи.

– Да. Что ж, – он снова пожал плечами. – Она также намного тяжелее и брыкается, как мул. Думаю, еще и дальность стрельбы немного выше, но она не такая гибкая в применении. Например, не так хороша для подавляющего огня.

Жеребец нахмурился, потом покачал головой.

– Хотя, наверное, сейчас-то она мне подходит больше. Я слишком привык действовать в команде.

– Ну, сейчас ты как раз в команде, – заметила я, улыбнувшись настолько искренне, насколько могла. – По крайней мере, пока мы не закончим эту работу. И, проклятье, моя винтовка годится разве что для стрельбы на подавление.

Я ощутила гордость за свои успехи, услышав его смех. Собрав вместе кое-какие знания, что почерпнула из конструкторской документации Ироншод Файрармс, своего мимолетного интереса к военным разработкам, пары уроков по основам безопасности обращения с огнестрельным оружием, и добавив изрядную долю притворства даже я могла выглядеть вполне компетентной в этой теме.

Мы закончили загрузку тележки, быстренько сходив за инструментами к моторвагону, пока Старлайт в последний раз перечитывала инвентарную книгу.

– Неа, больше не вижу ничего ценного, разве что кто-то захочет купить примерно пятьсот тонн цемента. Не думаю, что что-то из этого будет стоить наших усилий по транспортировке до города, – она закрыла папку. – Раздражает, что у них было целых два ящика сидра, но ни кусочка еды. Кто вообще так планирует запасы?

– Ладно, поехали, – Дасти перевесил винтовку на бок и впрягся в повозку. – Если поднажмем, то вполне можем успеть вернуться в Гемстоун до темноты.

Тронувшись с места, тележка лишь едва слышно заскрипела – сказывалось то, что мы тщательно отбирали груз и вес был не сильно большим. Я уже практически обрадовалась, что дела идут на лад. И, конечно же, нам пришлось пройти мимо разлагающихся и изуродованных тел. Можно сказать, что это сбивало с толку. Можно было притвориться, что трупов просто не существуют, пока не смотришь на них – и пока запах не касается твоего носа – но гораздо сложнее было игнорировать вьющихся и каркающих над ними ворон.

Проходя через ворота, я замедлила шаг, еще раз взглянув на обезображенный торс пони. Я просто не могла удержаться, настолько гротескно это выглядело. Настолько жестоко. Настолько садистски.

Несколько обрывков фиолетовой шкуры шелестели на сухом ветерке – последний намек на то, что за пони это был. Скоро и это исчезнет.

– Мне кажется, мы должны что-нибудь с ними сделать, – мой голос был мрачным. – Не хочется оставлять их вот так.

– Это были рейдеры, – отрезал Дасти, не сбавляя шага. – Нахер их.

Я вздрогнула от того, насколько холоден был ответ.

Старлайт остановилась рядом со мной.

– Идем, Виспер, – ее голос был мягким и тихим. Успокаивающим. Единорожка попыталась сочувственно улыбнуться, но из-за окружающей обстановки выражение на лице больше напоминало гримасу. – Птицам тоже нужно есть.

Я вздохнула, отворачиваясь от оскверненного тела.

– Угу, — буркнула я и пошла следом, пока в моем воображении черные фигуры пировали на телах пони.

Нам всем нужно есть.

Глава 7: Хорошо сделанная работа

На подъеме к Гемстоуну захваченную с собой тележку пришлось избавить от страданий.

Эта хлипкая штука начала разваливаться чуть ли не сразу, как мы покинули территорию склада. Нам пришлось сделать пару остановок из-за разболтавшегося колеса и потратить время на небольшой ремонт, но с каждым пройденным километром дела становились все хуже и хуже. Удивительно, что тележка продержалось так долго.

Похоже, что тряска при пересечении старых железнодорожных путей возле Гемстоуна стала последней каплей для разваливающегося транспорта. Подшипник, соединявший колесо с осью, в последний раз скрипнул, а затем просто рассыпался на куски, и тележка с грохотом рухнула углом на землю.

Мы собрали рассыпавшуюся добычу и кое-как перевязали все пневматическими шлангами, лишь бы можно было нести на спине. Конечно, можно было бы как-нибудь подлатать тележку и последние пятьсот метров довезти все на ней, но она нас просто уже достала. Старлайт даже достала свой Речарджер и сделала контрольный выстрел.

Мы побрели вверх по склону к огням, сиявшим в быстро сгущающейся темноте, не переставая ворчать и кряхтеть от тяжести.

– Клянусь, я обязательно найду какое-нибудь заклинание, позволяющее воскрешать пони из мертвых, – пробормотала Старлайт, с трудом шагая вперед. Сделав паузу, она хыкнула, поправляя ношу на спине. – Тогда мы сможем вернуться на склад, я оживлю тех рейдеров и убью их снова.

Мне не нравилась эта кровожадная сторона единорожки, даже при том, что я была практически полностью уверена, что она говорит не всерьез. Мне также показалось немного странным, что первая пришедшая на ум мысль была о том насколько сложно будет воплотить подобное заклинание – если оно вообще существует – а не о том, что в целом против подобного плана.

“Похоже, это моя судьба – вечно страдать от усталости” – недовольно подумала я. Хотя и была нагружена меньше, чем мои спутники, мне все равно с трудом удавалось поспевать за ними. Я была измотана физически и морально. Все остальное ушло на второй план. Мне хотелось только одного – найти безопасное место, упасть и провалиться в сон. Моя миссия по поиску улья могла подождать, пока я не накоплю силы, которых хватит хоть на что-нибудь.

Единственное, что меня утешало во время этого мучительного похода – это то, что Старлайт разделяла мои чувства.

– Уф-ф. Как же мне все это надоело, – ворчала она, снова поправляя груз на спине, хотя я сомневаюсь, что эта попытка, как и все прочие, как-то помогла. Впереди, с высоты стены, Даззл помахала нам копытом, а затем обернулась и приказала открыть ворота. – Хрен с ней, с добычей – она может подождать до утра. Тартар, даже мой Лансер подождет. Все, чего я хочу – это найти хорошую, удобную кровать. В таком месте, как это, должна найтись хоть какая-нибудь.

– Эмеральд заведует трактиром, если я правильно помню.

Я с трудом держалась на ногах, и не понимаю, как еще при этом умудрялась говорить.

– Тогда к Эмеральд! – воскликнула Старлайт, хотя ее энтузиазм немного поугас, когда она споткнулась на середине фразы. – Я знала, что она не просто так мне нравится.

Дасти тихо, едва заметно хихикнул. Или, может быть, весело фыркнул. Я не совсем уверена, что это было.

Возможно, дело было в усталости, возможно, просто день был слишком унылым, которому по ощущениям не было ни конца ни края, но из-за этого намека на веселье жеребца – полагаю, что это было именно проявление веселья – в моей голове возникла идея, как можно разрядить обстановку. Я сразу же вспомнила, как Старлайт покраснела во время нашего общения с Эмеральд.

– Думаю, ты ей тоже можешь нравиться, – сказала я, пытаясь поднять настроение и, возможно, даже укрепить самооценку единорожки.

Возможно, будь я менее измотана, то действовала бы более осторожно, пытаясь провернуть столь тонкое социальное взаимодействие. Нужно было проскользнуть в игольное ушко: я могла навредить сложившимся отношениям между мной и Старлайт, как превратив все в грубую подколку, так и подтолкнув единорожку к развитию отношений с кем-то другим. По здравому размышлению, не уверена, имело ли это хоть какое-то значение. Я совершала ошибки в суждениях и раньше, когда пребывала в куда лучшем состоянии.

– А? – Старлайт сделала еще пару шагов, и только затем до нее дошел смысл сказанного. Сморщив нос, она снова чуть не споткнулась. – Фу-у, Виспер! Омерзительно.

Стоит ли говорить, что я ожидала совсем иной реакции?

– Фу? – переспросила я, кряхтя под тяжестью небольшой горы барахла.

– Да, фу, – подтвердила единорожка, высунув язык, словно ей в рот попало что-то стухшее. – Она старше меня лет на тридцать!

Дасти снова весело фыркнул. Хоть моя попытка поднять настроение Старлайт провалилась, похоже, в случае с жеребцом она сработала на отлично.

– Так кто вы друг другу? – спросил он.

– Дасти, какого Тартара? – на лице Старлайт проявилось выражение крайнего потрясения, словно ее предали, что было слегка иронично, учитывая, как часто они цапались во время нашего короткого путешествия.

Жеребец безуспешно пытался скрыть улыбку.

– Просто ей не может быть сильно больше тридцати, а если уж она на тридцать лет старше тебя...

Старлайт застонала.

– Ох, ладно. Ну значит лет на... десять или пятнадцать, это неважно. Важно то, что она намного старше меня, – единорожка фыркнула и отвернулась. – Кроме того, я не по кобылам.

– У-угу-у, – протянул жеребец тоном, что ясно давал понять – он ей не верит. – Значит, то, что Виспер пришлось купить спальник – это не результат размолвки между любовниками?

Слова жеребца вогнали Старлайт в краску.

– Что? Нет, это не так!

Я чуть не упала, услышав этот ответ. И дело было не в том, что она меня “отшила”, а в том, как это было сформулировано. Некоторые пони не способны даже правду рассказать убедительно.

Я была обязана встать на ее защиту.

– У меня не было никаких припасов. После того как рейдеры напали на наш караван, у нас был лишь один комплект для сна, но мы хорошие друзья, так что решили делить его на двоих.

– У-угу-у, – повторил Дасти, ведя нас через ворота.

– И я не по кобылам! – снова выпалила Старлайт. – Все не так.

– Как скажешь. В ту первую ночь я слышал много шорохов с вашей стороны.

– Потому что места на подстилке мало! – продолжила отрицать Старлайт, повышая голос. – Нам обоим было тесно, мы пытались устроиться поудобнее!

– У-угу-у-у, – Дасти уже едва сдерживал хихиканье.

– Мне нравятся жеребцы!

Когда хихиканье раздалось уже сверху, Старлайт застыла на месте.

– Оу-у, ты разбиваешь мне сердце, крошка Старли!

Единорожка медленно подняла голову – сверху на нее с улыбкой чеширского кота смотрела Даззл, прислонившись плечом к плазменной пушке.

– Но не волнуйся, – охранница подмигнула, – уверена, что каждый жеребец в городе тебя слышал.

Старлайт застыла на месте, парализованная смущением и ужасом. В конце концов она опустила голову, словно пытаясь спрятаться под огромной кучей добычи, и заспешила, насколько это было возможно с таким весом, в сторону магазина Эмеральд. Я задержалась, чтобы бросить на Даззл неодобрительный взгляд, и последовала за единорожкой.

Когда мы вошли, Эмеральд полулежала за прилавком и что-то читала на экране пипбака. Как только кобыла заметила нас – и, возможно, количество барахла, что мы принесли для торговли – она просияла и, встав, вышла из-за прилавка.

– Ну и ну! Рада снова видеть вас троих, да так скоро! Путешествие прошло удачно, я правильно понимаю?

– Э-э, а-ага. Думаю, да? Типа того, – Старлайт остановилась, на ее щеках все еще горел румянец.

– Что ж, похоже, за этим ответом скрывается занятная история.

Единорожка колебалась, так что я взяла разговор на себя, несмотря на усталость.

– Может быть, стоит отложить эту историю на утро? Мы практически валимся с копыт от усталости, так что нам нужно место для ночевки. Мы тебе все расскажем, пока будем торговаться, перебирая это барахло.

Зеленая кобыла милосердно кивнула, улыбнувшись.

– Конечно. У вас троих, похоже, был длинный день... не буду вас больше задерживать. Можете взять обычные комнаты за восемь крышек, или одну из больших выше по лестнице, за двадцать.

– Обычную комнату, – буркнула Старлайт.

– Конечно, – кивнула Эмеральд. – Хотя, наверное, вам троим будет не очень удобно в одной кровати.

Из-за намека и игривой улыбки кобылы лицо Старлайт снова залило краской.

– Он может сам заплатить за свою комнату, – единорожка быстрым взмахом копыта указала на Дасти.

Жеребец лишь весело фыркнул.

– Так что, я все же услышу эту историю утром? – спросила Эмеральд, пройдясь по нам всем взглядом.

– Нет тут никакой истории. Просто он извращенец, – быстро выпалила Старлайт и достала кучку крышек, стараясь поскорее уйти от этой темы, но Эмеральд подняла копыто.

– Вы можете расплатиться утром, – кобыла указала тем же копытом на дверной проем в задней части магазина. – Все комнаты на первом этаже свободны. Занимайте любые, какие понравятся, и ложитесь спать. Увидимся утром.

Мы все поблагодарили ее – правда, слова Старлайт прозвучали как тихое бормотание – и двинулись вглубь здания. Мы с единорожкой зашли в первую комнату, с некоторым трудом протиснувшись через дверной проем с сотней килограмм барахла на спине. Дасти оставил свою часть груза у нас и отправился в другую комнату.

Несмотря на небольшие размеры, номер оказался ухоженным и очень красивым. Окно с прикрытыми ставнями днем должно было пропускать свет, а при наступлении темноты можно было включить лампу на потолке, воспользовавшись поворотным выключателем рядом со входом. Хотя кровать была только одна, но она была большой и в очень хорошем состоянии для мебели двухвековой давности. А еще на ней лежало несколько подушек и толстое одеяло, так что кровать выглядела как самая чудесная вещь на свете.

Когда Дасти вышел из номера, Старлайт стала чувствовать себя гораздо менее неловко из-за необходимости снова делить с кем-то постель. Или она просто слишком устала, чтобы переживать об этом, впрочем, как и я. Единорожка сразу же скинула седельные сумки, бесцеремонно уронив их на пол, и забралась под одеяло. Присоединившись к ней, я постаралась, чтобы у нее было достаточно места.

Отрубилась я настолько быстро, что практически не помню, как забралась под одеяло.

Я спала, то погружаясь в дрему, то просыпаясь вновь.

Заснуть было легко – навалившаяся усталость этому способствовала. Но, едва меня одолевал сон, как я снова просыпалась с чувством сдавленности в горле и колотящимся сердцем. Затем я успокаивалась, усталость снова брала верх, и так раз за разом. Ночь медленно тянулась как в тумане, моменты пробуждения и обрывки снов смешались в одну кучу.

Когда свет начал просачиваться через щели в ставнях, я окончательно бросила попытки спать дальше. Мне вполне удалось отдохнуть физически, но эмоционально я чувствовала себя настолько же измотанной, как и накануне вечером.

Старлайт к этому моменту уже бодрствовала – сидела на полу и возилась с одним из сервоприводов взрывозащитной двери, что мы вынесли со склада. Она отвлеклась от своего занятия, когда я откинула одеяло и приняла сидячее положение.

– Хэй, Виспер, – тон единорожки был мягкими, почти нежными, и когда я обернулась к ней, то заметила беспокойство во взгляде. – Ты в порядке?

– Агась, – ответила я, хотя даже для меня это прозвучало неубедительно. – Ну, настолько хорошо, насколько могу быть в порядке, учитывая все обстоятельства.

Беспокойство с лица Старлайт не исчезло. Она отложила сервопривод в сторону.

– Я... – единорожка колебалась, но все же заставила себя заговорить. – Слышала, как ты плакала прошлой ночью. Я просто... переживаю за тебя.

– Ох, – мое лицо, и без того осунувшееся и мрачное, еще больше исказилось. Уши поникли, взгляд опустился в копыта. – Прости. Эти пара дней выдались тяжелыми.

Старлайт кивнула, хотя и очень медленно.

– Это связано с тем, что сказал Дасти?

В тот момент, учитывая состояние, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чем она. Старлайт спрашивала не о том, что говорил жеребец. Выводы, которые единорожка сделала из разговора прошлым вечером, были настолько далеки от истины, что я без особых усилий смогла слабо улыбнуться.

– Я бы не стала слушать Дасти. Он не знает, о чем говорит.

– Ага, – согласилась единорожка без всякой убежденности.

Улыбка, которую я смогла изобразить, померкла. Старлайт пришла к неправильным выводам, и это могло привести только к новым проблемам. Как бы мне не хотелось вдаваться в подробности, было понятно, что эту ошибку необходимо исправить. Я вздохнула.

– Мне снилась мама.

Это привлекло внимание Старлайт, и она навострила уши. Я продолжила.

– А потом в сон начали проникать образы со склада, те, что мы видели вчера, и... – я замолчала, вздрогнув. И это не было притворством – я по настоящему вздрогнула, физически. Всего неделю назад увидеть пустой экзоскелет моей королевы было верхом ужаса. Теперь я знала, что все могло быть и хуже. И как бы ни было ужасно видеть ее тело, лежащее там, пустое и лишенное жизни, в нем, по крайней мере, ощущались мир и покой. После кровавой бойни на складе мое воображение приложило немало усилий, чтобы показать, насколько хуже все могло бы быть.

Я настолько погрузилась в свои переживания, что не заметила, как Старлайт перебралась на кровать и обняла меня. Я обняла ее в ответ, действуя рефлекторно. Пока мы прижимались друг к другу, я сосредоточила все внимание на медленном и ровном дыхании.

В то же время я чувствовала, что привязанность Старлайт ко мне стала еще сильнее. Я впитала крошечную частичку этого чувства. Всего лишь каплю, слишком маленькую, чтобы хоть что-то изменить для каждой из нас, но все равно это позволило мне почувствовала надежду. Думаю, в тот момент я нуждалась в ней. Слабая дрожь, которая не отпускала меня, наконец утихла.

В конце концов единорожка разжала объятия и села рядом со мной. Некоторое время мы просто сидели в тишине.

– Какой она была, твоя мама? – спросила Старлай, прервав тишину.

Первой мыслью было уклониться от этой темы и перевести разговор на что-то другое, но я поняла, что это не сработает. Поэтому я сделала еще один глубокий вдох и сосредоточился на том, что предстояло сказать.

– Она была... замечательной. Она была мудрой и идеальной, и, казалось, всегда знала, что сказать, чтобы тебе стало легче. Она была доброй. И... и она всегда заставляла меня чувствовать ее гордость за меня.

Я поняла, что улыбаюсь. Горло сжало и слезились глаза, но я все равно улыбалась, пусть и слабо. Смахнув набежавшие слезы, я посмотрела на Старлайт. Она тоже улыбалась, и когда наши взгляды встретились, единорожка слегка кивнула мне.

Потом она хихикнула и отвела взгляд.

– Моя мама была самой классной мамой на свете. Типа, нереально крутая, но при этом спокойная. Она научила меня всему, что я знаю о поиске барахла, стрельбе, в таком духе. Наверное, она была моим примером для подражания или что-то типа того. Я хочу быть такой же, как она.

Я кивнула и моя улыбка стала еще шире.

– Мне знакомо это чувство.

Старлайт снова посмотрела на меня и пару секунд мы сидели в комфортной тишине

– Как ее звали?

Я заколебалась. Имя моей королевы знали всего несколько десятков пони, и казалось крайне маловероятным, что эта информация пережила апокалипсис, а потом еще и двести лет. Еще более маловероятно, что кто-то сможет найти здесь связь. Этот мизерный риск затмевало преимущество использование правды вместо лжи, которую надо было придумать и запомнить. К тому же, если названное имя поможет сблизиться со Старлайт, то это хорошая цена за раскрытый секрет.

– Ее звали Эфема.

Старлайт склонила голову набок. Я слышала много разных имен у пони – хотя понятия не имею, как могли измениться традиции подбора имени за двести лет! – но это было явно не то имя, которое она ожидала.

– Хм. Занятное имя, – единорожка пожала плечами. – Мою звали Миднайт.

Я кивнула, и мы снова погрузились в молчание.

Это продолжалось недолго – в конце концов Старлайт поднялась на копыта.

– Нам пора идти, а то у Дасти появится еще больше глупых предположений, – она нервно хихикнула. – И нам нужно продать все эти вещи.

Я согласилась, и мы занялись сбором своих пожитков.

Пока Старлайт разговаривала с Эмеральд, я слонялась по магазину.

Признаюсь, мне было немного не по себе от того, что я доверила социальное взаимодействие, которое по сути заключалось в отстаивании наших интересов, кому-то другому. Я привыкла полагаться в этой области на собственные умения, и, как бы мне ни нравилась Старлайт, по ее виду не скажешь, что она обладает широким спектром социальных навыков. Она была дружелюбной и энергичной – по крайней мере, пока не ссорилась с Дасти – но это не означало, что она так уж и хороша в бартере. Несмотря на это, я чувствовала, что у меня просто связаны копыта. У единорожки был опыт в добыче вещей, и я предположила, что у нее также должен быть опыт продажи найденного. Кроме того, у меня не было четкого понимания того, насколько ценны те или иные вещи и как эта ценность выражается в новом стандарте – в бутылочных крышках.

Подозреваю, что чувство растерянности из-за необычного вида валюты не способствовало моим попыткам понять экономику Пустоши.

Полки с товарами имели лишь смутное сходство с теми, что я видела в магазинах, к которым привыкла. Думаю, самое близкое, с чем я могла бы сравнить – это антикварная лавка или магазин подержанных вещей. Старые и потрепанные вещи и товары самого широкого спектра, часто со следами давнего ремонта. Здесь не было ничего в упаковках, что уж говорить об отсутствии рядов одинаковых новых товаров, словно только что сошедших с конвейера, как было на полках крупных магазинов.

Я потратила много времени на осмотр всего подряд, но мало что мне действительно хотелось бы приобрести. В основном я рыскала среди полок просто ради удовлетворения любопытства, попутно собирая потенциально полезную информацию о том, какие предметы могут быть доступны на Пустоши.

А вот защита для тела привлекла чуть больше моего внимания. Даже в тот момент я понимала, из-за каких мыслей появился мой интерес: после всего случившегося я чувствовала себя особенно уязвимой. Я оказалась в одиночестве, едва избежала смерти от десятка причин, а затем получила наглядное представление о том, что со мной может случиться, если что-то пойдет не так. Броня, скорее всего, окажется не сильно лучше одеяла, под которым прячешься от монстров из снов, но я также понимала, что даваемое ей чувство защищенности позволит мне сосредоточится на более важных делах.

Конечно, в цепочке этих размышлений было тревожное количество допущений, не говоря уже о самообмане, что вызывал у меня отвращение на естественном уровне. Самое главное, что все эти логические выводы, что привели меня к осознанию возможной выгоды в эмоциональном плане, скорее всего, столь же легко лишили бы меня большей части этой выгоды – трудно обмануть себя, когда знаешь, что пытаешься это провернуть. Я все равно была бы уязвима. Выбор заключался не в том, стоит ли обманывать себя, думая, что это не так, а в том, что нужно действовать соответственно.

Тем не менее, броня могла обеспечить некоторую степень физической защиты, и это заставляло задуматься. Конечно, лучший способ защититься от физических опасностей – это избегать их, но, похоже, я не могла рассчитывать на то, что всегда будет возможность уклониться от боя.

А значит, все сводилось к простому и логичному соотношению затрат к получаемой выгоде. Именно то, что я могла хорошенько обдумать и взвесить.

Броня давала защиту, но чем лучше она защищала, тем больше весила. Пока что у меня не было источника эмоций, достаточного для поддержания формы с высокой силой. Я могла бы использовать очень легкую броню, которая защищала бы от царапин, ушибов и непогоды, или более тяжелую, которая могла бы защитить от более серьезных угроз, но в то же время замедляла бы меня. Второй вариант не казался мне сильно предпочтительным. Осмотрев в магазине Эмеральд несколько комплектов, я поняла, что перспективных среди них мало: все они были созданы после войны, а единственный комплект, который на вид мог обеспечить достойную защиту от огнестрельного оружия, был для меня слишком тяжелым.

Я также опасалась брать что-нибудь слишком облегающее. Это ограничило бы мои возможности по трансформации, возникни такая необходимость. Если принять форму меньших размеров, то броня окажется неожиданно свободной и в ней можно будет запутаться, а трансформироваться в нечто более крупное будет неудобно или вообще невозможно. К тому же ни один из видов брони не был рассчитан на наличие крыльев, что исключало возможность трансформироваться в кого-то летающего. Конечно, я надеялась избегать необходимости трансформироваться, так как это скорее всего разрушило бы мое прикрытие и усложнило миссию, но мне не нравилась сама мысль о ненужном ограничении возможностей без большой необходимости.

И, конечно же, вся броня имела цену. Мы не заработали столько, чтобы совершать ненужные покупки, и, судя по ходу торга между единорожкой и хозяйкой магазина, нам не светило получить ту кучу крышек, на которую мы рассчитывали. Не думаю, что в этом была вина Старлайт – наоборот, у меня сложилось впечатление, что Эмеральд была довольно щедра в плане цен на некоторые вещи, и я несколько раз заметила нотки удивления в голосе Старлайт.

Хотя я и отказалась от идеи приобретения брони, но кое-что из одежды все же меня заинтересовало. Я бы не отказалась от чего-нибудь на случай плохой погоды несмотря на то, что Старлайт уверяла меня, что бури той же силы, которую мы пережили вместе, случаются крайне редко.

Другой категорией товаров, к которой я проявила интерес, было оружие. И да, факт, что только две категории, которые я посчитала достойными для изучения, были оружием и броней, вызвал у меня очередной приступ беспокойства, хотя и несколько меньший, чем несколькими днями ранее.

Я проигнорировала небольшой ассортимент оружия ближнего боя – если дойдет до применения подобного оружия, то ситуацию можно считать слишком отчаянной, так что мне проще сбросить маскировку и попытаться использовать магию, чтобы дать отпор. Если уж рисковать раскрытием маскировки, я бы предпочла вариант, при котором хотя бы останусь жива, ведь в худшем случае я умру, что в любом случае раскроет мою истинную природу.

Честно говоря, изучать тот небольшой выбор огнестрельного оружия у Эмеральд было несколько бессмысленно, ведь у меня уже был пистолет, с которым я была хорошо знакома. Винтовка, которую я взяла у Шарпса, была достаточно хороша, учитывая мои слабые навыки обращения с ней. Мне казалось излишним менять ее на что-то лучшее, так как для меня бы это ничего не изменило бы. И все же я решила присмотреться. По крайней мере, это могло дать представление о том, с какой угрозой я могу столкнуться.

К лучшему или худшему, но выбор был невелик. Я даже не стала смотреть на оружие послевоенного производства, представленное парой разномастных винтовок и нескладно выглядящим револьвером, и перешла сразу к реликвиям старого мира.

Их выбор тоже был невелик. Там были огромный боевой дробовик эквестрийской армии с барабанным магазином, от одного вида которого у меня заныли зубы, какая-то мелкокалиберная гражданская винтовка с болтовым затвором, один из пистолетов-пулеметов от Айроншод – их представители пытались убедить армейцев закупать эту модель оптом для экипажей техники и вспомогательного персонала – и несколько пистолетов, три из которых были идентичны моему.

Но больше всего меня привлекло не что-то из оружия, а насадка на одном из пистолетов: глушитель.

Проанализировав соотношение затрат и выгоды, я сразу же причислила его к категории малополезного, так как если бы мне пришлось стрелять из оружия, громкость, скорее всего, не имела бы особого значения. Тем не менее я не могла не задуматься о том, какие новые возможности это может открыть. Вероятно, во мне еще теплились фантазии о роли ликвидатора или коммандос. Шанс, что мне понадобится незаметно убрать пони, был мал, но подобная возможность могла пригодиться в будущем. И, судя по тому, что я узнала о рейдерах, среди них наверняка были те, чья смерть только сделала бы мир лучше.

Поэтому я решила поинтересоваться стоимостью глушителя. Если цена оказалась бы слишком высокой, то я вполне могла бы его сделать своими силами. При обучении мне рассказали, как они работают, и это были довольно простые устройства. Тем не менее, хотя самодельный обошелся бы дешевле, профессионально изготовленный глушитель по тщательно продуманным чертежам наверняка бы превосходил все, что я могла смастерить самостоятельно.

Вернувшись к прилавку, я обнаружила, что торг подошел к концу, а Старлайт без дела перекатывает в копытах небольшой мешочек с крышками, пока разговаривает с хозяйкой.

– Я побывала во многих местах, прежде чем обосноваться здесь, – сообщила Эмеральд, – но там никогда не была. Все, что я слышала о Додж-Сити, звучит как неприятности. Не представляю, как там жить.

Старлайт рассмеялась.

– Ох, я жила не там! Но мы ходили туда пару раз в месяц. Проклятье, я там практически выросла. Это не так уж и опасно, если знать, на что обращать внимание, – единорожка постучала по пип-баку, висящему у нее на шее. – Эта штука позволяет избегать зараженные области, что сильно помогает.

– Пипбак очень полезная вещь, – согласилась Эмеральд. – Так если не там, то где вы жили?

– А, в небольшом местечке под названием Додж Джанкшн. О нем мало что можно рассказать.

– Ох, я там бывала однажды, – улыбнулась Эмеральд. – Мне показалось, что это хорошее место. Ну, если не обращать внимание на жуткий мертвый сад.

– Ага, это ты верно подметила, – со смехом согласилась Старлайт. – А что насчет тебя? Ты упомянула кучу мест, где побывала до того, как пришла сюда. Откуда ты сама?

Улыбка сползла с лица Эмеральд, и она помедлила прежде чем ответить.

– Эх... маленькое местечко под названием Серенити, – ее улыбка стала кривой. – Просто бесплатный совет по выживанию: если первая пришедшая мысль в голову, когда слышите о каком-то месте – это “эй, звучит как милое местечко”, не доверяй первому впечатлению.

Я заметила скепсис на лице Старлайт, но она не стала ничего уточнять. А вот мне стало любопытно, что это за двойные стандарты.

– Не хочу никого обидеть, но от Гемстоуна у меня ощущение “слишком хорошо, чтобы быть правдой”, которое может вызвать недоверие у некоторых пони.

Эмеральд рассмеялась.

– Никаких обид! Я не могу винить тебя за то, что тебе что-то кажется немного подозрительным. Проклятье, я бы даже сказала, что это хорошо, что ты так думаешь. Хотя мы и на самом деле такие, но на свете слишком много испорченных пони, которые используют доброту как приманку, – она покачала головой, выражение лица при этом стало мрачным, но ненадолго. – Так что я даже не собираюсь убеждать вас, что не стоит относиться к нам с подозрением. И не жду, что кто-то просто поверит нам на слово. Вместо этого мы просто продолжим жить дальше, делая все возможное, чтобы своим примером показать остальным жителям Пустоши лучший путь.

Старлайт с любопытством глянула в мою сторону, а затем улыбнулась Эмеральд.

– Я думаю, что Гемстоун – чудесное место, и надеюсь, что больше пони будут думать так же. Миру нужно больше хороших пони.

– Может, и так, милая, – согласилась Эмеральд. – В наши дни их слишком мало.

Старлайт медленно кивнула.

– Поэтому ты покинула Серенити?

Выражение лица старшей кобылы снова стало мрачным, и с минуту она молчала.

– Вроде того, но не совсем. Не скажу, что они плохие, просто гораздо менее дружелюбные, чем можно было бы подумать о тех, кто живет в месте с таким названием. Они не любят чужаков. Слишком много рейдеров, работорговцев и им подобных, поэтому они держат других на расстоянии... Силой, если нужно, – она ухмыльнулась. – Для меня это в некотором роде было проблемой – мне нравится знакомиться с новыми пони. Поэтому я отправилась сюда.

– По описанию похоже на Стойло, – заметила Старлайт, вызвав у Эмеральд сухой смешок.

– Почти так же изолированно. Тем не менее там живет моя семья. Я бы хотела увидеть их снова, когда-нибудь. Не считаю, что они плохие. Просто они... ошибаются, – Емеральд покачала головой, а затем пожала плечами. – Но, слушай, если наш подход, то, как мы действуем, начнет распространяться по Пустоши, они поймут, что пони не такие уж плохие.

Старлайт кивнула.

– Надеюсь, тебе повезет когда-нибудь это увидеть. Было бы здорово.

– Спасибо. Надеюсь, вам троим тоже улыбнется удача. Вы все кажетесь милыми пони, а миру, как ты и сказала, нужно больше хороших пони.

– Спасибо, – поблагодарила в ответ Старлайт, а потом нахмурилась. – Подожди, трое? Ты и про Дасти тоже?

– Именно, – кивнула Эмеральд. – Может, он и ведет себя грубо и цинично, но под всем этим, кажется, скрывается хороший пони.

Единорожка приподняла бровь.

– А-а-а-ага. Как скажешь.

– Мне кажется, я неплохо разбираюсь в пони, – заметила Эмеральд, пожимая плечами. – Кто-то сделал ему больно, но не думаю, что он после этого отвернулся от окружающих. И мы сможем в этом убедиться, я уверена. Если уж на то пошло, он помогает вам двоим.

– Только на время этого похода, – сообщила Старлайт.

– А. Ну, надеюсь, вы двое сможете о себе позаботиться, когда зкончите с делом, – зеленая кобыла хихикнула и указала на мешочек с крышками, который все еще перекатывала в копытах Старлайт. – Кстати говоря, у меня есть неплохой выбор брони на продажу, если вы вдруг хотите вернуть мне часть крышек.

Старлайт хихикнула.

– Спасибо, но я пока воздержусь. Возможно, я вернусь за броней, когда у нас будет побольше крышек, – затем единорожка посмотрела в мою сторону. – Разве что ты заметила что-то стоящее? В конце концов, четверть – твоя.

Старлайт подбросила мешочек на копыте, и содержимое загремело внутри самым немузыкальным образом.

– Я тут кое о чем подумывала. Заметила, что на одном из пистолетов есть глушитель. Мне интересно, можно ли его купить отдельно, и если да, то за сколько?

– А, значит, Виспер любит действовать тихо, да? – Эмеральд коротко хихикнула. – Это довольно редкое устройство, но, похоже, оно не пользуется большим спросом. Я могу продать за двадцать пять... нет, двадцать крышек.

Я задумалась на несколько секунд, пока не поняла, что просто не представляю, насколько это хорошая цена.

– Как по твоему, нормальная цена? – спросила я, повернувшись к Старлайт, и заметила, что она уже вытаскивает из мешочка крышки.

– О да, – ответила она, пересчитывая маленькие металлические кругляши.

Эмеральд отперла заднюю стенку витрины, на которой хранились пистолеты, и достала оттуда нужный пистолет. Зажав ротоятку в зубах, она начала вращать глушитель между копытами, пока он не отсоединился, и протянула его мне.

– Уот и он, – пробубнила она, и только затем положила пистолет обратно. – Убедись, что он подходит.

Пока я повторила ее действия, только в обратном порядке, Эмеральд смахнула горстку крышек, не удосужившись их даже пересчитать. Было неудобно выстраивать глушитель и ствол в одну линию, с ограниченным зрением и держа пистолет во рту, но я справилась.

– Выглядит неплохо, – наконец подытожила я, слегка подергав глушитель, чтобы убедиться, что он держится прочно.

– Я бы на твоем месте сделала несколько пробных выстрелов, чтобы убедиться, что все работает как надо, – Эмеральд улыбнулась. – Только не в моем магазине, пожалуйста.

– Конечно, – согласившись, я попыталась убрать пистолет в кобуру, но замерла, осознав, что у меня появилась новая проблема. – Ладно, возможно, мне еще понадобится новая кобура.

– Ну да. Что у там у тебя? – она перегнулась через прилавок и посмотрела на ногу, на которой была пристегнута кобура. – О, армейская – одна из самых лучших. Дай мне ее сюда, я прорежу дырку и подошью края.

Я с готовностью расстегнула ремешок и передала кобуру ей.

– Серьезно? – раздался прямо у меня за спиной голос Дасти.

Естественно, первой же моей реакцией было посмотреть на него, и конечно же это привело к тому, что жеребцу пришлось тут же поднять копыто, остановив глушитель на полпути.

– Следи куда целишься, кобылка!

Я отшатнулась, отвернув голову вместе с пистолетом в сторону и глядя на Дасти краем глаза. Я чувствовала себя полной дурой, особенно из-за того, что так быстро опустилась до столь беспечного обращения с неимоверно смертоносным оружием. И, словно было мало испытываемого мной стыда, мое тело решило выдать меня: по щекам разлился румянец.

– И серьезно, глушитель для пистолета? – Дасти нахмурился, глядя на меня сверху вниз. – Стоит ли мне вообще спрашивать, как ты его собираешься использовать? Или о том, где ты надеешься достать для него дозвуковые патроны?

– Уменьшение навески порохового заряда на тридцать процентов для стандартного десятимиллиметрового патрона эквестрийской армии снижает скорость пули до дозвуковой, при этом сохраняется достаточно энергии для надежного поражения цели. Если понадобится, я смогу сделать это с помощью плоскогубцев, – быстро, но тихо проговорила я, надеясь получить хоть какое-то оправдание своим действиям. Дасти нахмурился еще сильнее, услышав неожиданный ответ. Я едва помнила обучение тому как это сделать, ведь до этого момента эти знания были совершенно бесполезными мелкими деталями.

– Или, – вклинилась Эмеральд, – ты можешь купить парочку из моих запасов, изготовленных на профессиональном уровне. У меня куча десятимиллиметровых, и я даже не знаю, что с ними делать. Если я правильно помню, часть из них была какой-то облегченной гражданской марки. Почти уверена, что они были дозвуковыми.

Кобыла немного покопалась за прилавком, а затем вынырнула, положив на него две выцветшие коробки с боеприпасами. Я взяла одну из коробок, чтобы осмотреть. Большинство информации, что была указана на упаковке, мало что значила для меня, но я знала, что означает “с полым наконечником”, а указанная дульная скорость была дозвуковой.

– Да, эти могут подойти. Сколько попросишь за них?

– Никто не хочет покупать маломощные патроны, – пожала плечами Эмеральд. – Скажем, обмен один к одному на любой обычный патрон или полторы крышки?

Я согласилась, достала магазины и стала разряжать их, пока зеленая кобыла возилась с моей кобурой. В итоге на стойке выстроились рядами тридцать пять патронов. Тридцать шестой присоединился к ним, как только я вспомнила о том, что он был уже дослан в ствол пистолета, когда я передернула затвор еще на складе. Старлайт отсчитала сверху шесть бутылочных крышек, а я стала медленно заряжать магазины новыми патронами. Работать лишь ртом и копытами было утомительно, но я справилась.

К тому моменту, как я закончила с этим и засунула в сумку оставшиеся четыре патрона, Эмеральд тоже закончила возиться с моей кобурой. Я снова закрепила ее на ноге, удовлетворившись посадкой, и вставила в нее пистолет. Он вошел как влитой, хотя было немного странно видеть глушитель, что торчал из нижней части. Из-за дополнительной длины использовать кобуру было немного неудобно, так как приходилось сильнее отводить голову назад, чтобы вставить или высвободить пистолет, но это было терпимо. Вряд ли мне придется в ближайшее время участвовать в соревнованиях по скоростной стрельбе. По крайней мере, я на это надеялась, ведь теперь я, скорей всего, проиграла бы.

– Вы закончили с покупкой игрушек? – сухо спросил Дасти, на что Старлайт закатила глаза.

– Думаю, закончили, – ответила я, а затем улыбнулась Эмеральд. – Большое тебе спасибо, за все.

– Да не за что, – ответила она, сияя. – Надеюсь, мы скоро увидимся. И если я увижу у кого-нибудь еще дозвуковые, я обязательно возьму для тебя коробку.

Эмеральд помахала нам копытом, когда мы направились к выходу, собрав оставшиеся после торговли вещи. Я продолжала улыбаться даже после того, как мы вышли на улицу. Это была мелочь, но было приятно, что хоть что-то идет как надо.

– Так в чем твоя проблема, Дасти? – выпалила Старлайт, как только мы вышли на улицу, и в ее голосе слышалось усталое раздражение.

Жеребец покосился на нее, а затем жестом указал в мою сторону.

– Что, а это? Есть только два типа пони, которые обычно приобретают глушитель: профессионалы, которым он нужен для конкретной цели, и любители, которые думают, что это круто, – он бросил на меня пристальный взгляд. – Ты не профессионал.

– Возможно, не в том смысле, в котором ты думаешь, – сообщила я, не позволяя улыбке сползти с лица. – Но я действительно знаю, что делаю.

– Неужели? – хмыкнул Дасти, но Старлайт прервала его, прежде чем он успел сказать еще хоть слово.

– Ай, да тебе-то какая разница? Ты с нами еще один день или около того. Давай просто покончим с делом, – единорожка надулась, отвернувшись, и направилась вниз по улице.

Дасти сделал паузу, а затем пожал плечами и последовал за ней.

– Верно. Хорошо.

Мы молча шли по городу. Плечи Старлайт были напряжены, уши прижаты, но стоило нам приблизиться к мастерской Арклайта, как ее напряжение быстро растаяло. Уши единорожки внезапно встали торчком, когда из-за здания послышался шипящий хлопок, и хмурый взгляд тут же уступил место ухмылке. Она перешла на рысь, и, чтобы не отставать, нам пришлось ускорить шаг.

Мы прошли через открытые ворота в заваленный хламом тир, и Старлайт издала вопль ликования, очень похожий на визг маленькой кобылки. Арклайт осматривал Лансер, выправленный и целый, положив на одну из скамеек, но оторвался от своего занятия и улыбнулся, заметив приближение Старлайт.

– А, доброе утро!

Старлайт хихикнула и подбежала к нему, глаза ее горели.

– Он впорядке?

– Агась! Это...

Единорог не успел договорить, так как Старлайт обхватила его копытами и обняла, издав еще один высокий радостный вопль, который не сразу превратился в осмысленные слова.

– О-ох, спасибо, спасибо, спасибо!

Несмотря на удивление от столь внезапного проявления благодарности, Арклайт добродушно усмехнулся.

– Рад помочь, – сказал он, похлопав копытом по спине единорожки. – Эмеральд сообщила мне, что вы вернулись в город, и я постарался закончить ремонт как можно скорее. Повезло, что ничего из внутреннего устройства не было повреждено, так что дело оказалось простым. Я перепроверил центровку и прицел, а в остальном все должно быть в порядке.

Наконец Старлайт отпустила его, чтобы обратить внимание на свою винтовку.

– Значит, все готово? Можно стрелять?

– Конечно, – подтвердил Арклайт, слегка усмехнувшись. – В конце концов, это же твое оружие. Просто нужен новый заряженный кристалл, и все. Кстати, мы все немного забыли, что стоило оставить футляр для зарядки, но это не страшно, я смог кое-что придумать.

– Ой, да, прости, – извинилась Старлайт, хотя все ее внимание теперь было полностью сосредоточено на Лансере. Винтовка поднялась в облаке телекинеза, рычажок в задней части отодвинулся, открывая патронник. Единорожка вынула тускло-красный кристалл и заменила светящимся, достав его из небольшого футляра на седельной сумке. Я заметила еще четыре светящихся от магии кристалла внутри, покоящиеся в странных проволочных подставках.

– К тому же прицел был отвратительно отрегулирован даже после того, как я выпрямил раму, – продолжил рассказывать Арклайт. – Не знаю, как ты целилась раньше. У тебя была какая-то определенная точка, которую нашла при пристрелке, или еще как? Я решил просто выправить прицел параллельно лучу, но, если захочешь, всегда можно отрегулировать на твой вкус.

– Все так, как мне нравится, – с ликованием сказала Старлайт, подняв винтовку наизготовку. Волоски на ее щеке едва касались бока рамы, и когда она поднесла прицел к глазу, второй зажмурила. Единорожка сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. Когда выдох сошел на нет, она словно застыла на мгновение, а затем раздался знакомый звук выстрела. Я была достаточно близко, чтобы услышать, как внутри винтовки магия уходит из кристалла при разрядке, хотя этот звук практически полностью потерялся на фоне резкого щелчка и шипения луча, прожигающего путь сквозь воздух.

В конце грубо собранного полигона стояли бутылки, банки, доски и другой мусор, что служили мишенями. Одна из бутылок вспыхнула ярким красным светом и разлетелась, выбросив в воздух медленно тлеющие светящиеся искры, и лишь несколько осколков расплавленного стекла осыпалось на землю.

Я знала, что энергомагическое оружие может быть мощным, и даже стреляла из лазерного пистолета во время обучения, но практически никогда не видела результат его воздействия на практике. Да, стеклянная бутылка – не самая прочная мишень для демонстрации силы оружия, но винтовка превратила бутылку в мелкий пепел, возможно, испарив большую часть массы. А стекло, между прочим, не самый горючий материал.

Ладно, скорей всего, луч превратил материал бутылки в газ, а не буквально сжег. Я понятия не имею, какие температуры и энергии в этом участвуют, но все равно это довольно жутко.

Старлайт медленно опустила винтовку и усмехнулась. Затем она оглянулась на меня, пару раз моргнула, шагнула ко мне и обняла. Прижавшись головой, единорожка зажмурилась, стараясь скрыть слезы. Я мягко обняла в ответ. Дасти же постарался не обращать на нас внимание, отведя взгляд.

Я почувствовала, что от нее исходит любовь. Не простая симпатия или дружеская привязанность – настоящая любовь, глубокая и сильная, даже не смотря на то, что по моим ощущениям она была странно расфокусированной. Причиной была не винтовка. Скорее, сентиментальные воспоминания. Я могла понять Старлайт.

И да, я питалась этой любовью. Я была бы дурой, если бы не стала.

Когда она отпустила меня, на ее лице не было и намека на слезы.

– Я, эм... я сделаю еще пару выстрелов. Просто чтобы, ну, знаете, проверить?

– Можете оставаться здесь столько, сколько вам нужно, – разрешил Арклайт. – И дай мне знать, если захочешь что-то подправить, я с удовольствием этим займусь, и сделаю быстро.

Старлайт поблагодарила его и повернулась обратно к тиру, а я воспользовалась моментом, чтобы задать интересующий меня вопрос.

– Ты не будешь возражать, если я тоже сделаю пару выстрелов из своего пистолета?

– Конечно, вперед. Я держу тир открытым для всех, кто хочет попрактиковаться.

Я встала рядом со Старлайт и достала пистолет. Крепко сжав его в зубах, я увидела перед глазами целик с мушкой. Балансировка казалась странной, хотя не уверена, было ли дело в моей неопытности или в дополнительном весе глушителя.

Я слегка сместила ротоятку в зубах, чтобы выровнять прицел, и навела его прямо на консервную банку, стоявшую на изрешеченном пулями столе в двадцати метрах от меня. Сняв пистолет с предохранителя, я медленно нажала на спусковой крючок.

Пистолет с силой дернулся, едва не застав меня врасплох. Резкий клак на мгновение разнесся эхом по всему тиру, но его заглушило громкое крак – пуля выбила еще один кусок из стола, угодив чуть ниже и правее. Неплохо для оружия, из которого я не стреляла добрых двести лет.

Рядом со мной Старлайт дернула ухом и отвлеклась от стрельбы, чтобы бросить на меня обеспокоенный взгляд.

– Не похоже, что этот глушитель... э-э... глушит выстрел.

– По-моему, очень даже неплохо, – заметила я, не выпуская ротоятку изо рта. – По крайней мере, это намного тише, чем обычный выстрел.

Старлайт пожала плечами и вернулась к стрельбе из винтовки, хотя по ее лицу можно было понять, что она не особо-то убеждена.

Я сделала еще один выстрел, но теперь немного сместив прицел вверх и влево. В этот раз консервная банка слетела со стола, и тут же последовал резкий вскрик Старлайт.

– Ай!

Я быстро повернулась к ней, но теперь удержалась от полного разворота, не направляя дуло пистолета в сторону единорожки. Старлайт смотрела на меня с совершенно шокированным выражением лица, прижав копыто к голове.

– Ты только что попала мне в голову! – выпалила она через мгновение и залилась смехом.

Я не ожидала подобной реакции.

– Что?

– Ты нажала на спуск, пустив пулю... – не переставая хихикать сказала она, рог засветился и с земли в телекинетической хватке взлетела стреляная гильза. – ... и маленький кусочек металла попал мне в голову.

– Ой! – ее смех оказался на удивление заразительным, и вскоре я сама стала хихикать, подставив копыто под гильзу. – Хе-хе... эм... прости.

Старлайт в ответ лишь хихикнула и развеяла магию. Я тут же отпрянула назад, дернув ногой и выронив гильзу, и уставилась на вредный – и все еще очень горячий – кусок металла.

– Ладно. Это было глупо.

– Прости, – извинилась Старлайт, не переставая хихикать.

– Это моя вина, – заверила я, покачав головой. – Возможно, нам стоит поменяться местами.

– Ага, думаю, мне хватит одного попадания в голову за этот день, – съязвила Старлайт, впрочем, прозвучало это слишком жизнерадостно. Пытаясь поменяться местами, мы некоторое время топтались на месте, не в силах выбрать, кто с какой стороны должен кого обходить. Короткий взгляд в сторону Дасти оправдал мои ожидания – он упер копыто в переносицу, склонив голову. Я не слышала тяжкого вздоха, но уверена, что он точно был.

Когда мы все же заняли свои места, я прицелилась и выстрелила в третий, а затем и в четвертый раз. Моя точность была посредственной, но само оружие работало просто отлично. Я поставила пистолет на предохранитель и убрала в кобуру, после чего вынула из него магазин, а из сумки четыре запасных патрона. Заряжая магазин, через маленькие отверстия в задней части я следила за продвижением патронов вниз. Вставив последний, я нахмурилась: судя по пустым отверстиям, до полного магазина одного не хватало. Прошло несколько секунд, прежде чем меня осенило, и мои уши встали торчком.

– Все верно.

– Что? – спросила Старлайт, делая очередной выстрел.

– Ничего, – ответила я, взяла один полных магазинов и вставила в пистолет.

Придя в себя после нашей потрясающей демонстрации компетентности, Дасти тоже решил сделать несколько выстрелов. Арклайт передал нам со Старлайт наушники, а Дасти воспользовался своими берушами.

– Ладно. Ага, твой пистолет мне нравится больше. Ух, – Старлайт плотнее прижала копытами наушники к голове после первого же выстрела. Это было довольно громко, я даже почувствовала, как звук отдает в груди, хотя и слабо.

Жеребец сделал пару выстрелов по куску дерева на дальнем конце грубо собранного стрельбища, а затем остановился, чтобы настроить прицел. Повторив так несколько раз, он удовлетворенно кивнул, заменил магазин винтовки на полный и закинул оружие обратно на спину.

– Заглядывайте, если что-то понадобится, – предложил Арклайт, забирая наушники. – Настройка, модернизация, ремонт – что угодно. У меня к тому же полно другого оружия, и я всегда готов сделать новое на заказ.

Мы поблагодарили его, пообещав вернуться, если нам еще что-нибудь понадобится. После этого мы отправились прямо к воротам. Дасти не терпелось отправиться в путь, так как он считал, что если мы поторопимся, то успеем до наступления темноты добраться до Раста.

Лично я была рада, что все внимание Старлайт было сконцентрировано на Лансере. Она просто не заметила то, как подмигнула Даззл и весело фыркнул один из местных жеребцов, стоявший рядом с ней. Я уставилась на кобылу-охранницу, и у нее, по крайней мере, хватило здравого смысла поднять копыта в притворном жесте капитуляции, словно говоря, что она не всерьез. И при этом продолжила улыбаться.

Выдержки Старлайт хватило лишь до момента, пока мы не покинули город и не прошли половину пути вниз по склону.

– Так, нет, я должна выстрелить еще раз! – воскликнув, единорожка быстро подняла на изготовку Лансер. – Эй, Дасти! Думаешь, я не умею стрелять? Укажи мне какую-нибудь цель, какую угодно, и я попаду.

Остановившись, жеребец нахмурился, и на мгновение мне показалось, что он почти был готов сказать “нет”. После пары секунд сомнений он закатил глаза и все же взмахом ноги указал вниз по склону, в сторону путей.

– Вон тот столб забора, справа от рухнувшей водонапорной башни.

– Ой, да ладно, – протянула Старлайт. – Это же не больше сотни метров. Дай мне цель посложнее!

– Скорее двести, – проворчал Дасти, а затем указал за рельсы. – Ладно, вон тот засохший кактус с двумя верхушками.

Старлайт наигранно закатила глаза.

– Я же сказала – посложнее. Ладно, сама выберу, – единорожка с минуту осматривала узкую долину, потом подняла копыто и указала. – Вон там! Видите старое мертвое дерево?

Мы оба смотрели несколько секунд в том направлении.

– Нет, – наконец признался Дасти.

– Да ладно вам, оно точнехонько там, – сообщила единорожка, потрясая копытом, словно это усилие могло нам помочь. Наконец она добавила: – Прямо там, на вершине холма. Силуэт же видно и все такое!

Мы перевели взгляд с долины на вершину противоположного холма. Прошло еще мгновение, прежде чем нам удалось заметили скрюченные остатки какого-то давно высохшего дерева. Пожалуй, оно было лишь едва выше пони, именно потому его трудно было разглядеть с такого расстояния.

– Это дерево? – спросил Дасти, и его голос выражал тот же скептицизм, что ощущала и я.

– Да, это дерево, – ответила Старлайт, наводя оружие и прищурив один глаз. – Как думаешь, насколько оно далеко?

– По меньшей мере, метров восемьсот, – предположил Дасти. – Может, даже километр с лишним.

– Ну, если Арк действительно хорошо настроил прицел... – единорожка замолчала, сделала глубокий вдох, затем выдохнула, повторив ту же процедуру подготовки, что совершала на стрельбище. Потом после резкого щелчка воздух пронзил луч.

Более чем в километре от нас вспыхнуло облако красных углей, наполнив воздух вокруг дерева светящимися искрами, но они быстро угасли. Когда вспышка сошла на нет, стало видно, как корявое дерево медленно заваливается на бок, а по краям зияющей дыры пляшут слабые язычки пламени.

Старлайт опустила винтовку и усмехнулась.

– Я же говорила, что умею стрелять.

Несмотря на мрачный пейзаж и постоянно пасмурное небо, путешествие до Раста прошло тихо и спокойно. И хотя мне не нравилось, что меня признали самой слабой в группе, Старлайт и Дасти взялись нести большую часть того, что осталось от добытых на складе вещей. Правда, от долгой ходьбы мои копыта все еще болели, но, по крайней мере, хотя бы спина перестала ныть.

Увидев Раст снова, я испытала необычное горько-сладкое чувство. Городок по прежнему выглядел обветшалым, соответствуя своему названию, но я не могла отделаться от странного чувства счастья, когда снова увидела его гигантские стальные ворота. Наверное, в привычном виде можно найти некое утешение.

Ворота открылись, и нас снова встретила пара вооруженных пони. Во главе их стоял Стил Шот.

– Привет, Дасти. С возвращением. Как все прошло?

– Утомительно и скучно, – ответил жеребец. – И это был не самый лучший вид скуки. Вышло не так хорошо, как я надеялся, но все же позволит расплатиться с долгами.

– Жаль это слышать, – сказал Стил Шот, когда ворота со скрипом захлопнулись за нами. – Но у меня есть для тебя хорошие новости. Сразу после вашего ухода появилась какая-то шикарная кобыла, которая искала наемные копыта. До сих пор тут ошивается, ожидая твоего возвращения. По-моему, тут пахнет крышками.

– Насколько большими? – встряла в разговор Старлайт.

Дасти резко глянул на единорожку, услышав вопрос, после чего снова повернулся к Стилу Шоту.

– Пойду узнаю, чего хочет эта кобыла. Она остановилась у Мустарда?

– Агась, – ответил глава охраны, а затем посмотрел на нас со Старлайт. – Полагаю, раз вы друзья Дасти, я могу позволить вам держать оружие при себе.

– Они мне не друзья, – возразил жеребец, но Стил Шот только пожал плечами и махнул копытом.

– Коллеги, неважно, – он развернулся и направился обратно к смотровой вышке. – Я доверяю тебе, так что держи их в узде. Спокойной ночи, Дасти!

Тот скривился, наблюдая, как другой жеребец уходит.

Мы все направились в мастерские. В основном потому что нам нужны были крышки, но я лично ценила это место как наименее унылую часть этого маленького городка.

Когда мы зашли внутрь, Скрап и Синдж как раз ужинали. Кобыла улыбнулась, увидев меня, ее грива выглядела чуть короче, чем при нашей предыдущей встрече.

– Эй, новенькая! – воскликнула она и поставила на стол большую миску, из которой хлебала, а затем встала. – Так и не узнала твоего имени, кстати говоря.

– Виспер, – представилась я и стукнула в протянутое копыто. Следом она поприветствовала моих спутников, хотя ей пришлось спросить имя у Старлайт – очевидно, Дасти она уже знала.

– Так это все для нас? – спросила она с игривой ухмылкой и жестом указала на горы вещей у нас на спинах.

– Для вас, – подтвердила я, и мы опустили груз. Синдж сразу же занялась делом, разворачивая свертки и перебирая детали.

– Ну, у них полно резины для тебя, – сообщила она, бросив пару шлангов Скрапу. – Гидравлика. И смазка. Много смазки.

– Что за смазка? – спросил Скрап, на что кобыла одарила его игривой улыбкой.

– Машинная, – она пододвинула к нему ящик. – Выглядит как хорошая промышленная штука. Мы можем использовать ее с пользой.

Кобыла вернулась к осмотру остального груза, и ее глаза округлились.

– О, ничего себе, вот это... это! – она подняла один из больших роликовых подшипников. – Для чего вообще нужны подшипники такого размера? Я могла бы вращать на нем целое здание!

Старлайт ответила ей как наш главный эксперт по барахлу.

– Они из поставок Стэйбл-Тек. Возможно, предназначались для какой-то большой взрывозащитной двери.

– Это подкинуло мне пару-тройку идей, – хмыкнула Синдж. Пока она отстраненно обдумывала возможности различного применения подшипника, возбужденно бормоча себе под нос, Скрап принялся разбирать принесенные нами вещи. Я снова оставила переговоры на Старлайт. На этот раз торги шли гораздо оживленнее, но довольно быстро обе стороны сошлись в цене, удовлетворяющей всех. Скрап передал необходимое количество крышек, достав их из тяжелого самодельного сейфа, и после этого мы, довольные, распрощались.

В итоге, разделив крышки поровну с учетом покупок, которые сделали во время похода, мы со Старлайт стали на несколько сотен крышек богаче, чем были пару дней назад. Мелочь, но для меня это был ощутимый прогресс.

– А вот и твоя половина, – сообщила единорожка, передавая Дасти объемистый мешок с крышками. Жеребец принял его, внимательно осмотрел содержимое, но в конце концов засунул в седельную сумку.

– Вы двое, держитесь подальше от неприятностей. Я не хочу разбираться с ними, – Дасти развернулся и пошел прочь. – Прощайте.

Старлайт уставилась ему вслед с открытым ртом и полуподнятым копытом. Вскоре выражение ее лица ожесточилось, превратившись в оскал.

– Засранец, – пробормотала она, но затем выражение смягчилось – единорожка посмотрела на меня, обхватив за плечи. – Нахер его, мы получили свои крышечки, пора праздновать! Я собираюсь купить самую вредную еду, в самых больших порциях, какие только смогу найти, и обжираться до потери пульса!

Старлайт широко улыбнулась, выпустив меня из объятий, и я улыбнулась в ответ. Имея новый план на копытах, мы направились в центр маленького городка. Это было отклонение от моих грандиозных планов, но даже я могла признать, что мне не помешал бы небольшой перерыв.

Author's Note:

ABG JUNG GURL FRRZ

Глава 8: Новый большой куш

Что мне больше всего запомнилось в тот вечер?

Бекон.

Меня немного удивило, что в “Еде” предлагали бекон и несколько других блюд из мяса. Я не заметила, чтобы там кроме пони там ел кто-то еще, и сомневаюсь, что их так уж часто посещали грифоны – да любой другой вид! – чтобы хозяин заведения озаботился обслуживанием не-травоядных. Еще больше меня удивило, когда Старлайт просияла, заметив бекон в меню, и заказала сразу же несколько порций.

Не поймите меня неправильно, я с радостью заказала немного для себя. И это был хороший бекон: повар приготовил симпатичные толстые полоски почти идеально, прожарив в нужной степени, отчего блюдо стало упругим, а не как обычно бывает у неопытных – подгоревшим и ломким. Я наслаждалась возможностью передохнуть от диеты травоядных, которой вынуждена была придерживаться во время жизни в Эпплузе. Пони не были строгими вегетарианцами и часто использовали яйца или молоко в некоторых блюдах, но настоящее мясо, как правило, было слишком радикальным ингредиентом на их вкус. Некоторые более смелые и готовые экспериментировать пони могли пробовать мясо, возможно, подражая грифонам или кому-то еще из подобных культур, и я использовала этот предлог, чтобы изредка урвать кусочек мяса.

От этой практики пришлось отказаться после второй порции за несколько месяцев – я обнаружила, что приобрела определенную репутацию. Это положило конец моим попыткам разнообразить стандартную диету пони, а через месяц я уничтожила все следы новообретенной репутации, ведь для инфильтратора нет ничего более опасного, чем выделяться “необычностью”, даже если эта необычная черта выглядела незначительной и забавной.

Так что, с одной стороны, было довольно приятно, что я могу расширить границы диеты, не вызвав при этом на свой счет подозрений или презрения.

С другой, это было еще одним напоминанием о том, как сильно все изменилось.

У меня возникло множество вопросов, касающихся как культуры и истории, так и биологии, но я решила отложить их на время и просто наслаждаться едой. Обычно я не откладываю вопросы и проблемы на потом ради личного удовольствия, но, пожалуй, для действительно хорошо приготовленного бекона сделать исключение можно.

Я немного жалею, что тогда вообще озвучила свое беспокойство, заметив, насколько дороже мясо овощей, которые выращивают местные жители. Наши сбережения все еще были весьма скудны. Старлайт же тихонько рассмеялась, успокоив меня.

– Доверься мне. Знаешь, какой самый лучший способ, чтобы не сорваться и не спустить все деньги? Меня мама научила: нужно давать себе поблажку, позволять тратиться на какую-нибудь мелочь, расходы на которую легко будет покрыть частью из следующего заработка. Так ты не будешь потом жалеть, что все уходит на куда более важные вещи, – единорожка отправила в рот кусочек мяса и усмехнулась. – И сегодня я хочу бекон.

Так что мы устроили себе хоть и маленький, но праздник. У нас был вкусный, сытный ужин, в конце которого на десерт были целая коробка довоенных пирожных и пара бутылок охлажденной Спарк-Колы. За ту же сумму мы могли бы купить еды на несколько дней, но я бы сказала, что оно того стоило.

С отличным настроением и полными животами мы, спотыкаясь, дошли до гостиницы Мустарда, где сняли комнату и завалились спать, чтобы переварить съеденное.

Оглядываясь назад, должна заметить, что пичкать себя жирной пищей вперемешку со сладостями прямо перед сном было не самой лучшей идеей.

Мой желудок, и так мало работавший пару предыдущих столетий, был не совсем готов к предстоящей монументальной задаче, которую я на него возложила. У Старлайт дела обстояли не лучше, что заставило меня задуматься, способна ли пищеварительная система пони справиться с тем количеством жирного мяса, которое в нее запихали. Мы обе проснулись посреди ночи от бурления и бульканья в кишках. Пока желудки медленно разбирались с поставленной задачей, мы ворочались с боку на бок, мешая спать и себе, и друг другу. Время от времени мы стонали, прижимая копыта к животам, и каждая сделала по крайней мере один срочный забег до туалета, когда пищеварительный тракт решал, что сделал все возможное, и пора бы избавиться от остатков пищи.

Освободившись от бремени, наши внутренности быстро успокоились, позволив нам задремать, так что мы проспали до полудня.

И знаете что? Мы все равно сошлись во мнении, что оно того стоило.

Ну, не сразу. Я проснулась с ощущением всесокрушающей усталости и раскалывающейся головой, и, набравшись решимости, с трудом села, вопреки желанию проваляться весь день. И сразу же обнаружила перед своим лицом бутылку воды, парящую в облачке магии.

Когда я слабо оттолкнула бутылку – в животе все еще было странное ощущение – Старлайт продолжила настаивать:

– Выпей. Тебе станет лучше.

Я могла бы поспорить с ней на этот счет, но мне просто не хотелось тратить силы на возражения. Сначала я отпила пару глотков, но под напором упрямой Старлайт осушила всю бутылку. После этого живот раздуло, и я решила снова прилечь. Но знаете что? Уже спустя десять или двадцать минут мне стало гораздо лучше. Я больше не чувствовала себя столь измотанной, а головная боль быстро отступила на второй план.

Старлайт гордо улыбнулась.

Почувствовав себя лучше, мы отправились наружу. Первым делом нужно было позавтракать: несмотря на размах праздничного ужина, мы снова проголодались. А дальше? Дальше мы собирались подумать, чем заняться еще.

Наши планы рухнули, как только мы спустились в общий зал гостиницы – там сидел Дасти, сложив копыта домиком перед мордой и уставившись в пустоту. Кроме него в помещении было еще два пони, но в то время, как они болтали под небольшой перекус, жеребец сидел с одиноким стаканом воды на столе, нетронутым и давно позабытым.

Мы могли бы просто пройти мимо, но что-то в этой картине привлекло Старлайт. Или, возможно, ее подтолкнула злость на жеребца. В общем, единорожка изменила курс, чтобы пройти недалеко от него, и остановилась, когда оказалась достаточно близко.

– Что это с тобой?

Дасти даже не моргнул:

– Думаю.

– Ага, – сухо ответила Старлайт. – Заметно, аж дымом попахивает. О чем?

Это наконец выдернуло Дасти в реальность, вынудив обратить внимание на окружающих. Мгновение он пристально смотрел на Старлайт, а затем снова уставился в никуда.

– Насчет предложения о работе.

Поскольку он выглядел так, словно не очень-то жаждет говорить, я стала подталкивать Старлайт:

– Пойдем, поедим.

В любопытстве ли было дело, в натянутых отношениях между ними или в упоминании о работе, но единорожка проигнорировала меня и полностью сосредоточила внимание на Дасти.

– Что за работа?

Несколько секунд тот размышлял над вопросом, пытаясь решить, стоит ли ему отвечать. В конце концов жеребец нарушил молчание.

– Нужно проникнуть в технологический парк. Собрать записи с компьютеров нескольких компаний. Принести их обратно, – жеребец лениво постучал копытами. – Оплата пять тысяч крышек. Может, больше.

– Дерьмо Богинь, – Старлайт округлила глаза.

Не имея полноценное представление о ценности крышек, меня не так уж поразила эта сумма. Однако беспокоило то, как вел себя Дасти, и реакция Старлайт. Судя по всему, это была приличная куча крышек, которую стоило бы записать огромными, пылающими, бросающимися прямо в лицо цифрами, так что сам собой напрашивался очень важный вопрос.

– В чем подвох?

На лице жеребца появилась тень улыбки, но лишь на мгновение, и тут же перетекла в гримасу.

– Это территория рейдеров.

По лицу Старлайт медленно расползлась ухмылка.

– А! Тебе нужен кто-то, чтобы пойти с тобой.

– Угу, – проворчал Дасти. – И выбор у меня так себе.

– По-моему, выбор у тебя просто отличный, – улыбка Старлайт расползлась до ушей. – Вопрос в том, захотим ли мы сами присоединиться к тебе.

Жеребец прищурился.

– Не зазнавайся, кобылка. Я еще даже не решил, буду ли браться за эту работу, что уж говорить о том, хочу ли я звать тебя с собой.

– Значит, ты думал о том, пригласить ли нас присоединиться, – подвела итог единорожка, полностью удовлетворенная.

– Думал, – подтвердил Дасти. – Очень долго и напряженно.

– Это целая куча крышечек, – почти пропела Старлайт.

– Не знаю. Мне не нравится идея ввязываться в драку с бандой рейдеров, – я просто не могла не высказать сомнения, которые меня терзали.

И снова на лице Дасти мелькнула тень улыбки.

– Мне тоже. Но она права, это приличная сумма, и если повезет, то можно избежать драки.

Я нахмурилась.

– Не хочу доверять свою жизнь слепой удаче. И, думаю, ты тоже.

Жеребец улыбнулся, хотя и слабо. Он даже выдохнул так, что по звуку можно было предположить, что он усмехается.

– Ладно, хватит, – Старлайт отодвинула один из стульев и уселась. – Ты уже подумываешь о том, чтобы попросить у нас помощи, так что выкладывай все начистоту. Послушаем об этой работе.

Думаю, вам должно быть очевидно, что мне не нравилось, к чему все шло. Тем не менее я решила, что стоит хотя бы узнать подробности. По крайней мере, тогда я смогла бы назвать конкретные причины, почему стоит отказаться.

Дасти колебался еще несколько мгновений.

– Кобыла, о которой упоминал Стил, хочет, чтобы я отправился в старый комплекс, построенный на холмах к югу отсюда. Что-то вроде общины, которую в военное время создало Министерство Технологий для проведения исследований. Стэйбл-Тек, Эквестриан Роботикс, Ироншод Файрармс, Кристал лайф и какая-то компания под названием “Кантерлотская группа медицинских исследований”.

Мне все это не нравилось, но слова жеребца неожиданно привлекли мое внимание. Я по-прежнему считала, что опасно браться за подобное дело, вероятно, даже слишком опасно, но теперь у меня хотя бы была чуть более веская причина согласиться, чем кучка крышек. Деньги можно было заполучить многими способами. Однако информация была гораздо более ценным товаром, и Дасти невольно подкинул мне возможность ее заполучить. В одном из комплексов Кристал Лайф Текнолоджис в течение двухсот лет обитала часть моего улья. Что я смогу обнаружить на других объектах?

– Заказчица хочет, чтобы я проник внутрь зданий каждой из этих компаний, – продолжил Дасти, когда я тоже села, – и выгрузил в хранилище данных все записи с компьютеров. После чего возвращаюсь, отдаю все ей, и она платит. Загвоздка в том, что, похоже, комплекс был построен с учетом требований к обеспечению безопасности, так что когда какая-то группа рейдеров заметила высокие стены и башни, то решила, что из этого выйдет отличная база. Мы должны пробраться мимо них.

– Нас трое против окопавшейся банды рейдеров. Сомневаюсь, что все пройдет гладко, – нахмурившись, подвела итог я. Несмотря на мой интерес к К.Л.Т., информация, которую я могла бы получить, будет не так уж полезна, если меня в ходе ее получения убьют.

– В идеале драки не будет, – заметил Дасти, хотя мне показалось, что в его голосе не хватает уверенности, – но я всегда готовлюсь к худшему, а это значит, что нужно быть готовым к бою.

– Ладненько, – Старлайт сложила передние ноги на столе крест на крест и склонилась вперед. – Итак, каков план?

– Даже если я возьму вас двоих с собой, и даже если нам придется бежать, мы все равно должны быть готовы к бою. И к серьезному бою. Там наверняка пара десятков рейдеров. Виспер права: тремя пони тут не обойтись. Нам нужно больше огневой мощи. Я думал над этим всю ночь. У меня есть только два варианта, и ни один из них мне не нравится.

– Давай послушаем, – хмыкнула Старлайт.

Дасти медленно кивнул, затем поднял одно копыто.

– Первый вариант – взять наемников. Вокруг полно пони, готовых убивать за крышки. Проблема в том, что большинство из них – дилетанты, а то и откровенные психи, так что они могут быть для нас даже опаснее, чем рейдеры. Тартар, некоторые из них могут сами оказаться рейдерами. Я бы хотел нанять каких-нибудь профессионалов, типа “Когтей” – они хороши, но в тоже время их услуги прилично стоят. И это проблема. Нет особого смысла браться за работу, если в итоге отдадим все крышки кому-то другому.

– Все еще есть возможность поискать добычу, – заметила Старлайт, потом моргнула, и выражение ее лица стало мрачным. – Ну, если только рейдеры не разгромили и это место тоже.

– Я бы не рассчитывал на трофеи, – буркнул Дасти. Он посидел немного, хмурясь, а затем медленно поднял второе копыто. – Что приводит нас ко второму варианту. Мы наймем Сикл.

На мгновение воцарилась тишина, после чего Старлайт высказала мои собственные мысли, хотя я не стала бы при этом использовать ругательства.

– Ты, бля, шутишь, да?

– Немного найдется пони, которые также хороши в уничтожении рейдеров, как Сикл. И работает она дешево. Тартар, да Сикл, наверное, хватит и того, что мы позволим ей забрать награду за головы рейдеров.

– Серьезно? – выпалила Старлайт, повысив голос. – Что ты там недавно говорил про “дилетантов” и “психопатов”?

– Она не дилетант, – заметил Дасти. – Психопатка, да, это я могу сказать с уверенностью. Уже работал с ней однажды. Я бы предпочел не связываться с ней снова, будь из чего выбирать, но думаю, это наилучший вариант. Она питает какую-то особую ненависть к рейдерам. Не знаю, почему. Она... мне не сказала.

– А, так она профессиональная психопатка! – Старлайт всплеснула копытами. – Ох, ну теперь-то мне намного легче! Не может же такого случиться, что какая-то агрессивная садистка, обожающая потрошить пони, в какой-то момент возьмет и обернется против нас!

– Эй, я не говорю, что она мне симпатична или что-то в этом духе. Нет, это не так. Но единственные, кого она убивает – это рейдеры и те пони, которые переходят ей дорогу. Тартар, да вы же сами вломились к ней домой, и все, что она сделала – это просто вышвырнула вас вон.

– После того, как чуть не размазала Виспер по стене! И ты видел, сколько бинтов понадобилось после этого!

– Все равно отделались легче, чем могли бы, – хмыкнул Дасти, пожав плечами. – Тартар, на ее месте я бы вас пристрелил.

Старлайт несколько секунд пялилась на жеребца.

– Ого. Спасибо, Дасти, – голос единорожки сочился сарказмом.

– Ох, да успокойся ты. Вернуться домой посреди ночи и обнаружить, что внутри пара вооруженных пони? Никогда бы не подумал, что скажу, что хоть в чем-то Сикл проявляла сдержанность, но вот, пожалуйста.

– Это не меняет того, что ты хочешь, чтобы мы стали работать с убийцей-психопатом!

– Я бы не назвал очищение Пустошей от рейдеров убийством, Старлайт.

– А как бы ты назвал то, что пони были выпотрошены и подвешены к стропилам! – прокричала единорожка. Стоит ли говорить, что остальные в помещении уставились на нас?

Дасти продолжил говорить спокойно, сохраняя голос под контролем.

– Тартар, я буду первым, кто скажет, что ей слишком нравится убивать. Но буду честен, меня это нисколько не беспокоит, пока она убивает рейдеров.

– Тогда что насчет того юного жеребчика, которого она убила, а?

Жеребец помрачнел.

– Мне не очень нравится идея убивать жеребят, но ты, как и я, видела его метку. Ты хоть представляешь, что нужно сделать, чтобы получить подобную?

Я вздрогнула, совсем чуть-чуть.

Это же замечание заставило Старлайт замолчать. Ее рот судорожно открывался и закрывался, словно она пыталась подобрать слова, но так и не смогла найти их. Наконец она обратилась ко мне, ища поддержки.

– А ты что думаешь, Виспер?

Я нахмурилась, сделав вид, что мне нужно несколько секунд, чтобы обдумать все, прежде чем ответить.

– Думаю, я готова рассмотреть этот вариант, – Старлайт поникла, но я тут же подняла копыто. – Но при одном условии: если мне хоть на мгновение покажется, что она может создать проблемы, мы бросаем это дело. Разворачиваемся и уходим. Точка.

Жеребец кивнул.

– Если я решу, что она доставляет неприятности, я тут же уйду вместе с вами.

Старлайт немного поворчала, откинувшись на стуле и скрестив передние ноги на груди. Через мгновение она практически выплюнула слово:

– Ладно.

– Хорошо. И думаю, стоит поговорить с Эмбер, может, она согласится на шесть тысяч, – Дасти сделал паузу, а затем добавил: – Делим так же, как раньше – пятьдесят на пятьдесят.

Вскочив, Старлайт чуть не опрокинула свой стул.

– Да пошел ты нахер, Дасти! Хватит этого дерьма с половиной доли. Каждый из нас сделал столько же, сколько и ты во время той последней работы, и ты это прекрасно знаешь. А может, и больше! Ты либо заплатишь нам по полной, как мы того заслуживаем, либо развлекайся с психкобылой в одиночку!

Это разозлило жеребца. И как бы мне ни не нравилось видеть единорожку в таком гневе, должна признать, я почувствовала некоторую гордость за то, как она его уделала.

– Это много крышек, Дасти. Ты все равно получишь приличную сумму, даже если заплатишь нам по справедливости, – говоря это, я чувствовала себя хищницей, подбирающейся к добыче. – Определенно, гораздо больше, чем ты можешь получить без нашего участия.

Жеребец несколько секунд молчал, переводя взгляд между нами. Я отчетливо видела в глазах Дасти, как мечутся мысли в его голове, и было легко заметить, когда он смирился.

– Ладно, – проворчал он. – Делим на три равные части.

Старлайт разразилась резким смехом, а Дасти встал и достал пачку сигарет.

– Пожалуй, сейчас мне нужно покурить, – пробурчал он. – Почему-то у меня такое ощущение, что меня только что поимели.

Старлайт весело фыркнула.

– Да, я тоже тебя люблю, Дасти.

Жеребец повернулся к ней, ответив на самодовольную ухмылку единорожки хмурым взглядом.

– О, заткнись, кобылка. Я знаю, что вы двое “нелюбовников” неотделимы от друг друга, аж хвосты переплелись, но будь моя воля, я бы взял с собой только одну из вас.

– Да, ты уже об этом говорил, – самодовольная ухмылка Старлайт стала еще шире.

– Угу, говорил. Но я не упоминал, что если бы мне пришлось выбирать, с кем из вас пойти в бой плечом к плечу, то взял бы ее.

Дасти указал копытом на меня, и самодовольство Старлайт испарилось.

– Серьезно? – в голосе единорожки отчетливо слышалось недоверие, и я была вполне согласна с ее мнением, даже несмотря на то, что это была критика моих способностей. Она сразу же перевела взгляд в мою сторону, поняв, как это прозвучало. – Я имею в виду, что лягать, Виспер отлично разбирается во многих вещах, но стрельба – это вроде как моя фишка.

– Ты слишком самоуверенна, – заявил Дасти, нависнув над столом. – Самоуверенность губит пони, и не только тех, кто пышет этой самоуверенностью. Мне плевать, насколько хорошо ты умеешь стрелять по мишеням или деревьям. Я никогда не видел, чтобы мишень стреляла в ответ, или чтобы дерево заходило с фланга. Мне нужен кто-то, кто хорош в бою. Ты же высокомерна и вспыльчива.

Копыто снова указало на меня.

– Может, я и не совсем доволен Виспер, но она осторожна и, по крайней мере, мне кажется, что она обдумывает все наперед, а не действует импульсивно. Думаю, у нее больше шансов стать хорошим солдатом, чем у тебя.

Это была самая странная похвала, которую я получала, и, возможно, самая тревожная.

– Серьезно? – повторила Старлайт. – Почему?

Дасти пожал плечами, его ответ прозвучал спокойно и незатейливо, если сравнивать с предшествующей тирадой.

– Она держит оба глаза открытыми, когда стреляет.

– Что? – Старлайт уставилась на жеребца, и его лицо снова помрачнело.

– Угу, ты просто не обращаешь внимание на подобное, верно? Ты так зациклена на себе...

Меня это достало.

– Дасти.

Я не крикнула, даже не повысила голос, но произнесла имя настолько резко и твердо, что привлекла его внимание. Жеребец повернулся лицом в мою сторону, а я поднялась со стула, выпрямилась во весь рост и встретилась с ним твердым взглядом. Это не был взгляд, полный гнева – вместо этого я смотрела спокойно и беспристрастно. Я не хотела расстраивать его больше необходимого, мне нужно было лишь дать понять, насколько серьезно я настроена.

– Может, у меня и нет большого боевого опыта, но я знаю, что, когда дело касается командной работы, очень важно, чтобы все действовали сообща. Оскорбления товарища и разжигание розни вредят всей группе, а если мы рассоримся в бою, это может привести к гибели. С твоей стороны отсутствовала конструктивная критика, ты просто оскорблял Старлайт. Если хочешь нас научить чему-то, то ладно. Я буду даже рада возможности учиться новому, и, уверена, если ты будешь вежлив, то и Старлайт тоже. Но если ты продолжишь оскорблять нас, подвергая тем самым всех нас опасности, то нам лучше разойтись.

К моменту, когда я была на половине своей речи, Дасти в ярости уставился на меня, с силой сжав зубы. Я лишь надеялась, что не ошиблась в его оценке.

Жеребец смог смотреть глаза в глаза несколько секунд. Затем его взгляд дрогнул, и гнев схлынул.

– Угу. Ты права, – сказал он, отводя взгляд.

Дасти повесил голову, закрыв глаза и опустив уши. Он глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.

Я кивнула, хотя он этого не мог видеть

– Хорошо. Пойдем, посмотрим на эту Эмбер.

– Угу, – согласился жеребец тихо. Затем он выпрямился, выражение его лица снова стало суровым. Схватив нетронутый стакан воды, он осушил его залпом и поставил обратно на стол. – Пойдем поговорим с Эмбер.

Застывшая позади него Старлайт наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами, по большей части пялясь в затылок Дасти. Когда единорожка поймала мой взгляд, она сделала жест передними копытами, имитируя аплодисменты, а на ее лице расплылась широкая ухмылка.

Я слабо улыбнулась, и мы вместе последовали за Дасти.

Нашим пунктом назначения была одна из больших комнат на верхнем этаже, как раз напротив той, которую мы делили с единорожкой в первую ночь в Расте. Жеребец резко постучал в дверь.

– Кто там? – спросил хорошо поставленный голос, излучающий скуку.

– Дасти.

На мгновение воцарилась тишина, затем послышался перестук копыт и скрип сдвигаемой мебели. Спустя несколько секунд все затихло, и дверь открылась.

У кобылы была ухоженная золотисто-оранжевая шерсть, но теплый цвет контрастировал с надменным взглядом, которым она окинула нашу компанию, найдя идеальный баланс между презрением и безразличием. Благодаря потраченным усилиям на уход и укладку гладкой шерсти и коротких, но стильно подстриженных гривы и хвоста, она выглядела так, что легко бы вписалась в ряды самых снобистых светских львиц Кантерлота.

Позади нее я заметила две пары седельных сумок: одна – крупная, набитая вещами, другая – маленькая и стильная. Обе на вид были совершенно новыми, без малейшего намека на грязь или износ. Комплект одежды, висевший на крючке рядом с кроватью, был практичным и прочным, но, если не обращать внимание на небольшую запыленность, выглядел таким же новым, как и сумки. Рядом с пони стоял комод, который, похоже, буквально только что подпирал дверь.

Кобыла оглядела нас троих, прежде чем заговорить тем же скучающим голосом.

– Надеюсь, вы привели этих пони не для того, чтобы ограбить меня.

– Что? – спросил Дасти, моргая. – Нет, это часть команды, что отправится на задание.

– Привет. Я Старлайт, лучший стрелок, которого можно найти в округе, – единорожка шагнула вперед, протягивая копыто и улыбаясь. – Ты, должно быть, Эмбер?

Не шелохнувшись, кобыла посмотрела на протянутое копыто.

– Леди Эмбер, – поправила она и снова перевела внимание на Дасти. – Для меня не имеет особого значения, кого вы решите взять в помощники, важно лишь то, чтобы поставленные мною задачи были выполнены. Вы принимаете контракт?

Из-за холодного отношения жизнерадостная улыбка медленно угасала на лице Старлайт.

– За шесть тысяч крышек, – тем временем кивнул Дасти.

Леди Эмбер едва заметно склонила голову набок.

– Мне казалось, мы договорились об окончательной цене в пять тысяч крышек.

– Это была не окончательная цена, – поправил Дасти. – Это была стартовая.

– Нет, начальная цена была три тысячи. Я уже проявила достаточную щедрость, подняв до пяти.

– Ты подняла ее до пяти, потому что именно столько стоит мое внимание. Потом я узнал, что ты хочешь, чтобы я пробрался в крепость рейдеров, проник на пять отдельных объектов и извлек записи из древних компьютеров, находящихся в защищенных исследовательских центрах времен войны. Шесть тысяч – довольно выгодная сделка. “Когти” бы с тебя взяли в два раза больше, и, думаю, именно поэтому ты сейчас договариваешься со мной, а не с ними.

Несколько секунд кобыла непонимающе смотрела на него, но затем отрывисто кивнула.

– Очень хорошо. Шесть тысяч.

– И одна тысяча из суммы в качестве аванса.

– Значит, вы сможете сбежать с крышками, даже не выполнив работу? Пожалуй, нет.

– Это чтобы мы знали, что ты можешь заплатить, а не хочешь заставить нас сделать грязную работу, а потом поставить перед фактом, что крышек нет.

Рыжая кобыла на мгновение задумалась.

– Полагаю, это было бы разумно. Однако мой покровитель не предоставил мне никаких крышек в качестве аванса. Оплата должна быть произведена после доставки данных.

Выражение лица Дасти стало жестким, он откинул голову назад и с подозрением посмотрел на Эмбер.

– То есть у тебя даже нечем нам заплатить? Лучше бы тебе откопать хоть что-то. Ты не найдешь наемников, готовых рисковать шеей ради тебя, если не можешь доказать, что у тебя есть крышки. Плати аванс – так уж устроен этот бизнес.

Эмбер наклонила голову в другую сторону. Через несколько секунд она позволила крошечной улыбке проявиться на лице.

– Стоило попытаться, – заметила она, и улыбка исчезла. – Я могу оплатить ваш гонорар из своего дорожного бюджета. Ждите здесь.

С этими словами она захлопнула дверь перед нашими носами.

Старлайт повернулась к нам с ухмылкой.

– Какая милая и нереально очаровательная сучка.

Дасти на это почти беззвучно фыркнул, словно он нашел забавным, но не хотел этого показывать. Что касается меня, то я лишь слегка улыбнулась.

Полминуты спустя дверь снова открылась. Эмбер держала крупную – и безупречно выглядящую – сумку, которую затем поставила перед нами.

– Тысяча крышек плюс одно очень редкое хранилище данных. Не вздумайте сбежать и продать его – у моего покровителя есть способы отследить это устройство, и, как я уверена, вы понимаете, он также имеет значительные ресурсы, чтобы разобраться с пони, которые становятся проблемой.

Дасти фыркнул.

– Я бы не стал настаивать на увеличении суммы, если бы мы собирались взять аванс и разбежаться.

– Разве что вы собирались обмануть меня, приведя именно этот аргумент, – заметила кобыла, слегка сузив глаза, но уже мгновение спустя на ее лице снова доминировала скука. – Неважно. Дело не срочное, но все же мой покровитель был бы признателен за скорейшее завершение задачи. Одной недели будет достаточно?

– Должно хватить, – кивнул Дасти, – если ничего не случится.

– Тогда я буду ждать вас в течение недели. Если время истечет, а вы не уведомите меня о задержке, я буду считать, что вы нарушили свое слово.

– До этого не дойдет. Увидимся через несколько дней.

– Прекрасно, – рыжая кобыла окончательно закрыла дверь.

Дасти тут же вздохнул и закатил глаза.

– Что ж, все решено, – буркнул жеребец и наклонился, чтобы открыть сумку. Внутри оказалось большое хранилище данных, наверное, вдвое больше по размеру того, что было у меня. Это была одна из тех прочных армейских моделей, которые создали для работы в суровых условиях. Хранилище лежало на куче небольших мешочков. Всего их было десять, и Дасти вытащил пару, чтобы проверить их, прикинув вес. Пока жеребец подбрасывал мешочки на копыте, внутри звенели и дребезжали крышки, а затем он закинул их обратно в сумку. Внутри, должно быть, было два или три килограмма бутылочных крышек, и по возвращении мы должны были получить в пять раз больше.

– Вроде все в порядке, – сказал Дасти, закидывая сумку на спину. – Пора собираться. Мы сразу же отправимся искать Сикл.

– С какими очаровательными пони ты нас знакомишь, Дасти, – ухмыльнулась Старлайт, пока мы спускались по лестнице.

Дасти весело фыркнул – даже ему это показалось забавным.

– Да уж...

В полдень, когда сухо и тепло, идти от Раста было гораздо проще, чем во время ночной грозы. Сухая земля тихо хрустела под копытами, слабый ветерок трепал наши гривы. Не осталось даже следов от бушевавшего проливного дождя. Мы со Старлайт впервые могли осмотреть эту местность и единственным знакомым ориентиром с прошлого раза были железнодорожные пути, вдоль которых мы и шли.

Крошечный город-призрак показался спустя пару часов после выхода из Раста. И место казалось отдаленно знакомым, даже при том, что теперь мы смотрели на него с противоположной стороны. К сожалению, это также вызывало нарастающее чувство беспокойства: я знала, кто живет в этих руинах.

Дасти тоже знал.

– Старлайт. Насколько хорошо действует твой Лансер против брони?

Единорожка покосилась на него с любопытством, а затем перевела взгляд на хижину вдалеке, которая становилась все ближе и ближе.

– Довольно неплохо. Когда я стреляю, камни разлетаются на куски, даже достаточно крупные. Лансер может проделать дыру в воротах Раста.

– Хорошо, – хмыкнул жеребец, а затем посмотрел на меня. – Если все пойдет наперекосяк, наша с тобой задача – отвлекать Сикл достаточно долго, чтобы Стар успела выстрелить. Стреляй в нее, кричи на нее, что угодно. И Стар?

Дасти повернул голову в сторону единорожки:

– У тебя будет один, может быть, два выстрела, прежде чем она всех нас прикончит. Не упусти момент.

– Твои слова не слишком-то обнадеживают, – заметила Старлайт.

– Не думаю, что до этого дойдет, – ответил жеребец, перевесив винтовку со спины на грудь – под копыта. – Просто люблю быть готовым ко всему.

Я сделала то же самое, и Дасти снова посмотрел в мою сторону.

– Не жди, что эта штука сделает что-то большее, чем просто разозлит ее. Твои пули ее броню не пробьют, разве что тебе повезет попасть прямо в сгиб или еще какую-нибудь уязвимую точку. Сомневаюсь, что моя винтовка справится лучше. Может, будь у меня парочка бронебойных, но у меня их нет.

– Принято к сведению, – ответила я, подавляя дрожь, которая грозила охватить мои ноги.

Последние метров сто мы преодолели в тишине, было слышно лишь звяканье и скрип нашего снаряжения.

Остановившись на мгновение, чтобы перевести дух, Дасти поднялся на крыльцо и решительно трижды постучал.

Мгновение спустя изнутри хижины раздался громкий грохот под аккомпанемент приглушенного звона множества бутылок.

– Кто, мать твою, там шумит? – спросил глубокий голос изнутри.

– Это Дасти.

Снова что-то загрохотало, а затем прозвучал громкий удар, от которого посыпалась пыль со стены рядом с дверью. Узкая доска в середине этой стены отошла внутрь и в темноте я заметила едва уловимое движение. Секунду спустя доска вернулась на место, а затем распахнулась дверь.

Тогда я впервые смогла рассмотреть Сикл.

Сикл была огромной.

Знаю, я уже описывала ее так же при нашей предыдущей встречи, однако в тот раз было темно и ее освещал только мелькающий свет от экрана пипбака. Трудно было понять, что я видела на самом деле, а где постаралось мое воображение.

В этот раз я видела Сикл при свете дня, каким бы пасмурным он ни был. Кобыла смотрела на нас, стоя без брони, и я поняла, что мое воображение могло и сплоховать.

Сикл была не просто большой. Она была самой огромной пони, которую я когда-либо видела.

Конечно, я никогда не видела ни одну из принцесс собственными глазами, но это не отменяет мое утверждение. Я уверена, что только Селестия была бы выше, но даже она не смогла бы сравниться с Сикл в габаритах. Ближе всего к ее размерам был один старый жеребец, устроившийся доживать свой век в Эппллузе – в расцвете сил он был почти такого же роста, как моя королева, и крепко сложен. Но, подозреваю, Сикл превосходила даже его.

В общем, она была большой, толстой и выглядела как самая сильная кобыла на свете.

Небольшое уточнение: когда я говорю “она выглядела как самая сильная кобыла на свете”, я предполагаю, что каждый представляет это по своему. Я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, как изменилось восприятие мира окружающими после падения мегазаклинаний, но я помню, что во время войны, пока я находилась в Эквестрии, если попросить описать чрезвычайно сильного пони, то многие привели бы в пример культуристов – пони, которые добивались ультранизкого содержания жира в организме, чтобы подчеркнуть контуры мышц, и которые целенаправленно занимались упражнениями, что позволяли накачать широкие, объемные плечи с узкими ногами и бедрами. Лично мне, как профессионалу в искусстве изменения тела и морфологии, их внешний вид всегда казался крайне неестественным.

Сикл выглядела иначе. У ее тела не было идеально вылепленных форм. Она просто выглядела толстой. Ее копыта были размером с мою голову, ноги – толщиной с мою грудь. Ее тело было сильным и толстым по всей длине. Возможно, глядя на скругленные очертания и выступающий живот, кто-то мог бы решить, что это просто ожирение, но я хорошо знаю, как распределяется жир по телу пони, и это был не он. При взгляде на кобылу я видела здоровую защитную прослойку поверх огромного, мощного мышечного каркаса. Сикл скорее выглядела как медведица, а не пони.

В остальном вид ее был довольно грубым и неотесанным. Шерсть – блекло-розовая, запущенная и неухоженная. В районе бедер, на боках и в некоторых других местах шкура выглядела потертой – следы от ношения тяжелых доспехов, в которых я ее увидела в первый раз. Грива и хвост – чуть более темного оттенка розового – были не более чем клочками волос, тонких и коротких. В довершении всего, вся она выглядела замызганной, с настолько въевшейся грязью, что казалось, будто она даже не понимает самой концепции, что такое чистота, и вообще никогда не мылась.

Шея Сикл была почти такой же толщины, как и голова, а морда... в общем, старые следы ран можно было заметить по всему телу, но больше всего в этом плане впечатляли именно шея и голова. Старые шрамы искажали черты лица. Левая сторона челюсти была так исполосована, что значительная часть шкуры на ней была лысой. У кобылы от правого уха осталась только половина. Морда была бугристой и слегка перекошена, словно в прошлом ее неоднократно ломали.

Можно смело сказать, что она не выиграла бы ни одного конкурса красоты, разве что пригрозив убить всех судей.

Я также заметила, что она была земной пони. Видимо, рог из лезвий на шлеме был не для защиты настоящего рога.

По крайней мере, ее метка выглядела достаточно безобидно: одна большая подкова.

Благодаря мощному, грубому, искореженному внешнему виду ее взгляд на Дасти, и без того сулящий жестокую смерть, выглядел еще более угрожающим. Когда кобыла заговорила, ее голос был глубоким и грохочущим.

– Какого хера тебе надо, Дирт⁽¹⁾?

– Мое имя Дасти. Я...

– Я знаю твое сраное имя! – огрызнулась Сикл, сделав шаг вперед. Дасти сделал два шага назад, преодолев то же самое расстояние. – Я спросила тебя, что... что...

Сикл уставилась прямо на меня. В тот момент я смогла заметить, что она слегка покачивается при каждом движении, словно ей приходилось сосредотачиваться, чтобы поддерживать равновесие. Ее зрачки были настолько расширены, что вокруг них едва было заметно тонкое голубое кольцо радужки, и я видела, как они пытаются снова сфокусироваться на мне после того, как кобыла моргала. Затем выражение ее лица ожесточилось, и у меня перехватило дыхание.

– Ты! Я помню тебя, мелкая пизда! И тебя! – огромная кобыла посмотрела на Старлайт, слегка покачиваясь в такт движениям. – Я сказала вам, двум сучкам, что я с вами сделаю, если вы еще хоть раз покажете здесь свои ебаные морды!

Сикл опустила голову, ее ноги напряглись. Мое сердце в гуди замолотило быстрее.

– Что за хуйня, Дирт?

– Мы предлагаем работу! – резко выпалил Дасти, подняв копыта. – Вот и все!

Кобыла странно посмотрела на него и несколько раз моргнула, фокусируя взгляд.

– На кой хер мне вообще работа?

– Не... не такого плана работа, – ответил Дасти, и у него отлично получалось сохранять голос спокойным и тихим, не переходя на покровительственный тон. Учитывая, как сильно билось мое сердце и как много адреналина бурлило в моих венах, даже мне было бы трудно сохранять спокойствие.

Воспоминания о том, насколько беспомощной я была, оказавшись в огромных копытах Сикл, нисколько не помогали.

– Работа по уничтожению рейдеров.

Уши Сикл – то есть, полтора уха – встали торчком, а из взгляда исчезла угроза жестокой смерти.

– Что зе херню ты несешь?

– У меня есть работа. Проблема в том, что в месте, где мне нужно ее выполнить, засела кучка рейдеров. За них назначена хорошая награда. Я решил, что ты сможешь перебить рейдеров и забрать награду за них, а мы сможем выполнить свою работу. В итоге все заработают до жопы крышек.

Сикл смотрела на него несколько секунд, моргая, затем улыбнулась. Ее улыбка была холодной и настолько хищной, что я бы только слегка удивилась, если бы увидела у нее острые зубы.

– Можешь поиметь себя сам, Дирт.

– Это много крышек, Сикл, – Дасти сделал полшага назад.

– Да, верно, – прорычала она, сделав шаг вперед и пригнув голову, чтобы смотреть Дасти прямо в глаза. – Ты хочешь, чтобы я убила для тебя кучу пони? Отдай мне часть того, что получишь за эту “работу”.

– Мы позволим тебе забрать всю награду за рейдеров, – повторил Дасти. – Это очень много крышек.

– Да пошел ты! Я могу получить сраную награду, убив любых рейдеров, – она снова усмехнулась. – Если хочешь, чтобы я по своей воле убила тех рейдеров, то тебе придется сделать так, чтобы это стоило моих усилий.

Дасти обдумывал это мгновение, изо всех сил стараясь смотреть ей в глаза, не дрогнув, хотя я видела, как напряглись его ноги.

– Ладно, ты получишь часть оплаты, но и награду за рейдеров мы разделим на всех.

– Нет. Большую часть убью я. Не эти маленькие засранки, уж точно, – огромная кобыла махнула перепачканным громадным копытом в сторону Старлайт и меня. – Так что я возьму полную долю и всю награду за рейдеров, которых мне придется прикончить, или можете валить нахер.

Жеребец уставился на нее, нахмурив брови. Она встретила этот взгляд с усмешкой, от которой ее покрытое шрамами лицо как-то странно сморщилось.

Еще пару мгновений Дасти молча пялился на кобылу, но затем посмотрел на нас.

– Что вы двое думаете?

Старлайт неразборчиво проворчала, я же ответила более отчетливо и громко:

– Если считаешь, что это хорошая идея, то я соглашусь.

– Ладно. Сделка, – вздохнул жеребец, повернувшись обратно к Сикл.

Хихиканье кобылы прозвучало таким глубоким, что я практически могла чувствовать его собственным телом.

– Хорошо. Так куда мы идем? И когда?

– К югу отсюда есть одно поселение, – ответил Дасти, указав направление копытом. – Около пятидесяти километров отсюда. И я хотел бы отправиться в путь как можно скорее.

Сикл кивнула и, еще несколько раз моргнув, посмотрела на юг.

– Ладно... да, ладно. Дай мне собрать мое дерьмо.

Кобыла развернулась, слегка пошатываясь, и скрылась в хижине, захлопнув за собой дверь.

– Очаровательно, – фыркнула Старлайт, на что Дасти утвердительно хмыкнул.

Прежде чем дверь снова распахнулась, изнутри хижины несколько минут доносилось грохотание и возня. Наружу Сикл вышла под звон и скрежет металла. Она выглядела точно так же, какой я запомнила ее во время нашей первой встречи, но благодаря хорошему освещению я смогла разглядеть кобылу гораздо лучше. Теперь было проще оценить, насколько мощная ее броня, и единственными местами, где ее шкура оставалась открыта для взгляда, были несколько участков лица и кончик одного уха. Глубина вмятин и выбоин делала броню еще более впечатляющей, стоило только представить, сколько силы нужно приложить, чтобы их оставить. Броня была такой же потрепанной, как сама кобыла.

На боках у нее висели металлические ящики, выполняя роль бронированных седельных сумок. Выглядело все так, словно кто-то прикрепил ремни к паре больших ящиков для боеприпасов, а затем приварил сверху коробки для медикаментов. Несмотря на то, что они были испещрены царапинами, вмятинами и было даже одно грубо залатанное пулевое отверстие, на металле еще сохранилось несколько выцветших желтых пятен.

Намордник из толстых дуг свисал с одной стороны шлема, застежка с другой стороны болталась свободно. Кобыла что-то жевала, морда была мокрой и с нее капало – похоже, она промахнулась, когда что-то пила. Проглотив то, что жевала, Сикл нахлобучила намордник на место и застегнула его.

– Ладно, Дирт. Веди, – приказала она слегка приглушенным голосом.

Устало покачав головой, Дасти пошел впереди.

К моему растущему чувству ужаса, Сикл пошла рядом со мной, держась чуть позади. Я старалась не обращать внимание на то, что чувствовала через землю каждый ее шаг. Через несколько секунд огромная бронированная голова повернулась в мою сторону и надо мной опасно навис рог, похожий на копье. Глубоко в тени прорезей для глаз я заметила едва заметные отблески света.

– Как тебя зовут?

– Виспер, – мой голос слегка дрогнул.

– Вимпер⁽²⁾. Ясно, – ее голова повернулась в сторону Старлайт. – А твое?

Единорожка посмотрела в ответ вызывающим, полным ненависти взглядом.

– Мое имя Старлайт.

– Старлайт. Стар... похер, – Сикл покачала головой – броня громко лязгнула от этого движения – и слегка споткнулась. – Вы обе, слушайте внимательно. Когда я угрожаю сделать что-то с пони, я это делаю. И точка.

Я стала обдумывать пути бегства, пока она не продолжила.

– Единственная причина, по которой я еще не втоптала ваши ебаные головы в землю – я знаю, что это Дирт притащил вас сюда. Так что я разрешаю вам, двум сучкам, заниматься вашей технохренью.

– Спасибо, – тихо ответила я, хотя опасаясь вообще открывать рот.

Голова снова повернулась в мою сторону, за намордником показалась усмешка.

– Хочешь поблагодарить меня – засунь свой нос мне между ног и покажи это. Иначе просто захлопнись.

Кобыла ускорила шаг, догоняя Дасти, и я была счастлива идти позади, не имея особого желания находиться слишком близко к злобной кобыле-джаггернауту. Плетясь следом я так же смогла заметить, что ее броня, которая, казалось, закрывает практически каждый сантиметр тела, оставляла промежность под хвостом неприкрытой. Полагаю, это имеет смысл, поскольку не нужно снимать доспехи, чтобы облегчиться. К сожалению, слова кобылы вместе с этим видом составляли неприятное сочетание.

– Я ненавижу ее, – процедила Старлайт, нарушив наступившую тишину.

Я вздрогнула от ее слов, но Сикл на это лишь коротко хихикнула.

Каким-то образом нам удалось завершить остаток того долгого и напряженного дня без происшествий. Мы мало говорили. Даже Старлайт молчала. На мои расспросы она отвечала лишь “Я в порядке” и шла дальше молча.

Если она смотрела куда-нибудь еще, кроме как себе под копыта, то непременно переводила взгляд на нашу новую попутчицу. Неудивительно, что Сикл оказалась в центре и моего внимания.

Кобыла, казалось, не думала о нас. Она смотрела вперед и не часто на чем-то задерживала взгляд, а в тех редких случаях, когда обращала внимание на кого-то из нас, я замечала, как за металлическим намордником едва заметно кривится в ухмылке уголок рта. Поначалу при каждом подобном взгляде она немного покачивалась и тратила время, чтобы сфокусироваться, а пару раз даже спотыкалась. Но мы продолжали идти, ей это давалось все легче, и уже через пару часов побочки от химии, которую она употребила, исчезли.

Примерно в тот же момент мне стало казаться, что во взгляде Сикл что-то изменилось. Хотя я не могла отчетливо разглядеть ее глаза, скрытые в тени за узкими прорезями шлема, все же я заметила, что рассеянный взгляд, в котором сквозило веселье пополам с презрением, стал более внимательным и сосредоточенным, даже скорее оценивающим. Я не знала, к лучшему это или к худшему.

С наступлением ночи Дасти объявил привал, выведя нас в узкую низину на сухом и пыльном хребте, где несколько мертвых деревьев и сухих кустов создавали некоторое подобие укрытия. Я была рада наконец скинуть седельные сумки, и мы начали распаковывать вещи, готовясь ко сну. Ну, кроме Сикл: она с оглушительным металлическим грохотом просто плюхнулась на круп, повалилась спиной назад на пень мертвого дерева и раскинула ноги в стороны. Если бы это был кто-то другой, я бы могла подумать, что пони в такой позе выглядит глупо, или что он просто слишком устал. Сикл же сделала ее просто пошлой.

Я занялась тем, что стала готовить постель, и в то же время наблюдала за кобылой краем глаза, стараясь делать это незаметно. Устроившись поудобнее, Сикл расстегнула одну из застежек намордника, позволив ему свободно болтаться сбоку шлема. Затем неловко – скорее из-за неудобного угла, а не из-за недостатка ловкости – начала копаться в седельных сумках–ящиках, пока, наконец, не достала большую бутылку и небольшой шмат вяленого мяса. Сорвав зубами крышку, кобыла выплюнула ее обратно в ящик, сделала несколько затяжных глотков и откусила большой кусок.

Сикл жевала несколько секунд, а затем лениво наклонила голову на бок и уставилась на Старлайт. Она с усмешкой заговорила, не переставая жевать, выплюнув несколько кусочков полупережеванного мяса.

– У тебя проблемы, мелкая сучка?

За то мгновение, что Старлайт еще смотрела на Сикл, я заметила на лице единорожки раздражение.

– Ты отвратительна, – ответила Старлайт, сосредоточившись на распаковке сумок. Сикл сухо усмехнулась и беззастенчиво почесала бронированным копытом в промежности.

– Да. И?

Единорожка прижала уши, одеяло замерло в воздухе. Я тут же шагнула к ней.

– Эй, Старлайт? Ты...

Сикл подняла копыто, направив прямо на меня. Несмотря на то, что между нами было приличное расстояние, я вздрогнула.

– Захлопнись, Вимпер, – приказала она с усмешкой. – Мы разговариваем.

Когда огромная кобыла снова посмотрела на Старлайт, мелкая, по сравнению с ней, единорожка непоколебимо встретила ее взгляд.

– Я видела, что ты сделала на складе.

Сикл наклонила голову на бок, несколько секунд жуя вяленое мясо.

– А-ага-а. Каком складе?

– На армейском складе, – уточнила Старлайт. – Там, где ты выпотрошила всех пони.

Подумав еще немного, Сикл пожал плечами.

– Без понятия. Это не слишком сужает круг поиска, ясно?

– Ты что, потрошишь настолько много пони? – спросила Старлайт, повысив голос. – Это произошло неделю назад, склад посреди пустыни с кучей...

– Ах, этот! Тартар, там было весело, – Сикл широко ухмыльнулась и откусила еще кусочек мяса. – Ну, и что? Убила кучу рейдеров, твои-то проблемы какие?

Старлайт слегка отпрянула.

– Я не против убийства рейдеров. Но мне не нравится то, когда кто-то вывешивает их тела на шесте, как какой-то ляганый флаг.

– О, вы видели, что я сделала с Пайк, ха? Да, она была забавной мелкой сучкой, – несмотря на критику, Сикл засмеялась, затем склонилась и с ухмылкой посмотрела на Старлайт. – Видимо, ты не видела ее метку? Уверена, где-то неподалеку должна была валяться одна из ее задних ног.

Старлайт несколько секунд пялилась на кобылу.

– Не видела, от них мало что осталось, – ответила она сквозь стиснутые зубы.

Я замерла с упаковкой еды в копытах, приостановив распаковку. Я не была уверена, что так уж хочу есть, пока речь идет об оторванных ногах.

– Ох, жаль, – вздохнула Сикл с ехидной усмешкой. – Ты бы легко узнала ее метку – выпотрошенное тело пони на копье. Ей нравилось так делать с другими. Я подумала, что было бы иронично сделать тоже самое с ней.

Кобыла сделала быстрый разящий жест копытом.

– Поэтому я засунула ей в пизду ее собственное копье и оставила ее на самом виду.

Я сморщилась, завернула еду и засунула обратно в сумку.

– Это пиздец как омерзительно, – Старлайт задрожала, на что Сикл только улыбнулась еще шире.

– Да. И? – кобыла зашлась в глубоком, грохочущем смехе, прекратив только когда подняла бутылку к губам. Допив остатки, она кинула ее за спину, где та разбилась о землю, и продолжила: – Про Пайк не скажешь, что она была ебаной святой или еще какое дерьмо в таком духе. Она насаживала на копья целые караваны, просто чтобы показать другим, что она делает с теми, кто не может ей заплатить. Тартар, иногда она делала это даже с теми, кто мог.

Сикл снова усмехнулась.

– Держу пари, ты бы изменила свое мнение, если бы увидела целую кучу выставленных на показ маленьких пустобоких жеребят и кобылок с шестами, воткнутыми в их задницы и рты, и все потому, что у мамочки с папочкой не хватило крышек.

Меня пробрала дрожь от описанных Сикл мерзостей, и я не смогла сдержать всхлип... что, естественно, позабавило огромную кобылу, учитывая прозвище, которое она мне дала. Даже те ужасы, которые мне довелось увидеть своими глазами, не могли превзойти образ того, что она описала. Я при любой возможности избегаю возвышенных слов и приемов, свойственных поэтам, но должна сказать, в тот момент я почувствовала, что те зверства, о которых так непринужденно говорила Сикл – это задело какие-то струнки глубоко в моей душе. Всеобъемлющая несправедливость, что способна вызвать подобные чувства, способна довести мыслящее существо до отчаяния.

– Я видела жеребчика, которого ты убила, – вывел меня из задумчивости голос Старлайт. Хотя единорожка вздрогнула от неожиданных слов Сикл и ее слегка затошнило, но ей все же удалось снова уставиться на кобылу сосредоточенным взглядом.

– Хм? – Сикл наклонила бронированную голову набок. – Какого еще жеребчика?

– На складе, – сказала Старлайт, и дрожь исчезла из ее голоса. – Тот, которого ты лягнула сквозь...

– А! – видимо, поняв, о ком речь, Сикл снова усмехнулась. – Теперь я вспомнила этого мелкого засранца! Ха, да, забавный момент. Я как раз громила все вокруг, как кто-то налетел на меня сзади. Я дала ему легкого пинка, но от этого ублюдок пролетел сквозь стену! Ну и, конечно же, я решила проверить, что за хрень? Да, он оказался мертв. От одного удара. Но дальше стало еще веселее! Оказалось, что этот маленький ублюдок напал на меня с ножом. Маленьким, блядь, ножичком!

Сикл разразилась хохотом, впечатав копыто в землю.

Когда смех огромной кобылы наконец утих, Старлайт нарушила молчание, хотя и говорила тихо.

– Это все равно отвратительно.

– Хех. Пацан был рейдером. Он заслужил это.

– А разве ты не рейдер тоже?

Любой намек на хорошее настроение Сикл исчез в одно мгновение, она даже перестала жевать.

– Я не ебаная рейдерша, – ее голос был низким и тихим. – Больше нет.

– Значит, ты бывшая рейдерша, – уточнила Старлайт. Несмотря на внезапное изменение поведения Сикл, что привело меня в полную боевую готовность, единорожка даже не дрогнула, встретившись взглядом с чудовищной кобылы. – Значит ли это, что ты заслуживаешь того, чтобы я убила тебя?

Сумки Старлайт все еще парили в телекинетическом захвате, но чуть позади в том же магическом сиянии я заметила Лансер, частично скрытый телом единорожки. Сердце заколотилось в груди, когда я сделала движение плечом вперед. Быстрый рывок сдвинул бы винтовку в такое положение, что я смогла бы ее взять наизготовку... другой вопрос, успела бы я ею воспользоваться.

После нескольких секунд молчания на покрытой шрамами морде Сикл медленно проступила ухмылка.

– Да, возможно заслуживаю. Попробуешь?

Снова воцарилась тишина.

Наконец Старлайт слегка расслабилась. Лансер опустился вниз и лег на землю позади нее.

– Не сегодня.

– Тогда прекращай выебываться, – Сикл, все еще ухмыляясь, откинулась затылком на дерево.

На другой стороне нашего небольшого лагеря Дасти продолжил готовиться ко сну.

Старлайт заканчивала распаковывать вещи, немного ворча, я сидела сбоку от нее, пытаясь утешить хотя бы тем, что нахожусь рядом. Я не могла придумать ничего более существенного, по крайней мере, пока Сикл лежала неподалеку. По мере того, как единорожка ела, ее плохое настроение понемногу рассеивалось. Через некоторое время даже я смогла проглотить немного еды и разделила с ней одно из пирожных времен войны, которые не съела на праздничном ужине, решив сохранить на потом. Когда мы закончили есть, Старлайт благодарно улыбнулась мне, хотя и слабо.

Тем временем Сикл немного поела, осушила и выбросила еще одну бутылку и заела это все парой таблеток. Закрепив намордник обратно, она улеглась спать. К тому времени, когда мы закончили есть и были готовы ко сну, она уже храпела, свесив голову набок и пуская слюни.

И пока Дасти бдительно нес первую вахту, мы со Старлайт могли отдохнуть на своих лежанках.

Некоторое время спустя, в тот момент, когда практически погрузилась в сон, я услышала тихий, едва слышный шепот.

– Виспер?

Приоткрыв глаза, я увидела, что единорожка лежит на боку и смотрит на меня, на ее лице читалось беспокойство.

– Да?

Старлайт сглотнула, ее глаза мгновение блуждали, прежде чем не остановились снова на мне.

– Мне не очень нравится, к чему все идет.

– Ага, мне тоже.

Единорожка улыбнулась, как бы говоря, что ценит то, что я разделяю ее чувства, но улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

– Как думаешь, от нее будут проблемы?

Мне нужно было это обдумать. Я многого не знала, а Сикл делала ситуацию еще сложнее. Несмотря на это, после минутного раздумья я решила ответить честно:

– Нет. Думаю, она просто развлекается, выводя нас из себя. Не думаю, что она создаст какие-то реальные проблемы. А если ситуация и изменится к худшему, мы выкарабкаемся вместе.

Я улыбнулась, мягко и успокаивающе, и через несколько мгновений единорожка тоже улыбнулась.

– Спасибо, Виспер.

Я слегка кивнула, и Старлайт, закрыв глаза, закуталась в одеяло.

Я снова погрузилась в сон. Впереди нас ждали еще пара долгих дней.

Author's Note:

ODVW PHVVDJH UHSHDWV

Сикл:

Примечание переводчика:

¹↑ Сикл оскорбляет и принижает Дасти (Dusty — Пыль), называя его Грязью (Dirt — Земля, Грязь).

²↑ С Виспер (Wisper Winds — Шепот Ветров) Сикл провернула туже фишку, что с Дасти, называя ее Вимпер (Wimper — Плакса). Для Старлайт, очевидно, прозвища она придумать не смогла.

Глава 9: Райское место

Способны ли рейдеры любить?

На первый взгляд, это довольно странный вопрос. Если судить по тому, что я видела и слышала, можно подумать, что рейдеры – полностью отбитые варвары. Пони, которые насилуют, мучают, пытают и убивают других, и все ради развлечения. Подобное поведение среди них даже служило чем-то вроде социальной динамики: чем более порочно и развратно себя ведешь, тем больше уважения ты заслуживаешь у других рейдеров и тем выше твой статус. Неудивительно, что те, кто возглавлял собственные банды, такие как Пайк, были самыми мерзкими среди них – благодаря этому они добивались лидирующего положения в своей омерзительной структуре.

Таким образом их общество обладало социальной динамикой и понятием об уважении. Также очевидно, что рейдерам нравились определенные вещи и действия, какими бы ужасными они ни были. Напрашивается вполне очевидный вывод, что они объединялись в группы потому что имеют сходные интересы и предпочтения. Но обеспечивало ли это тот уровень взаимоуважения, когда рейдеры способны поставить другого пони на один уровень с собой, или же они были исключительно эгоистичны? Позволяло ли эго рейдера любить кого-то еще, кроме себя?

Именно такие мысли крутились в голове, пока я следила через бинокль Дасти за сторожевой вышкой, на которой парочка рейдеров становилась все более игривой.

Наша группа залегла на гребне невысокого холма в нескольких сотнях метров от этой самой вышки. Ну, кроме Сикл – ее мы оставили на некотором расстоянии позади из-за тяжелой, шумной брони. Даже если бы рейдеры посмотрели в нашу сторону, то не смогли бы нас заметить в сгущающихся сумерках. Это давало нам достаточно времени, чтобы осмотреться, и я с интересом следила за происходящим на вышке.

Я была голодна.

День был долгим и прошел спокойно. Несмотря на то, что я смогла добиться дружбы со Старлайт, единорожка была настолько сосредоточена на Сикл, что почти не обращала на меня внимания. Даже когда мы остановились ранним вечером в паре километров от места назначения, чтобы дождаться темноты, я не смогла добыть от нее ни капельки магии. Поэтому я наблюдала за парочкой молодых жеребцов на вышке и молча размышляла смогу ли я получить любовь, выдав себя за одного из них.

Правда, я даже не надеялась, что у меня есть хоть какой-то шанс провернуть подобное, и не думаю, что осмелилась хотя бы попытаться, даже если бы представилась такая возможность. Ускользнуть от моей группы, не вызвав подозрений, было уже довольно сложно. Проникнуть в ряды рейдеров было бы еще сложнее, особенно без предварительной разведки. Возможно, мне удалось бы кого-нибудь поймать и насильно покормиться за его счет, но даже это было сопряжено со значительным риском обнаружения. Я не собиралась предпринимать ничего из перечисленного, но когда пони голоден, нельзя его винить в том, что все его внимание направлено на холодильник. Поэтому я наблюдала и думала.

Была ли между ними хоть какая-то любовь? Возможно, кто-то на моем месте, видя как один пони грубо кусает и вжимает в землю другого, мог бы решить, что он просто им пользуется, но я-то знала, что не всегда все так просто. Они оба явно получали удовольствие, однако это не давало ответа на вопрос, делали ли они это лишь ради самоудовлетворения? Заботило ли их вообще, получает удовольствие партнер или нет, или они просто использовали друг друга?

– Наслаждаешься шоу? – тихо прошептал Дасти рядом со мной.

– Думаю, – ответила я, озвучив другую причину своего интереса: – Если вся их охрана проявит подобную недисциплинированность, нам, возможно, удастся проникнуть на территорию комплекса незамеченными.

Я передала бинокль обратно Дасти, окинув взглядом весь комплекс.

Место под названием “Райский Пляж” выглядело как издевка над обеими частями названия.

Пять офисных зданий – многоэтажные конструкции из крошащегося бетона и битого стекла – стояли полукругом, а между ними был большой грязный пруд. Земля вокруг пруда, состоящая по большей части из песка, была усеяна мусором, кое-где попадались столики для пикника и рваные остатки старых пляжных зонтиков. В пруду виднелись ржавеющие останки полузатопленного небесного фургона, а напротив офисов располагался большой квартал разрушенных домов. На берегу стояло несколько зданий социального назначения: я заметила ресторан и магазин, но была еще парочка заведений, которые не смогла опознать.

Вокруг комплекса тянулась бетонная стена, обветшалая и потрескавшаяся. Автоматизированные системы защиты давно вышли из строя или были пущены на запчасти, оставив после себя на стенах выжженные кратеры или пустые остовы. Для наблюдения за округой были возведены две грубые вышки, по одной на каждые ворота в противоположных концах комплекса. Над воротами красовалась вывеска “Райский Пляж”, некогда яркая и красочная, а сейчас потускневшая и потрескавшаяся.

Кроме двух развалившихся охранных будок единственным зданием за пределами стен была небольшая грузовая станция, к которой вели железнодорожные пути. Дальше лежал смятый и изломанный поезд, пробивший барьер в конце рельс и разбившийся в бесплодном поле.

Хотя единственными рейдерами, которых мы видели, была та парочка, что развлекались на одной из вышек, следов их присутствия было предостаточно. Длинные металлические столбы на подходе к воротам были украшены костями, скрепленными проволокой. Из остатков магазина тоже торчал столб, на котором висел разлагающийся труп пони. Внутри магазина и в ресторане рядом мерцали костры – единственный источник света, по которому можно было предположить, что рейдеры засели именно там. На остальной территории комплекса, вокруг темных и молчаливых офисных зданий, царила абсолютная темень без единого огонька.

Все это поместилось в неглубокую чашу между несколькими песчаными холмами, на одном из которых мы устроились для наблюдения.

Дасти не спеша осматривал через бинокль холмистую местность справа от нас в поисках идеального подхода.

– Тут обширные пустые пространства, которые предстоит пересечь, и с укрытиями могло бы быть и получше, но темнота на нашей стороне. Предположим... пятнадцать минут на то, чтобы добраться до стен? Возможно, больше, если мы будем перебегать от укрытия к укрытию.

– Не думаю, что они будут заняты настолько долго, – озвучила я свои мысли. – Парочка на вышке только разогревается, так что предположу, что они будут заняты по крайней мере еще минут пять. Сколько именно, не скажу. Но пятнадцать минут, пожалуй, перебор.

– И времени понадобится больше, потому что нам надо довести еще и Сикл, – жеребец, вздохнув, опустил бинокль. – Ладно, эксперты по спасению барахла, как думаете, сколько времени потребуется, чтобы найти, взломать и загрузить всю информацию с серверов в пяти отдельных исследовательских центрах?

Старлайт пожала плечами, не отрываясь от прицела Лансера.

– Ну не знаю, может, по несколько минут на каждый? Плюс переход между центрами и проникновение внутрь. Скажем, час на все?

– А в худшем случае? – поинтересовалась я.

Единорожка опустила Лансер, на мгновение задумавшись.

– По часу на каждый?

– Дерьмо, – буркнул Дасти. – Хотелось бы выждать несколько часов, чтобы дозорные заскучали и потеряли бдительность, но меня напрягает сидеть до интимного близко к их базе. Отходим, подбираем Сикл и выдвигаемся.

Мы отползли назад, вжимаясь в землю, пока не оказались за гребнем, и только тогда начали спускаться вниз по склону, перейдя на рысь. Сикл сидела на крупе, ожидая нас.

– Налюбовались видами?

– Агась, – ответил Дасти. – Разведал маршрут, по которому сможем туда добраться. Пошли.

– Самое бля время, – хмыкнула Сикл, вставая. И пока Дасти рассказывал нам о плане, она лязгала и громыхала броней при каждом шаге.

Мы обогнули следующий холм и через несколько минут достигли неглубокой низины, где продолжили двигаться, замедлив шаг и низко пригнувшись. Это было глупо, так как Сикл на корточках была такой же высоты, как я, стоящая в полный рост, но мы все равно продолжали двигаться пригнувшись. В сгущающихся сумерках, на фоне беззвучности наших шагов, мне казалось, что броня огромной кобылы стала лязгать только громче.

В конце концов мы достигли места, где низина упиралась в склон холма. Мы остановились у пары корявых кустов, которые Дасти подметил раньше при осмотре местности, и жеребец снова достал бинокль.

Хотя теперь стена была гораздо ближе, а значит, и вышка тоже, в темноте я не могла ее хорошо разглядеть. Я заметила нечто, по очертаниям похоже на голову одного из жеребцов-рейдеров, но не была полностью уверена, что вижу именно это. Теперь мы находились ниже уровня стен и не могли увидеть, что скрывается за ними.

Дасти опустил бинокль, взяв вместо него винтовку.

– Я вижу только одного из них, но он стоит к нам спиной. Стар, ты первая.

Когда жеребец улегся возле куста и навел оружие на вышку, Старлайт усмехнулась.

– Поняла, – отозвалась единорожка и, низко пригнувшись, перебежала к кусту, что был на треть ближе к стене. Старлайт превратилась в едва различимый силуэт в темноте к тому времени, как добралась до укрытия. Наполовину скрывшись за кустом, она припала к земле. Со слабым свечением магии Лансер повис рядом с ней. Как только единорожка прицелилась в сторону вышки, свечение погасло.

– Она на месте, – прошептала я.

– Хорошо, – ответил Дасти. – Виспер, вперед.

Как и планировалось, я двигалась быстро, низко пригнувшись и сжимая в зубах ротоять винтовки. Я проскользнула прямо за спиной Старлайт, которая неотрывно смотрела через прицел, и продолжила пробираться вперед. Мои глаза были устремлены на вышку, я была готова упасть на землю при первом же признаке движения. Но все было тихо, и в конце концов изломанный край стены закрыл вышку от взгляда. Я присела у стены, обернулась и легонько помахала ногой.

Сикл была до неприятного заметна. По сравнению с Дасти и Старлайт, чьи силуэты практически сливались с окружением, ее металлическая броня на фоне песчаной почвы хоть и немного, но выделялась, создавая призрачный образ. Когда она двигалась, я слышала тихое позвякивание брони, пусть и едва заметное. Я сидела в мучительном ожидании, опасаясь, что рейдер на вышке в любой момент может заметить нас.

Медленно, Сикл кралась, становясь все ближе и ближе, и, когда кобыла оказалась в тени стены позади меня, я наконец смогла вздохнуть с облегчением. Ее доспехи звякнули еще раз, когда она послала грубый жест в сторону Дасти. Это был не тот знак, о котором мы договаривались, но смысл все равно был понятен.

Дасти не двигался. Через несколько секунд я тоже махнула ногой, но по-прежнему не последовала никакого движения. Я уже начала чувствовать беспокойство, когда его силуэт наконец шевельнулся, поднялся с земли и начал быстро пробираться в нашу сторону.

Когда жеребец оказался рядом, то быстро помахал Старлайт, а затем прошептал:

– Проклятье, Сикл, я же говорил тебе, что нужно остановиться и замереть, если он посмотрит в твою сторону!

– Отъебись, Дирт, – прорычала она, и довольно громко. – Я не заметила никакой херни с его стороны.

– Тихо! – прошипел жеребец. – В любом случае, нам повезло. Не думаю, что он что-то понял, да и интерес потерял довольно быстро. Все должно быть в порядке.

– Тогда кончай доебываться и пошли дальше.

Дасти сжал челюсти, но, полагаю, понял, что препирательства могут сделать ситуацию только хуже. Он молчал несколько секунд, пока Старлайт не добралась до нас, а затем жестом велел следовать за ним.

Мы ползли вдоль стены несколько минут, пока не достигли места, которое жеребец приметил заранее. Хотя стены возвышались на добрых четыре метра над землей, рядом с колонной, на которой когда-то стояла автоматическая турель, часть стены была покрыта трещинами и осыпалась, став ниже метра на полтора.

Старлайт выпрямилась. Коротко кивнув Дасти, она закинула Лансер на спину и резко рванула вперед – копыта слабо цокнули по стене, единорожка вспорхнула вверх и зацепилась передними копытами за край. Затем подтянулась, пока не уперлась грудью, и замерла, оставив задние ноги на весу. Она провисела так несколько долгих секунд, вскарабкалась наверх, уселась на стену и махнула, чтобы мы следовали за ней. А затем исчезла на той стороне.

Сикл тихо заворчала, присев у стены и позволив Дасти взобраться ей на плечи. Я полезла следом за ним, как только жеребец оказался наверху стены. Было крайне некомфортно от того, что я топчусь по Сикл. Когда мои копыта цокнули по металлической пластине у нее на плече, дискомфорт перерос в откровенный страх, так как я услышала, как кобыла начала рычать себе под нос. Я быстро и не слишком грациозно перемахнула через стену. К счастью, я приземлилась на копыта.

Сикл же просто поднялась на задние ноги, ухватилась за край пролома и перевалилась к нам, скрежеща металлом по бетону. Когда же кобыла-джаггернаут упала на землю, броня громко лязгнула. Следом я услышала, как Старлайт коротко, судорожно выдохнула.

За стеной, позади каждого офисного здания, мы заметили большие парковые площади со скамейками, фонтанами и опустевшими клумбами. Все остальное пространство занимали грязь и чахлая поросль. Мы тут же поспешили за Дасти к куче мертвых кустов, что тянулись вдоль задней части одной из площадок, и замерли в ожидании. Жеребец уставился вперед, осматривая пространство перед нами, а Старлайт – назад, вдоль стен.

Убедившись, что нет никакого движения, Дасти отполз назад.

– Так, с этого момента идем спаянными двойками. Стар, Виспер, ваша парочка и так неразлучна, так что можете и дальше двигаться вместе. Сикл, мы с тобой. Не разделяемся, прикрываем друг другу тылы и все в таком духе. Хорошо?

Мы согласились, и он кивнул.

– Хорошо. Думаю, стоит обходить офисы по порядку, или у кого-то есть иная идея?

– Стэйбл-Тек должна стать нашей первой целью, – зашептала я, наклонившись к Дасти. – Для работы нам потребуется получить доступ к компьютерам, а они занимались исследованиями в этой сфере. Если мы и сможем найти что-нибудь, что облегчит нам нашу работу, так это там.

Жеребец кивнул.

– Звучит как план. В каком именно здании находится офис Стэйбл-Тек?

Старлайт, опустив взгляд на экран пипбака, завозилась с картой. После минутного поиска она указала копытом.

– Вон то, второе здание.

– Хорошо, – кивнул Дасти. – Двигаемся от укрытия к укрытию, короткими перебежками. Идем вдоль дальней части площади, затем к задней двери здания. Стар, Виспер, ведите.

От адреналина ноги снова начало слегка потряхивать, когда мы поднялись и почти бесшумно помчались вперед, к следующим кустам. Но на этот раз все было куда привычней. И более захватывающе. Я чувствовала себя в своей стихии, крадясь вне чужих взглядов, ища скрытую информацию, чтобы выкрасть ее. Так, чтобы никто даже не заподозрил. Ситуация не слишком отличалась от той, чем я занималась во время войны.

Я старалась не думать о том, что, если меня поймают, то скорей всего, последствия будут настолько же плохи, как в те времена. Если не хуже.

Мы остановились у кустов, осматривая пространство вокруг. Тишина.

Еще одна быстрая перебежка, и мы оставили позади парковую площадь перед первым офисным зданием, продолжив идти дальше, пока не укрылись за высокой клумбой на углу следующего. Мы стали ждать, когда Дасти и Сикл достигнут угла, который мы только что покинули. Жеребец занял там позицию, пристроив винтовку на скамейке, чтобы иметь прямой обзор всего двора.

Дождавшись его приготовлений, мы снова двинулись вперед. Наше продвижение было не таким уж бесшумным – мы двигались по мощеной площади, наши копыта тихо цокали по неровному потрескавшемуся бетону. Стараясь не отходить далеко, мы, перебежав от клумбы к фонтану и скамейке, снова стали ждать, пока Дасти и Сикл не переберутся к углу площади.

Темные пустые провалы разбитых окон медленно приближались.

Мы со Старлайт остановились у невысокой бетонной стены прямо напротив дверного проема. Широкие, во весь рост, окна и стеклянные двери давно были выбиты, оставив после себя зияющие темные провалы.

Позади послышался перестук шипованных накопытников Сикл.

Следом я услышала резкий лязг со стороны прохода между двумя зданий.

Я вскочила и резко сделала жест копытом. Не знаю, была ли это реакция на мой жест или Дасти сам услышал звук, но он тут же опустился рядом с клумбой, а мгновение спустя присела и Сикл.

Тишина заполнила воздух. Затем ее нарушил цокот копыт по бетону – звук медленной, прогулочной походки.

Через пару секунд один звук стал дробным, а вскоре и вовсе прекратился.

Я посмотрела в сторону Дасти. В тени он был едва заметен, но я видела, как жеребец поднял копыто, жестом указывая вниз. Я решила, что он приказал оставаться на месте, и потому слегка кивнула.

Мы присели и стали ждать. Вскоре удалось различить тихий звук сухой земли, хрустевшей под чужими копытами: кто-то приближался. Шаги стали громче, когда копыта снова ступили на мощеную дорожку. Мгновение спустя я услышала, как пони, а точнее жеребец, начал напевать какую-то мелодию.

Двигаясь медленно и плавно, я опустила винтовку, пока она не повисла на ремне, отпустила ротоятку и достала пистолет. Не спеша, бесшумно сняв его с предохранителя, я направила ствол на угол стены.

Цокот копыт становился ближе. Старлайт отступила назад, в дальний угол нашего укрытия, так как стало ясно, что приближающийся пони собирается пройти прямо между позицией Дасти и нашей.

Рейдер обогнул угол, и я навела пистолет в центр его груди.

Я не успела выстрелить. Меня прервал громкий лязг металла о бетон: у рейдера хватило времени лишь на то, чтобы изумленно воскликнуть “Че?”, прежде чем Сикл протаранила его, опустив голову. Когда кобыла припечатала его спиной в стену, рог шлема пробил бок рейдера насквозь. Я отшатнулась назад, когда Сикл встала на дыбы, воздев тело жеребца над головой. Затем она швырнула его вниз, и тело с мясистым звуком врезалось в бетон прямо передо мной.

Рейдер успел сделать лишь один влажный вздох, прежде чем копыто Сикл опустилось ему на горло. Жест был почти нежным, но для рейдера это ничего не меняло: я с ужасом наблюдала, как его копыта хватают и дергают ногу Сикл, лупят по броне, а из раны в груди доносится сосущее бульканье при каждой попытке вдохнуть.

Сикл подняла второе копыто. Рейдер попытался оттолкнуть ногу, когда кобыла приставила закрепленные на поноже клинки к его груди. Усилия жеребца оказались бесполезны, даже когда она начала медленно вдавливать сдвоенные лезвия в тело. Рейдер изворачивался и сопротивлялся, сумев нанести пару хороших ударов ногой в грудину кобылы, но она даже не шелохнулась. Прошло всего несколько мгновений, движения жеребца стали терять координацию. Его копыта нанесли еще несколько слабых ударов, после чего замерли, медленно заскользив по ногам Сикл.

Кобыла-джаггернаут отняла копыта от рейдера, и он издал слабый вздох, когда последние остатки воздуха покинули легкие. Одна передняя нога слегка дрогнула, словно жеребец желал прикрыть рану на груди, но это все, на что ему хватило сил.

Сикл обернулась ко мне, на шлеме блестели капельки крови.

– Видишь? – пробормотала она. – Я могу быть тихой.

Я уставилась на свежий труп, дыша так тяжело, словно сама принимала участие в схватке. Я узнала его: это был один из тех рейдеров, что был на сторожевой вышке. Жеребец был худым и выглядел потрепаным, несколько обрывков кожи служили подобием грубого жилета. Шею и плечи украшали свежие следы укусов.

Разумеется, мой шок не был никоим образом связан с тем, что пони только что умер. Я была полностью готова к тому, что мне самой придется оборвать его жизнь. К тому, насколько жестокой будет его смерть – вот чего я не ожидала.

Дасти поспешно прошел мимо нас, выражение его лица было напряженным.

– Заходите внутрь, пока никто не пришел его искать! – прошептал он. – И занесите тело, нужно его спрятать!

Сикл захихикала, подхватила рейдера и закинула на спину. Я поставила пистолет на предохранитель, сунула его обратно в кобуру, и мы поспешили в темноту здания.

– Осторожно, стекло, – прошипела Старлайт, когда мы приблизились к дверям. Мы замедлили шаг, осторожно убирая стекло перед тем, как перенести вес на ногу при каждом шаге – никто не хотел поймать осколок в лягушку. Исключением, естественно, была Сикл – она просто прошла внутрь, стекло хрустело под ее шипованными накопытниками, не причиняя вреда.

Я едва могла различить детали в темном помещении. Несколько столов со встроенными скамьями стояли тут и там, часть были перевернуты или сломаны. Потолочные панели обрушились, разлетевшись обломками по полу, открыв взору еще более темную пустоту за фальшпотолком. Сикл прошла вглубь помещения к длинному прилавку – должно быть, это был кафетерий.

Приблизившись к прилавку, мы спрятались за ним, затем Старлайт подняла пипбак и включила экран. Хотя свет мог выдать нас, он был нужен, чтобы видеть хоть что-то. Экран тускло освещал помещение, и этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть остатки краски, все еще покрывавшие стену. Похоже, когда-то тут было изображение с лесными мотивами. Теперь же потрескавшиеся и выцветшие кусочки краски на сером фоне напоминали Пустошь, в которую превратилась Эквестрия.

Сикл скинула мертвого рейдера за прилавком, а затем замерла, смотря на него сверху вниз.

– Эй, я знаю эту мелкую шлюшку, – хмыкнула кобыла, решительно ткнув в него копытом. – Вот дерьмо! Тут, похоже, банда Гутрипа. Эта маленькая сучка всегда облизывала копыта Гута.

Старлайт подняла взгляд от экрана пипбака.

– Гутрипa⁽¹⁾? Мда, довольно милое имечко.

– Ваще тупое, – ответила Сикл с ехидной усмешкой. – Он самый обычный большой ублюдок с большой пушкой – огромным куском дерьма с барабанным питанием, который он называет “Чомпер”. Что-то там с затвором, не знаю. Он очень любит эту пушку. Тартар, я уверена, что он трахается с этой проклятой штукой. Единственное, что его заводит еще больше – это потрошение пони.

Кобыла пожала плечами.

– Ему нравится думать, что он большой, сильный и мерзкий, но на самом деле он просто мелкая сучка. Да и трах с ним паршивый.

– Это же не станет проблемой, правда? – спросил Дасти.

Я заметила, как за намордником Сикл появилась едва заметная злобная ухмылка.

– Не-е, – она подняла ногу, чтобы продемонстрировать окровавленные лезвия. – Думаю, мне будет весело его потрошить, просто чтобы посмотреть, как ему самому это понравится.

– Отлично, – сухо ответил жеребец. – Ладно, давайте продолжим. В конце концов, кто-нибудь отправится искать этого парня. Нам нужно найти сервер. И поосторожней со светом, мы не хотим привлекать внимание.

– Если скорость важна, то нам нужна карта, – заметила Старлайт, уменьшив свечение экрана до минимума. – Лучше всего будет начать с вестибюля или чего-то подобного. В противном случае нам придется все тут облазить в поисках этих серверов повсюду.

– Значит, вестибюль, – кивнул Дасти. – Ведите.

Идти пришлось медленно. Несмотря на планировку здания с упором на больше помещения, нас обволокла кромешная тьма, как только мы отошли от внешних окон, и нам пришлось полагаться лишь на слабое свечение пипбака Старлайт, чтобы прокладывать путь через завалы и обломки.

К счастью, коридор, ведущий из столовой, выходил прямиком в главный вестибюль. Это было открытое пространство, уходящее ввысь, окольцованное балконами на каждом этаже. Скорей всего до того, как здание пришло в упадок, внутри днем было тепло и уютно, под защитой стеклянных стен и потолка. Сейчас же оно казалось беззащитным перед Пустошью. Мы видели мерцающие огни в зданиях на той стороне центрального парка.

Мы стали ждать Старлайт, что исчезла среди стоек и стендов с информацией. Несколько минут стояла тишина, которую лишь изредка прерывал стук копыт или шорох потревоженного мусора.

Когда единорожка вернулась, она принесла с собой какую-то тонкую штуку, оказавшийся плакатом, что был закреплен на одном из информационных стендов. Затем Старлайт провела нас в небольшую внутреннюю комнату и включила подсветку на полную.

Это была типичная карта с пометкой “Вы находитесь здесь” с указанием всех помещений в здании. Старлайт провела копытом по списку, бегая взглядом по всему плакату.

– Офис службы безопасности находится прямо напротив, надо бы сначала проверить его. И я вижу два отдела, которые могут быть связаны с компьютерами. На верхнем этаже есть “Разработка и Проектирование”, а на первом – “Дата-Центр”.

– “Дата-Центр” звучит так, словно там должны стоять сервера, – сообщила я, глядя на карту, и через мгновение постучала кончиком копыта по первому этажу на схеме. – На самом деле, скорей всего это и есть серверная.

Затем я перевела копыто на пятый этаж.

– Но я бы хотела проверить и этот отдел “РиП”.

– Я не хочу тормозить, увязнув в побочном поиске, – буркнул Дасти. – Сколько тебе понадобится времени на то, чтобы получить необходимое в “РиП”?

– Мне в основном нужна аппаратура, – ответила я. – Идеальным вариантом было бы найти инструментарий для получения доступа. Портативный терминал, отладочные кабели, штуки в таком духе. Довольно просто будет отличить их от остального оборудования. На быстрый осмотр понадобится, может быть, пара минут, плюс то время, чтобы пробраться внутрь.

Дасти, склонив голову набок, бросил в мою сторону удивленный, вопросительный взгляд.

– На твоей ферме было много штук для тренировки во взломе, да?

– Только старый терминал, который нашла моя мама. По большей части я просто прочла кучу книг о компьютерах, – ответила я и, немного подумав, тихо добавила: – И, возможно, парочку шпионских романов.

В конце концов, выглядеть компетентной – хорошо, но выглядеть слишком компетентной – уже подозрительно.

– За углом есть лестница, – сообщила Старлайт. – Но меня больше волнует энергоснабжение. Немногое можно сделать с сервером, если он обесточен.

Дасти моргнул в темноте.

– Дерьмо.

Я повернулась к единорожке.

– Как думаешь, у сервера может быть резервный источник питания?

Разумеется, ответ был очевиден. Старлайт медленно кивнула, задумавшись.

– Да, пожалуй, это обычное дело. Их часто располагают рядом. Ладно! Пойдем в офис службы безопасности, затем наверх, в отдел “РиП”, и обратно вниз к серверной?

Мы согласились – Сикл лишь хмыкнула – и вышли из комнаты.

Наша попытка осмотреть комнату службы безопасности провалилась, даже не успев начаться. Старлайт попыталась открыть дверь, но она даже не шелохнулась. Терминал доступа рядом был темным и никак не реагировал на нажатие кнопок. Над дверью безмолвно висел треснувший купол камеры слежения, отражая свет пипбака единорожки.

– Я могу вскрыть ее, – сообщила Старлайт, – но это будет не самый деликатный процесс.

– Или я просто открою ее пинком, – фыркнула Сикл и впечатала копыто в пол, раздробив в пыль небольшой осколок бетона.

– Возможно, терминал получит питание вместе с сервером, – хмыкнул Дасти. – Забудьте, мы можем вернуться сюда позже.

Старлайт что-то пробормотала себе под нос, но повела нас обратно по коридору. Дверь на лестницу находилась прямо перед кафетерием и открыть ее оказалось куда легче, чем в кабинет охраны – этому мешала лишь небольшая кучка мусора на полу.

Цокот копыт эхом разносился по всей лестнице, пока мы медленно поднимались вверх, под аккомпанемент гулкого металлического лязга накопытников Сикл. На всем протяжении подъема пролеты и ступени были почти чисты, только изредка попадались россыпи бетонного крошева с голых потрескавшихся стен. Света тоже было мало: окон не было вовсе и, хотя единорожка включила подсветку пипбака, лестница тонула во мгле.

Старлайт приглушила свет, когда мы поднялись на верхний уровень, и осторожно открыла дверь. Мы вышли вслед за ней в холл, что был украшен осыпающимися фресками с изображением цветущих полей и счастливых пони. С потолка свисала еще одна камера, но эта была лишена купола.

Хотя у двери в отдел "РиП" был такой же терминал, как и у комнаты охраны, это не имело особого значения: сама дверь висела на одной петле, кто-то выбил ее, оставив вокруг ручки глубокие вмятины. Я зашла внутрь следом за Старлайт, Дасти и Сикл остались снаружи.

– В темпе, – приказал жеребец, присев у стены и наведя прицел винтовки в сторону лестницы, откуда мы только что пришли.

Как только мы оказались внутри, Старлайт снова включила подсветку пипбака в полную силу. Я занялась осмотром столов. Здесь был тот же мотив луга, на столь же потрескавшихся и облупившихся стенах. Все покрывала пыль. У одной из стены лежали четыре сломанных торговых автомата. Их треснутые вывески рекламировали Спаркл-Колу и Санрайз Сарсапариллу. По всей комнате валялись пустые бутылки.

Беглый осмотр столов не выявил ничего интересного. Даже терминалы были разбиты практически все, за исключением одного в дальнем углу. Но без питания он был так же бесполезен.

Мы прошли через дверь напротив и занялись почесыванием остальной части отдела, переходя из комнаты в комнату.

Здесь все было разгромлено. За двести лет постепенного ветшания и беспорядочного разграбления мрачные офисы пришли в упадок. Всюду были разбросаны столы и чертежные доски, многие из них оказались повреждены или сломаны. Мусор на полу здесь был другим: в основном это были испорченные компоненты электроники и макетные платы, а не разбитые потолочные панели с крошащимися кусками бетона. Если бы я потратила несколько часов на сбор деталей и отбор тех, что еще целы, то, возможно, смогла бы собрать что-нибудь, например, допотопное радио или часы. Ничего стоящего таких затрат времени, особенно находясь на вражеской территории.

Мое внимание привлек стеллаж с кабелями, прикрученный к стене под обшарпанной картиной, на которой пара пони бежали по лугу. Несколько секунд перебора вызвали разочарование: все они были со стандартными разъемами, ничего особенного. Но я все равно положила несколько в сумку, на всякий случай.

Пока мы бродили внутри, по стенам мелькали тени, под ногами хрустели пустые драгоценные камни промышленного производства и другие компоненты электроники. Тошнотворный зеленый свет отражался от экранов разбитых терминалов, пытаясь распространиться по темному, захламленному пространству. Из-за недостатка света я чуть не пропустила первую удачную находку. Пришлось позвать Старлайт, чтобы она посветила под сломанный стол, и получилось рассмотреть то, что я заметила краем глаза.

Полускрытый россыпью макетных плат и обломком офисного кресла, там лежал толстый кейс. Он был немного больше медицинского ящика, который я носила в своей сумке, и гораздо тяжелее. Но и ценнее на порядок: это был портативный терминал, одна из старых моделей, довольно допотопный по сравнению с более поздними портативными терминалами пипбаков, но все же обладавший достаточной функциональностью для базовой диагностики. Он мог подойти для моей работы.

Корпус был помят и весь потрескавшийся, но не сильно деформирован, так можно было надеяться, что внутри все цело. Я вытерла пыль и откинула верхнюю панель, открыв взору клавиатуру и небольшой экран с тонкой трещиной в правом верхнем углу.

Я щелкнула переключателем питания. Ничего не произошло.

– Наверное, села батарейка, – прошептала единорожка, и рог засветился, когда она начала копаться в сумке. – Открой заднюю панель, посмотрим, чем он питается.

Я закрыла крышку и перевернула терминал, чтобы взглянуть на паз на дне. Убрав закрывающую панель, Старлайт вытащила большую батарею.

– Охренеть какой крутой спарк-аккумулятор в этой штуке, – выпалила она, вынув его и рассматривая надпись на боку. – А, хорошо. Должно подойти.

Единорожка телекинезом приподняла и поставила на место новый аккумулятор, после чего я закрыла панель. Перевернув терминал, я снова открыла экран и щелкнула переключателем.

На этот раз терминал запустился, наградив нас тихим жужжанием и щелчками, и на экране потекли строки символов.

Ожидая завершения загрузки, я поставила его на стол и стала рыться в мусоре на полу. После нескольких секунд поисков мои копыта нащупали среди груд барахла ремешок. Потянув за него, я обнаружила рваный и потрепанный ранец, но меня заинтересовал не столько он сам, как его содержимое: полный комплект отладочных кабелей и небольшой набор инструментов, предназначенные для работы с компьютерами и электроникой. К сожалению, лежавшее внутри хранилище данных было сильно повреждено: корпус сломан и погнут в середине. У меня были сомнения в его работоспособности, но я решила взять и его, на всякий случай.

Портативный терминал закончил загрузку. Быстрая проверка показала, что мои предположения были верны: это было очень, очень простое устройство, практически без памяти и с матрицей заклинаний, устаревшей еще задолго до появления мегазаклинаний. Тем не менее для моих целей этого должно было хватить. Я выключила его, закрыла экран и схватила зубами за ручку для переноски.

Мы продолжили путь, быстро осматривая оставшиеся места в поисках чего-нибудь ценного, но не тратя на это много времени. Каждая минута, что мы тратили, была также минутой, проведенной на территории рейдеров, а я не хотела находиться здесь дольше, чем в том была необходимость.

Единственное место, где мы задержались подольше для внимательного поиска, был небольшой отдел разработки пипбаков, но надежды найти там что-нибудь полезное не оправдались. Его разгромили даже тщательнее, чем остальные отделы, вплоть до того, что шкаф с инструментами был вырван из стены и унесен, оставив пустое пятно голого бетона посреди картины солнечных полей. И все же пипбаки были образцом самых совершенных арканных технологий, которые когда-либо были разработаны, поэтому мы потратили несколько лишних минут, чтобы обследовать это место.

Мы ничего не нашли. Ни брошенных пипбаков, ни инструментов для диагностики или получения доступа – ничего. Даже специализированных ключей, необходимых для их разблокировки, не было.

Когда мы выскользнули из отдела, Дасти бросил взгляд в мою сторону, не отворачивая головы с винтовкой, нацеленной в коридор. Увидев кейс, который я несла, он спросил:

– Нашла то, что искала?

– Да. С помощью этого и небольшого количества времени я смогу преодолеть любую защиту серверов.

– Хорошо. Тогда приступим к делу.

Мы вернулись к лестнице, а по ней – на первый этаж. Оттуда Старлайт медленно провела нас через пару залов, пока мы не оказались у двери с надписью “Дата-Центр”.

Переступив порог, мы оказались в помещении, которое, судя по всему, было офисом секретаря. За ним располагались еще несколько кабинетов и одна тяжелая, запертая на ключ дверь с надписью “Серверная”, над которой висела еще одна камера наблюдения.

Дасти нахмурился и повернулся ко мне.

– Эту штуку можно как-нибудь использовать, чтобы взломать замок или что-то еще?

– Это не то электронное устройство, которым можно “взламывать”, – ответила я, не выпуская ручку портативного терминала из зубов. – Тем более, если нет питания.

– Просто закройте дверь в зал, – приказала Старлайт, доставая резак и очки. – Это внутреннее помещение, здесь нет окон, так что никто ничего не увидит.

Дасти кивнул и отошел, чтобы закрыть дверь, ведущую в остальную часть отдела.

Мы сидели и ждали, а горелка в это время отбрасывала резкие пятна светотени, отпечатывая в наших глазах светящийся образ комнаты. Закончив, единорожка убрала инструменты обратно в сумку, а затем вытащила ломик.

– Эй, эм... Сикл? Ты не могла бы помочь и поймать дверь, чтобы избежать шума? Пожалуйста?

Кобыла резко фыркнула.

– Да, похуй.

Как только она встала на место, Старлайт надавила на ломик. Через мгновение срезанные петли сорвались и нижняя часть двери с грохотом опустилась на пол. Сикл легко подхватила верхний край и уложила дверь. И даже отпущенная всего в нескольких сантиметрах от земли, дверь издала гулкий грохот при приземлении.

Сикл опустила ногу на нее, громко клацнув накопытником.

– Знаешь, я получу меньше крышек, если все пройдет тихо.

Нахмурившись, Старлайт убрала ломик обратно в сумку.

– Если все пройдет тихо, тебе не придется драться.

– Да, – ответила Сикл, мрачно усмехаясь. – “Не придется”. Это точно.

– Если хочешь, чтобы тебе заплатили за работу, ты должна ее выполнить, – вмешался Дасти. – Сейчас работа требует того, чтобы мы действовали тихо. Понятно?

Огромная бронированная голова медленно повернулась к нему – жеребец отступил на полшага – и кобыла застыла так на несколько секунд, вперив в него пристальный взгляд.

– Да. Я поняла, Дирт.

Сикл отвернулась и шагнула в серверную.

Внутри было шесть больших стоек. Техномагические кристаллы-накопители, почти полностью скрытые схемами и путаницей проводов, блестели в зеленом свете. Серверы на вид были целы, хотя и ужасно пыльные.

– Похоже, это то, что мы искали, – сказала Старлайт, пробираясь в дальний угол помещения. На стене, прямо над крошечным спарк-генератором, была закреплена стойка со спарк-аккумуляторами. Покопавшись немного, она нашла выключатель генератора и потянулась к нему копытом, но потом остановилась. – Не знаю, насколько будет заметно, когда я врублю эту штуку. Много энергии она не даст, но несколько лампочек может загореться.

– Буду действовать настолько быстро, насколько смогу, а потом можно будет снова отключить питание, – я положила свеженайденный портативный терминал рядом с сервером, подняла экран и включила. Затем, вытащив коллекцию кабелей, осмотрела порты подключения и вставила нужный.

Дасти положил хранилище данных леди Эмбер рядом со мной, вернулся к дверному проему, нацелил винтовку в коридор и крадучись скрылся из виду. Сикл последовала за ним, выражение ее лица было не видно из-за шлема.

Когда мой терминал закончил загрузку, я кивнул Старлайт.

– Готова.

Единорожка кивнула в ответ.

– Ну, начинаем.

Когда она нажала на кнопку, спарк-генератор зажужжал. Над установленными над ним спарк-аккумуляторами зажглись красные огоньки, но быстро переключились на зеленый. Затем загудели сервера, засветились кристаллы, и на экране терминала побежали строчки процесса загрузки.

Рядом с блоком спарк-аккумуляторов активировался маленький экран. Совсем небольшой, но шрифт сообщений оказался достаточно крупным, так что я смогла их прочитать.

Система управления питанием сервера V1.32
Внимание: активировано резервное питание
Основная система питания отключена
Попытка перезапуска...

Под нами, где-то в глубине, послышался гул, и по полу пробежала вибрация. Раздался громкий звуковой сигнал, затем лязг сработавших электрических реле, и помещение внезапно залил свет.

На маленьком экране управления питанием замигало новое сообщение.

Перезапуск выполнен
Основная система питания включена

Дасти отступил назад через дверной проем, моргая от внезапного ослепления.

– В здании только что зажглась каждая сраная лампочка! – прошипел он. – Виспер, сколько еще понадобится времени?

– Неизвестно, – ответила я, прищурившись на экран, где продолжали бежать строчки. Где-то в другом месте здания на пару секунд зазвучал пронзительный сигнал, вероятно, какая-то тревога из-за неполадок с питанием. – Серверы все еще загружаются, и я понятия не имею, сколько данных нужно будет перенести.

Совсем рядом зазвучала электронная музыка, наполняя воздух энергичными ритмами. Она была очень похожа на треки, которые делала диджей Пон3, и вызвала еще одну вспышку ностальгии по миру, погибшему века назад, даже при том, что сама мелодия была мне незнакома. Не сказать, что я так уж много внимания обратила на нее, да и Старлайт довольно быстро выключила проигрыватель. Я была сосредоточена на происходящем на экране терминала, ожидая, когда же серверы закончат свою трудоемкую процедуру запуска.

Наконец, она завершилась.

Нажав пару клавиш, я попыталась подключиться к серверу, но на экране появился запрос пароля. Я нажала еще несколько кнопок и стала наблюдать за потоком данных, проходящих через матрицу заклинаний сервера.

Как раз в тот момент, когда я просматривала их, послышалась стрельба. Звук был далеким, слабые хлопки эхом разносились по многочисленным коридорам, едва достигая наших ушей. Приглушенный взрыв прозвучал как далекий гром. Я бросила взгляд в сторону дверного проема: Дасти все еще был на позиции, молча и неподвижно, и смотрел через прицел. Сикл также сидела рядом. Я успела заметить ухмылку на ее лице, прежде чем она нацепила намордник и сунула бутылочку с таблетками обратно в одну из бронированных седельных сумок.

Дасти, должно быть, заметил мой взгляд.

– Сколько еще?

– Только пытаюсь войти в систему, – ответила я и, вернувшись к экрану, выбрала нужный фрагмент данных из матрицы заклинаний.

– Поторопись. Здесь мы зажаты в угол.

– Может, и нет! – воскликнула Старлайт из дальнего угла комнаты. Я посмотрела в ее сторону и увидела, что она с ухмылкой на лице стоит возле открытого люка в полу. – Похоже, ведет вниз, на технический уровень. Возможно, у нас есть запасной выход.

– Хорошо, – буркнул Дасти, а я улыбнулась единорожке и снова повернулась к экрану. Серверы приняли предложенный код, позволив войти в систему.

Я подключила хранилище данных и быстро набрала команды.

– Начался перенос файлов.

– Сколько это займет? – тихо спросил Дасти.

Стрельба затихла.

Я посмотрела на быстро бегущие строки.

– Трудно сказать. Тут тысячи файлов, – ответила я, стараясь не повышать голос. Понаблюдав некоторое время за тем, как растет список переданных файлов, я рискнула предположить: – Похоже, займет всего пару минут.

Мы продолжили ждать, первые буквы в путях и именах файлов медленно пробирались от начала к концу алфавита.

И вот, когда список файлов почти закончился, Дасти без единого предупреждения открыл огонь.

Я вздрогнула и постаралась укрыться, пригнувшись за одним из серверных блоков, а жеребец продолжал опустошать магазин длинной очередью, пока наконец не снизил темп стрельбы, перейдя на короткие очереди. Закончив, он отступил внутрь, а я посмотрела на экран. Я не могла точно сказать, сколько еще оставалось файлов, но, скорей всего, совсем немного.

Затем я подняла голову и заметила, как Дасти что-то швырнул за угол и крикнул:

– В укрытие!

Я успела прижаться к основанию сервера перед тем, как брошенная жеребцом граната взорвалась. Это не был гулкий, грохочущий бабах, как в радиопостановках. Взрыв был резким и внезапным, как удар молнии, и я почувствовала его и через пол, и через воздух. Все огни замерцали, от нахлынувшего адреналина свело кишки, но быстрый взгляд на экран показал, что сервера продолжали работать в нормальном режиме.

– У нас мало времени! – крикнул нам Дасти, ударом копыта загнав новый магазин в винтовку, и повернулся с оружием наготове обратно в коридор – там, по ту сторону его прицела, теперь было намного темнее.

– Почти все! – вцепившись в терминал, услышала я собственный голос.

Наконец, бегущий поток файлов замер, оставив после себя пустую строку ввода.

– Готово! – воскликнула я, выдернула кабель с хранилищем данных и бросила их в сумку.

Дасти отступил от дверного проема.

– Шевелись!

К тому моменту, как я закрыла экран портативного терминала и взяла его в зубы, Старлайт уже исчезла в люке. Добравшись до него, я бросила взгляд на Дасти. Он сунул морду в большой подсумок, а мгновение спустя вытащил из него зубами металлический диск. Жеребец ударил копытом по чему-то сверху, а затем бросил штуковину рядом с дверью.

“Это мина”, поняла я и поспешила спуститься в открытый люк.

Я чуть не упала, поскользнувшись на короткой лестнице, но смогла благополучно приземлиться на пол маленькой подземной комнаты. Единственная тусклая оранжевая лампочка освещала помещение с голыми трубами и электропроводкой. В одной из стен виднелась дверь.

Следом за мной спустился Дасти, а затем и Сикл протиснулась через дыру, постоянно ворча.

– Надо было просто с ними сразиться, а не бежать, как обосравшиеся цыплята, – прорычала она, добравшись до самого дна, и острые металлические части брони сделали и без того маленькое пространство еще более тесным.

– Потерпи, – буркнул Дасти. – Пока что нам лучше продолжить движение.

– Секунду, – попросила Старлайт, непонятно как протиснулась мимо Сикл и вскарабкалась по лестнице. Захлопнув люк – Сикл не удосужилась это сделать – единорожка засунула кусок арматуры, заблокировав петли, съехала вниз по лестнице и перепрыгнула через кобылу.

– Ну вот, теперь можно идти, – сообщила она и взяла инициативу на себя, открыв дверь и пройдя через нее. Дасти пошел следом за единорожкой, держа винтовку наготове.

Трубы и провода продолжали тянуться и в тоннеле за дверью. Мы шли, хрустя обломками под копытами. Гул генераторов становился все громче.

Мы преодолели уже половину тоннеля, когда приглушенный, гулкий взрыв сотряс все вокруг нас, обрушив с потолка небольшой дождь из пыли и грязи. Все мы продолжили идти, сохранив молчание, и лишь Сикл тихо хихикнула.

В конце концов тоннель закончился еще одной тяжелой дверью. Она вывела нас на платформу, с которой открывался вид на гораздо больший тоннель, тянувшийся в обе стороны. Напротив нас в ряд были установлены четыре спарк-генератора, и три из них бодро гудели. Со всех сторон доносился шум механизмов. Громче всего шум был из-за двери с надписью “Системы снабжения”, расположенной рядом с той, из которой мы только что вышли.

Когда мы подошли к краю платформы с металлической лестницей, ведущей вниз, то обнаружили, что главный тоннель затоплен.

– Это... очень нехорошо, – замерев, сказала Старлайт и поморщилась.

Дасти остановился на верхней ступеньке лестницы.

– Что? А что не так?

– Вот эта, – она указала вниз, – вода. Ты просто не увидишь, куда ставишь копыта.

– Тогда нам просто придется идти осторожно, – ответил жеребец, но единорожка резко помотала головой.

– Очень осторожно, – поправила Старлайт. – Тут только таблички не хватает: “заразно”. И кто знает, на что ты можешь наступить. Ты знаешь, что с пони делает столбняк?

– Ох, ради всего ебаного, шевелите задницами, я хочу покончить с этим дерьмом, – прорычала Сикл, оттолкнув в сторону Дасти. Спустившись по лестнице, она зашагала вброд, даже не задумываясь о препятствиях под поверхностью, ведь у нее были тяжелые стальные накопытники. Но затем она остановилась. – А куда мы, блядь, идем?

– Туда, – вздохнув, Старлайт жестом указала налево, и неохотно последовала за Сикл. Осторожно опустив копыто в воду, единорожка тут же его отдернула, словно ее укусили. – Святое дерьмо, какая холодная.

Старлайт снова медленно опустила копыто в воду – она доходила ей до колена.

Перед тем как войти в воду, я отключила питание портативного терминала и задрала голову повыше, чтобы не намочить его. Старлайт оказалась права: вода была ледяной. Застоявшийся затхлый запах говорил о том, что жидкость и правда не так уж и полезна для здоровья.

– Мы в центре пустыни. Откуда здесь столько воды? – на ходу пробормотала Старлайт. Затем фыркнула, тут же ответив на свой вопрос: – Скорее всего, это дождевая вода. По крайней мере, это должно означать, что тут есть выход наружу.

Мы брели по жидкой грязи и немногочисленные работающие фонари с трудом освещали наш путь. Шум наших движений эхом разносился по сырому тоннелю. Я вздрагивала каждый раз, когда, шаркая в воде, натыкалась ногами на что-то. Обычно это оказывались камни или что-то подобное, достаточно твердое. Но иногда попадались штуки, которые хлюпали, растекаясь под копытами.

Пройдя метров сто по грязи, мы добрались до лестницы, ведущей на другую платформу. Мы с радостью выбрались на сухую поверхность, стряхивая холодную воду, и затопали копытами, чтобы избавиться от налипшей грязи. Я чувствовала омерзение и потому решила, что не буду прикасаться к лицу копытами до тех пор, пока не смогу их тщательно вымыть. И без особой надежды задумалась, найдется ли у Эмеральд мыло.

С платформы вела одна дверь, запертая и увешанная предупреждающими табличками. Самая заметная из них объявляла, что территория по ту сторону двери является собственностью Эквестриан Роботикс, и предупреждала, что несанкционированный доступ грозит не только судебным преследованием за незаконное проникновение и возможный шпионаж во время войны, но и смертью от систем безопасности, призванных защитить объект, его работников и страну, которой они служат.

В общем, вполне стандартное предупреждение для Эквестрии военного времени, как бы удручающе это ни звучало.

В отличие от терминалов доступа других дверей, с которыми мы сталкивались раньше, этот был активен. Старлайт подошла ближе с инструментами наготове.

– Дайте мне минутку, я разберусь.

Когда она сняла корпус терминала, Дасти посмотрел на меня.

– Прикрой тыл. Они могут пойти следом, и будет лучше, если мы перехватим их бредущими по колено в воде.

Я кивнула, вернулась к лестнице и легла на краю платформы, нацелив винтовку в тускло освещенный тоннель. Вглядываясь в темноту, я прислушивалась к гулу механизмов и звяканью инструментов Старлайт.

Со стороны двери послышалось слабое жужжание.

– Есть! – воскликнула единорожка, а затем со скрежетом потянула дверь на себя.

В следующее мгновение прозвучал злобный сигнал, резкий возглас удивления Старлайт, перестук копыт и грохот выстрелов. Я обернулась и увидела, как из бетонной площадки перед дверью летят осколки под градом пуль.

– Турель! – воскликнула единорожка, отползая от двери подальше. Одна из задних ног плохо двигалась, и Старлайт повернула голову назад, чтобы посмотреть что с ней. Следующие слова прозвучали на удивление спокойно. – Вот дерьмо. Она попала в меня.

Мое сердцебиение ускорилось, в жилах застыла кровь.

Единорожка крутанулась на месте, пытаясь получше рассмотреть свое бедро, и оступилась, когда подломилась правая задняя нога. Я вскочила с пола, когда ее бок снова оказался в поле зрения. Сначала мне показалось, что она цела, но мгновение спустя я заметила рану – крошечное пятнышко рядом с меткой. Старлайт подняла копыто этой ноги, чтобы продолжить поворот, мышцы бедра напряглись и из раны густой струей потекла кровь.

– Вот дерьмо, – повторила Старлайт, опуская копыто на землю, и снова пошатнулась. Но на этот раз нога не выдержала, и единорожка опрокинулась навзничь. Она уставилась на нас округлившимися глазами, и мы с Дасти поспешили к ней. – В меня попали. Она попала в меня. Вот дерьмо, она попала в меня!

Но как только копыто Дасти коснулось ее бока, единорожка дернулась в сторону.

– Не прикасайся! – воскликнула Старлайт и, воспользовавшись магией, оттолкнула его. Стоит отдать ей должное, она смогла приложить немалую силу – жеребец отшатнулся и плюхнулся на круп. – Ты занесешь заразу! Дерьмо, дерьмо, дерьмо…

Дасти тут же поднялся и поспешил обратно, но не стал пытаться прикоснуться к ней.

– У тебя кровотечение, – сообщил он, когда я остановилась возле головы Старлайт. Она перевернулась на бок, раненым боком кверху. Рана на мгновение перестала кровоточить, но затем снова открылась, струйка вырывалась в такт биению сердца. Заметив это, жеребец уточнил: – У тебя сильное кровотечение. Сначала разберемся с ним, а уж потом с инфекцией.

Старлайт уже доставала медицинские принадлежности, открыв свои сумки.

– Я могу с этим справиться. Не трогайте рану, не то занесете внутрь ту гадость.

– Успокойся, – сказал Дасти, доставая свой подсумок. – Лежи, не дергайся...

– Нет, мне нужно... блядь! – Старлайт вскрикнула и дернулась, когда пошевелила ногой. Дасти положил копыто ей на бедро, ниже раны, и, похоже, единорожка была слишком сконцентрирована на боли, чтобы возражать.

– Успокойся! – потребовал жеребец. – Ты знаешь правила: мы в боевых условиях, и это значит, что ты должна слушаться меня. А теперь успокойся.

Старлайт дышала сквозь стиснутые зубы. Не найдя ничего лучшего, я, пытаясь успокоить, положила копыто ей на шею.

– Нам нужно остановить кровотечение, – сообщил Дасти. – Рана достаточно серьезная, не думаю, что тут поможет что-то еще, кроме исцеляющего зелья. Ты можешь принять его сейчас, но рана затянется с пулей внутри, и позже тебе понадобится операция, чтобы ее вытащить, а это будет не сильно приятно. Или я могу попытаться вытащить пулю сейчас. Что выберешь?

Нога Старлайт снова дернулась, заставив ее сморщиться, и Дасти сдвинул копыто, чтобы зажать саму рану.

– Давай быстрее, иначе я решу за тебя, – добавил жеребец. В ответ единорожка сдавленно простонала. Через мгновение рог снова зажегся, и она, порывшись в своих медицинских принадлежностях, достала пинцет в колеблющейся магической ауре. Дасти взял его зубами и повернулся к ране, а единорожка тем временем достала пару знакомых бутылочек и поставила их рядом с головой, приготовившись использовать в нужный момент.

– Хорошо, – сказал Дасти, сжимая инструмент в зубах. – Будет больно, но мне нужно, чтобы ты как можно меньше дергалась.

Жеребец поднес пинцет к ране, склонив голову, и отвел копыто в сторону – кровь покрывала подошву и стекала по изгибу бедра Старлайт. Сама она напряглась под моим копытом. Затем вскрикнула:

– Подожди!

Дасти дернулся, выпрямился и зажал рану копытом. Потом посмотрел на нее – единорожка снова начала перебирать телекинезом медицинские принадлежности. На этот раз она достала запечатанный инъектор. Сорвав колпачок с иглы, она поднесла инъектор к бедру, но он дрожал и мотался в ее хватке.

– Пусть этим займется Виспер, – предложил Дасти, так и не выпустив пинцет изо рта и все еще зажимая рану копытом.

Старлайт перевела взгляд на меня и инъектор замер в воздухе. Мне не нужно было ничего объяснять: я наклонилась, схватила шприц за корпус и поднесла концом к бедру, в паре сантиметрах от раны.

– Вот сюда? – спросила я, и когда единорожка хмыкнула и кивнула, я склонилась ниже. Несколько сантиметров острой стали легко пробили шкуру и вошли в плоть, и я надавила копытом на небольшой поршень, вводя дозу. Старлайт при этом слабо зашипела, но продолжила лежать неподвижно.

Закончив, я вытащила иглу, даже уделила время на то, чтобы надеть колпачок обратно, и только затем отложила инъектор в сторону.

Затем Старлайт сделала несколько глубоких вдохов – Дасти все это время терпеливо ждал – пока, наконец, не кивнула.

– Хорошо. Сделай это.

Вновь убрав копыто с раны, Дасти поднес пинцет. Единорожка напряглась, и я осторожно прижала ее к полу. Затем, когда кончик инструмента скользнул в рану, она зашипела, стиснув зубы. Когда пинцет проник еще глубже, шипение превратилось в низкое рычание.

За моей спиной металл резко клацнул о бетон, и Сикл фыркнула. Я, явно на мгновение утратив здравый смысл, повернула голову и бросила резкий взгляд на жестокую кобылу, которая с легкостью могла убить меня, но в этот момент она даже не смотрела в нашу сторону. Вместо этого земнопони, отвернувшись, направилась к двери.

Перед самым проходом Сикл опустила голову. Стальные копыта загрохотали по бетонному полу и она, сорвавшись в галоп, помчалась по коридору, исчезнув из виду.

Прозвучал уже знакомый злобный сигнал, за которым сразу же последовали звуки выстрелов. Я вздрогнула от удивления, но Дасти, почему-то, остался невозмутимым. Одновременно с выстрелами было слышно глухие удары и звон пуль, рикошетящих от толстого металла, пока их не оборвал стон мучительно рвущегося металла и щелчки, похожие на скрежет шестеренок. Это длилось всего секунду, после чего раздался громкий хлопок.

– Блядь! – воскликнула Сикл.

– Если тебя только что подстрелили, – крикнул Дасти, удерживая пинцет на удивление ровно, – тебе придется подождать своей очереди.

– Сам иди на хуй, Дирт, – эхом разнесся по залу ответ кобылы.

Сосредоточившись на своей задаче, Дасти ввел пинцет настолько глубоко, что почти касался носом бедра Старлайт. Когда он сдавил зубами инструмент, я даже услышала слабый скрежет металла о металл, а Старлайт дернулась. Ему пришлось немного отступить, ослабив сжатие пинцета, и попробовать еще раз.

На этот раз жеребцу удалось что-то зацепить. Старлайт зарычала громче, когда он потянул, и наконец выпалила:

– Это не пуля!

– Она самая, – заверил ее Дасти.

– Это не... Ааа!

Жеребец вытянул пинцет наружу. Старлайт перестала рычать от боли и глубоко задышала, глядя на него.

В пинцете были зажато то, во что превратилась пуля: ее передняя часть оказалась раздавлена и разошлась в стороны, став шире, чем донце, и теперь скорее напоминала гриб, а не пулю. И она была вся в крови.

Дасти положил инструмент рядом с другими медицинскими принадлежностями, затем достал из сумки небольшой прочный флакончик с целебным зельем.

– Подожди, – потребовала Старлайт, наконец отведя взгляд от пули. Она схватила одну из бутылок и подняла ее в дрожащей магической хватке. – Надо простерилизовать. Очистить. Чтобы не было инфекции.

Дасти взял бутылку, затем нахмурился.

– Не стоит использовать такое на открытых ранах, – заметил он, проверил другую бутылку и быстро поменял их местами. – А вот это подойдет.

Жеребец снял крышку и полил жидкостью рану. Старлайт тихо зашипела, но осталась неподвижной. Жидкость смыла большую часть крови, и Дасти промокнул рану марлей. Затем он достал лечебное зелье, вытащил пробку, вылил немного зелья в рану, а затем передал мне.

– Пусть она его выпьет, — приказал он и, взяв пропитанную магией повязку, прижал ее как тампон к ране окровавленным копытом.

Старлайт несколько раз моргнула, с трудом фокусируя взгляд на бутылке с зельем, которое я протянула ей. Я могла лишь надеяться, что сознание единорожки притуплено из-за действия обезболивающих, а не от потери крови. Рог загорелся, она подхватила бутылку и выпила содержимое.

Выждав минуту, Дасти приподнял тампон и немного отмыл рану от крови, чтобы лучше ее рассмотреть, а затем снова зажал.

– Хорошо. Кровотечение остановилось, или почти остановилось, – жеребец достал рулон марли и глянул на меня. – Подними ее ногу, чтобы я мог наложить повязку.

– Я сама могу... ай! – начало было Старлайт, но стиснула зубы и опустила ногу.

– Поэтому я и попросил Виспер, — заметил Дасти, удерживая тампон копытом. Единорожка что-то пробурчала под нос, когда я присела и осторожно подсунула передние копыта под ее бедро и колено, чтобы поднять ногу. Я ощутила, что они были влажные от крови.

Ее было много. Но, заметьте, не чрезмерно много. Под единорожкой не скопилась целая лужа. Недостаточно, чтобы у меня возникло беспокойство за ее жизнь. Но все же крови хватало, чтобы я начала переживать. Она покрывала всю переднюю часть бедра и стекала по нижней части живота на другую ногу. Казалось, что для такой маленькой ранки крови было слишком много.

Я с облегчением заметила, что, несмотря на все это, уголок рта единорожки приподнялся в улыбке.

– Эй, Дасти?

– Ну?

– Ты обращаешься с пациентами просто отвратительно.

Жеребец на мгновение прервал свою работу, а затем тихо рассмеялся и продолжил накладывать повязку.

– Эй, мне казалось, что я был добр к тебе. И даже дал тебе право выбрать, как лечить. Обычно медики так не поступают, знаешь ли.

Старлайт продолжила тихо хихикать, пока он заканчивал перевязку. Я осторожно опустила ногу, а затем вытерла окровавленные копыта об пол. Это не помогло.

Сикл вернулась, ворча и вытирая морду. Я подумала, что жестокая “бывшая рейдерша” выглядела, пожалуй, наименее кроваво из всей нашей группы благодаря тому, что клинки на накопытниках отмылись в воде затопленного тоннеля.

А мы только начали.

Дасти тоже обратил внимание, что она вернулась.

– Ты там в порядке?

– Нет, – проворчала Сикл, фыркнув. – Запах паленой шерсти будет преследовать меня до конца дня. Ебаная батарея взорвалась мне прямо в морду.

– Ага, – пробормотала Старлайт. – Тебе пришлось там так тяжко.

Сикл снова фыркнула, и я честно говоря не смогла понять, было ли это проявление раздражения или веселья.

– Иди на хуй. По крайней мере, я не завалилась на пол, чтобы вздремнуть.

– Не провоцируй моего пациента, – потребовал с упреком Дасти, доставая из сумки бутылку с водой. Он вылил немного на ноги и живот Старлайт, затем протер ее шерсть, отчищая от крови.

– Эй, не распускай копыта, – пробормотала единорожка, затем моргнула, фокусируя взгляд на бутылке с водой, которая возникла перед ее носом.

– Допивай, – приказал жеребец. – Тебе нужно восстановить уровень жидкости в организме, даже несмотря на то, что лечебная магия справилась с раной.

Когда единорожка допила остатки, Дасти присел рядом и склонился к ней.

– Хорошо, давай попробуем поднять тебя на ноги.

Удивительно, но чтобы вернуть Старлайт в вертикальное положение потребовалось совсем немного усилий – она смогла подняться самостоятельно и лишь слегка покачивалась рядом с жеребцом. Перенеся вес на пострадавшую ногу, она поморщилась от боли, но терпеливо оперлась на ее.

– Ага… да, думаю, теперь я в порядке, – произнесла единорожка медленно, как будто обдумывала каждое слово.

– Уверена? – спросил Дасти. – Ты говоришь, словно немного не в себе.

– Ага, – повторила Старлайт, несколько раз моргнув. Она резко помотала головой, после чего слегка пошатнулась. – Эти обезболивающие и правда хороши. Я в порядке, просто… немного заторможена.

Дасти нахмурился, но кивнул.

– И идти сможешь?

Старлайт глубоко вздохнула, затем сделала один шаг вперед. Она шла, делая один шаг за другим, лишь слегка морщась, когда наступала на раненую ногу.

– Да. Да, я могу ходить. Просто предпочла бы не идти слишком быстро.

Дасти снова нахмурился.

– У нас может не быть иного выбора. Ты сможешь ускориться, если понадобится?

Единорожка подняла ногу, медленно подвигала ею вперед и назад, согнула и, наконец, опустила копыто обратно на землю.

– Ага, я в порядке. Может, потом будет немного ныть.

– Сойдет, – решил жеребец. – Держи наготове лечебное зелье и выпей его, если кровотечение возобновится или если тебе будет трудно идти.

Старлайт кивнула.

Дасти медленно оглядел нас, затем тоже кивнул.

– Ладно, хватит драмы на сегодня. Нам нужно двигаться дальше. Высматривайте рейдеров и другие турели. Давайте закончим с делом.

Турель оказалась потолочной моделью. После встречи с Сикл она превратилась в ошметки металла и разбросанные по полу патроны. Воздух наполнял запах сгоревшей электроники. Хотя патроны на вид были того же калибра, что и в моем пистолете, мы не стали их собирать.

За турелью оказалась лестница, ведущая к другой двери. Наша небольшая подземная экскурсия закончилась возле выхода на поверхность.

Дасти приоткрыл дверь и осмотрел слабо освещенный коридор. Мы слышали, как где-то что-то коротило, и некогда приятная мелодия тихо разливалась по коридорам, правда превратившись в нечто зловещее из-за поврежденных динамиков.

Когда Дасти открыл дверь шире, дав мне больше обзора, мое беспокойство только усилилось. Место выглядело как поле боя. Большая часть подвесного потолка обрушилась. Только несколько потолочных ламп еще работали, по большей части вися вместе с частично разрушенным каркасом потолка под странными углами и едва справлялись с освещением разгромленного помещения. Стены были изрешечены пулевыми отверстиями и подпалинами. Неподалеку искрил и тлел сломанный робот, одна из тех жутких моделей с биологическим мозгом. В воздухе витал густой запах кордита и озона.

Где-то вдали раздалась скоротечная перестрелка. Я понадеялась, что внимание сражающихся сосредоточено на каком-то другом месте. Было похоже, что шум доносился из другого здания, хотя я не была в этом уверена.

Дасти отступил назад за дверь.

– Мы не можем отправиться в вестибюль, чтобы добыть еще одну карту. Если тут так же, как в Стэйбл-Тек, то нас легко найдут. Придется двигаться тихо и искать сервера самостоятельно. Постарайтесь, чтобы вас не было видно через окна – здесь будет достаточно света.

Мы – то есть я и Старлайт – кивнули в знак согласия. Сикл лишь хмыкнула.

Выскользнув с лестницы, мы медленно двинулись по разрушенному коридору, заглядывая за каждую дверь. Все комнаты, где бы мы ни побывали, были разгромлены. Столы опрокинуты или разбиты. Бумаги разбросаны и сожжены. В одном из кабинетов потолок полностью обрушился, и измятая арматура едва удерживала крошащийся бетон, образовавший грубое подобие пандуса, что круто уходил на этаж выше, а у его основания громоздилась куча разбитых столов и офисных перегородок. Мы прошли мимо, но я решила запомнить это место на всякий случай.

Коридор вел в общий зал. Возможно, в прошлом это было красивое и уютное место с несколькими скамейками и столами из металла и бетона. Сейчас же единственный рабочая лампа бросала тусклый свет на покрытую пылью и мусором мебель.

Мы преодолели половину помещения, когда раздались выстрелы – серия громких хлопков, звучащих настолько часто, что сливались в один. Я заметила вспышку выстрела в конце коридора и бросилась в укрытие за скамейку. На мгновение мой мир съежился до небольшого пятачка пола. Я едва обратила внимание, что Старлайт спряталась от огня рядом со мной. Выстрелы гремели в ушах, эхом отражаясь от стен зала. Осколки бетона взлетали в воздух и сыпались на меня.

Стрельба прекратилась. Мое сознание расширилось настолько, что я заметила Дасти, который поднялся из-за соседней скамейки с винтовкой наизготовку. Еще одна очередь вынудила его пригнуться обратно, а пули начали вгрызаться в бетонные скамейки, за которыми мы прятались, поднимая в воздух пыль и осколки.

Как только стрельба снова утихла, Дасти поднялся и ответил короткой очередью, звук которой ударил мне по ушам. Жеребец сразу же пригнулся, когда очередной поток пуль обрушился на наше укрытие.

Я только оправилась от шока и наконец осознала, что вокруг идет бой, когда моих ушей достиг яростный вопль. Через мгновение вопль уже зазвучал над моей головой – в тусклом свете надо мной возник силуэт в прыжке, и блеснул длинный кусок металла, опускаясь вниз.

Сикл рванула вперед, и прыжок напавшего резко оборвался прямо в воздухе, когда его грудь встретилась с выставленными клинками. Кобыла перекинула рейдера над головой и бросила с такой силой, что тело, отскочив от пола, опало безжизненной кучей. Из коридора прогрохотал еще один залп, пули с глухим стуком осыпали броню Сикл. Искр, вопреки моим ожиданиям, не было, но даже в тусклом освещении я могла видеть, как пули разбивались о металлические пластины, оставляя облачка осколков. Я почувствовала, как что-то ударило меня в плечо, и это вернуло мое внимание обратно к сражению.

Я закусила ротоятку своей винтовки в тот момент, когда Дасти выпустил еще одну короткую очередь. Я приподнялась настолько, чтобы высунуть ствол над спинкой скамейки, когда начался ответный огонь – я заметила вспышку в дальнем конце коридора, и вдруг весь обзор скрыли летящие куски бетона и облако серой пыли. Я отскочила назад, снова укрывшись за скамейкой. Пули просвистели прямо перед моим лицом! Если бы не эта скамейка, я бы погибла!

Что-то снова слегка ударило по мне, на этот раз в бок, и когда я обернулась, то увидела, как Сикл пристегивает намордник на место. Я посмотрела вниз, пытаясь понять, что это было, и заметила старый, выцветший ингалятор, лежащий на полу рядом со мной.

Я видела такие в Эпплузе, давным-давно. Поток контрабандных наркотических веществ от зебр, проходящий через город, относился к одному из самых интересных аспектов в моей работе и позволил мне получить знания о запрещенных фармацевтических препаратах, хоть и достаточно поверхностные. И хотя в тот момент я не могла точно сказать, что именно было в ингаляторе, самым очевидным предположением был Дэш.

Старлайт подняла свой Речарджер, собираясь открыть огонь в сторону стрелка, а Дасти крикнул, и его голос прозвучал в моих ушах странно невнятно:

– Сикл! Нам нужна твоя помощь!

– Я уже помогаю! – проревела кобыла в ответ, одновременно нанося по шее уже мертвого рейдера удары клинками и издавая тревожное, нехарактерное для пони рычание, полное радостной ярости.

Под действием адреналина, бурлящего в венах, я высунулась снова, и на этот раз сместилась так, чтобы как можно меньше выглядывать из-за спинки скамейки, выставив только винтовку. Прицелиться так было невозможно, но я решила, что это не имеет особого значения, так как я все равно не самый лучший стрелок. Я компенсировала это тем, что просто зажала гашетку, ответив на обстрел со стороны противника ревом своего оружия.

В тот момент, когда затвор клацнул вхолостую, ответный поток пуль обрушился на нашу позицию. Дасти выпустил короткую очередь, на мгновение заглушив все остальные звуки, но был вынужден укрыться, когда заговорила новая пушка: выстрелы звучали реже и более громко, каждое попадание вырывало кусок из бетонной скамьи, быстро разрушая укрытие жеребца.

Я почти закончила перезаряжаться, когда Сикл перешагнула через меня.

– Лови нахуй! – встав под щелкающие по броне пули, рыкнула она и метнула отрубленную голову рейдера.

Позже я узнала, что она попала одному из стрелков прямо в морду.

Затем кобыла-джаггернаут перепрыгнула через скамейку и бросилась вперед, рыча словно дикое животное.

И этом рыке слышалось счастье.

Дасти сразу же вскочил, и мы со Старлайт последовали его примеру. Я поднялась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сикл влетает в дверной проем. Изнутри полыхнула вспышка, послышалась короткая заполошная стрельба, но сразу же затихла. Жеребец быстро двинулся вперед своей плавной, скользящей походкой, держа коридор под прицелом.

Из-за следующего поворота раздался более глухой выстрел, и в полумраке ярко вспыхнуло дульное пламя.

– Ублюдок! – тут же восклинула Сикл. Пушка загрохотала снова, на этот раз длинной очередью – похоже, стрелявший не отпускал спусковой крючок. В стробоскопическом свете дульных вспышек земнопони пересекла видимое пространство по ту сторону прохода и атаковала стрелявшего.

Мы достигли места буквально через пару секунд. Дасти резко остановился, нацелив винтовку за угол и почти не высовываясь. Я же поскользнулась на россыпи гравия и щебня, проскользив немного дальше, пока не смогла затормозить. Я успела увидеть, как Сикл мотнула головой в сторону, сбросив тело жеребца с рога на шлеме прямо в стену.

Вспышки подсвечивали зал за ней – к стрелявшим присоединялось все больше пони, еще несколько спешили занять позиции. Когда я бросилась назад в укрытие, все было затянуто дымом. За грохотом выстрелов я едва расслышала ответный рык Сикл.

Дасти отпрянул назад.

– Стар! Займи этот угол, отступай, если они начнут сильно давить. Виспер! За мной!

Жеребец бросился обратно по коридору, по которому мы только что пробежали, даже не договорив приказ, и я поспешила за ним.

Галоп замедлился до быстрой рыси, когда мы снова попали в общий зал и повернули направо. Тогда я поняла, что он задумал: мы продвигались в тыл группы, с которой только что столкнулись.

Из-за следующего поворота темного коридора вынырнул силуэт, с чем-то длинным, зажатым в зубах. Винтовка Дасти дважды грохнула, и пони упал. Жеребец продолжил бежать, лишь на мгновение замедлившись, чтобы направить ствол на голову тощей кобылы и снова нажать спуск. Ошеломленное выражение ее лица, освещенное вспышкой выстрела, отпечаталось на сетчатке моих глаз.

Дасти снова замедлил шаг, достигнув угла, и, перейдя на плавную, скользящую походку, завернул в следующий коридор.

Я услышала отчетливый хлопок Лансера единорожки, и красное сияние, осветившее стену в конце коридора, медленно гасло, пока то, во что пришелся выстрел, рассыпалось тлеющим прахом. За этим последовало несколько более тихих хлопков и вспышек синего света.

Дасти снова бросился бежать, обходя разбитый стол и сломанного робота. Он остановился у угла и оглянулся убедиться, что я держусь рядом. За углом мы услышали еще несколько хлопков и очередной резкий выстрел из Лансера.

Слегка кивнув, чтобы я была готова, Дасти поднял винтовку и завернул за угол. Я последовала за ним.

Жеребец начал стрелять еще до того, как я вышла из-за угла. Резкие, одиночные выстрелы звучали один за другим. Когда я вошла, то смогла лишь смутно осознать, что меня окружает. Передо мной было широкое, высокое, слабо освещенное, с множеством препятствий пространство. Дасти продолжил двигаться, в основном перпендикулярно направлению стрельбы, предоставив мне свободную линию огня.

Я была далеко не так собрана и профессиональна, как жеребец. Увидев группу пони, я надавила на спусковой крючок и не отпускала его, пока грохот выстрелов винтовки не стих сам собой. Мир утонул в громе и ослепительном свете на целых две секунды.

Когда магазин опустел, я чуть не потеряла равновесие из-за внезапно исчезнувшего сильного давления на зубы, и заморгала, стараясь избавиться от пятен после вспышек перед глазами. Сквозь замутненное зрение я наблюдала, как Дасти пробирается вдоль завала из перевернутых столов, за которым прятались рейдеры, и как он остановился, чтобы пустить контрольную пулю в еще одного из павших.

Я, все еще ошеломленная, поспешила перезарядить оружие. Это был последний магазин.

Комната выглядела как столовая, заваленная разбитыми столами и обломками буфетов. Несколько пони вразнобой лежали возле ближайших столов, перед выходом из коридора общего зала. Это была хорошая позиция, чтобы обороняться от выстрелов Старлайт, но она была полностью открыта с нашей стороны.

Из другой комнаты раздался глухой, мощный выстрел, громче всех, что я слышала раньше. Сразу же за ним последовал громкий металлический лязг. Дасти резко осмотрелся и повернул голову в сторону угла, из-за которого выглянула Старлайт, а затем мы все вместе быстро двинулись на шум.

Несложно было понять, каким путем прошла Сикл. Даже несмотря на разруху, постигшую все здание, было очевидно, где следы разрушений свежие. Дверь вела в удивительно хорошо освещенную кухню, где на старой, раздавленной духовке лежал искалеченный рейдер. Кости торчали из изуродованной ноги, морда была сплющена и залита кровью, спина и шея вывернуты под неестественными углами. Еще одна рейдер лежала рядом с погнутым копьем из арматуры – она копытами зажимала шею в попытке остановить поток крови, но усилия были тщетны и лужа на полу продолжала расти.

Дасти направил винтовку ей в голову и выстрелил. Кобыла дернулась всем телом, а пуля, раздробив череп, деформировала голову, казалось, наиболее жутким образом из всех возможных.

Сквозь нарастающий звон в ушах я снова услышала вопль кобылы-джаггернаута, за которым последовал еще один громкий лязг металла.

Мы в спешке пересекли кухню и пробежали дальше через разбитую металлическую дверь. Сикл сражалась с большим белым жеребцом. На нем был металлический нагрудник и боевое седло с огромной громоздкой пушкой, но больше деталей я рассмотреть не смогла, поскольку они катались по полу.

Несмотря на его огромные размеры, было ясно, что белый жеребец ничего не может противопоставить Сикл. Кобыла перекувыркнулась, швырнув его в бок стола, а затем навалилась на него сверху. Прижав противника к полу, она подняла копыто и с силой ударила по морде. В ответ жеребец закрутился и начал бить копытами ей в бока. Сикл ударила снова, разбив ему морду и приложив головой об пол. Кровь брызнула на бледный мех крупного жеребца, он прекратил сопротивление и просто слабо вцепился в громадную кобылу.

Решив, что все под контролем, Дасти прошел мимо дерущихся к другому столу и занял позицию – мы оказались у внешних стен здания, с широкими окнами, так что он уставился через прицел наружу. Не имея идей получше, я решила последовать его примеру.

Через несколько мгновений мое внимание отвлек громкий, злобный вопль жеребца. Он снова начал вырываться, но только когда я увидела, как Сикл отдернула копыто, то поняла, почему: с лезвий, которые выскользнули из его живота, капала кровь, и в длинной, рваной ране блестели внутренности.

Сикл выглядела как настоящий ужас, как монстр. Она смотрела прямо в глаза большому жеребцу, кровь стекала по ее шлему и капала на пол, пока тот сопротивлялся все слабее, скользя копытами по залитым кровью металлическим пластинам. Его глаза закатились, голова опустилась в пыль, ноги опали, и сознание жеребца окончательно угасало.

А я просто наблюдала за этим, слишком ошеломленная, чтобы сделать хоть что-то.

Хруст песка под копытами заставил меня снова сконцентрировать внимание на окружающем. Я резко обернулась, но замерла, увидев приближающуюся Старлайт. Единорожка немного пошатнулась, посмотрев в сторону Сикл – та сидела над поверженным рейдером, тяжело дыша – а затем снова на нас.

– Мы их всех перебили?

– Стар, разбей все лампы за нами, а потом займись наблюдением за соседними зданиями, – вместо ответа приказал Дасти, не поворачивая головы. – Если там есть еще кто-то, они прибегут сюда.

Я повернулась к окнам и прищурилась в темноту. Силуэт здания Стэйбл-Тек по соседству – это все, что я сумела рассмотреть.

Через мгновение лампы позади нас погасли, осыпав все вокруг небольшим снопом искр, и нас окутала темнота. В отсутствии света глаза быстро адаптировались и я начала различать более мелкие детали на территории снаружи. Неподалеку стоял корпус гигантского робота-стража, одна из его ног была полностью оторвана и лежала неподалеку.

– Святое дерьмо, – вздохнула Старлайт позади нас. – Что за херню ты с ним сотворила?

Я оглянулась и увидела, как Сикл, пошатываясь, поднялась – рейдер под ней был явно мертв, его внутренности вывалились из полностью разорванного живота.

– Немного развлеклась с ним, – ответила кобыла сдавленным, булькающим голосом. Она несколько раз кашлянула и сплюнула комок кровавой мокроты, который повис, прилипнув к прутьям намордника. Кровь продолжала капать с ее подбородка. – Кроме того, он получил по заслугам. Ублюдок пытался прострелить мне задницу.

В полумраке по изменившемуся отблеску глаз Старлайт я поняла, что она перевела взгляд.

– Эм, похоже, он подстрелил тебя в задницу.

Сикл повернула голову, безуспешно пытаясь посмотреть на свой круп. Когда она развернулась, стал отчетливо виден блеск крови на металлической пластине, покрывающей внутреннюю часть ее бедра.

Я обнаружила, что в отличие от ситуации, когда ранило Старлайт, состояние Сикл было мне абсолютно безразлично.

Сикл пошатнулась и с грохотом металла упала на бок. Растянувшись на спине, она наконец-то смогла лучше рассмотреть пострадавшее место, и ее реакцией был новый взрыв смеха.

– Дерьмо, он действительно попал. Ха! Он попал мне в задницу!

Старлайт заморгала, хмуро глядя на нее.

– С тобой серьезно что-то не так.

– Заткнитесь, – прошипел Дасти. – Еще двое на подходе.

Мы быстро заняли позиции и устремили взгляд в темноту. На пешеходной дорожке, проходящей вдоль фасадов высоких офисных зданий, медленной пружинистой рысью двигались две темные фигуры. До них было, наверное, метров сто.

Дасти потребовалось всего мгновение, чтобы оценить ситуацию.

– Я возьму ведущего. Стар, второй на тебе. Виспер, следи, не появится ли кто-нибудь еще, сдерживай их, если они попытаются напасть на нас. Стар, стреляй, когда будешь готова.

Наступившая тишина тянулась довольно долго. Затем алый луч Лансера пронзил воздух и вспышка тут же ослепила меня. Пони, идущего впереди, на мгновение подсветило, пока у идущего следом выгорала грудь. Дасти выстрелил в первого, выпустив пять пуль, и эхо резких хлопков заметалось по территории, отражаясь от стен соседних зданий. К тому моменту, когда он закончил стрелять, все снова погрузилось во тьму, силуэты пони неподвижно лежали на темной дорожке.

– Стар, выстрели в первого парня, на всякий случай.

Единорожка посмотрела на него, на ее лице мелькнуло беспокойство, но она повернулась обратно к окну и прильнула к прицелу Лансера. Через несколько секунд со вспышкой красного света раздался еще один шипящий хлопок, и из упавшего тела брызнул фонтан красных искр, быстро растаявших в ночи.

За моей спиной раздался глухой стук, и я, обернувшись, заметила, что Сикл сняла шлем. Ее лицо было в крови, на щеке обнаружилась свежая рана – похоже, кровь, которая все еще капала с ее подбородка, была ее собственной. Кобыла ткнула копытом в рану, а затем усмехнулась.

– Ууу! Вот это было весело, — протянула она и тут же закашлялась и захрипела. На этот раз она выплюнула гораздо больший сгусток крови и прижала копыто сбоку к перепачканной кровью броне, закрывавшей шею. – Дерьмо, похоже, один из тех ублюдков попал мне в горло.

Слова кобылы не вызвали у нас особого сочувствия или беспокойства.

– Так… тебе нужна первая помощь или типа того? – Старлайт бросила на нее вопросительный взгляд.

– Не–е, – хрипло буркнула Сикл, неуклюже роясь в одной из своих бронированных седельных сумок. – Чтобы свалить меня с ног, нужно нечто большее, чем одна пуля в шею. Просто нужно остановить кровотечение.

Кобыла достала флакон, вытащила пробку зубами и выплюнула ее – прямо в Старлайт. Затем она запрокинула голову. Я заметила на этикетке “усиленная формула” под логотипом Министерства Мира. Опустошив флакон, Сикл отбросила его в сторону, и он с грохотом укатился под стол. Кожа тут же начала срастаться вокруг сужающейся раны на щеке.

Старлайт уставилась на кобылу, открыв рот и собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнесла. Вместо этого она покачала головой и отвернулась.

Мы выждали некоторое время, сгрудившись в темном углу разрушенной столовой. Не считая тихого лязгания, что раздавался при каждом движении Сикл, вокруг царила тишина.

Наконец, Дасти расслабился.

– Ладно, похоже, все в порядке. Давайте обыщем тела на предмет наличия ценностей и убедимся, что все мертвы, а потом вернемся к поиску сервера.

Мы начали рыскать в тенях, а Сикл, снова надев шлем, держалась все время позади. Она казалась более вялой, чем раньше, но это, похоже, никак не сказалось на ее настроении.

На самом деле, ее настроение стало только лучше после кровавой бойни. Сикл выглядела довольно счастливой, переворачивая мертвого жеребца и перерезая ремни, на которых держалось его боевое седло, чтобы высвободить оружие.

– Кто-нибудь хочет до тупого большую пушку? — спросила кобыла, поднимая его. Оружие было широким и коротким, с толстым стволом. Питалось оно из гигантского барабана патронами, калибр которых на вид был даже больше, чем у дробовика. На боку было нанесено “Чомпер”, а возле эжекционного окна и на затворе были нарисованы зубы, словно это огромная челюсть.

– Что это за хрень? – спросил Дасти, тем самым дав понять, насколько необычным было это оружие.

– Не знаю, какой-то сраный самодельный дробовик, – пожала плечами Сикл и отбросила пушку в сторону. – Не особо-то он и помог этому ублюдку!

Затем она подняла копыто, с размаху вонзила лезвия в шею рейдера и начала пилить. Я отвернулась, почувствовав тошноту, но это не избавило меня от влажных звуков разрываемой плоти и треска позвоночника.

– Вот, – выдала Сикл, после чего отхаркалась и сплюнула. – Угх. Вот. Нужно только что-нибудь, в чем их можно тащить.

Дасти вздохнул, покачал головой и ушел. Винтовку он держал наготове. Старлайт последовала за ним.

– Зачем тебе его голова? – спросила я, хотя понимала, что, возможно, лучше этого не знать.

– Затем, что я хочу получить награду за этих рейдеров, тупица.

– Для этого нужно одно только ухо.

– Ох, ну да, – вздохнула Сикл с усмешкой. – Только вот Стил Шот ведет себя как маленькая сучка и ноет, что некоторые из ушей неправильные, и потому не хочет мне за них платить. Так что пошел он на хуй, я просто принесу проклятые головы целиком, и он сможет забрать оба уха.

– Не было бы проще, и легче, просто принести правильное ухо?

– Конечно, – кобыла пожала плечами. – Но я не знаю, какое из них он хочет.

– Ему нужно правое ухо.

– Это я знаю, – ответила Сикл, и что-то в ее позе подсказало мне, что она только что закатила глаза. – Я просто не знаю, какое это из них.

Мне пришлось сделать паузу и все обдумать. Самый очевидный вывод казался мне совершенно нелепым.

– Ты хочешь сказать, что собираешься обезглавить больше десятка пони и таскать их головы с собой, только потому, что не можешь отличить правое копыто от левого?

– Да, – ответила она, и в ее голосе послышалось рычание. – И что?

Мне пришлось сдержать желание тоже вздохнуть и уйти прочь. Вместо этого я указала на помятый стол рядом с ней.

– Можешь ударить по этому столу одним из передних копыт, как можно сильнее?

Окровавленный шлем склонился чуть в сторону.

– Зачем, бля?

– Просто доверься мне, пожалуйста.

Сикл посмотрела на меня, затем повернулась, встала на дыбы и с оглушающим грохотом опустила копыто на стол, раздавив его.

Когда она обернулась ко мне, несомненно, гневно сверкая глазами за шлемом, я кивнула.

– Это твое правое копыто, – сообщила я и, пока кобыла-джаггернаут нахмурившись смотрела на свое копыто, добавила: – По-видимому, тебе привычнее бить правым копытом.

Сикл обдумывала это еще мгновение, затем уронила голову Гута рядом с его телом. Медленно уперевшись левой передней ногой в бронированную грудь мертвеца, она подняла правую и приложила клинки к разорванному животу, просто удерживая их так пару мгновений. Затем медленно улыбнулась и отступила.

– Это действительно может сработать, – задумчиво сказала кобыла.

Затем Сикл снова посмотрела на отрубленную голову, что лежала на полу лицом к ней. Она прижала голову к полу одним копытом, а другим потянулась к уху. К левому.

Только начав резать, кобыла остановилась. Затем развернула голову рейдера от себя.

– Правое, – сказала она и отрезала правильное ухо. Сикл улыбнулась, поднимая его, и выглядела при этом абсолютно довольной собой. Бросив ухо в бронированный ящик, она повернулась к отрезанной голове. – Похоже, твоя уродливая морда мне больше не нужна.

С этими словами гигантская кобыла отступила на шаг и с силой пнула голову так, что та перелетела через всю комнату и с глухим стуком ударилась о противоположную стену. Я, поморщившись, отвернулась, пытаясь игнорировать всю гротескную нелепость ситуации, а кобыла лишь усмехнулась.

Проходя мимо меня, она остановилась и увесисто похлопала меня по спине копытом с окровавленными клинками.

– Спасибо, Вимпер.

– Не за что, – пробормотала я в ответ.

Наша экскурсия по Эквестриан Роботикс прошла без каких-либо происшествий.

Хотя грабеж трупов был ярким напоминанием о том, как все изменилось после падения мегазаклинаний, само мародерство у меня особых чувств не вызвало. Куда больше нервировало проявление радости со стороны Сикл при возне с трупами, особенно если рейдер погиб от ее копыт. Она гордилась устроенной бойней, и несколько раз я даже слышала, как она хихикает.

Сама я старалась особо не присматриваться к телам. В суматохе боя у меня не было времени, чтобы подмечать детали, и я предпочла этого не менять.

Но одна из рейдерш привлекла мое внимание. И почти жалею, что это произошло.

Я направилась в комнату, в которую Сикл ворвалась в самом начале, и нашла тело там: кобыла-рейдер лежала на полу, металлические пластины самодельной брони слегка двигались в такт отрывистому, натужному дыханию. Бок был пропитан кровью, которая текла из двух глубоких порезов на груди – клинки Сикл прорвали дорожные знаки и подносы, из которых и была сделана броня, обнажив ребра.

Ее передняя нога дернулась, и потому я не стала опускать винтовку, нацеленную ей в грудь. Рядом с копытом рейдерши лежал пистолет-пулемет с большим барабанным магазином. Полуприкрытые глаза забегали, смотря куда-то мимо меня. Она была слишком слаба, чтобы сделать хоть что-то.

Я смотрела на нее, искалеченную, медленно истекающую кровью, с ускользающим сознанием.

И я чувствовала голод.

Быстро глянув за дверь я убедилась, что все по-прежнему у входа в кафетерий, так что свидетелей произошедшего не быть не могло.

Я обошла кобылу. Она издала слабый, булькающий стон, пока ее глаза блуждали, пытаясь сфокусироваться на мне, а нога сместилась, коснувшись упавшего оружия. Я подошла к кобыле со спины, положила копыто на шею и надавил так, чтобы она не могла сдвинуться с места. Стон стал задыхающимся, тихим и злым, а копыта задвигались активнее, пытаясь схватить пистолет-пулемет, но я оттолкнула его в сторону.

Я нависла над рейдершей, глубоко проникла в ее душу и потянула.

Ничего.

Я потянула сильнее, пока она слабо извивалась под моими копытами, задыхаясь, и наконец я почувствовала, как из нее потекла струйка жизненной энергии. Я питалась, вытягивая из нее все, что могла.

Рейдерша корчилась от боли, ее крик ярости и отчаяния звучал как слабое бульканье из-за ран и давления моего копыта на шею.

Поток энергии внезапно иссяк. Конечности кобылы замерли – она умерла от ран, выражение лица постепенно разгладилось и смягчилось, а я отшатнулась от нее, потрясенная произошедшим.

Я получила невообразимо мало. В лучшем случае, крошечную капельку, и даже для этого мне пришлось приложить немало усилий.

Это существо не являлось пони. Кобыла могла выглядеть как пони, но была им не больше, чем я. Даже меньше. Она была чем-то иным. Чем-то неправильным.

Ни один пони не мог быть настолько лишен любви.

Дрожащими копытами я быстро схватила все, что могла, и покинула это место.

В результате мародерства мы собрали немало допотопной брони, которую решили просто бросить, и широкий ассортимент оружия. Примерно половину составляло вооружение для ближнего боя, которое мы также не стали брать. Большей частью остального были самодельные пушки из труб различных типов: пара пистолетов, несколько автоматических винтовок и одна винтовка с болтовым механизмом перезарядки. Ни одна из них не вызвала у нас интереса. Однако удалось собрать патроны для моей винтовки и несколько магазинов – я просто подбирала все не особо раздумывая, надеясь, что Дасти проверит их качество позже.

Было всего несколько более профессионально изготовленных пушек, среди которых наиболее примечательным оказался пистолет-пулемет той рейдерши. Он использовал патроны такого же калибра, что и мой пистолет, и пара барабанов к нему, которые я тоже прихватила, дали понять, как ей удавалось поддерживать столь плотный огонь. К сожалению, она израсходовала почти все патроны, но мы взяли и магазины, и оружие. Я задумалась о том, оставить ли один из барабанов для своего пистолета – как бы нелепо это ни звучало, похоже, что эти два оружия были разработаны для использования идентичных магазинов.

Еще попались пистолет, в довольно плохом состоянии, и винтовка с отпиленным стволом. Обе пушки, скорее всего, стоили не слишком много, но мы все равно решили их прихватить.

Мы также нашли изрядное количество химических препаратов, которые забрала Сикл, и четыре неиспользованных целебных зелья, которые разделили поровну. В довершение всего мы нашли кучу крышечек и немного сомнительного на вид мяса, которое тут же выбросили.

Я чувствовала себя стервятником, что клюет остатки трупов. Как бы я ни старалась сосредоточиться, сохраняя ясность ума и не поддаваясь эмоциям, чему меня учили во время тренировок, я все равно чувствовала себя крайне некомфортно. Это был сценарий, который я даже не смогла бы представить всего пару недель назад. И хотя я и старалась не зацикливаться на пережитом, кровавая бойня все равно шокировала.

А еще тогда я впервые увидела, что может сделать Лансер единорожки с пони.

Старлайт, должно быть, попала рейдеру в голову или шею – от них не осталось ни следа, а большая часть груди была сожжена так, что отвалилась одна из передних ног. Часть позвоночника и ребер уцелели, обугленные жаром. Плоть внутри зияющей раны была запечена до хрустящей корочки и в нескольких местах все еще слабо тлела, наполняя воздух смрадом жженого мяса и паленой шерсти.

Труп лежал рядом с теми, к кому мы с Дасти зашли с тыла. Любопытно было то, что в нескольких метрах дальше у стены лежали два мертвых рейдера, один из которых был буквально изрешечен пулями. Судя по кровавому следу, тянущимся к ним, обоих притащили сюда незадолго до нашего появления.

Закончив с обыском тел, мы крались по темным коридорам, пока не нашли серверную. Без давления из-за ограниченного времени, с которым я столкнулась в Стэйбл-Тек, процесс прошел гораздо легче и спокойнее, и через несколько минут полная копия содержимого сервера оказалась в хранилище данных.

Когда мы вышли из офисного здания, то увидели еще одного рейдера перед Стэйбл-Тек, освещенного светом из вестибюля. Он медленно ковылял прочь, к зданиям на другой стороне пруда, подволакивая одну из задних ног.

Дасти поднял винтовку и, потратив пару секунд на прицеливание, выстрелил. Глухой звук эхом отразился от ближайших зданий. Пони вдали резко скакнул в сторону, свалился на землю, и мы продолжили идти.

Наш путь пролегал мимо поверженного рейдера. Дасти остановился, выстрелил ему в голову и зашагал дальше. Старлайт похоже замутило.

Больше рейдеров мы не видели. По крайней мере, живых. Мы снова зашли в здание Стэйбл-Тек, чтобы проверить офис охраны, ведь теперь на терминал поступало питание, и по пути заглянули в серверную, чтобы проверить, что стало с рейдерами, по которым стрелял Дасти. Двое лежали мертвыми снаружи, еще двое – среди разрушенных серверов, убитые взрывом мины. Как обычно, мы обшарили тела в поисках добычи, но единственной интересной вещью оказался смехотворно короткий помповый дробовик без приклада и практически без ствола. Дасти убрал его, а также патронташ с патронами, в сумку.

К сожалению, комната охраны нас разочаровала: вместо оружейной, на которую мы надеялись, там оказалась комната видеонаблюдения с экранами, что выводили картинку с камер по всему зданию. Половина из них не работала и демонстрировали сплошные помехи, а те, что работали, не показывали ничего интересного. Не было ни стеллажей с оружием, ни боеприпасов, ни брони.

Но там лежал скелет пони, одетый в истлевшие остатки униформы охранника Стэйбл-Тек, застывший в полулежачей позе на единственном стуле. Я могла лишь гадать, как так получилось, что он умер тут, внутри запертой комнаты, вдали от пламени мегазаклинаний, что опустошило Эквестрию.

Дальше осмотр шел гладко, и хотя угроза нападения миновала, мы по прежнему чувствовали напряжение и не теряли бдительности, опасаясь, что в любой момент можем наткнуться на какого-нибудь отставшего рейдера, что избежал предыдущих боев. Но нам никто так и не встретился.

Мы прочесывали оставшиеся здания одно за другим, находили сервера и добывали с них данные. Информация была единственной ценностью, которую удалось найти в этих залах. Офисы Айроншод Файрармс были полностью опустошены, внутри не оставили ничего ценного – мы даже смогли обнаружить места, где когда-то к полу была привинчены станки, но мародеры утащили и их. Здания Кантерлотской группы медицинских исследований и Кристал лайф по большей части были исследовательскими лабораториями, а не учреждениями для производства медикаментов, и те немногие запасы, которые хранились внутри, были разграблены давным давно, о чем напоминало лишь несколько забытых пустых медицинских ящиков и опрокинутые тележки.

Раздражающее ощущение грязной шерсти привело к тому, что я занялась мародерством того, о чем в других обстоятельствах даже не вспомнила бы: в каждом туалете, мимо которого мы проходили, я проверила дозаторы мыла. К тому времени, как мы закончили, у меня было уже десяток бутылок антибактериального жидкого мыла. Как бы странно подобное ни звучало, это дало немного утешения, привнеся в мою жизнь чуточку нормальности. Возможно, даже роскоши.

Единственной вещью, которая вызвала хоть какой-то интерес, по крайней мере у меня, была белая яйцеобразная капсула в офисах КЛТ. Но и это было просто легкое любопытство – меня интересовала не столько технология анабиоза, сколько то, как мой улей ее использовал. Если эта информация и существовала, то она хранилась на серверах компании.

На тщательный осмотр заброшенных офисов ушло около часа. Выйдя из последнего, мы обратили внимание на здания по другую сторону пруда. Большинство костров уже погасли, но несколько все еще горели.

– Наверное, нам стоит их проверить, – немного поразмыслив, решил Дасти. – Там может оказаться что-нибудь ценное.

– Ну конечно же мы должны проверить, – ответила Сикл, тяжело шагая за нами. – Химия моя.

Мы неспеша обошли пруд, осторожно пробираясь между столами для пикников. Наши глаза были прикованы к освещенным окнам зданий впереди, держа оружие наготове. Я изо всех сил старалась подражать плавной походке Дасти, не спуская глаз с ближайшего строения, но у меня это получалось не очень хорошо.

Ближе всего оказался магазин, с висящим на шесте разлагающимся пони, словно нечестивый флаг рейдеров. Мы осторожно обошли здание, чтобы подойти сбоку, где было меньше окон.

Мы тихонько подошли к стене, Дасти начал готовиться к проникновению внутрь, а Сикл, просто проигнорировав всех нас, зашла через парадную дверь.

И так как после этого не послышалось гневных криков и выстрелов, мы зашли внутрь сразу же за ней.

Магазин был превращен в своеобразное жуткое святилище смерти: все полки были опрокинуты и сдвинуты вглубь, чтобы освободить место для гигантской кучи костей. Там, наверное, были сотни скелетов.

Тогда до меня дошло, почему мы не нашли останков в старых, заброшенных офисах. Все они были здесь.

Еще более тревожным было то, что, хотя я ни в коем случае не являюсь экспертом в области судебной медицины, на мой взгляд часть из этих костей казалась более свежей: на некоторых из них еще оставались кусочки мяса и в воздухе витал слабый запах гниения.

За гигантской кучей костей, на вершине сдвинутых друг к другу полок находилось примитивно организованное спальное место. На получившейся неровной платформе доминировал большой матрас, над которым на задней стене висело множество различных видов оружия ближнего боя, а ниже стояли морозилки. По бокам платформы валялось несколько десятков понячьих черепов. Над помещением, отбрасывая тени по всей комнате, висел единственный фонарь, запитанный от спарк-батареи.

Это выглядело чрезмерно гротескным, но меня не удивило. За слишком короткое время я слишком часто наблюдала сцены кровопролития, страданий и жестокости, так что увиденное воспринималось как очередное проявление культуры рейдеров. Я даже могла логически обосновать, как именно это место демонстрировало силу и достижения в обществе этих чудовищ.

В морозилках нашлась куча препаратов, которые забрала Сикл, и большое количество различных пирожных, что вызвало у Старлайт легкую улыбку, пусть и ненадолго. Мешок с крышками, весом где-то в полкило, отправился в сумку Дасти – мы договорились, что разделим все добытое поровну, когда будем уже далеко от этого места.

Я заметила одну вещицу, которая, похоже, ускользнула от внимания моих товарищей: маленький, потертый блокнот, основательно потасканный. При беглом просмотре я увидела разнообразные заметки, но без какой-либо четкой системы и отложила его на потом.

Мы быстро обчистили это место и пошли дальше.

Окна ресторана были почти полностью заколочены досками, и только слабый, мерцающий свет просачивался сквозь щели. Мы вошли внутрь и увидели остатки костра, с трудом освещавшего помещение. Ресторан, похоже, был чем-то вроде общежития или, скорее, казармы. Из многих кабинок были вырваны столы, а скамейки завалены грубыми подобиями одеял с подушками. Повсюду были разбросаны разнообразные ящики и сундуки.

Некогда яркий декор давно поблек, стены были исписаны различными грубыми граффити, по большей части порнографического или насильственного характера, либо и того, и другого одновременно.

Как только мы вошли внутрь, я услышала слабый стук, доносящийся из задней части ресторана, медленный и нерегулярный. Затем, на грани слышимости, я уловила всхлип.

Мы пошли на звук. И то, что обнаружили, меня… обеспокоило.

В том, что когда-то было морозильной камерой, находились две кобылы-земнопони. Одна на вид была почти ровесницей Старлайт, если не моложе. Другая, вероятно, была лет на пятнадцать или двадцать старше. Обе с серебристо-серой шерстью и темными гривами. Кобылы были грязными и в синяках, а на щеках остались дорожки высохших слез.

Старшая кобыла была заперта в маленькой клетке из толстых прутьев, в которой едва хватало места, чтобы лечь. Стук, который мы слышали, был из-за ее ударов по замку с внутренней стороны. Она замерла, сделав замах для очередного удара. Я отлично помню то выражение ужаса на ее лице, когда мы вошли в помещение, и то, что оно сменилось на хоть полный испуга, но настороженный интерес, когда кобыла поняла, что мы не рейдеры.

Молодая кобыла была закреплена на козлах, каждое копыто оказалось привязано к одной из ножек. На ней были уздечка и поводья. Хвост обрезали, оставив короткий обрубок, внутренняя сторона бедер была в подтеках от засохшей крови и других жидкостей.

– Ох, дерьмо, – пробормотала Старлайт, широко распахнув глаза.

– Кто вы? – подала голос старшая кобыла из клетки, ее голос дрожал и был тихим, но от меня не укрылась промелькнувшая в нем нотка надежды.

Дасти заморгал, осматриваясь по сторонам.

– Мы… мы здесь, чтобы помочь, – он сглотнул, затем оглянулся. – Стар, открой эту клетку.

Единорожка кивнула и поспешила достать резак, чтобы вскрыть замок. Дасти вытащил нож, присел рядом с молодой кобылой и стал перепиливать веревки, удерживавшие ее копыта.

Я же отошла в сторону, чувствуя себя немного бесполезной.

Сикл, подойдя ближе, просунула голову в дверной проем. Старая кобыла ахнула, дернувшись в своей клетке. Я оглянулась на Сикл и только через мгновение осознала, что чувствую некоторый стыд и неудобство за то, что не разделяю реакцию пленницы. Бронированная голова грозной кобылы-джаггернаута была покрыта засохшей кровью, так что она выглядела столь же отвратительно, как и рейдеры, которых мы только что убили. Те самые рейдеры, которые держали этих двух пони в плену.

Губы Сикл скривились в улыбке за перепачканным кровью намордником, и она весело фыркнула.

– А, забавно. Похоже, мы нашли их комнату отдыха.

Позади меня замок с грохотом упал на землю, и через мгновение мимо меня пронеслась темно-синяя нога, впечатав в голову Сикл копыто. Голова в шлеме дернулась в сторону, хотя, думаю, скорее от удивления, чем от силы удара. Сикл повернулась, и ее шлем с окровавленными намордником и острым рогом оказался перед лицом пони, которая только что ударила ее.

– Выметайся! Нахуй! Отсюда! – кипела Старлайт, с гневом глядя на жуткую кобылу.

Я смотрела на них обоих, широко распахнув глаза и прижав приклад винтовки к плечу.

Сикл уставилась на единорожку, будто бы не веря, что эта пони только что ее ударила.

Внутри ее груди нарастал медленный, глубокий рокот, пока ее окровавленные губы не скривились в дикой улыбке. Она рассмеялась. Затем подняла копыто. Старлайт подняла свое, пытаясь отразить удар, но это не помогло. Сикл толкнула единорожку – в ее исполнении это выглядело как совершенно небрежный жест, но Старлайт отлетела назад и ударилась о стену. Единорожка зашаталась от удара, ее раненая нога задрожала, но она смогла восстановить равновесие: она встала в устойчивую стойку, расставив копыта и прищурив глаза.

Сикл снова рассмеялась, презрительно смотря на гораздо меньшую пони, стоящую перед ней.

– Да как скажешь, коротышка, – она отступила от дверного проема. Броня звонко загрохотала при ударе о старую кухонную утварь, пока она разворачивалась, чтобы уйти. – И научись, блядь, бить.

Дверь клетки скрипнула, и я, обернувшись, увидела, как старшая кобыла подбежала к младшей и практически упала перед ней.

– Я здесь, малышка, – заворковала она, крепко обнимая ту. – Все в порядке. Все закончилось. Теперь мы в безопасности.

Младшая пони задрожала, сдерживая рыдание, и подняла дрожащие передние ноги, чтобы ухватиться за кобылу. Не выпуская из объятий, старшая расстегнула ремни уздечки, сняла ее и отбросила в сторону.

Последний узел, наконец, сдался под напором ножа Дасти. Младшая, заскулив, сползла в бок и опустилась на пол при поддержке старшей, задрожала, свернувшись калачиком в ее объятиях, и в конце концов сломалась: ее трясло всем телом, пока она рыдала, вжавшись в грудь старшей.

Дасти деликатно склонился к уху старшей кобылы и прошептал:

– Мы подождем снаружи.

Та в ответ кивнула, продолжив тихо бормотать, мягко укачивая младшую в объятиях.

Мы вышли, оставив их наедине.

Когда мы вошли обратно в основной зал ресторана, то обнаружили Сикл растянувшейся на спине в одной из кабинок без стола, причем так, что занимала сразу оба сиденья. Она рассматривала полученную рану, которая была прямо на краю незащищенной промежности. Весь пах был покрыт засохшей кровью. Мне показалось, что это несправедливо – рана на вид была не больше той, что доставила столько неприятностей Старлайт, но для Сикл, похоже, она была пустяковой.

При нашем появлении кобыла подняла глаза, бросила неприятную улыбку в сторону Старлайт, а затем посмотрела на Дасти.

– Ну, было весело. Мы здесь закончили?

– Мы их подождем, — ответил жеребец. – Я хочу поговорить с ними, прежде чем мы отправимся назад, чтобы убедиться, что они благополучно доберутся до дома.

– А-ага-а, – протянула Сикл, уже потеряв интерес и вернувшись к тому, что тыкала бронированным копытом в рану. – Дайте мне знать, когда вы, сучки, будете готовы идти.

Старлайт фыркнула и ушла, бормоча что-то о поиске чего-нибудь ценного. Я сразу же последовала за ней.

Как только мы вышли из комнаты, я нагнала ее.

– Ты в порядке?

– В порядке, – ответила она, сжав челюсть, и продолжила идти.

– Старлайт, – позвала я ее, придав голосу умоляющий тон, и она замерла на полушаге. На мгновение лицо единорожки напряглось. Затем она вздохнула, поставила копыто на землю и опустила уши.

– Я устала, меня подстрелили, и мое сознание затуманено из-за обезболивающих. Я видела, как Сикл выпотрошила жеребца, поскольку считает, что это было бы забавно, а Дасти просто казнил раненого. А потом еще и это, – вздохнула она, указав в сторону морозильной камеры. – И словно этого всего недостаточно, Сикл решила быть настолько мерзкой, насколько только возможно. Раздражает, когда она так ведет себя с нами, но поступать так на глазах у этих двоих? После всего, что они пережили? Это просто охуеть как неправильно.

Я сочувственно кивнула.

– И я натурально хочу убить ее за это. Взять все то гадкое дерьмо, которое она сказала и сделала, и вернуть ей в полной мере. Думаю, я даже буду счастлива после этого. “Иронично”, верно? – единорожка вздохнула, опустив голову. – И это меня пугает. Типа… так начинают рейдеры? Так начала она?

– Не знаю, – ответила я. – Возможно. Но ты не такая.

– Нет, не такая, – она тихо фыркнула. – Я только что помогла убить, сколько, пятнадцать? Двадцать пони? Меня это даже не беспокоит. Они же рейдеры. Их нужно уничтожить. Но я помогла Сикл сделать всю ту мерзость, что она сделала. И теперь я боюсь, что она продолжит делать подобное мерзкое дерьмо, но уже с пони, которые и так пережили многое, и не знаю, на что я могу решиться, если она все же попробует.

– Я тоже испугалась. Когда ты ударила Сикл, я подумала, что она сейчас разозлится. Боялась, что она попытается убить тебя прямо у меня на глазах, и я не смогу помешать. Но вместо этого она… отступила и сделала то, что ты ей сказала.

Старлайт моргнула, уставившись на меня, затем оглянулась назад, туда, откуда мы пришли.

– И я испугалась, когда тебя подстрелили. На секунду подумала, что ты умрешь, так много было крови.

Я задрожала и покачала головой.

Старлайт оглянулась на меня, и в ее взгляде мелькнула тревога. Но затем она слабо улыбнулась, и я почувствовала, как ее привязанность растет, пока она продолжала смотреть на меня.

– Эй, не волнуйся. Чтобы свалить меня, нужно нечто большее, чем одна пуля в ногу, – заметила она, а спустя секунду резко изменилась в лице. – Вот дерьмо. Я только что скопировала Сикл, да?

Я слегка улыбнулась.

– Возможно, самую чуточку.

– Бля-я-я… – запрокинув голову, громко простонала единорожка.

– Что? – окликнул ее Дасти из другой части ресторана.

– Ничего! – тут же ответила Старлайт. И я почти уверена, что слышала, как хихикнула Сикл.

Когда единорожка с досадой вздохнула, я слегка толкнуть ее копытом, и, когда она снова обратила на меня внимание, улыбнулась ей.

– Не стоит так переживать, — ободрила я ее, стараясь звучать мягко, но уверенно. – Ты же знаешь, что ты хорошая пони. Ты пытаешься защищать других. Это правильно. Ведь для этого мы здесь, верно?

Старлайт заколебалась, отводя взгляд.

– Нет. Мы пришли сюда только из-за крышек.

– И если бы здесь были не рейдеры, мы бы не пришли, – заметила я и посмотрела ей в глаза, когда она подняла взгляд на меня. – Мы согласились на эту работу, потому что, если бы дело дошло до драки, мы бы сражались с рейдерами, которые охотятся на других пони. Сегодня мы сделали Пустошь немного безопаснее. И знаешь, даже несмотря на то, что я надеялась сделать все незаметно, так, чтобы они даже не узнали, что мы здесь были… – я мотнула головой, указывая в сторону кухни и холодильника за ней, – я рада, что все сложилось так, как сложилось.

Старлайт взглянула в ту сторону и вздохнула.

– Ага, наверно.

Я вытянула переднюю ногу, и на этот раз она наклонилась, обняв меня в ответ.

Когда ее передняя нога легла на мое левое плечо, я поморщилась.

Единорожка резко ослабила хватку, выглядя встревоженной.

– Ты в порядке? – спросила она и, последовав за моим взглядом, уставилась на плечо. – Ох, дерьмо. Ты ранена!

Похоже, на моей шкуре был небольшой участок, где шерсть оказалась спутана и покрыта засохшей кровью. Старлайт провела копытом, сдвигая шерсть, чтобы осмотреть саму рану, при этом мешая посмотреть самой и заставив меня вздрогнуть.

– Проклятье, почему ты ничего не сказала, Виспер?

– Боли не было, пока кое-кто не начал тыкать туда копытом! – процедила я сквозь стиснутые зубы, пока она продолжала бередить рану.

– Это не пулевое ранение, – заметила единорожка, снова надавливая на рану, от чего я зашипела, сжав челюсть. – Но что-то в тебя прилетело и, похоже, все еще под кожей. Надо это вытащить.

Старлайт спешно повела меня обратно в главный зал ресторана, и мы невольно влезли в довольно интересную беседу.

Сикл все еще полулежала, откинувшись спиной назад, но намордник свободно висел сбоку шлема, открыв глазам ее ухмылку, которая из-за длинной, частично зажившей раны на щеке и засохшей вокруг крови выглядела еще более пугающей.

– Ах, как в старые добрые времена. Ну, час назад момент можно было бы сделать еще лучше. Трах после драки — лучший трах, – протянула она и, сделав большой глоток из бутылки, захихикала.

Дасти тем временем смотрел в окно, демонстративно игнорируя Сикл. Заметив наше появление, он слегка поморщился.

– Нет никаких “старых времен”, Сикл. Был лишь один раз. И я бы не стал называть его “добрым”.

Кобыла фыркнула, закашлялась и, опустив бутылку, начала смеяться.

– Ха! Проклятье, Дирт, тебе почти удалось причинить мне боль! Но ты несешь браминское дерьмо. Я помню, насколько ты тогда увлекся делом.

Старлайт некоторое время бегала взглядом между ними, пока наконец не уставилась на Дасти, спокойно, но осуждающе.

– Серьезно? Ты переспал с этим?

Дасти нахмурился, продолжив смотреть в окно.

– Мне пришлось весь день терпеть ее выходки, поэтому вечером напился в хлам. Что было дальше – не помню. Помню только, что когда проснулся, она лежала на мне.

– Дерьмо вопрос. Если тебе нужно только накидаться, у меня найдется чем, – Сикл помахала ему бутылкой. – Хочешь?

– Нет, – буркнул Дасти. – И давай не будем поднимать эту тему, пока те двое находятся рядом?

Сикл усмехнулась и повернулась к нам.

– Ну, а вы уже успели потрахаться?

Старлайт бросила в ответ недовольный взгляд.

– Мы не занимались сексом, – ответила она, отвернулась, явно намереваясь игнорировать Сикл, и начала доставать медицинские принадлежности.

– А! Стар нравятся грубые игры, да? – хихикнула Сикл, когда единорожка начала очищать мою рану.

– Мы вовсе не играли, – ответила Старлайт, стиснув зубы.

– Мы разговаривали, – добавила я, надеясь помочь, но этим, похоже, Сикл было не остановить.

– Да, конечно. Две подруги ускользают полизаться в…

– Мы не такие! – резко выпалила Старлайт, с гневом уставившись на Сикл. – Твою мать, почему все считают меня лесбиянкой?

– Я не думаю, что ты лесбиянка, – ответила Сикл. – Уверена, хуи ты тоже любишь.

– Ох, ради всего ебаного, – проворчала Старлайт, возвращаясь к работе с моим плечом. Через мгновение она добавила: – И, кстати, если хоть заикнешься о чем-то даже отдаленно похожем в присутствии любой из тех кобыл, я тебя пристрелю.

– Да, конечно, коротышка.

Старлайт вздрогнула, заметив, что Сикл протянула в ее сторону ногу, но затем с недоумением уставилась на бутылку в копыте огромной кобылы. Немного выждав, Сикл слегка качнула бутылкой.

– Нет, спасибо… – нерешительно ответила Старлайт.

– Как хочешь, – хмыкнула Сикл, поднесла горлышко ко рту и допила остатки. Опустевшая бутылка полетела назад, отскочила от пары пустых столов, упала на пол и еще довольно долго катилась.

Старлайт с недоверием смотрела на Сикл еще пару секунд, но в конце концов покачала головой и снова сосредоточила все свое внимание на моей ране.

И благодаря тому, что она была отвлечена некоторое время, я получила возможность лучше рассмотреть рану. Это был всего лишь небольшой порез, не больше сантиметра длинной, но при легком надавливании я чувствовала острую боль.

После нескольких попыток ухватить посторонний предмет, вызвавшие у меня гримасу боли, единорожка вытянула пинцет наружу. Я постаралась подготовиться к этому моменту, но, к моему удивлению, было не так больно, как я ожидала. Конечно, боль все равно была, но в основном это было просто ощущение неправильности. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь по-настоящему привыкнуть к форме с совсем незащищенной плотью. Если я слишком сосредотачиваюсь на ощущениях того, как моя внешняя поверхность растягивается и изгибается, то это может вызвать тошноту.

Однако в данном конкретном случае я должна была признать, что были и некоторые плюсы. Конечно, мой панцирь мог спасти меня от травмы, но если он все же будет пробит, то извлечь посторонний предмет, попавший внутрь, было бы гораздо сложнее. По крайней мере плоть, растянувшись, позволила предмету выйти наружу, и он не застрял под хитином.

Думаю, в том чтобы быть пони есть некоторые преимущества.

Старлайт потребовалось всего несколько мгновений, принесшие мне лишь легкий укол боли, и передо мной завис пинцет с изогнутым, зазубренным кусочком металла.

– Осколок пули, – сообщила Старлайт, опустив его в мое копыто. Он был просто крошечный.

Единорожка капнула на рану немного жидкости из одной из бутылочек, заставив меня снова поморщиться, и замотала плечо стерильной повязкой, чтобы уберечь от грязи. Я даже не уверена, было ли это необходимо – в тот момент мне уже было лучше.

Скорей всего, помогло то, что я получила немало внимания и заботы от Старлайт, что наконец-то немного утолило мой голод.

После этого оставалось только ждать. Через пару минут мы со Старлайт снова отправились на поиски чего-нибудь полезного, но постарались держаться подальше от открытого морозильника и не мешать двум кобылам. Помещение было не очень большим, и вскоре мы нашли запасы рейдеров: огромный ассортимент двухсотлетней еды, надежно упакованной в банки и коробки, а также канистры с водой. Нам понадобилось несколько заходов, чтобы перенести все это в главную комнату, и как результат у нас оказалась целая куча еды, весившая, наверное, в два раза больше меня. Думаю, рейдерам этой провизии хватило бы на пару недель. Нашей же небольшой группе легко хватило бы на пару месяцев.

Затем мы начали рыться в различных сундуках и ящиках, в которых рейдеры хранили свои вещи. Внутри было все подряд: несколько примитивных клинков и самодельные пушки, запасные патроны, кучки крышечек, всякое барахло начиная с карт и порнографии до костей и частей тел, а также приличная коллекция препаратов, которую тут же присвоила Сикл. Мы даже нашли одно супер-восстанавливающее зелье, которое в итоге отправилось в запасы Старлайт.

Однако в первую очередь мы искали различные мешки, сумки и рюкзаки. Как только удалось собрать достаточное количество, мы начали складывать в них еду и остальную добычу.

Мы почти закончили, когда Дасти, стоящий на страже, поднял бинокль, чтобы к чему-то присмотреться. Я практически не обратила на это внимания – просто какое-то движение на краю поля зрения, не имеющее особого значения.

Но вот когда он внезапно пригнулся под окном и уставился на голую стену пустым взглядом широко распахнутых глаз – это я проигнорировать не могла.

– Дерьмо.

Естественно, это привлекло внимание уже всех.

– Что случилось? – спросила Старлайт, быстрее всех озвучив вопрос, который возник у каждой из нас.

– Вот дерьмо, – повторил Дасти. – Нам нужно уходить.

Подняв облачком магии последнюю банку из своей кучи и без церемоний забросив в мешок, Старлайт поспешила к жеребцу.

– Да что там? – едва успела спросить единорожка, привлекая его внимание, перед тем, как Дасти поднялся навстречу и схватил ее, не позволяя подойти к окну.

– Не высовывайся! – прошипел он. – Не дай этому тебя увидеть!

– Чему “этому”?

– Там сраный аликорн.

– Чего? – спросила Старлайт, затем высвободилась из его хватки и подползла к окну, подняв в воздух Лансер.

– Не стреляй! Ты только разозлишь эту хрень и выдашь наше местонахождение!

– Да не собираюсь я стрелять. Просто хочу посмотреть, – ответила единорожка. После короткой заминки она спросила: – Где оно?

Дасти с недовольством коротко проворчал, приподнялся настолько, чтобы выглянуть в окно, а затем снова пригнулся.

– Маленькая светящаяся точка, там, в седловине.

Старлайт моргнула и посмотрела на жеребца.

– В седловине?

– Это… это нижняя точка между двумя вершинами! Увидишь это на фоне горизонта.

– А, – хмыкнула Старлайт и, повернувшись, нацелила Лансер в ту сторону. Закончив запихивать в сумки свою часть припасов, я подошла, чтобы глянуть ей через плечо. Холмы были примерно в полукилометре от нас, и мне удалось заметить только слабый фиолетовый отсвет. Старлайт тихонько хмыкнула, прежде чем задаться вопросом: – Интересно, это тот же аликорн, с которым мы столкнулись раньше?

– Вы двое столкнулись с… – Дасти замолк, прижал копыто к переносице и вздохнул. – Ну конечно вы столкнулись с аликорном. Да вы обе прокляты нахрен, не иначе.

Старлайт отодвинула Лансер мне, позволив посмотреть в прицел. Мне пришлось немного поправить его, чтобы снова навести на нужную точку на горизонте, но вскоре я смогла найти то, что искала.

Аликорн стояла неподвижно на гребне между холмов, слабо освещенная фиолетовым сиянием рога. Она была похожа на призрака, практически сливаясь с окружающей тьмой из-за цвета шерсти. Ее крылья были расправлены по бокам, а хвост и грива медленно развевались в неподвижном воздухе.

Я не могла уверенно сказать, была ли она тем же существом, с которым мы столкнулись раньше, лишь то, что у нее был похожий окрас.

Когда я отодвинулась от окна, Дасти опустил копыто.

– Вы двое закончили любоваться видами?

– Ага, – сказала Старлайт, тоже отодвинувшись в укрытие. – Я закончила.

– Хорошо, – жеребец подошел к одной из пустых кабинок и начал собирать спальные принадлежности. – Сикл, бери столько мешков с едой, сколько сможешь унести.

– Я не твой ебаный вьючный мул, – ответила она, хотя, говоря это, перевернулась на копыта и лениво схватила несколько сумок.

– Виспер, иди за теми двумя кобылами. Подними их и заставь идти, нам нужно убираться отсюда.

– Поняла, – ответила я и, развернувшись, пошла в морозилку.

Хотя я была уверена в своих силах, мне предстоял разговор, который я не так уж и жаждала начинать. По правде говоря, я бы вообще предпочла избежать его. Но я была там и, вероятно, была самым подходящим кандидатом для подобной работы, поэтому я вошла в холодильную камеру.

Они сидели там же, где мы их оставили, но теперь в полном молчании. Младшая больше не плакала, хотя слегка подрагивала, делая длинные глубокие вдохи. Старшая молчала и медленно покачивалась, обхватив передними ногами младшую так, словно пыталась защитить от любой возможной угрозы.

Я колебалась всего мгновение, а затем медленно подошла ближе. Старшая, услышав шаги, вздрогнула и посмотрела в мою сторону, а я постаралась придать своему лицу мягкое, сочувственное выражение.

– Прости, я не хотела бы торопить вас, но мы не можем больше здесь оставаться. Нам нужно уходить.

Кобыла смотрела на меня в течение нескольких секунд со смесью страха и решимости на лице. Наконец она сглотнула и слегка охрипшим голосом спросила:

– Как скоро?

Я тихо вздохнула, словно сама не хотела этого говорить.

– Прямо сейчас.

Ее уши немного опустились, но она кивнула и повернулась к другой кобыле. Я отступила к двери, чтобы подождать.

– Милая? — тихо прошептала старшая кобыла. – Нам нужно уходить.

Услышав тихое хныканье, она наклонилась и тихо что-то прошептала. Через несколько мгновений хныканье прекратилось. Младшая кобыла подняла глаза, мгновение еще колеблясь, но затем на ее лице появилась та же решимость, что и у старшей кобылы, и она кивнула.

– Давай-ка поднимем тебя на ноги. Осторожно, – медленно и только благодаря чужой помощи молодая кобыла неуверенно встала на все четыре копыта. Она сделала первый шаг, сжав челюсть и прерывисто дыша. И чуть не упала, удержав равновесие только потому, что тяжело опиралась на другую кобылу, поскольку ноги практически не держали ее. Но несмотря на это, она заставила себя идти дальше.

– Ты молодец, – проворковала старшая кобыла. Она улыбалась, хотя по ее щекам снова текли слезы. – Мы уйдем отсюда.

Наблюдая за медленными и мучительными шагами бедной кобылы, я просто не смогла промолчать:

– У нас есть несколько запасных лечебных зелий, если хотите, я дам вам пару.

Старая кобыла моргнула, сдерживая слезы, и настороженно посмотрела на меня.

– Сколько стоит?

Я запомнила этот вопрос на всю жизнь. После всех тех сцен насилия, всей той крови, всей той подлости, свидетельницей которым я стала и о которых узнала, этот момент обыденного, формального цинизма поразил меня сильнее всего. Услышав это, я широко раскрыла глаза, насторожила уши и забормотала, ведь не имела совершенно никаких намерений наживаться на них:

– Н-нет. Бесплатно. Я не могу…

Она еще мгновение смотрела на меня, а затем слегка расслабилась и кивнула.

– Извини. Просто я сейчас немного... настороженно отношусь к другим пони.

– Понимаю, – ответила я, а затем открыла сумку и достала лечебное зелье, которое заполучила совсем недавно. Она взяла его, тихо поблагодарила, и повернулась к пони, прижавшейся к ней.

– Вот, малышка, – сказала она, вытащив пробку и протянув бутылку. – Выпей это. Тебе станет лучше.

Младшая так и сделала, и через несколько минут была готова двигаться дальше. К тому времени, когда мы дошли до главного зала ресторана, ее походка стала более уверенной, требуя меньше усилий, хотя она по прежнему держала голову опущенной.

Когда мы зашли, Сикл закидывала на спину последний большой мешок с едой. Обе кобылы замерли, увидев ее. К счастью, к нам подошел Дасти с парой новых сумок на спине.

– Простите, что так тороплю вас, мэм, но нам нужно уходить отсюда, пока еще есть возможность. Меня зовут Дасти Трейлс. Как вас зовут?

– Сильверлайн. А это моя дочь, Квиксильвер, – ответила старшая кобыла. Старлайт тем временем одними губами повторила полное имя Дасти, вопросительно приподняв бровь.

– Приятно познакомиться, – кивнул Дасти. – Боюсь, остальную часть знакомства придется отложить. К нам приближается опасность, и я бы хотел убраться отсюда до ее прибытия. Вы готовы выдвигаться?

– Да, мы готовы, – нервно сглотнув, кивнула Сильверлайн.

– Хорошо. Держитесь рядом, и мы все выберемся отсюда. Если вам что-то понадобится или потребуется помощь, просто скажите об этом, и кто-нибудь вам поможет. Группа, не бойтесь бросить сумки, если нам понадобится ускорить движение – наши жизни стоят дороже, чем припасы на пару дней. Выдвигаемся.

Мы выскользнули через заднюю дверь ресторана и отправились прочь таким путем, что наше продвижение скрывали другие здания. Сильверлайн периодически бросала взгляд в нашу сторону, и мы успели миновать три строения, прежде чем она осмелилась тихо спросить:

– Один из рейдеров. Большой, белый, с большим оружием на…

– Он мертв, – прорычала Сикл, повернув шлем и посмотрев на меньшую кобылу. Остановившись на полушаге, она подняла переднюю ногу и помахала окровавленными клинками накопытника. – Я его выпотрошила.

Сильверлайн долго смотрела на Сикл, затем кивнула. Ее, казалось, удовлетворила эта новость, и, продолжив путь, она больше не бросала на нас косые взгляды.

Наше продвижение было медленным и не особо тихим. Грохоту и скрежету брони Сикл вторил перестук банок в наших сумках, но медленно и верно мы достигли стен комплекса, а затем и ворот, что вели наружу и давали призрачную надежду, что мы вскоре покинем это опасное место.

Дасти прикрывал нас, стоя у угла здания, пока мы со Старлайт отправились вперед, чтобы открыть ворота. Жеребец пошел следом только дождавшись, когда мы займем позиции и сможем прикрыть уже его.

Дасти практически достиг ворот, но тут над прудом пролетела аликорн. Мое сердце замерло, когда мы со Старлайт одновременно обнаружили эту не вполне очевидную опасность. К счастью, по какой-то причине она не смотрела в нашу сторону, и Дасти нырнул в укрытие где-то позади меня.

Мы застыли неподвижно, не смея даже шелохнуться и стараясь не упускать аликорна из виду. Она один раз взмахнула крыльями, изящно коснувшись копытами земли, и перешла на шаг. Двигалась она медленно, с непринужденной уверенностью. С такого расстояния, при плохом освещении, я не могла разглядеть ее выражение лица, но осанка и движения создавали впечатление высокомерного презрения ко всему, что ее окружало.

Это напомнило мне о наиболее горделивых представителях знати или королевах.

А вспомнив рассказы Старлайт и испуганную реакцию Дасти, я встревожилась еще больше, опасаясь, что подобная демонстрация непринужденного превосходства может быть вполне обоснованной.

Аликорн остановилась рядом с телом рейдера, последнего, которого Дасти застрелил перед офисами Стэйбл-Тек. Пока она смотрела на него сверху вниз, ее рог засветился, и мягкое фиолетовое сияние, подхватив тело, подняло его на уровень глаз. Она медленно повернула окровавленный труп, осматривая со всех сторон. Затем магия обволокла мертвого рейдера, и его разорвало на части.

После всего, что я видела в тот день, подобное кровавое зрелище не смогло вызвать у меня того отвращения, что могло бы раньше. Но меня все равно не покидали беспокойные мысли о том, что за мотивы движут аликорном, и я очень боялась, чем все может закончиться, если она заметит нас и кинется в погоню. Я стояла совершенно неподвижно, едва дыша, несмотря на то, что в ушах гулко громыхало сердце.

Органы, вырванные из тела рейдера, закружились перед аликорном в гротескном рое плоти. Нога разошлась в стороны, словно мышцы внутри нее лопнули, затем крутанулась голова, череп треснул и раскололся на части. В моем животе возникло слабое неприятное ощущение. Я была рада тому, что находилась достаточно далеко и не слышала звуков, которые должны сопровождать подобное ужасное действо.

Аликорн продолжала работать, бесстрастно наблюдая за происходящим и время от времени поднося ту ли иную часть ближе для более тщательного осмотра. Одна за другой части были возвращены на места, откуда они были извлечены. Как только все оказалось на месте, раны закрылись, срастаясь вместе, что, на мой взгляд, было впечатляющим проявлением магии. Туловище заросло, разорванная голова затянулась, и вскоре единственным признаком произошедшего была кровь, обильно покрывавшая шкуру рейдера.

Магическая хватка аликорна повернула и начала медленно опускать труп рейдера, пока его копыта не коснулись земли. При этом он, удерживаемый телекинезом, выглядел так, словно просто стоит, а Дасти никогда в него и не стрелял.

Затем магическая поддержка исчезла, и труп рухнул на землю, безжизненный и бездыханный.

Аликорн опустила голову вниз, глядя на тело еще секунду, а затем посмотрела в сторону офиса Эквестриан Роботикс. Она снова зашагала вперед медленной, уверенной походкой, перешагнув через труп, словно он стал недостоин ее внимания.

Когда аликорн скрылась из виду, Старлайт подползла ближе ко мне.

– Можем мы уже идти?

Я кивнула, и мы стали осторожно отступать от открытых ворот. По мере того как расстояние росло, мы ускоряли шаг, желая уйти от этого места как можно дальше.

Я шла за остальными, храня молчание, пока мы не скрылись в темноте, и надеялась, что больше никогда не увижу Райский Пляж.

Author's Note:

VXNlciAiQ29vbEJ1Z3oiLCBsYXN0IHJlbW90ZSBsb2dpbjogNzMsNzUwIGRheXMgYWdvLg==

Примечание переводчика:

¹↑ Gutrip — разрыв внутренностей, потрошение

Глава 10: Как разговаривать с пони

Путь до места, где планировали остановиться на отдых, был медленным и тихим. После бурлящего адреналином боя, напряжения во время обыска древних зданий и вызывающих тревогу ужасов, с которыми довелось столкнуться, я чувствовала себя полностью вымотанной. Недостаток сна делал все только хуже.

Остальным, с кем я разделила тяготы этого путешествия, было не лучше. Дасти на вид держался бодрее остальных, но было заметно, что и он измотан. Даже Сикл шла за нами, держа голову ниже, чем обычно. И сложно было сказать, была ли она вялой из-за недосыпа, побочных эффектов множества принятых препаратов или же ранения повлияли на состоянии кобылы сильнее, чем она хотела показать.

Плюс еще появились две новенькие. Младшая кобылка, Квиксильвер, шла прихрамывая, с опущенной головой и прижатыми ушами. Останься у нее хвост, думаю, он бы был зажат между ног. У пони был настолько жалкий вид, что было больно смотреть. Даже когда хромота усилилась и ей пришлось опираться на мать, она продолжала идти. Единственный звук, который доносился с их стороны, был шепот Сильверлайн, когда она склонялась к уху дочери.

Пока готовились к проникновению на “Райский Пляж” и ждали ночи, Дасти приметил место для лагеря. Это была узкая ложбина на склоне невысокого холма, поросшая сухой травой, которая могла хоть немного скрыть небольшой лагерь. Мы все ощутили радость, когда добрались до места и смогли сбросить седельные сумки и мешки с добычей.

– Вот, это для вас, – Дасти подошел к двум кобылам и снял со спины пару дополнительных скаток с одеялами. – Я постарался найти самое лучшее, но, боюсь, выбор был невелик.

Сильверлайн посмотрела на свертки и медленно кивнула.

– Спасибо.

– Похоже, это меньшее, что я могу сделать. Не оставлять же их там, — ответил Дасти, неловко улыбнувшись, но быстро вернул на лицо прежнее выражение. – В любом случае, мы постараемся вас не тревожить.

Кобыла слегка отступила, когда Дасти пошел обратно к нам и заговорил, повысив голос.

– До рассвета осталось около четырех часов, поэтому надолго мы тут не задержимся. Немного отдохнем, но я хочу продолжить путь с первыми лучами солнца, на случай, если остались еще рейдеры, которые могут отправиться по нашему следу.

Сикл фыркнула и, сняв шлем, с громким стуком бросила его на землю.

– Серьезно? У меня в ящике двадцать сраных ушей. Не ебу, как Гутоеб умудрился найти столько идиотов, готовых идти за ним, а ты думаешь, что их может быть еще больше?

Старлайт тихо застонала.

– О, замечательно. Тебе удалось сделать его имя еще хуже.

– Не думаю, что мы точно знаем, сколько рейдеров у него было, – ответил Дасти. – Так что, пока не вернемся за стены Раста, мы будем проявлять осторожность и следить за обстановкой.

– Да, конечно, – проворчала Сикл, снимая накопытники с лезвиями.

Из любопытства, а также из-за того, что усталость ослабила мою осторожность, я спросила ее:

– Это была необычно большая банда рейдеров?

– Необычно большая? – повторила она с раздраженным фырканьем. – Да, бля, еще как. Не знаю, как Гутоеб умудрился, но он собрал вторую по величине банду, которую я когда-либо видела.

– Лишь вторую?

– Да. В первой были ублюдки, с которыми раньше ходила я, – сообщила Сикл. Сидящая неподалеку Сильверлайн повернулась в нашу сторону, навострив уши. – По крайней мере, так было, пока я не убила их всех до единого.

После пары секунд молчания Старлайт тихо спросила:

– У тебя привычка такая – убивать пони, с которыми работаешь?

– Иди нахуй, болтливая сука, – прорычала Сикл, бросил на единорожку злобный взгляд. – И нет. У меня привычка убивать рейдеров.

Кобыла-джаггернаут отвернулась, продолжив снимать броню, а Старлайт, закатив глаза, вытащила одеяло.

Дождавшись, когда все замолчат, Дасти заговорил снова.

– Как бы там ни было, я готов дежурить половину времени, но мне нужен доброволец на вторую.

– Ебись сам, – буркнула Сикл.

Рассмотрев все варианты, я с неохотой вызвалась дежурить первую половину. Для меня было привычно спать очень мало и ложился довольно поздно. Конечно, подобное было в гораздо лучших условиях, когда у меня был здоровый запас любви для поддержания отличной формы. Несмотря на свое текущее состояние, я надеялась, что прошлый опыт поможет мне. Так что я полагала себя лучшим из имеющихся кандидатов. Старлайт, учитывая ее травму, явно больше нуждалась в отдыхе. К тому же в тот момент мое здоровье напрямую зависело от ее.

К всеобщему облегчению, Сикл сняла броню и потратила некоторое время, чтобы немного почистить ее с помощью тряпки и бутылки мутной воды, а также оттереть с собственной шкуры большую часть засохшей крови. Без брони она выглядела еще более жутко: помимо морды застывшей коркой крови была полностью покрыта шея и внутренняя часть одного из бедер. Чистка была далеко не полной, но, по крайней мере, когда она закончила, выглядела скорее “слегка грязно”, а не как “из фильма ужасов”.

Мои стандарты продолжали снижаться до неприятного быстро.

Рана на ее шее была небольшой, но при этом рваной. При снятии брони она снова открылась, так что по шее медленно потекла струйка свежей крови. Закончив с чисткой, Сикл остановила кровотечение, выпив еще одно лечебное зелье. Ее действия вызвали любопытство со стороны Старлайт.

– Уф, ты так и не извлекла пулю, да? – спросила единорожка.

– Да, и что? – рыкнула Сикл и, отбросив бутылку, вернулась к работе с броней. – Не в первый раз. Наверно, во мне застряло уже больше десятка.

– Это больно?

Сикл фыркнула.

– Могло бы, будь я маленькой сучкой.

Старлайт несколько секунд пристально смотрела на нее.

– Тебе нравится быть неприятной, да?

Хотя Сикл не ответила, она улыбнулась, продолжив чистить броню.

– Считай как “да”, – любезно подсказал нам Дасти, вызвав недовольное выражение лица у Старлайт.

– Понимаю, как вы двое сблизились раньше, – проворчала единорожка. – Вы оба можете быть теми еще засранцами, когда захотите.

– Эй, я не настолько плох, – жеребец сердито посмотрел на нее.

– Да, настолько, – сказала Сикл, все еще улыбаясь.

Старлайт промолчала несколько секунд, а затем повернулась к Дасти.

– Зачем ты застрелил того пони?

Жеребец моргнул.

– Э-э, возможно, стоит добавить больше конкретики. Мы сегодня кучу пони перестреляли.

– Того, что был перед Стэйбл-Тек. Я имею в виду, да, он был рейдером – тартар, я рада, что он мертв! – но просто так казнить раненого безоружного пони? Это не выглядит правильным.

Мгновение Дасти просто сидел, хмурясь. Затем медленно покачал головой.

– Будь это кто-то другой, я был бы согласен с тобой на все сто. Но рейдер? Таких пони нужно убивать. Ты видела, что они делают. Оставив их в живых, ты позволяешь им и дальше творить ужасные вещи с другими пони. Кроме того, лучше убедиться, что они больше не встанут и не начнут преследование, когда ты думаешь, что опасности нет.

– Он прав. Первый, кого я убила, решил, что я больше не представляю угрозы, – поддержала его Сикл с усмешкой и, вернувшись к чистке брони, тихо пробормотала: – К тому же было весело еще и кастрировать этого ублюдка.

– Ну не знаю, – Старлайт замотала головой. – Просто… не знаю…

Подумав немного, Дасти нарушил молчание:

– Если тебя утешит это хоть немного, он был бы мертв в любом случае. Даже если бы он не умер от ран, мы не могли просто оставить его на свободе, дав возможность продолжить заниматься грабежом. Нам пришлось бы взять его в плен, а, значит, вести с собой, обратно в Раст, и ты знаешь, какая участь его бы там ждала. Я просто сэкономил жителям веревку.

Старлайт, похоже, нечего было возразить, и потому жеребец повернулся к одной из сумок с едой.

– Давайте что-нибудь перекусим и ляжем спать. Завтра нас ждет долгий день ходьбы.

Дасти достал небольшой складной нож, несколько банок и, вскрыв их, раздал всем. Хотя большинство было с фасолью на этикетках, мне досталась голая банка с равиоли внутри. Они имели вкус старых помидоров и жира, а по консистенции напоминали желе. Не уверена, что за начинка была внутри. Возможно, это был какой-то сыр или, по крайней мере, вещество, которое когда-то принято было считать сыром. Из-за отсутствия столовых приборов мне пришлось есть содержимое прямо из банки.

В другой загадочной банке оказались персики. Дасти отдал ее, еще одну с фасолью, а также бутылку воды Сильверлайн с Квиксильвер. Кобыла приняла их, тихо пробормотав “спасибо”.

Обе они выглядели очень замкнутыми и угрюмыми, особенно Квиксильвер – она во время еды двигалась почти как робот. Но это было не удивительно, учитывая то, через что они прошли. Я не была профессиональным психологом – по крайней мере, не на таком уровне – но знала все о том, как действия и события могут повлиять на эмоции и психику пони. Эти двое пережили самое страшное, что могло случиться в Пустошах.

В конце концов, это заставило вспомнить Эмеральд и ее идею о том, как бороться с Пустошью: добротой и щедростью.

Отставив банку и вытерев рот, я повернулась покопаться в сумках. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что я хотела.

Сильверлайн подняла глаза с насторожным выражением лица, когда я подошла ближе. Квиксвивер сидела за ее спиной, полностью сосредоточив все свое внимание на банке, которую держала в копытах.

– Вот, – я протянула пару упакованных пирожных, которые купила еще в Расте. – Я подумала, что вам понравится десерт.

Кобыла мгновение медлила, глядя на меня и мою слабую улыбку, и все же осторожно протянула копыта, чтобы принять их.

– Спасибо, – поблагодарила она, и мне показалось, что я увидела намек на улыбку, пусть лишь на мгновение. В ответ я просто кивнула и вернулась к своей еде.

Как только все закончили есть, стало тихо. Дасти воспользовался моментом и по-быстрому почистил винтовку, а до меня дошло, что у меня самой нет ничего, чтобы позаботиться о своей, и позже придется как-нибудь это исправить. Сикл наконец закончила отмывать броню, а также извлекла остатки пули, застрявшей в стыке между пластинами шейной брони, там, где одна перекрывала другую. Она удовлетворенно улыбнулась, рассматривая осколки – большая часть застряла между одной из пластин и сеткой за ней. Рану на ее шее, скорее всего, кобыла получила как раз от одного из осколков этой пули. Не знаю, почему это ее так позабавило.

Сикл снова надела броню, проглотила еще одну таблетку, и вскоре все улеглись спать. Все, кроме меня – я села немного в стороне, чтобы следить за обстановкой, повесив винтовку на грудь. Я попыталась занять себя, неспешно перебирая патроны и заряжая магазины. Это не заняло много времени, и через несколько минут у меня в подсумке оказалось пять запасных магазинов. Хотя я не была уверена в качестве боеприпасов, которые нашлись у рейдеров, но, по крайней мере, их было много. То, что после боя у меня оказалось больше боеприпасов, чем до него, мне показалось странным, особенно учитывая, что я стреляла, просто опустошая магазин куда-то в сторону врага.

Я скучаю по временам, когда со своими “врагами” можно было разобраться в основном с помощью слов.

Не имея особого выбора, я постаралась устроиться поудобнее, чтобы дождаться окончания двухчасового дежурства. Изредка было слышно, как Сильверлайн шепотом успокаивает хныкающую Квиксильвер, но в остальном ночью царила полная тишина. Лишь слабый гул в моих ушах напоминал о недавнем бое.

Прошло, наверное, полчаса, когда Сильверлайн поднялась, прошептала несколько нежных слов своей дочери, а затем тихо и осторожно подошла ко мне. Я встретила ее небольшой, доброй улыбкой.

– Прости, что беспокою, – прошептала кобыла едва слышно и сделала шаг назад. – Моя дочь не может нормально заснуть, и... я хотела спросить, может быть, у вас найдется что-нибудь, что могло бы ей помочь?

Моя улыбка померкла из-за возникшего сочувствия, но, подумав немного, я заставила себя снова улыбнуться.

– Возможно, что-нибудь найдется.

Я встала, тихо подошла к спящей Старлайт и прошептала ее имя, но не получила ответа. Поразмыслив несколько секунд, я склонилась к ее сумке и вытащила медикаменты.

– Мх? – пробормотала единорожка и, слегка приоткрыв глаза, посмотрела на меня, а я в ответ просто улыбнулась.

– Мне всего-лишь понадобилось обезболивающее. Спи дальше.

Старлайт закрыла глаза и пробормотала что-то невнятное. Вскоре я нашла нужную бутылочку. Достав одну таблетку, я положила лекарства обратно в сумку и все так же тихо вернулась к Сильверлайн.

– Вот, держи, – прошептала я, протягивая ей таблетку. – Это сильное обезболивающее. Однажды пришлось принять, и меня довольно быстро вырубило. По-моему, в ту ночь я даже не видела снов.

Кобыла сглотнула, осторожно приняв на копыто таблетку.

– Спасибо, – прошептала Сильверлайн сдавленным голосом, и я была почти уверена, что заметила в тусклом свете слезы, которые она пыталась сдержать. Кобыла быстро отвернулась и, ковыляя на трех ногах, вернулась обратно к дочери. Некоторое время я еще слышала перешептывания и шуршание от того, что Сильверлайн пришлось искать бутылку воды. Вскоре они снова затихли.

Остаток дежурства прошел в тишине.

После того, как Дасти сменил меня, я заснула как убитая.

Это меня удивило. Пока я засыпала, беспокойство грызло меня изнутри, ведь всего за несколько часов я не только стала свидетелем невообразимой жестокости и последствий зверств, но и чуть не погибла сама. Хотя я сочувствовала Сильверлайн и Квиксильвер, их судьба в тот момент меня волновала меньше всего. Вполне возможно, что судьба улья зависит от меня, и я подведу всех, если умру.

Поэтому то, что провалилась в сон без сновидений после того, как укуталась одеялом, я восприняла как показатель насколько изнурительно и утомительно прошла неделя.

Старлайт потом сказала, что пыталась разбудить меня почти целую минуту, пока наконец я не открыла глаза. Первые несколько минут в тусклом предрассветном свете утра промелькнули как в тумане. Я помню только то, что чувствовала себя ужасно и, кажется, ощущала себя еще более уставшей, чем перед сном.

Завтрак прошел быстро: мы со Старлайт поделили между собой горсть овощей и банку запеченных бобов. Затем мы все собрались в путь.

Квиксильвер выглядела тоже уставшей и, сидя на месте, с трудом держала глаза открытыми, пока ее мать собирала постельные принадлежности. Закончив сборы, Сильверлайн прошептала несколько слов дочери, а затем подошла к нам. Чувствовалось, что у нее проснулась новая решимость: кобыла уже не выглядела испуганной, хотя по-прежнему оставалась осторожной.

– Я хотела поблагодарить вас за... за все, что вы сделали.

Дасти улыбнулся.

– Рад, что смогли помочь, мэм.

И Старлайт, и я согласно кивнули. Сикл же что-то пророкотала, сделав очередной глоток из темной бутылки. У меня сложилось впечатление, что она была такая же уставшая, как и я, но точнее определить было трудно из-за шлема, даже при том, что стальной намордник висел сбоку.

– А я рада, что вы пришли на помощь, – Сильверлайн с дрожью помотала головой. – Мы практически потеряли надежду, что кто-нибудь придет за нами. Что хоть кому-нибудь вообще есть до нас дело.

Дасти, прежде чем ответить, опустил уши и посмотрел в нашу сторону.

– Мне очень жаль это говорить, но мы не знали, что вы там. Мы оказались в этой местности по работе и просто случайно наткнулись на вас. И, Тартар, как хорошо, что все так сошлось.

Мне слова жеребца показались жестокими, словно он разрушал надежды на то, что кому-то есть до них дело. Сама я бы, наверное, не стала упоминать об этом. Но рано или поздно Сильверлайн все равно узнала бы правду.

– Ох. Т-тогда я буду благодарить богинь за то, что вы нас нашли, – вздохнула кобыла, немного опустив уши. Она сглотнула, на мгновение утратив прежнюю решимость, но затем, глубоко вздохнув, снова взяла себя в копыта. – Спасибо за все, что вы сделали, но я должна вернуть дочь домой. Сейчас не могу вам ничем отплатить, но если вы когда-нибудь окажетесь в Мэйрфорде, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть долг за наше спасение.

– Подожди-ка, – Дасти навострил уши. – В этом нет необходимости. Но… ты сказала Мэйрфорд? Это довольно далеко. Как вы двое здесь оказались?

Сильверлайн помедлила с ответом, но лишь на мгновение.

– Мы были с водным караваном, возвращались из Раста.

– Что? – глаза жеребца распахнулись. – Они напали на водный караван? А что с сопровождением из ополчения?

Меня удивило то, насколько резким тоном ответила Сильверлайн.

– Ополченцев не было. Ган уже почти год оплачивает наемников для охраны караванов, а они ушли за полчаса до появления рейдеров.

Дасти ошеломленно раскрыл рот, а затем задыхаясь пробормотал:

– Он… они… что?

Эта информация меня тоже обеспокоила. Не нужно было быть настоящим циником, чтобы связать вместе оба события, и я начала рыться в своих сумках в поисках самого очевидного источника информации: блокнот Гутрипа для заметок.

Я пролистала его до конца, а затем начала медленно переворачивать страницы обратно, просматривая беспорядочные записи и порнографические каракули в надежде найти что-нибудь примечательное.

И почти сразу нашла то, что искала. Все повернули головы в мою сторону, когда я прочла одну строчку, нацарапанную на последней странице.

– Водный караван, из Раста в Мэйрфорд, три дня, мост Ротвотер, без охраны. Последнее подчеркнуто.

Первым наступившую тишину нарушил Дасти.

– Сукин сын.

– Ну, это объясняет всю хуйню, – проворчала Сикл. – Неудивительно, что этот тупой ублюдок так хорошо устроился. Гутоеб нашел себе покровителя.

– Дерьмо, – пробормотал Старлайт. – Кто-то решил нанять рейдеров?

– Не-е, – с презрительной усмешкой ответила Сикл. – Уверена, наемники съебались просто забавы ради, а Гут оказался ебаным провидцем.

Старлайт на это закатила глаза и пробурчала что-то под нос.

– О чем, Тартар его побери, думает Биг Ган? – нахмурившись, прорычал Дасти. – Подобным должно заниматься ополчение. И вообще, какое отношение он к этому имеет? За это отвечает Хардвуд!

– Хардвуд ушел в отставку в прошлом году, – ответила Сильверлайн. – Теперь Мэйрфордом руководит Ган.

Дасти моргнул, явно удивленный в очередной раз.

– Я в курсе, Биг Ган давно уже хотел занять кресло мэра, но как, драть его, это произошло?

– Не знаю. Политика больше интересовала моего… – Сильверлайн задрожала, замолкнув на мгновение. – Сейчас это неважно. Мне нужно вернуть дочь домой. Спасибо за…

Дасти поднял копыто.

– Не спеши. До Мэйрфорда далеко, и я не позволю двум безоружным пони идти туда в одиночку. Мы… – жеребец замолчал, глянул на нас и продолжил: – Ну, я не могу говорить за других, но хочу убедиться, что вы доберетесь в целости и сохранности. Я пойду с вами.

– Мы тоже! – поспешно добавила Старлайт, прежде чем посмотреть на меня. – То есть, ты же согласна?

– Безусловно, – ответила я, решительно кивнув.

А вот Сикл была против.

– Хуйня. Мы все идем в Раст, – потребовала она, взмахом копыта указав на всех, а затем ткнула в сторону Дасти, – где ты заплатишь мне то, что ты, блядь, мне должен.

– Расслабься, – ответил жеребец, нахмурившись. – Мы зайдем в Раст, это по пути. Ты получишь свои крышки, и дальше каждый пойдет своим путем.

– Верно, – хмыкнула Сикл, сев на землю. – Хорошо.

Дасти медленно кивнул, затем снова посмотрел на Сильверлайн.

– Конечно, если ты не против.

Сильверлайн сглотнула и согласно кивнула. Когда она моргнула, ее глаза влажно заблестели.

– Спасибо.

– Не нужно благодарить. Я просто делаю то, что правильно, – улыбнувшись, отмахнулся Дасти. Но его улыбка быстро померкала. – Кроме того, я бы хотел перекинуться парой слов с Биг Ганном и выяснить, что, Тартар его побери, он о себе возомнил, вот так бросая пони без воды и охраны.

Даже не смотря на слезы, выражении лица Сильверлайн снова стало жестким и уверенным.

– Я тоже.

Первый день прошел почти без происшествий. Мы практически все время молчали, а пейзаж тут и до апокалипсиса не отличался живописностью. Остановившись на обед, мы открыли еще по одной банке. Дасти даже попытался угостить сигаретами Сильверлайн и Квиксильвер, но они отказались. Пока мы ели и отдыхали, я внимательно изучила содержимое хранилища данных.

Оно попыталось мне сопротивляться.

Когда я попыталась открыть файл, мой портативный терминал пискнул и завис. Я переключила режим работы, чтобы изучить встроенную в хранилище данных простенькую матрицу заклинаний и вредоносный фрагмент кода, который она должна была запустить. Он оказался небольшим, но эффективным, и если бы я использовала обычный терминал, полученное заклинание разрушило бы его матрицу заклинаний. Для перезапуска потребовался бы довольно длительный и трудоемкий процесс, а отсутствие у меня необходимых инструментов сделало бы все еще более сложным.

Я же с улыбкой пробежалась копытами по клавиатуре, убив маленькое злобное заклинание еще до того, как оно успело сформироваться.

Снизив контроль терминала над процессами в матрице заклинаний хранилища данных, я начала внимательно изучать содержащиеся в нем тысячи файлов. Их было слишком много, так что к возвращению к Эмбер я бы успела только бегло просмотреть все. Чтобы провести надлежащий анализ данных, мне нужно было больше времени, поэтому я обратилась к Старлайт.

– Но зачем тебе именно он? – единорожка, защищая пипбак, прикрыла его копытом после того, как я изложила свой план. – Разве у тебя нет хранилища данных? И разве ты не говорила, что в нем есть какое-то опасное заклинание?

– Мое повреждено, – ответила я и еле удержалась от того, чтобы опустить уши. – Я... я надеюсь, что смогу восстановить информацию, но если скопировать в хранилище еще что-нибудь, то это может уничтожить все, что там есть. У терминала почти нет памяти, поэтому единственный оставшийся вариант – твой пипбак. Что касается заклинания, то оно не опасно. Я буду копировать данные через терминал, а это значит, что хранилище данных сможет что-то сделать только с моего разрешения. Даже если что-то пойдет не так, это повлияет на терминал, а не на твой пипбак.

Потребовалось привести еще больше убедительных доводов, включая некоторые технические детали, которые, по-видимому, Старлайт просто не поняла, прежде чем она с неохотой передала мне свой драгоценный пипбак. Я подключила оба устройства и передача данных прошла без проблем, к большому облегчению единорожки.

По пути я хотела почитать и потому, взяв запасной ремешок в одной из сумок Сикл, собиралась как-нибудь закрепить на терминале, а затем повесить его на шею. Конечно, это должно было быть невероятно неудобно, учитывая, что крошечный экран подпрыгивал бы при каждом шаге, а на шею давил бы вес громоздкого устройства.

К счастью, Старлайт считала меня достаточно хорошим другом и доверяла настолько, что, поняв мои намерения, рассмеялась и предложила взять пипбак на некоторое время. Это спасло мою шею. В знак благодарности я ее обняла.

Конечно, мне все равно было неудобно. Да, экран был больше, чем у портативного терминала, но приходилось ковылять на трех ногах и останавливаться, когда возникала необходимость прокрутить экран или открыть другой файл. По крайней мере, я могла немного почитать в пути.

Подчеркну слово “немного”. Мне приходилось читать с прыгающего перед глазами экрана, спотыкаясь на неровностях, и это удавалось только до момента, пока в моей голове не начинало отчетливо гудеть. За весь день чтения на ходу я, возможно, смогла осилить столько же, сколько удавалось за полчаса во время отдыха или перекуса, но, по крайней мере, это позволило мне почувствовать, что я использую имеющееся время с пользой.

Черные насекомоподобные существа гнались по утреннему небу за разноцветными пони.

Я в очередной раз пыталась читать на ходу, когда тихий вздох Старлайт привлек мое внимание, заставив посмотреть сначала на нее, а затем в том же направлении, в котором смотрела она. Я споткнулась и от шока у меня все сжалось внутри.

Они быстро снижались, кружа по спирали. Я даже не могла предположить, сколько до них было. Километр? Чуть больше? Они были настолько далеко, что я могла разглядеть только самые общие детали. В небе были сине-зеленая и желтая кляксы, быстрые взмахи их крыльев были едва различимы, как смутное движение по краям. За ними, стараясь не отставать, виляя и маневрируя летели две черные фигуры, их панцири блестели на свету.

А я смотрела раскрыв рот, отчаянно пытаясь придти в себя и понять, что же делать.

Меня не удивило – хотя, возможно, немного обеспокоило – когда черные фигуры начали стрелять магией в преследуемых ими пони. Удивило то, что это были не зеленые разряды, а тонкие розовые линии. Когда они оказались ближе, стали различимы янтарный оттенок глаз черных фигур и толстые хвосты, тянувшиеся за ними. Я наконец выдохнула, почувствовав странную смесь облегчения и разочарования.

Это были просто пони в броне. Стоило ли удивляться, увидев рабочую древнюю силовую броню пегасов, учитывая, что тут до сих пор летали Рапторы и Тандерболты. Меня только беспокоило то, что это могут быть члены Анклава, о которых упоминал Дасти. И хотя я не могла быть уверена в точности информации, которой поделился жеребец, все же она создавала о них довольно негативную картину.

Вид двойки пегасов в силовой броне, преследующих, насколько можно было судить, безоружных пони, безусловно, придавал вес словам жеребца.

Дасти остановился рядом со мной, подняв бинокль к глазам.

– Похоже, это Анклав... преследует своих же?

Один из лучей поразил желтого пони. Пегас на мгновение вспыхнул розовым светом, разбрасывая пылающие угли, и сгорел, как рассыпающийся метеорит. Сине-зеленый пегас резко вильнул, едва избежав похожей участи. Через пару секунд по Пустошам разнеслось эхо выстрелов магического оружия, довольно тихое из-за расстояния.

– Ох, дерьмо, – пробормотала Старлайт, отпрянув от прицела Лансера, и с широко распахнутыми глазами уставилась на разлетающиеся розовые угли. Затем ее выражение лица стало жестким, и она снова прильнула к прицелу.

Дасти бросил на нее встревоженный взгляд и открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал. Он на мгновение замер, затем повернулся и снова посмотрел в небо.

Я услышала, как Старлайт тихо вдохнула. В наступившей тишине розовый луч настиг сине-зеленого пегаса и его резкое пике превратилось в неконтролируемое падение. Мгновение спустя с шипящим треском выстрелил Лансер единорожки, его алый луч прорезал воздух, а затем и броню. Один из вооруженных пони дико закрутился, сыпя светящимися красными частицами из той части тела, которую только что спалила магия. Вторая темная фигура резко развернулась, выходя из пике. Я заметила едва различимое янтарное пятнышко бронированных очков – пони начал искать источник огня, что поразил его товарища.

Старлайт телекинезом открыла зарядную камеру в задней части оружия, не отрывая мрачного взгляда от прицела и неотрывно следя за оставшимся пегасом. Анклавовец развернулся и снова ушел в пике, быстро летя примерно в нашем направлении, а единорожка за это время успела заменить кристалл и снова закрыла зарядную камеру.

Через мгновение она выстрелила – красный луч попал пегасу в грудь, и тот ухнул вниз.

Падение длилось всего мгновение. Пони выровнял траекторию, развернулся и начал усиленно махать крыльями для набора скорости.

– Сукин сын! – выпалила Старлайт и стала перезаряжать винтовку. Она стиснула зубы и пробормотала что-то под нос, отслеживая каждый маневр уклонения пегаса. – Тартар, тебе не сойдет это с копыт, ты...

Камера захлопнулась. Магия поразила бегущего пони в бок, и от взрыва в стороны разлетелись светящиеся искры и горящие перья.

– Ха! – воскликнула единорожка, с улыбкой воздев копыто в воздух. – Ты это заслужил!

Бронированный пони еще секунду набирал высоту по инерции, но затем гравитация взяла верх, и он устремился к земле, размахивая ногами и беспорядочно хлопая оставшимся крылом в попытке замедлить падение.

Победоносная улыбка Старлайт тут же исчезла, стоило ей увидеть, как падает все еще живой противник. На несколько секунд она словно окаменела. Затем, моргнув, начала перезаряжать Лансер.

К моменту, когда она снова запечатала зарядную камеру, пегас исчез из виду, скрывшись за холмом. Единорожка еще некоторое время смотрела в том направлении, опустив уши.

– Пойдем, нам пора, – ее голос был тихим и подавленным, когда она, наконец, развернулась.

Я подошла к ней сбоку, собираясь сказать что-нибудь в утешение. Единорожка не дала мне и шанса, оборвав прежде, чем я успела даже открыть рот.

– Знаю. Я просто... правда не хотела, чтобы все так обернулось, – вздохнула Старлайт, улыбнувшись слабой, кривой улыбкой, которая исчезла мгновение спустя. Она посмотрела в сторону холма, за которым исчез упавший пони. – Кажется, это был довольно ужасный способ встретить свой конец.

Я едва не вздрогнула и мысленно подготовилась к очередному проявлению мерзкого характера Сикл, когда она фыркнула.

– Это длилось, сколько, максимум десять секунд? Хех, ты видела мало дерьма, если считаешь, что такая смерть была херовой.

Старлайт стиснула зубы и бросила гневный взгляд на громадную кобылу, ее слова были полны ядовитого сарказма.

– Ой, спасибо. Это очень помогло.

– Всегда пожалуйста, коротышка, – с иронией ответила Сикл.

– Это был хороший выстрел, – заметил Дасти, не отрывая взгляда от неба. – Но даже такое мощное оружие не всегда убивает с первого попадания.

Старлайт успела нахмуриться, пока Дасти не продолжил:

– Но ты пыталась, и это главное.

Эти слова сразу же потушили гнев Старлайт, и она вопросительно посмотрела на жеребца. Он продолжал осматриваться по сторонам в поисках новых угроз, что позволяло ему избежать неудобства при встрече взглядом с единорожкой.

В конце концов, Старлайт просто отвернулась, видимо, посчитав, что слов Дасти будет достаточно.

– И что? – спросила Сикл, когда мы двинулись дальше. – Мы не пойдем их искать, чтобы обчистить?

Старлайт, на мгновение замерев, обдумала эту идею и тут же мотнула головой.

– Нет, – ответил Дасти. – Если они были из Анклава, то могли связаться по радио с кем-нибудь из своих. А даже если нет, их начальство скоро заметит пропажу. Нам нужно как можно скорее убираться отсюда.

Сикл тихо фыркнула в намордник.

– Сбежать от очередной драки. Конечно, почему бы и нет?

К счастью, она не стала спорить. Мы продолжили путь, снова погрузившись в молчание.

К вечеру мы прибыли в Раст.

Усталость стала давить на всех, не только на меня. Старлайт снова начала хромать. И Сильверлайн, и Квиксильвер еле волочили копыта. Даже Сикл начала замедляться, тяжело стуча копытами в хвосте группы, но это прекратилось, стоило ей сжевать какую-то таблетку, которая, похоже, прогнала усталость. К сожалению, при этом кобыла-джаггернаут стала более нервной. Ее неповрежденное ухо, торчащее из специально для этого сделанной щели в шлеме, дергалось даже при малейшем звуке. После того, как она в очередной раз резко повернула голову и уставилась на меня из-за того, что я запнулась о камень – и, следовательно, произвела шум – я решила отойти от нее подальше.

Казалось, только Дасти чувствовал себя хорошо, несмотря на то, что оставался начеку. Он по прежнему оглядываться по сторонам, высматривая любые угрозы, что могли появиться из-за облаков. Небо оставалось тихим, унылым и серым.

Вид бронированных стен Раста даровало нам чувство облегчения. Даже Сильверлайн слабо улыбнулась при виде безопасного места, хотя ее дочь продолжала смотреть вниз, под свои копыта.

В отличие от нас Сикл при виде стен начала ворчать. Тяжело опустившись на зад, она открыла один из своих ящиков и, порывшись немного, достала бутылку крепкого сидра и еще пару таблеток. Кобыла даже не потрудилась снять намордник и просто бросила таблетки между прутьями, а затем запрокинула голову и перевернула бутылку горлышком вниз над мордой. Ей даже удалось проглотить большую часть выпивки.

Несмотря на то, что у меня были некоторые опасения по поводу смешивания лекарств и алкоголя, я промолчала. Старлайт, как обычно, нет.

– Сколько химии ты принимаешь? – хмурясь, спросила она огромную кобылу.

– Тебя ебет? – буркнула Сикл и, наклонив бутылку, вылила последние капли в рот.

– Мне не все равно только потому, что приходится быть рядом с тобой, – ответила Старлайт, голос звучал лишь слегка недовольным. – Кроме того, ты накачиваешься перед тем, как войти в город, который мне нравится, а я бы хотела, чтобы он оставался целым.

“Относительно целым”, про себя добавила я.

– Я не собираюсь громить это сраное место, – ответила Сикл, опустив голову, чтобы посмотреть на Старлайт. Капли сидра стекали по ее морде. – Эта никчемная дыра того не стоит. Но мне нужно зайти и забрать свою награду, и я ебать как не хочу иметь дело с браминским дерьмом от Стила Шота на трезвую голову.

И, словно желая подчеркнуть свои слова, кобыла-джаггернаут встала на задние копыта и метнула бутылку в сторону Раста со всей возможной силой. Идти до городка было еще прилично, так что бутылка, не преодолев даже половину расстояния, отскочила от земли и разбилась об один из рельсов, что вели в город. Когда я оглянулась, то застала Сикл, полностью поглощенную слизыванием последних капель сидра со своей морды.

Когда мы наконец подошли к Расту, прием оказался несколько менее теплым, чем в наш прошлый визит: ворота оставались закрытыми, а Стил Шот и остальные охранники засели наверху стен. Некоторые из них пристроили оружие поверх укрытий. В центральной башне города был виден пони, стоящий за тяжелым пулеметом.

Я чувствовала себя крайне уязвимой, пока мы приближались к городку.

Только когда мы подошли на расстояние около ста метров, Стил Шот заметно расслабился и опустил ружье на ремень.

– Вот же дерьмо, – крикнул он нам через оставшиеся пространство. – Будь кто другой, а не ты, Дасти, я бы решил, что Сикл собрала новую банду. Что вынудило вас двоих путешествовать вместе?

Другие охранники после этого тоже расслабились.

– Нам понадобились дополнительные копыта, чтобы справиться с бандой рейдеров. Она здесь только для того, чтобы забрать свою награду.

– Как обычно, значит, – с усталостью ответил Стил Шот. – Ну, заходите, покончим с этим.

Главный охранник махнул копытом, и ворота начали открываться. Через минуту мы все оказались внутри. Стил Шот и несколько его подчиненных спустились, чтобы встретить нас. Их угловатые доспехи, еще недавно казавшиеся мне тяжелыми и крепкими, теперь выглядели не столь впечатляюще по сравнению с броней кобылы-джаггернаута. Большинство охранников держались настороженно. Рыжая кобыла в броне, которую я видела в прошлый раз, напряженно пялилась на Сикл.

– Рад видеть, что ты цел и невредим, – Стил Шот подошел к Дасти и они цокнули копытами. – У меня было плохое предчувствие насчет той странной маленькой кобылки, которая тебя наняла, и ее работы. Все прошло хорошо, я надеюсь?

– Было чутка сложнее, чем мы ожидали, – ответил Дасти, – но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. Как бы там ни было, у Сикл есть куча ушей, которые нужно сдать, а остальные отправятся на встречу с той “странной маленькой кобылкой”, чтобы получить оплату.

– Что ж, уверен, ты знаешь, где ее искать. Мустард сказал, что с тех пор, как вы ушли, она практически не покидала свой номер, – хмыкнул Стил Шот, а затем обратил внимание на наших новых спутников. – И у тебя появились новые друзья. Мы раньше встречались, мисс…

Из-за того, что Сильверлайн замялась, Дасти поспешил вмешаться.

– Они меня наняли, я должен сопроводить их домой. Мы отправимся в путь утром, как только закончим здесь свои дела.

– Мы были с водным караваном, – сказала Сильверлайн. Пока все остальные смотрели на нее, я обратила внимание на то, что Дасти слегка поморщился. Похоже, я была единственной, кто это заметил.

– Правда? Тогда почему вы… – спросил Стил Шот, подняв бровь, но тут же резко замолчал, округлив глаза и повернулся к Дасти. – О, нет. Ты же не хочешь сказать...

– Боюсь, что так, – ответил Дасти, медленно качая головой. – Столкнулись с бандой рейдеров, которая на них напала. Мы нашли этих двоих и решили, что доставим их домой целыми и невредимыми.

– Но…

– Что ты, блядь, только что вякнула? – оборвал их рык Сикл.

Все резко обернулись в ее сторону и увидели, что она с красной кобылой-охранницей неотрывно пялятся друг на друга. Несмотря на то, что на охраннице была металлическая броня, их силы были до смешного неравны. Но, похоже, красную кобылу это не смущало и она не собиралась отступать ни на йоту. Вместо этого она ухмыльнулась Сикл.

– Ничего.

– Точно, блядь, – процедила Сикл, сделав шаг вперед, чтобы приблизить лицо к лицу сопернице. – Ты, бля, сама ничто, маленькая сучка, и тебе лучше не забывать об этом.

Стил Шот шагнул ближе и поднял копыто, пытаясь их остановить.

– Эй, ну-ка успокоились...

Сикл развернулась к нему.

– И ты тоже иди на хуй, Стил! Сколько рейдеров я убила для тебя и твоего городка-высерка? Вы, тупые пезды, должны лизать мои ебаные копыта за все, что я для вас сделала, но каждый раз, когда я прихожу, вы только и делаете, что доебываетесь и ноете. Как насчет того, чтобы начать проявлять хоть какое-то, бля, уважение?

– Так может начать вести себя так, чтобы заслужить его? – пробормотала красная кобыла достаточно громко, чтобы все услышали.

Сикл повернулась к ней обратно, оскалив зубы и рыча.

– Стил? Тебе лучше подойти и заткнуть глотку этой суке своим хером, пока она не вякнула что-нибудь, о чем вы оба будете потом жалеть.

– Сикл, – крикнула Старлайт предупреждающим тоном. Кобыла-джаггернаут обернулась теперь уже к ней.

– А, отъебись, Стар! Займись лучше для разнообразия своими сраными делами, – Сикл задрожала, на мгновение замотав головой, словно пыталась стряхнуть воду с гривы. Затем она повернулась к красной кобыле, но замерла, увидев, что Стил Шот что-то ей шепчет. Огромная кобыла пялилась на них в течение нескольких секунд, пока охранница не фыркнула, кивнув Стилу Шоту. В последний раз со злостью посмотрев на Сикл, она развернулась и ушла, с трудом сдерживая ярость.

– Ну вот, – Стил Шот старался сохранять спокойный и миролюбивый вид. – Так лучше? Мы все здесь друзья, верно?

Сикл фыркнула, в последний раз взглянула на охранницу, которая рванула в город, и посмотрела на Стила.

– Лучше, пока что.

– Ладно, отлично, – Стил Шот покивал головой. – Итак... у нас есть дела, о которых нужно поговорить? Ну, э-э... давай зайдем в мой кабинет, там все и обсудим.

– Самое бля время, – пробормотала Сикл.

На этот раз Дасти решил не молчать и сделать ей предупреждение:

– Сикл…

Кобыла-джаггернаут резко повернула голову к нему, и у меня возникло отчетливое впечатление, что она всего в двух шагах от того, чтобы кого-нибудь убить.

Я тут же осторожно положила копыто на плечо Дасти. Неожиданное прикосновение заставило его вздрогнуть, не дав озвучить то, что он собирался. Жеребец посмотрел на меня, а я ответила своим самым мягким, заботливым взглядом, отчаянно надеясь, что он поймет намек.

Спустя пару секунд его сжатые челюсти постепенно расслабились, и жеребец, тихо вздохнув, снова посмотрел на Сикл.

– Мы пойдем поговорим с Эмбер и получим остальную часть оплаты. Когда закончишь здесь, можешь встретиться с нами у Мустарда, там и получишь свою долю, – он помедлил мгновение, после чего добавил: – И постарайся не вляпаться в слишком много неприятностей.

Сикл только фыркнула в ответ, а затем направилась к небольшому зданию, в которое нас со Старлайт отвели в нашу первую ночь в Расте.

– Пошли, Стил. Ты мне должен крышки.

Поскольку наша взрывоопасная сквернословящая пороховая бочка на время была умиротворена, мы не стали ее ждать и направились к гостинице Мустарда.

– Йе-ех. И это после того, как она проглотила таблетки, – тихо пробормотала Старлайт. – Вот уж не знаю, лучше или хуже было бы, будь она в трезвой.

– Хуже быть уже не могло, – ответил Дасти.

– Она никого не убила, – заметила я. Жеребец только передернул плечами.

Мы встретились с Мустардом и забронировали три номера на ночь. Один из них Дасти оплатил для Сильверлайн и Квиксильвер. Как только разместили их и сбросили лишние сумки с припасами, мы пошли навестить Эмбер.

На стук жеребца ответили скучающим, снисходительным вопросом:

– Кто там?

– Дасти.

Вновь мы услышали перестук копыт и скрип передвигаемой мебели, прежде чем дверь открылась и появилась “леди” Эмбер. Она как и прежде выглядела элегантно и высокомерно.

– Могу ли я предположить, что вы выполнили свою задачу?

– Да, выполнили, – ответил жеребец. – Виспер?

Я, сунув морду в сумку, вытащила хранилище данных. Как только я его достала, Эмбер выхватила устройство у меня из зубов.

– Хорошо. Я проверю данные, и если все, как вы утверждаете, верно, я вернусь с вашим вознаграждением.

С этими словами она захлопнула перед нами дверь.

По крайней мере, попыталась, но Дасти просунул ногу в проем. Эмбер, только начав отворачиваться, остановилась и резко обернулась.

– Я так не думаю, – ответил жеребец, встретившись с ее гневным взглядом. – Мы прошли через многое, чтобы получить эти данные, и они будут на виду, пока мы не получим за них деньги. И прежде чем ты начнешь придумывать всякие странные “проверки”, я напомню, условия сделки гласили, что мы достанем для тебя все, что было на тех серверах. Мы это сделали. Если данные не будут соответствовать твоим ожиданиям, это уже не наша проблема.

Эмбер оставалась непреклонна.

– Но проблема будет вашей, если, вопреки вашим утверждениям, данные не соответствуют нужным или, вопреки вашим утверждениям, добыты в ином месте. Поэтому я должна их проверить.

– Тогда проверяй. Но эта штука будет все время на виду, пока мы не получим наши крышки.

Эмбер слегка наклонила голову и несколько секунд смотрела на него.

– Хорошо. Один из вас может войти и пронаблюдать, пока я проверю хранилище.

– Все мы.

Губы Эмбер дрогнули, глаза снова сузились.

– И оказаться в ситуации, что я в меньшинстве, вне поля зрения других пони, меня окружают наемники, а на кону тысячи крышек? Пожалуй, нет.

Дасти нахмурился.

– Если бы мы собирались тебя ограбить, то не вели бы эту беседу. Мы бы ворвались в номер сразу же, как только ты открыла дверь. А у тебя, с другой стороны, есть целая куча маленьких причин в количестве пяти тысяч, чтобы попытаться нас обмануть.

“Леди” несколько секунд пристально смотрела на него. Наконец она отступила назад, позволяя распахнуть дверь.

– Хорошо, – кобыла развернулась и, поглядывая на нас через плечо, подошла к седельным сумкам, лежавшим рядом с кроватью. – Чтобы быть столь же инфантильной, как и ты, я попрошу оставаться на той стороне комнаты, у двери, пока я буду на этой.

– Мне подходит, – кивнул Дасти, входя в комнату, и мы последовали за ним, выстроившись гуськом. Жеребец сел и, вздохнув, сняв седельные сумки и винтовку с плеч. Я заметила, что оружие он оставил в пределах досягаемости. Я последовала его примеру.

Эмбер специально повернулась к нам лицом, положив хранилище данных на кровать, а затем туда же подняла сумки. Бросив на нас настороженный взгляд, она откинула клапан и сунула морду внутрь. Мы терпеливо ждали.

Наконец она нашла то, что искала. Отступив назад, Эмбер направила пистолет прямо на Дасти.

– Н дхыыфс⁽¹⁾.

Дасти дернулся, но не стал даже пытаться выстрелить первым, опередив кобылу, которая уже направила на него пистолет. Однако я не могу не восхищаться его хладнокровием. Волна адреналина прокатилась по венам, и я с трудом сдерживалась, стараясь не шевелиться. Дасти же выглядел совершенно спокойным, хотя было заметно, как пылают от негодования его глаза.

– Не стоит этого делать.

– Кхашлпфа, – промычала “леди”, сжимая ротоятку пистолета. – Эа ха фсхии флушй⁽²⁾.

Жеребец на это лишь моргнул.

– У тебя получается так себе. Я не понял ни слова, что ты сказала.

Эмбер прищурила глаза, указала дулом пистолета на его ноги, а затем мотнула вверх. Неохотно Дасти поднял передние копыта. Мы со Старлайт последовали его примеру.

Не отрывая от нас взгляда, Эмбер засунула копыто в сумку. Я почувствовала облегчение, увидев, что после недолгой возни она вытащила оттуда компьютерный кабель. Действуя все так же на ощупь, она нашла разъем и подсоединила хранилище. Затем копыто вернулось к сумке – кобыла приоткрыла ее настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь, хотя ее глаза по-прежнему были устремлены на нас. Пистолет оставался неподвижным, даже когда она быстро взглянула вниз и снова подняла глаза.

От меня не укрылось то, как Старлайт следила за действиями Эмбер.

– Сохраняй спокойствие, — прошептала я. — Все в порядке.

Пистолет дернулся в мою сторону, заставив вздрогнуть.

– Ыхо.⁽³⁾

Я подняла копыта чуть выше, и дуло вернулось к Дасти.

Мы простояли так почти минуту, пока Эмбер возилась с сумкой. Изредка до моих ушей доносились тихие звуки. Наконец, кобыла расслабила плечи и, не отрывая от нас взгляда, присела на корточки и сунула копыта под кровать. После нескольких попыток она схватила то, что искала, вытащила, с трудом подняла копытами, а затем бросила перед нами на кровать – это была большая сумка, размером примерно с две мои вместе взятые. Сумка приземлилась с глухим стуком и громким перезвоном.

Затем кобыла бросила пистолет перед собой на кровать.

– Вот ваша оплата.

Эмбер даже не успела договорить, как Дасти вскочил на ноги и направил на нее ружье. Он практически рычал через ротоять, говоря гораздо яснее, чем она.

– Мне не нравится, когда мой так называемый “работодатель” держит меня на мушке.

– А я не люблю, когда меня запугивают и надо мной издеваются никчемные бандиты, готовые убивать других ради денег, – ответила она, высокомерно глядя сверху вниз и не проявив никакого беспокойства по поводу направленного на нее большого ружья. – Учитывая вашу склонность к насилию, я решила принять разумные меры предосторожности на случай, если данные окажутся подделкой. Теперь у меня есть все, что нужно моему покровителю, а у вас есть деньги, которые были нужны вам. Поскольку все мы получили то, что хотели, вам лучше уйти.

Хотя она хорошо справлялась, изображая уверенность, меня научили обращать внимание на более мелкие детали. Их было много: напряжение мышц шеи и челюсти, ровные, но глубокие вдохи, чтобы избежать учащенного дыхания, даже то, как слегка поднялись волоски на ее шкуре. Как бы странно это ни звучало, эти признаки страха говорили только в ее пользу, хотя от этого я чувствовала себя еще более некомфортно. Эмбер точно знала, в какой опасности находится, но все равно сохраняла спокойствие.

Дасти тем временем выглядел так, будто всерьез подумывал убить ее. Только когда я подняла сумку с крышками, он наконец опустил оружие. Жеребец даже ничего не сказал, просто перекинул седельные сумки через плечо и резко вышел за дверь.

Она с грохотом захлопнулась за нами, а затем заскрипел сдвигаемый комод.

– Рад, что все закончилось, – пробормотал жеребец.

Старлайт резко развернулась, взвилась на передних ногах и лягнула задними копытами по стене. Я слегка подпрыгнула, а единорожка пошатнулась от своего удара. И задрожала.

– Святое дерьмище! Это… это… – из горла кобылы вырвался сдавленный рык и она затопала ногами по полу. – Отлично. Теперь я понимаю Сикл. Вот же тупая сука!

Дасти хмыкнул.

– Пойдем вниз, выпьем чего-нибудь и успокоимся.

– Ага, верно, – ответила Старлайт, последовав за ним на дрожащих ногах. – Мы же в городе! В городе должно быть безопасно! В городе нам не должны угрожать оружием!

– Хотелось бы, чтобы все было так просто, – хмыкнул жеребец. Мы как раз дошли до угла коридора, рядом с лестницей, когда он вздохнул и остановился. – Поставь сумку на пол.

– Ха? – промычала я и вопросительно приподняла бровь, удерживая в зубах ремешок сумки.

– Я хочу проверить. Убедиться, что она нас не обманула.

Я опустила сумку, а Старлайт, подойдя ближе, заглянула ему через плечо.

– Думаешь, она решила кинуть нас с размером оплаты?

– Я больше боюсь, что она положила внутрь бомбу, – ответил Дасти, и единорожка сразу же сделала шаг назад. Я едва удержалась повторить за ней, несмотря на то, что понимала, насколько это бессмысленно – если опасения жеребца оказались бы не беспочвенны, сомнительно, что один шаг мог что-то изменить.

Дасти откинул клапан, открыв взгляду огромную кучу чистых бутылочных крышек, заполнявших сумку до краев. Затем он погрузил в них копыто. Крышки звенели и стучали, пока он медленно рылся в сумке, ощупывая и тщательно проверяя каждый сантиметр. Наконец он вытащил ногу, вытянув одну единственную крышку.

– Похоже, взрывоопасного сюрприза можно не опасаться.

– Блестящие, – заметила Старлайт, подходя ближе и поднимая одну из крышек. – Не думаю, что я когда-либо видела настолько чистые крышечки. Или столько сразу, если на то пошло.

Дасти хмуро смотрел на свою.

– Меня это немного беспокоит. Почему они такие чистые? И выглядят почему-то как-то странно.

– Ага, верно, – хмыкнула Старлайт, и на ее лице медленно возникла улыбка. – Эти крышки не... мятые? Думаю, это подходящее слово.

– Что ты имеешь в виду?

Улыбка единорожки превратилась в широкую ухмылку.

– Я почти уверена, что эти крышечки никогда не использовались.

Жеребец продолжал смотреть на крышку в копыте в течение нескольких секунд, потом его уши встали торчком, глаза расширились, и он повернулся к Старлайт.

– Ты же не думаешь, что...

– Ммм-хмм! – единорожка улыбнулась и бросила крышку обратно в сумку. – Это объясняет, почему у ее таинственного покровителя так много денег, что он ими разбрасывается.

Дасти тихонько присвистнул, уставившись на покоящийся на копыте кругляшок металла с выражением на лице, граничащим с благоговением.

Чувствуя, что упускаю суть разговора, я была вынуждена вмешаться.

– У меня снова ощущение, что я чего-то не знаю.

Старлайт усмехнулась.

– Ты же знаешь, сколько газировки пили пони до Последнего Дня, да?

Давайте посчитаем. Умножим население Эквестрии времен войны на процент тех, кто пил газировку, затем на среднее количество бутылок, потребляемых в день, и ответ будет:

– Очень много.

– Охренеть как много, – поправила Старлайт. – Завод по производству бутылок мог выпускать десятки, не, сотни тысяч бутылок за один сраный день, и для каждой нужна была крышка. Найти неповрежденный завод по розливу... это сон на яву для каждого мусорщика. Такая находка позволит тебе уйти на пенсию. Бля, даже твои жеребята смогут уйти на пенсию.

– Если доживешь до нее, – хмыкнул Дасти, положил крышку к остальным и, закрыв сумку, посмотрел на меня. – Ты слышала о... ну да, ты же выросла под камнем.

Жеребец перевел взгляд на Старлайт.

– Ты слышала о Газировочной войне?

– И что это?

Дасти, вставая на ноги, сухо хмыкнул, и я, снова подняв звенящую сумку, последовала за ним.

– Не знаю, сколько истины в этой истории, но звучала она вполне правдоподобно. Насколько я слышал, это было далеко на севере, где-то возле Мэйнхэттана, и примерно сто лет назад. Кто-то нашел нетронутый завод Спарк-Колы и сумел отключить систему защиты. Вывозил оттуда крышки практически вагонами. Тоннами, буквально. Я не совсем уверен в некоторых деталях, но, насколько слышал, как только другие пони узнали о находке, все пошло наперекосяк. Говорили что-то про крах торговли, про гибель двух процветающих поселений, каннибализм и тому подобное. Вся область вымерла на несколько десятилетий. Пони тупеют, если дело касается крышек.

– И все из-за бутылочных крышек, – пробормотала я, качая головой.

– Угу, – ответил Дасти, проигнорировав промелькнувший в моих словах скепсис относительно экономики Эквестрии. – Но для работодателя Эмбер это веская причина держаться в тени.

– Это также означает, что они могут заплатить целую кучу крышек и нанять любого, кто ищет работу, – заметила Старлайт. О том, что в итоге она оказалась под прицелом этого же работодателя, похоже, уже было забыто.

Жеребец, однако, помнил.

– Я не горю желанием иметь с ними дела. Если они придут ко мне с новой работой, я, возможно, рассмотрю предложение, но сначала, перед принятием решения, крайне внимательно изучу детали. В остальном же лучше держаться от них подальше. Их дела основательно попахивают.

Мы начали спускаться по лестнице. Старлайт остановилась, когда мы оказались на первой лестничной площадке.

– Э-э-э… у меня, кажись, только что появилась одна интересная мысль.

Мы с Дасти остановились и посмотрели на нее.

– И какая? – спросила я.

– Ну… эта кобыла, Эмбер, вела себя немного странно, верно?

Жеребец фыркнул.

– Можно и так сказать.

– Ага, – кивнула Старлайт. – И она наняла нас для выполнения задания, во время которого мы случайно ввязались в драку с бандой рейдеров, которым случайно кто-то со стороны помог с захватом каравана...

Несколько секунд у Дасти был взгляд в никуда, но затем он хмыкнул:

– Не знаю. Это мне кажется немного надуманным.

Единорожка глянула на меня.

– А ты? Твои мысли какие?

– Выглядит... подозрительно, но в то же время доказательства лишь косвенные. Я бы не стала сразу отвергать эту идею. Она, безусловно, звучит достаточно правдоподобно, и совпадения всегда заставляли меня насторожиться, но все же это кажется маловероятным.

– Почему? – нахмурилась единорожка, несмотря на то, что я не стала полностью отбрасывать ее предположение.

– Выглядело так, словно больше всего ее интересовало содержимое хранилища данных. Настолько, что она была готова на обострение ситуации. Полагаю, что достаточно хитрый пони мог бы изобразить подобное, чтобы отвлечь нас от истинных мотивов, но шаг довольно рискованный. Что еще более примечательно, она не стала выяснять, что произошло на объекте. Если бы она использовала нас, чтобы замести свои следы или своего покровителя, думаю, она захотела бы узнать, что стало с рейдерами. В конце концов, мы были очень близки к тому, чтобы провести вылазку, не дав себя обнаружить.

– Ага, пожалуй, – вздохнула Старлайт, смирившись, хотя продолжала хмуриться.

Видя то, насколько она расстроена опровержением своей теории, я решила немного ее утешить.

– Но, как я уже говорила, не стоит просто так отбрасывать эту идею. Эмбер все еще может быть в этом как-то замешана.

Дасти хмыкнул.

– Если вы действительно хотите выяснить, кто все это устроил, то есть одна группа, которая наверняка в этом замешана – никчемные наемники, что ушли, оставив пони умирать. Держу пари, у подобных им быстро развязываются языки, если на них надавить.

– И они вряд ли покажутся в Расте или Мэйрфорде, – заметила я. – Лучшей возможностью выяснить, кто они такие и куда ушли, вероятно, будет распросить того, кто их нанял охранять караван.

– Угу, – мрачно улыбнулся Дасти. – И именно поэтому мне нужен Биг Ган – хочу поболтать с ним по душам, когда прибудем в Мэйрфорд.

Когда мы, наконец, спустились вниз, жеребец проявил щедрость и заказал сидра на всех. Мне не особо нравится алкоголь из-за химического привкуса и пагубного воздействия на умственные способности, но порой и он бывает необходим. Я была не в том положении, чтобы отказываться от дружеского жеста, поэтому любезно приняла предложенное и старалась не показывать отвращение всякий раз, когда делала глоток.

Алкоголь был достаточно неприятен на вкус и сам по себе, а уж после двух сотен лет и подавно.

Мы сидели и ждали, болтая о всяких пустяках. Не помню всего, что тогда обсуждали. По большей части это была бессмысленная болтовня, которая нужна лишь чтобы занять время и удовлетворить потребность в социальном взаимодействии. Только один момент из разговора оказался достаточно запоминающимся: единорожка спросила Дасти, бывал ли он когда-нибудь на севере, о котором упоминал недавно.

– Не-е, – протянул жеребец и, сделав небольшой глоток из бутылки, продолжил: – Эппллуза была самой дальней точкой на север, где я бывал. Или точнее... Старая Эппллуза, потому что пони, обосновавшиеся в дне перехода вдоль рельс от нее, не смогли придумать поселению оригинальное имя.

Жеребец замолчал, оглядывая нас с таким видом, будто не мог решить, стоит ли продолжать.

– Там я видел аликорна.

– Реально? – спросила Старлайт, оживляясь, так как разговор внезапно стал интересным.

– Агась, – кивнул Дасти. – Месяца три или четыре назад подрабатывал охранником в караване. До собравшего его пони дошли слухи, что в Эппллузе снова живут пони, и он решил отправиться туда, прощупать незанятый рынок и все такое. Никто до этого не прокладывал торговые пути на север.

Он сделал паузу, глотнув из бутылки, невольно заставив единорожку поерзать в нетерпении.

– И вот, мы добрались до туда, а мне, знаете ли, нравится действовать осторожно. Я заставил караван остановиться, а сам решил взобраться на гребень холма и осмотреть это место. Проклятье, как хорошо, что до этого додумался. С такого расстояния я мало что мог разглядеть, даже в бинокль, но пони там выглядели не слишком симпатично. Не настолько дикими и неорганизованными, как типичные рейдеры, но довольно близко к тому. Хотя пони были не самым худшим, что я там заметил. Худшим оказался аликорн.

Дасти замолчал, вытащил сигарету и не спеша закурил. Старлайт склонилась к нему ближе, ее предвкушение росло с каждым мгновением. Я отчасти смогла скрыть за бутылкой, что ухмыляюсь, и заметила, что уголки губ жеребца тоже дернулись вверх.

– И? – наконец не выдержала Старлайт.

Дасти глубоко затянулся, затем выпустил длинную тонкую струю дыма – и, должна заметить, выпустил в сторону от нас, а это свойственно не всем пони.

– И мне было хорошо видно, как она поджаривает мозги какому-то бедняге. Ее рог засветился, и пони, стоявший перед ней, упал и начал метаться, словно горел заживо. Дерьмо, до них было, должно быть, по меньшей мере километр, а я все равно слышал его вопли. Так что я просто развернулся, и мы все свалили нахер оттуда.

Старлайт откинулась на спинку стула, явно задумавшись.

– Ты же не думаешь, что это был тот же самый аликорн, а?

– Нет, разве что только они умеют менять цвет, – ответил жеребец, снова затягиваясь сигаретой. – Та была темно-зеленой, а не фиолетовой. Насколько я слышал, вообще аликорнов много. Хотя, если верить последним слухам, часть из них взорвали.

– А откуда подобные слухи? – спросила я. Источники информации тоже были ценным товаром.

– Торговцы, – ответил Дасти. – Только не с севера, заметьте – не думаю, что кто-нибудь ходит дальше Старой Эппллузы. Но Мэйрфорд достаточно близко, так что они ловят обрывки радиопередач с севера, и новости оттуда просачиваются потихоньку. Но по большей части они заставляют меня радоваться, что я здесь, на юге. Звучит так, что дела на севере дерьмовей некуда.

Мы все еще сидели в молчании, размышляя об этом, когда дверь с грохотом распахнулась и вошла Сикл, неся еще больше сумок, чем мы видели в последний раз. Дасти вздохнул и что-то пробормотал себе под нос, когда она направилась к нам.

– Эй, сучки, крышки у вас? – выпалила кобыла, ухмыляясь во весь рот. По крайней мере выглядело так, что она была в хорошем настроении.

– Угу, – Дасти похлопал копытом по тихо звякнувшей сумке. Затем он посмотрел на ее новые. – Ходила по магазинам?

– Да. У Стила не было при себе тысячи крышек. Я уже подумывала выбить из него оставшиеся шесть сотен, но он уговорил владельца магазина возместить недостающую часть. Надеюсь, вы, сучки, не планировали закупиться химией или выпивкой. Я все выгребла.

Кобыла-джаггернаут села, лязгнув металлом доспехов, и многочисленные сумки с грохотом соскользнули с ее спины на пол.

– Думаю, переживем, – ответил Дасти, постукивая копытом по пустой бутылке.

– Да мне насрать на самом деле, – хмыкнула Сикл. – Просто отдай уже мои крышки.

В конце концов мы решили, что отсчитывать по полторы тысячи для каждого было бы слишком утомительно. Вместо этого Дасти досыпал в кучу крышки, которые мы получили авансом – осмотр показал, что они такие же чистые, как и остальные – и разделил все на четыре примерно одинаковые кучки. Сикл настояла, что выбирать будет первой, и потребовала ту кучу, которая, по ее мнению, была самой большой.

Мы со Старлайт не стали объединять свои доли в одну, и не потому, что до ужаса переживали, у кого именно будут наши деньги, а скорее из-за того, что денег было очень много, и я бы чувствовала себя виноватой, вынуждая единорожку таскать все в одиночку. Мне никогда раньше не приходилось измерять деньги в килограммах.

Когда мы начали упаковывать крышки, Сикл спросила:

– Так что, вы все собираетесь в Мэйрфорд, да?

– Угу. А что? – хмыкнул Дасти, укладывая внушительный мешок с деньгами в рюкзак.

Сикл пожала плечами, звякнув металлическими пластинами.

– Я решила присоединиться, посмотреть, что из этого выйдет.

– Что?! – резко выпалила Старлайт, отвлекшись от сбора вещей.

– Зачем? – спросил жеребец, прищурившись с подозрением.

– А че нет? – ответила кобыла, ухмыляясь. – Было весело, и готова поспорить, что вы, ублюдки, не проживете и недели без того, чтобы не вляпаться в новое дерьмо. А мне что делать? Валяться в той маленькой сраной халупе и ловить кайф в одиночестве? Звучит охуеть как скучно. С вами, сучками, гораздо веселее.

После паузы улыбка Сикл стала еще шире.

– Кстати, Стар мне вроде как нравится.

Единорожка моргнула.

– Ох, бля, нет. Нет. Ты с нами не пойдешь.

Сикл перегнулась к ней через стол, впечатав в него тяжелое, закованное в металл копыто.

– Хотела бы я глянуть, как ты меня остановишь, – сказала она, все еще улыбаясь.

Старлайт уставилась на нее с открытым ртом, совершенно не понимая, что можно на это возразить. Они сидели так до тех пор, пока Сикл не протянула копыто и не схватила полупустую бутылку единорожки. Горлышко было уже на полпути к губам кобылы-джаггернаута, когда Старлайт телекинезом вырвала бутылку из ее хватки.

– Эй! У тебя есть своя хренова выпивка!”

Сикл хихикнула и снова посмотрела на Дасти.

– Так что, да, думаю, некоторое время буду тусить с вами. Во всяком случае, пока мне не надоест.

Жеребец, прежде чем ответить, бурчал себе под нос некоторое время.

– Если уж ты так хочешь пойти с нами, тебе придется вести себя наилучшим образом.

– Да-да, никаких убийств и изнасилований ни в чем не повинных горожан или торговцев. Я поняла.

– И, возможно, поменьше употреблять химии, – пробормотала Старлайт.

– И нецензурной лексики, раз уж на то пошло, – добавила я, почувствовав, что просто обязана озвучить свое условие.

– Нахуй иди, – Сикл ткнула копытом в мою сторону, затем снова посмотрела на Старлайт. — И что, бля, у тебя за проблема с моей наркотой? Как насчет Дасти и его ебаных сигарет?

Огромная кобыла искоса посмотрела на жеребца.

– Это просто омерзительное дерьмо.

Дасти застонал и встал.

– Ну, нахрен все. Я иду спать. Утром мы отправляемся в путь. Забейте на все и просто выспитесь.

– Нужна компания? – спросила Сикл с такой ухмылкой, что описать ее можно было разве что словом “бессердечная”. – Может быть, секс поможет тебе избавиться от твоего дерьмового отношения к остальным. Кстати, сколько времени прошло с последнего раза?

– Не помню, – проворчал жеребец, допивая бутылку и хватая сумки. – Был охрененно пьян.

– Ох, бля! – кобыла-джаггернаут засмеялась. – Так давно? Ха! Хочешь сказать, что путешествовал с целым табуном кобыл и ни с одной из них не трахался? Да ты самый тупой ублюдок из всех, кого я знаю!

Сикл продолжала смеяться, проигнорировав неодобрительный взгляд Старлайт. Но смех тут же затих, стоило Дасти скрылся из виду. Мгновение спустя кобыла покачнулась и резко замотала головой. Мы со Старлайт отпрянули от похожего на копье рога, хотя, к счастью, он оставался достаточно далеко от нас. Пару секунд спустя Сикл, улегшись на стол, замерла. В темных прорезях шлема замерцал слабый свет, отражаясь от ее глаз, пока она моргала.

– Э-э, с тобой все в порядке? – спросила единорожка, но в голосе не было беспокойства, скорее скепсис.

– Извини, – пробормотала Сикл и подняла копыто, чтобы потереть свою бронированную голову. – Смесь из Бака с болеутоляющими всегда действует на меня странно. Особенно с выпивкой.

Старлайт уставилась кобылу так, словно у нее только что выросла вторая голова.

– Ты... ты только что извинилась?

Сикл опустила копыто и уставилась на единорожку, несколько секунд просто моргая.

– О чем ты, бля?

– Неважно, – ответила Старлайт, закатив глаза. – Наверно, мне просто послышалось.

– Да, насрать, – буркнула Сикл, медленно разминая шею и потягиваясь. – Дерьмо. Да, я, пожалуй, тоже завалюсь спать. Раз Дирт ведет себя как маленькая сучка, значит, я буду спать с вами двумя.

Лицо единорожки тут же посуровело.

– Ты можешь оплатить собственный номер, Сикл.

Огромная кобыла пожала плечами.

– Стоило попробовать. Эй, Кетчуп!

Жеребец, который все это время старался держаться от нас подальше, вздохнул, стоя за стойкой в передней части зала.

– Меня зовут Мустард.

– Да похер. Мне нужна комната.

Мы со Старлайт решили, что было бы неплохо тоже пойти отдохнуть, но у меня было одно дело, которое не хотелось откладывать. Хотя я практически не надеялась на успех, попытаться стоило. Задержавшись с бутылкой сидра в копытах, я рассчитывала отправиться в комнату одновременно с Сикл. Когда мы трое уже поднялись, я повернулась к кобыле и тихо сказала:

– Эй, Сикл? Можно тебя на секунду, поговорить?

– Да. Говори, – фыркнула она и продолжила идти, даже не взглянув на меня.

– Наедине?

Кобыла оскалила зубы в ухмылке.

– Дерьмо, я не из застенчивых, Вимпер. Если хочешь залезть мне под хвост, просто ныряй. Я не против публики.

– Я хотела поговорить. Буквально.

Кобыла-джаггернаут застонала, и по движению головы я догадалась, что за бронированным шлемом она только что закатила глаза. Несмотря на явное нежелание, она все-таки остановилась.

– Ла-а-адно.

Старлайт бросила на меня обеспокоенный взгляд, но я в ответ улыбнулась и кивнула, и после недолгих колебания единорожка пошла дальше без нас. Я дождалась, когда единорожка скроется за следующим углом, и повернулась к Сикл.

– Понимаю, что у тебя агрессивный характер, – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно нейтральнее. – И вижу, насколько это полезно, учитывая то, как устроен мир, и не собираюсь пытаться убедить тебя в обратном.

Сикл медленно повернула голову и молча уставилась прямо на меня.

– Но тебе не нужно быть безжалостно агрессивной, чтобы сохранить этот образ. Мы все видели, на что ты способна. Ты самая сильная пони, которую я когда-либо видела, и ты игнорировала атаки, которые, скорее всего, убили бы любого из нас. Все знают, что ты большая и могучая, и с тобой не стоит связываться.

Она продолжала пялиться.

– Не нужно относиться к Дасти и Старлайт настолько жестоко для того, чтобы вынуждать нас думать так о тебе. Мы понимаем. Просто... для агрессии есть время и место. Пони, настроенные дружелюбно, гораздо чаще готовы помочь, но дружелюбное отношение не продержится долго, если кто-то постоянно оскорбляет их или угрожает. Думаю, если бы ты приберегала агрессию для боя или тех моментов, когда кто-то действительно оскорбляет тебя, то обнаружила бы, что взаимодействовать с другими станет проще.

И, как и прежде, Сикл продолжала молчать.

– Я хочу сказать, что… пони, как правило, обращают внимание на то, как с ними обращаются, верно? Угрозы тем пони, которые оскорбляют тебя, побуждают их больше так не делать, но если ты угрожаешь тем, кто пытался тебе помочь, то это только побуждает их не помогать снова. Если хочешь, чтобы пони что-то для тебя сделали, они гораздо охотнее пойдут навстречу, если ты будешь к ним добра. Или... по крайней мере, не будешь относиться к ним плохо. Так что...

Тишина тянулась еще несколько секунд, и я молчала, надеясь тем самым подтолкнуть Сикл к ответу. Невероятно трудно прочитать пони, когда можешь разглядеть лишь едва различимый блеск ее глаз.

Наконец, она нарушила молчание.

– Ты болтлива.

Я моргнула.

– Эм… наверное?

Кобыла шагнула вперед. Движение было не особенно быстрым, но в этом и не было необходимости – она была такой огромной, что мне некуда было деться. Мгновение спустя она прижала меня к стене передней ногой, надавив на шею и практически лишив дыхания. К счастью лезвия, приваренные к поножу, были направлены в сторону и застыли острыми арками рядом с моей головой.

Сикл склонилась ближе, обдав меня кислым дыханием.

– Я – нет. Я просто делаю всякое дерьмо вместо того, чтобы ныть об этом весь день, – я вздрогнула, когда кобыла опустила голову и острый рог-лезвие застыл прямо над моим лицом. Она подняла свободное копыто, указывая на него. – Видишь этот рог?

Я ухватилась за переднюю ногу, прижимавшую меня к стене, пытаясь ослабить давление. Говорить было трудно, но я справилась.

– Да, вижу.

– Хорошо, – Сикл подняла голову и прижалась бронированной мордой к моей. Мы были так близко, что я могла разглядеть в темных провалах шлема ее глаза, от злости сузившиеся до щелочек. – Потому что я трахну твою рожу этим рогом, если ты продолжишь трепаться своим маленьким сучим ротиком. Поняла?

Я кивнула. Давление на мою шею усилилось и при каждой попытке вдохнуть из меня начало вырываться тихое сдавленное хрипение.

Затем кобыла ослабила хватку и отбросила меня в сторону. Я ударилась об пол и перекатилась через спину, кашляя. Сикл презрительно усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.

– Видишь? Я прекрасно могу заставить пони делать то, чего хочу, – она пошла прочь, громыхнув тяжелым бронированным копытом рядом с моей головой и заставив меня вздрогнуть. – Увидимся утром, Вимпер.

Я лежала до тех пор, пока она не скрылась за углом и не хлопнула дверью. Только тогда я, наконец, поднялась и медленно побрела в свою комнату, борясь с дрожью в ногах.

У меня было предчувствие, что наше маленькое путешествие окажется гораздо более утомительным, чем я ожидала.

Author's Note:

THlnYnpxZnNiIHBienJvYmEuIE9icXJva2ZrZCBlbGpiLg==

Примечание переводчика:

¹↑ Не двигайся.

²↑ Расслабься (...) Это на всякий случай.

³↑ Тихо.

Глава 11: Мэйрфорд

– До Мэйрфорда три дня пути, если поддерживать хороший темп. Думаю, припасов у нас достаточно, но если вам что-то нужно, лучше купите сейчас.

Именно такой совет дал нам Дасти, пока мы шли к магазину с вывеской “Всячина”, таща на обмен сумки с трофейным оружием и боеприпасами. Сильверлайн и Квиксильвер ждали нас в “Еде” и наслаждались свежеприготовленными блюдами, которые любезно заказала для них Старлайт.

Было не так уж много того, что я хотела бы получить, учитывая, что у нас уже были куча еды и сотни патронов для моей винтовки. На самом деле, на уме у меня были только две вещи.

С первой не повезло. Учитывая все то насилие, с которым пришлось столкнуться, я пересмотрела свое решение о защите тела. К сожалению, ни одна броня, которую можно было купить в Расте, не пришлась мне по вкусу. Все образцы казались слишком тяжелыми и громоздкими, все были сделаны из толстых металлических пластин. Хотя я и хотела быть защищенной, но подобная броня не принесла бы никакой пользы, сделав слишком медлительной, чтобы избежать опасности. И это не говоря о том, что я оказалась бы измотана еще до начала боя, просто таская дополнительный вес.

К счастью, вторая вещь, которую я искала, оказалась в наличии.

Дасти выглядел немного озадаченным, когда я вернулась с ухмылкой на лице. Но увидев бинокль, висящий у меня на шее, сам рассмеялся.

– Я подумала, что слишком уж часто пользуюсь твоим, – пояснила я, на что жеребец одобрительно кивнул. И, знаете, после этого я на самом деле почувствовала некоторую привязанность с его стороны. Ее было немного, но хватало, чтобы понять: Дасти решил, что испытывает ко мне симпатии больше, чем ненависти. Понимание этого по настоящему подняло мне настроение. Какой-никакой, а прогресс.

Конечно, настроение немного испортилось, стоило мне выйти из магазина и увидеть сидящую снаружи Сикл.

Эта кобыла вызывала беспокойство. То, что она была потенциальной психопаткой огромных размеров, склонная постоянно применять насилие и ненормативную лексику, было вполне очевидной причиной, хотя знание этого, конечно, нисколько не помогало. Главная же причина заключалась в том, что я не понимала ее до конца. Я не понимала, как она мыслит и действует. Когда твоя работа заключается в манипулировании пони для достижения своих целей, ты полностью полагаешься на понимание того, что ими движет. Однако Сикл была для меня чужда, и это пугало даже больше, чем любые ее угрозы. Это означало, что я не могла быть уверена в том, как она отреагирует, если что-то из сказанного мной рассмешит ее или приведет в ярость. Это также означало, что я должна была довериться Дасти и Старлайт в том, как они понимают Сикл.

Для инфильтратора подобное было совершенно необычной ситуацией.

Тогда я осознала, что, возможно, было глупо думать, что я так уж хорошо понимаю ее. Пони являются продуктом взаимодействия с окружающим их миром, по крайней мере отчасти. Я не понимала этот новый, разрушенный мир. С чего бы мне тогда понимать пони, которые выросли в нем?

Возможно, я смогла разобрался во многих тонкостях, но мне явно предстояло узнать еще больше.

Я последовала за Дасти в магазин “Еда”, чтобы встретиться с нашими новыми попутчиками. Когда мы вошли, они доедали заказанные блюда. Квиксильвер сидела с опущенными глазами и выглядела так, словно пыталась спрятаться от посторонних, укрывшись за столом, и одновременно дотянуться до своей тарелки. Когда жеребец заговорил, она навострила уши, но глаз не подняла.

– Мы собираемся отправляться в путь, если вы готовы, – сообщил он Сильверлайн. – Вы ведь готовы выдвигаться? Возможно, мы сможем найти тележку, если вам трудно идти пешком.

– Нет, – поспешно ответила Сильверлайн, а затем более спокойно добавила: – Нет, спасибо. Мы можем пройтись пешком.

Дасти нахмурился, но все же кивнул.

– Ну ладно.

Десять минут спустя мы собрались у городских ворот, и их медленно открыли. Впереди нас ждали долгие дни путешествия. При мысли об этом я практически тут же почувствовала, как начали ныть ноги, и все усугублялось постоянно растущим грузом, который приходилось таскать на себе.

Но в то же время у меня была значительная сумма денег и, по крайней мере, один друг, а сопроводив наших спутников до Мэйрфорда мы бы полностью избавились от связывающих нас обязательств. Хотя у меня не было практически никаких зацепок, ведущих к остаткам моего улья, Старлайт выглядела довольно импульсивной и внушаемой. Убедить ее поступить так, как было нужно мне, было бы достаточно легко.

Наступало время выйти за рамки простой борьбы ради выживания и заняться чем-то полезным.

Когда мы миновали ворота и начали углубляться в Пустоши, каждый мой шаг делал меня ближе к моим родным, где бы они ни были.

Я понятия не имею, какое название носил Гнилой ручей до наступления конца света, но, как мне кажется, теперь оно ему идеально соотетствовало. Тонкая струйка, текущая по дну оврага, больше походила на жидкий ил, чем на воду, а мертвые заросли и редкие кости внизу наводили на мысль, что эта жижа может дать что угодно, кроме здоровья. Сам овраг выглядел всего-лишь как глубокая трещина, разделившая неровные холмы, среди которых проходила узкая тропа. В поперечнике он был примерно метров пятнадцать, а глубиной в половину меньше. Через овраг был перекинут мост из грубо сколоченных досок, выглядевший древним и ветхим.

По ту сторону, частично скрытые склоном холма, лежали разбитые и обугленные останки фургона. На нем, лениво каркая, сидело несколько ворон.

Дасти опустил бинокль и вздохнул. Сигарета, зажатая между губ, покачивалась, пока он обдумывал ситуацию. Через несколько секунд он начал оглядываться по сторонам, пока его взгляд не остановился на гребне холма рядом с нами.

– Старлайт, займи позицию вон там, чтобы лучше видеть дорогу впереди, – и, дождавшись ее кивка, жеребец повернулся к Сильверлайн. – Вы двое можете остаться с ней. Мы просто все быстро осмотрим, а потом сможем все вместе обойти это место.

– Подожди, – попросила Сильверлайн и повернулась к дочери. Ее голос был тихим, нежным и крайне заботливым. – Останься с мисс Старлайт, милая. С ней ты будешь в безопасности.

Улыбка единорожки исчезла, она мрачно и серьезно кивнула в знак согласия. Квиксильвер посмотрела на мать широко раскрытыми глазами, в которых читалось беспокойство, но, сглотнув, все же закивала.

– Я скоро вернусь, – Сильверлайн заключила дочь в объятия. – Обещаю.

Наконец, отпустив Квиксильвер, кобыла повернулась к Дасти.

– Я иду с тобой.

Жеребец пожевал кончик сигареты.

– Ты уверена, что...

– Да.

Подумав немного, Дасти медленно кивнул.

– Чтож, ладно.

Мы подождали, пока Старлайт взберется на гребень. Квиксильвер, неохотно последовавшая за ней, то и дело оглядывалась на мать, на лице которой застыла слабая, дрожащая улыбка.

– Я не хочу снова втягивать ее во все это, – через некоторое время нарушила молчание кобыла, не переставая улыбаться, – но я должна кое о чем позаботиться. Должна...

Мы с Дасти молча кивнули. Сикл же фыркнула, и от меня не ускользнуло презрение, сквозившее в этом звуке.

Как только единорожка заняла позицию, мы направились вперед.

Двигаясь по неровной тропинке, мы обогнули склон холма, и перед нами предстала куча разбитых фургонов.

Несколько были сожжены дотла. Гигантские цистерны для воды на деревянных рамах с массивными колесами, позволяющих перевезти их через пустыню, лежали на обочине, опрокинутые и разбитые. Их металлические бока были испещрены пулевыми отверстиями, а после удара о землю их, похоже, разорвало. Почва вокруг них все еще была темной и влажной.

А затем мы заметили тела.

Полагаю, немного утешало то, что сцена побоища могла быть намного хуже. Там не было разлагающихся, расчлененных трупов, как на армейском складе. Не было и тел, выглядящих, как те рейдеры пару дней назад – если не обращать внимание на пустые, невидящие взгляды и пятна крови, тела на территории Райского Пляжа выглядели почти как живые. Здесь все тела пони из каравана были обглоданы падальщиками, от них остались лишь бесцветные кости среди лохмотьев одежды и ошметков плоти. Несколько ворон все еще сновали вокруг, склевывая последние остатки мяса. Они старались держаться от нас подальше и каждый раз громко каркали перед тем, как убраться с пути.

Идя рядом со мной, Сильверлайн старалась дышать глубоко и ровно.

С другого бока от меня шла Сикл и едва заметно, почти удовлетворенно улыбалась. Мне приходилось подавлять дрожь.

Я предположила, что там погибло около десятка пони, хотя точнее сказать было трудно. Кости были разбросаны повсюду. Я заметила часть скелета, торчащего из-под края одного из разбитых резервуаров для воды – похоже, он кого-то раздавил, перевернувшись.

Самая большая куча костей была возле головного фургона. Среди них валялись стреляные гильзы, а сам фургон хоть и не был сожжен, как другие, но оказался весь изрешечен пулями. Несмотря на то, что нанятые для охраны наемники бросили караван на произвол судьбы, некоторые из пони все еще были вооружены и попытались дать отпор. К сожалению, рейдеры Гутрипа одержали верх.

Следы, оставленные самими рейдерами, вызывали особую тревогу. Рядом с фургоном в землю был воткнут шест с насаженным на него черепом, вокруг валялись кости. В нескольких местах на фургонах и разбитых резервуарах для воды были привязаны веревки. Большинство из них были пусты, но в паре узлов все еще болтались кости. Какую бы мерзкую инсталляцию не соорудили рейдеры, ее по большей части растащили падальщики, питаясь останками.

Когда Сикл подошла прямо к фургону и начала копаться среди останков, Сильверлайн отпрянула назад. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов перед тем, как она смогла пересилить себя, повернуться обратно и продолжить идти. На ее лице читалась отчаянная решимость, которая грозила исчезнуть в любой момент. И все равно, несмотря на легкую дрожь губ, кобыла твердо смотрела вперед и оставалась непоколебимой.

Она направилась не к фургонам, а к гребню невысокого холма неподалеку от разграбленного каравана.

Когда мы приблизились, я увидела следы прошедших здесь до нас: сухие кусты были сломаны, на песчаной почве виднелись отпечатки копыт, свидетельствующие, что здесь побывала группа пони. Серая кобыла пошла по этому следу.

Перевалив через гребень, мы увидели остатки небольшого лагеря. Вокруг пепелища давно потухшего костра было расположено несколько камней и сухих бревен, которые, похоже, служили местами для сидения. Там же нашлись два скелета. Один из них валялся рядом с импровизированными сидушками. Второй был разобран на части: хотя таз и грудная клетка все еще висели на вертеле, протянутом над ямой с углями, ноги и череп оказались раскиданы по всему лагерю.

От осознания произошедшего мне поплохело.

Прежде чем кто-нибудь обвинит меня в лицемерии, хочу сказать, что есть огромная разница между тем, что делает питающийся эмоциями чейнджлинг, и тем, что сделали те рейдеры. Я изо всех сил стараюсь не причинять вреда пони от которых подпитываюсь. Даже наоборот, обычно я стараюсь помогать им, как до, так и после кормления.

И нет, та единственная рейдерша не в счет.

На мгновение замерев, Сильверлайн продолжила двигаться к лагерю, хотя и замедлила шаг. Ее походка стала еще медленнее, практически превратившись в крадущиеся шаги, когда она прошла между двумя сухими бревнами. Наконец кобыла остановилась, уставившись на череп пони. Слезы медленно текли по ее щекам. Сильверлайн подняла дрожащее копыто и осторожно дотронулась до черепа.

Кобыла молчала, слышно было лишь ее прерывистое дыхание. Я осторожно подошла к ней, надеясь, что, нарушив тишину и ее одиночество, смогу выразить хоть какое-то сочувствие.

– Кто это? – спросила я, тихо и мягко.

Кобыла сглотнула и медленно провела копытом по носу черепа. Когда она заговорила, голос оказался хриплым.

– Мой муж. Я... я должна была прийти, чтобы... упокоить его, – Сильверлайн опустила копыто на землю, смаргивая слезы. Снова сглотнув, она медленно перевела взгляд на останки второго пони. – И остальных тоже.

Кобылу пробила дрожь, но она справилась с ней, сделав глубокий вдох. Затем она опустилась на круп и, протянув копыта, осторожно подняла череп своего мужа.

Когда она подошла к кострищу, чтобы снять вертел, я, не говоря ни слова, взялась за другой конец. Затем Сильверлайн расстелила одеяло и мы с Дасти помогли ей собрать кости, складывая их с уважительной осторожностью.

Как только оба скелета были уложены на одеяло, Дасти помог ей отнести останки обратно к разграбленному каравану, к тому фургону, возле которого погибло большинство пони. Мы разошлись в стороны и начали неспеша собирать кости, складывая их в медленно растущую кучу. Даже Сикл помогла, хотя и с более агрессивно-физическим подходом, подобающим ей: она, навалившись плечом на опрокинутый резервуар для воды, приподняв его достаточно, чтобы Дасти смог вытащить останки раздавленного пони.

Еще Сикл, несколько раз лягнув, разбила переднюю часть фургона, что позволило нам с Дасти собрать куски несгоревших досок. Мы сложили их вокруг кучи костей.

Затем мы присели, ожидая Сильверлайн – она замерла, продолжая смотреть на череп, и слезы тихо катились по ее щекам. Наконец, она сделала глубокий отрывистый вдох, подняла череп и положила его на вершину кучи.

Отступив на шаг, кобыла открыла рот, собираясь что-то сказать, но лишь издала хриплый звук, и по ее телу пробежала легкая дрожь. Некоторое время спустя, взяв себя в копыта, она посмотрела на Дасти, и на этот раз просто кивнула.

Жеребец шагнул вперед с зажигалкой. Вскоре хворост у основания кучи загорелся, и огонь быстро распространился по погребальному костру.

Сильверлайн сидела и смотрела, как разгорается пламя. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым. Затем она всхлипнула и, потеряв всю внешнюю стойкость, разрыдалась.

Придвинувшись ближе, я положила переднее копыто ей на плечо, стараясь успокоить. Я немного волновалась, что кобыла отстранится, но вместо этого она повернулась, обхватила меня передними ногами и уткнулась лицом мне в грудь, отчего рыдания превратились в сдавленные стенания. Я мягко прижала Сильверлайн к себе.

Я могла ей сочувствовать, особенно пока смотрела, как горит маленький погребальный костер. Все это казалось таким знакомым. От этой мысли к горлу подкатил комок, и мне пришлось сморгнуть слезы.

Мне неприятно это признавать, но в глубине души я считала, что Сильверлайн легче, чем мне. Она потеряла одного из самых близких ей пони и была свидетелем того, как мучают ее дочь, но они обе все еще живы. Моя Королева мертва и, скорей всего, все остальные, кого я знала, тоже. У меня нет никого. Даже если кто-то из моего улья выжил, я понятия не имею, найду ли я их когда-нибудь. У кобылы же есть дочь и, вероятно, кто-то еще в Мэйрфорде.

Но так ли это на самом деле? Их предали пони, которые должны были защищать, и вполне возможно, что некоторые из них все еще находятся в Мэйрфорде. Станет ли когда-нибудь этот город местом, где они обретут покой, или память о предательстве продолжит терзать их разум?

Эта мысль не выходила у меня из головы, пока я обнимала Сильверлайн за дрожащие плечи, предоставив все свое сочувствие и утешение, на какие только я была способна.

Казалось, сотрясающим рыданиям Сильверлайн не будет конца, но в конце концов она отстранилась. Все еще тяжело дыша, кобыла быстро вытерла копытами слезы, но сами рыдания прекратились почти так же внезапно, как и начались.

– Спасибо, – поблагодарила она охрипшим голосом и, еще пару раз глубоко вдохнув, продолжила: – Мы можем идти.

Дасти поднялся на ноги, в его глазах отчетливо читалось беспокойство.

– Ты уверена, что готова?

– Да, – ответила Сильверлайн, еще раз вытерла глаза, в последний раз шмыгнула носом и тоже встала с земли. – Мне нужно вернуть дочь домой.

Жеребец еще пару секунд внимательно смотрел на нее, затем кивнул.

– Хорошо. Давайте вернемся к остальным и продолжим путь.

Серая кобыла шла медленно и неуверенно, и я услышала, что она всхлипнула еще несколько раз, пока мы удалялись от разграбленного каравана. И, несмотря на это, она продолжала идти. Она остановилась, только когда мы приблизились к мосту. Несколько секунд кобыла делала глубокие и медленные вдохи и выдохи, закрыв глаза. Затем она их открыла и продолжила путь, вернув на лицо выражение непоколебимой решимости. Ей даже удалось слегка улыбнуться, когда дочь посмотрела на нее, хотя у меня возникло ощущение, что улыбка получилась гораздо более вымученной, чем она хотела показать.

Кобыла помогла Квиксильвер подняться на копыта, бормоча тихие слова поддержки, и вскоре мы снова двинулись в путь, обойдя стороной остатки каравана.

Было около полудня следующего дня и мы преодолели примерно половину пути, когда над тихой Пустошью вокруг нас возник едва заметный звук. Он был слабым, едва различим, просто тихий, повторяющийся стук. Слишком тихий и ритмичный, чтобы быть отзвуком стрельбы, но я не смогла вот так сразу определить, что его порождает. Я едва смогла расслышать его и, вероятно, не обратила бы внимание, не заметь, насколько насторожился Дасти – он навострил уши и, подняв бинокль, начал осматривать горизонт.

Я тоже осмотрелась по сторонам, но все, что удалось увидеть – это голые холмы. Слабый звук отражался от их склонов, настолько размытый, что я даже не могла с уверенностью сказать, с какого именно направления он доносился. И он уже затихал.

– Что это было? – спросила я.

Дасти со вздохом опустил бинокль.

– Возможно, скоро у нас появятся гости, – сообщил он и, заметив, что Старлайт начала готовить Лансер к стрельбе, тут же остановил ее. – Не надо. Держите свое оружие на ремне и в кобуре. Они не рейдеры или типа того, но, как правило, немного нервничают при виде вооруженных пони.

Единорожка пристроила винтовку обратно на спину.

– И кто же такие эти “они”?

Дасти на мгновение затих с таким лицом, словно раздумывал, стоит ли ему дальше драматически молчать или же проявить практичность и все объяснить. В конце концов практичность победила.

– Ополчение Мэйрфорда. Вероятно, единственная организация на Пустошах, достойная называться профессиональной армией. И они, пожалуй, последние, кого стоит злить. Хорошая новость в том, что они, как правило, довольно благоразумны и обеспечивают безопасность в окрестностях Мэйрфорда для всех путешественников, – жеребец покосился на кобылу-джаггернаута. – Так что с нами будет все впорядке, если только они не примут Сикл за настоящего рейдера и не попытаются напасть на нас из засады.

– Здорово, – протянула Старлайт, закатывая глаза, – я чувствую себя невероятно безопасно. С чего бы им вообще принимать Сикл за рейдера?

– Наверно, потому что они увидят, как я отрываю твою ебаную башку, если ты продолжишь нести херню в том же духе, – глухо зарычав, пробормотала себе под нос Сикл.

– У-у-у, как страшно.

Дасти фыркнул.

– Да заткнитесь вы обе. Давайте хотя бы доберемся до города, не поубивав друг друга по пути.

Сикл и Старлайт хмыкнули в сторону друг друга, но промолчали.

Мы продолжили идти.

Полчаса спустя я уже начала думать, что наши “гости” так и не появится, когда послышался далекий голос.

– Дасти Трейлс, ты ли это?

Жеребец остановился, оглянувшись. Рядом с тропой неровной чередой возвышались холмы и кряжи. Метрах в ста от нас, если не больше, поднялся пони и махнул копытом.

– Угу, я! – крикнул в ответ Дасти. – Битси, ты?

Пони, стоявший в отдалении, опустил копыто.

– Мое имя Ту Битс, придурок! – несмотря на грубые слова, я заметила, что он улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и, клянусь, услышала, как кто-то тихо хихикнул.

Именно тогда я заметила еще одного пони, почти полностью скрытого за скалой. Я могла видеть только небольшую часть его лица – все остальное было скрыто за винтовкой с оптическим прицелом, установленной на сошках.

Затем Ту Битс оглянулся по сторонам, что-то выкрикивая и жестикулируя, и появилось еще несколько пони. Они поднялись из-за зарослей сухого кустарника, камней и небольших выступов, открыв взгляду кучу оружия, которое недавно было нацелено на нас. Вскоре шестерка пони последовала за ним в нашу сторону, вниз по склону, и хотя оружие больше не было направлено на нас, бойцы все еще были готовы в любой момент пустить его в ход.

Когда они приблизились, я, наконец, смогла оценить, насколько хороша была их экипировка. Одежда была такой же, как у Дасти – выкрашена в песочно-коричневый цвет, чтобы сливаться с землей, с кучей всевозможных карманов и подсумков. Но еще у всех были легкие шлемы, окрашенные в те же цвета, и защитные очки, что либо закрывали глаза, либо были сдвинуты на шлем. Некоторые из них даже обернули лица тканью, скрывая яркий цвет шкуры.

Их конечности тоже были прикрыты. В отличие от Дасти, у каждого из бойцов на левой передней ноге была толстая выпуклость, на которой был закреплен матерчатый чехол с клапаном. Единственное, что, насколько я знала, имело такой же размер и носилось на том же месте – это пипбак. Это сразу заставило меня насторожиться – я не была до конца уверена, насколько враждебно нужно себя вести, чтобы пипбак начал обозначать тебя как опасность, и насколько обман может отодвинуть этот порог.

Быстрый взгляд на Дасти показал, что у него тоже было отделение под пипбак. Просто ткань была сложена, а закрывающий клапан обернут вокруг штанины и надежно зафиксирован ремешком. Со стороны выглядело достаточно просто и незаметно, настолько, что не выделялось среди других ремешков и подсумков.

И, конечно же, все эти пони были вооружены, причем не дешевыми самодельными винтовками. У большинства из них было оружие, очень похожее на модели эквестрийской армии конца войны, только с более простыми ротоятками и прикладами. Вместо причудливых пластиковых прикладов, о которых я знала только лишь потому, что они вызвали невероятное количество споров, у этих пушек были более простые из металла. У пары пони были винтовки с сошками и чем-то похожим на вариацию ременного привода, хотя я не припоминаю, чтобы в эквестрийской армии использовали нечто подобное. У одного пони была винтовка, похожая на модель Дасти, только приклад и ротоятка были из металла, а не из дерева, плюс самый большой оптический прицел из мною виденных. Еще у каждого пони на боку висело по пистолету в кобуре.

И словно этого было недостаточно, я заметила, что у Ту Битса на самом деле была еще третья пушка, которую я не сразу узнала: короткоствольный гранатомет с казнозарядным механизмом заряжания.

Эти пони были вооружены до зубов

Неподалеку от меня Квиксильвер прижалась к боку матери. Сильверлайн смотрела на новых пони с большой опаской, и этот факт меня насторожил.

Ту Битс выглядел достаточно дружелюбным, подойдя прямо к Дасти.

– Вот дерьмо. Сержант Дасти Трейлс. Не думал, что увижу тебя снова.

Старлайт уставилась на меня широко раскрытыми, вопрошающими глазами, раз за разом беззвучно повторяя “сержант?”. Дасти же только пожал плечами.

– Получил работу, которая привела меня сюда, – взгляд жеребца сместился на форму, а затем обратно. – Тебя произвели в сержанты?

Ту Битс рассмеялся, прижимая копыто к груди.

– Ох! Ты ранил меня прямо в сердце, Дасти. Хочешь сказать, что я недостаточно хорош?

Дасти выдавил улыбку, затем протянул копыто.

– Нет, хочу сказать, что, когда в последний раз тебя видел, ты был рядовым. Поздравляю.

– Ну, спасибо, – поблагодарил Ту Битс с ухмылкой и цокнул копытами с Дасти, хотя затем его улыбка стала немного кислой. – Правда, на это место не было большой конкуренции. Ты поверишь, если скажу, что я теперь один из самых опытных солдат в ополчении?

Глаза Дасти слегка расширились, когда он посмотрел на остальных бойцов, вразнобой столпившихся вокруг своего командира.

– Это... не из-за боевых потерь, надеюсь?

– О, нет, – ответил Ту Битс со смехом, который перешел в нервный смешок. – Нет. Просто... пони уходят, и им находят замену. Ты, Шарпс и Плаки просто...

– Погоди… что? – вмешалась в разговор Старлайт, навострив уши.

Когда все повернулись к ней, я решила задать вопрос, который заинтересовал единорожку.

– Мы не ослышались, ты упомянул Шарпса?

– Агась, – ответил сержант, приподняв бровь. – А что, вы тоже его знаете?

– Эм, типа того, – ответила Старлайт, потирая одну ногу другой от чувства неловкости.

– Он шел в том же караване, что и мы, – пояснила я. – В том, который уничтожили рейдеры.

– Ох.

На некоторое время воцарилась тишина. Пока все молчали, Дасти перевел взгляд на мою винтовку, затем встретился со мной взглядом и слегка приподнял бровь. Я, естественно, начала переживать по поводу того, что может сделать жеребец, узнав, что я ношу с собой оружие его погибшего коллеги, но вместе с тем я понимала, что он проявил интерес весьма деликатным способом. Поэтому слегка кивнула в ответ.

– Что ж, хреново. Жаль это слышать, – Ту Битс покачал головой. Помолчав еще немного, он слабо усмехнулся. – Хоть и был он тем еще мудаком.

– Угу, – согласился Дасти, коротко кивнув.

Помолчав еще мгновение, Ту Битс поднял глаза.

– Ладно, ты вроде сказал, что здесь по работе?

– О, точно, – Дасти кивнул в сторону Сильверлайн и Квиксильвер. – Эти две леди наняли меня, чтобы я сопроводил их до дома.

Сержант взглянул на них – Сильверлайн выступила вперед, словно пыталась защитить дочь – затем бросил на Дасти еще один вопросительный взгляд.

– То есть... что, ты теперь наемник?

Дасти пожал плечами.

– По крайней мере, я могу сам выбирать себе работу.

Ту Битс моргнул, затем вздохнул, его уши чуть-чуть опустились.

– Да, понимаю.

– В любом случае, – продолжил Дасти, – я рад, что в отряде оказался кто-то, кого я знаю. Выглядит так, что вы готовили нам теплое приветствие.

Ту Битс хихикнул.

– О! Извините за это. Просто мы заметили малышку в огромной броне еще за многие километры отсюда. Хотели посмотреть, кто вы такие, ребята, и зачем пришли, так как… ну, она похожа на рейдера.

Сикл фыркнула.

– А ты похож на ходячий отпечаток дерьма.

Сержант моргнул, смотря на нее, на мгновение нахмурился, затем одарил Дасти равнодушным взглядом.

– Вау. Твоя кобыла – та еще стерва.

Дасти вздохнул и тем самым, к собственному несчастью, дал Сикл возможность ответить первой.

– Потому что в последнее время он не удовлетворял меня в постели, – сообщила та c жестокой усмешкой.

– Ох, заткнись, Сикл! – рявкнул Дасти и снова повернулся к сержанту. – Она не моя кобыла. Тартар, я даже не уверен, что готов назвать ее хотя бы другом. Сикл просто работает с нами, хотя до сих пор не понимаю, почему.

– Сикл, значит? – хмыкнул Ту Битс, окидывая кобылу критическим взглядом, и я могу поклясться, что уловила слабый разноцветной отблеск, мелькнувший в его глазах. – Очаровательное имя. Если я вернусь на базу и проверю его по спискам, я ведь не обнаружу ничего подозрительного, правда?

– Не в этих местах, – ответила Сикл, улыбка вернулась на ее лицо. – По крайней мере, пока.

– Даже не начинай это дерьмо, – процедил Дасти.

– Иди нахуй, Дирт.

Сержант все это время переводил взгляд между ними.

– Ла-адненько. Просто не доставляйте никаких хлопот, пока находитесь на территории Мэйрфорда, или нам придется положить этому конец.

– Тебе понадобится ствол побольше, – усмехнулась Сикл.

– И мы сможем его достать, – заверил Ту Битс и снова повернуться к Дасти. – Итак, раз уж ты здесь, ты был в Расте или в его окрестностях?

Жеребец вздохнул, затем кивнул.

– Угу. Ты хотел поискать водный караван, да?

– Агась, – ответил Ту Битс, и его уши снова поникли. – Значит, что-то плохое все-таки случилось.

– Боюсь, что так. Рейдеры напали на переправе через Гнилой ручей. Разгромили караван, – он немного понизил голос. – Убили всех, кроме этих двоих.

Внимание сержанта тут же переключилось на Сильверлайн и Квиксильвер, но Дасти так же быстро вернул его обратно.

– И еще, Битси, наемники, которых наняли охранять их? Они ушли как раз перед нападением рейдеров.

Глаза Ту Битса расширились, а лицо вытянулось.

– Да ну нахер.

– Это то, что я узнал от этих кобыл, – сообщил Дасти и снова склонил голову. – И, прежде чем ты спросишь, их история подтверждается. Я сам осмотрел место нападения. Караванщики пытались оказать сопротивление, но нет никаких следов охраны. По крайней мере, будь они там, рейдеры понесли бы хоть какие-то потери. Кроме того, кто-то сообщил лидеру рейдеров, где и когда поджидать караван, и что они будут в этот момент беззащитны.

– Дерьмо, – выдохнул сержант. На мгновение, пока он раздумывал, его взгляд стал отсутствующим. – И... есть идеи, где нам искать этого лидера?

– Гутрип, он мертв. Уничтожили всю его банду.

– Выпотрошила любителя потрошить, – хихикнула Сикл.

Ту Битс медленно кивнул.

– Мы должны сообщить об этом. Подобное... вызывает беспокойство, – он снова сосредоточил взгляд на нашей группе, а конкретно на Сильверлайн. – Вы были в караване?

Кобыла кивнула, хотя при этом слегка отступила назад. Было заметно, что вся эта ситуация ей не нравится.

– Тогда вам стоит поговорить с моим командованием, – заявил Ту Битс. – Мы можем подбросить вас до Мэйрфорда. Это намного быстрее, чем идти пешком.

Колеблясь с выбором, Сильверлайн взглянула на Дасти.

– Битси – друг, – заявил жеребец. – Я ему доверяю. Тем не менее, решение за тобой. В конце концов, ты нас наняла.

Кобыла слегка нахмурилась.

– Я даже ничего не заплатила вам.

– Эй, мы уже заключили контракт. Поздновато жаловаться на цену, которую ты заплатила за наши услуги, – улыбнулся Дасти.

Сильверлайн пялилась на него целую секунду, после чего со слабым смешком на мгновение улыбнулась.

– Спасибо, но я, пожалуй, останусь с мистером Трейлсом, – в конце концов ответила кобыла, повернувшись к Ту Битсу.

– Уверены?

Сильверлайн кивнула.

– Ну что ж… хорошо, – Ту Битс на мгновение задумался, затем повернуться к одному из пони, выстроившихся позади него, и махнул ногой куда-то влево. – Вызови Грифа, пусть заберет нас. Чуть севернее тропы должна быть нормальная площадка.

Кобыла, которой он дал приказ, кивнула, развернулась и пошла прочь на трех ногах – четвертую, с прикрытой тканью выпуклостью, она подняла к лицу.

– Гриф, это Земля.

Все, что она произнесла дальше, заглушил голос Ту Битса, обратившегося снова к Сильверлайн.

– Зайдите в казармы, как только доберетесь до города. Там должны узнать, что с вами произошло.

Сильверлайн кивнула.

Ту Битс снова повернулся к Дасти.

– Рад был снова увидеть тебя, сержант. Однако нам нужно идти. Мы должны были отправиться сюда еще несколько дней назад, но нам разрешили начать поиски только сегодня. Нужно проверить то, что ты рассказал, а потом сообщить об этом на базу, – он криво улыбнулся. – Без обид. Я тебе верю, но ты же знаешь, как это работает.

– Ничего не поделаешь, Битси, – Дасти похлопал его копытом по плечу. – И будь начеку. Не знаю, кто были эти наемники, но если они узнают, что кто-то искал зацепки в разгромленном караване, они могут что-то предпринять.

– Бангер.

Дасти моргнул, очевидно, так же, как и я, не совсем поняв, что сказал сержант.

– Что, прости?

– Бангер, – повторил он. – Так звали лидера команды наемников. Не знаю, полное ли это имя, или кличка, или что-то еще. Подумал, что вам, возможно, стоит это знать.

– Угу, – кивнул Дасти. – Угу, я запомню.

Тот звук вернулся. Отдаленный, едва различимый, он с каждой секундой становился все громче, пока ритмичный, повторяющийся стук не стал совершенно отчетливым.

Источником оказался еще один реликт старого мира, который выскользнул из-за холмов в паре сотен метров от нас и медленно описал дугу в воздухе. Раньше я редко видела вертушки, и эта была одной из самых крупных моделей, кажется, “Гриффинчейзер IV” или может V. Я поймала себя на мысли, что жалею, что не обращала больше внимания на эти необычные воздушные суда. Хотя в целом они не производили того же впечатления, как небесные фургоны, но было что-то особенное в том, что подобные хитроумные устройства, работающее на понячьей тяге⁽¹⁾, были способны снова подняться в воздух, словно феникс, возродившийся после разрушения мира.

Сбавив скорость, вертушка вильнула в сторону и аккуратно приземлилась на ровном участке земли недалеко от тропы. Команда Ту Битса поспешила к машине, чтобы присоединиться к управляющим машиной пони, а сам сержант крикнул на прощание:

– Увидимся, Дасти! И загляни ко мне, как доберешься до города. Я угощу тебя выпивкой!

– С удовольствием загляну! – махнув ногой, крикнул в ответ Дасти.

Пони забрались внутрь вертушки, и мгновение спустя машина оторвалась от земли. Опустив нос и начав набирать скорость, она помчалась в ту сторону, откуда мы пришли.

Мы молча смотрели, как древняя машина улетает прочь, пока Старлайт наконец не нарушила затянувшуюся тишину.

– Ладно. Рассказывай, – она пристально уставилась на Дасти.

– Тут нечего рассказывать, – нахмурился жеребец.

– О, ну да, конечно, – протянула Старлайт, саркастически закатив глаза. – Просто был частью какого-то специального военного отряда, просто рассекал по Пустоши на летательном аппарате с тяжелым вооружением в копытах, а теперь просто сам по себе, подрабатываешь тут и там по мелочи. Давай, выкладывай.

Жеребец вздохнул и, развернувшись, зашагал дальше по тропе, но единорожка не хотела так просто отпускать его.

– Дасти!

– Послушай, – он стиснул зубы. – Я всего-лишь хотел помогать другим. Поэтому я вступил в ополчение. Поэтому я стал рейнджером, как те пони. Только со временем пришлось помогать не всем пони, а нескольким конкретным пони. Мне не нравилось, к чему все катилось, и я ушел.

Я вместе с остальными пошла по петляющей дорожке, следуя за Старлайт и Дасти и прислушиваясь к их разговору.

– Ладно, – Старлайт кивнула. – Так что именно произошло?

Жеребец сжал челюсти еще сильнее, но через мгновение расслабился и вздохнул.

– Биг Ган во всем этом замешан. Он всегда был амбициозным ублюдком. Он и его маленькая подружка-извращенка, Вайлд Раннер. Они смогли закрепиться на старой фабрике Ироншод, когда были еще молоды. Биг Ган, воспользовавшись кое-какими связями, раздобыл ресурсы, необходимый для наладки производства. Короче говоря, Ган и Раннер стали крупнейшими производителями огнестрельного оружия и боеприпасов в Пустоши.

Жеребец немного помолчал.

– В этом есть и кое-что хорошее: у ополчения Мэйрфорда самое лучшее оружие и куча боеприпасов для тренировок. Вот почему мы… Вот почему они так хороши в своем деле. Рейнджеры, скорей всего, за месяц отстреливают больше боеприпасов, чем большинство наемников за всю жизнь, и это только во время тренировок. Еще это способствует развитию бизнеса в Мэйрфорде. А еще сделало город самым большим и безопасным поселением в Пустоши, или, по крайней мере, в этой небольшой области. Но благодаря этому же Биг Ган имеет в нем большое влияние. Зависящие от него пони обычно делают все возможное, чтобы угодить ему. Проблемы начались, когда он полез рулить ополчением.

Дасти что-то проворчал и остановился, чтобы достать и прикурить сигарету. Затем он сделал долгую, необычно глубокую затяжку.

– Обычно мы обеспечивали безопасность поселений, гоняли рейдеров, в таком духе. Но затем с некоторыми близлежащими поселениями начали происходить странности. Сначала в Стинкпит берут в заложники одного из торговцев Гана, затем Хейсид нападает на караван Мэйрфорда. Прибывает ополчение, наводит порядок, и в конце концов поселение становятся территорией Мэйрфорда, где начинают править пони, которые “не станут бить нас в спину". И попутно Биг Ган, как нетрудно догадаться, внезапно начинает получать необходимые ему ресурсы намного дешевле. Стинкпит было отвратительным местечком, но не был убежищем рейдеров, как нам говорили. В Хейсиде все хором утверждали, что это мэйрфордский караван напал на них.

Дасти фыркнул.

– Нам это не нравилось. Недовольных было достаточно, но большинство пони просто смирились с этим. Что касается меня, то я не стал терпеть. Я не ради этого дерьма вступил в ополчение. Поэтому я уволился.

Старлайт с минуту обдумывала услышанное.

– Ты же не думаешь, что то же самое произойдет с Растом, правда?

– Раст, по сути, столица металлообработки в регионе. Лучший близлежащий источник стали и питьевой воды. Водный караван туда ходит почти постоянно, и, вероятно, является самым большим пунктом расходов Мэйрфорда.

– Дерьмо, – выдохнула единорожка, нахмурившись.

Дасти хмыкнул в знак согласия, но добавил:

– Я не уверен, что тут действительно есть связь, но Биг Ган с Вайлд Раннер и раньше были замечены в темных делишках. Если они теперь правят Мэйрфордом, кто знает, в каком дерьме замешаны теперь?

И пока мы шли, эта новая информация тяготила наши умы.

Остальная часть пути прошла без особых событий, если не считать вертушку, что позже вечером пролетела мимо нас в обратном направлении.

К полудню следующего дня на горизонте стали различимы угловатые очертания древних зданий. Гигантские остовы, простоявшие века, рвущиеся в мрачное небо, медленно становились все ближе. Это зрелище показалось мне особенно удручающим и удивительно жутким. Старлайт пояснила мне, что в конце войны на город упала жар-бомба, но поражало то, как много зданий осталось стоять. По ее словам, после взрыва на дальней от нас стороне города образовался гигантский кратер, но, похоже, некромантический огонь, охвативший Додж-Сити, скорее не разрушил его, а лишь выжег все живое.

Погибли сотни тысяч пони, а башни возвышались над всем этим, как гигантские надгробия.

Город Мэйрфорд располагался на самом южном краю этих руин, где разрушения были минимальны.

И, должна сказать, если бы я не видела Эквестрию во всей красе, еще до ее падения, Мэйрфорд мог бы произвести на меня впечатление. Поселение было крупным и занимало значительно большую территорию, чем Райский Пляж. Город окружала высокая стена, построенная в основном между существующими зданиями, с различными вышками и переходами по всей длине. Практически все строения, что некогда располагались в непосредственной близости от стен, были снесены, о чем напоминали лишь остатки фундаментов. Немногочисленным исключением были редкие фермерские домики, расположенные рядом со столь же редкими полями.

Сельское хозяйство было развито даже хуже, чем в Эппллузе, но было приятно видеть, что им все же занимаются. Это был прогресс.

Фермеры, работавшие на скудных полях, не обращали на нас никакого внимания, пока мы шли по тропе, которая в какой-то момент превратилась в “настоящую” грунтовую дорогу. На стене и охранных вышках дежурили ополченцы, и я заметила по крайней мере одну какую-то тяжелую пушку, частично скрытую от глаз на верхних этажах старого, полуразрушенного жилого дома.

К моему удивлению, сразу за воротами, под бдительным присмотром охранников, стояло несколько моторвагонов. Все они имели следы переделки для Пустоши. К их каркасам были приварены ржавые броневые пластины, которые превратили транспортное средство с открытым кузовом в нечто хорошо защищенное и укрепленное. У двух машин поменьше на крыше было установлено по пулемету, которыми должен был управлять пони, высунувшись через люк. У гораздо более крупного большегрузного моторвагона пулемета было два, спереди и сзади, и я насчитала по меньшей мере шесть бойцов, включая пару грифонов, что сидели на его крыше с личным оружием.

Было еще одно транспортное средство, которое я не знала, как классифицировать. Похоже, кто-то просто взял особенно большой двигатель от моторвагона и прикрепил к нему большие колеса с обоих концов. Машина получилась длинной и узкой, так что пони, сидевшая верхом на этом хитроумном приспособлении в очках и замотанная в кучу тряпья, казалась довольно маленькой.

Позже мне сказали, что эта машина называется "моторбайк", что-то вроде причудливого сочетания моторвагона и велобайка. Лично мне показалось, что передвижение на этой штуке было крайне непрактичным, потенциально самоубийственным и, скорей всего, невероятно быстрым.

Несколько охранников каравана заметили наше приближение. Пони в одной из машин поменьше развернул свой пулемет в нашу сторону, хотя ствол по-прежнему был направлен в воздух. Учитывая чрезмерное количество огневой мощи в их распоряжении и мэйрфордское ополчение поблизости, охране не о чем было особо волноваться.

– Это конвой из Тротсена, – пояснил Дасти, кивнув в их сторону. – Не беспокойтесь об оружии. Хотя они сильно пекутся о своих моторвагонах, но всегда вели себя довольно порядочно.

Вслед за этим жеребец небрежно махнул копытом, и несколько охранников ответили ему тем же жестом. Даже тот, что следил за нами, сидя за пулеметом, выглядел достаточно расслабленно, прислонившись спиной к краю проема в крыше.

У ворот Дасти перекинулся парой слов с другим вооруженным пони – они явно знали друг друга. Остальные охранники расслабились, заметив это, и после короткого разговора жеребец провел нас через ворота высотой в несколько этажей внутрь Мэйрфорда.

Оказавшись за стенами, я впервые увидела сам город. Главной улицей была мощеная дорога, окруженная многоэтажными зданиями. Несмотря на то, что большинство из них были возведены еще до падения мегазаклинаний, хватало и строений поновее. Еще было заметно, что здания строили или ремонтировали используя материалы, которые оказались под копытом, но при этом создавалось впечатление, что работали над ними довольно опытные пони, знавшие, как сделать что-то хорошо, а не достаточно хорошо.

Мэйрфорд не выглядел красочно и жизнерадостно, как Гемстоун, но был чист и ухожен, плюс ко всему в нем хоть и слабо, но чувствовался дух старых городов пони. За стенами, вне поля зрения хорошо экипированной охраны по-прежнему существовал полный перечень проблем Пустоши, однако тут, в относительном комфорте города жили сотни разноцветных пони. Многие работали или таскали грузы, но хватало и праздношатающихся: кто-то ходил по магазинам и лавкам, где торговались за скромный перечень товаров, кто-то стоял посреди улицы и болтал.

За этим было приятно наблюдать и почти вызвало улыбку на моем лице.

Я говорю "почти", поскольку не забывала, что за всем этим может скрываться нечто темное. Я знала, что такое возможно, еще задолго до того, как оказалась в Пустошах. В то время как большинство пони старой Эквестрии были милыми, дружелюбными и полными любви, инфильтраторам пришлось близко познакомиться с несколькими неприятными личностями, что скрывались на заднем плане. С теми, кто жил за счет войны и раздора. Хоть и редко, но все же такие пони встречались. Пожалуй, Пустошь – это как раз то место, где они могут процветать.

Сильверлайн взяла инициативу в свои копыта и повела нас сквозь толпу. Дорога была заполнена пони с вьюками и тележками – они загружали и разгружали товары каравана, стоявшего у ворот. По большей части никто не обращал на нас внимания. Лишь несколько пони, что бродили по своим делам, бросали в нашу сторону любопытные взгляды, но и тогда их больше интересовала Сикл, а не Сильверлайн и ее дочь.

Вскоре мы свернули с главной дороги, оставив позади оживленную толчею. Наши копыта отчетливо цокали по мощеной улице, которую пересекали трещины и рытвины, появившиеся из-за многолетнего использования. Вместо магазинов и контор, тянувшихся вдоль главной улицы, нам стали попадаться переоборудованные под жилые здания и иногда даже частные дома. Здесь тоже встречались пони, и они по большей части слонялись просто так. Там даже было небольшое поле, где несколько жеребят гоняли мяч, настолько залатанный, что трудно было сказать, сохранился ли в нем хоть кусочек от первоначального.

Наконец, Сильверлайн остановилась перед группой одноэтажных домов. Она несколько мгновений смотрела на один из них, прежде чем обернуться к Дасти.

– Вот мы и дошли. Ты, эм… можешь остаться у нас, если хочешь.

– Пожалуй, будет тесновато для всех нас, – ответил Дасти, улыбаясь. – Мы оставим вас наедине и просто поселимся в гостинице. Но спасибо за предложение.

– Ох, э-э... пожалуй…

– Гостиница, которой заправляет Синдер Блок, все еще работает?

Сильверлайн моргнула, затем на мгновение задумалась, глядя в сторону.

– Да, я почти уверена, что работает.

– А, отлично, – кивнул жеребец. – Он мне всегда нравился. Мы, скорей всего, снимем комнату у него, если тебе вдруг понадобится связаться с нами.

Кобыла кивнула и несколько раз моргнула, прежде чем нарушить молчание.

– Еще раз спасибо.

– Рад был помочь, – Дасти небрежно пожал плечами.

Прощание было недолгим, и вскоре пара кобыл уже шла к крыльцу своего дома. Мы стояли в стороне, наблюдая, как они уходят.

Было приятно, что мы смогли им помочь. Этого было недостаточно, чтобы компенсировать все то, что им пришлось пережить, но я ощущала удовлетворение, что хоть немного, но нам удалось изменить ситуацию к лучшему.

И тут тишину нарушил глубокий, рокочущий голос Сикл:

– С мамашей все будет в порядке. А вот у мелкой дела пиздец.

Дасти застонал.

– Отличный способ испортить настроение, – проворчал он и, развернувшись, отправился обратно тем же путем, которым мы пришли.

– Реально? Какого Тартара, Сикл? – Старлайт пристально посмотрела на нее.

– Что? – выпалила Сикл в ответ, глядя на нее сверху вниз. – Я видела, как насиловали многих пони, и знаю, к чему это приводит. Это их либо закаляет и они кладут хер на произошедшее, либо становятся маленькими послушными жертвами до конца своих дней. Тут бля сразу ясно, где какой случай, и нытье здесь нихера не изменит.

Старлайт продолжала пялиться на Сикл, когда та отвернулась и последовала за Дасти.

– А как насчет тебя, а? Ты когда-нибудь насиловала пони?

– Не-е. Я была одной из тех добреньких рейдеров, что никогда никому не причиняли вреда, – ответила кобыла, даже не оглянувшись.

Единорожка продолжила стоять, сузив глаза до щелочек и наблюдая, как уходит Сикл. Она оставалась совершенно неподвижной и безмолвной, пока я не подошла к ней вплотную, и только тогда прошипела сквозь стиснутые зубы.

– Охренеть как заманчиво покончить с этим дерьмом, просто пристрелив ее.

Я осторожно положила копыто ей на плечо, и напряжение покинуло Старлайт. Она повернула голову и посмотрела на меня.

В голову не пришло ничего стоящего, что я могла бы сказать. Поэтому я просто слабо улыбнулась.

– Не в городе.

Единорожка тихо хихикнула, затем вздохнула, и мы обе поспешили догнать Дасти.

Гостиница Синдера Блока была большим заведением, больше, чем у Мустарда, и занимала железобетонное здание, построенное по всем правилам, а не грубо сваренную конструкцию из металлолома. Первый этаж служил баром, и было заметно, что место довольно популярное – около двух десятков пони наслаждались там напитками и едой. Все выглядело так, словно бар был здесь еще до войны, и, хотя краски на стенах выцвели, нынешний владелец хорошо постарался, вовремя все ремонтируя и поддерживая чистоту. Воздух полнился болтовней и счастьем, а из старого радиоприемника звучала приглушенная и смутно знакомая мелодия.

Дасти арендовал для нас большую комнату, предназначенную для торговцев и других путешествующих группой. Мы поднялись наверх, застолбили койки и оставили лишние припасы. Затем мы снова отправились наружу.

Ратуша и “особняк” мэра находились в одном месте, занимая престижное на вид трехэтажное здание с небольшим мощеным двориком перед ним. Как только мы вошли в главный вестибюль, молодой жеребец за стойкой поднял на нас взгляд. Рефлекторно появившаяся улыбка исчезла с его лица, стоило ему заметить Сикл, но он быстро оправился.

– Добро пожаловать в ратушу. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да, – Дасти подошел к столу. – Биг Ган здесь?

– Он у себя в кабинете. Мне передать ему, что вы хотели бы с ним поговорить?

– Не нужно, – улыбнулся Дасти и пошел дальше. – Я сам ему скажу.

Улыбка секретаря угасла, когда мы все прошли мимо него.

– Эм, но вы не можете… эм…

Нерешительные протесты затихли, когда Сикл, проходя мимо жеребца, повернула закованную в металл голову и пристально на него уставилась. Секретарь попятился и едва не упал, споткнувшись о стул.

Дасти действительно знал, куда идти. Он повел нас вверх по лестнице в конце вестибюля, повернул и подошел к двойным дверям без опознавательных знаков. Жеребец распахнул их, к удивлению небольшой группы пони в помещении.

Войдя, Дасти пристально посмотрел на одного из присутствующих.

– Какого Тартара происходит, Ган?

Единорог, сидевший на диване неподалеку, повернулся и подался вперед с суровым видом, словно готовясь встать и сражаться. К счастью, пистолет у него на боку так и не покинул кобуру. Стоя у огромного письменного стола, бирюзовая кобыла смотрела на нас с ухмылкой на лице. Она тоже была единорогом, и хотя выглядела намного старше коричневого жеребца, ее жилистая фигура была столь же подтянутой.

Пони, к которому обратился Дасти, сидел за столом, его лицо подсвечивал экран терминала. Он был самым старшим из присутствующих, вероятно, ему было за пятьдесят, и он был единственным земным пони в комнате до нашего вторжения.

– Мистер Трейлс, не так ли? – Биг Ган хмуро посмотрел на нас через стол. – Не могли бы вы пояснить, почему вы привели группу вооруженных наемников в мой офис?

– Потому что я хочу получить ответы на некоторые вопросы, – ответил Дасти, подходя к краю стола и сердито глядя на старшего пони. – Например, почему ты нанял кучку никчемных наемников охранять водный караван. Наемников, что бросили пони на произвол судьбы перед тем, как появились рейдеры.

Биг Ган несколько секунд смотрел на Дасти, прежде чем встать. Когда он нажал кнопку, подсветка терминала погасла, и он указал тем же копытом на жеребца, сидевшего на соседнем диване.

– Мистер Трейлс, я хотел бы представить вам мистера Файрлайна, лидера этих, как вы выразились, "никчемных наемников". Мы с ним как раз обсуждали, как выяснить, что именно произошло, прежде чем вы ворвались и прервали нас.

Дасти даже не взглянул на представленного пони.

– Я уже знаю, что произошло, Ган. Ты нанял кучу наемников вместо того, чтобы использовать ополчение, и кто-то заставил их бросить тех пони – сразу после того, как сказал толпе рейдеров, когда и где стоит устроить засаду.

– Я уже слышал об этом, – холодно ответил Ган. – Хотя рейнджеры, посланные на разведку, не смогли найти никаких определенных доказательств, Файрлайн выразил уверенность, что выделенный для охраны отряд смог бы сдержать даже крупную банду рейдеров, если бы остались рядом. Разве это не так?

Единорог кивнул, настороженно наблюдая за нами.

– Так. Шесть опытных солдат, хорошо отдохнувших во время пребывания в городе и оснащенных самым лучшим оружием и броней из имеющихся в наличии. Они были в состоянии сдержать налет любой банды рейдеров, а если нет, то нанести им значительный урон. Это говорит о том, что их с караваном вообще не было.

– Мы уже знаем, что их там не было, – огрызнулся Дасти, затем снова посмотрел на Гана. – И почему ты нанял группу посторонних в охрану вместо ополченцев? Ну, тех пони, чья работа и заключается в защите других?

– Потому что силы ополчения слишком малочисленны, им приходится защищать поселения, находящиеся под нашей опекой. Возможно, если бы значительная часть пони не отказалась от своей присяги и не ушла бы следом за некоторыми ненадежными личностями, мы могли бы себе позволить охрану каравана собственными силами, однако ополчению не хватает пони и оно не может уследить за всем.

– Даже не пытайся переложить это дерьмо на мою спину, Ган, – ощетинился жеребец, ткнув в его сторону копытом.

– И в тоже время вы приходите сюда, чтобы бросаться обвинениями, что это я подвел тех самых пони, которых вы и бросили? – Биг Ган усмехнулся, задрав нос. – Это мои активы уничтожили те рейдеры, мои крышки были потеряны, мои пони были убиты. Я знаю, вы невысокого мнения обо мне, мистер Трейлс, но даже вы должны понимать, что я не разбрасываюсь ресурсами или пони.

– Нет, ты просто размениваешь их, как крышки, – заявил Дасти, прищурив глаза.

Кобыла, стоявшая рядом со столом и молчавшая все это время, шагнула вперед. Ее ухмылка выглядела бессердечной, почти как у Сикл, хотя и не настолько эффектной.

– Тебе лучше следить за словами, если только не хочешь повторить их без сраных зубов.

– Ну, ну, Вайлд, – остановил ее Биг Ган. – В этом нет необходимости.

Пока он говорил, цокот копыт привлек наше внимание ко входу в кабинет – как раз в этот момент вошли четверо солдат ополчения. И хотя их оружие висело на груди так, что до него можно было легко дотянуться, в их взглядах скорее читалось любопытство пополам с настороженностью, а не агрессия.

– В конце концов, я полагаю, мистер Трейлс и его друзья как раз собирались уходить, – продолжил старый земнопони, не сводя глаз с Дасти и улыбаясь ему. Он заговорил чуть громче, обращаясь уже к солдатам. – Извините, славные пони, что побеспокоил вас, но, похоже, мы с ним закончили наши дела. Не будете ли вы так любезны проводить мистера Трейлса и его спутников?

Дасти еще несколько секунд сверлил его взглядом, затем фыркнул и, развернувшись, потопал к двери.

– О, и мистер Трейлс?

Жеребец остановился, оглянувшись на Гана через плечо.

– Я полагаю, вы намерены продолжить это дело? – улыбка старого земнопони исчезла, сменившись более серьезным выражением лица.

– Именно, Ган, я собираюсь найти того, кто натравил рейдеров на группу невинных пони.

Биг Ган еще мгновение рассматривал его, прежде чем кивнуть.

– Тогда подождите в вестибюле, возможно, я смогу помочь. Если вы собираетесь сунуть копыта в котел, я хочу убедиться, что это поможет нам.

Дасти сверлил его взглядом еще секунду, резко кивнул и вышел за двери. Мы последовали за ним.

К тому времени, как я нагнала жеребца, он уже остыл. Мы молча вернулись на первый этаж в сопровождении ополченцев.

Оказавшись в вестибюле, мы расселись на стульях вдоль боковой стены, предоставив солдатам возможность объяснить ситуацию секретарю, мимо которого мы прошли ранее.

Как только солдаты ушли, Дасти окликнул жеребца.

– Эй, извини за произошедшее ранее. Я не хотел доставлять тебе лишних хлопот.

Пони моргнул.

– О, э-э... ага, – он продолжал бросать взгляды в нашу сторону, пока Сикл не оскалила на него зубы. После этого секретарь полностью сосредоточил внимание на бумагах, лежащих перед ним на столе.

В конце концов, взгляд Дасти переместился на меня. Точнее, на портативный терминал, что был приторочен к моим седельным сумкам – хотя я оставила припасы в комнате гостиницы, но чувствовала себя комфортнее, пока редкое и незаменимое устройство старого мира было со мной, даже если оно добавляло лишний вес.

– О чем думаешь?

– Ни о чем, – ответил Дасти, откидываясь на спинку стула. И тут же опроверг свои же слова. – Я просто подумал, что интересного можно было бы найти, если бы нам удалось заглянуть в терминал Гана.

– Могу этим заняться, – сообщила я с улыбкой, понизив голос.

Жеребец промолчал.

Не прошло и пары минут, как Файрлайн спустился по лестнице. Он, приближаясь, настороженно смотрел на нас, пока наконец не остановился прямо перед Дасти.

– Я так понимаю, вы работаете по найму?

– Только если понравится работа, – ответил жеребец, нахмурившись.

– Хорошо, – кивнул Файрлайн. – Потому что Биг Ган предложил контракт: десять тысяч за поимку или смерть пони, который лично несет ответственность за нападение на караван. Единственное условие – я нанимаю тебя в качестве... ”надежного и морально подготовленного" пони, действующего независимо от меня, а оплату делим пополам.

Глаза Старлайт распахнулись.

Дасти же не проявил никаких эмоций.

– И в чем же заключается эта работа?

– Для начала, нам нужно разыскать Бангера. Того, кто возглавлял отряд. Если кто-то подкупил их, то договор заключили именно с ним. И первый шаг – отправиться на мою базу. Мы расположились в старом армейском форте к востоку отсюда. Некоторые из моих подчиненных должны знать о Бангере достаточно, чтобы начать поиски.

– А затем?

Единорог посмотрел в сторону, на мгновение задумавшись, прежде чем снова повернуться к Дасти.

– Пока не уверен. Мы сможем решить, что делать дальше, как только узнаем, где искать.

Дасти медленно кивнул.

– И когда отправляемся?

– Утром, – ответил Файрлайн. – Уже слишком поздно. Встретимся в десять у южных ворот, и вместе отправимся в путь.

– Ладно. Встретимся там, – согласился Дасти, обдумав предложение несколько секунд.

– Отлично.

После неловкой паузы единорог повернулся и зашагал прочь. Вздохнув, Дасти поднялся на ноги, и мы последовали за ним.

Как только мы оказались на улице, вдали от остальных пони, Старлайт поравнялась с жеребцом.

– Ага, это ни капельки не подозрительно.

Дасти тихо фыркнул.

– Угу. Если Ган назначил награду в десять тысяч за свою же голову, значит он что-то задумал.

– А ты, значит, уверен, что это он?

– О, да. Когда я вошел в кабинет, у меня был только один вопрос, и Ган дал ответ, хотел он того или нет.

Я покосилась на жеребца.

– Значит, ты его неплохо знаешь?

– Достаточно хорошо. Если бы я обвинил его в том, что он перерезал горло пони, и Ган начал бы злиться, значит он этого не делал, – Дасти оглянулся на меня. – Но если он ведет себя самодовольно, то лишь потому что знает, что тебе ничего не удастся доказать.

Я кивнула. Хотя и не могла быть уверена, что жеребец правильно истолковал реакцию Гана, если это было правдой, то я вполне могла уважать его за творческий подход.

Однако Старлайт не нравились возможные последствия.

– Значит, это ловушка.

– Или он надеется пустить нас по ложному следу, – заметил Дасти. – Вполне может быть, что Файрлайн и не замешан во всем этом. Но да, скорее всего, это ловушка.

– Значит мы… не пойдем на встречу утром?

– Мы? – моргнул Дасти.

– Ну, э-э… – единорожка остановилась и тоже заморгала. – Думаю, нам не обязательно идти с тобой, но я вроде как хочу разобраться, что здесь происходит, и мне реально больше некуда идти, так что...

Губы жеребца расползлись в ухмылке, когда она замолчала, но, в конце концов, он кивнул.

– Что ж, мне определенно не помешает парочка пони, что могут прикрыть тылы. Тем более, что мой план на данный момент – присоединиться к Файрлайну утром.

Старлайт отреагировала на это со скепсисом.

– Вообще-то, я надеялась, что мы не пойдем в ловушку.

– Я не планирую влезать в ловушку, – пояснил Дасти. – Думаю, мы вчетвером пойдем с Файрлайном, и как только город скроется из виду, мы остановимся и поболтаем по душам о нем самом и его работодателе.

– А если он никак не замешан?

– Эй, я же сказал – поболтаем. Не будем бить, стрелять или калечить, просто поболтаем. Если он пойдет навстречу.

– А-ага-а, – протянула Старлайт. Я была с ней полностью солидарна – мне не нравилась идея угрожать или причинять боль невинному пони.

Конечно, я все равно готова была следовать этому плану. Быть инфильтратором значит время от времени делать то, чего хотелось бы избежать, и я давно смирилась с этим. Вероятность того, что Файрлайн никак не замешан, казалась мне исчезающе малой.

Законно возникает вопрос, почему я была готова следовать плану. Это не помогало мне с поиском моего улья. Напротив, это было еще одно отвлечение. Но, на самом деле, какой у меня был выбор? Я, как и Дасти, не купилась на оправдание Старлайт, что ей нечем заняться. Было ясно, что после случившегося с Сильверлайн и Квиксильвер она не собиралась просто так бросить это дело, а я все еще нуждалась в ней. И хотя Дасти тоже начал испытывать ко мне положительные чувства, он был полностью предан поиску справедливости.

К добру или к худу, но как можно быстрее и эффективнее справиться с отвлекающим фактором было самым простым способом вернуться на прежние рельсы. Более того, я чувствовала себя гораздо увереннее, собираясь разобраться в этой проблеме. Расследование, возможно, даже шпионаж и проникновение? Это то, ради чего я жила.

Кроме того, я провела с Сильверлайн и ее дочерью не меньше времени, чем Старлайт. Хотя я считаю, что не настолько импульсивна или эмоциональна, как единорожка, но если бы эта небольшая заминка привела к торжеству справедливости, то я бы сказала, что время потрачено не зря.

– Эй, я бы хотел знать наверняка, замешан ли в этом Файрлайн, прежде чем мы начнем, – не обратив внимания на мою задумчивость, ответил единорожке Дасти, – но у нас нет такой возможности. Все, что нам известно – это то, что он находится в центре событий, что Биг Ган отдает ему приказы, и что испарился непонятно куда один из его подчиненных. Если Файрлайн при этом не причастен, то он самый слепой капитан наемников, которых я видел.

Я восприняла это как повод, чтобы вмешаться.

– Возможно, такая возможность у нас все же есть.

Дасти бросил на меня вопросительный взгляд, и я мотнула головой на свой портативный терминал.

– Я могу залезть в терминал Гана и посмотреть записи, – тихо пояснила я. – Возможно, у него найдется информация, которая поможет нам составить более полную картину происходящего.

Жеребец нахмурился, затем покачал головой.

– Как бы мне ни хотелось достать информацию, ты, скорее всего, подставишься под пули и дашь Гану отличный повод просто кинуть нас всех в камеру.

Старлайт фыркнула.

– Что, а ворваться к нему в кабинет не повод?

– Слишком много свидетелей. Секретарь у входа, ополченцы – все они видели, что мы не затевали драку, – Дасти указал на меня. – Но они знают, что мы пришли вместе, и если ты вломишься, Ган может просто сказать, что мы сговорились против него.

Я просто улыбнулась, уверенная в своих способностях, хоть и не могла рассказать о них.

– Поверь мне, Дасти, у меня есть трюки, которые ты еще не видел. Я могу войти и выйти так, что никто не узнает, что я там была. Даже если они поймут, что кто-то побывал в кабинете, я заставлю их бежать по совершенно неправильному следу.

Жеребец пялился на меня несколько секунд, моя уверенная улыбка контрастировала с его полным скепсиса хмурым лицом. Наконец, он покачал головой.

– Нет. Это слишком большой риск. В любом случае, завтра мы узнаем, причастен ли Файрлайн к произошедшему.

– Хорошо, – моя улыбка угасла.

Мне просто нужно было улизнуть и сделать все по своему. Я не собиралась действовать вслепую.

– Похуй, – прорычала Сикл. – Будет весело надрать задницу какому-то наемнику.

Когда мы вернулись в гостиницу Синдера, атмосфера внутри была совершенно иной. Пони было все так же много, но все они столпились вокруг бара, слушая трещащее и шипящее радио, где сейчас выступали энергичный жеребец и кобыла с певучим голосом. Все пони слушали их в напряженном внимании, широко раскрыв глаза. Некоторые улыбались, в то время как другие полностью сосредоточились, стараясь не упустить ни слова. Даже Синдер Блок, крупный земной пони за стойкой, остановился послушать.

– Что происходит? – спросил Дасти, подходя к толпе.

Несколько пони тихо зашикали на него, не отвлекаясь от радио. Однако ближайший жеребец, повернувшись к нам с благоговейной улыбкой и слезами на глазах, сообщил тихим голосом:

– Селестия жива!

Будет слабо сказать, что это полностью захватило наше внимание.

Мы присоединились к толпе, жадно слушая радиопередачу, а затем и краткое изложение той части, что мы пропустили. Нам рассказали о грандиозных сражениях в сердце Эквестрии и гражданской войне в Анклаве. Об активации ПОП-башен и событии, которое стало известно как “День солнца и радуг”. О военачальниках и героях, враждебных растениях и дружелюбных аликорнах. О живой принцессе и/или богине, о (возможно) все еще живой Министерской кобыле и об одной очень значимой маленькой пони – кобыле почти мифического происхождения, которая оказалась в центре всего произошедшего.

Я сидела, слушала и постепенно собирала по кусочкам картину окружающего меня мира.

Author's Note:

M5V4G<F4@<V5T(&9O<B!3=6YL:6=H="!3<75A<F4N(%-E92!Y;W4@=&]M;W)R
#;W<N

¹↑ Да, понячья тяга. Эти машины приводятся педальным приводом, как вертолет Пинки в пятом епизоде первого сезона или более совершенная модель Черри Берри в двадцать первом эпизоде четвертого сезона. Впрочем, автор упомянул, что пони Мэйрфорда вполне могли сделать апгрейд, добавив двигатель для помощи или полной замены педального привода.

Глава 12: Методы прикрытия

Две недели.

Именно столько времени прошло с “Дня солнца и радуг”. Именно столько времени прошло с того дня, как я очнулась от своего многовекового сна. С того дня, когда я встретила Старлайт, дня, когда после активации взорвалась одна из вышек контроля погоды. Этот взрыв разметал обломки по всей округе, в том числе забросив кусок на территорию одного из объектов К.Л.Т. Объекта, где по невероятному стечению обстоятельств в это же время произошел сбой в энергосистеме, что привело к экстренному пробуждению единственного выжившего внутри существа: меня.

Эта мысль отрезвляла. Судя по тому, что мне было известно, я выжила благодаря чистой случайности, причем шансы были минимальны. Если бы хоть что-то в этой цепочке событий пошло не так, как долго я еще оставалась бы в коконе? Проснулась бы я когда-нибудь? Или меня постигла бы та же участь, что и моих сестер?

Я по возможности старалась не обращать внимания на эти мысли. Они угнетали, а в тот момент мне нужно было принять участие в праздновании.

Пони в гостинице Синдера были в отличном настроении, узнав, что Селестия выжила. Конечно, она была привязана к центру ПОП, но как бы то ни было она была жива, и пони были счастливы отпраздновать этот факт.

Что касается меня, то я была рада присоединиться к ним, разделить счастье и почувствовать дух товарищества и дружбы, который витал в воздухе. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на то, насколько странной была вся эта ситуация. Две недели в эквестрийской Пустоши сотворили чудо, развив мою способность просто принимать как есть все то, что я не понимала. Весь мир сошел с ума, и мне оставалось только смириться с этим.

Старлайт тоже присоединилась к толпе, танцуя под музыку: хотя ее умение оставляло желать лучшего, она вполне компенсировала это энергичностью движений. Дасти расслаблялся с парочкой знакомых пони, обмениваясь историями. Даже Сикл сбросила свою броню и присоединилась к празднованию, что привело к довольно неоднозначным результатам. Я держалась от нее в стороне, так как довольно быстро вокруг Сикл собралась небольшая компания самых буйных пони, в которой доминировал алкоголь, а элементарная порядочность наоборот отсутствовала. К счастью, огромная кобыла покинула бар вместе с “последователями” до того, как нас выгнали вместе с ней.

Несмотря на то, что на этой вечеринке можно было неплохо подкрепиться эмоциями, я легла спать пораньше. У меня были еще планы на этот вечер, поэтому я хотела отдохнуть.

Задремав, я проснулась только когда остальные вернулись в нашу общую комнату. Старлайт пришла первой – появилась вскоре после меня. Сикл вернулась последней, после наступления темноты. Ее копыта грохотали вразнобой, пока она, пошатываясь, брела к своей койке, а затем просто рухнула на нее со стоном. Почти сразу в нос ударила волна запахов, и вонь алкоголя почти заглушила тянувшийся за кобылой мускусный аромат.

Буквально мгновение спустя Сикл захрапела. Полагаю стоит упомянуть, что ее храп, как и все остальное, что она делала, был громким и раздражающим, и, похоже, он стал только сильнее из-за количества алкоголя, выпитого в ту ночь.

Если в присутствии Сикл и был хоть какой-то плюс, так это то, что ее храп прекрасно скрыл шум, когда я выскользнула из комнаты.

Некоторые пони могут подумать, что лучшее время для для проникновения – это середина ночи.

В этом они не правы.

Лучшее время для того, чтобы проникнуть в какое-либо место – это ближе к середине дня, когда все спешат по делам. Когда пони постоянно приходят и уходят, и постоянно что-то происходит. Когда появление еще одного пони воспринимается нормально, а не является неожиданностью. Когда замаскированный чейнджлинг – это просто еще одно лицо в толпе, а не единственный пони в округе.

Так что, хотя я и предприняла вылазку ночью, я сделала это скорее из-за необходимости, а не из целесообразности. К счастью, у меня было одно довольно существенное преимущество: в отличие от пони, живущих в Мэйрфорде, я умела летать.

Я скользила прямо над крышами, приняв на время обличье темно-синего жеребца-пегаса, легкого и поджарого. С собой у меня был минимум вещей: портативный терминал, спрятанный в сумку, в которой раньше лежала наша добыча, кобура с пистолетом и запасными магазинами, а также бинокль.

Первый шаг при проникновении – сбор разведданных. Я была уже немного знакома с внутренней планировкой ратуши, достаточно, чтобы понимать, как устроены первые два этажа. Хотя это и не входило в мои задачи, у меня было достаточно времени, чтобы внимательней осмотреть это место. Спешить было некуда.

Я приземлилась на крыше самого высокого здания в городе, старой офисной пятиэтажке, которая, судя по всему, была переоборудована под магазины и жилые помещения. Оттуда, благодаря биноклю, мне было хорошо видно здание ратуши.

В том числе и окно в кабинете Гана. Хотя потертые жалюзи были опущены, внутри горел свет и я могла видеть случайные движения теней.

Спустя пару минут наблюдения я решила, что можно подобраться поближе.

Я оттолкнулась от края и начала падать, вокруг засвистел ветер. Выйдя из пике, я заскользила прямо над крышами зданий. Последние метры пролегали над улицей и, преодолев их, я приземлилась на крыше ратуши. Выглянув из-за края, я не заметила поблизости никого, кто мог бы меня увидеть.

Я снова соскользнула с края крыши, но на этот раз мои крылья делали медленные взмахи до тех пор, пока я не зависла напротив окна. Хотя я и не могла пробраться в кабинет, ведь внутри кто-то был, вполне можно было подслушать. Голос Вайлд Раннер был приглушен старым стеклом и изношенными жалюзи, и все же я могла разобрать слова.

– ...продаются уже не так хорошо, как раньше. Сказал, что к нему приходит все больше и больше пони, которые пытаются выторговать скидку или наскрести достаточно крышек, чтобы купить винтовку с нарезкой, а более простые модели лежат без дела.

Голос Гана звучал радостно, возможно, даже самодовольно.

– Это означает, что рынок насыщен, моя дорогая. Старый гладкоствол стал обычным делом, так что пони, которые хотят превзойти своего соседа, ищут что-то получше. Я попрошу, чтобы Гуд Дил снизил на них цены и поднял на трубы с нарезкой. И думаю, что пришло время Форджу уделить больше внимания производству подходящего оружия. Если тенденция сохранится, то достаточно скоро спрос должен вырасти.

– Я рада, что тебе по прежнему нравится вся эта возня с контролем бизнеса. Думаю, я бы перерезала себе глотку, если бы мне пришлось слушать, как Дил разглагольствует о марже и стимулировании продаж, – последовала короткая пауза, за которой последовал приглушенный смех. – Не-е, я бы, скорее, перерезала ему глотку.

– Ну, ну, – начал успокаивать ее Биг Ган, подавляя смех. – Не будь слишком строга с помощниками. Их трудно заменить, и полно других пони, которые заслуживают наказания.

– Да, я знаю, – ответила Вайлд резким, полным горечи тоном. – Только ты держишь меня здесь, вместо того чтобы позволить мне повозиться с ними. Мне скучно. Раньше было веселее, до того, как у нас появился Файрлайн.

– Опять ты об этом? – послышался скрип стула по полу, затем слабый цокот копыт, который через мгновение стих. – Впереди еще много черепов, которые можно будет расколоть, моя дорогая. Я не думаю, что ты сможешь позаботиться обо всех на территории нашей растущей маленькой империи.

– Как насчет хоть кого-нибудь?

– Терпение. Скоро у тебя будет масса возможностей повеселиться. Как я уже говорил сегодня, и не раз, пусть Файрлайн подзаработает, избавившись от этого маленького надоедливого борца за справедливость. Если хочешь знать, у меня припасено для тебя кое-что гораздо более интересное. Нужно лишь немного потерпеть.

На мгновение воцарилась тишина. Когда Вайлд Раннер заговорила снова, в ее голосе сквозили нотки нетерпеливого веселья.

– О, что-то интересное? Ну, давай, выкладывай!

– И испортить сюрприз, моя дорогая? – Биг Ган усмехнулся. – Нет, не сейчас.

– Ну да, ты и твои сюрпризы. Тогда хотя бы намекни.

Я услышала, как Биг Ган тихо хмыкнул.

– Нет, боюсь, что нет. В конце концов, не хотелось бы портить впечатление от подарка на твой день рождения.

Раздался глухой удар и скрежет, как будто кто-то сильно толкнул стол.

– О, подарок на день рождения, хм? – из-за стекла было едва слышно, как практически проворковала Вайлд Раннер.

– Именно. И это единственное, чего ты сможешь от меня добиться.

Мгновение было тихо, а затем послышался громкий скрежет стола.

– Придурок, – выдохнула кобыла, почти смеясь при этом. – Надеюсь, это будет охренительно приятный сюрприз.

– Уверен, ты получишь такое удовольствие, о котором я не хотел бы знать.

– Дразнишь, – снова послышался цокот копыт. – Тебе лучше побыстрее закончить все свои дела. Я буду тебя ждать.

Открылась и закрылась дверь. Послышались еще шаги, а потом скрипнул стул.

Я восприняла это как знак, что мне пора уходить. Как бы мне ни хотелось дождаться, когда уйдет старый жеребец, и взломать его терминал, в этом уже не было особой необходимости. Хотя у меня не было подробностей, существовало довольно мало способов “избавиться” от пони.

Я отправилась обратно в гостиницу, скользя над крышами.

Я проснулась от мягкого утреннего света, ощутив себя на удивление расслабленно и хорошо отдохнувшей. Ноги практически перестали болеть, и на мгновение я почувствовала, что довольна жизнью.

Но в конце концов Сикл нарушила тишину стоном и громким звоном перекатывающихся бутылок. Она едва различимо и по большей части бессвязно пробормотала:

– Ебаное… где… тупая бутылка...

Я приоткрыла один глаз и увидела, что кобыла, перегнувшись через край своей койки, копошится в сумке. Ее глаза превратились в узкие щелочки, а уши были прижаты к голове. Одна сторона ее морды была мокрой, скорей всего, из-за слюней.

С другого бока от меня пошевелилась и застонала Старлайт.

– Ух… что за шум?

– Нужно выпить, – пробормотала Сикл, наконец-то доставая из сумки бутылку и роняя еще несколько на пол. Затем она плюхнулась обратно на койку и растянулась на спине, выглядя при этом особенно непристойно из-за нескольких засохших пятен на шкуре. Кобыла зубами сорвала и выплюнула крышку с бутылки, которую тут же принялась осушать большими глотками. Ей даже удалось почти все отправить в рот.

– И вот ты снова напиваешься, – вздохнув, тихо проворчала Старлайт, села и протерла заспанные глаза. – Круг замкнулся.

– Эй, иди нахуй, – пробормотала Сикл, опуская бутылку и щурясь на свет. – Выпивка помогает при похмелье. Кстати, у меня была ночь ебейшего траха, в отличие от вас, тупожопых.

– Мне было довольно весело, – ответила Старлайт, потягиваясь. – И, в отличие от некоторых пони, после этого меня не мучает дикая головная боль с самого утра.

Сикл, однако, никак на это не отреагировала. Она уставилась в одну точку, беспрестанно моргая, и ее глаза приоткрылись чуть шире. Затем она выдавила улыбку.

– Ха, вот дерьмо. Я только что выдала каламбур. Это же называется каламбур, верно? Ночь ебейшего траха? – ее пробило хихиканье, которое вскоре перешло в стон, и Сикл вжала голову койку.

– Умно, – сухо подтвердила Старлайт и, спрыгнув со своей койки, приземлилась на пол с громким цокотом копыт, чем заставила Сикл слегка вздрогнуть.

– Ну, по мне звучит забавно, – проворчала Сикл, но мгновение спустя она начала улыбаться. – Прошло охренеть сколько времени с последнего хорошего гона.

Огромная кобыла снова откупорила бутылку, высосала остатки содержимого и уронила ее рядом с головой на койку.

– Дерьмо, я почти скучаю по своей старой банде. Правда, большинству из них нужно было постараться, чтобы я хоть что-то почувствовала.

– Реально, я не хочу все это слушать! – выпалила Старлайт, отчего Сикл рассмеялась только сильнее.

– Что, завидуешь? – кобыла ухмыльнулась, раздвинув задние ноги шире. – Я готова к еще паре раундов, если тебе очень хочется.

Я отвернулась, чтобы больше не видеть Сикл, и занялась неспешным сбором своих вещей. В дальнем конце комнаты Дасти время от времени бросал неодобрительные взгляды в нашу сторону, завершая чистку винтовки. Видимо, он уже давно бодрствовал, был полностью собран и готов отправляться.

Старлайт фыркнула.

– Фу, нет, – она посмотрела мимо меня на Сикл, поморщилась и снова отвела взгляд. – И если ты собираешься вести себя в том же духе, то могла хотя бы почиститься. Выглядишь отвратительно.

Сикл хмыкнула.

– А я что говорила? Вы просто сборище тупожопых, – кобыла застонала чуть громче, и по скрипу ее койки я поняла, что она села. – Грх-х… почему так сложно найти пони, которым также нравится трахаться, как и сражаться?

– Эй! – Старлайт обернулась к ней. – Мне не нравится сражаться. Это просто работа.

Я оглянулась и заметила, что Сикл морщится, потирая копытом ухо.

– Ну да, конечно. Просто тебе реально нравится твоя работа, да?

– Я не…

– Кобылки, – вмешался Дасти. – Хватит. У нас остался всего час до встречи с Файрлайном, так что почему бы вам не потратить это время на завтрак, прежде чем мы отправимся в путь. И, Сикл, иди подмойся. Прямо сейчас тебя любой сможет подстрелить, ориентируясь по одному лишь запаху.

– Сосни хуйца, – буркнула кобыла-джаггернаут.

– У-угу-у. Лучше поторопись, если не хочешь пропустить самое веселье.

Пока она ворчала и терла глаза, Дасти закинул на спину только что собранную винтовку и встал, собираясь уходить. Выглядело так, что это был самый подходящий момент сообщить о том, что я узнала.

– Эй, Дасти? Чтобы ты знал, мы и правда идем прямо в ловушку. Биг Ган хочет, чтобы Файрлайн “избавился” от нас. Ну, точнее, он говорил, что именно от тебя, но я полагаю, что мы тоже входим в сделку.

Жеребец, не скрывая сомнений, вопросительно посмотрел на меня.

– И как именно ты это узнала?

С максимально беспечным видом я пожала плечами.

– Пока вы все были заняты прошлой ночью, я прокралась в ратушу и подслушала, как Биг Ган с Вайлд Раннер обсуждали различные аспекты ведения бизнеса, в том числе и то, что делать с нами.

Дасти уставился на меня на мгновение округлившимися глазами, а затем выпалил:

– Ты что?!

– Кроме того, у меня сложилось впечатление, что Вайлд Раннер не самая приятная пони.

– Угу, это точно про нее, – буркнул Дасти, полностью повернулся ко мне и сердито прищурил глаза. – Она из тех, кому нравится топтаться на голове любого, кто осмелится совать нос в их дела. О чем, Тартар тебя побери, ты думала? Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?

– Понимаю. Но я, вопреки твоим ожиданиям, не действовала импульсивно или неосмотрительно. Я тщательно взвесила все аспекты потенциального риска и свои собственные возможности, а затем выбрала тот курс действий, который, как я была уверена, нес наименьший риск для всех нас. Могу также отметить, что все прошло именно так, как я и планировала.

– Возможно, лишь на этот раз! – выпалил Дасти. – Но если ты продолжишь попытки быть шпионом, подражая кому-то там в прочитанной тобой древней книге, ты навлечешь неприятности и на себя, и на всех остальных.

– Я не пытаюсь, Дасти. У каждого из нас есть особые способности. Ты – солдат, – я указала на него копытом, а затем опустила ногу на пол и слегка улыбнулась. – Я – нет.

Жеребец пристально смотрел на меня, несколько секунд обдумывая мое заявление.

– Ладно. Но сейчас ты являешься частью команды, а это значит, что ты не должна просто так сбегать, чтобы заняться своими делами. Последствия любого поступка лягут на наши спины, так что никогда больше не пытайся втянуть нас в неприятности. Это ясно?

– При условии, что ты не будешь отмахиваться от нас, а наоборот, будешь серьезно относиться к нашим навыкам и опыту? – я протянула копыто. – Договорились.

Дасти раздумывал еще пару мгновений, после чего прижал копыто к моему и резко встряхнул его.

– Пока твое представление о собственных способностях не расходится с действительностью. А учитывая, на какой риск ты пошла из-за пустяка, меня они пока не впечатляют.

Моя улыбка стала еще шире. Я подняла свои седельные сумки и закинула на спину.

– О, это был не пустяк. На самом деле я думаю, что мы получили весьма ценную информацию.

– Какую? О том, что это ловушка? Мы и так это знали.

– Нет, не знали. Мы подозревали. Подозрения хоть и были обоснованными, но все равно это были лишь подозрения, – я повесила винтовку на шею, остановилась и посмотрела жеребцу прямо в глаза. – В результате мы можем больше не опасаться, что нам придется агрессивно допрашивать невинного и непричастного пони.

Дасти нахмурился и, в конце концов, покачал головой.

– Все еще не уверен, стоило ли так рисковать ради этого. Мы все равно скоро сможем распросить Файрлайна.

– А я думаю, что, зная наверняка о ловушке, все смогут действовать значительно увереннее, приступая к выполнению нашего плана.

– На самом деле мне насрать, – проворчала Сикл, сидя неподалеку и прикрывая ногой глаза.

– Хорошо, все, кроме Сикл.

Дасти вздохнул и снова покачал головой.

– Ладно. Все равно нет особого смысла жаловаться на то, что ты ушла и уже сделала.

– Именно, – я снова улыбнулась. – Сейчас самое время заняться чем-то более полезным. Например, позавтракать.

К тому времени, когда мы добрались до южных ворот Мэйрфорда, пробравшись сквозь редкую из-за раннего часа толпу, Дасти был все еще немного раздражен. Картина, открывшаяся нам впереди, ничуть не улучшила его настроение.

Файрлайн стоял у ворот, прислонившись спиной к стене. Вот чего мы точно не ожидали, так это четырех вооруженных пони рядом с ним, увешанных седельными сумками и оружием. И оружие у них было хорошее, такое же, как у ополченцев.

– Вот дерьмо, – проворчал Дасти себе под нос, пока мы продолжали идти к ним.

Старлайт склонила голову к нему.

– Меняем план?

Жеребец на мгновение задумался, покачал головой и пробормотать в ответ:

– План остается в силе. Все будет в порядке, если мы первыми начнем действовать.

– Ну не знаю, – хмыкнула Старлайт, и я была склонна согласиться с ней.

– Разве не ты совсем недавно говорил о ненужном риске? – спросила я, понизив голос – мы все еще были на приличном расстоянии от Файрлайна, но не хотелось, чтобы кто-нибудь из прохожих услышал о наших планах похитить одного из наемников.

Дасти слегка покачал головой.

– Мы начнем, когда Сикл будет достаточно близко к ним всем разом, – жеребец оглянулся на кобылу-джаггернаута, говоря достаточно громко, чтобы она могла услышать. – Я привлеку внимание, и каждый займется ближайшим наемником. Хорошо?

Сикл, естественно, снова была в броне. И я бы не сказала, что к этому моменту кобыла была чистой. Скорее, она была чуточку чище, чем при пробуждении, как минимум, настолько, что ее внешность и запах не трубили на всю округу, чем именно она занималась накануне вечером.

– Звучит весело, – проворчала она, все признаки похмелья уже давно прошли. – Я возьму трех ближайших. Вы, сучки, справитесь с остальными?

– Только не убивай Файрлайна, – указал Дасти. – И не калечь его. На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты вообще никого не убивала.

– Да уж, – ответила Сикл, тихо фыркнув. – Херово то, что мне насрать две большие кучи на твои предпочтения.

Старлайт закатила глаза.

– Ага, это точно не может закончится плохо.

– И ты иди нахуй, коротышка, – хихикнула Сикл, после чего добавила: – Кстати, нас же больше, чем их.

– Их пятеро, – заявила Старлайт, бесстрастно глядя на Сикл. – Нас только четверо.

– Да, но я стою минимум троих, – ответила Сикл, ухмыляясь из-за намордника.

– Численное преимущество работает не так, – проворчала Старлайт.

– Ладно, лучше замолкните, – приказал Дасти. Пони, к которым мы направлялись, заметили нас – мы уже были достаточно близко.

Файрлайн был экипирован так же, как и его подчиненные: на нем был бронежилет, а на груди висела штурмовая винтовка. При нашем приближении он выпрямился.

– Доброго утра, – пожелал он, оглядывая каждого из нас по очереди. Мне показалось, что это был оценивающий взгляд. Он оценивал нашу опасность.

– Доброго, – ответил Дасти, и это прозвучало даже вполне благожелательно.

– Святое дерьмо, какая же огромная сука, – сообщил тихим, но отчетливо слышным голосом самый дальний наемник, зеленый жеребец, склонившись к своему ближайшему товарищу.

Сикл буквально прожгла его взглядом.

– Тебе лучше быть осторожнее, мокрица. Такую мелочь, как ты, легко раздавить, не заметив.

Наемник усмехнулся в ответ.

– Да ты просто...

– Достаточно, – отрезал Файрлайн, бросив на наемника суровый взгляд. – Оставь комментарии на потом.

Теперь уже усмехнулась Сикл.

– Да, слушайся своего босса, мелкая сучка.

Файрлайн бросил на нее такой же взгляд, как на подчиненного, но ничего не сказал, и снова повернуться к Дасти.

– Значит, вы готовы идти?

– Так и есть, – кивнул Дасти, слегка улыбаясь. – Показывай дорогу.

Я заметила секундную заминку Файрлайна перед тем, как он кивнул. Похоже, ему не нравилась идея идти впереди нас, подставляя спину.

– Ладно. Пошли.

По сигналу Файрлайна ворота начали медленно открываться. Дасти воспользовался возможностью дослать патрон и убедиться, что его винтовка готова к стрельбе. Я сделала то же самое, передернув затвор своего оружия, стараясь выглядеть при этом как можно более непринужденной.

Старлайт лишь усмехнулась. Лансер все еще болтался у нее на спине, но вынуть Речарджер из кобуры она могла мгновенно.

Файрлайн оглянулся и посмотрел на наше оружие, прежде чем заговорить.

– Не стоит так беспокоиться. Если что-то случится, моя команда сможет всех защитить.

Дасти только пожал плечами.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Мы не хотим быть балластом и сможем при необходимости помочь, – заявила я, изо всех сил стараясь казаться наименее опасной.

– А-ага-а, – протянул Файрлайн, слегка нахмурившись, прежде чем стереть все эмоции с лица. – Просто будь осторожней и смотри, куда направляешь эту штуку.

Как только ворота открылись достаточно широко, мы тронулись в путь, неспешно цокая копытами по растрескавшейся брусчатке и сухой земле.

Это была не самая многословная группа, вместе с которой я когда-либо путешествовала. Полагаю, в этом не было ничего удивительного, поскольку обе стороны намеревались напасть друг на друга. С другой стороны, удивительно, что при этом напряжение между нами не росло еще больше.

И в этом был и положительный момент: благодаря этому у меня оказалось достаточно времени, чтобы оценить бойцов, с которыми мы шли. Пока Файрлайн вел группу, четверо сопровождавших его пони разошлись в стороны, заняв места по бокам нашего маленького отряда. Это создавало видимость, что они защищают нас, хотя на самом деле старались окружить.

Слева, ближе всего ко мне, шла фиолетовая кобыла. Она была закутана в плотную ткань поверх брони, из-за чего было трудно рассмотреть конкретные детали. Кроме того, она единственная в группе была полностью сосредоточена на окружении и не обращала внимания на нас.

Впереди нее, рядом с Дасти, шагал худощавый молодой жеребец, единственный единорог в их отряде, если не считать Файрлайна. Его одежда выглядела чистой и опрятной. Но затем я заметила следы грязи на его белоснежной шерсти, отчего у меня сложилось впечатление, что его одежда просто была новой. Он постоянно держался настороже. Возможно, даже слишком – его уши беспрестанно двигались взад-вперед, и он то и дело бросал косые взгляды на нашу группу.

Справа, рядом с Сикл, держался самый крупный из наемников, темно-коричневый жеребец. Встань рядом с любым другим пони из нашей группы, он выглядел бы значительно больше и сильнее. Его лицо выражало скуку. Хотя его снаряжение выглядело изношенным и местами драным, несколько деталей привлекли мое внимание. Так, у него в кобуре на боку вместо пистолета был небольшой дробовик, а в нескольких оттопыренных подсумках покоилось нечто похожее на барабанные магазины для его винтовки. Правда, вместо них в оружие был вставлен обычный магазин, с тонкой красной полосой. Я сразу заподозрила, что он был заряжен особыми патронами.

Позади него шел зеленый жеребец, тот, что ранее ввязался в перепалку с Сикл. Из всей группы он был единственным, кто вел себя совершенно непринужденно. Время от времени он что-то напевал себе под нос и часто улыбался. Правда улыбка была нехорошей – слишком самодовольная, такая, что появляется у пони, когда он знает что-то, чего больше не знает никто.

Всего через несколько минут после того, как мы покинули город, он принюхался к воздуху, и его улыбка слегка угасла. Он принюхивался еще некоторое время, пока не приблизился чуть ближе к бедру Сикл и не втянул воздух снова.

– Если не собираешься мне отлизать, то лучше отъебись, пока не разбила тебе рожу, – даже не оглянувшись прорычала Сикл.

Наемник весело фыркнул и вернулся на место со все той же самодовольной улыбкой на лице.

Вместо того чтобы пойти тем же путем, каким мы пришли в город, Файрлайн повел нас на восток, сначала вдоль стен Мэйрфорда, под бдительным присмотром ополченцев, а затем мы вышли к разрушающимся руинам пригорода на окраине Додж-Сити. Вблизи Мэйрфорда все еще стояло несколько зданий, которые, по видимому, в прошлом разбирали на стройматериалы, но по мере удаления от поселения остатки старого города становились все более заметными.

Мы шли по растрескавшимся остаткам широкой мощеной улицы, это была какая-то старая магистраль, что проходила сквозь разрушенный район. Даже отдалившись на пару километров мы все еще могли видеть стены Мэйрфорда позади нас, но вскоре все должно было измениться. Мы быстро приближались к месту, где должны были скрыться из виду за зданиями, которые оставались позади. Осознание этого вызвало у меня неприятное жжение в животе, намекающее на прилив адреналина в предчувствии того, что вскоре должно было случиться.

Дасти даже не пытался скрыть, что настороженно осматривает здания, мимо которых мы шли, и в конце концов взял ротоятку винтовки в зубы.

– Ребят, много ли проблем с мантикорами было в последнее время?

– Вообще не было, – ответил Файрлайн, оглядываясь. Его взгляд скользнул по винтовке Дасти, прежде чем он добавил: – Расслабься. В прошлом году мы выбили всех, что тут были, и проводим обход каждые пару месяцев, дабы убедиться, что округа по-прежнему чиста. Нужно же обеспечивать безопасность дорог для торговцев, верно?

– Верно, – согласился жеребец, тихо вздохнув и заметно расслабившись, хотя так и не выпустил ротоять из зубов. – Рад это слышать. Мне никогда не нравился этот район.

Должна отдать должное Дасти. Порой он мог быть неплохим актером.

Снова наступило молчание. Мы продолжали идти, минуя старый, сгоревший ресторан. Дорога изогнулась вдоль фасада и вывела на старую городскую площадь. Возможно, в прошлом это место и выглядело красиво, но теперь ее обрамляли сломанные скамейки и погибшие кусты, а от величественной статуи в центре остались четыре копыта в окружении обломков.

Зайдя за поворот, мы потеряли из виду далекие стены Мэйрфорда. Это сподвигло меня еще раз взглянуть на наших “сопровождающих”. Поскольку я шла позади Дасти, проще всего было рассмотреть молодого единорога рядом с ним. И это была единственная причина, по которой я заметила простое действие, которое послужило началом.

Винтовка единорога все еще висела на его груди, но рог при этом светился, подсвечивая оружие магической аурой. За бряцанием снаряжения я бы никогда не услышала щелчок снятого предохранителя, и не заметила бы этого, не смотри я прямо на него.

– Кстати, Сикл? – нарушил молчание Дасти.

– Чего? – кобыла повернула в его сторону голову.

Вместо ответа жеребец тут же отвернулся, навел винтовку на молодого единорога, и разверзся настоящий Тартар.

Даже ожидая начало боя, я пошатнулась от грохнувшего выстрела. В противоположную от меня сторону рванула Сикл, начав бой даже раньше, чем я успела вскинуть свое оружие.

Ствол винтовки Дасти сместился в сторону фиолетовой кобылы рядом со мной прежде чем я успела прицелиться в нее. Жеребец крикнул. Она дернулась. Еще одна оглушающая волна ударила мне по ушам, когда винтовка Дасти снова выстрелила. Кобыла изогнулась и упала.

Я отшатнулась и начала поворачиваться в другую сторону. Файрлайн, раскачиваясь, ковылял нам навстречу, с его морды капала кровь. Старлайт вытащила свой Речарджер, но так и продолжила держать его, направив в воздух. Зеленый жеребец корчился на земле в нескольких метрах от нее, держась за залитую кровью морду. Последнего наемника было практически не видно – его закрывала спина Сикл. Мне были видны только его задние ноги, которые дернулись и задрожали, когда кобыла-джаггернаут повела плечами, отведя в сторону накопытник с лезвиями, и следом за ними брызнула кровь.

Я и не замечала, что винтовка Файрлайна лежит на земле – скорей всего, капитан наемников обронил ее в тот момент, когда ему разбили нос – пока он магией не схватил ее снова. Я начала поворачивать в его сторону свою винтовку, крича предупреждение, или точнее, я хотела, чтобы это было предупреждением, но из горла вырвался невнятный вопль, состоящий из бессвязных звуков. Дасти тоже закричал, вероятно, гораздо более внятно, чем я, хотя в пылу боя слов я все равно не разобрала.

Сикл среагировала быстрее всех нас. Она, встав на дыбы, ударила копытом по винтовке. Другое, окровавленное, опустилось Файрлайну на макушку и впечатало его мордой в асфальт.

– Лежи бля спокойно! – проревела она настолько громко, что я отчетливо запомнила это, несмотря на бурлящий в венах адреналин.

Вся схватка продлилась максимум пяток секунд.

Старлайт пробормотала несколько ругательств, быстро огляделась по сторонам и направила энергопистолет на зеленого жеребца, который мог лишь стонать, свернувшись калачиком. У меня не было особой возможности рассмотреть его лицо, скрытое между дрожащих копыт, впрочем, как и желания узнать, что удар шипованного накопытника Сикл может сделать с мордой пони. Все, что было видно – это кровь.

Когда Сикл, посмеиваясь, склонилась над Файрлайном, Старлайт, наконец, оборвала свою тихую тираду проклятий и посмотрела на Дасти.

– Так что там было на счет не уби...

Ее прервал самый ужасный звук, который я когда-либо слышала.

Звук был громким и резким, но, казалось, ему не было конца. Это был не одиночный выстрел и не треск автоматной очереди. Это была даже не цепочка отчетливых звуков, скорее что-то вроде рева, ужасного и оглушительного, что разорвал воздух как раз в тот момент, когда сотни пуль осыпали пространство вокруг Сикл, подняв фонтаны грязи, крошева брусчатки и крови.

Сикл упала.

Я отползла назад, не способная расслышать, что кричит Дасти. Он, Старлайт и я бросились на землю под стеной старого ресторана. Через старые, давно выбитые окна открывался прекрасный вид на улицу, а мы укрылись за низкой кирпичной стеной под ними, стараясь найти хоть какую-то защиту.

На долю секунды рев затих, отдаваясь далеким эхом, а затем возобновился, громче и злее, когда дождь пуль обрушился на стену, за которой мы укрылись. Кирпичи разлетались вдребезги, осыпая нас осколками и наполняя воздух пылью. Я вполне могла орать, даже не осознавая это.

Дасти толкнул меня вперед, и я отчаянно поползла в ту сторону, в которую он меня направил. Я была слишком напугана для попыток предпринять что-либо еще, кроме как следовать его указаниям.

Бросив быстрый взгляд назад, я увидела, как Сикл поднялась на копыта и, пошатываясь, направилась в нашу сторону. Ее броня, как всегда впечатляющая, спасла ей жизнь, несмотря на ужасающую атаку. Чего нельзя было сказать о Файрлайне или том самодовольном зеленом жеребце – они оба явно были мертвы.

Я добралась до задней части ресторана, миновав оконные проемы, и оказалась в относительной безопасности, поскольку большая часть здания теперь находилась между нами и источником этого дикого шквала огня. Звук снова разорвал воздух, когда еще один залп разнес стену и ударил сбоку в броню Сикл. Из-за попаданий она споткнулась и упала, банки с консервами посыпались из разорванной сумки на ее спине. Однако на этот раз кобыла-джаггернаут уже была за частично разрушенной стеной, что немного прикрыла ее от огня, стоило Сикл оказаться на земле.

Пули все еще били в цель, но большинство из них теперь попадали в стену. Когда кобыла снова двинулась вперед, лишь несколько пуль ударили в пластины ее брони, и через пару мгновений она добралась до нас. Ужасающий рев затих.

Я не могу передать словами то, какое облегчение испытала, когда Сикл оказалась рядом с нами. Хотя у меня и были причины не любить ее, это была именно та ситуация, когда находящийся рядом с тобой вооруженный до зубов убийца-психопат – это, скорее, к лучшему.

Хотя меня посетила мысль, что, если кто-то или что-то сможет одолеть такую кобылу, как Сикл, каковы будут шансы выжить у меня?

Чувство облегчения исчезло мгновение спустя, стоило лишь увидеть, как Сикл, пошатнувшись, чуть не упала. Ее голова моталась из стороны в сторону, словно кобыла была на грани обморока. Только тогда я заметила, что она истекает кровью – красная жидкость практически лилась непрерывным потоком из-под пластин на ее правом плече и боку, а также стекала с подбородка. Сквозь толстые прутья намордника я видела только кровоточащую плоть и зубы.

Дасти подобрался к нам ближе, и, наконец, его слова дошли до меня.

– Следующее здание! Бегом!

Жеребец подпер Сикл плечом, когда она снова пошатнулась, и кобыла без возражений приняла помощь, прижавшись к нему. Я бросила взгляд в ту сторону, куда указал Дасти. На противоположной стороне небольшого заднего двора возвышалось какое-то двухэтажное здание, скорее всего, магазин. Я заколебалась, глянув направо, но группа старых зданий вроде должна была перекрыть линию обзора для стрелявшего в нас.

Я покорно бросилась вперед и запрыгнула в открытое окно. Оказавшись в безопасном укрытии, я присела, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось в ушах, заглушая все прочие звуки.

Старлайт появилась сразу после меня, а еще через несколько секунд за ней добрались Сикл и Дасти. Огромная кобыла неуклюже протиснулась через ближайший ко мне дверной проем и рухнула на пол, выдохнула несколько едва различимых ругательств и начала неловко копаться в бронированных седельных сумках.

Несмотря на неожиданный хаос, Дасти тут же взял ситуацию под свой контроль.

– Виспер! Прикрой вон то направление! – он указал копытом дальше вдоль двора, который мы пересекли, одновременно наводя ствол винтовки в сторону, откуда мы пришли. – Старлайт! Помоги Сикл! Как можно быстрее влей в нее пару целебных зелий. Нам нужно действовать быстро.

Единорожка отошла от окна, вглубь комнаты, а я присела на корточки у дверного проема. Приходилось подавлять желание оглянуться и проверить, как там она, заставляя себя не отводить взгляд от прицела винтовки. Секунды летели одна за одной, а я продолжала игнорировать грохот и звуки возни позади себя. Все мое внимание было сосредоточено на углу дальнего здания, где переулок выходил во двор, готовая нажать на спуск сразу же, как только кто-нибудь попытается выглянуть.

Я чуть не пальнула от неожиданности, когда Дасти выпустил несколько пуль подряд – грохот ударил меня по ушам и поднял облако пыли в замкнутом пространстве. Жеребец тут же выкрикнул:

– Отступаем дальше, немедленно!

Мне не нужно было повторять дважды. Развернувшись, я побежала обратно в глубь здания и подошла к Старлайт и Сикл, когда кобыла-джаггернаут начала неуверенно подниматься на ноги.

– Она серьезно ранена, – сообщила единорожка, когда Дасти вошел в комнату.

– Я в порядке, – прорычала Сикл, но ее слова звучали невнятно. Пошатываясь, она двинулась вперед.

Дасти вытащил морду из подсумка, зажав в зубах мину.

– Продолжайте двигаться! – выпалил он. Активировав взрыватель, жеребец бросил мину на усыпанный щебнем пол позади нас. Я прибавила скорость и выбежала на улицу.

До следующего здания было всего метров десять, но каждый сантиметр этого расстояния внушал мне ужас. Я боялась, что так и не обнаруженный мной противник вот-вот застрелит меня.

Один из углов дома был обрушен, и мы с Дасти снова заняли позиции, укрывшись за остатками стены, а Сикл тем временем рухнула на усыпанный мусором пол позади нас.

– Сикл, глотай все, что тебе нужно, чтобы снова двигаться, – приказал Дасти, как только она растянулась на полу.

Кобыла заворчала, и я услышала лязг ее доспехов и металлических коробок, затем она несколько раз выдала громкое, злобное, полное боли рычание. Секунда шла за секундой, пока она продолжала возиться и рычать, а я сосредоточенно следила за углом здания, которое мы покинули.

И тут мощный, невероятно глубокий бум! сотряс воздух, выбросив волны пыли и дыма из каждой щели строения напротив нас.

Дасти рискнул оглянулся, прежде чем заговорить со мной.

– Виспер, двигай к следующему зданию и займи позицию, будешь прикрывать нас всех.

– Поняла, – выпалила я и поспешила вперед. Я успела лишь мельком взглянуть на Сикл – металлический намордник был откинут, а морда была изуродована – прежде чем проскочила мимо них, двигаясь по изрытому и полуобвалившемуся полу настолько быстро, насколько только могла. Выскочив из дверного проема на дальней стороне здания, я оказалась в переулке за ним.

У следующего здания не было окон, выходящих на нашу сторону, но зато в середине боковой стены был дверной проем. Я укрылась в нем и нацелилась на здание, из которого только что вышла, бросая настороженные взгляды в переулок и окна в нем.

Я притаилась за косяком и стала ждать, вокруг было тихо и пусто. После ужасающего, неистового боя тишина действовала на нервы.

Я очень рада, что услышала приближающийся цокот бронированных копыт Сикл несмотря на звон, засевший в ушах. Учитывая то, насколько я была взвинчена, не уверена, что удержалась бы от случайного выстрела, если бы кобыла-джаггернаут внезапно появилась из-за угла.

Сикл проковыляла мимо, Старлайт следовала прямо за ней. Единорожка, проходя мимо меня, бросила короткий обеспокоенный взгляд. Ее Лансер был готов стрелять, паря у нее над головой в магической ауре.

Стук их копыт быстро затихал за моей спиной, пока я ждала, прикрывая отступление.

Винтовка Дасти выстрелила снова, звук был громким и отчетливым. Раздалась длинная автоматная очередь, за которой последовало несколько очередей покороче, пока оружие полностью не замолчало. Ответного огня я не услышала.

Через несколько секунд из-за угла выбежал Дасти. Поравнявшись со мной, он замедлил шаг.

– Выжди десять секунд, затем иди за мной.

С этими словами он снова исчез из виду, поспешив вдоль переулка в том же направлении, куда ушли Сикл и Старлайт. Тогда я поняла, что он задумал: мы должны были двигаться поочередно, и пока один отходил, другой прикрывал.

И в этот момент я должна была прикрывать. Была моя очередь подставляться под стену пуль тех, кто нас преследовал. Адреналин бушевал все сильнее, по мере того как приближалось, казалось бы, неизбежное столкновение с противником. Я отсчитывала секунды, надеясь, что за отведенное мне время не появится ни один из враждебно настроенных пони.

Наконец досчитав до десяти, я почувствовала облегчение и, развернувшись, быстро задвигала копытами, стараясь убраться как можно дальше.

Один из пони, преследующих нас, появился не со стороны угла, в сторону которого я целилась с Дасти, а из переулка, ведущего в мою сторону. Кто-то – все произошло слишком быстро, чтобы рассмотреть какие-либо детали внешности – галопом выскочил из-за угла соседнего здания и повернулся ко мне. У меня оборвалось все внутри: этот боец обежал нас и зашел с фланга, перекрыв для меня возможный путь отступления.

Поэтому я развернулась на сто восемьдесят градусов, влетела в дверной проем, в котором ранее держала позицию, и резко скакнула вперед. Тяжело повалившись на усыпанный щебнем пол, я тут же услышала выстрел, и из стены позади брызнули осколки кирпича и штукатурки.

Я тут же вскочила на ноги и помчалась по темному коридору. Мне удалось удержаться и не свалится снова, несмотря на подвернувшиеся под копыта куски обвалившейся штукатурки. Я промчалась мимо дверных проемов, которые вели в противоположную сторону от моих спутников. Темный коридор повернул в одну сторону, затем в другую и, наконец, привел на старый склад. Все стеллажи были перекошены и повсюду валялись обломки ящиков. Я промчалась сквозь помещение, перепрыгнув через поваленный стеллаж. Я была так сосредоточена на отчаянном побеге, что даже не задумывалась о том, что из разбитых деревянных обломков могут торчать гвозди, и, похоже, не напоролась ни на один из них по чистой случайности.

Я ворвалась в дверь в дальнем конце склада и оказалась в полностью разграбленном магазине, зал которого заливал долгожданный, слегка приглушенный солнечный свет. К сожалению, через те же окна от пола до потолка, которые позволяли проникать внутрь свету, открывался гораздо более неприятный вид – по улице галопом неслось трое вооруженных до зубов пони, и один из них уже смотрел в мою сторону.

Я нырнула за прилавок и, пригибаясь, побежала вдоль него. Снова раздались выстрелы. Когда пули вонзились в стену позади меня, в воздух взметнулись целые облака пыли и обломков крошащейся штукатурки и, к моему ужасу, деревянные щепки из прилавка. Единственное, что делала хлипкая преграда – это скрывала мое местоположение от врага, но рано или поздно, если выпустить достаточно пуль, одна из них могла в меня попасть.

Рванув вперед и игнорируя новые дыры, что пробивали в дереве пули, я выпрыгнула в окно в дальнем конце здания. Приземлившись в небольшом проулке между этим зданием и следующим, я снова прыгнула, нырнув в гораздо меньшее окно, оказавшееся напротив меня.

И попала в очередной коридор. Стрельба позади меня стихла, и я галопом помчалась в густой темноте. Я проигнорировала закрытые двери, не желая тратить время на попытки открыть их. Коридор быстро закончился, выведя к лестнице. Я взбежала по ступеням и оказалась в каком-то зале. Позади уже было слышно топот копыт и крики.

Вспомнив о тактике Дасти, я остановилась на верхней площадке лестницы, повернулась и дала короткую очередь вниз и вдоль коридора. Затем я снова побежала. Я понимала, что шансы попасть в преследователей случайными выстрелами были крайне низки, но это могло замедлить их, вынудив действовать осторожнее, а для меня в тот момент была дорога каждая секунда.

Я галопом понеслась дальше по коридору, моргая из-за лучиков света, бьющих по глазам из дыр в стенах полуразрушенного здания. Груда обломков от рухнувшей секции потолка вынудила меня свернуть в открытый дверной проем. Комната за ней, некогда бывшая квартирой, оказалась завалена поломанной мебелью, и я, перепрыгнув через продавленный диван, бросилась через дальнюю дверь в спальню.

Видимо, когда-то в прошлом в доме случился пожар, из-за которого кровать превратилась в месиво из пружин, а пол и стены почернели. Однако несчастье бывших хозяев обернулось удачей для меня – стена спальни обгорела настолько сильно, что частично обрушилась, и я прыгнула, протиснувшись через образовавшуюся брешь в соседнюю комнату.

Обгоревший пол хрустел под копытами. Я преодолевала комнату за комнатой, то возвращаясь обратно в коридор, то проходя через разрушенные участки стен или протискиваясь через узкие дыры. В какой-то момент мне пришлось ползти сквозь остатки стены, старое, обугленное дерево практически рассыпалось на части, покрывая меня черной пылью.

Здание резко закончилось. Внешняя стена рухнула, открыв проход в узкий переулок. Дом напротив тоже сгорел, верхний этаж почти полностью обрушился. Расстояние между зданиями было меньше трех метров и перепрыгнуть было несложно. Я, не колеблясь, поскакала вперед и перепрыгнула провал.

Мне не стоило удивляться, обнаружив, что пожар сделал здание менее надежным. В свое оправдание скажу, что у меня были полные копыта гораздо более важных проблем и мне некогда было задумываться о состоянии зданий, через которые приходилось бежать. По крайней мере, так было, пока поверхность, на которую я приземлилась, не начала проседать под моим весом. Затем пол рассыпался под ногами, и я провалилась вниз.

Я в ту же секунду призвала на помощь магию. У меня не было времени на изощренные заклинания или продуманные превращения, так что я просто сбросила маскировку и тут же застрекотала крыльями. Мгновение спустя я рухнула на пол. Мои бедные усталые ноги подкосились, я повалилась набок и остановилась, врезавшись во что-то твердое. Удар пришелся в основном на правое плечо, вызвав острую боль. Благодаря защите панциря и тому, что мне удалось хоть немного затормозить, я практически не пострадала, если не считать плечо.

Я быстро поднялась с пола, оценивая ситуацию. Штука, на которую я налетела, оказалась стойкой, по всей комнате были разбросаны обломки столов и табуретов. По видимому, это был ресторан или, возможно, таверна. Несмотря на то, что окна были частично завалены обломками, из них открывался неплохой обзор на улицу. Две двери на противоположных сторонах комнаты вели куда-то вглубь здания.

Я услышала винтовку Дасти, три быстрых выстрела эхом пронеслись между зданий. Судя по звуку, он был довольно далеко.

К сожалению, неожиданный спуск вниз стоил мне потери времени. Мой отрыв сокращался, и хотя плечо только болело, я боялась, что это может замедлить мое продвижение. Я уже слышала приближающийся топот копыт врага.

Пришло время сменить тактику.

Входная дверь ресторана распахнулась и через нее ворвался хорошо вооруженный жеребец. Но он не увидел ни чейнджлинга, ни даже кобылы с серой шерстью и серебристой гривой. Вместо этого он увидел белоснежного жеребца-единорога.

Я обратилась к нему еще до того, как жеребец успел внимательно осмотреться.

– Задняя дверь! – прохрипела я, поджимая правую переднюю ногу к груди и навалившись на прилавок, а другой махнула в сторону задней двери. – Она ушла через заднюю дверь!

Боец бросил лишь один взгляд на, по-видимому, раненого пони, а затем помчался в указанном мной направлении. Я осталась на месте, тяжело дыша. Мимо пробежали еще пони, в основном по улице, и только пара из них заглянули в здание. Они удостоили меня лишь мимолетным взглядом, слишком увлеченные погоней, чтобы задуматься о помощи молодому единорогу. Я даже не уверена, узнали они этот образ, или приняли мое очевидное желание помочь как доказательство того, что я на их стороне.

Я выждала около десяти секунд, прежде чем подняться на ноги и, прихрамывая, подойти к окну. Вот вам важный урок обмана и последовательного поведения: если тебе приходится что-то изображать, продолжай притворяться, даже если думаешь, что тебя никто не видит. Это не только защитит тебя от случайного раскрытия, но и отлично помогает оставаться в образе.

Пока что я по прежнему могла слышать цокот копыт по разбитой улице и шум внутри разрушенных зданиям, но они отдалялись от меня. У меня появилось время подумать и составить план. К сожалению, положение было не самым радужным.

Я избежала непосредственной угрозы, но превращение поставило меня в затруднительное положение. Хотя маскировка под одного из наемников могла дать некоторую свободу действий среди них, но одновременно с этим мои товарищи приняли бы меня за врага. Я могла бы без особых проблем пройти мимо наемников, но это не принесло бы никакой пользы, если бы меня подстрелили те самые пони, до которых я пыталась добраться. Не больше пользы было бы, если наемники убьют моих спутников. При всем моем уважении к их боевым способностям, их было лишь трое против большой группы, и я не сомневалась, что наемники куда более умелые в боевом плане, чем рейдеры, с которыми мы сталкивались раньше.

Вот с какой проблемой я столкнулась, и мне нужно было быстро найти решение.

Как всегда, первым шагом был сбор информации.

Выглянув в окно, я осмотрела ближайшие здания. Найти то, что искала, было несложно – все, что мне нужно было сделать, это поднять глаза и найти самое высокое. Очевидным выбором была старая колокольня на крыше строения всего в половине квартала от меня. Я вышла и направилась к нему хромающей рысцой.

По улице мимо трусцой пробежало еще пара пони, но они проигнорировали меня, бросив лишь взгляд. Я вошла в здание, которое, как можно было предположить, когда-то служило муниципальным нуждам. Несмотря на множество офисов и обветшалый декор, найти лестницу, ведущую на крышу, оказалось несложно.

Колокола не было на месте, а крыша на вид была готова обрушиться, но это место идеально подходило для моих целей. Хотя колокольня была лишь немногим выше крыш нескольких других строений вокруг, она давала мне четкий обзор местности, где предстояло действовать.

Я подняла бинокль магией, стараясь оставаться незаметной. Старлайт была где-то там, со своей мощной и дальнобойной снайперской винтовкой, и мне не хотелось, чтобы она приняла меня за одного из нападавших.

А их было много. Я заметила, как десяток наемников продвигаются по улицам и между зданиями, и, судя по раздающимся звукам боя, я видела далеко не всех. Сквозь грохот выстрелов я время от времени слышала треск винтовки Дасти, а еще реже – как с резким хлопком луч Лансера прожигает воздух. Это облегчило поиск, хотя мое воодушевление угасло, стоило мне обнаружить моих товарищей – постоянно отступая, они прошли через целый ряд зданий и в конце концов оказались внутри старой зарядной станции небесных фургонов в паре сотен метров от меня. Наемники заняли позиции в нескольких зданиях через дорогу от станции, а мощеная площадка вокруг нее была лишена каких-либо укрытий. Дасти с боем уводил прочь от врага нашу группу настолько долго, насколько это было возможно.

Я все еще осматривала местность, когда услышала цокот копыт на лестнице подо мной. Подавив желание бежать и прятаться – тем более, что моим единственным возможным путем отступления была покатая крыша рядом с башней – я осталась там, где была, словно и должна была там находиться.

Я продолжала смотреть в бинокль и изо всех сил старалась не дергаться, когда рядом появилась кобыла. Это была земная пони с голубой шкурой, в легкой броне, с коричневым плащом, накинутым на спину, и со снайперской винтовкой в зубах. Она присела у стены, подняла пушку и пристроила ее на краю башни.

– Прив, – поприветствовала она, глянув в мою сторону. – Вишь, где они?

– Угу, отсюда их прекрасно видно, – ответила я, опуская бинокль и поднимая копыто, чтобы указать вниз. Кобыла приподняла винтовку, вглядываясь в прицел. – Видишь ту улицу, что дальше? Вдоль нее до перекрестка, и увидишь станцию техобслуживания. Они там. Целься в левое…

Отрывистое клак моего пистолета эхом разнеслось по замкнутому пространству башни, и кобыла рухнула, ударившись головой о стену.

– ...окно, – закончила я, опускаясь рядом с ней. Если не считать тихого шума от падения тела и свиста воздуха, вышедшего из легких, единственным звуком, нарушившим тишину, был слабый перезвон гильзы, скатившейся по крыше.

Частью разума я отметила, что эта кобыла была первой, кого я убила. Возможно, еще кого-то я убила раньше, учитывая огромное количество пуль, что были выпущены мной во время наших предыдущих сражений, но я, честно говоря, сомневаюсь в этом. В любом случае, это была первая смерть от моих копыт, в которой я могу быть уверена.

И никаких особенно сильных чувств по поводу случившегося у меня не было. Никаких сомнений и рассуждений о нравственности такого поступка. В лучшем случае, все эти пони были солдатами, нанятыми для достижения целей, что противоречили моим собственным и, так как я была единственным известным агентом, целям моего улья. В худшем случае, они были соучастниками изнасилований и убийств. Я не испытывала особых угрызений совести из-за того, что убила эту кобылу.

Это казалось чем-то примечательным или значительным только потому, что произошло впервые. В некотором смысле, это была веха.

Для меня та кобыла стала первой. И я полагала, что первой из множества.

Я подтянула снайперскую винтовку к себе ближе, сняла с кобылы плащ и перевернула ее. Это потребовало достаточно серьезных усилий. Хотя она, естественно, не сопротивлялась, легко забыть, насколько тяжелым может быть пони и каким неповоротливым становится обмякшее тело. Уложив кобылу на спину, я уделила несколько минут, чтобы осмотреть ее, быстро подмечая детали внешности. Она была худощавой, с тонкими чертами лица, но в хорошей форме. Никаких видимых повреждений, если не считать пулевого ранения, или каких-либо других заметных травм. У нее была очень короткая сине-зеленая грива и прямой короткий хвост, выглядящий незатейливо. Задрав край одежды, я обнаружила, что ее кьютимарка выглядит как одинокая пуля, длинная и тонкая.

Удовлетворенно кивнув, я призвала свою магию и в мгновение ока воспроизвела внешность кобылы.

Потом я открыла пару небольших сумок, принадлежавших кобыле, и вытряхнула содержимое. Еду и воду я отложила в сторону, а единственное целебное зелье и потрепанную аптечку тут же засунула в собственные сумки. Единственным предметом, которому я уделила чуть больше внимания, был маленький блокнот, но он меня разочаровал: кобыла не была настолько предусмотрительна, чтобы подписать его собственным именем, а у меня не было времени просматривать страницы. Но я все равно добавила его к своим вещам.

Однако затем я заметила слово, выгравированное на прикладе винтовки: Тандер. Я понятия не имела, было ли это имя кобылы или так она назвала свое оружие, но я запомнила его на случай, если кто-нибудь обратится ко мне по нему.

Что касается самой винтовки, то это было оружие с длинным стволом, скользящим затвором и большим прицелом. Она была изготовлена еще во время войны и после минувших лет выглядела потрепанной, но за ней хорошо ухаживали. В подсумке, висевшем на груди кобылы, было пара десятков патронов, очень похожих на те, что использовались в винтовке Дасти. Я прихватила и их.

Закончив быстрый осмотр, я накинула плащ на спину и вернулась обратно к краю колокольни. Подняв бинокль, я и снова осмотрела местность. Перестрелка протекала неспешно, но без заметных пауз, и я смогла заметить, как от стен станции отскочило пара пуль. К счастью, здание было построено с упором на практичность промышленного строения, без эстетических изысков. Массивное, собранное из блоков, даже пара веков не смогли ослабить его бетонных стен.

Несмотря на то, что мои товарищи оказались в западне, Дасти привел их в самое крепкое строение в этом районе.

В бетонной стене фасада станции было длинное, но низкое окно, больше похожее на амбразуру. В глубине его я увидела едва заметную вспышку. Секунду спустя я услышала, как звук выстрела из винтовки Дасти эхом заметался между разрушенных зданий. В ответ на его позицию обрушились десятки пуль, выстрелы гремели на всю округу, но, к счастью, никто из наемников не пытался пойти на штурм.

Я видела логику в их поведении. Они загнали цель в ловушку. Зачем лишний раз рисковать и подставляться под пули, выходя из укрытия? Оставалось лишь надеяться, что им не надоест сидеть на месте до того, как я что-нибудь придумаю.

Не то чтобы у меня были хоть какие-то идеи, что можно предпринять в подобной ситуации.

Похоже, наемники заняли укрытия, рассредоточившись по трем зданиям. Прямо напротив станции техобслуживания располагался круглосуточный магазин, красочная вывеска которого – Питстоп Дэш – давным-давно выцвела и рухнула на дорогу перед ним. Справа был длинный, но узкий мотель высотой в два этажа, задняя половина которого давно обрушилась. Слева было что-то похожее на небольшой продуктовый магазин.

Я заметила в них несколько пони – они выглядывали из окон или сновали вокруг, гораздо больше заботясь о том, чтобы оставаться в укрытии и не стать легкой целью для засевших на станции техобслуживания, чем о чейнджлинге за спиной, о котором они даже не подозревали.

Было очень кстати, что мертвая кобыла доставила прямо мне в копыта дальнобойную снайперскую винтовку.

И как жаль, что я не была достаточно хорошим стрелком, чтобы использовать это оружие на все сто. Так что да, мне нужен был другой подход.

Я продолжала осматриваться, пока кое-что не привлекло мое внимание: один из наемников тащил открытый фургон по улице позади мотеля. Внутри я заметила бочку, несколько коробок, цинки с боеприпасами и немного оружия, включая крупнокалиберный пулемет. Там была даже небольшая корзинка, полная гранат.

Мне показалось, что это хорошая возможность начать действовать.

Я отошла от края и закинула снайперскую винтовку на спину, оставив свою старую висеть на груди. Поспешно спустившись вниз по лестнице, я миновала давно заброшенные офисы, вышла через заднюю дверь здания и помчалась галопом за пони с фургоном. При этом я не забывала держаться так, чтобы между мной и станцией для небесных фургонов находилось хоть что-нибудь достаточно прочное.

К тому времени, как я догнала фургон, он уже стоял у забора за мотелем. Пони, что тащил его – крупный жеребец с пистолетом в кобуре и дробовиком на боку – как раз вытаскивал из него тяжелый пулемет, кряхтя от натуги. Я подбежала к нему и заговорила, подражая стилю разговора голубой кобылы.

– Прив, те нужна какая-нить помощь?

– Сам справлюсь, – проворчал жеребец, закинув пушку, которая точно предназначалась для стельбы со станка или треноги, на спину и делая шаг к краю забора. – Но ты можешь прихватить патроны.

– Канешь, – ответила я, проходя позади него к фургону.

Но вместо того чтобы брать боеприпасы, я воспользовалась моментом и, схватив зубами ротоятку своего пистолета, вытащила его и нацелила жеребцу в затылок.

По какой-то причине наемник решил повернуть голову назад как раз в тот момент, когда я выстрелила. Пуля попала ему не совсем в центр затылка, и он упал. Пулемет соскользнул на землю, скрипнув металлом о бетон, и жеребец перекатился на спину, простонав что-то нечленораздельное из-за серьезного, но не смертельного ранения.

Я потратила чуточку больше времени, чтобы хорошо прицелиться перед вторым выстрелом. Голова жеребца откинулась на мостовую, он дернулся и перекатился на бок, теперь уже окончательно мертвый.

Засунув пистолет обратно в кобуру, я забралась в фургон и начала рыться в припасах.

Содержимое не разочаровало.

Кроме еды, воды, медикаментов и разнообразного снаряжения там были ящики на сотни патронов нескольких различных калибров, целая куча гранат, несколько запасных винтовок из труб и один ящик, который вызвал у меня особый трепет. Внутри него лежало то, что заставило бы любого чейнджлинга, любящего разрушения, плакать от счастья: пара больших подрывных зарядов еще старой модели, что использовала эквестрийская армия, с комплектом капсюлей-детонаторов и радиовзрывателем.

Подумать только, когда-то я считала, что краткий курс по подрывному делу и самодельным взрывчатым веществам совершенно бесполезен. Подготовка на случай непредвиденных обстоятельств снова помогла.

Я, не теряя времени, начала снаряжать заряды. Радиовзрыватель был самой простой модели, и вскоре все заряды были готовы к подрыву. Я перевела детонаторы в положение “взвод”, и на них загорелся маленький красный огонек. После этого оставалось только доставить заряды туда, где их подрыв мог принести наибольшую пользу.

Заряды оказались слишком тяжелыми, чтобы тащить их оба за раз. Я перевела детонаторы в режим “безопасно”, затем положила радиовзрыватель в свою сумку. После этого я вытащила один из подрывных зарядов, оставив второй внутри ящика. Я решила тащить его на спине и, взвалив на себя, крякнула от тяжести – он весил килограмм двадцать, если не больше.

Я подошла к краю забора и огляделась. Отсюда было видно крышу станции техобслуживания, и хотя двор и темный бассейн за полуразвалившимся мотелем хорошо просматривались оттуда, сгоревший остов небесного фургона мог дать укрытие, став островком безопасности по пути до мотеля.

Количество выстрелов снизилось, превратившись в фоновый шум, в медленную, но постоянную какофонию. Когда я, пригнувшись, бросилась к задней части мотеля, мое внимание привлекли выстрелы неподалеку. Конечно же стрельба велась со стороны фасада здания, и я поспешила добраться туда через завалы.

Я услышала еще один выстрел винтовки Дасти. Он был достаточно близко, но разница в интенсивности огня с той и другой стороны вызывала беспокойство. Я понятия не имела, сколько еще у него осталось боеприпасов.

На первом этаже уцелели только три последние комнаты, а частично обрушившаяся крыша сделала недоступными все помещения, кроме последней комнаты второго этажа. Я перелезла через гору обломков и смогла проникнуть в остатки задней части здания, целенаправленно продвигаясь на шум продолжающейся пальбы.

Я проползла через пролом в стене в заваленную мусором ванную, а затем в спальню. Дверь между этим и следующим номером была выбита. Я заглянула в проем и обнаружила, что прямо перед ним стоит шкаф, а в дальнем конце комнаты обнаружился наемник – он целился из винтовки в окно, укрывшись за диваном.

Хлопок выстрела из Лансера эхом разнесся по улице, и пони напротив меня снова открыл огонь, выпустив как минимум десяток пуль. Совсем близко послышались еще выстрелы, как в соседних комнатах, так и этажом выше.

Я, воспользовавшись шумом, незаметно установила подрывной заряд в открытом шкафу и отправилась назад.

Без лишнего веса бежать галопом обратно к фургону было намного легче. Я перепрыгнула через мертвого пони, подхватила второй заряд и вернулась к краю забора.

Путь до круглосуточного магазина был куда опаснее. Хотя все еще попадались обломки небесных фургонов или еще не обрушившиеся участки забора, пустого пространства хватало, так что перспектива дважды преодолеть это расстояние выглядела не слишком привлекательно. Зато добраться от него до стоящего по соседству продуктового магазина было проще простого.

Я решила, что просто не буду возвращаться к фургону, поэтому в дополнение к подрывному заряду взяла столько гранат, сколько могла, распихав их по подсумкам. Затем я взвалила на спину сам заряд, глубоко вздохнула и рванула к первому укрытию.

Добравшись до небесного фургона, я натурально впечаталась в его борт. Я пробыла в укрытии лишь пару секунд, достаточно, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, и снова бросилась вперед, к низкой стене. Затем к опрокинутому мусорному контейнеру, забитого хламом. Затем к старому фургону доставки, но чуть не упала в середине пути, когда рядом ужасающе громко щелкнула пуля. Я бросилась на землю позади фургона, а в этот момент в ответ на выстрел Дасти на станцию обслуживания обрушился шквал огня.

Я быстро вскочила на ноги, спеша воспользоваться моментом и пересечь оставшееся расстояние, при этом оказавшись в странной ситуации: я надеясь, что ответный огонь вынудит Дасти хотя бы пару секунд не поднимать голову.

Магазин был небольшим. Я проскользнула в заднюю дверь и оказалась в крошечном кабинете, который вел в торговый зал. Несколько наемников находились в передней части, прячась за краем витрины и прилавком. Один из них, у входной двери, был мертв, а еще один баюкал простреленную ногу.

Один из пони, заметив движение, посмотрел в мою сторону, но, увидев меня, тут же отвернулся обратно к окну. В конце концов, опасность исходила именно с той стороны.

Я прислонила подрывной заряд к ближайшей к ним стене офиса, с обратной стороны, и выскользнула через заднюю дверь.

Осталось последнее здание, и у меня больше не было зарядов.

Я галопом промчалась мимо узкого прохода на стоянку позади продуктового магазина и остановилась, как только снова оказалась в безопасности. Сама стоянка была завалена мусором, сломанными ящиками и старым оборудованием. К моему удивлению, я была там не одна – какой-то наемник притаился в дальнем конце стоянки, за холодильником. В отличие от остальных, он стоял спиной к станции техобслуживания небесных фургонов и осматривал здания, которые пришлось миновать им всем, добираясь сюда.

Быстро оглядевшись, я убедилась, что мы одни, и направилась к нему.

– Прив, – окликнула я его, приблизившись. – А ты че тут делашь?

Наемник посмотрел на меня, затем снова отвернулся.

– Прикрываю наши задницы. Та серая кобыла сбежала, так что Шторм поручила мне поглядывать в сторону тыла на случай, если она объявится.

– Знач, они оставили тебя здесь совсем одного?

– Угу, – ответил жеребец с ноткой горечи в голосе. – Не то чтоб я против, что в меня не стреляют, но я б предпочел быть ближе к...

Моя пуля пробила ему затылок, и я восприняла произошедшее с некоторой иронией. Резкое клак выстрела пистолета слабым эхом разнеслось по стоянке, почти наверняка незамеченное среди редких выстрелов, доносившихся из здания. Наемник ударился о холодильник и неуклюжим мешком сполз на землю.

Остановившись за старым ящиком из-под продуктов, я достала радиовзрыватель и снова привела его в готовность. Правда, я не стала пока нажимать на кнопку. Вместо этого я повесила его на ремешок сумки с боеприпасами, поближе к копыту, на случай, если придется воспользоваться им для драматического отвлечения внимания.

Задняя дверь магазина валялась на полу, давая возможность попасть на склад в задней части здания. Я прошла его насквозь к двери, ведущей в магазин, и заглянула внутрь.

Ряды обшарпанных полок скрывали от взгляда большую часть магазина, хотя, судя по вразнобой звучащим выстрелам из передней части, там было полно пони. Я могла видеть только двоих, оба бойца укрывались за помятым морозильным шкафом в конце прохода. Одна из них была крупной кобылой, на которой не было никакой брони, но это компенсировалось оружием – на ней было боевое седло, к которому с одной стороны был прикреплен огромный барабанный магазин, от которого через желоб тянулась лента патронов к минигану на другом боку.

Удивительно, но мое внимание больше привлекла вторая кобыла. Она не была похожа на других наемников, которых я видела до того, а выглядела как один из ополченцев Мэйрфорда. Мой взгляд тут же упал на ее переднюю ногу – я заметила прикрытый тканью пипбак, и меня захлестнул адреналин. Я не сомневалась, что это маленькое хитроумное устройство на основе арканных технологий могло определить меня как врага, уничтожив преимущество, что давала мне моя маскировка.

Несколько секунд я обдумывала возможные варианты, а затем начала вытаскивать все гранаты, которые взяла с собой, и раскладывать их на полу рядом с дверью. Пока я это делала, пони по ту сторону двери продолжали разговаривать.

– ...потому что боеприпасы дорогие. Не думаю, что время нас жмет.

– Кто-то из гражданских может прийти, заинтересовавшись стрельбой. Предполагается, что мы прибудем только после окончания боя.

– Да в чем проблема, скажешь, что приперлась посреди боя. Уверена, Шард знает, что делает.

– Увидев результат вашей засады, я в этом уже не так уверена.

Другая кобыла фыркнула.

– Эй, никто не ожидал, что они перебьют всю команду Файрлайна, а голову его самого размажут по земле. Во всем этом дерьме нет никакого смысла.

Я пропустила мимо ушей все, что они говорили дальше. Я взяла пару гранат в копыта, выдернула чеки зубами – что не так-то просто, как вы могли бы подумать – и, быстро выглянув из-за дверного проема, бросила одну, затем другую гранату. Как только вторая отделилась от моего копыта, я бросилась за стену, сняла радиовзрыватель с предохранителя и ударила копытом по активатору.

Было такое чувство, словно меня лягнули в грудь.

Взрыв обогнал звук, ужасная, яростная волна давления врезалась в меня, даже несмотря на защиту стен здания. После этого мир стал каким-то расплывчатым, стало трудно понять, где верх, а где низ, и пыль плотной завесой заволокла воздух. Я даже не слышала, как взорвались гранаты. Прошло несколько секунд, прежде чем мне удалось подняться на ноги, выпутавшись из плаща, и снова выглянуть в дверной проем.

Двух кобыл, за которыми я следила, удалось заметить сквозь повисшую в воздухе дымку – они лежали неподвижно. Вся дальняя стена здания, ближайшая к заряду в круглосуточном магазине, обрушилась, а вместе с ней обвалилась и часть крыши, открыв вид на небо. Воздух заполняла пыль, поднявшаяйся после обрушения. За разбитыми полками я увидела еще нескольких пони – они спешили попасть внутрь продуктового магазина, двигаясь со стороны разрушенных зданий.

Одну за другой я поднимала гранаты, выдергивала из них чеку и бросала через весь магазин. Я отчетливо чувствовала, как взрывается каждая из них, хотя резкие хлопки казались довольно тихими после чудовищного взрыва, прогремевшего ранее.

Когда была брошена последняя граната, я рванула к двум мертвым кобылам. Зеленый огонь вырвался из моего лба – я добавила рог к своей маскировке, а затем использовала магию, чтобы быстро отстегнуть боевое седло, оснащенное миниганом.

Думаю, что в этот момент мои рассуждения можно было свести только к одной мысли: все, что уцелело после двух подрывных зарядов и десятка гранат, можно уничтожить только используя чрезмерную огневую мощь.

Я только-только успела снять боевое седло, когда из одного из проходов, всего в двадцати метрах от меня, выбежал пошатываясь покрытый пылью жеребец.

Возможно, мне удалось бы всех обмануть. Возможно, он бы просто не заметил, что у одного из многочисленных пони внезапно появился рог, особенно учитывая, каким ошеломленным он выглядел. Возможно, мне удалось бы убедить саму себя скрыться, найти более выгодную позицию и тихо убить еще нескольких пони до того, как они меня обнаружат.

Но в моей крови кипел адреналин, и у меня был миниган. Я развернула боевое седло, уперла заднюю часть рамы в плечо для надежности и со всей возможной силы магией сжала спусковое устройство.

Рев, что так пугал меня ранее, внушал неимоверную уверенность, стоило взять под контроль его источник. Боевое седло дернулось и садануло назад, когда миниган взревел, круша все на своем пути.

Я не могла из него нормально целиться, поэтому оставалось только постараться направить ствол в нужном направлении и позволить оружию делать свое дело. Я отпустила спуск буквально секунду спустя после нажатия. Среди пыли, поднятой во время стрельбы, я смогла разглядеть неподвижное тело жеребца – его бок был изуродован как минимум дюжиной попаданий.

Воздух прорезали резкие хлопки выстрелов, пули ударили по полкам передо мной. Я нырнула обратно за морозилку – кто-то в передней части магазина стрелял вслепую в моем направлении. Я развернула боевое седло и ответила шквалом огня из гораздо более внушительной пушки. За одну секунду поток пуль подавил стрелявших, заодно уничтожив пустую витрину. Несколько полок в проходах в конце концов не выдержали и развалились.

Я отпустила гашетку, возвращая себе контроль над боевым седлом как раз в тот момент, когда в соседнем проходе на пол упала граната, отскочив от остатков полок.

Я обогнула морозилку и галопом помчалась вдоль прохода. Я преодолела половину пути, когда далеко позади меня раздался взрыв.

К тому времени адреналин захлестнул меня с головой. Я рванула вперед, намереваясь добраться до конца прохода, завернуть за угол и залить потоком пуль оставшихся наемников.

Но когда я добежала до угла, мне навстречу вывернул пони. Между нами было меньше метра – слишком мало, чтобы я могла пустить в ход трофейное оружие, а он – навести штурмовую винтовку, которую держал в зубах.

Не имея других вариантов и находясь под действием бурлящего в крови адреналина, я выставила плечо вперед и просто протаранила противника.

Результат вышел именно таким, как и ожидалось.

Тело кобылы, под которую я маскировалась, было легким и стройным. Хотя жеребец пошатнулся от удара, он тут же обхватил меня передней ногой, крутанул и швырнул на обломки обвалившейся крыши.

Помню, у меня хватило времени, чтобы удивиться, когда я вдруг увидела облачную завесу через пролом, прежде чем наемник повалился всем своим весом на меня – я, едва успев зацепиться копытом за ремень его винтовки, утянула наемника за собой следом. Он ответил быстрым ударом копыта в бок, выбив из меня дух. Когда это не помогло ему высвободить винтовку, жеребец опустил голову к собственной груди и через мгновение выпрямился, сжимая в зубах нож.

Я уперлась копытами ему в грудь, отсрочив атаку всего на мгновение. Он тут же ударил копытом, оттолкнув одну из моих гораздо более слабых передних ног, а затем повторил движение, чтобы проделать то же самое со второй. Надо мной нависло лезвие.

К счастью, у меня было два преимущества. Первое: я чейнджлинг. И второе: вид огня, как правило, вызывает очень предсказуемую реакцию.

Зеленое пламя охватило меня, когда я сбросила маскировку, и жеребец отпрянул из-за моего внезапного и резкого самовозгорания. Это отсрочило неминуемый удар ножа всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы я смогла резко наклонить голову вперед и выпустить из рога магический заряд, от которого наемник дернулся и повалился навзничь. Когда он упал, я обхватила свою винтовку телекинетической хваткой и разрядила в жеребца весь магазин. По крайней мере, одна пуля точно попала в цель, так как он больше не шевелился.

Я с трудом поднялась на ноги и, воспользовавшись магией, снова подхватила боевое седло. Затем я увидела, что несколько тел валяется вдоль передней стены магазина, скрюченные и обмякшие. Мертвые. По крайней мере, на двоих из них была униформа ополчения Мэйрфорда. Сам магазин, и так пришедший в упадок за столетия забвения, благодаря мне был практически полностью разрушен. Полки в проходах искорежены и смяты, а потолок, провисший и растрескавшийся, выглядел так, словно мог в любой момент рухнуть. Трудно было найти хоть что-то оставшееся целым.

Еще один наемник вышел из-за прилавка в конце следующего прохода. Он уставился на меня широко распахнутыми от ужаса глазами, хотя я могла только догадываться, была ли тому причиной моя инсектоидная внешность или миниган, светящийся зеленым светом в магической хватке. Я развернула боевое седло. Он успел нырнуть обратно за прилавок к тому моменту, когда я открыла огонь, круша то, что еще оставалось от полок, и разрывая прилавок на части оглушающим шквалом пуль. Новообретенное оружие внушало мне такую уверенность, что я сильнее налегла на заднюю часть боевого седла и двинулась к стойке, стреляя короткими очередями по несколько десятков пуль в каждой.

Граната взлетела по дуге, отскочила от остатков столешницы и приземлилась возле моих копыт.

Я отскочила назад и отчаянно застрекотала крыльями, взмывая вверх. Граната взорвалась, шибанув по мне взрывной волной. После всего этого хаоса, взрывов и выброса адреналина я почувствовала лишь оцепенение.

Пони поднялся из-за прилавка, держа в зубах пистолет-пулемет. Это был бы идеальный момент для атаки сразу после взрыва гранаты, если бы не один фатальный просчет.

Он явно не ожидал встретить противника, который умеет летать.

Наемник как раз посмотрел вверх, когда я прижала раму боевого седла к груди и сжала гашетку.

Имея достаточное количество патронов, даже я могу попасть в то, во что стреляю.

Я продолжала стрелять, пока не опустел барабан. Миниган замолк, но я не отпускала гашетку, и стволы продолжали вращаться. Я слетела вниз и приземлилась на улице прямо перед продуктовым магазином. Моя правая передняя нога тут же подогнулась, стоило мне встать на нее. Бросив быстрый взгляд, я увидела тонкую струйку крови, вытекающую из трещины в панцире. Я не стала обращать внимания на травму. Я не чувствовала боль, поэтому решила, что она была не так уж и серьезна. Вместо этого, тяжело дыша, я взглянула на магазин. Внутри ничего не шевелилось.

Слева от меня подрывной заряд завершил то, с чем не справились апокалипсис и два столетия упадка, окончательно сравняв с землей остатки мотеля.

Находившийся неподалеку круглосуточный магазин тоже полностью прекратил свое существование – куски стен и потолка оказались разбросаны по всему участку, который он когда-то занимал.

А через дорогу от магазинов из-за прилавка станции техобслуживания на меня смотрели три пары глаз.

Я была незнакомым, непонятным существом с неизвестными намерениями. Лишенная последней своей защиты. Я стояла и смотрела на лица Дасти и Старлайт с широко распахнутыми, настороженными глазами, и на безумную, перемазанную запекшейся кровью ухмылку Сикл. Я была полностью раскрыта, и у меня не осталось никаких хитрых уловок.

Магическая аура потухла, с грохотом уронив на дорогу боевое седло. Я покачнулась на копытах.

Не имея других вариантов, я слабо и неуверенно улыбнулась. Мой голос звучал довольно тихо после всего того безумия, через которое я только что прошла.

– Привет, ребята.

Author's Note:

\x52\x65\x70\x6F\x72\x74\x20\x73\x74\x61\x74\x75\x73\x2E\x0A\x0A\x53\x61\x79\x20\x61\x67\x61\x69\x6E\x2C\x20\x72\x65\x70\x6F\x72\x74\x20\x73\x74\x61\x74\x75\x73\x2E\x0A\x0A\x54\x6F\x20\x61\x6E\x79\x70\x6F\x6E\x79\x20\x6F\x6E\x20\x74\x68\x69\x73\x20\x6E\x65\x74\x2C\x20\x72\x65\x70\x6F\x72\x74\x20\x69\x6E\x2E

Глава 13: Раскрытие

Уверена, вы уже поняли, что я не погибла там, посреди улицы, глядя в дуло винтовки Дасти. Если бы он застрелил меня, то я, очевидно, не смогла бы сделать запись об этих событиях. Хотя эта ситуация все еще могла привести к всевозможным последствиям – и некоторые последствия действительно были – вы, по крайней мере, знаете, что я выжила.

Однако это информация, известная постфактум, а в тот момент я не имела понятия, чем все может закончится. Я лишь знала, что передо мной очень серьезный и очень опасный пони. Он, держа меня под прицелом, отдавал мне приказы.

– Стой на месте, – скомандовал Дасти, и я послушно остановилась всего в паре метров от окна станции техобслуживания. Он оставался внутри, в относительной безопасности, как и Старлайт вместе с Сикл. Мои пистолет, винтовка, а также снайперская винтовка, которую я прихватила у убитой мной кобылы, лежали посреди улицы, там, где жеребец велел мне их оставить.

Безоружная, на открытой местности, под прицелом и без маскировки. Пожалуй, в тот момент я чувствовала себя наиболее уязвимо, чем когда-либо вообще.

– Говори, – приказал Дасти, и дуло винтовки в его зубах едва заметно дернулось. – Кто ты?

– Да насрать на это, – выпалила Старлайт, протискиваясь к окну. Ее взгляд скользнул по моей груди, где все еще висели подсумок и бинокль, и мгновение спустя дуло Лансера оказалось прямо напротив моего лица. – Где ты взяла это дерьмо?

Я отпрянула, зажмурившись, словно это могло защитить меня хоть немного.

– Старлайт, подожди, это я! Я, Виспер! – протороторила я, едва удержавшись от того, чтобы не сделать шаг назад.

На лице единорожки отразилась крайняя степень недоверия, и прошла целая секунда, прежде чем она резко выпалила:

– Что?!

– Я – перевертыш!

Честно говоря, я испытывала искушение придумать какую-нибудь другую историю, найти какой-нибудь способ скрыть, что я и есть Виспер. Был шанс, что мне удалось бы убедить их, что она все еще где-то там, среди руин, и ждет, когда ее найдут. Шанс был, но он был мал, и даже если бы я смогла это провернуть, была велика вероятность, что рано или поздно правда все равно бы выплыла наружу.

Старлайт просто молча смотрела на меня с явным скепсисом. Дасти спокойно наблюдал за происходящим, не отводя прицела винтовки. Сикл тем временем поставила передние копыта на прилавок, облокотилась на него и улыбалась так, словно это было самое интересное зрелище в ее жизни. Или, по крайней мере, мне казалось, что она улыбается – учитывая, что все ее лицо было залито кровью, а очертания скрыты за намордником, трудно было сказать наверняка.

Из-за затянувшегося молчания я расслабилась, хотя фокусирующий кристалл Лансера все еще блестел всего в десятке сантиметров от моего носа. Я, слегка пожав плечами, слабо и не слишком уверенно улыбнулась.

– Как я уже говорила в Мэйрфорде, у меня есть трюки, которые вы еще не видели.

Глаза Дасти слегка сузились, но молчание нарушила Старлайт.

– Это браминское дерьмо. Если ты реально перевертыш, тогда... превратись обратно в Виспер!

– Хорошо, – согласилась я, осторожно кивнув. – Я могу это сделать, но... вы не могли бы не направлять оружие прямо на меня, пока я это делаю? Процесс выглядит довольно неожиданным и ярким, и мне очень не хочется, чтобы вы меня пристрелили, испугавшись.

Они оба выглядели так, словно им не слишком нравится эта просьба, но через мгновение жеребец опустил дуло винтовки, направив его в землю прямо между моих копыт, а секундой позже так же поступила и единорожка. Им потребовалось бы всего мгновение, чтобы поднять орудие и пустить его в ход, но, по крайней мере, теперь меня от смерти отделяло чуточку больше, чем одно-единственное непреднамеренное движение.

– Хорошо, – процедил Дасти. – А теперь показывай.

Я кивнула, закрыла глаза и призвала свою магию.

Адреналин – удивительная штука. Он ускоряет все процессы в теле, от сердцебиения до обмена веществ, и даже может обострить чувства. А еще он притупляет боль. Это полезно, когда нужно действовать, несмотря на травмы. Но куда менее полезно, когда ты из-за адреналина не знаешь, что они у тебя есть.

Я закричала, когда боль пронзила меня насквозь. Рухнув на землю, я крепко прижала переднее копыто к левому боку, словно могла физически заглушить возникшее ужасное ощущение. Казалось, что в мою грудную пластину только что воткнули лезвие, ну или куда-то между ребрами, в которые она превратилась.

Мой крик перешел в хрип, когда я, стиснув зубы и держась за бок, начала глубоко дышать, с шипением втягивая воздух. Влажное пятно под копытом медленно, но неуклонно росло.

– Ладно, что это только что было, Тартар тебя побери? – резко спросил Дасти.

– Кажется... словила пулю. Или осколок, – прохрипела я сквозь стиснутые зубы. – Что-то внутри... переместилось, разрезая плоть, пока я меняла облик.

Сил на разговоры больше не осталось, и я, продолжая держаться за бок, еще немного сжалась, свернувшись калачиком. Через несколько секунд боль слегка отступила, и я приоткрыла глаза.

И Дасти, и Старлайт направляли на меня оружие. Они тихо перешептывались, но замолчали, заметив мой взгляд. Сикл, тем временем, еще сильнее склонилась над прилавком и выглядела так, словно вот-вот упадет, но продолжала пялиться на меня.

– Мне правда нужна помощь, – прохрипела я, стараясь не хныкать, что удалось лишь отчасти.

Старлайт смотрела на меня сверху вниз, и в ее взгляде был лишь слабый намек на сочувствие.

– Значит, ты можешь стать похожей на нее. Но это не доказывает, что ты – это она. Просто... не знаю, скажи что-нибудь, что могла знать только она.

Возможно, я бы не чувствовала себя настолько растерянно в тот момент, если бы ранее серьезно задумалась над, казалось бы, настолько невероятным сценарием, что мне придется убеждать пони, что я действительно та самая личность, за которую себя выдавала, после того, как мне пришлось раскрыть свою истинную природу. Вместо этого я несколько секунд бегала взглядом и бормотала, слабо дыша в попытке справиться с болью. Затем меня осенило. Подняв глаза, я встретилась взглядом с единорожкой.

– Миднайт, – тихо выдохнула я.

Услышав это имя, Старлайт откинула голову назад, ее глаза слегка расширились. Дуло Лансера опустилось, заколебалось и, наконец, единорожка отвела его в сторону.

– Святое дерьмо, – пробормотала она, медленно осматривая меня с головы до копыт.

Медленно, с трудом мне удалось выпутаться из позаимствованного плаща и приподняться настолько, чтобы сесть. Когда я замерла, тихо дыша, Дасти наконец нарушил молчание, его голос звучал спокойно:

– Я прям чувствовал, что ты скрываешь какое-то дермо. Но не думал, что его окажется настолько много.

– Мне жаль, – выдохнула я и поморщилась, когда немного изменила позу, чтобы уменьшить нагрузку на свой бок. – Я старалась быть настолько честной, насколько могла, не рас...

Выражение лица жеребца резко изменилось.

– Ну, не очень-то ты и старалась! – рявкнул он, сузив глаза.

Из-за боли мне было трудно сохранять спокойное, нейтральное выражение лица, но мне как-то все же это удавалось.

– Кажется, я не единственная, кто скрывал информацию, сержант.

Дасти ощерился и, подняв винтовку, снова навел дуло на меня.

– Это даже близко не одно и то же, – прорычал он. – Бля, я даже не знаю, что ты такое, драть тебя!

– Нет, не одно и то же, – ответила я, пока мое тело пыталось выжать последние остатки адреналина. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя ноги у меня дрожали, и скорее от боли, чем от страха. – Мой секрет был вопросом выживания. Ты же видел, как я выгляжу!

Я поморщилась от резкой боли в боку и сделала еще несколько вдохов, чтобы успокоиться.

– Как долго, по-твоему, я бы продержалась, если бы не маскировалась под пони? Моя маскировка – единственное преимущество, которое у меня есть. Чем больше пони знает об этом, тем это преимущество становится все меньше и меньше... но я рискнула, лишившись его, чтобы спасти ваши жизни.

Несколько секунд Дасти стоял неподвижно и молчал. Затем он медленно расслабился, дуло винтовки снова опустилось. Еще мгновение он смотрел на меня, а потом, наконец, заговорил.

– Старлайт? Приведи ее в порядок. Только сначала затащи ее задницу сюда – я не хочу, чтобы ты была на виду, если вдруг появится кто-то еще. А ты, – жеребец обратился уже ко мне, – расскажешь нам все, и я, бля, имею в виду абсолютно все.

Я кивнула.

Старлайт открыла металлическую дверь в задней части здания и подошла ко мне, с крайне неуверенным видом. Поколебавшись немного, она нерешительно засветила рог.Магическая аура обхватила меня, помогая подняться на все четыре копыта и придавая немного устойчивости, пока я ковыляла внутрь станции.

Я не стала упоминать об этом раньше, так как не считала это необходимым, но маленькая станция техобслуживания получила впечатляющие повреждения в ходе боевых действий. Фасад был изуродован воронками от попаданий, всю землю вокруг основания засыпало небольшими обломками и пылью от измельченного бетона, но само здание выстояло. Когда я переступила порог, то заметила на задней стене немало следов от пуль, образующих почти идеальный прямоугольник, повторяя очертаниями окно на фасаде здания. Должно быть, огонь велся весьма интенсивно.

В конце концов, я завалилась на бок за прилавком, и плащ немного защитил меня от царапин от мелких осколков бетона, усыпавших пол. Дасти поглядывал в мою сторону, но в основном он старался следить за обстановкой снаружи, пока Старлайт доставала медицинские принадлежности. Сикл все еще опиралась на прилавок, но повернулась так, чтобы видеть меня, и это заставило ее наклониться под неудобным углом. Видя то, как она медленно покачивалась, я бы совсем не удивилась, если бы она вдруг упала.

– Ну? – Дасти бросил короткий взгляд в мою сторону, прежде чем снова уставиться наружу. – Давай, говори.

Я вздохнула. Это была именно та ситуация, которой я всячески избегала, но уже ничего нельзя было поделать.

– Ты когда-нибудь слышал о чейнджлингах?

– Нет, – ответил Дасти. Облегчение, которое я испытала, получив возможность изложить подробности о себе без предвзятости с стороны жеребца, столкнулось с разочарованием, ведь это означало, что я не смогу получить от него никаких зацепок для поиска себе подобных.

– Ну, вот, я и есть чейнджлинг. Мы – перевертыши. Мы используем наши способности, чтобы безопасно жить среди пони, и...

Я, колеблясь, оглянулась назад, туда, где Старлайт подготавливала инструменты.

– И? – нетерпеливо подтолкнул меня продолжить Дасти.

Я не могу передать словами, насколько сильно мне не хотелось вдаваться в подробности этой темы, но я не видела другого выбора. В конце концов, не расскажи я им сама, они могли бы узнать подробности о чейнджлингах позже, и даже самая базовая информация о нашей расе уничтожила бы все шансы снова обрести их доверие. Как бы сильно мне это ни нравилось, единственным выходом было рассказать правду и надеяться, что они достаточно понимающие пони и не станут предпринимать ничего радикального.

– И я хочу, чтобы вы по достоинству оценили, что я легко могла бы умолчать о той информации, которую собираюсь рассказать вам. Это абсолютно не в моих личных интересах, чтобы вы знали. Кроме как от меня получить ее вы бы не смогли, а желай я вас обмануть, то ни за что не стала бы вам этого рассказывать. Я вам доверяю и хочу, чтобы вы просто это учли.

Дасти бросил в мою сторону еще один взгляд, полный подозрений.

Я слегка вздрогнула, когда Старлайт отодвинула мою ногу в сторону и откинула плащ. Она осторожно приложила кусок ткани к обманчиво крошечной ранке, чтобы убрать немного крови.

Cделав еще один глубокий вдох, я заставила себя заговорить.

– Чейнджлингам нужна магия. Без нее мы умираем. Однако, в отличие от пони, мы не способны ее производить. Поэтому, чтобы жить, мы... мы должны брать магию у пони.

Старлайт замерла, в то время как Дасти полностью сосредоточил внимание на мне.

– Что? – спросил он.

– И-и-и магия тесно связана с эмоциями, особенно положительными, такими как любовь. Поэтому мы, чейнджлинги, мы... мы можем питаться этой любовью, чтобы получить магию, необходимую нам для выживания...

И пока Дасти и Старлайт таращились на меня, Сикл после этого заявления прорвало – она начала неистово ржать.

– Ох, охренеть! – воскликнула кобыла-джаггернаут сквозь смех. В конце концов, потеряв равновесие, она села и повалилась спиной на стену. – Так ты ешь любовь? Ха, да ты в полной заднице!

Я не удержалась и нахмурилась, косясь на нее.

– Да, знаю, порой это немного отстойно. Спасибо за понимание.

– Заткнись нахрен, – рявкнул Дасти кобыле, прежде чем повернуться обратно ко мне, сверкая глазами. – Ты хочешь сказать, что все это время кормилась за наш счет?

– Нет, – буркнула я, от чувства неловкости отведя взгляд в сторону. – Только за счет Старлайт. Она единственная, кому я достаточно нравилась и у меня выходило получить хоть что-то.

Говорить об этом в прошедшем времени больно, даже если на тот момент и являлось правдой.

– И даже так я все время была на грани голодной смерти.

Старлайт секунду сидела неподвижно, а затем вернулась к обработке раны с чуть большей решительностью.

Сикл все еще смеялась, держась за перепачканный кровью бок.

– Ох, бля, наверно больно это слышать. Хех! Подожди, так Старлайт любит тебя? – ее смех стал еще громче. – Я знала, что вы, две сучки, трахаетесь! Ха!

Я стиснула зубы, когда Старлайт снова приложила ткань к ране.

– Романтическая любовь не требует физической близости, и это не единственный вид любви, – пояснила я, хотя была уверена, что Сикл на самом деле на это плевать. – Мы со Старлайт друзья.

Я заколебалась, бросив неуверенный взгляд в ее сторону.

– По крайней мере, я надеюсь, что это все еще так.

Единорожка не ответила и даже не посмотрела мне в глаза. Она полностью сосредоточилась на своей работе. Ткань отлетела в сторону, и на ее месте появился пинцет. Она воткнула его в рану, и я, вздрогнув, застонала от боли.

– Не дергайся, – проворчала Старлайт.

– Мне очень больно, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Единорожка вновь промолчала. Я изо всех сил старалась не шевелиться, пока она копалась в моей ране. Мне это не слишком хорошо удавалось, и вскоре мое дыхание стало еще более напряженным.

Пока Старлайт работала, она время от времени что-то бормотала, хотя, казалось, больше для себя или Дасти, чем для меня.

– Это не похоже на обычную рану, – сообщила она, поворачивая пинцет и наклоняя голову, чтобы иметь обзор получше, пока я извивалась от боли. – Это больше похоже на мясной фарш.

Я застонала, слезы застлали мне глаза.

– П-пожалуйста, м-можно обезболивающее? Мне очень, очень больно.

– Будет намного больнее, если ты продолжишь извиваться, – пробормотала Старлайт. – Это не должно занять много времени.

Инструмент снова повернулся в ране, и я закричала.

– Старлайт! Прости меня, ладно? Пожалуйста!

Пинцет замер. Старлайт посмотрела мне в лицо, и ее глаза внезапно расширились. Ее челюсть задрожала, когда она увидела мое умоляющее лицо и бегущие по щекам слезы. Мгновение она колебалась, затем инструмент выскользнул из раны, и я застонала от облегчения. Единорожка отвернулась, снова начав копаться в медикаментах.

Она не стала доставать таблетки – несколько секунд спустя игла вошла в мой бок. Боль от укола была едва заметной по сравнению с болью в ране, а через несколько мгновений я ощутила, как она медленно, но неуклонно отступает на второй план.

Единорожка сидела молча, уставившись на мою рану, словно старалась не встречаться со мной взглядом.

– Дай мне знать, когда подействует, – пробормотала она.

– Хорошо, – выдавила я между вдохами. – Спасибо.

Я опустила голову, медленно переводя дыхание. Чувство боли никуда не делось. Я все еще чувствовала ее, просто она перестала быть острой.

Когда она снова принялась за работу, пинцет, копошащийся внутри раны, вызывал лишь чувство неправильности, а не мучительную боль. Ощущение того, что из меня что-то тянут и как податливая плоть растягивается вокруг этого, было особенно противоестественным. Я тихонько заскулила, когда предмет наконец был извлечен.

Хотя я лежала с закрытыми глазами, было легко представить скептическое выражение лица Старлайт, просто услышав ее голос.

– Это не пуля и не осколок.

Дасти шагнул ближе и хмыкнул секундой позже.

– Это кость?

– Думаю, это кусок ребра.

Я снова тихо заскулила.

Пинцет опять погрузился в рану и начал исследовать ее изнутри. В конце концов единорожка вынула еще один кусок кости и два искореженных фрагмента металла.

– Похоже, это все, – сообщила Старлайт, наконец отложив проклятый пинцет в сторону.

Затем она достала из моих сумок целебное зелье. Флакон был треснувшим, но содержимого вытекло совсем немного, лишь слегка намочив этикетку. Я выпила зелье и снова легла, ожидая, когда оно подействует.

Несмотря на обезболивающие, у меня было странное ощущение, что моя телесная оболочка меняется и восстанавливается совершенно неестественным образом. Мое дыхание замедлилось, и буквально через полминуты я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы самостоятельно подняться и сесть. В боку осталась лишь едва заметная боль, а обезболивающие приглушили ее до простого дискомфорта.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я.

Старлайт отвела взгляд и, опустив уши, начала упаковывать медицинские принадлежности.

– Ладно, – хмыкнул Дасти, все еще глядя на меня с опаской. – Итак, ты рассказала нам, кто такие чейнджлинги. Но что насчет тебя?

Жеребец отошел от стойки и сел прямо передо мной, глядя в глаза.

– У тебя обширные знания о технологиях старого мира, включая область вооружений и промышленности, у тебя талант к скрытности и обману, а еще ты эксперт во взломе и опытный переговорщик. Теперь я могу добавить умение обращаться со взрывчаткой и тяжелым вооружением. Не думаю, что ты дочь фермерши, покинувшая дом пару недель назад.

Они не пристрелили меня – по крайней мере, пока – узнав, что я питалась от них, так что дальше было значительно легче.

– Таких как я называют инфильтраторами. Или... по крайней мере, такова была моя роль, – я покачала головой. – Инфильтраторы покидают улей, чтобы влиться в общество пони. В основном для того, чтобы добыть любовь и прокормить оставшихся в улье. Иногда... ну, нам и так приходилось скрывать в толпе, так что каждый инфильтратор получал некоторое обучение в области шпионажа, на всякий случай.

Дасти уставился на меня.

– Так значит ты шпион.

– В некотором роде, – мой взгляд опустился к земле. Я почувствовала себя очень неуютно.

Жеребец молчал еще несколько секунд, рассматривая меня.

– Жуки-оборотни, что воруют магию и прячутся среди пони, принимая такой облик, какой им захочется. Селестия свидетель, я повидал всякое дерьмо в жизни, но это уже перебор, – он фыркнул, затем наклонился ко мне ближе. – Сколько вас, чейнджлингов, действует в округе?

Мои уши поникли.

– Насколько я знаю... один единственный.

– Это дерьмо браминье, – практически прорычал Дасти. – Что ты там говорила про улей, а?

Я вздохнула, пытаясь сообразить, как же сообщить то, что я собиралась. К сожалению, Дасти не хватало терпения сидеть и ждать.

– Эй! – рявкнул он, пихая меня копытом в плечо. – Меня твое поведение уже достало. Прекрати тянуть время. Прекрати увиливать. Мне не нужны оправдания. Просто ответь уже на сраный вопрос!

– Это сложно, – буркнула я.

– Херня! – закричал он. – Просто открой свой ебаный рот и скажи нам правду. Нет тут ничего сложного!

– Ты ошибаешься, – ответила я чуть более решительно. – Я могла бы придумать целую кучу лживых историй, и ты бы с легкостью в них поверил бы, но в правду? Дасти, я сама это пережила, и даже мне трудно поверить в случившееся!

– Меня это не ебет!

– Дасти, – наконец решила вмешаться Старлайт, предупреждающе окликнув жеребца, но ее голос был тихим и покорным, безжизненным.

Меня пробрала дрожь.

– Ты хочешь знать правду? Отлично! Знаешь, почему я так много знаю о старом мире? Это потому что я жила то время! – глаза Дасти сузились еще больше, но я не стала тратить время, пытаясь понять, как он может все это воспринять. Я просто продолжала рассказывать. – Я вылупилась в самом начале войны. Я росла и тренировалась, пока пони и зебры убивали друг друга. Я прожила годы в Эквестрии, пока вы все не попытались уничтожить весь мир!

Я замолчала лишь на секунду, переводя дыхание, прежде чем продолжить:

– Меня отозвали с задания и запихнули внутрь кризалис, погрузив в сон. Но все обязательно должно было пойти наперекосяк, верно? Я очнулась две недели назад. Проснулась и обнаружила, что моя королева мертва. Что мои сестры мертвы. Что мир, который я знала, разрушен. И-и вот, я выхожу наружу, надеясь найти хоть кого-нибудь. В первый же день, стоило мне оказаться в пустоши, какие-то пони навели на меня пушки только лишь потому, что я приблизилась к ним. А на второй день большинство из них погибло от копыт рейдеров!

Старлайт отшатнулась, уставившись на меня.

– А дальше все становилось только хуже! – я задрожала, поднимаясь на ноги. – Я могу жить, пока пони рядом со мной любят хоть что-нибудь в этом мире, и вот она я, застряла в каком-то рассыпающемся на куски Тартаре, где пони убивают друг друга ради забавы! Я смогла кое-как продержаться две недели. Я одна, умираю с голоду и десятки раз была на волоске от смерти. И-и-и единственное, что заставляет меня идти дальше – это б-бессмысленная надежда, что весь мой улей не вымер нахрен!

Дасти смотрел на меня, моргая, и в его взгляде больше не сквозила злость. Когда я, наконец, осознала, что стою вплотную к нему, прижавшись морда к морде, то попыталась отстраниться, но меня била слишком сильная дрожь, так что у меня подкосились задние ноги, и я тяжело плюхнулась на круп. Мое зрение стало мутным из-за навернувшихся слез.

Когда я снова смогла говорить, слова были не громче шепота.

– И-и я, просто бросив все, попыталась спасти единственных друзей, которые у меня были, н-но...

В ответ я услышала лишь тишину. Через некоторое время тишину нарушило металлическое звяканье – это Сикл пошевелилась в своей броне.

– Святое дерьмо, – невнятно произнесла она, и в ее бормотании чувствовались нотки веселья. – Похоже, все серьезно. Виспер использовала матерное слово.

Кобыла-джаггернаут тихо хихикнула, но я не видела в этом ничего смешного. Я продолжала сидеть, стараясь не всхлипывать.

Можете говорить, что хотите. Мне удалось продержаться целых две недели, прежде чем на меня навалился неизбежный эмоциональный срыв. Думаю, что я наоборот справилась даже лучше, чем могла, учитывая все обстоятельства.

Некоторое время спустя Дасти все же нарушил молчание. Ярость прошла. Хотя он по прежнему держался настороженно, его голос звучал достаточно мягко.

– Можешь ли ты как-то это доказать?

– Чего ты хочешь, Дасти? – я шмыгнула носом и подняла трясущееся копыто, чтобы вытереть глаза.

Жеребец слегка нахмурился, его взгляд медленно блуждал по комнате.

– Просто... хоть что-нибудь, что показало бы мне, что я снова могу тебе доверять.

– Не знаю, – пробормотала я, медленно качая головой и продолжая шмыгать. – Может... может, то место, где я очнулась. Там можно что-нибудь найти. Или... мой старый улей... если он все еще существует...

Дасти обдумывал варианты несколько долгих секунд, после чего медленно кивнул.

– Ладно. Хорошо, если это не слишком далеко, можешь отвести нас туда и все показать. Но с этим придется подождать, пока мы здесь не закончим. И... извини, но пока что я запрещаю тебе носить оружие.

Я слабо кивнула.

– Это не займет много времени. Шум, что ты тут устроила, должен был привлечь много внимания. Ополченцы должны были уже направить патруль в этот район. Как только они появятся, мы сможем во всем разобраться.

У меня по спине пробежал холодок

Он, должно быть, заметил выражение моего лица, и потому добавил:

– Я просто скажу им, что ты отделилась от группы и зашла к ним сзади. Не будем вдаваться в подробности.

– Я ценю это, – ответила я, снова вытирая глаза и сглатывая комок в горле. – Но, возможно, у нас все равно будут проблемы.

– Это еще почему? – нахмурился жеребец.

– Я-я знаю, тебе сейчас трудно доверять моему слову, но... пожалуй, лучше тебе взглянуть на кое-что собственными глазами.

Дасти внимательно посмотрел на меня и конце концов кивнул.

– Ладно. На что?

– Там, в продуктовом магазине, – я заставила себя подняться на все еще дрожащие ноги.

В том, как он оглядел меня, я заметила намек на подозрительность, но в конце концов он указал на дверь.

– Тогда иди вперед.

Мы направились к магазину... и тут же остановились, заметив, что Сикл пытается подняться на ноги.

– Я справлюсь, – заявила она, хотя ее нескоординированных усилий хватило только чтобы повернуться и прижаться боком к стене.

Не могу сказать, что ее состояние вызывало у меня особое сочувствие, но я все равно решила спросить, просто так:

– Что не так с Сикл?

– Она – психически неуравновешенная злобная сука, – сообщила Старлайт. Подставив плечо для опоры и используя телекинез для поддержки, единорожка помогла бронированной кобыле подняться. – Не считая этого, она потеряла пару-тройку литров крови и проглотила полбанки обезболивающих. Кстати, если она вдруг заснет, сообщи мне или Дасти об этом, иначе она может вообще больше не проснуться.

– Я в порядке, – буркнула Сикл, сделав пару неуверенных шагов, прежде чем выпрямиться. Старлайт отступила на шаг, наблюдая за ней – хотя огромная кобыла шаталась, она все же осталась стоять на ногах.

– Ебаная ты пизда, – добавила Сикл, но затем тихо засмеялась.

Пока мы шли к продуктовому магазину, Дасти и Старлайт осматривались по сторонам в поисках угрозы. Я тоже старалась не терять бдительность, хотя толку от меня было немного.

Когда мы дошли до здания, я остановилась перед разбитой витриной и указала внутрь. Жеребец шагнул ближе, но тут же резко остановился. Прошло не менее трех секунд, прежде чем он снова обрел дар речи.

– Что за хрень?

Дасти влез в окно и подошел к скрюченному трупу кобылы в униформе ополчения Мэйрфорда. Остановившись, он без движения уставился на нее сверху вниз.

Сикл, пошатываясь, перешагнула через окно передними ногами и легла на подоконник грудью, чтобы заглянуть внутрь. Пока она крутила головой, я смогла получше рассмотреть страшные последствия ранения в морду. Похоже, до того, как целебные зелья сотворили свое волшебство, передняя часть головы оказалась переломана и скособочена под небольшим углом, так что одна сторона морды была искривлена до такой степени, что губы не могли сомкнуться, обнажая зубы. Это выглядело довольно жутко, особенно с учетом того, что намордник частично скрывал подробности, оставляя некоторые детали на откуп моему воображению.

Но, похоже, кобылу-джаггернаута это нисколько не беспокоило. Она осматривала разгромленный интерьер магазина, и все выглядело именно так, как я представляла себе зону боевых действий: развороченные стены, сломанные полки, сотни стреляных гильз и тела мертвых пони.

Сикл тихо усмехнулась.

– Неплохо, – пророкотала она низким голосом, прежде чем посмотреть в мою сторону и криво усмехнуться. – Для маленькой сучки.

Я тихо фыркнула и отвернулась. Мгновение спустя я моргнула и снова повернулась к ней.

– Серьезно? После всего произошедшего и узнав, кто я на самом деле, я тебе вдруг начала нравиться?

Это чувство было довольно слабым, но в нем был явный намек на... ну, пожалуй, назвать это привязанностью можно было бы с большой натяжкой – оно все же исходило от Сикл – но, безусловно, в него вплетались какие-то положительные эмоции.

– Что? – фыркнула Сикл. Прислонившись спиной к раме окна, она подняла копыто и указала на меня. – Мне не нужно было видеть все это жучиное дерьмо, чтобы понимать, что ты... двуличная маленькая сучка-манипулятор. Я не узнала ничего нового.

– Тогда почему? – потребовала я ответ, хотя понимала, насколько глупо было требовать что-либо от этой кобылы – она все еще вполне была способна раздавить меня в лепешку, даже находясь в состоянии наркотического опьянения.

Сикл лишь пожала плечами.

Дасти, внезапно придя в движение, схватил штурмовую винтовку мертвой кобылы.

– Слушайте, все! Хватайте все, что сможете, и побыстрее. Нам нужно убираться отсюда к тартаровой матери!

Старлайт, увлеченная разговором между мной и Сикл, удивленно посмотрела на него.

– Э-э, что? Почему?

– Потому что это рейнджер, – выпалил он, в спешке пересыпая содержимое сумок мертвой кобылы в свои. – И когда появится ополчение и увидит, что мы убили нескольких рейнджеров, мы сами тут же станем покойниками!

Покосившись на меня, Сикл усмехнулась и кивнула на улицу.

– Лучше собери свое дерьмо.

Я повернулась, прихрамывая подошла к брошенному мной посреди улицы оружию и подняла все, включая винтовку с оптическим прицелом и боевое седло. Хотя я израсходовала все боеприпасы к минигану, но решила, что он может стоить приличных денег. Возможно, в тот момент потенциальный заработок – это было не то, чем стоило забивать голову, но мне потребовалось всего мгновение, чтобы ухватить зубами ремешок подпруги.

Дасти как раз заканчивал собирать припасы с тела второго рейнджера, когда я подошла. На его морде проявился гнев, стоило ему заметить, что я тащу кучу пушек.

– Стоять! Я же сказал, никакого оружия!

– Нас поджимает время, – заметила я и сглотнула комок, что все еще стоял у меня в горле. И прежде чем жеребец смог снова возразить, я добавила: – Тут неподалеку грузовой фургон, стоит за разрушенным мотелем, с кучей патронов и припасов. А еще он поможет нам вытащить Сикл отсюда.

– Эй, я прекрасно могу идти сама, – рыкнула Сикл и, слегка покачнувшись, оттолкнулась от стены.

Дасти стиснул зубы, но затем оценил взглядом кучу трофеев, собранные с тел.

– Ладно! Хватайте все, что можете, и пошли. В темпе!

Мы собирались в спешке, хватая все, что попадалось под копыто. Разбросанное снаряжение, седельные сумки, оружие – все, даже не особо раздумывая, насколько ценным или полезным оно может быть. Я вывела группу через заднюю дверь магазина, задержавшись лишь на мгновение – жеребец решил забрать кое-какие вещи с еще одного рейнджера, лежащего там. Оттуда до места, где был припаркован фургон, мы добежали быстрой рысцой, задержавшись лишь чтобы дождаться ковыляющую Сикл.

Дасти присвистнул, увидев лежащий на земле крупнокалиберный пулемет.

– Вот дерьмо. Даю копыто на отсечение, ты должна быть рада, что они стреляли в тебя из минигана, а не из этой махины, – хмыкнул он, взглянув на Сикл.

– Да я прям в ебаном экстазе, – проворчала она.

Я забросила захваченное оружие в фургон, куда отправилось и все прочее, собранное нашей командой.

– Именно такие чувства у тебя и должны быть, – заявил Дасти, подсовывая копыта под лежащий на земле пулемет, собираясь поднять его. Старлайт тут же присоединилась к нему, помогая телекинезом. – Такая большая пушка, как эта, прошьет твою броню словно бумагу. Миниган же против защищенных целей – херня на постном масле. Из него надо выпустить немерено пуль, чтобы хотя бы несколько нашли слабое место. Или же заменить часть патронов в ленте на бронебойные.

– Да всем насрать, – буркнула Сикл, ухватилась за край фургона копытами и подтянулась, чтобы забраться в кузов. И ей это даже удалось, хоть и частично – задние ноги остались на земле. – Я собираюсь вздремнуть.

– Нет, не смей! – крикнула Старлайт. – Нельзя спать! Лучше прими дополнительное целебное зелье или еще что-нибудь.

Сикл все еще тихо ворчала, когда Старлайт и Дасти смогли наконец закинуть пулемет в кучу груза. Справившись с ним, они решили помочь огромной кобыле забраться в фургон. Я тоже попыталась помочь, насколько могла, но все закончилось тем, что Сикл чуть не расплющила меня, заехав копытом прямо по макушке.

Когда Дасти повернулся ко мне, я тихо вздохнула. Его взгляд упал на оружие, что все еще оставалось при мне.

– Выложи все в фургон.

Я вздохнула снова, но уступила, одна за другой пушки упали в общую кучу. Тем не менее, я не могла не попытаться отстоять свою точку зрения.

– Знаешь, если бы я намеревалась причинить вам вред, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Я даю тебе второй шанс. Не торопи события, – жеребец втиснулся в упряжь, закрепил ее и начал тянуть. Фургон заскрипел под тяжестью всего наваленного внутрь, но покатился вперед. Песок вперемешку с щебнем хрустели под колесами, пока Дасти тянул по разрушенной стоянке в сторону улицы.

Несмотря на чудесное действие целебного зелья, мой бок все еще болел, и я заметно прихрамывала.

– Дасти? Ты не возражаешь, если я поеду в фургоне? Прямо сейчас я чувствую себя довольно плохо.

Жеребец посмотрел на меня, затем, вздохнув, снова устремил взгляд вперед.

– Залазь. По сравнению с весом Сикл твой я даже не замечу.

– Спасибо, – подойдя к задней части кузова, я забралась внутрь. Рухнув посреди груды оружия и боеприпасов, я постаралась не обращать внимания на металлические выступы, уткнувшиеся мне в бок – то есть, в мой неповрежденный бок – и свернулась калачиком. Я натянула плащ на себя с головой и закрыла глаза. Это помогло сдержать слезы, которые все еще грозили хлынуть в любой момент.

Я чувствовала себя невероятно жалкой. Я умудрилась раскрыть свой секрет и полностью потеряла контроль над эмоциями. Что еще хуже, из головы не выходило все то, что я рассказала – слова повторялись в голове снова и снова, словно эхо. Все, что у меня осталось – это надежда на лучшее, но вспышка гнева в конце концов породила опасение, что я просто пытаюсь обмануть сама себя. Два столетия – слишком долгий срок.

Я услышала, как Старлайт забирается в фургон позади меня.

– Эй! Только не ты. Кто-то должен следить за окрестностями! – тут же возмутился Дасти.

– Отсюда у меня обзор будет лучше, – ответила Старлайт. – Кроме того, я такая же легкая, как Виспер.

Жеребец заворчал себе под нос, но спорить дальше не стал.

Мы продолжили путь под тихий скрип колес, громыхание неаккуратно сложенного снаряжения и тихое позвякивание брони Сикл. Я услышала, как она отстегнула намордник и что-то выпила, скорей всего, целебное зелье. В остальном мы ехали в полном молчании, и с каждой минутой оно становилось все более и более гнетущим.

– Было довольно круто, – в конце концов тихо прошептала Старлайт нарушив тишину.

– Чего? – буркнула Сикл.

– Я не тебе.

Я приоткрыла один глаз и заметила, что Старлайт смотрит на меня, поникнув и прижав уши. Единорожка тут же отвела взгляд и он остановился на минигане.

Старлайт продолжила, и ее голос оставался довольно тихим.

– Мы просто... застряли в том здании, и в нас стреляли пятнадцать дохрениллионов пони разом. А затем вдруг куча взрывов, и ты вылетаешь из того здания, паля из минигана. Это выглядело... довольно круто, мне кажется.

Единорожка снова замолчала, похоже, чувствуя себя неловко, и ее взгляд снова остановился на оружии.

Я слабо вздохнула, закрыв глаза, и буквально мгновение спустя меня начала мучить совесть. Как бы неловко все ни выглядело, Старлайт все равно тянулась ко мне. И какой бы несчастной я себя не чувствовала в тот момент, точно не стоило отталкивать ее только ради того, чтобы иметь возможность еще глубже погрузиться в пучину самосожалений.

Особенно когда на карту было поставлено мое собственное выживание.

Поэтому я вытерла глаза и постаралась перестать всхлипывать.

– Не совсем, – хрипло пробормотала я. Прочистив горло, я сглотнула и постаралась продолжить говорить. – В основном, дело в удаче. И скрытности.

Единорожка немного помолчала.

– Я все равно думаю, это было довольно круто, – она протянула копыто и постучала по блоку стволов минигана. – Ты, похоже, просто разнесла все в пух и прах этой штукой.

Я тихо фыркнула.

– Ладно, дело в удаче и скорострельности, – проворчала я. – Дасти был неправ. У меня нет таланта в обращении с тяжелым оружием. До сегодняшнего дня я его даже ни разу не видела. Я, кажется, выпустила четыре или пять сотен пуль, а подстрелила сколько? Двоих?

Старлайт слегка пожала плечами, по-прежнему избегая встречаться со мной взглядом.

– Думаю, все же большее.

– Возможно, я попала в кого-то еще, стреляя вслепую. И все же я справляюсь лучше, стреляя из своего пистолета.

– О, да, ты просто сосешь, – заворчала Сикл, используя сарказм со свойственным ей уровнем изящества. Я оглянулась и увидела, что она полностью сняла намордник. Хотя последнее зелье по большей части смогло исцелить плоть, оно никак не исправило плохо сросшиеся кости, из-за чего морда кобылы стала выглядеть еще более бугристой и деформированной, чем раньше. – Я к тому, что ты в одиночку убила всего-то целую банду наемников. Убожество.

Кобыла-джаггернаут тихонько захихикала, а я отвернулась, чувствуя странное раздражение от ее вмешательства в наш разговор. Через пару секунд ее хихиканье резко оборвалось.

– Ох, дерьмо. Это значит, что Вимпер грохнула больше пони, чем я. Это просто блядски неправильно!

Повернувшись обратно, я сердито уставилась на нее.

– Совершенно уверена, что это не так, – выпалила я, но Сикл просто неуклюже махнула копытом в мою сторону, случайно чуть не ткнув в меня лезвиями.

– С тех пор, как мы путешествуем вместе, тупица.

Я заворчала, отводя взгляд.

С минуту все молчали.

– Значит... ты действительно жила во время войны? – спросила наконец Старлайт.

Я вздохнула и с неохотой кивнула.

– Да, жила.

– В это трудно поверить, – хмыкнула она, следом в ее взгляде промелькнуло беспокойство. – Я в том смысле, что это странно, а не... я вовсе...

Единорожка захлопнула рот и отвела взгляд, внезапно нахмурившись. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова заговорила.

– Так ты что-то вроде супершпиона.

– Не супер, – пробормотала я в ответ.

– И ты... питаешься... за счет пони.

Я вздохнула и, не найдя сил для нормального ответа, лишь кивнула.

Старлайт снова замолчала, и мне оставалось лишь надеяться, что замеченная мной тенденция долгих, неловких пауз не станет обычным явлением.

А она все молчала, и молчала, и молчала... пока, наконец, не выдала полушепотом:

– Ты должна была сказать мне.

– Прости, я...

– Ага, я понимаю, почему не сказала, – выпалила она в ответ, но сразу же отвела взгляд, словно испытывая стыд за то, что повысила голос. Затем тихо закончила: – Тебе все равно следовало сказать мне.

Единорожка не стала дожидаться ответа. Она просто встала, спрыгнула с края фургона и поравнялась с Дасти. Я, вздохнув и снова опустив голову, ощутила себя еще более несчастной.

Я услышала, как Старлайт, скрытая передним краем фургона, обращается к жеребцу.

– Так куда, Тартар побери, мы все-таки направляемся?

– Прочь отсюда, – ответил Дасти. – Нам нужно уйти как можно дальше до того, как ополчение начнет нас искать. Пожалуй, единственная хорошая новость заключается в том, что взрывы было отлично слышно, так что они не рискнут отправить одну из птичек, чтобы посмотреть, что там произошло. Вместо этого они отправят группу на своих копытах. Разве что они уже знают, что в стычке участвовали рейнджеры – тогда нам точно крышка.

– Хорошо, а что мы будем делать после того, как выберемся отсюда?

– Без понятия, – вздохнул Дасти, и его голос прозвучал очень устало. – Мы не можем вернуться в Мэйрфорд. Если сунемся туда, они скорее всего просто пристрелят нас, не став даже слушать, особенно узнав о куче мертвых рейнджеров.

– Я могу, – решила я вмешаться в разговор, несмотря на то, насколько жалко себя чувствовала в тот момент. Они уже знали обо мне все, так что я вполне могла использовать свои умения на полную, тем более это вполне могло помочь в восстановлении утраченного доверия.

На мгновение с той стороны фургона воцарилась тишина.

– Что ты можешь? – наконец спросил Дасти после долгого молчания.

– Проникнуть в Мэйрфорд.

И вновь было слышно только как скрипят колеса. Когда жеребец, наконец, ответил, в его голосе прозвучала горечь.

– Не уверен, что от этого будет хоть какой-то толк.

Какая-то часть меня хотела просто молча надуться, хоть я и знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Пришло время проявить профессионализм.

– Зависит от того, что, по твоему мнению, заслуживает Биг Ган, – заявила я. – Ты хочешь получить информацию, которая позволит его арестовать, или что там сейчас делают с преступниками? Или ты хочешь избавиться от него, используя любые доступные средства?

– Ты говоришь о том, чтобы убить его?

– Я спрашиваю о том, как ты все это хочешь закончить, – выпалила я, затем добавила более спокойно: – Хотя после того, что случилось по его вине с Сильверлайн, Квиксильвер и всеми остальными пони в том караване, мне кажется такой вариант наиболее предпочтительным.

Жеребец обдумывал услышанное в течение нескольких секунд, прежде чем ответить.

– Нет. С ним нужно поступить правильно, так, чтобы все пони точно знали, как все произошло. Я... что-нибудь придумаю.

– Так что нам делать сейчас? – спросила Старлайт.

– Я не знаю. Что-нибудь придумаю, – Дасти немного помолчал. – Виспер? Где находится то место, о котором ты говорила?

Я моргнула, слегка приподняла голову и увидела, что он и Старлайт смотрят на меня.

– То место... где я очнулась? Точно не уверена. Где-то рядом с взорвавшейся башней.

Хотя Дасти имел лишь смутное представление об упомянутом мной ориентире, единорожка сразу же сконцентрировала внимание на пипбаке, изучая карту. Ей понадобилось всего пара секунд.

– Примерно тут, – указала она, подняв устройство так, чтобы Дасти тоже мог увидеть экран. – Скорей всего, мы сможем добраться до этого места к завтрашнему вечеру.

– Может, если мы срежем путь через город, – хмыкнул Дасти.

Старлайт улыбнулась.

– Я, наверное, излазила его вдоль и поперек. В нем хватает опасностей, но их вполне можно избежать, если знаешь, что делаешь, – ее улыбка угасла. – К тому же, ребята из Мэйрфорда, скорее всего, не последуют туда за нами.

Дасти хмыкнул.

– Значит, пойдем через город.

Мы продолжили путь. Фургон слегка покачивался и грохотал на каждой трещинке в древней дороге. Я снова опустила голову, наблюдая за редкими стенами зданий, что проплывали мимо.

Сикл завозилась в одной из своих металлических седельных сумок, а через несколько мгновений послышался звук открываемой бутылки. Реакция Старлайт была незамедлительной.

– Эй! Я же сказала, никакого алкоголя! Только не с тем количеством обезболивающих, которое ты проглотила.

Сикл выплюнула бутылочную крышку как раз когда я посмотрела на нее.

– Да, а я сказала тебе отлизать мне, – ответила кобыла-джаггернаут. – И, похоже, ты тоже не спешишь подчиняться.

После этого она запрокинула голову и присосалась к горлышку.

Все, что Старлайт сделала в ответ – тихо пробурчала что-то себе под нос.

Сикл осушила половину бутылки залпом. Затем она опустила ее и, что самое удивительное, протянула мне. Я несколько секунд пялилась на нее, прежде чем решилась поднять копыто и принять бутылку.

Да, мне не нравится алкоголь, но в тот момент он казался как раз кстати. И в первую очередь не из-за опьяняющего эффекта – хотя в ту секунду я могла понять, почему некоторые ценят алкоголь именно за это свойство – а из-за социального взаимодействия. Сикл совершила социальный жест, и, как бы удручающе это ни было, она была единственной, кто в тот момент проявлял хотя бы капельку положительных эмоций по отношению ко мне. Поэтому я, приняв бутылку, запрокинула ее и начала пить.

Я успела сделать всего-то пару глотков, прежде чем Сикл выхватила бутылку, и сидр пролился мне на подбородок.

– Эй, тупорожая, я не говорила, что ты можешь высосать все бухло в одно рыло! – я отшатнулась, но, несмотря на довольно грубое высказывание, кобыла при этом улыбалась. И перед тем, как осушить бутылку до конца, она пробормотала: – Если тебе так нужно выпить, бери свое заранее.

Возможно, я не очень хорошо понимала Сикл, но она, по видимому, решила, что я ей нравлюсь. Возможно, устроив неистовую пальбу и взрывы я, тем самым, заслужила у нее толику уважение, хотя, учитывая, как мало я ее понимала, то не стала ставить на это даже ломаный бит. Я не могла повлиять на происходящее, так что оставалось довольствоваться тем немногим, что у меня было.

И честно? Мне было приятно знать, что я вполне устраиваю по крайней мере одного из спутников.

Поэтому я слабо улыбнулась Сикл, после чего снова опустила голову, наблюдая, как мимо продолжают проплывать здания.

Вопреки ожиданиям, Додж-Сити мы пересекли без проблем и лишних переживаний. Напротив, весь путь прошел на удивление спокойно, и все благодаря Старлайт: она вела Дасти по лабиринту улиц среди руин, и лишь пару раз нам приходилось возвращаться назад по своим следам, когда пипбак начинал трещать из-за радиации. Еще на пути попалось несколько участков, где идти было трудно из-за особо изрытой поверхности, но многочисленные целебные снадобья, что приняла Сикл, сотворили свое маленькое чудо, и она взяла обязанность тянуть фургон на себя, легко преодолевая самые труднопроходимые участки.

Но все равно место выглядело довольно жутко. Хоть город и лежал в руинах, мне казалось неправильным, что здесь было настолько тихо. Я бывала в Додж-Сити несколько раз до падения бомб – это был единственный настоящий город в этом регионе, и хотя он не был крупным мегаполисом, как некоторые города в сердце Эквестрии, он все же был довольно оживленным местом. Теперь же я видела лишь пустую оболочку, безмолвную могилу для всех пони, что жили здесь. Еще одно наглядное напоминание мне о том, как сильно изменился мир.

Мое подавленное настроение начало отступать примерно в то же время, когда мы, добравшись до окраины города, направились в бесплодную пустошь. Я позволила себе несколько часов самосожаления и, возможно, дала выход некоторым чувствам, которые сдерживала все эти недели, но наступил момент, когда мне снова необходимо было сосредоточится.

Поэтому я тихо сидела в фургоне и пыталась сообразить, что делать дальше, до самого вечера.

Уже темнело и мы были за многие километры от Додж-Сити, когда Дасти, наконец, объявил привал. Пересеченная местность замедляла наше продвижение, но с другой стороны мы без труда нашли достаточно безопасное место для лагеря. Сикл завела фургон в узкую лощину, и я устало спрыгнула на землю.

Когда мы принялись за еду, никто так и не произнес ни слова. Я взяла банку фасоли, которую ела без особого аппетита. Я успела съесть лишь половину, когда любопытство Старлайт вынудило ее наконец нарушить молчание.

– Значит... тебе все еще нужно есть, несмотря на то, что ты питаешься... любовью?

Меня удивило, что прошло так много времени, прежде чем эта тема была поднята снова. Да, она никак не пересекалась с более насущными проблемами, но я знала, что возврат к ней был просто неизбежен. Я была удивлена лишь тем, что об этом вопросе никто не вспоминал настолько долго.

– Да, – прямо ответила я. Пришло время быть честной и открытой, в хандре я уже провела достаточно времени. – У меня такие же потребности в пище, как у пони, особенно пока я в форме пони. Потребность в магии с этим не связана. Магия необходима для выполнения ряда биологических функций, в первую очередь для мыслительных процессов. Без магии чейнджлинг быстро деградирует и умирает.

Старлайт нахмурилась, оглядывая меня с ног до головы.

– Деградирует? Как?

Прежде чем ответить, мне пришлось прожевать и проглотить еще одну порцию фасоли.

– Это влияет на многие параметры, но сильнее всего страдает нервная система. На ранней стадии магического голодания появляется головная боль, трудности с концентрацией внимания и помутнение сознания, а также физическая слабость и потеря координации. Как только последние остатки магии будут израсходованы, симптомы быстро перерастают в тяжелое слабоумие, паралич и отказ органов. Весь процесс после истощения магии до смерти мозга занимает менее получаса.

Единорожка побледнела, уставившись на меня, но через мгновение моргнула и покачала головой.

– Звучит ужасно, – на ее лице появилось любопытство, возможно, даже подозрительность. – И при этом ты говоришь с таким спокойствием.

– Я живу с этим всю свою жизнь, – ответила я, пожимая плечами. – Для меня это просто еще один пункт в длинном списке того, что мне необходимо, чтобы жить. Еда, вода, воздух, приемлемая температура и так далее, и тому подобное... плюс магия.

– Выпивка, наркота, секс... – любезно добавила Сикл, хихикнув.

– Да, только ты берешь магию у пони. Это немного другое, – продолжила Старлайт, проигнорировав кобылу-джаггернаута.

Отбросив опустевшую банку, Сикл схватила следующую.

– Эй, а разве мы не забрали эту еду у пони?

Я тоже проигнорировала Сикл, хотя была немного впечатлена ее проницательностью.

– Да, я должна получать магию от пони. Именно это и является основной проблемой.

– Да уж догадываюсь, – пробормотала Старлайт и с минуту остервенело налегала на еду, словно вымещая злость на несчастной банке маринованной свеклы. В конце концов, она заговорила снова. – Итак, если ты все это время кормилась за мой счет, как, Тартар побери, это работает? И кем мы являемся для чейнджлингов? Добычей?

Я напряглась, дернув ушами.

– Нет, – резко ответила я.

Дасти оторвался от своей еды и, приподняв бровь, посмотрел на меня.

– Защищаешься ты просто ужасно.

– Можешь считать это культурной проблемой, – ответила я, пристально посмотрев на жеребца. Он уставился на меня в ответ.

– Тогда почему бы тебе не попробовать объяснить?

Я смогла выдержать его пристальный взгляд несколько секунд, но затем, фыркнув, отвернулась.

– Есть... были... неважно... некоторые чейнджлинги, которые относились к пони именно как к добыче, но их взгляды расходится со взглядом моего улья.

– У-угу-у, – протянул Дасти. – А в чем разница?

– Так сложилось исторически.

– Скука, – вздохнула Сикл, вонзая клинок поножа в банку без маркировки, используя его как грубую замену консервному ножу. Я продолжила игнорировать ее.

– В давние времена большинство чейнджлингов следовали именно такой парадигме. В те времена, когда все чейнджлинги были объединены в единый Улей.

Я фыркнула.

– Этим Ульем правила великая королева Кризалис, – сообщила я, вкладывая в свои слова столько сарказма и презрения, сколько только могла. – Она снова и снова вела наш народ войной против Эквестрии, пытаясь поработить всех пони, чтобы заполучить огромный источник магической силы. Когда между пони и зебрами начала нарастать напряженность, Кризалис помогала раздувать конфликт, надеясь ослабить Эквестрию настолько, чтобы одержать победу.

Немного помедлив, я вздохнула.

– В конце концов, Эквестрии это надоело. Они отправили одну из своих недавно оснащенных армий на юг, надеясь заставить Кризалис прекратить набеги или, если удастся, даже захватить ее в плен. Конечно, королева решила сопротивляться. Даже лично возглавила армию. Не думаю, что она понимала, насколько изменился мир. Она очень выделялась, и подозреваю, что каждый солдат среди пони хотел стать тем самым героем, что покончил с угрозой. На Кризалис сконцентрировали столько огня, что ее защита не выдержала и одна из пуль, пробив щит, попала в грудь. Этого оказалось достаточно, чтобы повергнуть великую королеву.

Покачав головой, я продолжила.

– Многие чейнджлинги погибли, сражаясь за нее. Некоторые были захвачены в плен. Думаю, с ними обращались достаточно хорошо, но это не помешало большинству из них сбежать. А большинство выживших разбежались и образовали новые ульи. Некоторые продолжили придерживаться идей Кризалис. Другие посчитали, что они ошибочны. К последним относится и мой улей. Мы понимали, что без пони нам не выжить, но не обязательно проявлять враждебность. Наоборот, мы стали стремиться к более безопасным и взаимовыгодным отношениям. Нам по-прежнему приходилось питаться за счет пони, но при этом мы стремились помогать им и защищать. Мы заводили друзей и помогали тем, кто в этом нуждался, все в таком ключе. Это было не идеальное сосуществование, но хотя бы достойной сделкой, и вероятность того, что мы могли спровоцировать возмездие, была гораздо ниже.

– Как великодушно с вашей стороны, – пробормотала Старлайт перед тем, как набить рот очередной порцией еды.

– Это было весьма практичное решение, – ответила я. – И для тех из нас, кто вырос, никогда не видя в пони добычу, это было также легче для совести.

Единорожка нахмурилась, но выражение ее лица немного сгладилось к тому моменту, как она прожевала и проглотила последний кусочек.

– И как...

– Ого, охуеть просто! Ананасы! – внезапно воскликнула Сикл. Мы все обернулись и увидели, что она с ухмылкой нависает над банкой, которую всю измяла и искорежила, но все же смогла открыть. Улыбка кобылы потухла, стоило ей заметить всеобщее внимание. – Что? Отъебитесь, эта банка моя. Найдите себе сами!

Сикл запрокинула банку, поглощая содержимое, и мы снова решили игнорировать ее.

– Как бы там ни было, – Старлайт, многозначительно посмотрев на Сикл, снова повернулась ко мне. – Как вообще работает вся эта штука с “питанием”?

Я вздохнула, зная, что это особенно сложный вопрос.

– Эмоции тесно переплетены с магией. Раньше, до войны, пони устраивали празднования в честь всякого разного, но постепенно это сошло на нет, – я покачала головой. – В любом случае, когда пони испытывает сильные эмоции, к ним примешивается частичка магии. Чейнджлинг может насильно вытягивать эмоций из пони и за счет этого питаться, но подобное трудно не заметить, так как процесс достаточно неприятен. Однако если пони испытывает любовь к кому-то или чему-то, это значительно упрощает задачу. Если же чейнджлинг достаточно близок к излучаемой любви или, что еще лучше, является тем, к кому ее проявляют, он может питаться ею, с легкостью извлекая магию.

Единорожка нахмурилась.

– Нет, я хотела знать, какие, Тартар побери, последствия для меня?

– Никаких существенных или долговременных последствий, – заверила я ее. – Очевидно, что пони уже не сможет использовать ту магию, что я высосу, но большинство генерирует магию куда быстрее, чем чейнджлинг тратит ради выживания. Я сдерживала себя настолько, насколько было возможно. К тому же у меня для питания были довольно слабые эмоции. Дружеская привязанность способна дать магию, но не так уж и много. Мне едва хватало ее чтобы выжить, но это также значит, что ты не должна была заметить вообще никаких изменений.

Старлайт что-то пробормотала, пережевывая очередной кусочек свеклы.

– То, что я не знала и не замечала, не делает это лучше, – она сглотнула и снова обратилась ко мне. – Так что же происходит с пони, если ты съешь больше?

– По большей части, то же самое, как если бы пони потратил магию сам – обычное магическое истощение, – я заколебалась, но все же продолжила. – При чрезмерном вытягивании эмоций у пони начали бы проявляться более заметные симптомы. Это привело бы к эмоциональной подавленности – все эмоции стали бы ощущаться более приглушенными. Еще появляются головные боли, усиливается чувство усталости, а природная магия становится слабее.

Единорожка забегала взглядом, погрузившись в раздумья. Я вздохнула, опустив уши, и сказала то, о чем она, я уверена, рано или поздно додумалась бы сама.

– И да, у тебя уже были эти симптомы раньше.

Ее глаза сосредоточились на мне, и я тихо продолжила:

– Это произошло после того, как на нас напали рейдеры. Я... была в очень плохом состоянии. Прошло меньше суток с момента, как я очнулась после многовековой спячки. Если бы не мои запасы магии и способность менять облик, не думаю, что смогла бы ходить. Мое тело, мое настоящее тело, сильно атрофировалось, и я использовала магию, чтобы иметь возможность двигаться. К тому моменту я уже была на грани магического истощения и довела свое тело до предела. Мне нужно было много магии, и срочно, или... или к моменту твоего пробуждения я, скорей всего, уже была бы мертва. Прости.

Старлайт смотрела на меня еще несколько секунд, затем, фыркнув, вернулась к своей еде.

– Простить, да? А за что? Я же для тебя всего лишь как источник воздуха, верно?

Я вздрогнула.

– Нет! Старлайт, мне очень жаль. Мне нужно было подкрепиться, иначе я бы умерла, но я не хотела причинять тебе вред. Я не хочу причинять вред никому, особенно тому, кого считаю своим другом.

Выражение лица единорожки немного смягчилось, хотя она по-прежнему была сосредоточена на еде. Прошла минута, прежде чем она ответила.

– Друзья так друг с другом не поступают.

– Я знаю. Потому и прошу прощения.

Старлайт бросила взгляд в мою сторону, удерживая его лишь мгновение, и сразу же со вздохом вернулась к своей еде. Больше она ничего не сказала.

Когда стало очевидно, что разговор между нами закончен, вмешался Дасти.

– Ладно, новое правило: не питаться за наш счет.

Я нахмурилась, посмотрев на него.

– С тем же успехом ты можешь сказать мне, что мне нельзя ничего пить. Это убьет меня почти столь же быстро.

– Я уверен, ты найдешь способ.

– Дасти, мне очень повезет, если я продержусь два дня, и это при минимальных физических нагрузках и используя магию только для поддержания текущей формы.

Жеребец пожал плечами, хотя у меня сложилось впечатление, глядя на то, как он нахмурился, что он не до конца верил моим словам.

– Тогда почему бы тебе просто не отказаться от этой внешности? Мы все видели, как ты выглядишь.

– Это может дать мне пару лишних часов, в лучшем случае. Правда если мне снова не понадобится применить маскировку, тогда я умру еще быстрее. Для изменения формы требуется гораздо больше усилий, чем для того, чтобы поддерживать ее, а я не хочу никому показывать, какая я на самом деле. Вы трое – единственное исключение из этого правила.

Сикл нарушила молчание.

– Эй, не обращай внимания на этих маленьких сучек, они ссутся просто потому, что в ужасе от всего этого дерьма про питающихся мозгами жукомонстров, – кобыла-джаггернаут встала, просто чтобы перебраться поближе к фургону. Прислонившись спиной к его борту, она развела ноги как можно шире в фамильярно-похотливой манере и похлопала бронированным копытом по промежности. – У меня столько любви, сколько ты только сможешь съесть, вот прямо тут.

Я вперила на нее свой лучший бесстрастный взгляд.

– Это не так работает, – заметила я и отвела взгляд, но мгновение спустя мой гнев угас, поскольку на место эмоциональной реакции пришла более практическая мысль. – Ты предлагаешь обмен?

– Чего? – Сикл, нахмурившись, склонила бронированную голову набок.

– Ты предлагаешь обмен? Секс в обмен на питание эмоциями? – пояснила я.

– Реально? – Старлайт, наконец, оторвалась от своей банки и бросила на меня потрясенный взгляд.

– В данный момент у меня довольно ограниченный выбор.

Я постаралась не встречаться с единорожкой взглядом.

– Я предлагаю секс, потому что это весело, тупая ты пизда, – прорычала Сикл, затем фыркнула, запрокинула банку, отправив в рот еще несколько кусочков ананаса, и продолжила говорить с набитым ртом. – Мне, в общем-то, насрать, сможешь ли ты высосать немного магии или нет, или чего ты там еще, бля, хочешь добиться, главное, чтобы это мне не испортило удовольствие. Жри на здоровье.

Прикончив банку, кобыла отбросила ее в сторону.

– Сможешь получить хоть каплю любви – похуй, можешь наслаждаться ей.

Я нахмурилась, сочтя ее слова несколько тревожными, но в конце концов кивнула.

– В таком случае, я вынуждена отклонить твое предложение заняться сексом. Но... спасибо.

Старлайт продолжала наблюдать за мной краем глаза, пока я доедала свою банку. Подняв глаза, я встретилась с ней взглядом, но она тут же отвернулась, и я продолжила есть. Вскоре единорожка снова стала наблюдать за мной. В этот раз я притворилась, что ничего не замечаю.

Вскоре с едой было покончено, и мы стали готовиться ко сну. Я как раз натянула на себя одеяло, устраиваясь на своем спальном месте, когда Дасти подошел к Сикл с просьбой заступить на вахту.

– Тебе придется пойти навстречу и заступить наконец на дежурство сегодня ночью, поскольку Виспер не сможет.

– Иди нахуй, – проворчала Сикл, потягиваясь со слабым звяканьем пластин брони, и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от жеребца. – Она может следить, как всегда.

– Слушай, если повезет, завтра мы во всем разберемся, так что это всего на одну ночь. До того момента ей нельзя брать оружие, а это значит, что она не сможет дежурить.

Сикл прикрыла голову передней ногой, так что ее голос стал едва различим.

– Эй, я тоже не ношу оружия, так что я тоже не могу стоять на стреме.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

– Да, ну тогда то, что ты имеешь в виду, ебать как тупо, – ответила Сикл, затем приподняла копыто и посмотрела на жеребца. – Она грохнула сорок ебаных наемников...

– Их было не так уж много, – тихо добавила я.

– О, правда? – Сикл повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Ладно, давай, скажи, скольких пони ты по твоему убила сегодня?

Я пару секунд сверлила ее взглядом, прежде чем, наконец, со вздохом сдалась.

– Наверное... примерно между двадцатью и тридцатью.

– Двадцать или тридцать, – повторила Сикл. – И они не были бандой тупожопых рейдеров. Все те ублюдки были хорошо вооруженными наемниками и крутыми рейнджерами.

Кобыла отвернулась, снова накрыв голову передней ногой.

– Но да, я уверена, единственная причина, по которой она тебя все еще не ебнула – это то, что ты приказал ей не трогать оружие.

Дасти переводил взгляд между нами двумя, словно не в силах выбрать, кто из нас больше заслуживает его неодобрительного взгляда.

– Не думаю, что это помогло, Сикл, – это все, что я смогла пробормотать в ответ.

– Кто, бля, сказал, что я хочу помочь? – буркнула она.

Наконец, Дасти вздохнул и покачал головой.

– Ты действительно не собираешься дежурить, я прав?

– Нахуй иди, – пробормотала Сикл. – Я сплю.

Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем Дасти наконец развернулся и пошел прочь.

– Отлично. Мы со Стар обойдемся без твоей помощи.

Сикл что-то пробормотала себе под нос, даже не пошевелившись.

Что касается меня, то я просто еще плотнее укуталась в одеяло и закрыла глаза.

Сильный толчок копыта в спину пробудил меня. Не думаю, что я успела даже задремать. Я открыла глаза, оглянулась через плечо и увидела стоящую надо мной Старлайт. Ее лицо выглядело напряженным и настороженным, и она заговорила, как только я посмотрел на нее снизу вверх.

– Ты реально собиралась заключить ту сделку с Сикл?

Я вздохнула и снова опустила голову.

– Я – инфильтратор, – тихо ответила я. – Это значит, что иногда мне приходится делать то, чего я бы предпочла избежать. Если бы это могло помочь мне в выживании, то да, я бы это сделала.

По ее молчанию я поняла, что ей неприятна эта идея сама по себе. Прошла минута, прежде чем единорожка нарушила тишину.

– Ага, ладно. Слушай, мне не нравится все это дерьмо, но я не хочу, чтобы ты умерла с голоду только потому, что была той еще задницей. Так что, если дело будет совсем плохо, тогда я... постараюсь помочь тебе.

Я снова посмотрела на нее снизу вверх. Я могла бы сказать Старлайт, что это будет немного сложнее, пока между нами нет никакой привязанности, но решила промолчать. Вместо этого я просто слабо улыбнулась.

– Спасибо.

– Только если это понадобится, – быстро добавила она. – Если у меня вдруг начнутся головные боли, я надеру тебе задницу, ясно?

Моя улыбка стала чуть шире, а затем у меня вырвался тихий смешок.

– Хорошо.

– Хорошо, – словно эхо повторила единорожка. Мне даже показалось, что я уловила слабый намек на веселье. Затем она махнула копытом. – Продолжай спать.

Когда она ушла, я снова опустила голову, чувствуя, как ко мне возвращается крошечная искорка надежды.

Глава 14: Прошлое и будущее

Будучи инфильтратором, я привыкла по необходимости адаптироваться к странным или неожиданным условиям. Импровизация играет ключевую роль, ведь во время работы можно столкнуться с десятком непредсказуемых факторов. Я всегда считала, что умею приспосабливаться, и это был один из тех навыков, благодаря которым я стала инфильтратором.

Пустошь испытывала мою способность к адаптации. Хотя она бросила мне вызов, к которому я оказалась не готова и, конечно, я совершала ошибки, стараясь с ним справиться, но все равно продолжила двигаться вперед. И хотя уверена, что мне еще только предстоит столкнуться со многими аспектами этого нового мира, я все больше убеждалась, что смогу справиться с ними так же уверенно, как уже справлялась с проблемами во время проникновения в по большей части чуждое мне общество, охваченное ксенофобией из-за войны.

Я делала то, что у чейнджлингов получается лучше всего – я приспосабливалась.

Постоянно затянутое тучами небо стало привычным для меня всего за пару недель. Снова увидеть ясное небо оказалось настолько же непривычно, насколько и приятно.

Достигнув границы рваных облаков и попав под лучи теплого послеполуденного солнца, мы все тут же подняли взгляды вверх. Дасти и Старлайт буквально очаровало открывшееся зрелище. Они и раньше видели небо через прорехи в тучах, но, похоже, видеть настолько бескрайние просторы им не приходилось. А солнце, скрытое за облаками, обычно лишь иногда мелькало, словно выглядывающий сквозь решетку камеры узник. Видеть солнце без каких-либо препятствий и чувствовать тепло его лучей для них было настолько же ново, как для меня было оказаться на Пустоши.

Даже Сикл время от времени бросала взгляд вверх, но сразу же делала вид, что ей все равно.

Что касается меня, то на меня тут же нахлынула ностальгия. Несмотря на все те проблемы, с которыми еще предстояло разобраться, я не могла удержаться от улыбки. Мрачное настроение, царившее в нашей группе, испарилось, словно лед растаявший под напором тепла.

Вскоре солнце опустилось к горизонту, окрасив небо в розовые и янтарные тона. Мы продолжали идти, даже когда угасли последние лучи и в темноте засияли звезды. Ночь была столь же прекрасна, как и день. До нашего места назначения оставалось всего пара километров. А благодаря отсутствию облаков и сияющей луне, что висела высоко в небе над нами, ночь была довольно светлой.

Меня нисколько не удивило, что ночное небо полностью заворожило Старлайт – она постоянно спотыкалась, но не отводила взгляда от сияния звезд.

Примерно через полчаса мы наткнулись на ответвление железнодорожных путей, которое уходило в сторону, и пошли вдоль них, вверх по пологому склону, к объекту К.Л.Т. Первое, что бросилось в глаза, когда мы приблизились, был лежащий прямо перед забором обломок размером со здание, с гладкой белой поверхностью с одной стороны и зазубренными металлическими краями с другой – он просто выступил из темноты перед нами, когда мы оказались достаточно близко.

– Ого, – выдохнула Старлайт, когда мы подошли вплотную, и она наконец смогла разглядеть детали. – Это что… это кусок той башни, что взорвалась?

– Да, – ответила я, кивая. – Когда я выбралась наружу, он все еще дымился.

Единорожка присвистнула. Она внимательно разглядывала обломок, пока мы пробирались мимо.

Когда мы обошли обломок, в поле зрения появились сооружения самого объекта: ветхий забор, пустая будка охранника, разрушенный навес для фургонов и, наконец, похожий на бункер бетонный вход, выступающий из склона холма. В тусклом свете помещение выглядело еще более заброшенным и пустым.

Старлайт остановилась возле будки охранника, обратив внимание на потрепанную непогодой вывеску.

– “Кристалл Лайф Технолоджис, экспериментальная площадка Альфа", – она склонила голову набок, нахмурилась на мгновение и оглянулась на меня. – Что это за место?

– Точно не знаю, – ответила я, пока мы шли через ворота. – В чем я уверена, так это в том, что К.Л.Т. была медицинской компанией, чьи исследования были ориентированы на сохранении здоровья и продлении жизни. Она была основным разработчиком технологии анабиоза и что часть технологий тестировались именно здесь. Именно они привлекли внимание моего улья.

– Так вот как ты, э-э… – Старлайт огляделась, словно подыскивая нужные слова, – попала в наше время?

– Похоже на то. Какая-то комбинация из этих технологий и гибернации внутри кризалис.

Единорожка тут же остановилась.

– Подожди. Разве это не имя той королевы, которая, по твоим словам, пыталась захватить власть в Эквестрии?

– Слово ”кризалис", по сути, просто означает кокон, – пояснила я, подавив вздох. – И хотя технически это может быть неточно, но я предполагаю, что чисто семантически дело в традиции.

После недолгих размышлений я нахмурилась.

– Еще могу предположить, что вполне вероятно коконы стали называть именно так в ее честь.

– А-ага-а.

Не думаю, что Старлайт поняла культурные и этимологические проблемы, связанные с этим словом.

Мы прошли через пустой двор к зияющей пасти входа в комплекс. Пока Дасти осматривал окружающую территорию, Сикл припарковала фургон и высвободилась из упряжи.

– Нас там ждут какие-нибудь опасности, о которых нам следует знать?

– В тот момент, когда я покинула объект, ничего опасного не было. Если ничего не изменилось за последние пару недель, путь внутрь должен быть чист. Я не видела ни турелей, ни каких-либо других систем защиты, – мне в голову пришла внезапная мысль. – У нас есть веревка? Там есть место, где обрушилась лестница, и чтобы попасть на уровень, где я очнулась, нужно спуститься метров на десять вниз. Я смогла преодолеть это расстояние на крыльях, но для остальных это не вариант.

Старлайт искоса глянула на меня и на мгновение заколебалась.

– Ага, веревка у меня есть. Правда я не уверена, что она достаточно прочная и сможет выдержать вес Сикл.

Кобыла-джаггернаут подошла к нам сзади.

– Эй, коротышка, ты только что назвала меня толстой?

– Да, Сикл, – Старлайт закатила глаза. – Ты буквально процитировала мои слова.

Кобыла в ответ подняла переднее копыто и “слегка” толкнула, отчего гораздо более легкая пони растянулась на земле. И Сикл лишь тихо посмеивалась, пока единорожка, ворча, поднималась на ноги.

Дасти оборвал их безобидную грызню в зародыше.

– Уже довольно поздно. Давайте покончим с этим, проверив комплекс, и затем немного отдохнем.

После того, как все согласились, мы отправились внутрь. Дасти снова попросил меня идти первой.

Большая дверь с гидравлическим приводом, толщиной сантиметров тридцать или еще больше, была утоплена в потолке. На вид дверь весила несколько тонн. Я даже не помнила ее, хотя покинула это место всего две недели назад, что, как мне кажется, многое говорило о моем ментальном состоянии на тот момент. Впрочем, глядя на эту надежную и более чем серьезную дверь становилось понятно, почему это место оставалось непотревоженным больше двухста лет.

Войдя в вестибюль, я почувствовала, что оказалась в месте, которое одновременно выглядело знакомым и в то же время невероятно чужим. Хотя воспоминания были расплывчатыми, так как все происходило прямо перед погружением в долгий сон, я смутно помнила, как прошла по этим же ступеням в хорошо освещенный вестибюль, чистый и просторный. Единственным признаком того, что в мире что-то не так, были солдаты моего улья – они охраняли вход даже не используя маскировку.

Сейчас же в вестибюле царила почти кромешная тьма. Только небольшая полоска пола была слабо освещена узким конусом лунного света, проникающего через вход. Старлайт подняла пипбак и увеличивала яркость экрана до тех пор, пока мягкое зеленое свечение не подсветило дальнюю стену. Но углы комнаты по прежнему терялись в темноте, и это придало помещению ощущение словно мы находимся просторной, но неприветливой пещере. Осторожно продвигаясь вглубь, мы прошли мимо письменного стола, поверхность которого покрывал толстый слой пыли. Единственными звуками, что мы слышали, были сухое эхо наших собственных копыт и позвякивание снаряжения.

Место было темным, тихим и мертвым.

Мы не спеша завернули в коридор в задней части вестибюля и пошли по нему. Лампы, которые когда-то заливали светом это место, теперь были мертвы, многие из них висели криво или упали на пол. Даже аварийное освещение, сопровождавшее меня раньше, погасло. В свете пипбака хорошо были различимы только ближайшие объекты, окрашивающиеся в монотонный зеленый цвет и оттого резко контрастируя с тенями. Дальше свет рассеивался, оставляя нас одних на крошечном островке видимости. Вокруг, сколько хватало глаз, царила темнота, и лишь редкие отблески зеленого света, отражающиеся от чего-то, нарушали ее.

Мы шли молча и мрачное настроение быстро овладело нами. Я думаю, что мои спутники нервничали, оказавшись в этом странном месте, полном призрачных опасностей. На меня же давило осознание того, что некогда происходило в недрах этого учреждения, и то, к чему я постепенно приближалась.

Поэтому я с удивлением почувствовала облегчение, когда Старлайт, пока мы проходили мимо небольшой комнаты отдыха, внезапно разрушила атмосферу подавленности.

– О, глядите! – окликнула она, подсветив сиянием пипбака дальний угол помещения рядом с нами. Коридор погрузился обратно во тьму, в то время как в обнаруженной комнате отдыха стало немного светлее. – Здесь есть пара автоматов с газировкой. Как думаешь, в них еще что-то осталось?

Дасти издал слабый смешок, который, вероятно, остался бы незамеченным, если бы не царившая вокруг тишина.

– Не знаю. Как-то не подумала их проверить, – ответила я, разглядывая торговые автоматы из коридора.

– Мы можем заняться ими на обратном пути, – хмыкнул жеребец. – Не хочу отвлекаться, пока мы не сделаем то, ради чего сюда пришли.

Так что мы продолжили путь. Тишину нарушал только звук капель, сорвавшихся с пары сломанных труб, мимо которых мы проходили. Дасти и Старлайт продолжали оглядываться по сторонам, выискивая как неприятности, так и новые возможности, пока я вела их дальше.

Дасти ничего не сказал, когда мы прошли мимо множества выбоин на стенах явно оставленных пулями. Это были единственные следы нападения, которые я могла вспомнить до погружения в анабиоз. Если уж на то пошло, к моему возвращению эти следы стали не такими заметными – по прошествии двух столетий не осталось и следа от брызг крови, также пятнавших стену.

Разрушенная кладовая притормозила нас лишь на короткое время, те немногие припасы, которые я не взяла с собой, когда шла наружу, быстро перекочевали в сумки Старлайт. Затем я ускорила шаг, направляясь к лестнице – внезапно мне отчаянно захотелось, чтобы мы все спустились вниз как можно быстрее.

И, конечно же,из-за любопытства Старлайт тут же обнаружила причину моей спешки.

– Святое дерьмо!

Я замерла, прижав уши, и оглянулась через плечо. Единорожка отступила от дверного проема, бросая нервные взгляды то на содержимое комнаты, то на меня.

Дасти встал рядом с ней. Выражение его лица было напряженным, когда он повернулся ко мне.

– Что, Тартар побери, здесь произошло?

Поникнув, я неохотно развернулась и подошла к ним.

– Не знаю деталей, – произнесла я тихо, почти не нарушая установившуюся атмосферу, как в гробнице. – Когда я только прибыла сюда… то есть в тот день, когда упали мегазаклинания, повсюду были заметны признаки сражения. Следы от пуль, пятна крови… Мне не сказали, что произошло, и… а я и не спрашивала. Просто предположила, что здешние пони не горели желанием позволить кучке чейнджлингов использовать их комплекс.

Я встала рядом с Дасти, уставившись сквозь дверной проем на тускло освещенную груду костей.

Жеребец смотрел на меня несколько долгих секунд.

– Значит, вы убили их, чтобы занять их места, – наконец нарушил он молчание.

– Наступил конец света, – мой голос был слабым и тихим. – Моя Королева не пошла бы на подобное, если бы у нас был другой способ выжить.

– Если кто-то должен умереть, то пусть это будет кучка пони, а не чейнджлинги, да?

Я вздрогнула и отвела взгляд.

– Это не правда. Дело было не в том, пони это будут или чейнджлинги. Дело было в том, чтобы… попытаться спасти хоть кого-то. У пони были Стойла. Но конкретно эти пони? Они… они бы погибли в любом случае, у нас же был шанс. Я не знаю, как все это работало, но я уверена, что была веская причина, по которой нам пришлось объединить кризалис чейнджлингов с технологиями К.Л.Т., чтобы обеспечить выживание на достаточно долгий срок. И даже так… большинство из нас не смогли выжить.

Я практически чувствовала затылком пристальный взгляд жеребца. Молчание затянулось, но, наконец, было прервано, когда Дасти вздохнул.

– Многие пони предпочли бы своих сородичей чужакам, – пробурчал он. – И все же не могу сказать, что мне это нравится.

– Как и мне, пожалуй, – ответила я.

Мы оставили комнату позади и направились к зияющей пропасти, где когда-то была лестница. Когда Старлайт направила пипбак в провал, свет упал на гладкую, как стекло, поверхность воды внизу, из которой торчало несколько обломков. Лестничная площадка этажа ниже была едва видна на противоположной стене.

– Да ну нахуй, – проворчала Сикл.

– Угу, – согласилась Старлайт. – Это будет довольно сложный спуск по отвесной стене. Если веревка тебя не выдержит, не думаю, что ты сможешь выбраться обратно.

– Похоже, тебе придется подождать здесь. Мы вполне сможем справиться своими силами, – заметил Дасти.

– Вам, ублюдкам, надо найти веревку получше, – проворчала Сикл.

Дасти недовольно покосился в ее сторону.

– Или может быть это тебе стоит озаботиться собственной?

Когда Старлайт полезла в сумки за веревкой, я призвала свою магию. Мне потребовалось всего лишь слегка напрячься, чтобы сбросить маскировку, и в мгновение ока шкура пони уступила место блестящему хитину и прозрачным крыльям.

– Блять! – вскрикнула Старлайт и чуть не впечаталась в стену, отскочив в сторону. Дасти поднял пушку, хотя судя по тому, что ствол был направлен между нами, похоже, он не совсем был уверен, что стоит предпринять дальше.

Единорожка провела несколько мгновений, делая глубокие вдохи с закрытыми глазами в попытке успокоиться.

– Святой Тартар, – пробормотала она, наконец открыв глаза и бросив на меня свирепый взгляд. – Легко забыть, что ты какая-то странная жукопони, пока ты не устраиваешь подобную хрень.

Немного поколебавшись, я все же спокойно ответила:

– Полагаю, я могу расценивать это как комплимент моему актерскому мастерству.

Хотя это вызвало тихий смешок со стороны Сикл, Старлайт, казалось, совершенно не понравилась моя попытка разрядить ситуацию с помощью юмора.

– Просто... предупреждай меня хоть как-нибудь перед тем, как начнешь использовать свою долбаную жукомагию, ладно? – она, дальше игнорируя меня, с сердитым видом вытащила веревку и полностью сосредоточилась на работе.

Привязав один из концов к самой большой и крепкой на вид трубе, проходящей над головой, единорожка столкнула моток в пустоту. Пока она и Дасти по очереди спускались вниз, я откинула плащ, чтобы высвободить крылья, и просто слетела на дно.

В следующей частично разрушенной комнате было так же тихо, как и во всем остальном комплексе. Динамики оповещения молчали, оранжевые лампы аварийного освещения были неподвижны и темны. Свет от пипбака Старлайт прыгал и мерцал у меня за спиной, пока она спускалась по веревке, но даже для моих глаз, что без всяких модификаций весьма неплохо были приспособлены к слабому освещению, окружающий мрак оставался непроглядным.

Копыта зашлепали по воде позади меня, и через несколько мгновений рядом со мной остановилась единорожка, осветив пространство немного лучше.

– Тут слегка супер-жутковато, – пробормотала она, вероятно, больше для себя самой, а не обращаясь ко мне.

Я кивнула.

– Не самое приятное место, в котором можно было проснуться.

Старлайт покосилась в мою сторону и пару секунд молчала.

– Даже твой голос теперь звучит странно.

Я ничего и не сказала в ответ, лишь опустила уши. Спустя несколько мгновений к нам присоединился Дасти, а вслед за этим донесся голос Сикл.

– Не задерживайтесь там, сучки, слишком долго!

Мы продолжили путь.

Пройдя в дальний конец помещения, мы направились по длинному прямому коридору, и при каждом шаге металлическая решетка пола слегка дребезжала под копытами. Мы миновали одну дверь за другой, неуклонно приближаясь к тому самому залу. Наконец, осталось преодолеть один последний дверной проем. Я остановилась в паре метров от него.

– Что-то не так? – спросил Дасти.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мелькнувшую подозрительность в голосе жеребца.

– С этим местом связаны тяжелые воспоминания, – ответила я.

Я начала набирать в легкие воздуха, чтобы продолжить объяснение, но оборвала себя. Я могла бы откладывать предстоящий момент на довольно долгое время, если бы сама себе это позволила. Вместо этого я заставила себя сделать шаг вперед.

Я вошла в комнату, ту самую, которую покинула не так давно. Мгновение передо мной была только темная пустота, свет пипбака, пробивающийся через дверной проем, выхватывал лишь крошечный участок пола и вызывал далекие отблески в глубокой тьме. Застоявшийся воздух за две недели не стал лучше, на фоне так и остался слабый, но неприятный запах гнили, а также едва уловимый привкус пепла.

Затем за моей спиной в дверь прошла Старлайт. Свет хлынул внутрь, и моя четко очерченная тень метнулась по помещению.

Я поняла, что стою как вкопанная. Я заставила себя двигаться дальше, миновав кучу мокрого пепла, мутные лужи и останки первого кокона, изорванные в клочья. Я продолжала идти, пока не оказалась прямо перед четвертым коконом слева. Медленно подняв копыто, я дотронулась до сморщенных лент оболочки. Пролилось немного жидкости, оставшейся между складок, и свисающие провода закачались в такт движению.

– Я была здесь, – мой голос, хоть и тихий, заполнил безмолвное пространство. – Две недели назад я очнулась в этом коконе. Мне пришлось пробиваться наружу.

Я сделала шаг назад и по новому оглядела комнату, мои копыта двигались резко и четко.

– Именно в тот момент я… я узнала, что осталась одна. Я оказалась единственной, кому удалось пережить гибернацию. Мои сестры, моя Королева – все они оказались мертвы.

У меня снова сдавило горло, хотя я не чувствовала, что хочу плакать. К тому моменту я уже достаточно пролила слез. Мне все еще было больно – и, наверное, боль никогда не утихнет – но я могла с этим смириться.

Я повернулась и медленно зашагала к тому месту, где были тела.

– Королева лежала прямо здесь, – сообщила я, опуская голову.

Вслед за мной раздалось несколько тихих шагов – Старлайт встала сбоку от меня. Перед нами была неровная кучка пепла, превратившаяся в размокшую кашицу из-за медленно, но непрестанно стекавшим по стенам струйкам воды.

В тишине я слышала тихое дыхание единорожки.

– Я едва смогла выбраться, – наконец я нарушила молчание. – Мои мышцы атрофировались от недостатка физической активности, и я была совершенно истощена. Я была на грани смерти, но… но она спасла меня.

Замолчав, я обнаружила, что улыбаюсь.

Я повернула голову, открывая клапан седельной сумки, и продолжила:

– Королева Эфема не была похожа на других королев. Большинство из них рассматривали чейнджлингов улья как продолжение своей воли. Как миньонов. Как расходный материал. Она была не такой. Любой чейнджлинг с радостью отдал бы свою жизнь за королеву или улей, но только величайшие из Королев готовы были отдать жизнь за нас… Должно быть, она проснулась раньше других, но обнаружила, что заперта внутри. Помещение было запечатано, и так должно было оставаться до тех пор, пока компьютер не решил бы, что снаружи безопасно. Она не могла выбраться.

Достав помятую медицинскую коробку, я поставила ее на землю перед собой и откинула крышку.

– Она могла бы разбудить нас. Возможно, одна из сестер достаточно разбиралась в электрике и смогла бы открыть дверь. Возможно, я смогла бы перепрограммировать компьютер, чтобы снять блокировку. Но компьютер утверждал, что снаружи небезопасно. Если бы она это сделала, то, возможно, приговорила бы всех нас к смерти… Или она могла бы поменяться местами с кем-нибудь. Любая из нас с радостью уступила бы ей место в коконе, если бы это означало, что у Королевы будет шанс выжить.

Мой рог засветился, усиливая зеленое свечение, заполнявшее комнату. В тот момент мой запас магии был катастрофически мал, но мне показалось, что этот жест стоил усилий: один-единственный кристалл любви всплыл вверх, окутанный моей магией.

– Вместо этого она вложила в них всю свою любовь и позволила нам спать дальше. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы у нас был шанс.

Я оглянулась через плечо.

– Но большинство из нас все равно погибло.

Улыбка исчезла с моего лица. Свет моей магии погас, когда я опустила кристалл обратно.

– Эфема, – вспомнила Старлайт, на мгновение уставившись в пространство, прежде чем посмотреть на меня. – Ты говорила, что так звали твою маму.

– Все верно.

– Ох, – выдохнула она.

Я долго молчала, прежде чем, наконец, заговорила снова:

– Она должна быть здесь, а не я. Даже не знаю, зачем я продолжаю жить. Во мне нет ничего особенного.

Стоящая рядом Старлайт слегка отшатнулась, рефлекторно испытав отвращение к моим словам. На мгновение голос единорожки дрогнул, как будто она не была уверена, стоит ли ей что-то говорить, но в конце концов спросила:

– Почему ты так говоришь?

– Потому что это правда.

– Но ты же была… – она поискала подходящее слово, – инфильтратором. Это уже что-то.

– Одна из целой сотни. Любая из сестер была способна справиться не хуже чем я. Большинство, вероятно, справилось бы даже лучше, – я слабо фыркнула, наконец посмотрев на Старлайт. – Вопреки твоим ожиданиям, я не какой-то супер-шпион. Я не внедрялась в коррумпированные организации, не координировала обмен разведданными с министерствами и не выслеживала шпионов-зебр. Знаешь, чем я занималась на самом деле?

Единорожка лишь моргнула, словно не зная, что ответить, поэтому я просто продолжила.

– Я собирала любовь для улья. Еду. Я была лишь на шаг выше фермера. Ближе всего к шпионскому делу я была, когда мы обнаружили поток контрабанды, проходивший через Эпплузу – я должна была следить за парочкой наркоторговцев. Вот и все.

Я повернулась, медленно оглядывая комнату.

– Даже не знаю, почему я здесь. Не знаю, почему меня направили сюда. Не знаю, почему для меня выделили один из коконов. Сюда, должно быть, прибыло несколько десятков чейнджлингов, так почему же одно из немногих мест досталось именно мне?

– Ну, ты выжила, – заметила Старлайт, хотя и неуверенно.

– По чистой случайности, – ответила я и указала копытом в дальний конец комнаты. – Судя по тому, что я узнала из терминала, выходит, что я была разбужена и двери разблокировались лишь потому что в конце концов вышли из строя генераторы – объект перешел на резервное питание, а это уже являлось причиной экстренной эвакуации. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор спала в этом коконе. И, наверное, умерла, как и все мои сестры.

Они оба молчали. Дасти не произнес ни слова с тех пор, как мы вошли в комнату, предпочитая смотреть по сторонам и слушать. Старлайт не сводила с меня глаз, и в скудном освещении единорожка выглядела обеспокоенной.

Я вздохнула.

– Какова бы ни была причина, сейчас я здесь. Моя Королева рассчитывала на то, что мы продолжим действовать. Она даже отдала свою жизнь, чтобы повысить шанс этого. Возможно, я не была особенной, но теперь я единственная, кто остался, чтобы исполнить долг.

Закрыв аптечку и убрав ее обратно в сумку, я повернулась к ним всем телом.

– Знаю, что сейчас не самое подходящее время для подобного, но я хотела бы попросить вас об одолжении.

– Зависит от того, о каком одолжении речь, – слегка нахмурился Дасти.

– О чем? – спросила Старлайт.

– Помогите мне найти то, что осталось от моего улья, – попросила я, переводя взгляд с одного на другого. – Должны быть и другие места, подобные этому, и другие планы, что должны были позволить хоть кому-то выжить. Королева Эфема была не из тех, кто складывает все коконы в одну кучу. У нее должны были быть и другие варианты. Возможно, кто-то еще мог выжить. Возможно, они все еще спят и ждут, когда их разбудят. Я обязана попытаться найти их ради моей Королевы и улья.

Сглотнув, я покачала головой.

– Изначально я планировала подталкивать вас в нужном мне направлении, чтобы иметь возможность провести расследование самостоятельно, но теперь вы знаете, кто я такая, так что у меня нет причин не обратиться за помощью к вам напрямую, – они переглянулись, но прежде чем они успели принять решение, я решила предложить свою помощь. – В обмен я могу в полном объеме предоставить свои услуги для выполнения любого задания, которое вам может понадобиться. Поскольку мне больше не нужно скрывать от вас свою истинную природу, мы можем в полной мере воспользоваться моими способностями.

Дасти все еще хмурился.

– Ты имеешь в виду шпионаж? Убийства?

– Если потребуется. Я знаю, ты хочешь, чтобы Биг Ган предстал перед судом за то, что совершил. Во время войны было много похожих на него пони, которые стремились заполучить власть и деньги за счет других. Они используют обман и манипуляции, чтобы получить то, чего хотят, и шпионаж с убийствами именно те средства, что нужны для эффективной борьбы с ними.

Челюсть жеребца напряглась.

– Если что-то работает эффективнее, это не значит, что делать именно так будет правильно.

Я тоже нахмурилась, мой взгляд блуждал, пока я размышляла, что его может убедить. Через мгновение взгляд остановился на винтовке Дасти. Я снова посмотрела ему в глаза.

– Ты бы сказал, что убивать пони неправильно?

Жеребец чуть отклонил голову назад и заколебался, прежде чем ответить – он понял, к чему я веду.

– Это зависит от обстоятельств.

– Именно, – согласилась я, а затем мотнула головой, указывая на его пушку. – Ложь – это тоже оружие, Дасти. Я не люблю использовать пушки, но иногда они лучше всего подходят для выполнения задачи, поэтому я ими пользуюсь. Ложь еще один инструмент, и, как и оружие, она может быть невероятно опасна, если ее использовать безответственно. Неосторожная ложь может убить пони так же легко, как и пуля, но хорошо продуманная ложь может спасти жизни. Вы хоть представляете, сколько шпионов участвовало в защите Эквестрии? Вот я прекрасно представляю. Возможно, я и не принимала непосредственного участия в крупных операциях, но имела доступ к кое-какой информации. Вполне возможно, что если бы мы использовали чуточку больше хорошо продуманной лжи, конец света так бы и не наступил.

– Мне все равно это не нравится, – буркнул Дасти.

Я кивнула.

– И сомневаюсь, что тебе нравится убивать пони.

Жеребец помолчал несколько секунд перед ответом.

– Зависит от пони, – он покачал головой и сменил тему. – Итак, что будет дальше, если ты найдешь свой… улей?

– Не знаю, – ответила я, хотя мне было немного не по себе, признаваясь в этом. – Зависит от чейнджлингов, от того, в каком они состоянии и как я могу им помочь. Возможно останусь с ними или отправлюсь дальше. Зависит от того, что будет полезнее.

Дасти медленно и задумчиво кивнул.

– А что будет дальше с нами? – спросил он. – Ты уже сказала нам, насколько важно было для тебя скрывать свою природу. Что, если им не понравится, что кто-то посторонний знает о них?

– Вам не грозит никакая опасность, если я правильно понимаю что тебя беспокоит. Мы не предаем наших союзников, и я буду там, чтобы заступиться за вас. Возможно, они захотят сохранить от вас в тайне некоторые детали, но это нормально, когда дело касается секретности. Кроме того, это будет далеко не в первый раз, когда мы работаем с пони, которые знают, кто мы такие.

– Неужели? – хмыкнул он, и в его голосе звучало сомнение.

– Так и есть. Хотя мы в основном действовали тайно, бывали моменты, когда было полезно более явно заявлять о нашей помощи. Не знаю всех деталей – разграничение доступа к информации и все такое – но мне известно, что в Министерстве Крутости были высокопоставленные сотрудники, которые с радостью использовали агентов-чейнджлингов против нашего общего врага. До меня даже доходили слухи, что в это была вовлечена сама министерская кобыла.

– Министерство Крутости? – спросила Старлайт, скептически приподняв бровь. – Их же закрыли и превратили в склад для других министерств. Я имею в виду, что их здания прекрасная цель, если хочешь поискать ценное барахло, нужно только преодолеть безумно мощную охрану, но в остальном…

– Официально, да. Многие пони полагали, что напыщенная хвастунья напрасно потратила ресурсы и использовала Министерство только для укрепления своего имиджа, – я слегка улыбнулась. – Но это была та самая хорошо продуманная ложь. На самом деле именно Рэйнбоу Дэш руководила шпионажем и секретными операциями Эквестрии.

– И ваш улей просто так решил помочь им, – хмыкнул Дасти.

– У нас были общие интересы, – ответила я, кивнув. – Даже говоря чисто практически, наш улей находился на границе эквестрийской территории, и мы были больше заинтересованы в процветании эквестрийского общества, чем зебр. Для нас было предпочтительнее, чтобы именно Эквестрия выиграла войну или, по крайней мере, вышла из нее с наименьшими потерями. После окончания войны мы могли даже оказаться в выигрыше, если бы высокопоставленные пони знали, что именно наш улей помог им в этом.

Посмотрев в сторону, жеребец задумался

– Даже если отбросить практические соображения, – продолжила я, – нам просто больше нравились пони. Мне не все нравилось в вашем виде, особенно безудержная ксенофобия, разросшаяся за десятилетия войны, но мы довольно хорошо разбираемся в эмоциях. Страх и гнев были естественны, учитывая ситуацию. Однако зебры вышли с этим на новый уровень. Не просто так в Эквестрии разработали мегазаклинания, которые исцеляли и защищали, в то время как зебры превратили их в оружие, способное убивать миллионы.

Старлайт отступила на шаг, прижав уши.

– Значит… зебры действительно были такими, как нарисовано на всех этих плакатах? Я думала, это все преувеличения…

– Это полная херня, – сердито фыркнул Дасти

Я покачала головой.

– Нет, если не брать культурные различия и внешность, зебры совсем как пони. По отдельности они довольно милые. Проблема заключалась как раз в этих культурных различиях и в том, как оно отражалось на их взгляде на мир. Если говорить кратко, зебры решили, что ваша принцесса Луна снова обратилась ко злу, и ее нужно остановить любой ценой.

– Это… это просто так охренительно странно… – Старлайт медленно покачала головой.

– Думаю, мы отклонились от темы, – заметил Дасти. – Ну, ладно. Допустим, ваш… улей был милым и дружелюбным к пони, помогал во время войны и все такое прочее. Это было двести лет назад. Что будет, если окажется, что они сейчас придерживаются других взглядов?

Мои уши поникли. Я приложила немало усилий, чтобы сознательно не задумываться о такой возможности, но вечно избегать эту тему было невозможно. Я сделала глубокий вдох и выдох.

– Если они изменились настолько, что отбросили наши идеалы и отвернулись от наших союзников, то они больше не являются моим ульем, и у меня не будет перед ними никаких обязательств.

Дасти склонил голову набок, с подозрением глядя на меня.

– Ты серьезно отвернешься от своих сородичей ради нескольких пони, которых встретила пару недель назад?

– Дело не в родстве, – я неосознанно вскинула голову, приняв более решительный и гордый вид. – Дело в том, что правильно. С такими принципами был основан мой улей. Я еще не вылупилась, когда произошел раскол старого улья, но наш народ разделился на десятки новых ульев. Сестры превратились в соперниц, даже сражались друг с другом за то, во что верили. Королева Эфема и мои сестры столкнулись со многими трудностями из-за нашего выбора, и я не собираюсь позорить их память, топча их идеалы только потому, что какой-то дальний родственник решил от них отказаться!

Дасти продолжал смотреть на меня, но выражение его лица смягчилось. Наконец, он расслабился и кивнул.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, – повторил он. – Мы поможем.

Затем он глянул в сторону Старлайт.

– Ну, я, по крайней мере.

– Ага, – едва заметно кивнула единорожка.

– Но! – Дасти поднял копыто. – Тебе придется набраться терпения. Это не значит, что мы тут же бросим все и побежим туда, куда тебе хочется. Сейчас нам нужно решить кое-что не менее важное.

– Прошло два столетия, – я заставила себя пожать плечами. – Еще несколько недель вряд ли что-то изменят. Означает ли это, что у тебя есть идея, как действовать дальше?

– Я что-нибудь придумаю.

Я приподняла бровь, чем заработала в ответ резкий хмурый взгляд.

– Придумаю, – заверил он. – Послушай, если мы здесь закончили, давай поднимемся и немного поспим. О планах мы будем переживать позже.

Я согласилась, и мы развернулись, собираясь вернуться на поверхность.

Но, попав в коридор, Старлайт остановилась, чтобы осмотреть его.

– Что там дальше?

– Не знаю, – ответила я, глядя на тяжелую дверь, которая едва виднелась в тусклом свете от пипбака. – Дверь была закрыта.

– Мда? – хмыкнула единорожка вопросительно и шагнула к двери ближе. – Как думаешь, может ли там быть еще больше этих кризакоков?

Я заколебалась, но через пару секунд покачала головой.

– Маловероятно. По дороге сюда мы прошли мимо нескольких похожих комнат, и ни в одной из них не было чейнджлингов.

– Ты… хочешь проверить? – Старлайт продолжала смотреть на дверь.

Я заколебалась снова, и на этот раз куда дольше, так что молчание нарушил Дасти.

– Как думаешь, ты сможешь открыть эту дверь?

– Эй, привет, это я – эксперт по спасению барахла, – единорожка заухмылялась в ответ. — Ага, я могу ее открыть, если только направляющие не повело. Тогда это может занять чуточку больше времени.

Старлайт направилась к двери, так что мое мнение больше не требовалось. Как я и помнила с прошлого раза, дверь была чуть приподнята, но всего на ширину копыта. Старлайт наклонилась, чтобы заглянуть в щель, затем снова поднялась, проверяя, что находится по краям дверной рамы. Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы найти то, что она искала. Она постучала копытом по длинной панели, улыбаясь в темноте.

Из ее сумки выплыл небольшой набор инструментов. Вытащив торцевой ключ, Старлайт быстро проверила, подходит ли он, а уже минуту спустя сняла длинную панель и прислонила к стене. Внутри ниши были видны кабели и толстые шестерни, которые приводили дверь в движение.

Я с минуту наблюдала, как единорожка копается в открывшейся нише, потом она удовлетворенно хмыкнула и вернулась к своим сумкам. Достав странное длинное устройство, которое я не узнала, единорожка просунула его в щель под дверью. Затем, вставив короткий стержень в петлю на одном из концов, начала его вращать.

Когда устройство начало подниматься вверх, Дасти наклонился, чтобы присмотреться к нему лучше.

– Что это за штука?

– Ромбический домкрат, – ответила единорожка, продолжая вращать винт, пока верхняя часть домкрата не уперлась в нижнюю сторону двери. Она выпрямилась, возвращаясь к открытой панели. – Мама сказала, что добыла его на какой-то заброшенной железнодорожной станции. Или в ангаре для танков? В любом случае, он отлично подходит для того, чтобы проникать в небольшие щели и поднимать большие тяжелые предметы.

– Сколько вообще инструментов скрывается в этих маленьких седельных сумках?

– Большую часть вы уже видели, – ответила Старлайт, и, когда ее голова погрузилась в открытую нишу, ее голос стал звучать со странным эхом. – Резак, домкрат, ломик, еще кое-какие простейших инструментов вроде торцевых ключей, небольшой набор электрика, стамеска, и все в таком духе. Еще мы с мамой раньше таскали с собой кувалду, но она была тяжеловата для меня одной.

– Неплохой комплект, – заметил Дасти. Хотя голос его звучал нейтрально, я не могла не прочесть в его словах нотку одобрения.

– Не, просто стартовый набор, – Старлайт продолжила говорить, не отвлекаясь от работы. – Я хотела бы иметь побольше инструментов, тем более что у нас теперь есть фургон куда можно сложить лишнее. Того что есть хватает для обычных болтов, но время от времени попадаются такие, с которыми приходится импровизировать или просто вырезать их.

Единорожка внезапно остановилась, навострив уши и отпрянув от ниши.

– Ох, дерьмо. Я могла бы взять тот гидравлический спасательный инструмент.

Возможно, это было немного корыстно с моей стороны, но я не могла проигнорировать настолько явно выраженное желание.

– Ты сейчас о чем?

Старлайт едва заметно улыбнулась, но сразу постаралась скрыть это, вернувшись к работе.

– Около года назад мы с мамой торговали с одним пони, у которого был портативный гидравлический инструмент. Эта штука могла поднимать так же, как этот домкрат, но еще могла прессовать и даже разрезать прочную сталь. Никакой возни с винтами или чего-то подобного. Я думаю, спасатели использовали такие штуки, чтобы вытаскивать пони из небесного фургона, попавшего в серьезную аварию, если не удавалось вытащить их с помощью физической силы или магии. Мы не купили инструмент, потому что он стоил больше, чем мы зарабатывали за год, но теперь… дерьмо, я действительно могу себе это позволить.

– Хм, – я кивнула. – Пожалуй, добавлю это в список, сразу после ключей от пипбака.

Я испытала облегчение, когда единорожка по настоящему улыбнулась в ответ.

– Тартар, если ты добудешь их для меня, я подарю тебе всю свою любовь без остатка!

От меня не скрылось, что ее улыбка практически тут же потухла – к Старлайт резко пришло понимание, что именно она только что пообещала.

– Не думаю, что это сработает так, как тебе кажется, но… спасибо тебе за этот жест, – поблагодарила я ее, стараясь не упустить момент.

Мгновение спустя изнутри ниши раздался резкий хлопок и глухой удар, а дверь немного просела, удерживаемая домкратом. Дасти отпрянул назад и потянулся к винтовке, но затем осознал, насколько глупой была его реакция.

– Проклятье, что это было?

– Просто только что отключила механизм блокировки, – ответила Старлайт, отходя от панели. Она снова зажгла рог и обхватила телекинезом штырь, прикрепленный к домкрату. – Теперь ничто не помешает нормально открыть дверь.

Единорожка начала крутить винт и, хотя было заметно, что это требует немалых усилий, домкрат очень медленно начал поднимать дверь. Всего через пару минут устройство полностью выпрямилось, расширив щель почти до тридцати сантиметров.

Хотя Старлайт тяжело дышала, но не стала медлить и уже снимала седельные сумки.

– Не уверена, что ты сможешь протиснуться, Дасти. Пойду посмотрю, что на той стороне.

– Я пойду с тобой, – сообщила я, тоже скидывая седельные сумки и плащ. Единорожка на мгновение заколебалась, но все же кивнула.

Улегшись на пол, она проскользнула под дверью, как изворотливый угорь, и телекинезом втащила сумки следом за собой. Мое собственное проникновение на ту сторону было значительно менее плавным и быстрым.

Не помогало и то, что я была полностью сосредоточена на массивной стальной двери, упиравшейся мне в грудь, пока я, пролезая, корчилась под ней – ненавязчивое тактильное напоминание о том, что лишь относительно хрупкий древний домкрат отделяет меня от ужасной смерти.

Учитывая окружение, в котором мы росли, для большинства чейнджлингов идея клаустрофобии была чужда сама по себе, но, пока я проползала под этой дверью, я ощутила себя в одном шаге от приобретения фобии. Даже удивительно, какое облегчение испытала, снова поднявшись на ноги.

– Не задерживайтесь надолго, – попросил Дасти. Не могу представить, насколько ему не нравилось то, что его оставили одного в темноте. И в тот же момент мне пришло в голову, что у него, по крайней мере, был с собой источник света на случай крайней необходимости – хоть какой-то положительный момент у его привычки курить.

Мы нашли не так уж много. Остальная часть комплекса была такой же обветшалой, как и та его часть, которую мы уже видели, а поскольку сейчас мы были вдвоем с единорожкой, тишина и темнота стали еще более гнетущими. Мы осмотрели жилой блок и офисы, но ни в одном из этих мест не оказалось ничего интересного. И не было никаких признаков того, что там когда-либо бывали чейнджлинги.

Все это время Старлайт бросала настороженные взгляды в мою сторону, но тут же отворачивалась и делала вид, что ничего не произошло.

На пересечении коридоров мы остановились, решив изучить найденный план эвакуации. Он был сильно замызган из-за сочившейся по стене воды, но все еще можно было разобрать детали. Это подтвердило наши догадки, что мы осмотрели лабораторное крыло. Уровень, на котором мы находились, был в основном занят лабораториями, жилым блоком и теми бытовыми помещениями, которые часто использовали пони. Целая секция оказалась погребена под завалами, уничтожившими значительную часть жилого пространства и, к разочарованию Старлайт, медицинское отделение – она ненадолго задержалась, чтобы оплакать потерю нетронутых медикаментов и всех тех крышек, которые можно было выручить за все прочее, прежде чем мы продолжили путь.

Этаж ниже был полностью отдан под технические нужды: на карте были указаны насосы, системы филтрации воды, вентиляции и прочие механизмы, необходимые для поддержания работоспособности комплекса. Кроме того, этаж оказался полностью затоплен, почти до потолка, так что мы отказались от мысли его исследовать.

Но, несмотря на все это, следом была наша последняя остановка и, как оказалось, наиболее важная. Оказались мы там совершенно случайно, ведь последнее помещение на этаже мы решили осмотреть для вящего перфекционизма и абсолютно не ожидали найти что-либо полезное на электростанции комплекса.

Стало ясно, что что-то не так, когда Старлайт повернула колесо кремальеры на двери, но та не поддалась. Единорожка пару раз с силой лягнула дверь, после чего решила воспользоваться ломиком.

Потребовалось несколько сильных рывков, прежде чем дверь, издав громкий лязг, распахнулась и ударилась о внутреннюю стену, подгоняемая внезапным порывом ветра, который пропал так же внезапно, как и появился. У меня заложило уши.

– Что за фигня сейчас произошла?

– Я не знаю, – ответила Старлайт, подходя к проему, чтобы заглянуть внутрь. Я встала рядом с ней, осматривая выгоревшие руины комнаты контроля энергопотребления. По мере того, как мы медленно продвигались по разрушенному помещению, я чувствовала растущую нервозность.

По крайней мере, я так думала. Все признаки были налицо: мое дыхание участилось, как и сердцебиение. Но их частота продолжала расти. Мгновение спустя Старлайт повернулась и начала толкать меня плечом. Я споткнулась и чуть не упала. Внезапно я заметила, что у меня что-то не так в груди, и мир словно начал шататься. Единорожка продолжала напирать, выкрикивая что-то, чего я не могла разобрать, но голоса, полного тревоги, оказалось достаточно, чтобы до меня дошло: что-то серьезно не так.

Мы побежали обратно по коридору, из которого пришли, хотя мои копыта меня едва слушались. Казалось, что стены сближаются, мое зрение становится суженным и нечетким, и в какой-то момент у меня начала жутко болеть голова. Не думаю, что я вообще слышала цокот собственных копыт, пока, спотыкаясь, пробиралась по покрытому решеткой полу.

Должно быть, я споткнулась и упала, хотя не могу вспомнить, в какой момент перестала бежать, а Старлайт стала пытаться поднять меня, обхватив копытами.

Мир стал нормальным почти столь же внезапно, как все и началось, и я обнаружила, что Старлайт обхватила меня копытами, лежа на столе. Моя голова все еще была затуманена, но чувства постепенно вернулись, и мы продолжали лежать, тяжело дыша.

– Святое вымя, – охнула Старлайт, задыхаясь. Моя голова покоилась у нее на груди, и я чувствовала вибрацию, пока она выдавливала слова. – Я ненавижу… это подземное… дерьмо!

Я застонала и потянулась, потирая копытами виски.

– Что это было?

– Плохой воздух, – ответила она, переходя на более медленное и глубокое дыхание. – Там был пожар. Воздух выгорел. Мы не могли им дышать.

Я моргнула, а затем застонала громче, прикрыв глаза. Когда я почувствовала, что единорожка пошевелилась под моей головой, вероятно, не совсем понимая мою реакцию, мне пришлось пояснить:

– Я тупица. Я выросла под землей. Я знаю, как важна вентиляция. Я должна была гораздо быстрее распознать признаки скопления углекислого газа, – я опустила копыта. – Правда, долгое время я практически не жила в улье. В том смысле, до того, как…

Несколько мгновений мы еще лежали, тяжело дыша, прежде чем я добавила:

– Спасибо.

Я почувствовала, как Старлайт на мгновение напряглась от чувства неловкости, но, к моему облегчению, снова расслабилась, слабо рассмеявшись.

– Ну, в общем-то, я бежала, спасая свою жизнь, а ты просто оказалась на моем пути, так что…

Было на удивление приятно просто и незатейливо посмеяться вместе. Выброс адреналина и затянувшееся помутнение в голове привели к почти эйфорическому эффекту от чувства облегчения.

За все время нашего обыска древнего сооружения этот момент был самым важным, что произошел с нами. Я испытала облегчение не только от того, что смогла пережить состояние, близкое к смерти от удушья. Похоже, это был момент воссоединения, когда Старлайт стала смотреть на меня, просто не обращая внимание на хитин и дыры.

Мы дали воздуху целых десять минут, чтобы перемешался, и только затем отправились обратно. Вернувшись на электростанцию, мы гораздо внимательнее следили за своим дыханием. Мы просто быстро обошли помещение, чтобы посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь ценное, хотя, учитывая следы пожара, наши надежды были невелики.

А вот, что мы не ожидали обнаружить там, так это гигантский обломок металла, торчащий из потолка. Хотя он почернел и деформировался от жара, зазубрины на с одной стороны, контрастирующие с некогда гладкой поверхностью с другой, ясно давали понять о его происхождении: это был один из кусков взорвавшейся башни П.О.П. Этот фрагмент упал сюда, пробив как землю, так и металлические перекрытия, и разрушил остававшиеся целыми генераторы. Я задалась вопросом, не обрушилась ли заваленная часть комплекса из-за другого обломка.

Возникший в результате пожар, должно быть, был мощным как инферно. Генераторы выглядели так, словно были сделаны из воска и, расплавившись, оставили после себя бесформенные кучи металла. Бетонные опоры мостков рассыпались, а наклонный пол превратился в гладь, словно его залили водой, которая каким-то невероятным образом замерзла и превратилась в сталь. Металл, покрывавший потолок, расплавился, и сосульки из стали повисли, застыв десятками игл. Обломок башни сплавился с окружением, что сделало все помещение герметичным.

Мы повернули обратно. Весь путь прошел значительно спокойнее, почти как обычная прогулка по обветшалым залам. Старлайт больше не отвлекалась, бросая взгляды на меня, и мы воспользовались возможностью заглянуть в несколько комнат, чтобы прихватить всякое разное. Там нашлось не так уж много полезного: небольшой набор электронных инструментов, пара целебных зелий из аптечки Министерства Мира и несколько шоколадных батончиков, припасенных персоналом. Единорожка даже бросила мне один из них, и мы с удовольствием перекусили на обратном пути.

Старлайт проскользнула под дверью так же легко, как и в первый раз, и как только я протиснулась следом, она протянула копыто, чтобы помочь мне подняться.

Дасти наблюдал за нами, слегка нахмурившись.

– Вы нашли что-нибудь еще?

Он не стал спрашивать, почему мы отсутствовали так долго, или о внезапном движении воздуха, которое должен был почувствовать даже тут.

Мы вкратце описали то немногое, что нам удалось обнаружить, прежде чем отправиться обратно.

На лестничной клетке я просто взлетела вверх, опередив остальных. Свет от пипбака Старлайт едва достигал места, где я приземлилась, и я с трудом смогла разглядеть силуэт Сикл – она лежала в коридоре, прислонившись головой к одной стене и упираясь задними копытами в противоположную. Она задребезжала и зазвенела броней, повернув голову в мою сторону.

– Ну, вы, ублюдки, явно не торопились.

– Мы там закончили, – ответила я, и, судя по молчанию со стороны кобылы, для нее этого было достаточно.

Дасти медленно взобрался по веревке, и, на мой взгляд, для него это было особенно неудобно, учитывая, что ему приходилось использовать рот, чтобы как следует ухватиться. Правда, в исполнении Старлайт подъем выглядел легким – она поднялась наверх практически столь же быстро, как я – взлетев. Как только они оба присоединились к нам, Сикл наконец села.

– Ну и, мы уже закончили со всем этим тупым дерьмом?

Старлайт быстро закатила глаза, сматывая веревку.

– Ага, Сикл. Со всем разобрались.

– Самое бля время, – буркнула кобыла, вставая. Она так и не спросила, что мы там нашли.

Мы вернулись ко входу в комплекс, задержавшись лишь из-за Старлайт – она вскрыла и вычистила автоматы с газировкой. Затем мы легли спать.

Утром я помогала провести инвентаризацию. До этого мы имели довольно смутное представление о содержимом фургона, но до этого у нас не было времени провести подробный осмотр. Я забрала свое оружие, фактически не став ждать разрешения, а затем, пока мы с Дасти перебирали все, Старлайт забивала список в пипбак.

Подробности, в общем-то, несущественны, так что я не стану перечислять все. В итоге у нас оказалась куча патронов для большей части нашего оружия, в том числе коробка с сотней патронов для чудовищного пулемета. В большой медицинской аптечке было все, что нам могло понадобиться для полевой хирургии, жаль ни у кого не было необходимых навыков. После моего неистовства со взрывчаткой остался десяток гранат, а еще мы обнаружили коробку с минами, хотя в ней было всего четыре штуки. Кроме того в фургоне оказались инструменты для ухода за оружием, переносная полевая кухня, куча брезента, шесты и веревки, необходимые для установки палаток или навесов, и еще кое-что по мелочи из походного снаряжения.

И, конечно, там было оружие, в том числе несколько пистолетов, автоматов, дробовиков и небольшой ассортимент различных винтовок. Я была по-настоящему удивлена, когда Дасти предложил мне взять одну из штурмовых винтовок. Это показалось мне жестом доверия или, возможно, даже знаком примирения.

К тому же, это было просто практичнее.

– Она более точная, чем твоя винтовка из трубы, – заметил Дасти. – К тому же она быстрее стреляет. Ее легче контролировать в автоматическом режиме. Магазин вместительнее, а патроны – легче.

Хотя я и считала, что отдавать такое оружие мне в копыта по большей части зря тратить его потенциал, но у меня не было других причин отказываться. У нас было больше патронов к этой винтовке, чем к моей старой, и даже я вполне могла использовать преимущества нового оружия.

Поэтому для меня самой стало небольшой неожиданностью то, что я не решалась расстаться со своей винтовкой. В конце концов я все же решилась на замену, мотивируя это тем, что я все равно могу оставить старую, даже если я не буду ее использовать или носить с собой. Позже тем же днем я потратила немало времени на размышления об этом. Похоже, в какой-то момент она перестала быть “винтовкой Шарпса” и стала “моей винтовкой” – своеобразная сентиментальная привязанность, и я не была уверена, должна ли я себя чувствовать комфортнее или нет, особенно учитывая объект этой привязанности.

Дасти даже нашел время, чтобы показать мне все тонкости обращения с оружием, в том числе как разбирать винтовку для чистки, и еще он сказал, что для меня важно этому научиться, если я хочу использовать что-то кроме самоделок.

Кстати говоря, даже проведя несколько лет в качестве земной пони, я все еще иногда поражаюсь тому, насколько искусными могут быть некоторые из них в манипулировании предметами с помощью рта. То, как Дасти полностью разбирал и собирал оружие, выглядело просто чудом, и я до сих пор не понимаю, как ему это удавалось провернуть, не перепачкав нос маслом. Как бы то ни было, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы повторить его подвиг, даже используя при этом телекинез.

Я уже наполовину закончила собирать винтовку, когда прислонившаяся спиной к внешней стене будки охранника Сикл задала вопрос, который давно волновал каждого из нас.

– Так что, бля, куда мы теперь двинем?

Старлайт пожала плечами, наблюдая за моими действиями.

Дасти нахмурился, словно задумавшись.

Хотя я вполне могла предложить несколько направлений, имеющих для меня личный интерес, я предпочла выбрать более нейтральное направление.

– Биг Ган. Нам все еще нужно разобраться с ним.

– Угу, – буркнул Дасти, по-прежнему хмурясь. – Я все еще пытаюсь придумать, что именно стоит предпринять.

Я прервала сборку винтовки.

– Точнее, ты ищешь способ сделать это, не прибегая к моим способностям.

Жеребец нахмурился еще сильнее.

– Угу.

– Ты же понимаешь, что он просто продолжит...

– Да знаю я! – выпалил Дасти, резко подняв копыто. – Послушай, я просто… просто дай мне еще немного времени обдумать варианты. Если я ничего не смогу придумать, тогда… мы сделаем по-твоему.

Я продолжила сборку своего нового оружия.

– Не уверена, что мне нравится, когда ты это называешь “по-моему”. Мне тоже это не очень-то и нравится. Просто не думаю, что у нас так уж много вариантов разобраться с ним, пока он не навредил еще большему количеству пони.

Жеребец, что-то буркнул под нос, как мне показалось, неохотно соглашаясь со мной.

– Ла-а-адно, – протянула Сикл. – Итак, пока Дирт продолжает выебываться, куда, бля, мы все-таки двинем дальше?

Дасти сердито посмотрел на нее.

– Ох, заткни пасть, Сикл. Это серьезное дело.

– Ну да, ты просто усраться как стараешься быть все время серьезным, – ответила она, усмехаясь. – Просто вытащи уже ебаное бревно из своей задницы и начни шевелить крупом.

Дасти смолчал, вернувшись к наблюдению за тем, как я собираю винтовку, и стал при этом довольно придирчивым к мелочам.

– Если мы пока с этим повременим, как насчет поисков семьи Виспер? – решила предложить Старлайт, оторвавшись от наблюдения.

Дасти посмотрел на нее, на мгновение задумавшись, после чего кивнул.

– Да, мы могли бы заняться этим.

Несмотря на то, что Сикл пропустила весь разговор в недрах комплекса К.Л.Т., она безразлично пожала плечами.

– Пф, по крайней мере, это лучше, чем сидеть и ныть весь день. Так… ну и где, бля, они сейчас?

– Не знаю, – вздохнула я.

– Это как бы подразумевается под словом “поиски”, Сикл, – решила вмешаться Старлайт в разговор.

Сикл фыркнула, обнажая зубы в ухмылке.

– Иди нахуй, коротышка, – кобыла подняла шипастое копыто, указывая на меня. – Я думаю, Вимпер уже знает, где начать поиски.

– У меня есть пара идей, – согласилась я, хотя и осознавала, что мои слова звучат не слишком уверенно. – Возможно, улей проводил операции на других объектах К.Л.Т. Думаю, это наиболее подходящие места для начала поисков.

Дасти кивнул.

– Ладно, и где же они?

Я колебалась несколько мгновений, прежде чем признаться:

– Не знаю.

Сикл раздраженно застонала и, громыхнув броней, с силой впечаталась затылком в стену.

– Мне нужно изучить данные, которые мы добыли на территории “Райского Пляжа”. Я не заметила ничего полезного среди названий. Файлов много, и организованны они так себе, но, возможно, среди них найдется список адресов.

Дасти хмыкнул.

– Ладно, и сколько тебе потребуется на это времени?

– Быстрый, но внимательный просмотр займет несколько часов, хотя, возможно, мне повезет и то, что нужно, попадется раньше. Доскональное изучение данных может занять несколько дней.

– Ску-ука-а, – протянула Сикл.

– Даже не уверена, что это что-то даст. Я нашла несколько упоминаний других офисов, но там были указаны только название и регион, где они находятся. Похоже, что все поставки на эти предприятия проходили через региональный офис в Балтимэйре.

Старлайт присвистнула.

– Балтимэйр, – как эхо повторил Дасти. – Это место довольно далеко, и я слышал только плохое о тамошних болотах. Даже караваны не пытаются добраться до туда.

– А как насчет твоего дома? – спросила Старлайт. – Я имею в виду место, которое было тебе домом до того, как ты оказалась в Эквестрии. Разве там не найдется что-нибудь интересное?

Я вставила на место последний фиксирующий штифт и потянула за рычаг заряжания, чтобы убедиться, что оружие собрано правильно. Это было хорошим предлогом, чтобы потянуть время и скрыть мою неуверенность. И, опустив оружие, я почти не заметила одобрительный кивок Дасти.

– В улье могут быть какие-нибудь зацепки. Я не знаю. Меня больше беспокоит то, что я там найду.

– Ох. Понимаю, – Старлайт опустила уши.

Я вздохнула.

– Но это одно из двух мест, которые, на мой взгляд, могут дать хоть какую-то информацию, и это намного ближе, чем Балтимэйр.

– Где конкретно? – спросил жеребец.

– На юге. Посреди Бесплодных земель.

– Бесплодные земли? Звучит весело, – встрепенулась Сикл.

Дасти снова задумался, нахмурившись.

– Как далеко?

– Не сильно. Пожалуй, дня три-четыре если пешком.

Дасти и Старлайт переглянулись. Единорожка восприняла отсутствие возражений с его стороны как согласие и подняла свой пипбак, чтобы показать мне карту.

– Итак, куда мы направляемся?

Я смотрела на карту несколько долгих секунд, пока наконец не коснулась кнопок управления, чтобы поставить на карте отметку.

– Знаете, вы, возможно, первые пони в истории, что узнали местоположение моего улья.

Единорожка положила пипбак между нами, и все посмотрели на карту. Это было не так уж далеко, намного ближе, чем Балтимэйр. И намного доступнее, чем если бы мы попытались дойти до улья во время войны – огромное пространство пустынной местности тогда находилось под контролем эквестрийской армии, но теперь не осталось никого, кто бы мог возразить против нашего вторжения. Как раз по пути оказалось небольшое поселение, которого не существовало до падения мегазаклинаний.

Внимание Старлайт привлекла другая деталь. Она молча смотрела на экран, слегка прищурившись и прижав уши, и даже не подняла взгляда, когда все же нарушила молчание.

– Сикл, ты, кажется, многое знаешь о здешних рейдерах, да?

– Да, учитывая тех, кого уже ебнула, – броня скрипнула, когда кобыла-джаггернаут тихо хихикнула.

Старлайт подняла копыто и ткнула им в экран.

– Рядом с железной дорогой, примерно на полпути отсюда к твоей хижине, есть шахта. Ты знаешь что-нибудь о группе рейдеров, засевшей там?

– Не-а, – пожал плечами Сикл. – Психо раньше рулила бандой в том месте, но сбежала, как маленькая ссыкливая сучка. Она знала, что я с ней сделаю, если она когда-нибудь вернется.

– Ну, две недели назад там все еще была банда рейдеров.

Сикл села. Ее голос внезапно стал серьезным.

– Реально?

– Ага, – ответила Старлайт. – Это они напали на караван Лонга Хала, в котором мы были.

Дасти хмыкнул, тоже уставившись на карту. На лице Сикл медленно расплылась улыбка.

– И вот я думаю, хоть мы и собираемся проверить улей Виспер, – Старлайт снова ткнула кончиком копыта в карту, – почему бы по пути не сделать небольшой крюк.

Дасти кивнул. Сикл утробно засмеялась, как хищный зверь.

Старлайт посмотрела на меня снизу вверх.

Хотя это был отвлекающий фактор, потенциально несущий опасность, я не возражала.

– Я не против.

Хотя, думаю, тогда я солгала – на самом деле я с нетерпением ждала такой возможности.

Глава 15: Бесцветность

Мы нашли только кости.

Дасти и Сикл шли по лагерю рейдеров первыми. Жеребец двигался плавно и быстро, беря под прицел каждый замеченный на пути дверной проем или окно сложенных из камня зданий. Кобыла-джаггернаут трусила рысцой по лагерю, лязгая и гремя броней, словно это место принадлежало ей.

Хотя это и было разумной мерой предосторожности, время, что мы затратили на разведку, оказалось потрачено зря – в пределах стен не обнаружилось никого живого.

В процессе разведки именно я заметила тела, лежащие на территории лагеря. Это был первый раз, когда я открыто использовала свои способности в интересах группы. Горный хребет над шахтой был усеян каменными осыпями и обрывами, но я просто обошла возвышенность с противоположной стороны, а затем взлетела наверх. Я оказалась настолько близко, что, выглянув за край, даже не стала доставать бинокль, чтобы хорошо осмотреть местность. Именно тогда я обнаружила, что по всей округе разбросаны скелеты.

Когда я вернулась к остальным и рассказала об увиденном, мы решили зайти внутрь лагеря рейдеров. Тишина в нем была столь же гнетущей, сколь и неожиданной.

Но что действительно беспокоило и сбивало с толку, пока мы проходили мимо скелетов, так это отсутствие каких-либо признаков насилия.

О, нет, гротескных инсталляций хватало, как и следовало ожидать от лагеря банды рейдеров, которую возглавляла некто по кличке “Психо”: на передней стене были закреплены черепа и другие кости, окруженная клетками площадка посреди двора была заляпана кровью, а перед одним из зданий словно знамена были вывешены гниющие шкуры пони.

Но на прочих останках не было видно явных следов борьбы. Несколько ворон все еще сидели на них, но лениво вспорхнули и улетели прочь, как будто наше появление их абсолютно не обеспокоило. Черные птицы уже склевали большую часть мяса с костей, и выглядело так, словно именно их трапеза была единственной причиной, почему скелеты были не совсем целы. Вороны выглядели пугающе мирно.

Убедившись, что живых пони здесь нет, мы решили осмотреть останки повнимательнее. Броня и снаряжение свободно свисали с костей. Ни одна из них не была сломана. Ни один элемент брони не был поврежден. Земля под телами не была пропитана кровью. Оружие лежало рядом. Обе найденные нами пушки, автоматическая винтовка из трубы и ржавая болтовая винтовка, так ни разу и не выстрелили – они валялись на земле полностью заряженными. Выглядело так, словно рейдеры просто попадали замертво.

Так что все это заставляло нас немного нервничать.

Мы вошли в главное здание – грубую лачугу, построенную у входа в шахту – и Сикл, ругнувшись, подошла к одному из тел.

– Бля. Похоже, это Психо. Какой-то еблан опередил меня, убив эту сучку.

Подозреваю, она смогла опознать рейдершу по довольно характерной броне, в которую был облачен труп. На спине толстого металлического нагрудника был приварен веер из четырех шипов, на каждый из которых был насажен череп пони. К еще одному черепу были прикручены ремни, и он лежал на голове рейдерши словно шапка. Рядом с ней валялась кувалда с приваренными лезвиями.

Мы продолжили осмотр. Постройки рейдеров были широко разбросаны вокруг входа в шахту. В конце концов мы подошли к двери, ведущей вглубь, и она была заперта на засов снаружи. Мы открыли дверь, чтобы бегло осмотреть, что там с другой стороны, и снова заперли на засов – насколько можно было судить, шахты простирались на большую глубину, и нам не слишком-то хотелось их исследовать.

Затем мы быстро обыскали территорию лагеря. Сразу стало ясно, что это место не было разграблено. Сикл собрала небольшой запас химикатов и выпивки, а мы нашли изрядное количество еды, воды и даже небольшую кучку крышек. Трофеи были сущей мелочью по сравнению с тем, что уже лежало в нашем фургоне, но это было все же лучше, чем уходить с пустыми копытами.

Должна признаться, я была немного разочарована. Конечно, меня радовало, что опасная банда рейдеров была уничтожена, но я хотела приложить копыто к решению этой проблемы. Прибыв в лагерь и обнаружив, что все они мертвы, я практически почувствовала себя обманутой.

“Это абсурд”, сказала я тогда себе.

Если смотреть на проблему с практической точки зрения, задача, ради которой мы пришли, была решена, и это не потребовало от нас каких-либо усилий или риска.

С эмоциональной же точки зрения? Я осознала, что искала нечто вроде возмездия, не важно, за те жизни, которые погубили эти рейдеры, или за жестокое знакомство с Пустошью, которое они мне устроили. Подобный ход мыслей был контрпродуктивен и вел к ментальным проблемам.

Сикл восприняла все гораздо хуже: она несколько минут лягала стены, разрушая то место, где когда-то обитала Психо.

Остальные собрались во внутреннем дворе, разглядывая несколько лежащих там скелетов.

– Им, по крайней мере, неделя, – хмыкнул Дасти, толкнув череп копытом. – Может, больше.

– И отчего они умерли? – спросила Старлайт, стоя чуть поодаль.

– Без понятия, – жеребец медленно обошел вокруг тела, осматривая кости. – Может быть, постаралась ваша подруга-аликорн.

Дасти не слишком обрадовался, услышав, что мы впервые повстречали аликорна именно в этих краях. Мы отправились сюда осмотреть округу и убедиться, что ее здесь нет, а заодно оценить силы обитавших в лагере рейдеров.

Сикл просунула голову в дыру, которую только что пробила в стене.

– Похуй, кто, я выбью из этой мрази все дерьмо! – голова кобылы-джаггернаута исчезла, а мгновение спустя раздался громкий лязг и грохот бронированных копыт, топчущихся по чему-то тяжелому и металлическому.

Как только она закончила крушить лагерь, мы отправились дальше. Время шло к вечеру, и мы хотели убраться от этого места как можно дальше.

На следующий день ранним утром на меня неизбежно посыпались вопросы.

– Ладно, так как выглядела Эпплуза во время войны?

Я оторвала взгляд от пипбака и посмотрела на Старлайт – она одолжила его мне, чтобы я могла изучить данные, добытые в “Райском Пляже”. Читать, сидя в фургоне, было намного удобнее, чем передвигаясь на своих четырех, но из-за тряски в движении у меня все равно начинала кружиться голова, если заниматься этим слишком долго. Я была совсем не против, чтобы меня периодически отвлекали.

– Довольно славное место, – ответила я, пожав плечами. – К моему переезду там жило несколько тысяч пони, и город был одной из крупнейших железнодорожных станций. Пони были достаточно милыми, даже если между ними и буйволами порой возникали трения.

– Значит, саму войну ты почти не видела?

Я помотала головой.

– Нет. Фронт находился далеко от меня. И это не моя область компетенции. Иногда я видела, как проезжали военные эшелоны с войсками или бронетехникой, но на этом все. Войска зебр ни разу не появлялись в районе Эпплузы. Если бы не новости, а также оружейный завод и визиты представителей министерств, можно было бы легко позабыть, что идет война.

– Ага, звучит довольно неплохо, – медленно кивнула единорожка.

Повозка продолжала катиться по сухой земле, слегка подпрыгивая на ухабах.

– Ты когда-нибудь встречала одну из принцесс? – некоторое время спустя спросила Старлайт.

Я тут же рассмеялась, хотя и тихо.

– Слава богиням, нет, – выдохнула я и, заметив на ее лице удивление, решила пояснить: – Они были древними и невероятно могущественными существами, которых мы не совсем понимали, а их предыдущие встречи с чейнджлингами прошли не в самом положительном ключе. Я бы не удивилась, будь у них заклинания, позволяющие распознавать чейнджлингов с первого взгляда. Я бы лично предпочла не рисковать.

Вскоре вопросы стали больше походить на игру.

– Ладно, твое любимое занятие в эпоху до апокалипсиса.

– Хм… – я улыбнулась. – Разрываюсь с выбором между чтением и ленивой болтовней с друзьями.

– Эти дырки у тебя на ногах. Это, э-э, нормально?

– Да.

– Значит, у всех чейнджлингов они есть? Зачем?

– С тем же успехом можно спросить, почему у пони их нет, – я пожала плечами. – Они просто есть.

– Лучшее место в Эквестрии до того, как… ну, ты поняла.

– Я всегда хотела побывать в Кантерлоте. На фотографиях он выглядел просто потрясающе. Хотя не уверена, что у меня хватило бы на это смелости.

В пути прозвучало еще несколько вопросов на самые разнообразные темы, пока единорожка не задала один, который заставил меня задуматься.

– Как ты думаешь, какая из принцесс была лучше?

Я моргнула и, прежде чем ответить, помедлила секунду.

– Не раз была свидетельницей того, как из-за этого вопроса начинались драки. Хотя обычно это происходило после пары выпитых бутылок алкоголя.

Старлайт хихикнула, но продолжила настаивать.

– Это не ответ.

– Просто не знаю, что ответить. Имей в виду, все мои знания о них из третьих копыт, но у меня сложилось впечатление, что у каждой из принцесс были свои сильные и слабые стороны. Думаю, они обе были довольно хорошими. Но в остальном… я их не знала.

Единорожка кивнула, обдумывая это, после чего спросила:

– Ладно, тогда что насчет министерских кобыл? Ты вроде упоминала, что они посещали Эпплузу?

– Ага, и я старалась держаться от них как можно дальше. В основном в город прибывали из Министерства военных технологий, и это было не так уж и плохо. Я несколько раз видела министерскую кобылу, Эпплджек, хотя и издалека. Но больше всего меня пугало Министерство морали.

Старлайт рассмеялась.

– Это которое “Пинки Пай следит за тобой” министерство? Ага, от этих плакатов все еще веет потусторонней жутью.

– О, замечательно, – вздохнула я. – Из всех вещей, что могли уцелеть, остались именно они.

– И их полно. Что, на самом деле, довольно странно. Я видела полностью выгоревшие здания, на стенах которых все еще висели вполне себе целые плакаты. Иногда даже шутят, что это призрак Пинки Пай ходит по Пустошам и расклеивает их.

Старлайт засмеялась, но потом поняла, что смеется одна – я смотрела в никуда, погрузившись в размышления, пока единорожка, наконец, не привлекла мое внимание:

– Что?

Я моргнула, фокусируя на ней взгляд.

– Прости. Просто задумалась. Министр Пай была довольно загадочной личностью. Судя по слухам, которые о ней ходили, эта история… может вполне оказаться правдой.

– Что? – повторила Старлайт, резко отшатнувшись. – Реально? А я думала, что это просто пони развешивают плакаты для красоты или типа того.

– Она была странной. Насколько я слышала, даже ее давние друзья не вполне понимали ее. У нее были самые необычные проявления магии земных пони, вплоть до того, что она просто знала всякое на интуитивном уровне. Еще я слышала, что она смогла обнаружить инфильтратора из другого улья, потому что почувствовала зуд. И она руководила контрразведкой Эквестрии, поэтому мы уделяли ей много внимания. Тем не менее, нам в основном были известны лишь старые истории и слухи, и я не знаю, какие из них правда. Предположение, что она вернулась с того света в качестве духа, расклеивающего плакаты – это не самое странное из того, что я слышала о ней.

– Ого, – единорожка на мгновение уставилась в пустоту, затем вздрогнула. – Ох, Луна, эти плакаты выглядели достаточно жуткими и до того, как ты все это рассказала. Что, если это все правда, и она все еще следит за нами?!

Сикл повернула к нам голову.

– Значит тогда мы должны устроить для этой сучки хорошее шоу.

– Ха-ха, – ответила ей единорожка с сарказмом, после чего снова посмотрела на меня. – Ну так… что именно ты слышала про нее?

– Много чего. Министр Пай была довольно публичной фигурой, несколько раз помогла спасти Эквестрию, была носительницей одного из Элементов Гармонии и тому подобное. Многие истории подтверждались историческими документами, в то время как другие являлись просто слухами. Например, до нас доходили странные истории о том, что она находилась в двух местах одновременно или исчезала как только на нее переставали смотреть прямо, и это кажется невозможным, но еще нам известны и такие, которые точно являются правдой, например, как она разрушила один из планов Найтмэр Мун с помощью смеха и пения.

– Хм, – Старлайт пару секунд сидела в молчании. – Тогда, э-э… как именно ей это удалось?

Я задумалась на несколько мгновений. Затем, коснувшись пипбака копытом, выключила экран.

– Ну, дело было так...

Изрядную часть дня я потратила на то, что рассказывала истории о министерских кобылах, постепенно перейдя к другим знаменитостям, а затем даже к эпизодам войны и повседневной жизни. Старлайт удивилась, услышав, что моей “понячьей” работой в Эпплузе была должность менеджера в транспортной компании, хотя, немного поразмыслив, она заметила, что легко может представить меня в такой должности.

Дасти подметил, что это позволяло мне отслеживать перемещение товаров и материалов в регионе. Даже если для моего улья это была не слишком полезная информация, знание таких, казалось бы, незначительных деталей могло помочь в составлении более полной картины происходящего.

В целом, разнообразные истории сделали наше путешествие менее утомительным, заполняя время, пока мы преодолевали последние из самых крутых холмов к югу от Раста, постепенно углубляясь во все более плоскую пустыню за ними.

На следующее утро мы спустились по неглубокому руслу древнего высохшего ручья и вышли в широкую плоскую котловину. Вдали, на самом горизонте, едва различимые в густой дымке, виднелись холмы, которые отмечали границу Бесплодных земель. До них оставались десятки километров по большей части ровной местности, и всю поверхность высохшей земли покрывала редкая поросль.

Мы заметили отблеск металла задолго до того, как приблизились к его источнику. Минут через десять путь нам преградил забор из сетки-рабицы, что тянулся влево и вправо, насколько хватало глаз. В нескольких местах он был прорван. Металлические таблички, прикрепленные к забору примерно через каждые пару сотен метров, давно заржавели и облезли, но крупные буквы все еще были различимы. Они гласили, что впереди собственность Эквестрийской армии, что там крайне опасно и что по нам будет открыт огонь на поражение в случае незаконного проникновения на закрытую территорию. К счастью, предупреждения потеряли актуальность как минимум двести лет назад.

Когда мы свернули к пролому в заборе, Дасти прочел надписи на ближайших табличках.

– Что это за место?

– Это военный полигон Эквестрийской армии. “Полигон испытания заклинаний ”Бесцветные пески".

Дасти прижал уши, а Старлайт спросила:

– И что именно здесь испытывали?

– Мегазаклинания, – возможно, это прозвучало до омерзения драматично, но я все же добавила: – Именно здесь Эквестрия тренировалась в проведении конца света.

– Я кое-что слышал об этом месте, – хмыкнул Дасти, обводя взглядом горизонт. – Считается, что здесь опасно. Кажется, сюда заходили мусорщики в надежде найти какое-нибудь старое военное оборудование, но большинство из них так и не вернулись. Торговцы избегают появляться поблизости. Может, тут рейдеры, а может, и кое-что похуже.

– Старые боевые роботы, скорей всего, – предположила Старлайт.

Сикл только усмехнулась.

– Звучит неплохо. Эта прогулка пока что ебать какая скучная.

– Просто смотрите в оба. Это касается и тебя, Виспер. Я хочу, чтобы ты регулярно осматривала горизонт. Возможно, стоит даже воспользоваться твоими крыльями – отправим тебя в слетать в разведку, – Дасти оглядел меня. – Черный немного выделяется. Ты можешь превратиться во что-нибудь не такое заметное?

– Могла бы, – ответила я тоном который ясно давал понять, что я бы предпочла бы этого не делать, – но смена образа требует много энергии, а она у меня на исходе. Я бы предпочла сохранить то немногое, что у меня осталось.

– Тебе все еще не хватает, э-э... магии? – Старлайт навострила уши.

Я кивнула.

Единорожка на мгновение прикусила губу. Затем она подошла ближе, забралась в фургон и села рядом со мной. Я уже собиралась спросить, что она собирается делать, когда она вдруг крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в плечо.

Застыв от неожиданности, я постепенно расслабилась и даже тихо засмеялась, обхватив ее передними копытами в ответ.

– Это не совсем так работает, но… спасибо.

– Попробуйте пососаться! – крикнула нам Сикл. – Немного хорошего траха и любовь должна потечь.

– И уж тем более не так! – крикнула я в ответ.

– Извини, – Старлайт отстранилась, пытаясь скрыть румянец. – Я просто, понимаешь… Я не хочу, чтобы ты голодала или типа того.

– И я это ценю, – кивнула я, улыбнувшись. – Впрочем, даже этой заботы о моем здоровье самой по себе должно быть достаточно. Я не смогу много пользоваться магией, но, по крайней мере, того, что я получаю от тебя и Сикл, должно хватить для выживания.

– От Сикл? – единорожка откинула голову назад с выражением скептицизма, граничащего с отвращением, как будто сама мысль об этом могла ее запятнать.

– Угу, – я пожала плечами и вздохнула. – По какой-то причине я ей теперь нравлюсь. Пойди разберись, почему.

– Ха, – Старлайт посмотрела на тяжело бронированную кобылу впереди нас. – Полагаю, ты произвела на нее впечатление во время сражения у Мэйрфорда.

– О, да. Я очень впечатлена тем, как она, словно ссыкливая маленькая сучка, убила в спину кучку пони. Вау.

Старлайт нахмурилась.

– Или она просто двинутая на всю голову психопатка, и нам не стоит утруждаться, пытаясь понять, что ей нравится.

– О, все просто, – ответила Сикл. – Я люблю долгие романтические прогулки по пустыне. И мороженое.

Хотя я и сочла ее сарказм безвкусным, на ум пришел ответ, который я просто не могла не озвучить.

– И ананасы.

– Бля, точно, – подтвердила Сикл, и хотя она не оглянулась, у меня не было сомнений, что она улыбается. – Ананасы – это охрененно.

Даже Старлайт это слегка позабавило, хоть она и сделала видимое усилие, пытаясь это скрыть. Единорожка тут же постаралась сменить тему.

– Так вот почему ты не перевоплотилась? Я подумала, что ты захочешь выглядеть как обычная пони на случай, если мы наткнемся на кого-нибудь.

– Я просто экономлю энергию. Сменю образ сразу же, как с кем-нибудь столкнемся, но сейчас мне больше не нужно скрываться от вас, и я хочу использовать эту возможность по максимуму, – я подняла копыто, теребя край своего недавнего приобретения. – Хотя я рада, что у меня теперь есть плащ, под которым я могу скрыть свой внешний вид. После стольких лет сокрытия того, кто я есть, сейчас я чувствую себя немного беззащитной.

Старлайт медленно кивнула.

– И все же… если ты так, хм, голодна, можем ли мы как-то помочь?

– Небольшая передышка вполне поможет, – ответила я, слегка улыбнувшись, затем пожала плечами. – Не думаю, что другие варианты подойдут. Времени, просто проведенного вместе, должно быть достаточно, все остальные подходы были бы… либо манипулятивны, либо неприятны.

– То есть?

Я слегка нахмурилась, но не позволила себе колебаться и молчать из-за поднятой темы.

– Манипулятивный подход – это попытка направить разговор так, чтобы вызвать у тебя чувство любви к чему-то или кому-то, что позволило бы мне питаться проявленными эмоциями. Что-нибудь в духе… разговора о твоей маме, – уши единорожки прижались к голове. – Неприятный же подход означает… насильственное кормление. Мой улей не одобряет эту практику во всех случаях, кроме самых крайних. По сути, все сводится к тому, что чейнджлинг должен добраться до пони и извлечь магию, и для нас это… пожалуй, не несет неприятных ощущений. Но для пони это эмоционально мучительно. Чейнджлинг буквально вырывает из него любовь.

Старлайт сидела молча, опустив глаза вниз, некоторое время блуждая взглядом, пока он не замер на пипбаке, лежащем перед нами. Она встала, словно собиралась уйти, но вместо этого пододвинулась и легла рядом со мной, так близко, что ее мягкая шерсть прижалась к моему хитину.

Вытянув переднее копыто, единорожка слегка коснулась корпуса устройства.

– Моя мама унаследовала его от своей матери, – ее голос был довольно тихим. – Он передавался от матери к дочери с тех пор, как моя прапрабабушка покинула Стойло 63. Каждая вела дневник, оставляя заметки и записи. Карта усеяна маркерами, по которым можно проследить, где они побывали. Иногда по вечерам мы с мамой садились рядом, и она читала мне какие-нибудь заметки своей матери, или мы слушали музыку, или…

Старлайт помолчала, затем телекинезом вытащила наушники-вкладыши и воткнула штекер в пипбак. Два наушника зависли между нами, и один из них был предложен мне. Я приняла его, и каждая из нас вставила свой вкладыш в ухо.

Старлайт пролистала меню, затем нажала "воспроизвести". Я узнала музыку с первых нот, еще до того, как Свити Белль начала петь. Это была одна из ее последних записей, медленная и мягкая по звучанию, но наполненная эмоциями. Я не могла вспомнить слов, но помнила мелодию, и помнила те чувства, что она дарила. Она несла печаль и беспокойство, но также и чувство надежды, которые делали песню прекрасной для моих ушей. Слышать ее в тот момент, настолько же ясно и четко, как два столетия назад, было до удивления сюрреалистично, словно это было и правда буквально недавно, как мне твердило восприятие, опираясь на воспоминания.

Возникшая было надежда приобрела горько-сладкий оттенок, когда я поняла, что Свити Белль, вероятно, умерла вместе с миллионами других пони во время апокалипсиса. Даже если ее высокая должность в Стэйб-Тек позволила ей пережить падение мегазаклинаний, она все равно скорее всего умерла более ста лет назад.

Песня закончилась, и Старлайт, глубоко вздохнув, медленно выдохнула воздух – ее глаза были полны слез.

– На самом деле мне больше нравятся песни в более быстром темпе, но эта всегда была моей любимой. Мама включала ее для меня в любое время, когда я просила, или даже просто чтобы подбодрить. Я… не включала ее с тех пор, как она умерла.

Мгновение спустя ее копыто снова забегало по кнопкам, перебирая каталоги. Один из них оказался списком имен. Я узнала только два последних, "Старлайт" и "Миднайт". Выше них были "Нова", "Файрлайт" и "Даск". Единорожка выбрала "Миднайт" и появился список файлов, отсортированных по дате. Она открыла первый файл с датой более двадцати лет назад.

Голос, раздавшийся в наушнике, был почти неотличим от голоса Старлайт. Он звучал хрипло от волнения, как будто она недавно плакала, хотя кобыла говорила очень уверенно.

– Я пока не знаю, кто ты. Не знаю, как тебя назвать и какой ты будешь. Я просто… просто знаю, что люблю тебя, и мне не терпится узнать тебя поближе…

Запись закончилась, и Старлайт всхлипнула.

– Она записала это за три года до моего рождения. Словно… она знала…

Во всем этом было так много любви. Старлайт даже испытывала ко мне хоть и скрытую, но сильную привязанность. И, хотя это не было тем же самым, что любовь, я знала, что среди ее эмоций была еще и огромная печаль. Я протянула переднюю ногу, обняла единорожку за плечи и крепко сжала. Она переживала ради меня очень сильные эмоции.

Старлайт склонилась, чтобы обнять в ответ, затем вытерла глаза.

– Ты… ты была близка с Эфемой?

– Думаю, не настолько, как ты со своей матерью. Наши обязанности не позволяли нам часто видеться и ей надо было заботится о множестве моих сестер, – я слабо улыбнулась. – Но я любила ее, и я знаю, что она любила всех нас. Королева всегда находила возможность показать это, хоть немного.

Я моргнула и обнаружила, что от воспоминаний на глаза навернулись слезы.

Старлайт тоже это заметила и слегка толкнула меня плечом.

– Эй, не плачь. Жуткие жуки-монстры не должны плакать.

Единорожка улыбнулась, и в ее слабой улыбке был заметен страх, что я не оценю шутку. Я тихо рассмеялась, и она тут же расслабилась.

– Эй, раз ты думаешь, что я такая странная и пугающая, то теперь представь, каково мне было приехать в Эквестрию, – предложила я, улыбнувшись. – Все вы вокруг, пони, были с этой вашей мягкой шкурой и яркими цветами. И волосы, волосы повсюду, лезущие буквально во все щели. Это был просто кошмар!

Старлайт хихикнула, вытирая глаза.

– Ладно, волосы иногда могут немного раздражать. Но, эй, не все мы такие яркие!

– Это так, – ответила я, еще раз обнимая ее перед тем, как отпустить. – У тебя довольно спокойный оттенок темно-синего. Он намного лучше, чем все эти розовый, пурпурный и прочие оттенки радуги повсюду.

– Эй! – воскликнула Сикл. – Чем, мать твою, тебя не устраивает розовый?

– Он чуточку ярковат. Хотя, думаю, сейчас он не так распространен, как в прошлом.

– В розовом нет ничего плохого, – проворчала Сикл. – К тому же, все самое вкусное – розовое.

– Не обращай внимания, – вздохнула Старлайт, прежде чем толкнуть меня локтем. – Мне кажется, твой облик, весь черный и бронированный, довольно крут.

Затем улыбка единорожки угасла.

– Хотя он немного напоминает мне тех головорезов из Анклава. Эм, без обид.

Я покачала головой.

– Из-за глянцево-черного цвета и ярких цветных глаз? Да, понимаю, почему. На самом деле, ходили слухи, что силовая броня пегасов была создана с оглядкой на чейнджлингов. Еще я слышала, что Рэйнбоу Дэш в некотором роде была очарована нашим видом, к добру это или к худу, и это, возможно, повлияло на итоговый дизайн брони. А еще Министерства Крутости и Стиля разрабатывали его совместно.

– Очарована, ха? – Старлайт склонила голову набок, с любопытством глядя на меня.

– Да. Слухи ходили самые разные: она то ли была поражена нашей способностью менять облик по каким-то личным причинам, то ли интересовалась нами для использования в качестве шпионов на стороне Эквестрии, то ли на самом деле хотела уничтожить весь наш вид. Я понятия не имею, что из этого правда, и если тут правда вообще.

– Хм, – единорожка посмотрела на мою грудь, затем протянула копыто и слегка потыкала. Естественно, моя твердая внешняя оболочка не поддавалась, как плоть. – Так… это что, что-то типа брони? Насколько хорошо она защищает?

– Не настолько хорошо, как хотелось бы, – ответила я, криво улыбнувшись. – Раньше это не вызывало особого беспокойства, но с тех пор, как очнулась и оказалась здесь, в Пустошах, я побывала во множестве перестрелок и, думаю, мои приоритеты изменились.

Я постучала копытом себе по груди, вызвав тихий цокающий звук.

– Экзоскелет чейнджлинга – хорошая защита от мелких порезов, ссадин и ушибов, но не более. Он способен немного смягчить удар, если кто-нибудь лягнет меня, но сомневаюсь, что пулю он хотя бы замедлит.

Старлайт моргнула, и на ее лице отразилось легкое беспокойство.

– Экзоскелет. Это… ну, просто странно.

– Настолько же странно, насколько для чейнджлинга иной вид, – заметила я, слегка усмехнувшись. – Я помню, как впервые приняла форму с эндоскелетом. Мне было тогда… четыре года, кажется. Я перепугалась. Было довольно странно ощущать, как у меня колышутся все части тела при любом движении. В тот момент мне почему-то пришла в голову абсурдная мысль, что я ошиблась во время трансформации и начала таять. Но знаешь, что было самым странным? Ощущение костей внутри тела. Я ощупывала мягкое, как мне казалось, плавящееся тело и чувствовала под плотью что-то твердое, что смещалось при каждом движении. Это было жутко, словно внутри моего тела оказалось нечто чужеродное и пытается вырваться наружу. Мне потом целую неделю снились кошмары!

Выслушав о моей детской травме, Старлайт рассмеялась, повалившись на груду припасов. Честно говоря, в тот момент история для меня тоже звучала забавно, и я посмеялась вместе с единорожкой.

Ее смех затих, закончившись долгим вздохом.

– О-о-ох… это было немного жутковато.

Я хихикнула и пожала плечами.

– Легко привыкнуть к некоторым странностям, если можешь менять форму по желанию.

Лежа на спине, Старлайт уставилась в серое, затянутое облаками небо, на мгновение погрузившись в раздумья.

– Я вижу в этом преимущества.

После минутного молчания я решила дополнить:

– Эфема – еще одна причина, по которой этот момент мне запомнился. Она постаралась успокоить меня, заверив, что все в порядке. У Королевы наверняка было много других обязанностей, которые требовали ее внимания, но она нашла время, чтобы позаботиться обо мне.

Старлайт улыбнулась, все еще глядя на облака.

Молчание длилось еще несколько секунд, прежде чем его нарушил Дасти.

– Я правда не хочу быть “тем парнем” и отвлекать вас, но нам всем нужно быть начеку, если Стар права насчет роботов.

– Дасти… – простонала Старлайт.

– Нет, он прав. Долг превыше всего, – я улыбнулась единорожке. – Мы всегда можем еще поговорить позже.

Вздохнув вновь, она уступила. Поднявшись, единорожка направилась к краю фургона, собираясь спрыгнуть, но я, подняв копыто, остановила ее.

– Старлайт, – сказала я негромко. – Спасибо тебе за то, что ты сделала, но… Я могу прожить и на тех запасах, что у меня уже есть. Тебе не нужно причинять себе боль, стараясь помочь мне.

Старлайт мгновение колебалась, но в конце концов пожала плечами.

– Ничего страшного. Я просто хотела помочь.

Пару секунд я наблюдала, как она нервно топчется на месте, пока я не одарила ее мягкой улыбкой, которая, пожалуй, была не столь приятной из-за моих клыков.

– Что ж, я действительно ценю это, так что… спасибо.

Единорожка еще мгновение молчала.

– Ну, для этого и нужны друзья, верно?

Моя улыбка стала шире, и она, одарив меня усмешкой, спрыгнула с фургона.

Я откинулась спиной на борт, подняла бинокль и стала осматривать горизонт.

– Примерно двадцать – двадцать пять строений. Похоже, там множество жилых домов, магазин, железнодорожная станция без рельсов и крупная электрическая подстанция. Похоже, все в очень хорошем состоянии, ни обломков, ни каких-либо признаков перестройки.

Дасти, прищурившись, рассматривал место в бинокль, пока я пересказывала все, что увидела.

– А пони?

– Стоят без единого движения.

Фигуры стояли у зданий в нескольких километрах от нас, слишком далеко, чтобы я могла разглядеть подробности даже в бинокль, тем более при тусклом утреннем свете, с трудом пробивающемся сквозь облачный покров.

– Я насчитала по меньшей мере пятнадцать фигур, стоящих тут и там, но они ничего не делали, – я опустила бинокль. – Думаю, они ненастоящие.

Старлайт посмотрела в прицел Лансера, пристроив его на борт фургона.

– Может, это боевые роботы, просто в охранном режиме?

– Возможно, – согласилась я и снова уставилась город. – Но я не слышала ни о каких роботах в форме пони, хотя нельзя исключить, что такие испытания проводились в тайне.

Я перевела взгляд на окрестности за городом. Кольцо грунтовых дорог окружало полосу зданий, построенных по обе стороны асфальтированной дороги. Эта дорога заканчивалась на окраине города. К ней примыкала единственная грунтовая дорога, что тянулась вдоль линии электропередач, уходящей вдаль. Если не считать этой линии, тесное скопление зданий стояло изолированно, словно остров посреди океана. Я сосредоточила внимание на одинокой вывеске на окраине города, буквы на которой были едва различимы с такого расстояния.

С тех пор, как мы миновали ограду на краю полигона, прошло около суток, и этот крошечный, уединенный городок был первым замеченным нами признаком того, что здесь когда-либо бывали пони.

– Так чтооо… – Старлайт посмотрела на нас с Дасти. – Может, нам стоит пойти и глянуть?

– Там может быть опасно, – хмыкнул Дасти. – У нас уже есть цель, и я бы предпочел не рисковать.

– Ссыкунишка, – буркнула Сикл.

– Посмотри на размеры этой электроподстанции. Я видела фабрики у которых подстанции были меньше. Зачем такому маленькому городку столько энергии? – Старлайт помолчала, размышляя. – Там может быть Стойло.

– Стойла запитаны от собственного источника питания, – заметила я, переведя окуляры бинокля на подстанцию. – Тем не менее, подстанция довольно крупная. Может быть, это что-то значит. Думаю, нам не помешает присмотреться поближе, чтобы понять, что это за место. Потому что единственное, что я могу сказать, глядя отсюда – это место не может быть обычной маленькой деревушкой.

Дасти на мгновение задумался, затем пожал плечами.

– Ладно, если вы не против задержки. Справа есть небольшой холм, примерно в полукилометре от городка. Мы можем переместиться туда, осмотреться с него получше. Если не заметим ничего ценного, то я бы рекомендовал не приближаться. Во всем этом есть что-то неправильное.

Сикл забурчала себе под нос, без сомнения, в очередной раз жалуясь на нашу излишнюю осторожность, но все равно последовала за нами.

Мы были примерно на полпути к склону холма, когда я, наконец, смогла разобрать надпись, несмотря на тряску фургона.

– “Добро пожаловать в Пони-Таун. Население: 98”, – прочитала я ее вслух.

– Просто самый обычный городок на девяносто восемь пони посреди пустыни, – заметила Старлайт.

– С железнодорожной станцией без рельс, – добавила я.

Я обратила внимание, что когда-то строения были раскрашены в те же яркие цвета, что и вывеска “Добро пожаловать”, хотя с годами краски сильно поблекли. Фигуры, похожие на пони, стояли вокруг них все так же без единого движения.

Между зданиями вдоль улицы стояло несколько небесных фургонов и даже пара моторвагонов. Яркая краска на них выдержала испытание временем лучше, чем на зданиях.

Вскоре мы достигли небольшого возвышения, к которому вел нас Дасти. Я в последний раз осмотрела городок, чтобы подтвердить свою догадку, и опустила бинокль.

– Это не роботы. Это поникены, и, похоже, стоят они здесь со времен войны.

Старлайт покосилась в мою сторону и снова прильнула к прицелу.

– Зачем кому-то строить город посреди пустыни и ставить кучу…

– Это испытательный полигон, – напомнила я, чем снова привлекла внимание единорожки.

– Испытательный полигон? И что они собирались испытывать… – она резко замолчала, побледнела и, наконец, вернулась к прицелу. – Ну, это…

Мы обе уставились на скопления фигур, которые можно было заметить с нашей позиции. В богатых, качественных, но выцветших домах было видно много поникенов. Ближайшая группа, стоящая кучкой на заднем дворе с довольно необычным для этого места забором из штакетника, выглядела как большая семья – среди них было несколько жеребчиков и кобылок. Почти все взрослые были одеты в различную одежду, которая практически вся превратилась в лохмотья под действием непогоды. Судя по позам застывших навеки жеребят, они играли.

– …охренеть как жутко, – закончила Старлайт.

– Значит, никакой секретной военной лаборатории или ценной добычи, – подытожил Дасти.

– Никакой секретной военной лаборатории, – согласилась я, но затем добавила: – Хотя, возможно, кое-что полезное найдется. Я видела фильм об испытаниях мегазаклинаний, который сняло Министерство Стиля, чтобы успокоить общественность. Для этого воссоздали деревеньку максимально приближенной к действительности, разместили в ней еду, электронику и все такое. Здесь, должно быть все, что могло бы быть в настоящем городке, и я не заметила никаких признаков мародерства.

– Не похоже, что кто-то появлялся здесь вообще со времен войны, – тихо пробормотала Старлайт, неспешно осматривая округу через прицел.

Я кивнула, затем подняла копыто, указывая в сторону асфальтированной дороги.

– Что действительно привлекло мое внимание, так это моторвагоны. На вид они в хорошем состоянии, и при необходимости часть из них можно пустить на запчасти.

Даже Дасти навострил уши, услышав это, и некоторое время разглядывал машины в бинокль.

– Это, конечно, было бы удобнее, – наконец пробормотал он и кивнул. – Ладно. Оставим фургон здесь и все проверим. Просто будьте начеку. Должна же быть какая-то причина, по которой это место до сих пор не разграблено, и я сомневаюсь, что все из-за в слухов и большой удаленности.

Сикл высвободилась из хомута и последовала за Дасти. Что же касается меня, то я решила проявить осторожность: потратив немного любви, которой поделилась со мной Старлайт, я вспыхнула зеленым пламенем и вернула себе облик Виспер Виндс, после чего поспешила за остальными. Хотя мы понятия не имели, что нас ждет в этом городке, я не хотела рисковать, раскрывая себя.

Кроме того, я обнаружила, что мне проще использовать оружие, если оно не болтается в телекинетической хватке, а зажато в зубах, клыки же этому сильно мешали. Не то чтобы я была сильно хорошим стрелком, но стоит использовать любое преимущество, которое у меня есть.

Мы добрались до окраины маленького городка без происшествий. Наш путь пролегал мимо группы поникенов, которых мы заметили с холма: они стояли вместе, словно собрались устроить пикник на заднем дворе. Их выцветшая и истлевшая одежда тихо шелестела на ветру. Фальшивые пони по прежнему улыбались, даже не подозревая о предназначенной им судьбе.

Мы подошли прямо к одному из моторвагонов, окрашенному в вишнево-красный. За двести лет краска лишь слегка выцвела. Он был припаркован под навесом на небольшой бетонной площадке рядом с домом семьи поникенов. Дасти двинулся вдоль площадки, поводя оружием по сторонам и держа углы под прицелом, и успокоился только проверив улицу перед домом.

Сикл следовала за ним, но вскоре заметно замедлила шаг и стала осматриваться, дергая головой из стороны в сторону.

– Мне это не нравится. Что-то серьезно не так с этим сраным местом, – тихо прорычала она.

Старлайт подошла к боковому окну дома и заглянула внутрь, сначала поверх ствола лучевого пистолета, а затем, убрав его в сторону, наклонилась вперед и присмотрелась внимательнее. Мгновение спустя единорожка тихо присвистнула.

– Да я такой крутой кухни за всю свою жизнь не видела.

Заглянув в окно, я заметила, что здание внутри сохранилось куда лучше, чем снаружи – похоже, это был уютный и богато обставленный загородный дом. Цвета интерьера остались яркими, жизнерадостные оттенки лишь немного поблекли из-за толстого слоя пыли, покрывавшей все вокруг. В комнате за кухней я заметила стол, за которым сидели несколько поникенов, изображая, что они собрались на семейную трапезу.

– Проверь моторвагон, – указал Дасти, приседая перед машиной. – Посмотри, работает ли он, а если нет, сможем ли мы его починить.

– Приступаю, – ответила Старлайт и, убрав Речарджер обратно в кобуру, забралась на водительское место.

Как только я подошла ближе к Дасти, он приказал мне следить за нашими тылами. Подчинившись, я отошла к задней части машины, где стала наблюдать за соседними зданиями. Сикл осталась рядом с жеребцом, нервно помахивая хвостом и тихо бормоча.

– Бля, здесь серьезно что-то не так…

– Ну, моторвагон не заводится, – заявила Старлайт. – Может, разрядился, или где-то провод отпаялся. Сейчас гляну.

Единорожка перебралась поверху к мотору машины, и, как бы мне ни хотелось понаблюдать за ее работой, я осталась настороже, опасаясь внезапного появления противника.

И буквально несколько мгновений спустя мы услышали звук, низкий и далекий.

Ранее я описывала грохот стрельбы из минигана как самый страшный звук, что мне встречался в жизни, и хотя я по-прежнему считаю его таковым, стоило отметить, что существуют разные виды ужаса. Звук минигана прорывался сквозь воздух, вызывая первобытный ужас перед подавляющей силой и надвигающейся смертью.

Этот был совсем иным. Сначала этот низкий звук, долетев до нас издалека, был почти неразличим, но постепенно он невероятно усилился как в тоне, так и в громкости. Жуткий вой сирены воздушной тревоги эхом разнесся по долине, наводя ужас, который пробуждал в воображении самые страшные кошмары. Волосы на шкуре моего понячьего образа встали дыбом.

– Что ж, это нехорошо, – пробормотал Дасти, прежде чем заговорить. – Будьте начеку. Старлайт, как… бля!

Я резко повернула голову и увидела, как жеребец вскочил и сделал шаг назад, поднимая винтовку – из дома на другой стороне улицы вышла белоснежная земная пони и уставилась на нас.

Я сразу поняла, что с этой пони что-то не так, поскольку всегда уделяла много внимания мелким деталям во внешности. Мои глаза сразу же зацепились за странности в этой пони. Дело было не только в белой шерсти – тело, которое было видно под ней, было практически полностью лишено цвета, имея лишь легкий намек на розовый. Ее глаза тоже были розовыми. Можно было списать это на признаки альбинизма, но странности на этом не заканчивались.

Глаза кобылы были широко распахнуты, и даже когда она посмотрела на нас, взгляд казался расфокусированным. В то время как шерсть выглядела идеально ухоженной, бледно-розовые грива и хвост висели тонкими вялыми прядями. Она остановилась и замерла, как и следовало ожидать от пони, что внезапно столкнулась лицом к лицу с солдатом, вооруженным винтовкой, но я не заметила никаких признаков страха или хотя бы осознания ситуации.

Затем розовые глаза кобылы сузились, растрепанные грива и хвост затрепетали, словно подхваченные каким-то неосязаемым ветром. Она открыла рот и издала противоестественный вопль ярости, грива и хвост тут же вспыхнули пламенем, и кобыла бросилась в атаку.

Она успела добежать только до края тротуара, как почти возле моих ушей дважды хлопнула винтовка Дасти. По крайней мере, одна пуля попала в цель, и пони рухнула на землю. Какое-то мгновение она еще извивалась в пыли, пока третья пуля не снесла часть черепа. Пламя погасло.

– Что за хрень?! – взревела Сикл.

Сквозь эхо выстрелов я расслышала новые вопли.

Оглянувшись, Дасти начал раздавать приказы.

– Виспер! Поднимайся в воздух, посмотри, что нам угрожает! Стар! Двигай…

Я пропустила остальную часть его фразы во время трансформации. Вместо того, чтобы полностью сбросить маскировку, я просто добавила пару крыльев к своему нынешнему облику, откинула плащ и взмыла в воздух.

Удивительно, как сильно может измениться ваше восприятие, если подняться повыше. Взлетев всего лишь над крышами я могла видеть все поселение целиком. Из различных зданий вышло еще несколько белых пони и, как и первая, все они оказались пылающими альбиносами. Ни у кого из них не было оружия или брони. В тот момент я подумала, что Сикл вполне могла бы справиться со всеми ними в одиночку.

Точка обзора, расположенная на высоте, также позволила лучше осмотреть местность вокруг города – десятка метров оказалось достаточно, чтобы все заросли и едва заметные изгибы местности перестали мешать, и я смогла видеть долину во всех направлениях. И теперь можно было различить вдалеке, примерно в полутора километрах от городка, мельтешащие белые силуэты.

Я сразу же подняла бинокль и присмотрелась к силуэтам, пытаясь понять, представляют ли они для нас угрозу.

Их было несколько десятков, они в возбуждении толпились вокруг башни из балок, высотой, может, метров тридцать. На мгновение я решила, что это антенна, только без каких-либо кабелей, ведущих к ней. Потом я подумала, что это может быть водонапорная башня с необычно маленьким резервуаром. Но в конце концов я заметила слабые, болезненные всполохи, что медленно извивались и перетекали над самой башней.

У меня сжался желудок и пробежал холод по венам.

Тяжело приземлившись на крышу моторвагона, я заставивила Старлайт подпрыгнуть от неожиданности.

– Бежим!

Дасти не стал задавать вопросов и рванул назад.

– Уходим, сейчас же! Двигайтесь!

– Ох, во имя святой ебли, – прорычала Сикл, бросая пузырек с таблетками обратно в седельную сумку.

– Проклятье! – рявкнула Старлайт, спрыгивая на землю и направляясь к задней части машины. – Я могу ее починить!

– Двигайся! – повторил Дасти, переходя на рысь.

– Бегите же! – крикнула я, проносясь мимо остальных, и притормозила только для того, чтобы крикнуть им: – Мегазаклинание, которое тут собирались испытать, все еще цело!

– О, да ты, бля, пытаешься наебать меня! – прорычала Сикл, переходя на галоп, и хотя ее бег казался медленным и тяжелым, с каждым шагом она покрывала огромное расстояние. Остальные выругались и последовали за ней, покидая маленький городок. Вскоре мне пришлось подняться в воздух, чтобы не отставать, даже несмотря на то, что Старлайт и Дасти останавливались, чтобы повернуться и выстрелить в тех пони, которые бросились за нами в погоню.

Сквозь лязг и грохот брони Сикл было заметно, как гудящая сирена воздушной тревоги медленно стихает за нашими спинами. Мы продолжали бежать прочь.

Я мучительно медленно парила над землей, держась над самой поверхностью и стараясь не отрываться от остальных, несмотря на то, что мне до жути хотелось убраться от городка как можно дальше.

К тому моменту, как мы добрались до фургона, пони-альбиносы перестали нас преследовать. Сикл, тяжело дыша, замедлила шаг, а Дасти и Старлайт выглядели совсем запыхавшимися.

– Сикл! Хватай фургон! – крикнул Дасти.

– Нахуй… фургон! – крикнула в ответ кобыла, пробегая мимо него. Жеребец выругался, развернулся, галопом подбежал к фургону и поспешно впрягся.

– Виспер! – громко позвал жеребец, и я, подлетев, зависла рядом. – Насколько большой взрыв производят эти штуки? Как далеко нам нужно бежать?

Не успела я ответить, а он уже перешел на рысь, быстро потянув повозку вперед, и мне пришлось лететь следом.

– Зависит от принципа работы самого мегазаклинания. И у меня только смутные обобщенные знания, а не точн…

– Просто скажи!

– По известным мне приблизительным оценкам если для уничтожения города используют мегазаклинание жарпламени, то в радиусе километра от эпицентра гарантирована смерть и полное разрушение построек, в двух-трех – значительный урон здоровью и сооружениям, и в радиусе пяти – незначительные.

– Дерьмо, – выругался он себе под нос и прибавил скорости. Немного притормозив, я попыталась помочь ему, уперевшись в заднюю часть фургона и начав толкать. Пожалуй, в тот момент я только зря потратила силы, нагружая крылья.

– Если заметите вспышку, падайте на землю и прикройте голову! – крикнула я. – Мегазаклинание было примерно в километре от города. На таком расстоянии мы вполне можем избежать серьезных травм, если не подвергнемся прямому воздействию!

Мы продолжили бежать, хотя наша скорость быстро снижалась. Мы удалились от городка всего на километр, прежде чем усталость от нашего поспешного отступления начала сказываться по-настоящему. Сикл двигалась следом за Старлайт, а мы с Дасти замыкали группу. У высохшего русла ручья единорожка остановилась, дожидаясь нас. Сикл просто рухнула в неглубокий овраг, и мы с Дасти вскоре легли рядом.

– Отдышимся, – тяжело пропыхтел жеребец. – Минута отдыха, затем продолжим двигаться рысью.

Послышались слабые возгласы недовольства, но мы все равно хотели оказаться как можно дальше от мегазаклинания.

Сикл достала ингалятор и практически сорвала с себя намордник перед тем, как сделать затяжку. Эффект был мгновенным, и хотя она все еще тяжело дышала, из вялой и измученной кобылы она превратилась в напряженную и готовую действовать. Затем появилась бутылочка с таблетками, и Сикл проглотила еще пару таблеток. К тому моменту, как мы начали подниматься на ноги, она достала второй ингалятор, вдохнула содержимое и выбросила его.

– Ладно, давайте, бля, сделаем это!

Дасти вернулся к фургону, но Сикл с рычанием оттолкнула его, повалив на землю.

– Эй, ссыкливый пропиздень! Дай-ка я этим займусь!

И пока жеребец поднимался, кобыла уже накинула хомут и потянула фургон через русло ручья, чуть не опрокинув при этом. Намордник, все еще болтаясь на одной лямке, подпрыгивал и лупил ее по голове при каждом движении.

Я пустилась рысью рядом с Дасти и Старлайт, кобыла-джаггернаут же перешла на быстрый, подпрыгивающий галоп.

– Помедленнее! – крикнул жеребец.

– Пошел ты! Закинь свою бессильную задницу внутрь, если, блядь, не можешь угнаться за мной!

Мы тоже перешли на усталый галоп, пытаясь догнать фургон, но Сикл даже не стала сбавлять скорость. Чувствуя раздражение, я снова взмыла в воздух, обхватила Старлайт передними копытами вокруг груди – к ее большому удивлению! – и понесла к фургону. Вернувшись за Дасти, я проделала то же самое, посадив его возле единорожки, а затем приземлилась рядом и сама. Я решила, что если Сикл может тащить фургон с ними двумя, то мой вес даже не заметит.

Как бы то ни было, мне тут же пришлось схватиться за борт, чтобы не вывалиться наружу, поскольку Сикл неслась быстрее, чем хотелось бы, не щадя ни повозку, ни пассажиров внутри.

– Ладно. Виспер в виде пегаса – это удобно, – тяжело пропыхтела Старлайт, лежа на боку.

– В способности летать есть свои преимущества, – согласилась я, попутно на полном серьезе задумавшись о том, чтобы снова подняться в воздух и лететь рядом, лишь бы избежать ухабов. – Хотя перья – это отстой.

Единорожка слабо хихикнула, затем застонала.

– Я охренеть как ненавижу диких. И что, драть их, с ними вообще такое было?

– Будь я проклят, если знаю, – ответил Дасти, держась за борт фургона и смотря на нас. – Они, конечно, вели себя как гули, но именно таких я никогда еще не видел.

– Подожди, дикие? Гули? – решила я уточнить, расставляя крылья для равновесия.

– Да, ну ты же знаешь… – начала Старлайт, прислонившись к куче ящиков с боеприпасами, затем замолчала на полуслове и моргнула. – Точно, ты не знаешь. Конечно же. Тартар, я даже не знаю, с чего начать…

Единорожка перевела взгляд на Дасти, и тот согласился помочь.

– Гули – это пони, что умерли и вернулись к жизни из-за магической радиации. Некоторые сохраняют рассудок. Дикие – это те, кому не повезло. После этого они становятся больше похожи на животных, чем на пони.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Умерли и… – внезапно меня осенило. – Жарпламя имеет некромантическое происхождение. Хм. Это всегда вызывало в воображении образы пони-зомби, но я никогда не думала, что такое может произойти на самом деле.

Жеребец тихо засмеялся.

– К слову, не называй так гулей. На моей памяти не было ни единого раза, чтобы кому-то из них понравилось это название.

– Действительно? – для меня подобный педантизм показался более странным, чем идея нежити, оживленной магической радиацией. – Их слово “гуль” больше устраивает?

– Эй, это не я такое придумал, – хмыкнул Дасти. – Хотя, если честно? Большинство гулей выглядят довольно сильно разложившимися, будто гнили несколько дней, прежде чем снова ожить. Эти в городе были странными. Я и раньше слышал, что есть разные виды гулей, но о таких – никогда.

– А почему они отличаются?

Жеребец пожал плечами.

– Будь я проклят, если знаю.

Фургон оторвался от земли, заставив Старлайт взвизгнуть. Я пару раз взмахнула крыльями, поймав поток воздуха прежде, чем снова приземлиться обратно.

– Проклятье, Сикл! – обернувшись, рявкнул Дасти. – Притормози! Такими темпами ты сломаешь колесо!

Единственным ответом Сикл было рычание, прорвавшееся сквозь тяжелое дыхание.

Жеребец заворчал и обернулся, уставившись в сторону следов, что мы оставили. Я же продолжила наблюдать за Сикл. Пластины на ее спине ходили ходуном и лязгали при каждом движении, словно детали старого, расшатанного, но мощного механизма. Колесо налетело на очередную кочку, нас раскидало по всему фургону, и в итоге я завалилась на Старлайт. После этого единорожка секунд пять проклинала Сикл.

Я села, снова вцепившись в борт фургона.

– Рано или поздно она должна выдохнуться.

– Конечно, – согласилась Старлайт, сдвигая в сторону то оружие, что повалилось на нее от тряски. – Я дам ей еще пару минут, затем действие препаратов закончится, она просто потеряет сознание и плюхнется мордой в грязь.

Я снова устроилась поудобнее, насколько это было возможно в фургоне с незакрепленным грузом, который постоянно мотался туда-сюда. В конце концов я оглянулась назад.

Дасти смотрел в бинокль нам за спину, в сторону городка. Его уши настороженно встали торчком, но затем прижались к голове. Опустив бинокль, он продолжил смотреть в пространство.

– Что-то не так? – спросила я.

Жеребец обернулся, выражение его лица мгновенно стало крайне серьезным.

– Вы обе прокляты, не так ли? – он перевел взгляд на Старлайт. – Прокляты в буквальном смысле. Вот почему у нас все так, да?

– Что за хрень ты несешь, Дасти? – нахмурилась Старлайт.

– Я говорю о том, что мы столкнулись с какими-то новыми странными пылающими гулями, а появились они благодаря единственному уцелевшему мегазаклинанию на всю округу… – затем он указал копытом в сторону горизонта за кормой фургона. – Так до кучи снова появилась ваша ляганая подружка-аликорн!

Старлайт села прямо, несмотря на тряску. Балансируя расправленными крыльями, я подняла бинокль и посмотрела в направлении, указанном Дасти. Из-за качки фургона это было непросто, но вскоре я заметила несколько раз мелькнувшую вдалеке фиолетовую фигуру, медленно парящую над землей. Похоже, она кружила вокруг городка, который мы буквально только что покинули.

Аликорн искала.

Я опустила бинокль.

– Ладно. Встреча с ней в "Райском Пляже" еще могла быть простым совпадением. Но то, что она появилась здесь и сейчас? Да, это подозрительно.

– Охренеть как подозрительно, – согласился Дасти. – Что, Тартар побери, вы двое натворили?

– Эй! Ничего мы не делали! – воскликнула Старлайт и напрягаясь, когда фургон снова качнулся.

– Тогда какого хрена она преследует нас?

– Я не знаю, Дасти! Что ты...

Именно в этот момент сбылось ранее высказанное предсказание Старлайт.

Я не смотрела в тот момент на Сикл, поэтому не знаю, начала ли она шататься, запинаться или как-либо еще проявила признаки усталости перед тем, как просто рухнула. То, что это произошло, я поняла, когда фургон до ужаса резко начал переворачиваться, подбросив меня в воздух. И я начала падать. Едва успев сориентироваться в пространстве с помощью неуклюжих крыльев пегаса, я избежала удара о землю.

Остальным повезло меньше. Сикл упала, и под ее весом одна из передних стоек уткнулась в землю, инерция же сделала все остальное, заставив фургон перевернуться, разбросав все содержимое по округе. К сожалению, внутри него были Дасти, Старлайт и несколько сотен килограмм незакрепленного груза.

К тому времени, как я справилась с контролем крыльев, все уже закончилось. Несколько коробок все еще катились по земле в облаке пыли. Старлайт и Дасти застонали… но стоило единорожке пошевелился, как стон превратился в резкий крик боли.

Я бросилась к ней и приземлилась рядом как раз, когда она перевернулась на спину, прижимая переднюю ногу к груди. Единорожка стиснула зубы от боли, шипя сквозь них ругательства.

– Старлайт? Ты в порядке? – спросила я, и она приоткрыла глаза, услышав свое имя.

Единорожка поморщилась, снова на мгновение зажмурившись, и, слегка пошевелив ногой, дернулась и практически зарычала сквозь стиснутые зубы.

– Думаю, ногу сломала.

– Ты уверена?

Старлайт помедлила, затем чуть-чуть приподняла ногу. И тут же зашипела от боли.

– Да! – расслабив конечность, она сделала пару глубоких вдохов. – Оууууу… ага, реально уверена.

К тому времени Дасти уже встал и, прихрамывая, подошел к ней на трех ногах. Оставшуюся он прижимал к боку. Хмыкнув, жеребец сел рядом, а затем протянул копыто к Старлайт.

– Дай-ка я гляну.

Единорожка снова помедлила, но убрала вторую ногу, которой прикрывала поврежденную. Хотя жеребцу самому явно было больно, Дасти осторожно ощупал конечность единорожки по всей длине, каждым прикосновением вызывая у нее болезненное шипение. Я же стояла в стороне и наблюдала, чувствуя себя бесполезной.

– Угу. Это перелом, – выдохнул жеребец и, сев на круп, снова прижал копыто к своему боку. – Но, похоже, довольно чистый. Эй, Виспер? Посмотри, не сможешь ли найти аптечку, нужно наложить шину.

Старлайт выругалась себе под нос, хмуро глядя на поврежденную ногу.

К тому моменту, как я нашла, куда улетела сумка с медикаментами, а затем в хаосе внутри шину, Дасти уже снял седельные сумки со Старлайт и доставал целебное зелье.

Когда жеребец осторожно приподнял ногу Старлайт, я присела рядом и поднесла шину. Единорожка стойко переносила боль, стиснув зубы, и через несколько мгновений снова расслабилась, когда конечность оказалась на лубке с ремнями. Я осторожно положила копыто ей на плечо.

Старлайт снова сморщилась, стоило Дасти начать затягивать ремни, закрепляя шину на ее ноге.

– Виспер, чем занята аликорн? – спросил он меня.

Я испуганно дернулась и резко обернулась. Некоторое время я осматривала горизонт и небо прямо над ним, как через бинокль, так и без него.

– Я ее не вижу.

– По крайней мере, она не последовала за нами, – пробормотал Дасти, продолжая работать. Затянув последний ремешок, он попросил Старлайт приподнять ногу. Она так и сделала, похоже, не ощутив сильной боли. Довольный результатом, Дасти передал ей целебное зелье.

– Выпей. Поможет срастить кость, но какое-то время место перелома будет слабым. Не снимай шину и не напрягай ногу, пока…

– Да знаю я, знаю. Не стоит сильно напрягать место перелома, пока кость срослась не до конца и все такое, – она выпила целебное зелье одним быстрым глотком и отставила пустой бутылек в сторону. Затем добавила почти извиняющимся тоном: – Спасибо.

Дасти кивнул. Между нами повисло молчание.

– Думаю, нам следует проверить Сикл, – наконец нарушил молчание жеребец.

Старлайт без особого энтузиазма хмыкнула в ответ и встала, балансируя на трех ногах. Я предложила ей помощь, протянув копыто, но она отказалась, полная решимости идти самостоятельно.

Сикл лежала там же, где упала, все еще запряженная в фургон. Можно было подумать, что она просто упала замертво, если бы не движение боков в такт неглубокому, учащенному дыханию. Вспенившаяся слюна прилипла к губам и подбородку, делая ее еще больше похожей на бешеного зверя. Полуприкрытые глаза бессмысленно смотрели в никуда сквозь прорези шлема. Одна из жердей фургона, сломанная при падении, была придавлена телом кобылы-джаггернаута к земле.

Дасти несколько секунд смотрел на нее сверху вниз, прежде чем перевести взгляд на нас.

– И вот почему, мои маленькие пони, вы не должны злоупотреблять боевыми стимуляторами.

Одна из ног Сикл сдвинулась на несколько сантиметров, и кобыла выдала поток тихих и по большей части бессвязных звуков. Единственное слово, которое я смогла уверенно разобрать, было “пизда”.

Старлайт фыркнула.

– Тупая сука, – буркнула себе под нос единорожка, проходя мимо нее. Кобыла в ответ снова выдала поток бессвязного бормотания.

– С тобой все в порядке? – сев рядом с Сикл, Дасти положил копыто поверх ее шлема.

Кобыла снова забормотала. Переднее копыто скользнуло по пыли к голове, но это все, на что у нее хватило сил.

– Тебе повезло, что ты не довела себя до сердечного приступа, или инсульта, или еще чего-нибудь в том же духе, – сообщил жеребец, потянувшись к бронированным седельным сумкам Сикл. Это вызвало у той довольно бурную реакцию – она извернулась и почти схватила Дасти за ногу. Жеребец вовремя среагировал, отшатнувшись, затем хмуро посмотрел на нее сверху вниз. – Расслабься. Я просто хотел достать для тебя целебное зелье.

– Я ф прядке, – пробормотала Сикл, постепенно расслабляясь в странной позе: лежа на спине, она перекрутила тело так, что ее передние и задние ноги смотрели в разные стороны.

– Ты бежала без остановки, и все только благодаря химии. Последний пони, который устроил подобное на моих глазах, откинулся с разрывом сердца.

– Та пхй, – выдавила Сикл между вдохами, положив голову так, что рог шлема погрузился в землю. – Дрохое дрмо. Я ф прядке.

Дасти вздохнул, хмуро глядя на нее сверху вниз.

Неподалеку Старлайт начала собирать наши разбросанные припасы. Возможно, она и была ранена и не могла быстро двигаться, но на магию это никак не повлияло. Я решила помочь, стаскивая в кучу разбросанные коробки с боеприпасами, свертки брезента и оружие.

В конце концов, Дасти влил в рот Сикл целебное зелье из своих запасов, чтобы не провоцировать кобылу снова. Она пролежала еще несколько минут, пока мы собирали вещи. Затем жеребец уговорил ее встать, чтобы получить возможность выпрячь ее из фургона, хотя при этом Сикл качало словно пьяную. Освободившись, она пошатываясь сделала несколько шагов и тяжело плюхнулась на круп. Ее голова моталась из стороны в сторону, как будто ей никак не удавалось сосредоточить взгляд на чем-то одном. В конце концов она сдалась и снова легла на бок.

Фургон еще можно было спасти. Заднее правое колесо отломилось у оси, а одна из двух стоек упряжи – уверена, у них есть название, просто я раньше его не слышала – была сломана пополам. Остальные колеса были в порядке, и хотя, по словам Дасти, поворотный механизм передних колес погнулся, они все еще функционировали. Жеребец рассудил, что при правильном распределении груза и небольшом усилии фургон сможет ехать дальше. По крайней мере, некоторое время.

Звук открывающейся седельной сумки Сикл привлек наше внимание. Дасти тут же все бросил и потрусил к ней.

– Ну, нет, – буркнул жеребец, протягивая копыто, чтобы перехватить пузырек с таблетками, который она только что вытащила. – Больше никакой химии. Последнее, что…

Сикл резко ожила – она дернула другой ногой, обхватила Дасти за шею и по дуге перекинула его через свое распростертое тело на землю рядом. Мгновение спустя она уже нависала над ним и громко рычала, брызжа слюной.

– Слушай сюда, ты, мелкое пятно дерьма!

Старлайт и я, в один голос крича ей остановиться, бросились на помощь, но Сикл просто проигнорировала нас. Она вжала копыто в лицо Дасти так что лезвия зависли прямо над его глазами.

– Не тебе, блядь, указывать мне, что я могу, а что нет, сука! Ты можешь, бля, только можешь попросить, и если я… э-э…

Кобыла покачнулась, затем совсем обмякла, рухнув лицом в пыль и завалившись на бок.

Дасти застонал, наполовину погребенный под ней.

– Проклятье, Сикл, – проворчал он, безрезультатно пытаясь спихнуть с себя кобылу, толкая в бок.

Мы подошли, чтобы попытаться помочь жеребцу, скатив с него Сикл. Мгновение спустя кобыла пошевелилась, ее голова сдвинулась в сторону… а затем она внезапно снова резко пришла в движение, задрыгала ногами, словно защищаясь, и издала бессвязный, лепечущий крик. Все закончилось столь же стремительно, как началось – она замерла, тяжело дыша.

– Ч-что?... – в глубине смотровых прорезей шлема я заметила, как мерцает отраженный свет каждый раз, когда она моргала.

Меня восхищает уровень самообладания и терпения, проявленный Дасти в тот момент.

– Сикл? – позвал он, протянув копыто и коснувшись им шлема сбоку.

Похоже, ей было трудно сосредоточить взгляд на жеребце – ее голова продолжала раскачиваться и клониться набок даже с его поддержкой.

– Дасти?

Жеребец кивнул.

– Ты помнишь, где находишься?

– Я была… в лабиринте… Мы в пустыне, – она медленно огляделась, движения были вялыми. Затем она перевела взгляд обратно на Дасти. – Мы трахались?

Жеребец фыркнул.

– Нет, не трахались. Не могла бы ты слезть с меня?

– Да, – буркнула Сикл, перекатываясь на спину. Последствия ее кратковременного беспамятства быстро прошли, и когда она снова подняла голову, то держалась уже более уверенно. – Я собиралась надрать тебе задницу, да?

Дасти поднялся на ноги, снова прижав одно из копыт к боку.

– Ты просто потеряла сознание, потому что действие принятых тобой стимуляторов закончилось, и твое тело не выдержало напряжения. Целебное зелье может помочь справиться с любыми повреждениями мышц или системы кровообращения, полученными из-за химии, но тебе, вероятно, стоит немного отдохнуть.

Кобыла-джаггернаут подняла передние копыта на уровень головы. Я заметила, как на мгновение ее зубы обнажились в оскале, словно она снова разозлилась из-за того, что ей указывают, но быстро расслабилась.

– Уррх. Идея немного отдохнуть сейчас звучит неплохо…

– Иди, займи место в фургоне, – указал Дасти.

Мы помогли ей забраться внутрь и уложили спереди слева, чтобы уравновесить отсутствующее колесо. Она безвольно упала, свесив голову через край борта. Остальное содержимое повозки было сложено вокруг нее, и Дасти потратил время и как можно лучше закрепил вещи, несмотря на то, что морщился от боли практически при каждом движении.

Когда все было погружено, жеребец подошел к передней части фургона, где на единственном шесте висел хомут.

– Ну, это будет то еще путешествие, – вздохнул он, потянувшись чтобы впрячься.

Я остановила его, перехватив копытом.

– Ты в порядке?

– В полном, – ответил Дасти. Когда же я наградила его ничего не выражающим взглядом, он закатил глаза. – Я приземлился на коробку с пайками. Возможно, у меня треснуло ребро или даже пара, а может и нет. Со мной все будет в порядке.

– Тебе нужно принять целебное зелье и немного отдохнуть.

Дасти помотал головой.

– Я не собираюсь тратить зелья при любой мало-мальской травме. Лучше будет сохранить их для экстренной ситуации.

– У нас достаточно крышек, чтобы купить все, что найдем в продаже, и даже если потратить одно сейчас, у нас останется еще достаточно для любой экстренной ситуации. И, кстати, о чрезвычайных ситуациях: ты нам понадобишься в хорошей форме, если вдруг возникнут какие-нибудь проблемы.

Дасти некоторое время смотрел на меня, покусывая внутреннюю сторону щеки, но в конце концов кивнул.

– Да, ты права. Я приму зелье, – он снова потянулся к упряжи, но я остановила его копытом.

– И ты немного отдохнешь, – продолжила настаивать я.

– Хотелось бы, но фургон наполовину сломан, и тащить его в таком виде будет настоящей пыткой. Сикл на время выбыла, и без обид, но вы со Стар точно не самые сильные пони поблизости.

Я улыбнулась.

– Это легко исправить.

Жеребец открыл рот, затем снова закрыл его, моргая.

– И насколько же сильно ты можешь измениться благодаря своей магии?

– Настолько, насколько у меня хватит запасов энергии. Отдохни немного. Я справлюсь с повозкой.

Сложив свои пожитки в фургон, я сосредоточилась. В тот момент у меня в голове всплыл образ особенно крупного жеребца⁽¹⁾, которого видела в Эпплузе во время войны. Я представила его в самом расцвете сил. Огромного, мускулистого, с темно-коричневой шерстью и милой белой полосой на морде. Затем я призвала свою магию, вливая энергию в заклинание. Магическое пламя вспыхнуло и охватило меня, поглотив большую часть моих резервов. Энергии потребовалось гораздо больше, чем мне хотелось бы тратить, но после разговора со Старлайт я почувствовала, что могут действовать гораздо увереннее.

Мир странным образом растягивался и деформировался по мере того, как менялся мой образ, и, проморгавшись после вспышки, я заметила, что все вокруг стало заметно меньше. Я оглянулась и встретилась с широко раскрытыми глазами Старлайт, причем они были на одном уровне с моими, хотя она при этом сидела в фургоне.

Она моргнула.

– Дерьмо богинь.

Я ухмыльнулась, полуобернувшись. Огромное тело казалось лишь слегка неповоротливым, но в то же время невероятно мощным и устойчивым.

– У способности менять облик есть свои преимущества, – прогрохотал мой голос, почти такой же низкий, как у Сикл.

Единорожка снова моргнула, в тревоге отшатнувшись.

– Ты жеребец! – выпалила она, метнулась взглядом к моему крупу… тут же отвернулась, мгновение бессвязно бормотала и, наконец, прикрыла глаза копытом. Ее щеки начал быстро заливать румянец.

Сикл же разразилась безудержным смехом.

– Ох, заткнись, – единорожка бросила взгляд на бронированную кобылу, стараясь скрыть эмоции.

Сикл хохотала просто до изнеможения, пока не затихла, валяясь на боку и тяжело дыша.

– Я окружен сумасшедшими кобылами. Чудесно, – вздохнул Дасти и продолжил бормотать что-то себе под нос

Я впряглась в перекошенную сбрую. Неравномерная нагрузка и отсутствие колеса затрудняли движение, но в моем новом облике компенсировать это оказалось довольно легко.

– Прекрасный вид, – одобрительно хмыкнула Сикл буквально через пару минут.

Я поджала хвост, на что она хихикнула. Повозка затряслась, когда кобыла-джаггернаут поменяла позу. Спустя какое-то время она захрапела.

– Итак, – хмыкнула Старлайт, как только убедилась, что Сикл крепко спит, – мы наконец-то нашли что-то такое, чего боится Сикл.

– Боевые наркотики приводят к непредсказуемому поведению, – заметил Дасти. – Я бы не придавал этому особого значения. Хотя давайте будем честны: никто в своем уме не будет пинать бомбу с жарпламенем внутри.

– Пнуть-то можно, – я пожала плечами, – просто это не сделает ситуацию лучше.

Дасти хохотнул.

– Ладно, никто не сможет пнуть жарпламя.

– И все равно Сикл бежала так быстро, что потеряла сознание, – хмыкнула Старлайт. – Дважды.

– Дэш заставляет тебя делать подобные глупости. Я не шутил насчет парня, у которого разорвалось сердце, – я услышала, как Дасти, повозившись, лег на спину, тихо застонал и, наконец, вздохнул. – Саммер Бриз. Неплохой жеребец… был. Хотя немного ленивый. Он служил в ополчении, но хотел стать рейнджером. Проблема была в том, что ему не хватало выносливости. Одним из испытаний для вступления в рейнджеры является забег в полной экипировке, километров пять. Он не смог уложиться в нормативы, и у него не хватило терпения, чтобы поработать над этим. И вместо того, чтобы сдаться или заняться тренировками, он где-то добыл немного Дэша и попытался снова. Никто, конечно, не знал об этом, а потом мы нашли у него четыре пустых ингалятора. Во время забега он принимал одну дозу за другой. Дэш говорил ему, что он может продолжать бежать, и Саммер выложился по полной. Скорей всего, он чувствовал, что ничто в мире не способно остановить его.

Жеребец хмыкнул.

– Проблема в том, что Дэш лжет. Ты просто не знаешь, какой нагрузке подвергаешь свой организм, пока что-то не даст сбой. Он проскакал почти четыре километра полным галопом, таща на себе больше двадцати кило снаряжения, а потом бац! – Дасти стукнул копытами друг о друга, – он просто упал. В отличие от Сикл, больше он уже не встал. Мертвее мертвого. Док сказал, что мышцы сердца не выдержали, но Дэш убедил его бежать, пока мозг не задохнулся.

Жеребец тихо вздохнул, опустив голову.

– Просто какое-то жуткое дерьмо.

Старлайт присвистнула, очень тихо.

– Угу, – прошло несколько секунд, прежде чем Дасти заговорил снова. – Рейнджеры, как правило, носят с собой дозу на случай экстренной ситуации. Однажды мне пришлось использовать Дэш. Это мощное средство, и временами оно может быть на удивление полезным, но я буду просто счастлив, если мне больше никогда не придется употреблять ничего подобного.

– Ага, – медленно и задумчиво произнесла Старлайт, – то есть ты готов использовать что-то, что тебе не нравится, если в этом возникнет необходимость?

Дасти горько фыркнул.

– Угу, угу. Я понял, к чему ты клонишь.

– Сучки, вы заткнетесь или нет? – пробормотала Сикл. – Я пытаюсь спать.

Старлайт и Дасти оба притихли, и мы продолжили свой путь через пустыню в тишине.

Что касается меня, то я продолжала оглядываться. Мы оставались на стреме на всем пути из Бесцветных песков, но так и не заметили никаких признаков аликорна.

Author's Note:

Frq zlg qryevd ge qlv phyve?

¹↑ Трабл Шуз (Trouble Shoes) из шестой серии пятого сезона. Если судить по некоторым прикидкам фанатов, Трабл Шуз того же роста, что и Селестия (учитывая от копыт до кончика рога), а Биг Мак ему по спину! И по словам автора, он и Сикл практически соразмерны.

Глава 16: Возвращение домой

Мы прошли через забор из сетки-рабицы, отмечавший границу территории Бесцветных песков на юге, ровно через два дня после того, как миновали северный. Не считая Пони-Тауна, на протяжении всего пути между этими двумя точками кроме голой пустыни не было абсолютно ничего.

Невысокие горы на краю Бесплодных земель стали ближе.

По большей части, группа смогла оправиться после “инцидента” возле Пони-Тауна. Шину с ноги Старлайт сняли, и после нескольких осторожных шагов и напоминания о том, что с конечностью нужно обращаться бережно, она снова могла нормально ходить. Целебные зелья – поистине чудесная вещь. И у единорожки, и у Дасти места травм все еще немного побаливали, но больше не представляли опасности. Я лишь надеялась, что Старлайт действительно исцелилась, а не скрывала из упрямства то, насколько хорошо зажила ее травма.

Что касается Сикл, то она снова взялась тащить фургон, тем самым позволив мне вернуться к моей обычной, менее энергозатратной маскировочной форме. Кобыла-джаггернаут была недовольна этим фактом, хотя и не по той причине, о которой можно было бы подумать.

– Просранная к хуям возможность, – ворчала она, таща фургон. – Бля, ну правда. Ты заимела себе такой членище и даже не воспользовалась им? Тупая пизда.

Мы изо всех сил старались не обращать на нее внимания.

К полудню мы приблизились к поселению, указанному на карте Старлайт – местечку, что приютилось между Бесцветными песками и Бесплодными землями, и имело жизнерадостное название “Край света”.

Когда мы увидели это место, я его узнала. Ну, не само поселение, конечно, поскольку его не существовало до падения мегазаклинаний. Местность, однако, была мне знакома: поселение было построено между двумя скальными образованиями, которые возвышались над окрестными каменистыми холмами. Эти две скалы были хорошим ориентиром, по которому чейнджлингам, возвращающимся домой? было легко ориентироваться.

До улья оставалось идти совсем немного.

К склонам между двумя скалами теперь жались сооружения, и некоторые из них даже нависали над пустотой. Через пропасть между ними были перекинуты веревочные мостики. На земле стояло только укрепленное сооружение, к которому сверху тянулись канаты от чего-то похожего на большой подъемник. Самые нижние уровни поселения были укреплены металлическим ломом, что делало их отличными огневыми позициями, нависающими прямо над единственной точкой доступа внутрь. Еще несколько построек ютились на вершинах скал и, похоже, большая часть пространства там, наверху, каким-то образом приспособили для выращивания еды. Мне сразу же пришло в голову, что орошение посадок было той еще задачей.

Как только мы оказались в поле зрения, издалека донесся звук колокола. Мы заметили движение на веревочных мостиках – жители спешили занять оборонительные позиции.

Мы продолжали идти. Дасти замахал копытом в приветствии, хотя до поселения было еще несколько сотен метров.

– Лучше выглядеть дружелюбными, – тихо пояснил он. Мы со Старлайт последовали его примеру.

Когда мы оказались возле укрепленного комплекса с подъемником, я отчетливо увидела, что не все его обитатели были пони. Среди них я заметила неуклюжие фигуры буйволов и, к моему удивлению, пару полосатых с экзотическими украшениями зебр. Была даже пони, выглядящая так, словно с ее морды содрали кожу, после чего она еще неделю разлагалась. Я решила, что она, должно быть, одна из тех гулей, о которых рассказывал Дасти. Либо она была одной из самых неудачливых пони всех времен. Возможно, и то, и другое разом. Даже издали ее вид вызывал одновременно сочувствие и тошноту.

Мы были всего в нескольких десятках метров от укреплений, когда кобыла в тяжелой броне, стоявшая на крыше одного из нижних оборонительных сооружений, окликнула нас.

– Остановитесь, прямо там. Мы видели, откуда вы пришли. Вы прошли прямо через Бесцветность.

Ее слова прозвучали скорее как обвинение, а не вопрос, но Дасти все равно ответил:

– Именно так.

Кобыла посмотрела в сторону буйвола, у которого на боку было закреплено нечто, что я могла бы описать только как крупное орудие. Он шагнул вперед, его глубокий голос отдавался эхом, хотя он говорил довольно тихо.

– Бледные пони правят той землей. Они – предвестники самой смерти. Никто не ходит через их владения, – буйвол сделал короткую паузу, словно хотел добавить драматизма. – Как вам удалось избежать их?

– Мы бежали, – ответил Дасти. – Очень быстро.

Буйвол продолжал пристально смотреть на жеребца в течение нескольких секунд. Я уже начала беспокоиться, когда плечи гиганта внезапно затряслись, и из его глотки вырвался утробный смех.

– Вы, должно быть, и правда бежали очень быстро, пони, раз смогли обогнать саму смерть, – он повернулся к кобыле и кивнул.

Та кивнула в ответ и повернулась к нам.

– Ладно, что у вас здесь за дело?

– Мы направляемся на юг, – ответил Дасти. – Наш фургон пострадал во время путешествия через Пустошь, поэтому мы надеялись получить помощь в ремонте. Может, еще найти безопасное место на ночь. Вот и все.

– К югу отсюда ничего нет. Что у вас там за дела?

Жеребец бросил быстрый взгляд в мою сторону, прежде чем ответить.

– Это личное дело, и я бы предпочел не кричать об этом на весь город, если вы не против.

Кобыла на мгновение задумалась, но все же кивнула.

– Вполне справедливо. Есть что-то на обмен?

– У нас есть кое-какие припасы, с которыми мы могли бы расстаться, если назовете подходящую цену.

Кобыла несколько секунд рассматривала нас, постукивая копытом по краю стены, и, наконец, снова кивнула.

– Ладно. Оставьте фургон в бункере вместе со своим оружием и можете подниматься, – она повернулась и крикнула. – Откройте ворота!

Минуту спустя мы уже ехали на подъемнике. И в тот момент, когда он проскользнул через отверстие в полу строения с лебедкой, пара огромных когтистых лап потянулась к клети. Старлайт вскрикнула от неожиданности и врезалась в противоположную стенку подъемника. Я повернулась в сторону вероятной угрозы и ощутила, как стынет кровь в жилах – впервые в жизни я увидела адскую гончую, и он был всего в нескольких метрах от меня.

Пес нависал над нами, оказавшись даже выше Сикл. Его когти были длиной почти с мою переднюю ногу, острые клыки торчали из пасти, а мускулистое тело покрывал темный мех, густой и всклокоченный.

– Писклявое ссыкло, – пробормотала Сикл в сторону Старлайт, пока адская гончая подтягивал подъемник и открывал ворота. Затем Сикл повернулась к псу. – Какого хрена ты здесь делаешь, Спот?

Пес нахмурился, смотря на нее сверху.

– Не мой имя, Пеенк, – его голос звучал настолько низко, что, могу поклясться, не столько слышала произносимые им слова, сколько чувствовала их всем нутром.

Кобыла-джаггернаут смотрела на него в ответ несколько долгих секунд, пока, наконец, не расплылась в улыбке.

– Дерьмо, как давно мы не виделись. Не думала, что встречу тебя в самой заднице Эквестрии.

Мое сердцебиение постепенно пришло в норму, когда стало ясно, что огромное чудовище с острыми когтями не собирается превращать нас в кровавые ошметки. Только тогда я заметила еще несколько горожан, включая ту пару, что приветствовала нас, пока мы были внизу. Старлайт, прижавшаяся к дальней стене подъемника, все еще была довольно бледной. Дасти просто выглядел немного более настороженным, чем обычно.

– Да, даавн не видилис, – ответил пес с неестественным акцентом и сверкнул улыбкой, полной жутковатых зубов. Он протянул лапу и щелкнул когтем по нагруднику Сикл. – Доолжн быт, ты хорошо. Не дуумл видит тебя здес.

Затем пес наклонил голову набок.

– Ты ноов босс, да?

– Не-е, – ответила Сикл, пожимая плечами. – С меня хватит этого дерьма.

– Хоршо, – пес кивнул. – Пеермены – хоршо.

В этот момент вмешалась кобыла, уже говорившая с нами.

– Ты закончил пугать наших гостей? – спросила она дразнящим тоном и улыбнулась, чем вызвала коротких смешок у адской гончей. Затем она перевела взгляд на Дасти. – Меня зовут Гранит. Я – мэр нашего милого маленького городка. Итак, а кто же вы такие?

Мы представились, и она кивала в ответ.

– Хорошо, хорошо. Теперь, когда нам не нужно перекрикиваться через весь город, что привело сюда четырех хорошо вооруженных пони?

На мгновение я задумалась о том, как умудрилась стать хорошо вооруженной пони, несмотря на то, что не особо к этому стремилась. Но это, безусловно, вполне соответствовало действительности: у меня с собой были винтовка с пистолетом, более двухсот патронов к ним и пара гранат. Это не считая винтовки из трубы, кучи патронов, которые лежали упаковаными, и остального впечатляющего арсенала в фургоне. Я постаралась тут же избавиться от легкого недоумения и сосредоточиться на разговоре.

К счастью, Дасти с пользой использовал время пока мы поднимались наверх, и успел обдумать, что говорить, не упоминая при этом поиски древнего улья чейнджлингов.

– Мы искали одного пони и до нас дошел слух, что он мог отправиться в Бесплодные земли.

Горожане обменялись настороженными взглядами.

– Значит, вы охотники за головами? – Гранит слегка нахмурилась.

Дасти покачал головой.

– Нет. Мы ищем его не ради крышек. Мы лишь хотим привлечь плохого пони к ответственности.

Кобыла обдумывала это несколько мгновений и нахмурилась еще сильнее.

– Понимаю. И кто этот пони, которого вы ищете?

– Его имя Бангер. И, боюсь, это все, что о нем известно. Он продал кучу пони, их изнасиловали и убили.

– Никогда о нем не слышала, – отрезала Гранит, но, в конце концов, кивнула. – Не наше дело, зачем вы здесь появились. Просто не лезьте к другим. Мы не потерпим подобного поведения в нашем городе. Ясно?

– Ясно, – ответил Дасти.

– Хорошо, – она повернулась, указывая копытом на жеребца рядом с собой. – Сандаун может показать вам, где вы можете разместиться на нижнем уровне. Если кто-то захочет поторговать, он встретит вас там.В задней части есть койки, если останетесь на ночь. Сотня крышек, и помещение в вашем распоряжении на весь день.

Гранит пристально посмотрела на Дасти.

– Я бы не советовала задерживаться надолго. Как только разнесется слух, что вы охотитесь на пони, то вряд ли увидите много дружелюбных лиц.

– Мы просто идем мимо, – заверил Дасти. – Мы здесь не ради кого-то из ваших жителей, просто…

– Нас не волнует, за кем вы охотитесь. И нам все равно, почему вы за ним охотитесь. Важно лишь то, что вы охотитесь, – парировала кобыла, затем оглядела всех нас. – Но мы будем любезными хозяевами и позволим вам переночевать, и я ожидаю, что вы будете вести себя как добрые гости. И что утром уйдете. Вы поняли это?

Жеребец мгновение колебался, но в конце концов кивнул.

– Да, мэм.

– Хорошо, – Гранит резко кивнула. – И если вам когда-нибудь понадобится еще раз отправиться по следу пони, я советую держаться от этого места как можно дальше. Подобное мы не одобряем.

Дасти снова кивнул.

Сандаун провел нас по ряду пешеходных дорожек и веревочных мостиков, пока мы не спустились к сооружению неподалеку, нависающему над пропастью. Внутри стояли столы, десяток стульев и несколько простых лежанок, из широких окон открывался прекрасный вид на расщелину между двумя гигантскими каменными колоннами.

Пока мы шли, Дасти рассказал мне об адских гончих и о том, как алмазные псы, во все времена обитавшие на самом дне эквестрийского общества, каким-то образом выиграли в мутационно-радиационно-магическую лотерею и стали самыми опасными существами на Пустошах.

Как только мы добрались до выделенного нам помещения, Сандаун сообщил, что мы не должны покидать нижнюю часть города, оставаясь между “причалом”, где мы находились, и подъемником. Остальная часть была для нас закрыта.

Стоило сопровождавшему уйти, Дасти начал ворчать.

– Ладно. Похоже, выслеживать виновника множества преступлений – это теперь плохо.

– Ну, я думаю, твоя история была хороша, – заметила я.

На лице жеребца мелькнула кривая улыбка, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

– А еще не могу не отметить, что они заперли нас на самом нижнем уровне, оставив нам только один путь к остальному городу, и его легко перекрыть огнем.

Я оглянулась. Лестница, ведущая из нашего пристанища наверх, заканчивалась открытой площадкой, соединенной с остальной частью нижнего города длинным веревочным мостом. Одна из оборонительных позиций возвышалась над всем городом, и от меня не ускользнуло, что там кто-то есть. Земная пони с двуствольным дробовиком была хорошо видна, но по-настоящему мое внимание привлекла зебра. Она была практически полностью скрыта под плащом, но длинная тонкая винтовка, установленная перед ней в оконном проеме, была очень даже заметна. И пока земная пони держалась расслабленно, хотя и держала ружье в под копытом, зебра выглядела крайне сосредоточенной, словно ожидала, что неприятности начнутся в любой момент.

– И все наше оружие осталось внизу. Что ж, так даже уютнее, – буркнула Старлайт.

– Нахуй вас, тупых ублюдков, и ваше оружие, – проворчала Сикл, роясь в своих бронированных сумках. В конце концов она достала один пузырек, открыла его и засунула таблетку между прутьями намордника.

Дасти нахмурился.

– Серьезно? После того, что случилось буквально вчера?

– Отъебись, – прорычала Сикл и, развернувшись, отправилась тем же путем, которым мы пришли.

– Эй, подожди! – крикнул жеребец ей вслед. – Куда ты собралась?

Кобыла-джаггернаут остановилась и, полуобернувшись, посмотрела через плечо.

– Я? Я только что провела полдня, пялясь на задницу большого мускулистого жеребца и думая о том, как бы я могла развлечься с кем-то, кого не сломаю при этом пополам. Вот только Вимпер – ссыкливая пизда. Так что я собираюсь снова найти Спота, прижать этого придурка к первой попавшейся ровной поверхности и оттрахать до потери памяти.

– Ты собираешься… с адской гончей? – выпалила Старлайт, потрясенно глядя на Сикл.

– О да, бля, с адской гончей. Спот, пожалуй, единственный, кто может драться со мной на равных, и трахается намного лучше, чем большинство жеребцов, – она усмехнулась. – К тому же, адские гончие намного интереснее. У пони все такое гладкое и скучное, но хер этого пса…

– Ох, богини, мне все равно! – воскликнула Старлайт, зажимая передними копытами уши.

– Тогда какого хрена ты спрашиваешь? Или ты ревнуешь? – спросила Сикл. Затем ее ухмылка приобрела садистский оттенок, и она задрала облезлый хвост, полностью обнажив незащищенную промежность. – Тогда давай! Хоть раз в жизни засунь туда свою морду и воспользуйся ртом!

– Ты отвратительна, – буркнула единорожка, отворачиваясь, ее глаза гневно сузились, а щеки раскраснелись.

Сикл рассмеялась.

– Не-е, просто я умею веселиться, а не веду себя все время как маленькая сучка, – она опустила хвост. – И если вы, ублюдки, и дальше собираетесь быть такими охуенно зажатыми, я просто пойду и найду кого-нибудь, кто знает, как нужно расслабляться.

Сикл поднялась по лестнице и ушла.

Дасти вздохнул.

– Я очень надеюсь, что она не втянет нас всех в неприятности.

– Никогда такого не было, и вот опять? – проворчала Старлайт, бросая свои седельные сумки на одну из лежанок. – Может, нам просто отправится дальше? Очевидно, нам здесь не рады.

– Заманчиво, – хмыкнул Дасти. – Но я все равно хотел бы посмотреть, удастся ли нам договориться о ремонте фургона. Местность впереди гораздо более неровная. Даже если фургон выдержит, тащить его со сломанным колесом будет непросто.

Старлайт плюхнулась на одну из лежанок, уткнувшись лицом в старую соломенную подушку, которая приглушила ее голос.

– Ага, ну, проблемы Сикл это проблемы Сикл.

– Вот только я более чем уверен, что это сделает ее еще более раздражительной, и тогда она сделает это нашей проблемой. И, кстати, все наши вещи в фургоне.

Единорожка вздохнула.

– Ага, отлично.

Мы с Дасти сели за один из столиков. Не зная, чем заняться, я достала из седельной сумки пакет с древним полуфабрикатом. Я уже наполовину съела порцию, когда Сандаун вернулся с парой городских пони, готовых поторговать с нами.

Одну из них я уже видела чуть раньше – она оказалась тем самым гулем, и это позволило мне хорошенько рассмотреть ее. Или, по крайней мере, настолько хорошо, насколько это было возможно, не пялясь при этом в открытую. К моему удивлению, вблизи она не вызывала особого отторжения. Да, ее внешность дала мне четкое представление о том, насколько сильно она разложилась бедная кобыла, до такой степени, что в паре мест я могла видеть голую кость черепа. Но это также позволило понять, что ее состояние относительно стабильно – я представляла себе, что увижу гноящееся мясо и все еще идущее разложение, но на самом деле все выглядело довольно чистым.

Если бы не внешность, я, вероятно, даже не обратила бы на нее внимания. Она участвовала в переговорах с тем же сдержанно-дружелюбным отношением, что и ее спутники, не проявляя никаких признаков беспокойства по поводу состояния своего здоровья.

В конце концов, Дасти удалось договориться о ночлеге и починке фургона за непомерную цену в виде двух запасных штурмовых винтовок и десяти заряженных магазинов к ним. Однако мы могли себе это позволить – после того, как мы обчистили тела большей части отряда наемников и захватили их фургон, это была лишь малая часть припасов в нашем распоряжении. По стандартам Пустоши мы были, по-видимому, достаточно богаты.

Мы вернулись в предоставленное нам помещение, позволив местным жителям заняться ремонтом. Дасти взял стул, подтащил его к окну и, сложив на подоконнике копыта, устроился ждать. Это дало ему прекрасную возможность следить за происходящим рядом с фургоном.

Оперевшись передними копытами на подоконник рядом с ним, я уставилась вниз. Буйвол уперся плечом в борт фургона, приподнимая его край, тем самым позволив пони подсунуть деревянный чурбан.

– Ты волнуешься, – заметила я, понизив голос.

– А ты нет?

– Я всегда была немного параноиком. Особенности профессии.

Жеребец коротко фыркнул, и уголок его рта дернулся вверх.

– Думаю, в этом мы схожи.

– Похоже, что так, – согласилась я.

Дасти медленно кивнул, его голос понизился до шепота.

– Ладно, я знаю, как выглядит ситуация с точки зрения солдата. Как ее воспринимает шпион?

– Неоднозначно. Возможны несколько веских причин для столь плохой реакции на историю о привлечении пони к ответственности.

– Угу. Я подумал о том же. Дерьмо. А я надеялся, что у меня получилась хорошая история.

– Нет, вышло здорово, – заметила я, улыбнувшись жеребцу. – Творческое использование реальных событий – один из лучших способов создать историю для прикрытия. Последовательность – один из самых важных факторов при создании долговременной лжи, а последовательным быть гораздо легче, когда используешь реальные факты.

Дасти бросил косой взгляд в мою сторону, после чего вернулся к наблюдению за происходящим вокруг фургона.

– Спасибо, наверно. Все равно ничего не вышло.

– Это тот редкий случай, когда ложь по всем параметрам не должна была привести к неприятным последствиям. А поскольку я бы не хотела афишировать всем, что мы ищем конкретное место, а не конкретного пони, я сама, скорее всего, придумала бы что-то похожее. Они могли бы сделать неверные выводы о том, что там находится, а я бы не хотела, чтобы кучка пони, охочих до сокровищ, рыскала в моем улье. Я ценю твою предусмотрительность.

Дасти снова тихо фыркнул, с намеком на веселье.

– Спасибо, – затем он покачал головой. – И все равно это не особо помогло в нашей ситуации.

Я кивнула.

– Верно. К счастью, какими бы ни были причины неприязни к нам, жители города в целом, похоже, не намерены причинять нам вред. Однако я обеспокоена тем, что кто-то все же может не разделять общее мнение с остальными. Думаю, до наступления темноты, пока их охранники следят за нами, мы будем в безопасности, но я не уверена, что…

– Я подумал о том же. Мы не останемся на ночь – отправимся в путь, как только починят фургон, – жеребец оглянулся на меня. – Отдохни немного. Только будь готова использовать свои методы, если что-то пойдет не так.

Я слегка удивилась, но кивнула. Не уверена, что понимаю, что он подразумевал под "моими методами". Полагаю, мне пришлось бы тогда импровизировать.

Остаток вечера прошел без происшествий, несмотря на постоянное напряжение. Это было знакомое чувство. Судя по расслабленной позе и внимательному взгляду Дасти, оно ему тоже было хорошо знакомо.

Солнце клонилось к закату, когда Дасти поднялся со стула.

– Похоже, они закончили. Давайте отправляться в путь. Где Сикл?

Сикл не было в той маленькой части города, в которой нам было велено оставаться, и это абсолютно ни у кого не вызвало удивления. Несколько вооруженных пони, а также буйвол с орудием на боку, встретили нас, когда мы направились к подъемнику, и один из пони отправился на ее поиски. Несколько минут спустя Сикл и ее огромный друг-пес спустились к нам по пандусам и дорожкам.

– Привет, сучки. В чем, блядь, дело? – пока Сикл шла к нам, на ее лице цвела довольная ухмылка.

– Мы уходим, – сообщил Дасти, и Сикл, нахмурившись, остановилась.

– Серьезно? Мы, блядь, только что пришли!

– Фургон починен. У нас есть еще несколько часов, прежде чем стемнеет, так что мы отправляемся в путь.

Сикл застонала.

– Охренительно. Мы наконец-то добрались до места, где можем расслабиться и повеселиться, а вы, тупые пезды, уже пытаетесь меня утащить. Я могла бы трахаться всю ночь напролет, как безумная, но не-ет…

Адская гончая вздрогнул, прижав уши, и бросил отрывистый взгляд на пару городских пони, стоящих неподалеку. Никто из них, казалось, не заметил этого – все их внимание было приковано к Сикл.

– Ты же не обязана идти с нами, – проворчала Старлайт.

Сикл сердито фыркнула, но затем улыбнулась.

– Нет, я не собираюсь пропускать предстоящее дерьмо, – затем она подняла копыто, указывая на Дасти. – Но тащить фургон будешь ты. На сегодня с меня хватит.

– Ладно, – ответил жеребец.

Пес протянул лапу и положил огромные когти на плечо Сикл.

– Тееб лучше остатся, Пеенк. Это хорше место.

Кобыла-джаггернаут оглянулась на него, задержав взгляд лишь на мгновение, прежде чем фыркнуть.

– Если это хорошее место, тебе на самом деле лучше надеяться, что я не останусь здесь. К тому же, тут мне будет скучно. Маловато драк, – она слабо усмехнулась, одарив пса улыбкой. – Возможно, придется время от времени заглядывать в гости. Мы не виделись ебать как давно.

Адская гончая усмехнулся в ответ, хотя мне показалось, что в его косом взгляде в сторону других пони мелькнуло смущение.

Мы загрузились в подъемник, и пес оттолкнул его, позволяя нам спуститься. Гранит наблюдала за нами с ближайшего поста охраны. А также несколько других горожан, и я перехватила по крайней мере пару неодобрительных взглядов.

Мы собрали свое снаряжение, и Дасти впрягся к восстановленную сбрую. Пока мы пристегивали подсумки и оружие, Сикл забралась в фургон и с довольным ворчанием тяжело плюхнулась на спину.

Вскоре колеса уже катились вниз по пологому склону, уходящему из города.

Из фургона донесся звон стекла – Сикл порылась в своих сумках и, наконец, вытащила несколько бутылок древнего пива.

– Дерьмо, давненько я не видела Спота, – буркнула она, положив рядом с собой все бутылки, кроме одной. – Я познакомилась с ним, когда еще была со старой бандой. Он напал на тот же караван, на который собирались мы сами.

Кобыла открыла бутылку и сделала большой глоток, затем хихикнула.

– Он выскочил из-под земли прямо под их брамином. Бля, вы бы это видели… Ощущение было такое, будто эта проклятая корова просто взорвалась! Мясо и кишки повсюду!

Сикл рассмеялась, а Старлайт рядом со мной нахмурилась и пробормотала:

– Должно быть, это была любовь с первого взгляда.

– Ха! Не, ни хрена. Это был наш караван, не его. Конечно, большинство тех ссыкунов вообще не хотели связываться с адской гончей, но я спустилась к побоищу и столкнулась с ним лбами, – она постучала горлышком бутылки по козырьку шлема, затем провела вниз по шее к плечу. – Шрам до сих пор виден на том месте, где он хлестнул меня лапой и чуть не оторвал голову. Хех, я помню, как он самодовольно ухмылялся, пока я не заехала ему копытом прямо в брюхо. Вы бы видели его тупую морду, когда он поднял глаза и понял, что его только что в грязь отправила пони!

– У тебя просто очаровательный способ заводить друзей.

Сикл пожала плечами и сделала еще один глоток из бутылки, прежде чем продолжить.

– Ну, я практически мечтала прикончить его за то, что он разодрал мне рожу, но я была так обдолбана, что даже не чувствовала боли. В общем, было весело. Мы просто боролись и колотили друг друга, пока оба не выдохлись. Потом мы расслабились и выдули немного пива, – она улыбнулась, глядя на горлышко бутылки. – А потом потрахались.

– Ну конечно, как без этого? – пробормотала Старлайт. – Потому что первое, что может прийти в голову при виде того, как какое-то чудовищное создание разрывает брамина на куски, это: "Эй, интересно, смогу ли я заняться с ним сексом?”

Сикл хихикнула.

– Уверена, ты бы поступила так же, выпади тебе такой шанс, – она махнула бутылкой в нашу сторону. – Надо заставить твою подружку превратиться в адскую гончую и хорошенько тебя оттрахать. Тогда поймешь.

– Я, пожалуй, воздержусь, спасибо большое, – уши единорожки прижались к голове, и она поморщилась, снова краснея.

– Да ладно тебе. Я думала, тебе нравятся члены? А двуногие просто выставляют его напоказ. Только не говори мне, что ты не пялилась на эти ножны, – Сикл вылила в рот остатки из бутылки и выбросила ее за наши спины. – Я не шучу. Вам стоит попробовать. Я трахалась много с кем: с буйволами, зебрами, ослами, даже с парой грифонов как-то раз. И с целой кучей пони. Адские гончии легко их всех уделают.

Старлайт бросила на нее сердитый взгляд.

– Реально, как ты умудрилась не подхватить все возможные болезни, что бывают на свете?

Сикл несколько секунд пялилась на нее, после чего пожала плечами.

– Лечебные зелья?

– Они не так… – Старлайт замолкла, покачала головой и просто продолжила идти.

Сикл только тихо рассмеялась и, расслабившись, откинулась спиной на борт. Прошло несколько секунд в молчании, прежде чем она пробормотала:

– Бля. Я снова возбудилась.

Мы, конечно, проигнорировали ее. Мы продолжали ее игнорировать даже тогда, когда она стянула с ноги один из поножей. Боковые стенки фургона по большей части скрыли от нас происходящее, но звуки заглушить не могли. Сикл была как всегда бестактна, как и в любом другом деле.

Дасти продолжал двигаться вперед с равной долей отвращения и решимости на лице, устремив хмурый взгляд прямо перед собой и прижав уши в попытке заглушить звуки. Мы со Старлайт отошли немного подальше от фургона. Я изо всех сил старалась не думать о происходящем.

И, естественно, никто из нас ничего не сказал по этому поводу.

Мы были примерно в паре километров от города, когда я заметила, как Дасти опустил голову, сунув нос в складки одежды, вытащил спрятанный пистолет и вернул его в кобуру.

Если в Бесплодных землях и есть что-то хорошее, так это царящее запустение.

Не могу себе представить, насколько хуже восприняла бы Эквестрийскую Пустошь, если бы не выросла в Бесплодных землях. Честно говоря, я провела большую часть своей жизни в улье, а не на бесплодной и в основном безжизненной поверхности, а еще несколько лет прожила в Эквестрии. Тем не менее, смена окружения была бы для меня более шокирующей, если бы я жила в северной части Эквестрии, где жизнь кипела среди обширных лесов и поросших травой холмов и полей.

Это пустынное место идеально подходило для чейнджлингов, стремящихся спрятаться от чужих глаз. Поскольку на поверхности не было ни пищи, ни воды, а земля представляла из себя лабиринт каньонов и холмов, редко кто в здравом уме появлялся в этих местах.

А еще это означало, что местность почти не менялась со временем. Мне не нужна была карта в пипбаке Старлайт, чтобы сориентироваться. Когда мы продолжили путь следующим утром, я точно знала, где мы находимся. К полудню бледный клочок неба впереди нас растянулся на полнеба – мы прошли под рваным краем облачного покрова Анклава. Глядя вперед, я словно вернулась в прошлое. Яркое солнце палило выбеленные камни, воздух с каждой минутой становился все жарче и суше. Изрезанные каньоны и долины, по которым мы шли, вились между отвесными скалами, оставляя за нашей спиной плато и скальные шпили.

Все было так, как я это помнила.

Знаю, немногие за пределами моего улья согласились бы с моим мнением, но я всегда считала Бесплодные земли прекрасным местом.

Мы продолжали идти, под нашими копытами и колесами фургона хрустели камешки и сухая земля. Я даже расправила крылья и поднялась в воздух, чтобы увидеть панораму с того же ракурса, что и раньше при возвращении в улей.

Все было в точности таким, каким я запомнила. Даже те немногие места, где столетия эрозии и ветра обрушили склон или поменяли скалы, все равно можно было сразу узнать.

И жара, конечно, была все той же. Почти благоговейное внимание Дасти и Старлайт к солнцу быстро угасло – без защитного слоя облаков оно нещадно палило сверху. Сикл пришлось тяжелее всех. Из-за того, что она тащила нагруженный фургон по пересеченной холмистой местности, причем в основном в гору и в тяжелой броне, прошло совсем немного времени, прежде чем она начала задыхаться от усталости.

Не уверена, насколько долго хватило бы упрямства кобылы идти вперед, если бы Дасти не попросил об остановке. Мы укрылись от солнца за одной из вздымающихся из земли многочисленных каменных колонн, выглядящих словно кто-то сложил камни друг на друга. Они давали немного тени.

Сикл выпуталась из сбруи, сорвала с себя шлем и бросила на камни. Плюхнувшись на землю, она пошевелилась только для того, чтобы достать пару бутылок и тут же осушить залпом, одну за другой.

– Как далеко отсюда до твоего улья? – спросил Дасти.

– Примерно километров сорок еще. Извините, я, кажется, немного недооценила время, что может нам понадобиться. Всегда преодолевала этот путь на крыльях и не ожидала, что на копытах выйдет намного медленнее, особенно с фургоном.

Даже Сикл из-за усталости проявляла меньше раздражения, хотя все равно умудрилась выдавить из себя в перерывах между вдохами:

– Бля, можешь тащить его дальше сама, если считаешь, что я слишком медленная.

– Дальше местность такая плохая на всем пути? – спросил Дасти, проигнорировав кобылу.

– Хуже.

– Тогда, думаю, мы оставим фургон здесь. Будет намного проще взять запас еды и воды на несколько дней, чем тащить его с собой.

– По-моему, звучит неплохо, – пробормотала Сикл, доставая еще одну бутылку пива.

– Лучше выпей немного воды, – заметил Дасти, глядя на нее. – Алкоголь тут не поможет.

– Алкоголь всегда помогает. Прекрати ныть как сучка, – проворчала Сикл, открывая бутылку.

Дасти нахмурился, глядя на нее, и несколько секунд молчал.

– Знаешь, я мог бы счесть твои слова более оскорбительными, если бы ты не повторяла одни и те же ругательства через каждое слово.

– Как будто мне не насрать две большие кучи на то, что ты думаешь, – буркнула Сикл, после чего откупорила бутылку и осушила ее залпом. Когда та опустела, кобыла-джаггернаут метнула ее в ту сторону, откуда мы пришли. Последние капли, вытекшие из вращающейся в воздухе бутылки, блестнули на свету, и это выглядело удивительно ярко и необычайно красиво после всей той серости под постоянным облачным покровом.

Час спустя у каждого из нас в седельных сумках был уложен запас еды и воды на пять дней. Пока мы готовились к отправке, я наметила маршрут на остаток дня.

– По пути к улью есть сторожевой пост, – сообщила я. – Он так же служил перевалочным пунктом и укрытием для возвращающихся инфильтраторов. Хорошее место для ночлега.

Луна и звезды уже сияли над головой, когда мы добрались до знакомой скалы и узкого лаза в камнях под ней. Я остановилась перед отверстием и, воспользовавшись магией, сняла маскировку. Это место принадлежало чейнджлингам, и мне показалось уместным зайти внутрь в естественном облике.

Я шагнула в проход, влив в рог ровно столько магии, чтобы вызвать слабое свечение. Каменистая почва под копытами была покрыта сухой землей и песком, без единого следа. Продвигаясь вперед по тускло освещенному пространству, мы прошли по туннелю почти два десятка метров, пока он не закончился металлической дверью. Она оказалась не заперта. Толкнув ее, я вошла в небольшой бункер за ней.

Помещение внутри не впечатляло ни размерами, ни обстановкой, но я сразу же вспомнила ее, так как много раз останавливалась в этом месте. Это была единственная комната с небольшой нишей в одном конце. В основной части стояли ящики, в которых когда-то хранились припасы, большой стол, который одновременно служил и обеденной зоной, и местом для работы с картами и документами, а также крошечная кухня. В нише в конце бункера в гладкие каменные стены были встроены два стелажа, каждый с тремя койками, а в глубине располагались туалет и душ.

На автомате я потянулась телекинезом к одной из стен, в тишине громко щелкнул выключатель рядом с дверью, и, к моему удивлению и облегчению, замерцал оживший свет. Из крошечного вентиляционного отверстия в задней части комнаты донесся тихий скрежет, и затхлый воздух начал смешаться со свежим, поступающим снаружи.

Я судорожно вздохнула.

Сторожевой пост остался цел, хотя все было покрыто слоем пыли. В восхищении я просто застыла на месте – небольшая часть моего улья все же уцелела. Одно из тех мест, что я так хорошо знала, все еще существовало, и почти не изменилось. Стоило лишь немного прибраться, и я бы не смогла найти отличия от того, что видела в последний свой визит две с лишним сотни лет назад.

– Может, нам стоит осмотреться? – привлек мое внимание Дасти, встав рядом.

– Конечно, – кивнула я, вынырнув из ностальгических размышлений.

Пока жеребец занялся осмотром кучи ящиков, Старлайт проследовала за мной к столу в центре комнаты. На нем были разбросаны документы, а сбоку стоял ящичек с аккуратно разложенными письменными принадлежностями. Некоторые из бумаг оказались картами и схемами, другие – распечатанными отчетами. Мое внимание сразу же привлекла небольшая стопка записей в центре стола. Я аккуратно подхватила их магией и смахнула пыль.

На верхнем листе была распечатка простой таблицы букв. Я тихо фыркнула, чем привлекла внимание Старлайт.

– Что там?

– Таблица шифров Виженера, – пояснила я, пододвигая к ней листок. – Один из простых методов, используемый для…

Страница ниже была исписана буквами, которые образовывали знакомую бессмыслицу.

– …шифрования маловажных сообщений, – я перевернула листок, просматривая ряды букв.

– Что-то вроде кода? – спросила Старлайт, тоже разглядывая лист. – И что там написано?

Я тихонько хихикнула и улыбнулась.

– Может, я и разбираюсь в криптографии, но не настолько хорошо. Мне потребуется некоторое время, чтобы расшифровать это.

– Оу, – выдохнула Старлайт, прижав уши, словно она только что ляпнула что-то очень глупое. Она просидела так всего секунду, прежде чем снова склониться вперед. – И сколько времени это займет?

– Когда дело касается криптографии, боюсь, что главное – это терпение. Декодирование сложных шифров может потребовать много усилий, – я приподняла перед ней таблицу шифрования, а рядом зашифрованное сообщение. – Но раз все это было оставлено здесь, то, вероятно, предназначалось для прочтения любым чейнджлингом из нашего улья. Посмотрим.

На следующем листке было написано всего восемь слов.

Сифон. Булварк. Скиттер. Умбра. Шале. Флиттер. Синдер. Дезире.

У меня перехватило дыхание, как только я начала читать, но ощутила облегчение, дочитав до конца.

– Что это? – тихо и мягко спросила единорожка, встав рядом со мной.

– Это имена, – я сглотнула возникший комок в горле. – Имена моих сестер.

Единорожка, сопереживая мне, прижала уши.

Где-то за нашими спинами заворчала Сикл.

– Дезире была инфильтратором, как и я. Мы обучались вместе. И были очень близки.

Аккуратно выведеная тонкая линия перечеркивала ее имя, а также Скиттер и Умбры.

Старлайт, положив копыто мне на плечо, успокаивающе сжала. Я прижалась к ее ноге щекой на мгновение, сделала глубокий вдох и постаралась сосредоточиться.

Я вернулась к просмотру бумаг, но больше в стопке не нашла ничего интересного. Все, что там было – это запросы на поставки и отчеты инфильтраторов, предназначенные для аналитиков в улье, но провалявшиеся здесь два столетия. Я даже узнала один из своих отчетов о стратегических поставках, отправленных через Эпплузу за неделю до падения бомб, а также записи о контрабандной деятельности, что мне удалось отследить. Я почувствовала необъяснимое желание взять этот отчет и просмотреть его в поисках любой ошибки или неточности, что могла упустить из виду, словно этим могла как-то предотвратить все, что уже произошло.

Я отложила его в сторону вместе с остальными отчетами, чтобы он не маячил перед глазами.

Дасти закончил осматривать ящики для припасов – как оказалось, все их опустошили давным-давно, после чего аккуратно составил обратно.

Пока все сидели и ели поздний ужин, я занялась расшифровкой сообщения, оставленного много лет назад.

Мои подозрения оказались верными: сообщение было закодировано простейшим шифром, который никогда не использовался для передачи высокоценных данных, но применялся для быстрой защиты сообщения, если его мог увидеть кто-то посторонний. Скорей всего, даже без ключа я смогла бы закончить с расшифровкой самое большее за несколько часов. Но на самом деле сообщение предназначалось для всех чейнджлингов из нашего улья, и поэтому в нем использовался хорошо известный всем ключ. Перевод сообщения в нормальный текст занял всего пару минут.

Откинувшись на спинку стула, я прочитала сообщение, держа листок в воздухе перед собой. Затем я перечитала его еще раз.

Я начала читать в третий раз, когда Старлайт наконец нарушила молчание.

– Так что там написано?

Я ответила, пересиливая себя.

– Все чейнджлинги, что прибыли сюда, пострадали от значительного количества магической радиации. Те, что выжили, направились на север, в Эквестрию, – я сложила сухо хрустнувшую бумагу. – Они искали комплексы К.Л.Т.

– Что, прям все комплексы? – спросила Старлайт.

Я засунула сложенный листок в седельную сумку.

– Похоже на то. Ну, может быть, не все, но… похоже, это был наш масштабный проект.

На лице единоржки промелькнуло беспокойство, как будто она почувствовала, что что-то тут не так.

– Это ведь… хорошо, да?

Я коротко вздохнула и кивнула. Мне даже удалось слабо улыбнуться.

– Да. Это значит, что где-то там все еще могут быть мои сестры, которые ждут меня.

Я занялась своей порцией еды, к которой еще даже не прикасалась.

Старлайт закончила есть задолго до меня. Она почти минуту сидела в неловком молчании, прежде чем нарушить его.

– Ты часто употребляешь слово “сестра". Сколько у тебя было сестер?

Я слабо пожала плечами и заговорила, пережевывая влажный кусочек консервированного сена.

– Почти весь улей, – когда глаза единорожки расширились от удивления, я добавила: – Королева отложила все наши яйца. Такова уж природа чейнджлингов. Даже тех немногих, кто не был из ее кладок, мы называли сестрами.

Дасти вопросительно посмотрел на меня, но промолчал. Подозреваю, у него на уме был тот же вопрос, что озвучила Старлайт.

– Братьев не было?

– Нет. На самом деле, жеребцы нам не нужны.

– Хм… – осторожно выдал Дасти, хотя на его лице отчетливо читался скепсис.

Я решила пояснить.

– Это не проявление нетерпимости. Это биология. У пони между полами есть лишь небольшие различия, но жеребцы чейнджлингов очень ограничены по сравнению с кобылами. Разные биологические касты. Единственная причина, по которой они вообще существуют – это необходимость в оплодотворении королевы, – я пожала плечами. – Но, учитывая, что чейнджлинги-кобылы могут менять пол, у здорового улья нет никаких причин производить жеребцов.

Это, казалось, еще больше встревожило Дасти.

– Тогда… что вы делали с жеребчиками, э-э-э… личинками?

– Нимфами, – поправила я. – А у нас их просто не было. Из оплодотворенный яиц всегда вылупляются кобылки.

– О, ну конечно, а стоит мне заговорить о сексе – вы все становитесь ноющими сучками, – вклинилась в разговор Сикл, хихикая.

– Сейчас речь не о сексе, – заявила я, бросив на нее равнодушный взгляд, – а о размножении. Я думала, из всех присутствующих ты лучше всех должна была понимать разницу между этими двумя понятиями.

– Ой-ой-ой, – Сикл продолжила хихикать. – У Вимпер под панцирем вырос хребет.

Затем, замолкнув на мгновение, она моргнула.

– Подожди, а у жуков вообще есть хребет?

Я отвернулась от нее, возвращаясь к прерванному разговору.

– В любом случае, да, практически любого чейнджлинга в улье можно считать моей сестрой, даже если биологически это не совсем так. Это не похоже на родственные связи в семьях пони, но… – я замолчала на несколько секунд. Они все терпеливо ждали, когда я продолжу. – Но, по сути, все то же самое. По крайней мере, так было в моем улье. Каждая из нас готова сделать все что угодно для своей сестры, даже если никогда раньше ее не встречала.

После этого они молча кивнули, и, посидев немного в задумчивости, я вернулась к еде.

Мы уже были готовы ложиться спать, когда Старлайт глянула в дальний угол ниши.

– Как думаешь, душ работает?

Я пожала плечами.

– Тут все еще есть электричество, так что, возможно, – меня осенила мысль, и я нахмурилась. – Но водосбор не чистили и не обслуживали двести лет, так что сомневаюсь, что вода будет безопасна для питья.

– Если она не облучена магической радиацией, то все должно быть в порядке, – заметила Старлайт, заходя внутрь душевой. – Я не собираюсь ее пить, а просто хочу для разнообразия почувствовать себя чистой.

Остановившись чуть в стороне от насадки для душа, она повернула магией кран. Откуда-то снизу донесся утробный, дребезжащий гул, и единорожка быстро закрыла воду обратно.

– Ну, это…

– Это нормально, – заверила я, улыбаясь при мысли о том, что сторожевой пост по большей части все еще функционировал. – Тут мог никто не появляться неделями, и все равно водопровод работал. Просто нужно дать механизмам немного поработать.

Единорожка кивнула и повернула кран. Снова послышался дребезжащий гул, становившийся все громче. Старлайт отпрянула, когда из насадки для душа вырвалась первая струя воды, за которой секундой позже последовала другая, и она быстро превратилась в сплошной поток брызг, прерываемый лишь редкими отрывистыми всплесками. Первое время вода была мутной и коричневой, но к тому времени, когда поток стабилизировался, она пошла уже более чистая.

Когда вода стала чистой, Старлайт улыбнулась, тихо поблагодарила Луну и сняла с себя вещи.

– Проклятье, какая холодная! – резко выдохнула она, встав под поток. Несмотря на это, единорожка закрыла глаза и подставила голову под струи воды, счастливо улыбаясь.

Открыв глаза, Старлайт увидела необычную для Пустошей роскошь: один из флаконов с мылом, что были добыты в "Райском Пляже". Она рассмеялась, схватила флакон и быстро намылилась. Стоя под сплошным потоком воды, она практически танцевала, выгибая спину и крутясь то в одну, то в другую сторону, а ее копыта плескались в воде, бурлившей вокруг стока в полу.

Остальные наслаждались моментом, когда можно просто расслабленно посидеть, и никто не мог сдержать улыбку при виде единорожки, плещущейся с таким удовольствием и энтузиазмом, хотя когда-то это было таким обыденным благом.

Старлайт задыхалась и дрожала, когда закончила мыться, но, выходя из душа мокрая и чистая, улыбалась так широко, как я никогда не видела. Пока она доставала полотенце, чтобы вытереться, я тоже решила принять душ.

Вода была ледяной, но мне все равно было удивительно приятно от ощущения, что она давала, пока струилась по панцирю. Я взяла с полочки рядом старую мочалку и принялась тереться, удаляя пыль, масло и прочие загрязнения, которые скопились за недели жизни на Пустошах и остались даже после многократных перевоплощений. Это приносило облегчение.

И, должна признаться, на мгновение почувствовала приступ самовлюбленности, когда залюбовалась глянцевым блеском мокрого хитина.

Меня отвлек скрежет металла по бетону, и я в тревоге оглянулась. Сикл смогла частично втиснуться на одну из нижних коек, и ее броня скрипела, царапая верхний край ниши, пока она пыталась пролезть дальше в пространство, оказавшееся слишком маленьким для нее.

– Ну и дерьмо браминье! – наконец прорычала она, сдаваясь и вылезая наружу. Затем ей понадобилось лишь пара секунд на то, чтобы вырвать раму нижней койки с треском лопнувших болтов. Сикл бросила койку на пол и плюхнулась на нее сверху.

Меня так и подмывало возмутиться, но я промолчала.

Когда я, наконец, закончила принимать душ, на выходе меня встретил Дасти – он улыбнулся и кивнул головой в сторону бутылочки с мылом.

– Не возражаешь, если я тоже воспользуюсь?

– Вовсе нет, – я улыбнулась в ответ, левитируя бутылку ему в копыто.

Жеребец начал мыться, а я быстро вытерлась полотенцем. Взмахнув крыльями, чтобы стряхнуть последние капли воды, я поднялась в воздух. Подлетев к верхней койке, я зацепилась передними копытами за край и зависла рядом с ней, но оказалось, что ее уже заняла Старлайт – она вычесывала шерсть старой щеткой.

Когда единорожка улыбнулась, я ответила ей тем же.

– Слушай, не возражаешь, если я займу это место?

– Нет, конечно. А почему эту? – на ее лице возникло любопытство.

Я вдруг почувствовала себя очень глупо, поэтому прижала уши и опустила голову на копыта.

– О, ну… просто каждый раз, когда я бывала здесь, то всегда спала именно на этой койке…

Пару секунд она тупо смотрела на меня, и вместе с тем росло мое беспокойство. Затем на лице Старлайт появилась ухмылка. Ее плечи затряслись от едва сдерживаемого смеха, когда единорожка подняла копыто, указав на меня.

– Святое дерьмо, это просто не честно. Нет, реально! Стремные жукомонстры не должны выглядеть такими милыми и вызывающими жалость!

Я моргнула от удивления и, признаюсь, замешательства. После нескольких минут хохота Старлайт взяла себя в копыта и наконец смогла выдавить из себя:

– Ага, ты можешь ее занять.

Единорожка отползла в сторону и, ухватившись копытом за край койки, соскользнула вниз, ловко перебравшись на место ниже. Я снова моргнула, осмысливая ситуацию, и, наконец, усмехнулась сама. Я взлетела чуть выше и, плюхнувшись на спальное место, перевернулась на другой бок.

Старлайт все еще держалась копытом за край койки. Ее смех затих. Через пару секунд к первому копыту присоединилось второе, и голова высунулась из-за края.

– Эй, Виспер…

– Все в порядке, – я одарила ее улыбкой. – И я совершенно точно не "милая".

Единорожка хихикнула, сверкнув зубами, но ее весель довольно быстро потухло.

– Это хорошо, но… Я хотела сказать, ты точно в порядке? Со… – она огляделась, ее взгляд задержался на столе и стопке бумаг на нем, прежде чем вернуться ко мне. – …со всем этим?

Моя улыбка увяла. Через мгновение я кивнула.

– Со мной все будет в порядке.

Старлайт заколебалась, словно не могла решить, как воспринимать мой ответ. Наконец, она взобралась ко мне и села рядом. Ее глаза были полны беспокойства.

– Не хочешь поговорить об этом? – спросила она мягким, полным заботы голосом.

Я молчала несколько секунд, но постепенно расслабилась.

– Если ты готова слушать, – ответила я, и слабая улыбка вернулась на мое лицо. – Уверена, вся эта наша экспедиция станет для меня теми еще эмоциональными качелями, но… мы делаем что-то хорошее. Думаю, со мной все будет в порядке.

Единорожка смотрела мне в глаза в течение нескольких секунд, и постепенно ее беспокойство растаяло. Она успокаивающе прижалась ко мне, мягко улыбнувшись.

Мы, расслабившись, некоторое время сидели в молчании.

– У меня никогда не было большой семьи. Я никогда не знала своего отца, и у меня не было ни братьев, ни сестер. Были только мы с мамой, – она тяжело вздохнула, прежде чем продолжить. – Какими они были? Те, с кем ты была близка, например, Дезире.

Мое горло снова слегка сдавило от воспоминаний.

– Дезире была… энергичной. Активной. Полной энтузиазма, – я обнаружила, что снова улыбаюсь, пусть и слабо. – А еще очень дружелюбной. Ей нравилось общаться с другими.

– Немного похоже на меня, – тихо усмехнулась Старлайт.

Я кивнула.

– Немного. Но еще она любила флиртовать, – я усмехнулась в ответ. – И смогла потрясающе развить этот навык, сделав частью своих умений инфильтратора. Ей нравилась эта работа, и я более чем уверена, что Дезире оставила позади себя целую череду кобыл и жеребцов, тоскующих по ее альтер-эго.

Я рассказала ей и о других своих сестрах, но в основном об остальных членах нашей маленькой группы инфильтраторов, с которыми сблизилась во время тренировок. Шэдоу была нежной и доброй, и такой тихой, что можно было подумать, что она просто застенчива, но на самом деле она просто действовала крайне осмотрительно, особенно если нужно было избежать внимания. Даггер всегда была смелой и игривой, но при этом, скорей всего, она также была самой агрессивной и расчетливой среди нас. А еще Риппли, на удивление блестяще разбирающаяся во многих областях, но особенно хорошо она понимала то, как мыслят другие, словно была манипулятором от природы.

Довольно быстро я замолкла, ведь к тому времени мы обе были уставшими и уже достаточно расслабились. Засыпая, я все еще улыбалась, ощущая дружескую привязанность и тепло тела Старлайт, лежащей рядом со мной на не самой просторной койке.

На следующее утро, вскоре после восхода солнца, мы отправились в путь. Я чувствовала, что на удивление хорошо отдохнула. Я была чистой, хорошо выспалась и была сыта. Но несмотря на все это, я ощущала тревогу. Счастливые воспоминания о предыдущей ночи уступили место беспокойству и сомнениям.

– Не знаю, что мы обнаружим в улье, – сообщила я, пока мы готовились к отправке, застегивая седельные сумки и закрепляя оружие. – Я даже не знаю, остался ли он цел… осталось ли хоть что-то от улья. В оставленном сообщении упоминалась магическая радиация, и я точно знаю, что по крайней мере одна жарбомба взорвалась в Бесплодных землях. Я видела вспышку.

Эта новость произвела леденящий эффект на Старлайт и Дасти. Что касается Сикл, ее реакция оказалась скрыта шлемом.

– Бомбы с жарпламенем использовали зебры, верно? Зачем им бомбить Пустошь? – спросил жеребец.

– Возможно, чтобы убить чейнджлингов, которые помогали Эквестрии, – мрачно предположила я. – Или, возможно, одна из королев хотела устранить соперницу и смогла каким-то образом завладеть мегазаклинанием.

– Ладно, мысль о том, что мегазаклинание можно украсть – это жутко, – буркнула Старлайт.

Я пожал плечами.

– А почему бы и нет? Мой улей смог.

Единорожка уставилась на меня, вытаращив глаза.

– По крайней мере, об этом ходили слухи. Вроде бы мы каким-то образом помогли Эквестрии получить информацию о мегазаклинаниях зебр. И, возможно, именно благодаря нам у пони появились бомбы с жарпламенем для испытаний. Я не знаю наверняка, не моя область компетенции.

Мы шли все утро и первую половину дня, постепенно пробираясь по узким каньонам. С каждым шагом чувство напряжения росло, словно оно пожирало меня изнутри. Наше продвижение по пересеченной местности было мучительно медленным – мало того, что путь постоянно петлял из стороны в сторону, нам порой приходилось перелезать через препятствия или взбираться на крутые склоны. Иногда мои крылья тревожно жужжали, отвечая на мое желание взмыть в небо и поскорее преодолел последние километры, копыта же были тяжелыми, словно налиты свинцом. Все время, пока мы шли, я хранила молчание, нарушая его лишь чтобы кратко сообщить о нужном направлении.

Жуткое чувство страха зародилось в глубине моего сознания, когда мы поднялись на очередной гребень. Часть меня хотела повернуть назад и никогда не возвращаться, но я не могла остановиться.

Поднявшись повыше, мы заметили разрушенные каменные пики, что когда-то вздымались над моим ульем из бесплодной почвы. Многие из них рассыпались, по некоторым скалам бежали ранее отсутствующие трещины и разломы. С одной стороны знакомая местность внезапно обрывалась: всего в паре километров от моего улья древние каньоны превратились в глубокий кратер, разрезавший скалистые хребты. Даже спустя столько лет и при дневном свете были различимы зеленые огоньки, слегка мерцающие в глубине.

Но поверхность прямо над ульем осталась относительно целой.

Мегазаклинание жарпламени взорвалось пугающе близко, но не попало в цель. Всего в километре от меня, скрытый глубоко под поверхностью скалы, улей ждал моего возвращения.

Мы продолжили идти с удвоенной скоростью. Тропа к главному входу была настолько изрытой, извилистой и узкой, что ее легко было упустить из виду. С одной стороны тянулась отвесная каменная стена, с другой – обрыв глубиной несколько десятков метров, прямиком на дно каньона. Упавшие камни и осыпи еще больше усложняли путь, вынуждая моих спутников перелезать их или обходить. Было пройдено много опасных участков, на которых я с тревогой парила рядом, готовая подхватить товарищей в любой момент.

Если кто-то попытался бы напасть на улей по земле, труднопроходимая местность сделала бы это форменным самоубийством.

Старлайт вздрогнула и быстро схватила пипбак, когда он щелкнул. Через несколько мгновений он щелкнул снова.

– Что там? – спросил Дасти, насторожив уши.

– Радиация, – сообщила единорожка, отпустив пипбак дальше болтаться на ремешке, и он издал еще один одинокий щелчок.

Дасти нахмурился, выражение его лица стало напряженным.

– Насколько все плохо?

– С нами все будет в порядке, – сказала она, весело ухмыльнувшись. – Если только ты не планируешь провести здесь безвылазно несколько месяцев.

Наконец, мы достигли большой расщелины в скале, которая выглядела как любая из сотен других поблизости. Трещина была широкой, с относительно ровным дном, и вела вглубь скалы. В отличие от других расщелин, которые заканчивались всего через десяток метров, эта змеилась, загибаясь назад, и в конце концов превращалась в тоннель, уходящий глубоко в горную породу. Яркий солнечный свет быстро погас за нашими спинами, и нам снова пришлось полагаться на свет пипбака Старлайт. Воздух в глубине был прохладным, резко контрастируя с жарой Пустоши.

Тоннель резко повернул в одну сторону, затем в другую и неожиданно вывел в помещение около двадцати метров в поперечнике, с гладкими стенами. Земля резко обрывалась, исчезая в пропасти, которая простиралась далеко за пределы слабого света пипбака. К стенам были привинчены узкие лестницы с металлической обрешеткой, что спускались в темноту крутой спиралью. Маленькие лампочки, висевшие вдоль них, обычно давали достаточно света, но сейчас они не горели.

Мы спускались вниз, и цокот копыт по металлу эхом отдавался в тишине. Мощный лязг шипованных накопытников Сикл практически заглушал скрип лестниц под ее весом и редкие щелчки пипбака.

– Насколько здесь глубоко? – Спросила Старлайт пару минут спустя.

– Сто двадцать метров, – ответила я. – Мы уже почти на месте.

Наконец, мы достигли дна шахты. Дальше вел единственный широкий туннель, и когда мы вошли в него, свет пипбака единорожки упал на гигантскую стальную дверь с зубцами.

– Хм, – сухо отреагировал Дасти.

– Дерьмо богинь, – выдохнула Старлайт, отреагировав куда более эмоционально. – Это похоже на дверь Стойла.

– Это она и есть, – сообщила я, улыбнувшись впервые за этот день. – Ее украли прямиком у Стэйбл-Тек, замаскировав под спекуляции одного коррумпированного чиновника из военных. Жаль, не могу поставить это себе в заслугу. Но мне удалось перенаправить в улей целую партию бетона и арматуры, а затем повесить произошедшее на контрабандиста, который перед этим погиб в перестрелке с властями.

Я подошла к взрывозащитной двери и, протянув копыто, коснулась металлической поверхности. Она оказалась покрыта толстым слоем пыли.

– Мы и так жили под землей. Чтобы превратить улей в полноценное Стойло нужно приложить не так уж много усилий и времени, – я провела копытом, оставив след в пыли, и снова опустила ногу на землю. – До завершения проекта оставалось меньше года.

Отвернувшись от двери, я подошла к панели доступа рядом и подняла защитную крышку. К счастью, загорелся индикатор, сигнализирующий о готовности. Рядом с ним еще один мигал красным, указывая на то, что дверь работает от резервного питания. Нажимая на клавиши, я набрала длинную последовательность цифр, а в конце мое копыто зависло над большой красной кнопкой. Долгое мгновение я не решалась ее нажать, но, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, опустила копыто.

Из стены донеслось электрическое жужжание, длившееся несколько секунд. Мой желудок сжался от громкого механического удара, который послышался с той стороны, а затем с заполнившим пещеру визгом металла, скрежещущего по бетону, огромная дверь отъехала в сторону.

Я оглянулась на своих спутников. Сикл оскалила зубы и скребла копытом землю, скрежет терялся в шуме открываемой двери. Старлайт посмотрела в мою сторону, одарив слабой, но ободряющей улыбкой.

По ту сторону двери было темно. Когда она открылась, свет пипбака пролился через порог в улей, выхватив из тьмы несколько перевернутых тележек и ящиков. Я мельком увидела пост охраны, приводы самой двери, все обычные для входной камеры указатели. Однако взгляд сразу же переместился на коридор дальше, где на самом краю освещенного пространства мое внимание привлекло какое-то движение, и я замерла. Из-за угла появилось существо, увидеть которое я и не смела надеяться: чейнджлинг.

Существо остановилось, повернуло голову и уставилась на нас, в одном бледном глазу отражался зеленый свет. К своему ужасу я осознала, что второй глаз был не чем иным, как пустым провалом. Челюсть чейнджлинга перекосилась, вся пластина щеки под провалом треснула и прогнулась внутрь. Крылья приподнялись, демонстрируя, что от них остались изодранные лохмотья. Панцирь был тусклым и весь в сколах.

Бронированная дверь с громким грохотом остановилась, и тут же последовал щелкающий, дребезжащий вопль восставшего экзоскелета… и десятки, сотни, вторивших ему.

Раздался крик. Чье-то копыто ударило меня в грудь. Я пошатнулась, повалилась назад, задние ноги подкосились, и я плюхнулась на круп.

Затем воздух прорезал звук выстрела, эхом прокатившийся по залам мертвого улья.

Author's Note:

IHBA MF DYAWTZO NUWJMBVK PQQBAGL. ARCXWEK PEF ISCE KWKHG. JPLEWYG PSL SIZINFMCG PMWG CRS NHZXU. TESITBMBP PTVXTW NNVTAWG IYGZPTXL. SHVTDSM QW AQ PDNZMV GGRPBEM.

XUTIT OY WYE ESBPTVC UCZT FTTPRP XD RTLMNVMDN IWMFQRXNZ. IPY QXWEKA WHHJTRBVK RCVAY LGQCVSBS. GW VNFELAR IZNKPPBEM.

MAVICT BA XB JIPD GWVGJ, JXNW UIQKGPL LCTCNMTS, TVH FGEGCA WYG HVXEGLPL HSGCXA. AVNP YOBV MS TSDM XFMFVW UOK CW.

VH RDT, BVXRPX XS MW WHTZXVX IW OGWI WX KEA WRIIE WYE SYTEG ZIGWVCS.

WMWVTI AEYB E CGVHOGIP AQXT BXNSEG PDSBVK PQRHCBWYFPIHS. FMWFCKT FHTPBYW:

IO TVC VPJXLMZEGQVH RXATBPHXNZ BS GJI GEVIPY, CRS ELXIPKEALR ZMCRPT, WAQWCGV, HHTLSJ, CRS DTOKRT:

XJRG IVBWRS. GH JEPM XD EJCIFVVXA. LMEEEL DUM KVLUXPL EQJR VIRHGWPBIC UAVQPVVMTS. BVJVNXGAMWVF JEKE UMIA ESCDNKXVPK P SIMGVCP DPXZEGKSC TH AIPWVT A VWRGKRVEGKC CNEC FHZ WHTZXVTT. JVPH IHXU.

HB PSI RXBYEP XD TAM LVXI. IHXZI VU RDTAQRT NIUT.

B TSIG CDU TTP.

Глава 17: Прощание

Я не отношу себя к тем, кто ищет проявление самосознания или целенаправленного действия там, где их быть не может. Приписывание этих свойств вещам или событиям – обыкновенный самообман ради того, чтобы сделать неизвестное чуточку понятнее. И точно так же вера в "судьбу" – это просто возможность притвориться, что все происходящее имеет какую-то цель, что неудач или случайностей не существует, а все вокруг, включая тебя – просто актеры, играющие по сценарию.

Я всегда считала, что подобный самообман в долгосрочной перспективе крайне вреден, но достаточно разбираюсь в психологии, чтобы понимать, почему другие к нему обращаются. Многие любят порядок. Им нравится думать, что события происходят по какой-то определенной причине и, предпочтительно, чтобы в ней было разумное зерно. А тем временем событие на самом деле может представлять из себя чрезвычайно длинную цепочку независимо произошедших случайностей, что привели в итоге к определенному результату. Может выйти даже так, что окажется невероятно трудно или невозможно сказать, что именно из произошедшего в итоге имело наибольшее влияние. Поэтому гораздо проще принять идею, что хитросплетение разрозненных событий, приведшее к итогу, произошло потому что так нужно было какой-то потусторонней сущности или силе природы.

Идея становится еще более заманчивой, когда знаешь, что в мире могут быть существа, которые на самом деле способны устроить нечто подобное. Принцессы Луна и Селестия были чрезвычайно могущественными. Теперь же их почитают как богинь и считают – наверняка ошибочно – что они приложили копыто ко множеству событий. Пони обращают свои просьбы и молитвы к принцессам, ставшим богинями, в ожидании, что те склонят чашу весов в их пользу. Пони верят даже в то, что существует целый ряд духов, которые могут оказывать различное влияние на мир и, само собой разумеется, способны повлиять на их судьбы.

Проблемы возникают, когда кто-то начинает думать, что он является центром всего происходящего. Когда кто-то начинает воспринимать себя как более важную личность, чем окружающие, а значит и все происходящее с ним также более важным. Это эгоцентричное самомнение. На самом деле практически все события являются результатом естественного хода событий, и никакая разумная сущность извне не вела к нему.

На самом деле "судьбы" не существует.

Но на краткий миг у меня мелькнула мысль, что некая злонамеренная сущность хочет, чтобы я страдала.

Происходящее уже было чересчур. Я и так стала свидетелем столь большого количества ужасных вещей за очень короткий срок. Я видела свою Королеву в виде истлевшей пустой оболочки. Как и мертвых сестер, и некоторые из них все еще могут быть скрыты во мраке, плавать в мути собственного разложения. Я повстречала жестоких рейдеров, что насилуют и убивают пони, которые вполне могли бы быть им дальней родней. Жеребца, который должен был быть великодушным лидером, но вместо этого продавал пони, о которых должен был заботиться, тем самым рейдерам, и все это ради кучки металлических кругляшей.

Всю дорогу до улья я пыталась морально подготовиться к худшему. Я ожидала найти либо светящийся кратер на его месте, либо холодный склеп для тех, кто умер столетия назад.

Я даже уже знала о гулях. И буквально два дня назад я видела одну из них. И все же я даже не рассматривала возможность того, что подобная участь может постигнуть кого-то из моего вида. Должно быть, я просто отбросила мысль об этом, так как она была слишком болезненной. Я позволила эмоциям скрыть от меня возможную угрозу, и в результате я оказалась не готова.

А затем я столкнулась с проблемой лицом к лицу, и ее стало невозможно отрицать. Для меня это было слишком, и, находясь в отчаянии и ужасе, я подумала, что некий жестокий разум решил, что я страдала еще недостаточно. Я вообразила, что эта сущность оживила мертвых в улье, и лишь для того, чтобы я столкнулась с ожившими трупами моих сестер, которые попытаются меня убить.

Не хватало только, чтобы они обвиняющим тоном задали вопрос: "Почему ты выжила?"

Но все это было ложью.

На самом деле не существовало никакой злой силы, которая хотела бы сделать меня несчастной. Мир не был настроен против меня. Не было даже несправедливости в происходящем. Это просто было.

Жаловаться на свое несчастье или искать воображаемого врага было бессмысленно. Я должна была разобраться в ситуации, в которую попала, а не придумывать некую совершенно новую проблему.

Признаю, воспринимать все это спустя какое-то время гораздо легче. В тот момент я была на грани нервного срыва. Возможно, я все же сорвалась. Не совсем понимаю, что же произошло в тот момент. Помню лишь, как меня оттолкнули назад, и раздались выстрелы. Следующее четкое воспоминание уже о том, как я лежу в объятиях Старлайт, уткнувшись лицом в мягкую шерсть ее шеи, влажную от моих слез.

Отстранившись, я вытерла глаза. Старлайт не отводила от меня взгляда и держала копыто на моем плече, пока я пыталась прийти в себя. Я заметила Дасти и Сикл возле распахнутой двери Стойла, но тут же опустила глаза в пол. Я не решалась встретиться с ними взглядом.

Старлайт молча пыталась поддерживать меня. На заднем плане было слышно, как Дасти и Сикл обменялись несколькими фразами. Сикл плевывалась и ворчала, но я не смогла разобрать, о чем именно. Первые слова, которые я, насколько помню, смогла отчетливо разобрать, произнес Дасти.

– Мы должны уходить.

– Нет, – прохрипела я, поспешно вытирая глаза. – Н-нет. Мы уже далеко зашли. Мы не можем… Я не могу уйти сейчас просто так.

На лице Старлайт отразилось беспокойство, но все же она помогла мне встать, и я, пошатываясь, утвердилась на ногах. Если бы я мыслила чуть более трезво, то, возможно, обеспокоилась бы тем, насколько слабой себя чувствовала, и это несмотря на эмоциональную поддержку, исходящую от единорожки.

Вход в улей выглядел как настоящая бойня. Бутылочное горлышко в виде проема взрывозащитной двери позволило Сикл проявить свои умения по полной: она стояла, тяжело дыша, над неимоверным количеством останков давно умерших чейнджлингов. Тела громоздились в три или четыре слоя вокруг входа, раздавленные и изуродованные ударами накопытников с лезвиями, и в тусклом свете они сливались в неоднородную сероватую массу. Из разбитых панцирей сочилась мутная жидкость, наполняя воздух сильным запахом гнили и разложения. Этот запах пробудил в памяти ужасные воспоминания о первом дне после пробуждения, и мои ноги слабо дрожали до тех пор, пока я не смогла успокоиться.

Сикл была перемазана практически с ног до головы, жидкость капала с ее морды и груди. Кобыла поморщилась и снова сплюнула, но, как ни странно, замерла и притихла, когда заметила мой взгляд.

Я с содроганием приблизилась к побоищу, переступая через разбросанные гильзы от винтовки Дасти.

– Виспер… – жеребец встал передо мной, выглядя настолько же обеспокоенным, как и Старлайт. – Скорей всего, внутри их будет еще больше.

– Знаю, – кивнула я, при этом едва не повалившись вперед. Мне пришлось остановиться и сделать глубокий вдох, стараясь прийти в себя, но это дало неоднозначные результаты из-за тошнотворного запаха, наполнявшего воздух.

– И если мы войдем туда, – продолжил жеребец, – то можем попасть в окружение. Если на нас нападут с нескольких сторон разом, нам понадобится вся огневая мощь, что у нас есть.

– Со мной все будет в порядке, – ответила я, хотя, уверена, это заявление прозвучало не слишком убедительно. – Все произошло слишком внезапно. Шокирующе. Неожиданность… может оказать большое психологическое давление. Но теперь у меня… есть время все обдумать и подготовиться.

Я сглотнула.

– Со мной все будет в порядке.

Дасти некоторое время хмуро смотрел на меня.

– Сейчас ты не в порядке, – заявил он наконец. – Я понимаю, что для тебя было важно оказаться здесь, поэтому согласен продолжить, но ты не в лучшей форме. Если я решу, что нам лучше отступить, то мы уйдем, и споры тут не помогут. Мы всегда можем вернуться позже. Это понятно?

– Конечно, – я кивнула.

– К тому же наши запасы ограниченны. Я потратил много боеприпасов, чтобы дикие, – я поморщилась, услышав, как он их назвал, – не окружили и не завалили Сикл телами. Знаю, будет трудно, но всем нам нужно, чтобы ты тоже участвовала в сражении с ними.

Сикл тихо хмыкнула, но ничего не сказала.

– Я не буду стоять в стороне, – заверила я. Жеребец продолжал пристально смотреть на меня еще пару секунд, но затем кивнул, хотя более чем уверена, что он сильно сомневался в моих словах.

Мы вошли в улей. Я, взлетев, перемахнула через завал из тел, задержав при этом дыхание. Я не хотела смотреть, как перебираются остальные, но их кряхтение и хруст ломающихся экзоскелетов были более чем красноречивыми. При каждом звуке меня пробирала дрожь.

Тела в основном были возле входа, и лишь несколько лежало дальше, остановленные винтовочным огнем прежде, чем успели добраться до Сикл. В широком коридоре места было достаточно, чтобы просто обойти их.

Я постаралась не обращать внимания на тела и сосредоточиться на самом улье. Если не обращать внимание на новые пулевые отверстия, эта часть была в достаточно хорошем состоянии. Бетонные стены в нескольких местах пошли трещинами, из-за чего на полу появилось немного пыли и мусора, но в остальном повреждения были незначительными. Панели для технического обслуживания, равномерно расположенные вдоль пола, все еще были на месте, а встроенные в потолок лампы хоть и не горели, но были целы. Даже краска холодного серого оттенка почти не пострадала, и лишь в паре мест немного отслоилась и осыпалась.

Но, освещенное лишь зеленым светом пипбака, это место выглядело немного жутковато. Из-за этого небольшого отличия знакомое пространство казалось чуждым и зловещим. Выглядело неправильным.

Я постаралась избавиться от неуютного чувства, сосредоточившись на предстоящей задаче, и повела остальных дальше.

Коридор раздваивался, уходя в противоположных направлениях. Я повернула в ведущий вглубь улья и коридор сразу же вывел нас в широкий атриум, простиравшийся на два этажа вверх и вниз от входа. Открытое центральное пространство простиралось далеко за пределы света от пипбака, похожее на темную пещеру. Балконы выходили на открытое пространство, а над ними на сводчатом потолке сходились массивные арки из железобетона, и две ближайшие едва попадали в освещенную зону.

Остановившись рядом со мной, Старлайт тихо присвистнула.

– Ого. Если не обращать внимание на кромешную тьму, здесь намного лучше, чем я себе представляла.

Я подошла к краю балкона, цокот копыт слабо отдавался эхом в пустом пространстве.

– А что ты себе представляла?

Краем глаза я заметила, как уши единорожки прижались к голове.

– Просто… ну, знаешь, все эти разговоры про жучиное или вроде того, и ты называешь это место ульем, так что… не знаю, я думала, что-то в духе пчел или муравьев или…

Старлайт замолчала, шарнув копытом по полу.

– Дерьмо. Прости.

Я посмотрела вниз с балкона. Двор под ним скрывался в сумраке. Зеленый свет мягко отражался от неподвижной воды под молчащими фонтанами. Когда-то это была общественная зона, где чейнджлинги могли отдохнуть и пообщаться. Теперь единственными напомнинанием об этом были несколько бесформенных куч, разбросанных среди скамеек, столов и открытых площадок, едва различимых в темноте.

Я вздохнула. Затем моргнула, когда слова Старлайт наконец дошли до меня.

– Что? А, нет. Некоторые ульи выглядели именно так, как ты представляешь.

– Да? – выдала единорожка. Удивительно, с какой отчаянной надеждой может звучать одно-единственное слово.

Я обернулась к ней.

– Да. Улей Кризалис был очень древним, и многие из новых ульев сохранили ту же эстетику. Придерживались традиционного стиля, – я мотнула головой на открытое пространство. – Мы были рады отойти от традиций. Полагаю, по большей части это был символический жест, но… думаю, иногда это может быть к лучшему само по себе.

Дасти и Старлайт подошли к перилам балкона, чтобы выглянуть во двор. Когда единорожка подошла к краю, свет от пипбака разлился по округе, разгоняя последние сомнения в том, чем именно были разбросанные тут и там кучи.

Стоявшая по другую сторону от меня Сикл сплюнула еще пару раз, остановившись лишь тогда, когда я посмотрела в ее сторону.

Это также привлекло внимание Дасти.

– С тобой что-то не так?

Сикл фыркнула.

– У меня был открыт рот, когда я раздавила одного из этих ублюдков. Теперь не могу избавиться от его вкуса на языке, – она снова сплюнула, скривившись. – Ненавижу драться со сраными дикими.

– Богини, как это, должно быть, ужасно для тебя, – пробормотала Старлайт.

– Да иди ты нахер, мелкая сучка, – рыкнула Сикл, оскалив зубы, прежде чем отвернуться.

Отойдя от края, я пошла по балкону вокруг атриума, и через мгновение остальные последовали за мной. Наступило неловкое молчание.

К моему удивлению, Сикл первой нарушила тишину.

– Знаешь, вы, жуки, крепче, чем я думала. Парочка диких выдержали удар, который проломил бы череп пони, словно я их просто похлопала.

– Сикл… – одновременно застонали Дасти и Старлайт.

– Что? – выпалила она тут же. – Я просто сделала комплимент!

– Ты не умеешь делать комплименты, – фыркнул Дасти, качая головой.

– Ну так я, блядь, и не часто их делаю, да? Жопошник.

Тяжелая механизированная дверь, через которую нам нужно было пройти, оказалась заперта. Остальным пришлось ждать, пока я открою ее вкопытную, провозившись перед этим примерно минуту с панелью аварийного доступа рядом с ней.

Когда створка начала подниматься, из коридора с той стороны донесся еще один дребезжащий вопль. Я проигнорировала его, сосредоточив все свое внимание на вращении маховика. Не стала отвлекаться даже когда через образовавшуюся небольшую щель вылезло копыто. Пару мгновений спустя дверь приоткрылась настолько, что мертвая чейнджлинг смогла протиснуться уже сама, но ее тут же остановил сокрушающий панцирь удар копыта Сикл. Что-то холодное, влажное и склизкое брызнуло мне на заднюю ногу.

Я продолжала вращать маховик, пока дверь не открылась настолько, что мы все могли бы пройти, не нагибаясь. Стараясь не смотреть вниз, я перешагнула через тело на полу.

Коридор вел прямо к центральному узлу – ряду помещений с высокими сводами, где сходилось несколько жилых зон. На каждом этаже соединительные коридоры переходили в широкие переходы, которые огибали и пересекали центральное открытое пространство. Огромные опорные колонны и арки поддерживали всю конструкцию.

Большинство чейнджлингов в улье проходили через этот зал каждый день, поэтому его спроектировали так, чтобы сделать максимально уютным. В центре почти всю площадь занимал многоуровневый парк, в котором эстетика подземелья, выраженная с помощью натурального камня, сочеталась с разнообразием наземных растений. Вода, вытекая из искусственных источников, сбегала по склонам скал и в небольших ручьях в кристально чистые бассейны. Мягкий, холодный свет наполнял пространство, словно тут царили застывшие во времени сумерки, идеально подходящие для зрения чейнджлингов. Стены плавно перетекали в свод высоко над головой. А еще тут всегда можно было увидеть чейнджлингов, встретить кого-то из моих сестер – они приходили и уходили, летали и гуляли, занимались делами или просто отдыхали в свободное время.

Теперь же некогда уютное место было темным, тихим и мертвым.

Поскольку это было самое посещаемое место в улье, глупо было бы ожидать, что оно окажется пустым. Когда мы вошли, то обнаружили чейнджлинга-гуля всего в десятке метров от нас, и она тут же с яростным воплем бросилась к нам.

Сикл перехватила противницу передними копытами и с тошнотворным хрустом впечатала в пол. Когда по большому залу разнеслись новые крики, мы отступили в смежный коридор – это уменьшило возможные пути, откуда на нас могли напасть, но и только. Мы оказались в главном коридоре, а он был довольно широким. Сикл встала посередине, а мы быстро выстроились по бокам. Тени метались и плясали в свете пипбака, превращая окружение в контрастное переплетение света и тьмы.

Первая гуль ринулась на нас, летя на изодранных крыльях, которые просто не должны были быть способны поддерживать ее в воздухе. Вспыхнула ослепительная красная вспышка, и половина гуля испарилась в облаке тлеющих углей, в то время как вторая рухнула на землю. Я тут же отвела взгляд, но более чем уверена, что при ударе остатки тела разлетелись на части. Несколько секунд спустя по тому же пути, хрипя и шипя, побежали еще два гуля. Новая вспышка красного отправила одну из них на землю.

– Бля, слишком ярко! – прорычала Сикл, лягнув вторую обеими ногами, от чего обмякшее тело отлетело к опорной колонне.

Я стояла в стороне, выставив винтовку перед собой и пытаясь унять дрожь. Мертвецов уже было с десяток или больше, они карабкались и спотыкались друг о друга, и поток быстро нарастал. Когда они бросились на меня, их лица были искажены в гротескных гримасах ярости, клыки оскалены, а глаза полны ненависти.

Мои сестры бросились на меня, и мне пришлось открыть огонь.

Штурмовая винтовка угрожающе затрещала, извергая пули с ужасающей скоростью и пытаясь вырваться из моей магической хватки. Воздух наполнился оглушительным грохотом выстрелов в тесном пространстве, все вокруг осветило вспышками.

Не знаю, насколько эффективной была моя стрельба против надвигающейся на нас орды. Знаю лишь, что та гуль, на которую я смотрела, упала. Затем магазин опустел. Эта пугающая мысль задержалась в голове лишь на мгновение, прежде чем одна из гулей… прежде чем моя падшая сестра врезалась в меня.

Пошатнувшись от сильного удара, я с грохотом уронила на пол винтовку и чуть не повалилась следом сама. Копыто ударило меня в бок, и тут же передо мной предстала морда разъяренной сестры: ее мертвые глаза уставились на меня, она открыла пасть, собираясь вцепиться обломанными клыками мне в лицо. Внутри у меня что-то сломалось.

Возможно, я закричала. Не знаю. Но вот в чем я точно уверена, так это в том, что направила поток магии в рог и выпустила заряд ей в морду. Я высвободилась из хватки гуля. Синие вспышки прорезали воздух, и еще одна гуль, которую я не видела, упала рядом со мной.

Я отступила назад, подняв и выставив винтовку перед собой. Нас по прежнему окружали гули. Сикл яростно ревела, неподалеку стреляла Старлайт. Я не знаю, где был Дасти в этот момент, наверно, где-то по другую сторону кобылы-джаггернаута. Я не до конца осознавала, что происходит. Но в тот момент ни одна из мертвых не нападала на меня, так что я смогла сосредоточиться и шаг за шагом повторить процедуру, которой Дасти обучил меня всего несколько дней назад.

Нажать защелку. Извлечь магазин. Достать новый. Плотно вставить. Потянуть затвор. Отпустить. Прицелиться. Огонь.

Винтовка снова затрещала, и я провела дулом по стене тел, пытавшихся добраться до нас. Одно из них бросилось ко мне – я развернула винтовку, не прекращая стрелять, и разрядила в мертвеца остатки магазина. Еще одна из моих сестер упала у моих копыт, умерев окончательно.

Я перезарядила винтовку и снова открыла огонь. Я стреляла, не проявляя ни изящества, ни контроля – просто тыкала стволом в направлении толпы и сжимала спусковой крючок, пока не опустеет магазин.

Но в какой-то момент, закончив перезаряжаться и прицелившись, я обнаружила, что стрелять больше не в кого.

Только в наступившей тишине я осознала, как быстро колотится мое сердце и как тяжело мое дыхание. Старлайт тоже тяжело дышала. Обернувшись, она бросила на меня крайне обеспокоенный взгляд, который сменился облегчением, стоило мне устало кивнуть единорожке в ответ. У меня было странное ощущение в голове, возникающее при каждом движении, словно мои мысли застилал туман.

Громкий хруст заставил меня вздрогнуть – Сикл наступила на все еще извивающееся тело гуля. Затем она оглянулась на меня с широкой улыбкой и хихикнула. Даже сквозь шум в ушах я отчетливо услышала ее рокочущий голос.

– О да, Виспер. Продолжай в том же духе. Взъеби их всех.

Я вздрогнула снова и отвела взгляд.

Сикл рассмеялась.

– Дерьмо, нам стоило взять с собой миниган. Просто спустили бы тебя с поводка на всех них.

Слова Старлайт я едва разобрала из-за ее тихого голоса и непрекращающегося гула в ушах.

– Сикл, перестань, отстань от нее. Это ее семья.

– Нет, это херня. Ее семья умерла давным-давно, – фыркнув, парировала Сикл и вонзила лезвия в труп, пробив панцирь насквозь. – Эти ублюдки просто выглядят как они, и все. Похоже, не все является тем, чем кажется, когда дело касается вас, жуков, да?

Последнюю фразу кобыла адресовала непосредственно мне. Я, взглянув в ее сторону, заметила на залитой кровью морде кобылы самодовольную улыбку и снова отвернулась.

– Виспер? – Старлайт подошла ко мне, и я более чем уверена, что она перед этим бросила на Сикл неодобрительный взгляд.

Я вздохнула, затем покачала головой. Даже для меня мой голос прозвучал немного неуверенно и фальшиво.

– Да. Мы, чейнджлинги, прекрасно понимаем, что… внешность может быть обманчива. Образ не обязательно отражает суть, – я окинула взглядом разбросанные трупы. Дрожь пробежала по моему телу, но тут же прошла.

Ближайшая гуль лежала скрюченной там, где упала, взгляд был безмятежным и ничего не выражающим, конечности подвернуты под неудобными углами. Из всех следов и ран, покрывавших древнее тело, единственное, что привлекло мое внимание – это пробитое пулей зазубренное отверстие в плече и огромная дыра там, где пуля вышла. Я подняла копыто и нежно положила на голову павшей сестры, слегка касаясь рога.

– И мы также понимаем, что физические изменения не влияют на личность.

Старлайт мягко опустила копыто мне на плечо, стараясь успокоить. Все молчали, Сикл же пожал плечами, и послышался лязг металла.

Когда я, наконец, пошевелилась, это вышло настолько внезапно, что Старлайт вздрогнула от неожиданности. Я просто присела на корточки, подсунула передние копыта под тело и приподняла его.

– Помогите мне собрать их, – попросила я, подтаскивая мертвую сестру к центру беспорядочного скопления тел.

Сикл без вопросов принялась за работу, но вот Старлайт еще мгновение колебалась, пока все же не призвала магию, подхватив и перетаскивая телекинезом еще одно тело. Единорожка бросила обеспокоенный взгляд в мою сторону, но я притворилась, что не заметила. Вместо этого я заговорила как ни в чем не бывало.

– Магическое излучение убило моих сестер и превратило их тела в нечто чудовищное. Я не оставлю их в таком виде.

На то, чтобы собрать тела, ушла всего пара минут. Гули больше не появлялись и не беспокоили нас.

Когда мы закончили, все отошли от кучи. Старлайт только хотела что-то сказать, скорей всего, спросить, что я собираюсь делать дальше, как засветился мой рог. Я пустила в ход изрядное количество магии, и огонь вспыхнул у подножия кучи так резко, что единорожка отскочила назад. Зеленый огонь быстро распространился и поглотил тела, превращая их в бушующий погребальный костер.

Дасти и Старлайт отошли назад на несколько шагов, а затем еще немного, когда запах горящего мяса и панцирей, наполнив воздух, коснулся их носов. Сикл же осталась сидеть рядом со мной, молча глядя на пламя.

– Мне придется сделать это и для остальных, – сообщила я, мой голос был едва различим сквозь треск пламени.

– Сколько их может быть в улье? – спросил Дасти, и я покачала головой.

– Нет, не всех разом. Я вернусь после того, как определится будущее моего улья, и позабочусь о том, чтобы все мои павшие сестры прошли последнее преображение. Сегодня же… по крайней мере, я освобожу тех, кого встречу по пути.

Все вокруг кивнули, даже Сикл.

Пламя разгорелось быстро, по стенам заплясали блики. Вскоре огонь ослаб, опал, а затем и совсем угас, оставив после себя лишь толстый слой пепла. Свет пипбака Старлайт после пламени казался намного более тусклым.

Я поднялась с пола.

– Нам нужно двигаться дальше.

Остальные последовали за мной, и мы продолжили путь по переходу вокруг парка. Трижды я останавливалась у неподвижного экзоскелета чейнджлинга, которая умерла, но так и не ожила под действием магии жарпламени. Каждый раз я склоняла голову, направляя рог на них, и помогала с последним преображением.

Когда за нашими спинами осталась третья маленькая кучка пепла, Старлайт придвинулась ко мне вплотную.

– Как твои запасы магии? Хватит ли их, если продолжишь в том же духе?

– Я справлюсь, – ответила я и слабо улыбнулась, но улыбка тут же исчезла. – Не волнуйся. У меня есть важная миссия, во имя улья. Я не стану рисковать понапрасну.

Единорожка кивнула, но, судя по нахмуренным бровям, ответ ее не слишком успокоил.

Многоуровневые переходы сужались и по дуге сливались в один путь, ведущий в широкий тоннель. Время от времени на нас выбегала небольшая группа гулей, по двое-трое за раз. Сикл и Старлайт с легкостью расправлялись с ними, позволяя нам с Дасти экономить патроны. Самая большая группа оказалась ближе к концу тоннеля, и эхо выстрелов Лансера привлекло внимание гулей, слонявшихся вокруг – тонкая струйка превратилась в поток мертвых чейнджлингов. Когда основная часть орды приблизилась, я снова пустила в ход штурмовую винтовку, выпустив длинную очередь, а после перезарядки повторила. Мощный грохот винтовки Дасти и яркие красные и синие вспышки оружия Старлайт наполнили воздух, пока мы стояли, выстроившись в оборонительную линию. Количество оживших экзоскелетов таяло, словно на глазах, и особенно быстро они погибали, стоило Сикл принять на себя основной удар. Не знаю, скольких уложила я. После опустошения второго магазина продолжало двигаться всего несколько тел, и Сикл легко с ними справилась.

Закончив перезарядку, я сунула пустой магазин обратно в подсумок и провела инвентаризацию. Результаты не радовали.

– У меня почти закончились патроны.

– Еще бы, с таким дерьмовым стилем стрельбы, – буркнул Дасти, хмуро глядя на меня поверх кровавой бойни. – Сколько у тебя осталось магазинов?

Я посмотрела на свой подсумок, потом снова на жеребца, прижав уши к голове.

– Один.

Дасти пару секунд неловко молчал, глядя на меня.

– Надеюсь, ты имеешь в виду один запасной магазин в дополнение к тому, что уже заряжен.

– О! Ну да.

– Хорошо, – он медленно кивнул. – Ты в курсе, что у твоей винтовки есть переключатель, позволяющий перейти в полуавтоматический режим стрельбы?

Я кивнула

– Переключи.

Я молча повернула маленький рычажок, и тихий щелчок ответил за меня.

Сикл фыркнула, уже стаскивая тела в кучу.

– Дерьмо, а мне-то уже начал нравиться этот ее стиль жука-берсерка. Виспер с зажатой гашеткой куда веселее.

– Что ж, у Виспер почти закончились патроны. Если она хочет стрелять, зажав гашетку, то ей нужно носить с собой гораздо больший боезапас, – Дасти покосился на меня. – Но куда лучше научиться экономно расходовать те, что у тебя есть.

– Я не очень метко стреляю, – робко ответила я, занявшись тем, что стала собирать тела погибших.

– Плотность огня – плохая замена точности, – заметил Дасти. — Конечно, в этом есть свои преимущества, но сначала нужно научиться контролю. Я могу научить тебя стрелять, когда мы закончим здесь. Может быть, даже научу тебя, как быть настоящим солдатом.

– Мне…

“Мне это не нужно”, вот что я хотела сказать. Я была инфильтратором. Моими инструментами были хитрость, скрытность и обман. Я не была рождена воином.

Но последние несколько недель доказывали обратное. Сколько перестрелок я пережила? Те же умения и методы, которые я использовала раньше, по-прежнему были моей главной сильной стороной, но изменился мир вокруг. Соответственно, мне необходимо было меняться вместе с ними.

– Думаю, мне стоит принять твое предложение.

Дасти удовлетворенно кивнул.

Когда мы вышли в следующий зал, позади нас быстро догорал еще один костер. Зал был таким же высоким, как и предыдущий, но не таким просторным. Перед нами возвышалось массивное сооружение, и в тусклом свете разглядеть можно было только его ближайшую часть, в том числе пару огромных несущих арок, что соединяли сооружение с внешней стеной. По обе стороны от нас в темноту тянулась площадь, примерно на метр ниже входа и со скамейками вокруг бассейнов. Широкая дорожка вела прямо к огромным распахнутым дверям.

– Ух ты, – пробормотала Старлайт. Затем, уже чуть громче, добавила: – Твой улей становится все более впечатляющим.

– Это Шпиль. В нем жила и правила королева, а под ним работали чейнджлинги, которые помогали управлять ульем. Там, внизу, мы и найдем серверы.

Шпиль нависал над нами, когда мы приблизились к нему и прошли через главный вход. Оказавшись внутри, я хотела сразу направиться в служебные помещения, повернув к боковой двери, но остановилась и вместо этого отправилась к следующим дверям в центральном проходе.

Я уже собиралась открыть их, когда по ушам почти одновременно ударили пронзительный крик Старлайт, дребезжащее шипение и оглушительный в замкнутом пространстве выстрел Лансера, что в дополнение чуть не ослепил меня красной вспышкой. Я отскочила в сторону как раз в тот момент, когда на пол рухнуло черное тело, и еще несколько синих вспышек со стробоскопическим эффектом осветили помещение. Гуль вспыхнула синим и рассыпалась в пепел.

Единорожка тем временем отступила назад, пошатнулась и начала размахивать Репитером над головой.

– Свято дерьмо! Что за злоебучая высрань? О-оно ползло по стене. По сраной стене! – громко бормотала она, тяжело дыша и кружась на месте.

– О. Ну да, – ответил я, стараясь привести дыхание в норму.

– Что значит "ну да"? – рявкнула Старлайт, отшатнувшись, и снова начала крутиться, бегая взглядом по потолку над нами. Помещение было достаточно высоким, и от быстро угасающих голубых искр вместе и мельтешащей подсветкой ее пипбака по потолку плясало множество теней. – Оно просто ползло к нам по стене! Это была самая жуткая хрень, с которой я когда-либо сталкивалась!

– Успокойся, – попросил Дасти, а Сикл фыркнула что-то более презрительное.

– Ничего страшного, чейнджлинги так могут, – заметила я.

– Что? – взгляд единорожки заметался, она разрывалась между тем, чтобы смотреть в мою сторону и продолжать вглядываться в темноту над нами. — Что значит, “чейнджлинги так могут”? Ты же не можешь. Что-то я не видела как ты ползаешь по стенам!

Сдвинув плащ в сторону, я расправила крылья и взмахнула ими.

– Потому что я могу летать?

– О… – Старлайт моргнула, уставившись на меня. Она снова глянула вверх, затем медленно опустила Репитер. Наконец, единорожка прерывисто вздохнула и повернулась ко мне. – Ты не могла сказать об этом раньше? Знаешь, до того, как я чуть со страху не описалась из-за какого-то жуткого ползающего по стенам жукозомби, попытавшегося отгрызть мои уши?

Старлайт тут же замолчала, прижала копыто к переносице и застонала, прижав уши.

– Прости, – выдохнула она. Похоже она заметила мою реакциюн а слова о моей погибшей сестре по улью. – Прости, просто… меня это напугало до усрачки.

– Ссыкунишка, – пробормотала Сикл.

Старлайт ударила передним копытом в ответ, попав точно в плечо Сикл, громко цокнув по металлу. Бронированная кобыла тихо фыркнула от смеха, едва ли ощутив удар.

– Все в порядке, – повторила я, с трудом сглотнув. – И я не сказала о ползании по стенам, потому что, честно говоря, это не казалось важным.

– Не... не важным? — единорожка на мгновение задумалась, прежде чем добавить: — Ты не думала, что это может быть важно, ну, с точки зрения тактики или типа того, что эти штуки могут передвигаться по стенам?

– Они могут летать.

Несколько раз Старлайт открывала рот, собираясь что-то сказать, но, наконец вздохнула и поникла, снова прижав копыто к лицу.

– Бля. Теперь у меня болит голова.

– Возможно, это полезная информация, но сейчас нет смысла на ней зацикливаться, – решил вмешаться в разговор Дасти. – Давайте двигаться дальше. И, Виспер, если вспомнишь еще что-нибудь необычное о вас, чейнджлингах, дай нам знать, хорошо?

– Не могу припомнить ничего такого. Но да, нам стоит двигаться дальше.

От толчка дверь приоткрылась на пару сантиметров, но тут же уперлась во что-то. Я надавила на нее, но дверь не поддавалась. Даже уперевшись в нее обеими передними копытами и толкнув, я смогла сдвинуть дверь лишь еще чуть-чуть.

Смирившись с неудачей, я отступила и оглянулась на Сикл. Та посмотрела на меня, слегка склонив голову набок, словно спрашивая: "Серьезно?"

Я смущенно улыбнулась.

– Как думаешь, сможешь открыть?

Кобыла-джаггернаут коротко фыркнула и прошла мимо меня. Грохот металла о металл наполнил комнату, когда она ударила плечом в дверь, сдвинув ее на десяток сантиметров, а затем начала давить. Шипованные подковы заскрежетали по полу, и от этого звука по моей спине побежали мурашки, но вскоре к нему добавились грохот со скрежетом с другой стороны двери – кобыле все же удалось сдвинуть ее.

Последний толчок – и дверь практически полностью распахнулась. Большая часть комнаты за ней тонула в полумраке, так как Сикл заслоняла собой почти весь свет, но даже так я заметила десяток тел, лежащих сразу за дверью, а также обломки нескольких скамеек – видимо, их уперли в двери, чтобы заблокировать.

Сикл вошла внутрь, и я поспешила за ней. В комнате было практически ничего не видно, пока Старлайт не прошла следом, озарив все вокруг подсветкой пипбака. Я увидела несколько десятков высохших экзоскелетов, и некоторые из них все еще были в доспехах, но мое внимание сразу привлек яркий отсвет зеленого. Я дернулась и застыла, широко распахнув глаза.

Вспышка возникла в центре комнаты, когда свет от пипбака отразился от грани гигантского кристалла, что был даже выше Сикл. Одна из его граней оказалась испещрена большими трещинами, от которых по полу рассыпались осколки. Сам пол в том месте, куда упал кристалл, был серьезно поврежден и в нем даже образовался неглубокий кратер.

Я вздрогнула от скрежещущего щелкающего вопля – одно из тел рядом с кристаллом оказалось гулем, но приступ паники тут же прошел, так как “ожившее” тело заканчивалось раздавленными остатками того, что раньше было бедрами. Одна передняя нога была вывернута и раздроблена, копыто полностью отсутствовало, а вторая скребла по полу, подтягивая гуля к нам на несколько сантиметров за раз. Ее лицо, испещренное бороздами, было искажено от ярости, но я испытала лишь жалость к сестре, искалеченной и проведшей века в этом месте в полном одиночестве.

Сикл раздавила ее голову копытом, и гуль еще пару раз дернула целой ногой, скребя по полу, прежде чем затихнуть.

Вздрогнув, я снова повернулась к гигантскому кристаллу. И пока Сикл собирала тела, я просто стояла и смотрела на него.

Я снова вздрогнула, когда Старлайт коснулась меня, а затем глубоко вздохнула и медленно расслабилась.

– Что это? – голос единорожки был тихим, но все равно отчетливо слышен в пустой комнате.

– Кристалл любви, – почти задыхаясь, сказала я. – Мы называли его Сердцем. Сердцем Улья. Он висел здесь, в тронном зале, и… и он всегда был наполнен любовью, сиял энергией изнутри. Он… он никогда не был темным.

Единорожка молча кивнула. Через несколько секунд она спросила:

– В тронном зале?

Я подняла голову и мотнула носом за кристалл. Старлайт наклонилась в сторону и сдвинула пипбак, осветив простой трон в глубине помещения. Гигантские гобелены, висевшие по обе стороны от него, на удивление хорошо сохранились, несмотря на прошедшие годы.

Я отвернулась и пошла собирать тела павших сестер по улью.

Это были просто сухие, пустые оболочки, а не грубое подобие живых существ, какими были гули. Наклонившись над первым телом, облаченным в броню, я увидела причину смерти: аккуратное отверстие, почти незаметное под передней частью шлема, прямо между глаз. На земле совсем рядом лежал пистолет.

Я осторожно протянула ногу и нежно провела копытом по шлему. Сикл хыкнула, бросив пару экзоскелетов в растущую кучу, и я заметила, что у них тоже были похожие раны. Как и у остальных, чьи лица я могла увидеть, не сходя с места. Я вернулась взглядом к телу, над которым стояла.

– Они покончили с собой.

Дасти, волочивший одно из тел, остановился.

– Радиация все равно убила бы их, раз она была настолько сильной, что превращала в гулей.

– Смерть от радиационного отравления довольно неприятная штука, – добавила Старлайт. – А так… по крайней мере, это было быстро и безболезненно.

Я задумчиво кивнула. По крайней мере, я могла понять ход их мыслей. Я потянулась копытами, собираясь оттащить мертвую сестру в броне к остальным, но замешкалась. Медленно положив копыто на голову трупа, я села, чтобы можно было действовать двумя ногами. Затем, действуя со всей осторожностью, я приподняла голову сестры и сняла шлем.

Сев ровно, я уставилась на темно-синюю поверхность шлема, что держала перед собой.

– Виспер? – Старлайт с интересом смотрела на меня.

Все так же медленно, я выдохнула, перевернула шлем и надела его. Рог и уши аккуратно проскользнули в предназначенные для них отверстия, и шлем плотно прижался к панцирю, словно был сделан специально для меня.

Я сняла с павшей сестры оставшуюся часть солдатской брони, больше похожей на доспех⁽¹⁾, затем, чтобы облачиться в нее, сбросила плащ с сумками. Я надела каждый элемент брони, просунула крылья в предназначенные для них отверстия, и аккуратно затянула ремни, пока сегментированная конструкция не села плотно и надежно. Когда все было готово, броня закрывала мое тело от груди до боков, оставляя незащищенной только нижнюю часть живота. Завершали комплект наголенники, также прикрывающие копыта по бокам, но оставляющие нижнюю часть открытой для лучшего сцепления.

Закрепив последний элемент, я встала. Броня оказалась на удивление легкой и, что еще более удивительно, не сковывала движений. Я не знала, насколько она хорошо защищает, учитывая ее скромный вес, но все равно это было лучше, чем ничего.

Старлайт кивнула, когда я закончила крутиться, проверяя подвижность.

– Тебе идет.

– Спасибо, – ответила я, хотя при этом чувствовала себя не столь уж однозначно. Должна признать, сочетание темно-синего и черного цветов было эстетически приятным. Но меня беспокоило то, какое значение имела броня сама по себе. Инфильтраторам она была не нужна.

Мои размышления прервал глухой стук и голос Сикл через мгновение.

– Это последний.

Я посмотрела на тело у своих копыт. Вздохнув, я подхватила ее копытами под грудь и оттащила к десяткам других тел, лежавших неподалеку. Прислонила ее спиной к куче, как будто она сидела. Затем я отступила на шаг и призвала магию. В куче вспыхнуло зеленое пламя, быстро поглотившее сухие останки.

Я несколько секунд смотрела на пламя, пока громкий лязг металла не привлек мое внимание. Пробирающий до дрожи адреналин прокатился по моему телу – я оскалилась, развернулась всем телом и громко рявкнула:

– А ну слезь с него!

Сикл сидела на троне, развалившись в своей обычной развязной манере. Запрокинув голову, она посмотрела на меня, как мне показалось, с удивлением.

– Убирайся! – я зарычала на кобылу, сделав шаг вперед и взволнованно взмахнув крыльями. – Он не твой! Это трон Эфемы, и я не позволю никому, кроме следующей королевы, сидеть на нем! Убирайся!

Пока я с бешено колотящимся сердцем пыхтела и рычала, Сикл просто смотрела на меня. Затем она усмехнулась, уголки ее губ поползли вверх, но тут выражение лица застыло, и усмешка медленно исчезла.

– Лады, – кивнула она через пару секунд, небрежно соскользнула с трона и отошла в сторону.

Меня охватила дрожь, и я присела на круп, глубоко дыша в попытке успокоиться. Ноги просто не держали. Когда я обратила внимание, что Старлайт смотрит на меня широко раскрытыми глазами, она произнесла “Ух ты” одними губами.

Я уткнулась лицом в копыта и закрыла глаза, чтобы окончательно успокоиться, дав адреналину выветриться.

К тому времени, как я снова поднялась на ноги, погребальный костер уже догорал. Старлайт сидела рядом со смущенным видом. Дасти перебирал брошенное оружие, из его седельных сумок уже торчали стволы двух энергомагических винтовок. В другом конце комнаты, прислонившись к стене в тени, замерла Сикл.

Я собиралась без спешки, сначала надев сумки, потом плащ, а затем закинув винтовку на спину. К тому времени, как я закончила, нервное напряжение прошло.

– Ладно, – вздохнула я, привлекая всеобщее внимание. – Пора двигаться дальше.

Я направилась к дверям в дальней части комнаты, но помедлила у гигантского кристалла. Уставившись на Сердце, темное и пустое, я колебалась всего мгновение, затем подошла, опустила голову, коснулась кончиком рога кристалла и высвободила заряд магии. Совсем немного, но этого хватило, чтобы кристалл слегка засветился.

– Я не могла оставить все как есть, – сообщила я, поймав на себе вопросительный взгляд Старлайт, возвращаясь к группе.

Единорожка слегка кивнула.

Я подвела остальных к одному из проходов в задней части тронного зала. Как и главный, большинство из них были забаррикадированы остатками стульев и скамеек, которыми подперли створки дверей. Внимание Дасти сразу привлек центральный проход, который не был заблокирован.

– Почему они забаррикадировали все двери, кроме этих?

– Эти ведут в покои королевы, – пояснила я, помогая Старлайт оттащить одну из скамеек. – Другого выхода оттуда нет.

– Значит, они пытались защитить это место?

– Полагаю, что да.

Жеребец кивнул.

– Ты хотела бы проверить, что внутри?

Я застыла, чуть не уронив свой конец скамьи. “Да”.

– Нет.

Мы закончили разбирать завал и, пройдя внутрь, оказались в холле, что вел в глубины административного центра улья.

Пока мы шли по коридору, Сикл поравнялась со мной. Мне с трудом удавалось подавить желание отшатнуться, особенно когда она повернула голову и уставилась на меня.

– Итак. У тебя теперь броня, да?

– Да, – ответила я максимально безразличным тоном.

Кобыла-джаггернаут кивнула. Затем она подняла копыто и заехала мне в бок, толкнув с силой в сторону. Я врезалась в стену, ударившись головой о камень. У меня перехватило дыхание, я зашаталась, но все же сумела удержаться на ногах.

Старлайт закричала, но Сикл даже не обратила на нее внимания. Вместо этого она продолжала смотреть на меня, и по ее лицу, скрытому под шлемом, ничего нельзя было понять.

– Ну как, нормально?

Я уставилась на нее.

– Да, – с вызовом в голосе ответила я. Несмотря на то, что у меня перехватило дыхание, внезапное столкновение со стеной не причинило мне особого вреда.

Сикл оскалилась, обнажив зубы.

– Хорошо, – сказала она и отвернулась, снова уставившись вперед. И пока мы шли, я еще несколько секунд сверлила ее взглядом.

Можно было бы подумать, что способность чувствовать некоторые чужие эмоции должна помочь мне лучше понимать других, но тот факт, что Сикл испытывала ко мне какие-то теплые чувства, только еще больше запутывал.

К счастью, дальше нам больше не попадались внезапные испытания на прочность. Мы добрались до главной лестницы и спустились вниз. По пути нам встретилась только одна гуль, которая, судя по всему, просто застряла на лестнице.

Спустившись на пять этажей, я повела группу дальше, в залы, что выглядели гораздо менее впечатляюще, чем встреченные нами ранее огромные общественные помещения, но тем не менее они, аккуратно вырубленные в скале, все равно были достаточно просторны. А еще, похоже, тут мало кто задерживался: я не заметила никаких тел, ни обычных, ни оживших.

Наконец, мы добрались до двери, которую я искала. Остановившись перед ней, я коротко вздохнула и тихо прошептала себе под нос:

– Пожалуйста, пусть все будет просто, хотя бы в этот раз.

Дасти вопросительно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой в ответ, толкнула дверь и шагнула внутрь.

Когда свет от пипбака Старлайт залил комнату, мои уши и крылья поникли.

Позади стоек техников было широкое окно, выходившее в серверную, а внутри – искореженные кучи из металла и драгоценных камней.

Дасти тихо выругался себе под нос. Старлайт, подбежав к окну, подняла пипбак и оглядела серверную.

– Там все разгромлено. Но почему? Дикие обычно не ломают вещи просто так.

– Протоколы безопасности, – я тяжело опустилась на стул и прислонилась спиной к одной из стоек. – Базы данных серверов стираются, для уничтожения оставшейся информации и разрушения матриц заклинаний используются импульсные гранаты, а термитные заряды уничтожают само оборудование. Протоколы безопасности на случай, если улей будет потерян. Я надеялась, что они не решатся пойти на это.

Дасти снова выругался.

– Значит, мы ничего не сможем найти.

– Здесь – нет, – подтвердила я и, откинув голову назад, постучала затылком о столешницу. Повторив это несколько раз, я через силу, с кряхтением, поднялась на ноги. – Но не вся информация хранилась на серверах или цифровых носителях. Нам следует отправиться в командный центр.

– И где это? – спросил жеребец.

– На четыре уровня выше. Но сначала…

Я обернулась к техническим стойкам и занялась поисками. Результат не заставил себя ждать и оказался вполне неплох: за пару минут я добыла впечатляющий набор инструментов для работы с компьютерами и электроникой, еще один, небольшой, но более легкий и удобный для переноски, различные кабели, шесть хранилищ данных, в том числе одно с надписью “технические программы”, и пару портативных терминалов, по сравнению с которыми мой выглядел гораздо более громоздко и нелепо. В процессе сбора я также заметила, что в ящике “аварийные устройства разрушения” еще остались четыре импульсные гранаты и пара термитных зарядов. Я не имела понятия, пригодятся ли они мне когда-нибудь, но все равно мы забрали и их.

Как только все это было распихано по сумкам, мы направились наверх.

Командный центр занимал весь уровень. Лестничная клетка, которой мы воспользовались, была соединена с еще одной длинным коридором, в середине которого и находился вход в командный центр, окруженный укрепленными позициями для охраны. Как и ожидалось, дверь оказалась заперта.

Это создало нам проблему, так как Сикл никак не удавалось ее выломать. Тяжелую, взрывозащищенную, толщиной в добрые тридцать сантиметров. Кроме того, замки были снабжены электрическим приводом, и для того, чтобы отпереть их, требовалась постоянная подача энергии.

Как только Старлайт услышала об этом, она принялась за работу. Простучав дверную раму, она достала резак. Мы все отступили за угол и стали ждать в темноте, пока резкий, мощный свет вспыхивал и плясал по стенам.

Первый разрез позволил единорожке заглянуть внутрь дверной рамы, разглядев устройство замков и проводку, что дало ей лучшее представление о том, где именно нужно делать следующий разрез. Второй, потребовавший пару минут, позволил проделать отверстие в раме сантиметров в двадцать. После этого Старлайт оставалось только повозиться с внутренними механизмами в попытке заставить их работать.

Прошло добрых полчаса, прежде чем единорожка подсоединила спарк-аккумулятор к паре проводов, и с приглушенным жужжанием механизм ожил.

– Давай, ну давай же, – бормотала она себе под нос, заглядывая внутрь проделанного отверстия. Край какого-то цилиндра, ведущего к двери, был едва виден с моего места. В какой то момент он с громким стуком дернулся, и дверь подалась. – Да! Открывайся!

Сикл шагнула вперед и надавила. Какой-то механизм протестующе взвизгнул и заскрежетал, когда толстая дверь начала медленно открываться. Старлайт отсоединила аккумулятор, механизм издал последний глухой грохот, и жужжание прекратилось.

Единорожка начала собирать инструменты.

Дверь тяжело ударилась о стопоры, и тут внезапно с воплем на спину Сикл упала гуль в доспехах.

И Старлайт, и Дасти вскинули оружие, но никто так и не открыл огонь, так как Сикл начала крутиться на месте. Гуль все это время бесполезно молотила ее по бронированной спине, пока один из рывков кобылы не заставил оживший труп разжать хватку и свалиться. Сикл тут же лягнула его задними ногами, с тошнотворным хрустом впечатав гуля в дверь.

Появилось еще больше гулей, и Сикл бросилась им навстречу. Мы, последовав за ней, прошли через дверной проем и оказались во входной галерее. Синие лучи рассекли воздух, сбив с ног одну из несущихся к нам гулей, а Сикл тем временем ответила на атаку оставшихся двух ударами копыт, размазав обоих по низкой стене. Они затихли уже через пару мгновений.

Мы заозирались по сторонам, готовые в любой момент пустить в ход оружие. Входная галерея вела в центральный операционный зал – большое помещение с десятками столов с терминалами, и все они были обращены к трем большим проекционным экранам. По бокам коридоры, как на нашем уровне, так и уровне главного помещения, вели в специализированные кабинеты. Потрескавшиеся и выцветшие цветные линии вели в разные секции. Хотя я и заметила несколько тел, оживших среди них больше не было.

Сикл, сделав шаг, покачнулась и завалилась на бок.

Мы бросились к ней с удивленными возгласами, но она практически тут же начала подниматься на ноги.

– Эй, ты в порядке? – спросил Дасти, оказавшись ближе всех к ее голове, хотя при этом он старался держаться подальше от острого рога.

– В порядке, – пробормотала она. – Просто споткнулась.

– У-угу-у-у, – нахмурившись, хмыкнул жеребец.

– Отъебись, – ответила Сикл чуть громче. – Я вся покрыта гулячими потрохами. Они скользкие. Жопошник.

Дасти нахмурился еще сильнее, но настаивать не стал.

Когда все более-менее оправились, я повернулась к шкафчику аварийных припасов, висевшему рядом с дверью. К моему удивлению, он был открыт и опустошен, если не считать нескольких фильтров-контейнеров к респираторным маскам и запасных батареек.

Я вернулась к ближайшему гулю, одетому в такую же броню, в какую я облачилась недавно. Конечно же, на мертвой сестре была маска, возможно, как раз одна из тех, что должны были храниться в шкафчике. На ней также был патронташ с подсумками, в которых лежали запасные батареи для энергомагического оружия, но его самого нигде не было видно. А еще там висел предмет, который я изначально надеялась найти в шкафчике: фонарик. Отстегнув его, я повернулась к Дасти.

– В коридоре справа от нас на стене есть синяя линия, – сообщила я, протягивая фонарик жеребцу. – Вы с Сикл идите по ней. Она приведет вас в отдел компьютерной безопасности и к резервному серверу. Скорей всего, его тоже уничтожили, но проверить стоит.

Дасти кивнул, принимая фонарик.

– Мы со Старлайт будем внизу, в яме, – добавила я, кивнув в сторону главного зала.

Мы разделились, и я, спустившись по трапу на первый этаж зала, направилась прямиком к самому дальнему столу, приподнятому над остальными для того, чтобы главный офицер мог обозревать остальные посты перед ним. Я решила, что если нужно найти важную информацию, то лучше всего начать с оперативного отдела.

Все столы были завалены различными папками и бумагами, и все покрывал толстый слой пыли. За главным столом лежало еще одно тело. Ее лицо скрывала респираторная маска, соединенная коротким шлангом с фильтром-контейнером, висевшим у нее на шее на лямке. Даже так, несмотря на маску и минувшие столетия, я смогла опознать Вижиланс. Это место было – теперь уже в прошлом – ее зоной ответственности.

Я отвела от нее взгляд, и у меня слегка сдавило горло – мы не были близки, даже не так уж часто разговаривали, но я ее знала. Я повернулась к ее столу и на всякий случай нажала кнопку включения терминала. Когда это не дало результата, я перевела взгляд на бумаги, лежащие на столе.

– Тебе нужно его включить? – спросила Старлайт, уже ковыряясь вкопытную в задней панели терминала.

– Не откажусь от помощи. Ты справишься?

Единорожка усмехнулась, доставая свой компактный набор электрика.

– О да. Мне частенько приходилось копаться в терминалах. Удивительно, сколько всего спрятано за замками, доступ к которым есть через эти штуки. Подача питания – полезный навык для мусорщика, – задняя панель отделилась с тихим хлопком, и Старлайт приступила к работе. – И надо же, вы даже используете те же терминалы Стэйбл-Тек, как и все остальные.

Единорожка достала из сумки спарк-аккумулятор и, потратив полуминуты на копошение с проводкой, наклонилась над компьютером и ударила копытом по кнопке включения. Терминал загудел и запищал, оживая, и экран замерцал мягким зеленым светом.

Через несколько секунд загрузка завершилась, и на экране появилось приглашение войти в систему.

Настала моя очередь заняться делом. Я достала один из недавно приобретенных портативных терминалов и включила. Он, что удивительно, заработал без каких-либо нареканий. И я ощутила полное удовлетворение, обнаружив, что в нем есть все необходимые программные средства, которых так не хватало моему старому терминалу. Немного покопавшись, я извлекла из сумки нужный отладочный кабель, подключила к открытому порту на задней панели и перезагрузила терминал Вижиланс.

На этот раз на экране портативного терминала развернулся текстовый список всех магических процессов. Было проще простого остановить матрицу заклинаний в нужном месте и убедить ее, что да, я уже ввела верные логин и пароль.

Локально мог храниться очень ограниченный объем информации. Я начала просматривать записи, которые в основном касались планирования, а также несколько сообщений о предстоящей игре, запланированной на ночь. Старлайт сидела рядом со мной и читала мелькающие на экране записи.

Затем я нашла журнал последних сообщений. В нем их было всего пятнадцать, но из заголовка я поняла, что все они были приоритетными сообщениями, отправленными оперативным лидером королеве Эфеме и ее помощникам в последний день жизни улья.

Мы вместе стали читать записи.

0832 — ИНФОП сообщает: агент Мэйнхэттен-3138 отклонилась от выполнения основной задачи ради проведения первоочередного расследования в центральном офисе “Четыре Звезды”. Несколько рабочих групп были отправлены на задания без предварительного планирования. На объекте зафиксирован повышенный уровень безопасности и активация летальных защитных систем. Контакты зебр в "Четырех Звездах", возможно, имеют более высокий статус, чем предполагалось изначально. Агент Мэйнхэттен-1284 сообщает о повышенном трафике в MМ и прибытии отряда стальных рейнджеров. Предположено, в MM готовят крупный рейд. ИНФОП присваивает “Четырем Звездам” приоритет инфильтрации для расследования возможной угрозы среднего и высокого уровня.

0955 — СУМЕРКИ — ИНФОП сообщает: агент Кантерлот-6916 обнаружила припаркованный возле замка небесный фургон "Четырех Звезд". Нахождение в Кантерлоте необъяснимо. Транспорт брошен, пассажиров и груза нет. Предположено, связано с зебрами. Агенту Кантерлот-6916 поручено немедленное расследование — МАСКА СЛОМАНА. ИНФОП присваивает всему дальнейшему трафику “Четырех Звезд” статус СУМЕРКИ.

– Что все это значит? – спросила Старлайт. – Эти, э-э-э… инфоп и подобные слова.

– ИнфОп – инфильтрационные операции, – начала пояснять я. – Или оператор инфильтраторов. По сути, начальница моих начальников. Они отвечают за все шпионские операции. "Маска сломана" означает, что задача имеет наивысший приоритет и должна выполняться как можно более агрессивно, даже если для этого инфильтратору придется пожертвовать союзниками или раскрыть себя. А "Сумерки"... это плохо. Это одно из ключевых слов для отчета, указывающее на высокую срочность и серьезность содержимого сообщения.

Я взглянула на следующую запись и, поколебавшись, добавила:

– На самом деле, есть еще одно ключевое слово, которое является еще более весомым.

1101 — ЗАТМЕНИЕ — ИНФРА сообщает: резкое увеличение трафика стратегической оборонительной сети зебр, ведется расшифровка. Предположено, подготовка к крупномасштабному наступлению.
ЗАТМЕНИЕ — ЗАТМЕНИЕ — ЗАТМЕНИЕ

1113 — ЗАТМЕНИЕ — ИНФРА сообщает: трафик указывает на полную активацию стратегических ресурсов зебр. ОПЛИД предлагает ввести в действие протокол КОКОН.

1116 — ЗАТМЕНИЕ — ИНФОП сообщает: невозможно связаться с активами на территории зебр. За последние четыре часа связь установить не удалось. Все активы считать потерянными или неэффективными. Предположено, крупномасштабная атака стратегическими средствами или мегазаклинаниями неизбежна. Запрашивается разрешение объявить ПРОРЫВ для всех активов по всему миру.

– А что же означает…

– Прорыв – это команда, которую я получила в тот день, когда упали мегазаклинания, – ответила я, подавляя дрожь. – Бросай все и беги как можно быстрее. Обычно это означало, что оперативники Министерства Морали вот-вот выломают твою дверь, а не…

Старлайт медленно кивнула.

– А "кокон"?

– Для меня это что-то новенькое.

1118 — ЗАТМЕНИЕ — Начата подготовка к выполнению протокола КОКОН. Рекомендуем королеве немедленно отправиться на объект КОКОН-4. Всем инфильтраторам отдана команда ПРОРЫВ. По возможности добавлены дополнительные инструкции для соблюдения требований КОКОН.

1122 — ЗАТМЕНИЕ — ОПЛИД подтверждаю, желаю королеве удачного полета. Командование остается на месте для поддержания операций. Мы продолжим информировать о ситуации.

1135 — ЗАТМЕНИЕ. Лидеры всех отделов сообщают о крупномасштабном ракетном обстреле Кантерлота обычными ракетами. Щит закрыл весь город. Местная армия мобилизована для эвакуации близлежащего гражданского населения.

1200 — ЗАТМЕНИЕ — Неподтвержденное сообщение о детонации мегазаклинания в окрестностях Клаудсдейла.

1202 — ЗАТМЕНИЕ – ИНФРА перехвачен трафик Эквестрии ВЕРШИНА — МАГВСПОЛОХ подтверждена детонация мегазаклинания в Клаудсдейле.

1213 — ЗАТМЕНИЕ — Подтверждены новые взрывы мегазаклинаний в Мэйнхэттене, Филлидельфии и Марипони. Поступают новые неподтвержденные сообщения. ИНФРА сообщает: стратегическая сеть зебр значительно повреждена, что указывает на ответные удары мегазаклинаний.

1215 — ЗАТМЕНИЕ — Сообщается о событии с неизвестным мегазаклинанием внутри щита Кантерлот. Щит держится.

1221 — ЗАТМЕНИЕ — По текущим подсчетам, подтверждено 83 взрыва мегазаклинаний, продолжают поступать новые. ИНФРА сообщает: полный крах стратегической связи пони и зебр.

1225 — ЗАТМЕНИЕ — Улей атакован. Удар мегазаклинания в непосредственной близости. Улей цел. Проводится оценка ущерба.

1238 — ЗАТМЕНИЕ — В вентиляционную систему попало жарпламя. Уровень радиации в улье быстро растет, близок к смертельному. Уровень кислорода критический. Улей считается потерянным. Введены протоколы информационной безопасности и блокировки. Проводится эвакуация. Командование остается на месте для координации действий, пока возможна вторичная фильтрация воздуха. Всем, кто получит это сообщение: улей продолжает жить в вас. Удачи.

Я не осознавала, что дрожу, пока Старлайт не обхватила меня за плечи. Я слабо, прерывисто вздохнула, мягко вжалась лбом ей в шею и закрыла глаза.

Вскоре приблизились шаги, отдаваясь странным эхом в комнате неправильной формы, и затихли достаточно близко.

– Ты что-то нашла, – сказал Дасти, и это прозвучало не как вопрос.

Я сделала глубокий вдох, медленно выпрямилась и, открыв глаза, посмотрела на него. Жеребец стоял на небольшом расстоянии, держа фонарик в зубах направленным в пол. Позади него Сикл уже занималась сбором тел.

– Сообщения, – ответила я и слабо махнула копытом в сторону терминала. – Были отправлены, когда умирал улей.

– И там было насчет "коконов", – добавила Старлайт, нежно сжимая меня в объятиях. – Все может быть неплохо. Если то место, где ты проснулась, было под номером четыре, то значит, что есть еще как минимум три места, где могли выжить чейнджлинги. А может, и больше.

– Может, и меньше, – вздохнула я, глядя на свои копыта. – Обычно, если дело касается конфиденциальных данных, нумерация начиналась не с единицы, а с какого-то другого числа.

– В любом случае, ты была права, – хмыкнул Дасти. – Мы нашли сервер, о котором ты говорила, но он сожжен. Что еще нам следует поискать?

Я снова подняла глаза и обвела взглядом столы вокруг.

– Что угодно, если там упоминается "протокол Кокон". Похоже, что именно так назывался проект, что связывал улей с К.Л.Т.

Дасти подошел к одному из столов и начал перебирать бумаги. Старлайт, посмотрев на меня с беспокойством в глазах, все же мягко улыбнулась. Мне удалось улыбнуться ей в ответ, и, еще раз обняв меня, единорожка перешла к другому столу, чтобы тоже заняться просмотром документов. Я просидела на месте еще пару секунд, а затем заставила себя встать. Рядом с Вижиланс лежал еще один фонарик. Я подняла его, подавляя снова возникшую дрожь, и переложила на другой стол, заваленный бумагами.

Сикл хыкнула, свалив еще пару тел в растущую кучу. Она тяжело дышала, когда повернулась в мою сторону.

– Вот дерьмо. У тебя охуеть какая огромная семья, ты в курсе?

Старлайт, стоявшая сбоку от меня, метнула на кобылу яростный взгляд. Что касается меня, то я просто не знала, как на это реагировать. В конце концов, я вздохнула и тихо пробормотала:

– Теперь-то она намного меньше.

Сикл коротко хихикнула и снова замолчала. Через мгновение она повернулась и продолжила собирать тела.

Я была совсем не удивлена, что наши поиски упоминаний “протокола Кокон” не дали никаких результатов. Информационная безопасность всегда была для нас серьезным вопросом, особенно в самом улье.

К тому времени, как мы закончили, все мертвые были собраны. Сикл сидела рядом с кучей, прислонившись спиной к стене. У меня перехватило дыхание, когда я осознала количество тел. Там было, должно быть, сорок или пятьдесят чейнджлингов. Вижиланс лежала на краю кучи, ее тело было изогнуто под неестественным углом.

Дасти закончил снимать респираторную маску с одного из мертвых тел, добавив ее к трем уже добытым. Еще один фонарик он отдал Сикл, но та небрежно бросила его в свои сумки.

Затем пришло время заняться делом мне. Я сосредоточила магию на кончике рога, и вскоре запылал еще один погребальный костер, зеленое пламя сжигало мертвых.

Молча, я направилась к выходу, вяло переставляя копыта.

– Виспер? – нарушила тишину Старлайт, когда мы уже покинули командный центр, и ее голос был на удивление робким.

Я оглянулась через плечо. Уши единорожки поникли. Она несколько раз пыталась заговорить, но останавливалась, прежде чем все же тихо спросить:

– Какие, ты там говорила, были симптомы, эм… излишней кормежки?

Мой взгляд снова упал в пол.

– Усталость. Головные боли, головокружение или дезориентация. Магическое истощение. Эмоциональная подавленность.

– Ага, именно, – Старлайт медленно покивала. – Эм… думаю, тебе нужно поменьше, ну, понимаешь… налегать на магию.

Я отупело кивнула.

– Я тоже отчасти это чувствую, – добавил Дасти.

– Простите, – выдохнула я. Мгновение спустя до меня полностью дошли его слова, и я, подняв голову, повернулась к нему. – Подожди, ты тоже? Я не…

Я заколебалась.

– Я имею в виду, не думаю, что питалась за счет тебя, если только не делала это неосознанно.

От жеребца исходило что-то похожее на привязанность… или, может быть, на сострадание?

– Это место просто ебет нам мозги. С ним что-то не так, – прорычала Сикл позади меня, и, обернувшись, я увидела, что она нервно машет хвостом. Кобыла посмотрела на меня. – Потому что, да, я тоже чувствую похожую херь.

– Я буду осторожна, – медленно кивнув, пообещала я. – Мы практически здесь закончили.

Дасти кивнул в ответ.

– А куда еще нам нужно заглянуть?

– Покои королевы Эфемы, – во мне бушевали эмоции, но я говорила вполне спокойно. – Это последнее место, где, как мне кажется, может оказаться какая-то важная для нас информация.

Все промолчали, и мы продолжили путь. Я провела группу обратно в тронный зал, а затем к двойным дверям без баррикад. Широкая лестница за ними привела нас на столь же широкую площадку, в конце которой были еще одни богато украшенные двойные двери.

Замок с громким треском сломался, когда Сикл распахнула двери. Мы вошли, освещая помещение фонариками и пипбаком. Все вокруг нас производило впечатление величественности, так как покои строили в соответствии с ростом королевы чейнджлингов, и улей позаботился о том, чтобы у нее были самые комфортные условия для жизни.

Сначала мы оказались в приемном кабинете, окруженном балконом. Помещение было просторным и служило рабочим местом как для самой королевы Эфемы, так и для ее помощниц. В другой просторной комнате, которая была даже больше, чем приемная, находилось множество подушек и диванов, а также несколько кофейных столиков – идеальное место для проведения непринужденных встреч. Еще мы нашли обеденную зону со столом, за которым могли разместиться разом несколько десятков чейнджлингов.

А еще были более личные комнаты, такие как просторная ванная и, конечно же, спальня королевы. Я видела более публичную часть ее покоев, но никогда не бывала здесь. Мне пришлось буквально заставлять себя продолжать идти. Я чувствовала себя незваной гостьей, вторгшейся на чужую территорию. Это чувство было одновременно и очень знакомое, и тревожно-неприятное. Меня немного утешало то, что Эфема наверняка не стала бы возражать против моего вторжения. В конце концов, я пришла для того, чтобы выполнить миссию, которую она возложила на меня.

Я шла впереди остальных, без спешки и постоянно оглядываясь по сторонам. Слезы медленно катились по щекам, но я продолжала идти, делая вид, что их там нет.

Труднее всего пришлось в спальне. Там было несколько витрин, внутри которых хранились принадлежавшие королеве ожерелья и другие украшения – в основном это были подарки от чейнджлингов, вернувшихся с миссий в других странах. На полках, расположенных на задней стене, были расставлены подаренные ей различные художественные работы. Но больше всего мой взгляд привлекала огромная кровать, давно пустовавшая и потому слегка покрытая пылью.

Пока мы возвращались в приемный кабинет, я пыталась сглотнуть возникший комок в горле. К тому времени, как мы прошли двери и вернулись к самому большому столу, я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы нарушить молчание.

– Старлайт? – я подняла копыто, привлекая внимание.

Единорожка сразу же прошла вперед и завозилась с задней крышкой терминала, стоящего на столе. Прошло меньше минуты – я потратила ее на бесплодные поиски в единственном ящике стола – прежде чем терминал замерцал и с жужжанием ожил.

Поскольку серверы были уничтожены или отключены, искать было практически нечего. Внутренняя память содержала только один файл – локальную копию последнего сообщения, отправленного с терминала.

Спасибо тебе за заботу, Солис, но я должна справиться своими силами. Мои дочери и так многим жертвуют ради своих сестер и меня. Мы вынуждены оставить слишком многих позади. Мое сердце разрывается от осознания того, что, если случится худшее, я никогда больше не увижу многих из тех, кто остается здесь. И все же я преисполнена гордости за храбрость и решимость всех моих детей, что с высоко поднятой головой отдают свои жизни за то, чтобы обеспечить нам будущее.

Я должна сделать не меньше. Я понимаю, что перелет будет утомительным, но это наименьшая цена, которую я могу заплатить по сравнению с теми жертвами, на которые пошли другие. Что еще более важно, то место в небесном фургоне, что могла бы занять я, может вместить десятки яиц. Я не оставлю ни одно из них, даже если их придется нести мне самой. Они заслуживают увидеть будущее, которое им даровала жертва их сестер.

Пожалуйста, загрузите небесные фургоны и отправьте их в путь, как только яйца будут в безопасности. Скажите им, что я скоро отправлюсь, и не позволяйте ждать меня. Пусть летят без промедления и как можно быстрее доставят яйца в безопасное место.

Через несколько минут я обращусь к улью, к тем, кто остается позади. Вижиланс обеспокоена угрозой безопасности, если ситуация окажется всего-лишь ложной тревогой, но я не могу уйти, не попрощавшись. Не выразив своего стыда за то, что ухожу, и не поблагодарив вас за все, что вы мне дали. Каким бы ни было будущее нашего улья, я надеюсь, что мы сможем последовать вашему примеру.

Спасибо тебе, Солис, за все, что ты сделала. До свидания.

Я неуверенно подняла копыто и нажала на кнопку питания терминала. Экран мигнул и погас, тихое жужжание внутри медленно стихло. Я всхлипнула, смаргивая слезы. Старлайт снова была рядом со мной – она нежно обнимала меня передней ногой, ее глаза наполнились слезами. Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла заговорить.

– Вот и все, – смогла я выдавить из себя слова, прозвучавшие едва ли громче шепота.

– Мне жаль, – тихо пробормотала единорожка рядом со мной, и я, глубоко, прерывисто вздохнув, прижалась к ней.

– По крайней мере, мы знаем, что были и другие места, – заметил Дасти. Когда я подняла на него взгляд, смахивая слезы, жеребец добавил: – В твоем комплексе не было никаких яиц.

Я медленно кивнул.

– Да. Их там не было.

Старлайт еще раз сжала меня и мягко улыбнулась, несмотря на дорожки слез, бегущие по ее щекам.

Дасти подошел и сел по другую сторону от меня.

– Эй, я знаю, что все будет не так уж просто, ведь у нас нет карты, указывающей, куда идти, но… что ж, я буду рад помочь тебе найти их.

– Я тоже, – решительно заявила Старлайт.

Сикл лишь хмыкнула.

– Спасибо, – пробормотала я, затем, подняв копыто, вытерла глаза. Через несколько секунд я продолжила, уже более уверенно. – Впрочем… по крайней мере, я могу точно сказать, что мы не уйдем с пустыми копытами.

Утерев лицо от последних слез, я посмотрела на вопрошающее лицо Дасти.

– Я знаю, где находится арсенал.

Мы вышли через гигантскую взрывозащитную дверь, последний погребальный костер быстро догорал за нашими спинами. В голове у меня гудело, запасы магии были почти на нуле. Я чувствовала себя измученной. Я знала, что не должна была чувствовать себя настолько опустошенной, но это не имело значения. Недостаток любви не грозил перерасти в голод, так как меня подкармливали трое пони.

С другой стороны, все трое выглядели такими же изнуренными, как и я. Скитания по улью оказались более утомительными, чем кто-либо из нас ожидал.

Когда я приблизилась к пульту управления, Старлайт подошла следом. Ее сумки топорщились от содержимого: из-под клапанов торчали дула нескольких пушек, как обычных, так и энергомагических.

– Ты уверена, что мы можем взять все это с собой? – спросила единорожка. Все это время она не отходила от меня ни на шаг, с беспокойством наблюдая за мной. – Я имею в виду, ну да, немного глупо со стороны опытного мусорщика так говорить, но… слушай, это же твой улей.

Должна признать, это ощущалось как-то неправильно, словно мы раскопали могилу только для того, чтобы украсть пару безделушек. Несмотря на это, я кивнула.

– Любая моя сестра отдала бы все, что у нее есть, лишь бы помочь улью. Думаю, они были бы счастливы узнать, что эти припасы пойдут на поиски их сестер, а не будут лежать без дела.

– Это реально хороший взгляд, – Старлайт медленно улыбнулась.

Я слегка кивнула в ответ. Мой разум постепенно успокоился. Я застыла перед панелью управления, единорожка встала рядом со мной. Примерно в этот же момент я обратила внимание, что она хромает.

Старлайт, должно быть, заметила, как я посмотрела на ее ногу: учитывая удрученное выражение у меня на лице в тот момент, полагаю, мое беспокойство было вполне очевидным.

– Просто снова немного болит, – заверила единорожка, для пущей убедительности небрежно пожав плечами. – Честно говоря, я больше беспокоюсь о тебе. Ты как, держишься?

Несколько секунд я просто стояла и молчала. Единственное, что пришло мне на ум, было пожать плечами. Наконец, я протянула копыто и нажала на большую красную кнопку.

Раздался глухой удар, за которым последовал короткий скрежет, когда гигантская дверь снова начала двигаться. Я подняла взгляд и стала наблюдать, как многотонная стальная шестерня медленно катится на место. Мерцающее зеленое свечение, исходящее от костра за ней, постепенно сужалось и угасало.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Улей продолжает жить во мне, – мой голос был тихим и почти терялся за шумом механизмов.

Взрывозащитная дверь с глухим стуком застыла на месте, приглушенные звуки работы механизмов стихли. Я повернулась к Старлайт – выражение ее лица было озабоченным, пока я не улыбнулась. Это была едва заметная, слабая улыбка. Она медленно проявилась на моем лице, как будто ей приходилось пробиваться через все те ужасы и испытания, что я только что пережила.

Когда единорожка улыбнулась в ответ, я слегка кивнула, развернулась к выходу и мы все пошли вперед, больше не оборачиваясь.

– У меня впереди много работы.

¹↑ Виспер в броне. Честно говоря, по описанию я представлял нечто такое.

Глава 18: Разгрузка

Я испытываю некоторое искушение подчеркнуть символизм момента нашего ухода из улья. Могла бы, но не буду. Я склонна относиться с юмором к тем, кто видит подобное в случайных событиях. И, конечно, я не озвучиваю эти мысли – мне кажется, было бы неоправданно грубым упрекать других в чем-либо, даже если при этом я знаю, что та же их вера в символизм – это глупо.

Тем не менее, трудно было проигнорировать открывшийся нам до сюрреализма красивый вид, когда мы вышли из ведущей в улье темной расщелины под яркое вечернее солнце, заливавшее Бесплодные земли. После холода внизу тепло было как нельзя кстати.

Думаю, нам всем нужна была эта смена обстановки. Мы и так были изрядно вымотаны, но после сотни метров подъема по винтовой лестнице с тяжелыми сумками, набитыми всем тем, что прихватили из арсенала, мы просто валились с ног. И то, что покинув наконец улей мы снова оказались на поверхности, залитой светом и теплом, возможно, как раз и дало нам силы продолжать идти вперед, прокладывая путь по опасной тропинке вдоль утеса.

К тому времени, как мы достигли ровной поверхности, силы иссякли, и мы, окончательно выдохнувшись, рухнули рядом с осыпающейся каменной колонной. Раздались стоны и вздохи облегчения, когда все растянулись на теплых камнях. Что касается меня, то я просто плюхнулась на живот и закрыла глаза.

– Уф-ф. У меня такое ощущение, будто Сикл потопталась по моей голове, – простонала Старлайт где-то совсем близко, – а ноги так болят, будто я бежала всю дорогу до сюда от самого Раста. Как скоро пройдут эти ощущения?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она обращается ко мне, и еще парочка, чтобы найти силы ответить.

– Не знаю. Обычно я бы сказала, что должно пройти несколько часов или, на худой конец, день, но даже не знаю, почему нам настолько плохо. Я потратила не так уж много магии.

– Ты использовала много огня, – отметила Старлайт.

Я бы покачала головой, но было слишком удобно лежать, прижавшись щекой к шершавому камню подо мной, и шевелиться не было никакого желания.

– У меня был хороший запас, и пламя требует не так уж много, – ответила я едва внятным бормотанием. – Иными словами либо я сейчас имела бы куда больший запас энергии, либо вы, ребята, не были бы такими опустошенными. Тут что-то другое.

– Я же говорила вам, тупые пезды, что это место ебет нам мозги, – тихо проворчала Сикл где-то сбоку от меня, слишком измученная, чтобы говорить с привычной громкостью. Раздался тихий скрежет металла, когда она слабо потянулась, сдавленно застонав. – Может быть, это что-то вроде… не знаю, жучиный вид радиации?

– Только мегазаклинания производят магическое излучение. У нас их не было, – пробормотала я в ответ.

– Ты говорила, что твои украли парочку.

– Возможно. Но даже если это так, это была бы магия зебр, а не чейнджлингов.

– А что насчет гулей? – вмешался Дасти.

Я устало подняла голову, чтобы посмотреть в его сторону. Жеребец растянулся неподалеку, уложив перед собой винтовку. Заметив мой вопросительный взгляд, он уточнил:

– Просто дикие пони-гули по какой-то причине пытаются съесть живых, но эти изначально были чейнджлингами, так что…

Я опустила голову обратно на камень.

– Я тоже задавалась этим вопросом. Не знаю. Может быть. А может, и нет. Понятия не имею, как устроены гули.

Спустя полчаса мы снова двинулись в путь, хотя смогли преодолеть всего лишь пару-тройку километров, прежде чем Дасти объявил привал. Моей голове стало немного легче, хотя ноги снова побаливали. Несмотря на то, что все были измотаны этим путешествием, сокрушительная усталость уже практически сошла на нет, и теперь мы не волочили вяло копыта по пыльным камням, а вполне уверенно и быстро шли вперед.

Я кормилась от остальных членов группы осторожно, забирая лишь самую малость энергии, ровно столько, чтобы не дать моим истощенным запасам иссякнуть окончательно. Впереди нас ждало несколько долгих дней пути. Я могла позволить остальным восстановить силы, прежде чем начать кормиться впрок.

Мы устроились на ночлег. На ужин опять была лотерея с банками без этикеток. Третий раз подряд, вскрыв банку, я обнаружила концентрированный суп. Старлайт получила груши в густом сиропе. Мы поделились друг с другом.

Затем я задала Сикл вопрос, от которого Дасти и Старлайт чуть не подавились едой.

– Почему ты стала рейдером?

И пока Старлайт кашляла, поперхнувшись наполовину пережеванным кусочком груши, а Дасти замер, готовый к неприятностям, Сикл просто повернулась и уставилась на меня – металлический намордник покачивался сбоку от головы, пока она медленно жевала консервированные овощи. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем она, наконец, не сглотнула.

– А тебе, бля, какое дело? – спросила она, оскалив зубы.

Я постаралась не отшатываться, не дергаться и не ерзать, как бы мне этого ни хотелось.

– Потому что я тебя не понимаю. Не в полной мере. Учитывая, что профессия инфильтратора обязывает меня понимать то, как мыслят пони, мне это не нравится, – я слегка наклонила голову, пытаясь подчеркнуть, насколько заинтересована. – Мне кажется, я понимаю тебя немного лучше, чем раньше, особенно после улья, но еще недостаточно хорошо. А еще мне просто любопытно.

Кобыла-джаггернаут насмешливо фыркнула.

– А что тут непонятного? Мне нравится трахать и убивать пони. Как и рейдерам. Это дерьмо легко понять.

– Но что-то изменилось.

– Не особо, – ответила Сикл, запрокинув банку над головой и вытряхивая в рот то, что даже внешне напоминало овощи двухсотлетней давности. Жуя, она добавила, усмехнувшись: – Просто изменила выбор того, кого я трахаю, а кого – убиваю. В большинстве случаев.

– Что-то заставило тебя присоединиться к рейдерам, – заметила я. – И что-то заставило тебя начать убивать их.

– И, возможно, это "что-то" – не твое ебаное дело.

Я секунду смотрела на кобылу, прежде чем продолжить:

– И это "что-то" так же объясняет, почему ты была в улье относительно добра ко мне?

Сикл перестала жевать, начав молча сверлить меня взглядом.

– И дело не в эмоциональной подавленности, – продолжила я, упрямо отвечая своим взглядом на взгляд, обещающий жуткую и жестокую смерть. – Я чувствовала, что нравлюсь тебе.

– Да ну? – она зарычала, снова оскалив зубы. – А сейчас что чувствуешь? Нравишься мне?

– Да, немного, – я улыбнулась, даже не скрывая самодовольства.

Рычание затихло, и мгновение спустя Сикл, фыркнув, вернулась к своей еде.

– Не очень-то интересно пинать тебя, когда ты топчешься по телам собственной семьи. Слишком просто.

Я вздрогнула и отвела взгляд. Сикл что-то проворчала, продолжая есть.

Дасти с любопытством посмотрел на огромную кобылу, но благоразумно промолчал.

Обратный путь был долгим и прошел почти без происшествий. Он стал еще более долгим из-за веса найденных нами в улье припасов. Даже при том, что Сикл несла половину добытого, это все равно был огромный вес.

Мы все были очень счастливы, когда следующим вечером добрались до фургона и смогли, наконец, снять ношу со своих спин. Когда мы сложили все в фургон, стало ясно, насколько же много мы притащили. Чуть больше двадцати стволов и десятки килограмм боеприпасов и батарей – и это только самое основное. Дасти настоял, чтобы взять с собой полный комплект глушителей для различных калибров. Мы также прихватили широкий ассортимент взрывчатки, включая пару больших подрывных зарядов, которые пришлось тащить Сикл – похоже, я произвела большое впечатление, устроив пиротехническое шоу на окраинах Додж-Сити.

Затем было личное снаряжение: в дополнение к фонарикам, у нас теперь был полный комплект из четырех респираторных масок, по одной на каждого, со сменными линзами и фильтрами, небольшими баллонами для воздуха и съемными капюшонами. Я не была уверена, что маски когда-нибудь пригодятся, но Старлайт понравилась идея, что у каждого будет свой комплект. Это была бы не только хорошая защита от "плохого воздуха", но и от вредных химических веществ на промышленных объектах, дышать которыми было бы крайне вредно для здоровья, не говоря уже о пыли, пропитанной магической радиацией.

Спускаясь по пересеченной местности, мы могли двигаться гораздо быстрее, чем поднимались в гору. Порой даже слишком быстро – иногда Сикл вместе с фургоном съезжала по склонам, с трудом держась на ногах. В такие моменты она рычала и ругалась, ее копыта скользили по камням и оставляли борозды в сухой земле, но затем, затормозив на более ровном участке, кобыла просто смеялась.

Мы продолжали идти, направляясь к тонувшей в тенях Эквестрии.

Линия рваных облаков создавала резкий контраст между ярко освещенными пустошами и серыми землями: пока мы шли под облаками, было не так уж темно, но, если стоять под солнцем, Эквестрия выглядела мрачно и зловеще.

Не то чтобы территории без облаков были такими уж мирными и спокойными, и я имею в виду не только то, что творилось с моим ульем. Над этими облаками, купающимися в лучах солнца и ярких красках, что пробуждали воспоминания об Эквестрии в самом ее расцвете, бушевала битва.

Мы были слишком далеко, чтобы разглядеть все в подробностях, но вполне можно было различить, как три Раптора кружатся в смертельном танце. Между облаками мелькали лазерные лучи, и время от времени мы могли заметить крошечные черные силуэты, закладывающие пируэты в небе. Интенсивность боя постоянно менялась, когда пегасы, словно борцы, ищущие возможности достать противника, кружили, сближались, обмениваясь атаками и снова отступали.

Битва продолжалась больше часа. Два Раптора преследовали третьего, который снова и снова с трудом ускользал от них. В конце концов пара отступила, когда один из них начал сильно дымить. Обе стороны разлетелись в противоположных направлениях, исчезнув за редкими облаками.

В конце концов мы ступили под край облачного покрова Анклава. Жар солнца угас, и мы вернулись в мягкую серость Эквестрии.

Помня недавние события нашего путешествия, мы обошли стороной Край света, как и Пони-Таун, когда пришлось снова пересечь Бесцветные пески. Обходя последний, мы заметили еще группу строений вдалеке, но решили не приближаться к ним. Весь путь занял несколько дней, и все это время нам было практически не на что смотреть и нечем заняться. Это не мешало идти, но превратило путешествие в одну длинную череду небытия. И пока мы преодолевали километры пустынной местности, только одно короткое событие выделилось на общем фоне.

Мы остановились для короткой передышки к северу от Бесцветных песков, как вдруг Сикл почувствовала беспокойство. Она стояла недалеко от меня, когда ее хвост начал нервно подергиваться, а кончик неповрежденного уха заметался взад-вперед, словно уловил какой-то звук.

Дасти тут же напрягся, отставил бутылку с водой и поправил винтовку на ремне.

– Что случилось? – спросила я.

– Не знаю, – пробормотала Сикл, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, осматривая горизонт. – Что-то не так с…

Черная фигура с оглушительным грохотом врезалась в землю перед нами, заставив меня отскочить назад. Тело ударилось настолько сильно, что отскочило от земли, и Сикл тут же с разворота нанесла мощный удар обоими копытами, от которого пегас в черной броне впечатался в ближайший валун.

Все произошло настолько быстро, что я лишь успела от неожиданности подпрыгнуть и, приземлившись, застыть, а черная фигура уже оседала на землю. Глядя на телосложение Сикл было так легко забыть, какой ужасающе быстрой она может быть.

– Что за хуйня? – рявкнула кобыла, разворачиваясь лицом к мертвому пегасу. Затем она вскинула голову, быстро оглядывая небо, и сделала шаг назад.

Я отшатнулась и подняла глаза от тела как раз вовремя, чтобы стать свидетельницей того, как энергомагическая винтовка, упав на твердую землю прямо перед Сикл, разлетается на куски.

– Дерьмо, – буркнул Дасти, пригибаясь к земле рядом с фургоном и глядя вверх. Он поднял винтовку, высматривая угрозу.

Вдалеке я заметила еще одного бронированного пегаса, который медленно падал с небес и был слишком далеко от нас.

– Какого Тартара здесь творится? – спросила Старлайт, укрывшись под краем фургона.

Дасти пронаблюдал, как мертвый пегас упал за ближайшим холмом, скрывшись из виду.

– Должно быть, мы прямо под сражением.

– В смысле, анклавовцы там убивают друг друга? – Старлайт фыркнула. – Скатертью дорога.

– Угу, – хмыкнул жеребец. – Если только один из них не упадет прямо на нас.

– Не будьте такой кучей ссыкунов, – проворчала Сикл, подходя к упавшему пегасу. И хотя она бросила еще один взгляд вверх, выглядела при этом гораздо более расслабленной. – На нас больше ничего не упадет.

Я же, поспешив к солдату Анклава, чтобы осмотреть его, все равно продолжила внимательно следить за небом над головой.

Пегас оказался кобылой, и она явно была мертва еще до того, как ударилась о землю: в ее боку зияла рваная дыра, глубокая и почерневшая от жара. Одна сторона брони была помята и перепачкана землей от удара о поверхность. Даже если бы она выжила после такого, я сомневаюсь, что она пережила бы удар Сикл – на нагрудной пластине брони были пара глубоких вмятин от копыт, вероятно, раздавивших грудную клетку.

Как только мы убедились, что прямо на нас не упадет еще одно тело, Старлайт поспешила к мертвой пегаске, стремясь добыть высокотехнологичную броню. Но энтузиазм быстро угас, стоило единорожке подойти ближе, а ее взгляду задержаться на перекошенной челюсти со сломанными зубами и ярко-оранжевой шкуре, перемазанной грязью. Старлайт медленно протянула копыто, поколебалась и отдернула его. Через пару секунд она снова потянулась к телу и осторожно расстегнула застежку шлема. Голова летуньи склонилась набок под нездоровым углом, ее длинная алая грива рассыпалась по помятой нагрудной пластине.

До насильственной смерти пегаска была невероятно красива.

Старлайт слегка вздрогнула, затем схватилась копытом за плечо кобылы и потянула ее, чтобы перевернуть.

– Помоги мне снять броню с нее, – тихо попросила она меня, и я, подойдя ближе, помогла перевернуть пегаску на живот, чувствуя себя в этот момент каким-то падальщиком.

При этом я посмотрела с беспокойством на единорожку. Старлайт, взглянув в мою сторону, поспешно отвела взгляд.

– Силовая броня – ценная вещь. Рабочий бронекостюм, вероятно, стоит больше, чем все, что есть в нашем фургоне, если мы сможем найти покупателя, – ее голос был тих. Она тщательно осмотрела край задней пластины брони, ища способ ее снять. – Даже если броню починить не выйдет, запчасти и материалы будут стоить приличных крышек.

Единорожка снова глянула на меня – я все еще не сводила с нее обеспокоенного взгляда – и прижала уши.

– Когда я нахожу вещи, которые стоит взять, их владелец обычно мертв уже пару столетий, а не… минуты, – тихо пробормотала Старлайт.

– Давай быстрее, – приказал Дасти, а Сикл тем временем вяло натягивала сбрую фургона. – Я не хочу сидеть здесь, если вдруг заявится кто-нибудь из ее приятелей.

– Я пытаюсь, – ответила Старлайт, шаря копытом по броне. Сикл успела полностью впрячься, прежде чем единорожка, наконец, нашла застежку на груди и со щелчком открыла ее. Затем она обнаружила такую же с другой стороны, но ее деформировало от удара и заклинило. В конце концов, Старлайт пришлось схватиться за защелку и грубо дергать, пока она не поддалась с громким треском, и мы смогли наконец открыть бронекостюм.

Последствия воздействия энергомагического оружия – зрелище не из приятных. Брюхо кобылы было выжжено, не оставив ничего, кроме обугленной плоти. Единственным утешением было то, что рану прижгло, но даже без крови меня все равно подташнивало от ужасного вида.

Потребовалось приложить некоторые усилия, но в конце концов мы высвободили пегаску из брони, оставив лежать скрючившийся труп на земле. Однако, погрузив части разбитого бронекостюма в фургон, мы не смогли оставить погибшую лежать просто так: после короткого обсуждения я склонила голову над телом кобылы, позволив магическому пламени поглотить ее тело, завершив то, с чем не справилось оружие.

Спустя пять дней после того, как мы покинули улей, когда день уже клонился к вечеру, мы наконец увидели Гемстоун. И хотя до него было множество километров, это было знакомое место, вид которого странно успокаивал. Я с нетерпением хотела снова попасть за его стены. По ощущениям мои ноги казались настолько же ватными, как и в те первые несколько дней пребывания на Пустошах, и, учитывая, что Старлайт устало хромала, а Сикл двигалась медленней, чем обычно, думаю, остальные тоже мечтали о крепком сне в хорошей постели.

Дасти приказал остановиться и жестом попросил нас укрытся за фургоном.

Как только мы сбились в кучку, он повернулся ко мне.

– Перво-наперво, я полагаю, ты захочешь сменить облик, до того, как мы приблизимся к городу.

– Действительно, – согласившись, я призвала магию. Мои спутники уже достаточно окрепли, так что я могла начать восполнять свои запасы, но применение маскировки истощило почти все, что я уже накопила. Мое тело вспыхнуло зеленым пламенем, снова обретя облик земной пони.

Глаза Старлайт расширились.

– Ого, подожди-ка секунду! Ты что, только что спалила свою броню? – выпалила она, осматривая меня со всех сторон.

Я самодовольно улыбнулась.

– Неа, – ответила я, поводя плечами и поправляя плащ с седельными сумками, чтобы они лучше сидели на моем нынешнем теле. – Это особенность брони чейнджлингов. Я не совсем разбираюсь в том, как это работает, но мы можем скрыть ее с помощью нашей магии превращения.

Я провела копытом по мягкой шерсти, покрывающей мою грудь.

– Скрытая, она не дает никакой защиты, но если мне понадобится, броня снова появится всего через мгновение.

– Ух ты, – протянула Старлайт, и улыбка расплылась по ее лицу. – Это так круто!

Я усмехнулась, опуская копыто.

– Что более важно, это не мешает мне менять облик.

– Ловко, – Дасти одобрительно покивал. – Есть еще какие-нибудь предметы, с которыми ты можешь это провернуть?

Я помотала головой.

– Насколько понимаю, это работает только с чем-то достаточно простым. Как-то связано с материалами и задействованной магией. Я знаю, что некоторые чейнджлинги делали маленькие клинки, которые можно было скрыть от глаз подобным образом, но это не так полезно, как может показаться. В любом случае, я не нашла ни одного такого в арсенале.

– Ладно, – жеребец кивнул и сменил тему. – Я хотел остановиться и обговорить наши планы на будущее, прежде чем мы доберемся до города. Подумал, что стоит обсудить некоторые вопросы на счет чейнджлингов, и ты, возможно, хочешь сделать это подальше от любопытных ушей.

– Ценю это, – с кивком признала я.

Дасти сел, и мы все последовали его примеру.

– Итак, – начал он, – первый вопрос: где нам искать остальных из улья Виспер?

– Нам нужно искать комплексы К.Л.Т., – сказала я.

– Вот только мы понятия не имеем, где, – заметила Старлайт.

– В Балтимэйре была региональная штаб-квартира Кристалл Лайф Технолоджис. Там должны быть данные, где располагается каждое отделение в регионе.

Дасти поморщился.

– Да, я помню. Это будет долгое путешествие, и нелегкое, словно в сам Тартар.

– До Райского Пляжа я никогда даже не слышала о К.Л.Т., – хмыкнула Старлайт. – Среди мусорщиков, как правило, ходят слухи о таких местах. В окрестностях Додж-Сити такого точно нет, если только отделение не было прямо там, в кратере. Еще может быть какой-нибудь торговец что-то и слышал, но я об этом не знаю.

Единорожка посмотрела на Дасти.

– Нам придется что-то придумать.

Жеребец вздохнул, но все же кивнул.

– Угу. Мы можем поспрашивать в городе, возможно, кто-нибудь что-нибудь слышал. Если нет… ну, ладно, мы можем подумать о походе в Балтимэйр. Я даже не уверен, возможно ли туда добраться или нет, но… мы с этим разберемся.

– Спасибо, – улыбнулась я и благодарно кивнула.

– Второй вопрос: Биг Ган. Что нам стоит предпринять на его счет?

Ответом ему было полное молчание.

Через некоторое время жеребец вздохнул и посмотрел на меня.

– Виспер, насколько сложно будет найти какие-нибудь улики, которые можно было бы использовать для его ареста?

Я нахмурилась, на мгновение задумавшись над вопросом, прежде чем уточнить:

– Ты имеешь в виду именно поиск улик или же необходимость обеспечить, что найденные улики действительно приведут к его аресту?

– То есть? – Дасти вопросительно приподнял бровь.

– Он уже достаточно давно у власти, так? – когда жеребец кивнул, я продолжила: – У него также есть независимая группа наемников и прибыльный бизнес, который обеспечивает его денежными средствами и хорошим вооружением. То есть у него есть политическая, экономическая и военная мощь. Мы также знаем, что несколько рейнджеров помогали наемникам, которые напали на нас из засады. Даже если мы найдем достаточно доказательств, чтобы прижать его по закону, нам нужно быть уверенными в том, что ополчение готово среагировать и арестовать его, особенно если его наемники получили пополнение. Так же возможно, что ополченцы перейдут на его сторону, и тогда с ними нужно будет разобраться, прежде чем мы сможем хоть что-то предпринять.

К тому времени, как я закончила, Дасти сильно нахмурился. Он просидел так несколько секунд, достал сигарету, зажег ее и еще некоторое время просто курил в тишине.

– Сколько времени это займет? – в конце концов спросил он.

– Речь идет о проникновении на все уровни администрации, какие только есть, и в две отдельные военные организации, – хмыкнула я. – Говоря оптимистично? Недели, и это если мне невероятно повезет наткнуться на что-то действительно стоящее.

Жеребец кивнул, медленно выпустив длинную струю дыма.

– А пессимистично?

– Месяцы, неубедительные данные и возможная потеря задействованных активов.

– Потеря… чего?

– Я умру.

Дасти моргнул, вопросительно глядя на меня.

– Ты думаешь, есть такой риск?

– Инфильтрация никогда не обходится без риска. Нет, я не думаю, что это обязательно произойдет, но вероятность всегда существует. Я уверена в своих способностях, а Биг Ган и его пони не имеют тех ресурсов и возможностей, которые имела Эквестрия во время войны, и которые могли бы затруднить инфильтрацию. Но риск всегда есть, – я указала копытом в его сторону. – Хотя ты действуешь как отличный солдат, сам должен понимать, что всегда есть вероятность получить пулю в голову от случайного выстрела вслепую. Мы можем свести риск к минимуму, но он всегда остается, и не всегда его возможно предвидеть. И чем дольше я буду заниматься поиском информации об опасных личностях и организациях, тем больше будет риск.

Дасти на мгновение задумался и сделал еще одну затяжку, прежде чем спросить:

– А если ты, скажем… позаботишься о нем другим способом? Насколько это будет эффективно?

Я на мгновение уставилась в пространство, обдумывая возможные факторы и риски. Затем снова посмотрела на жеребца.

– Я могла бы вернуться к рассвету.

Уши Дасти поникли, и он отвернулся, делая особо долгую затяжку.

– Ты чутка жутковатая, когда говоришь о работе, – тихо пробормотала Старлайт сбоку от меня.

Моргнув, я тоже прижала уши к голове.

– Простите. Я просто... хотела рассмотреть все шансы настолько реалистично, насколько это возможно.

– Да все нормально. Это вроде как даже круто, – заверила единорожка, неловко оглядывая землю возле своих копыт. Я приподняла бровь, и Старлайт подняла на меня взгляд. Поколебавшись мгновение, она затем слегка улыбнулась. – Скорее круто, чем жутко, пожалуй. Наш маленький жучок-супершпион.

Я тихо рассмеялась, хотя мое веселье постепенно угасло, когда до меня дошла причина ее беспокойства.

– Мне не нравится убивать пони, – сказала я, и слабая улыбка Старлайт дрогнула от удивления. – То, что Биг Ган сделал с Сильверлайн и Квиксильвер, облегчает задачу, но я бы предпочла, чтобы было иное решение. Я просто не думаю, что оно есть.

– Вы – тупые пезды, – фыркнув, пробормотала стоявшая в стороне Сикл.

Старлайт посмотрела на нее с настоящим удивлением. Даже Дасти обернулся, оторвавшись от своих размышлений. Сикл, заметив нашу реакцию, нахмурилась.

– Что? Просто убейте уже этого ублюдка! Нахер сидеть сложа копыта и скулить, пытаясь придумать для этого сраную причину. Эти две маленькие рейдерские игрушки для траха уже должны быть для вас, идиотов, достаточной причиной, чтобы проломить его ебаный череп.

– Не все так просто, – возразила я.

– Да нихера, – огрызнулась Сикл в ответ. – Вам нравятся эти двое, по какой-то сраной причине. Ублюдок причинил им боль, так что вы должны вернуться и сделать ему еще больнее. Все просто.

– Очаровательно, – пробормотала Старлайт, я же молча разглядывала Сикл.

Первым наступившее молчание нарушил Дасти.

– Хорошо, – он еще раз глубоко затянулся сигаретой, докурив ее в рекордно короткие сроки, и втоптал окурок в землю копытом. – Ладно. Виспер, избавься от Гана.

– И от Вайлд Раннер, – добавила я, привлекая его внимание. – Она, похоже, ничуть не лучше, если не хуже, и если Ган умрет, она просто натянет его накопытники. Не будет их обоих – не будет и стабильного правления. Ситуация может стать запутанной, особенно если кто-то из ополчения попытается захватить власть, но с этим можно справиться.

– И ее тоже, – кивнул жеребец.

– Попутно я поищу улики, пока буду там. Постфактум обвинить его будет намного легче, а еще, возможно, мне удастся обнаружить что-то, что очистит наши имена. Их ликвидация позволит мне применить более прямой и оперативный сбор информации.

Дасти немного колебался, но все же снова кивнул.

– Хорошо, – сказала я. – Может, мне тогда начать с Мэйрфорда?

Жеребец помотал головой.

– Нет. Это планы на потом. Прямо сейчас мы все идем в город, снимаем комфортабельные номера и отдыхаем. По крайней мере, одна неделя на планирование и подготовку, а потом мы сможем двинуть дальше.

– Неделя? – спросила я, насторожив уши. – Нам не нужно так много времени. К утру я смогу позаботиться о Биг Гане и Вайлд Раннер, и уверена, что у Эмеральд найдется все, что нам нужно для путешествия в Балтимэйр. Если Сикл не будет возражать, что я вздремну в фургоне после возвращения из Мэйрфорда, мы могли бы отправиться в путь уже завтра.

Дасти снова помотал головой.

– Нет, Виспер. Нам необходим хороший длительный отдых перед отправлением в Балтимэйр. Всем нам нужен небольшой перерыв.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Затем моргнула.

– Нет, я так не думаю. Мне нужно найти сестер из улья. Это важнее, чем мой собственный комфорт.

– Я говорю не о комфорте, – процедил Дасти, и хотя в его словах не было злости, они прозвучали резко, заставив меня навострить уши. – Я с тобой уже сколько, три недели? Четыре? И все это время мы почти постоянно путешествовали. У нас не было ни одного полноценного дня, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

Жеребец прикоснулся копытом к своей груди, точнее, к старой униформе, которую носил.

– Я был солдатом большую часть своей жизни. Я видел, что происходит, когда ты заставляешь отряд двигаться неделями или месяцами без отдыха. Пони начинают совершать ошибки или ломаться. Даже лучшие не могут работать вечно.

Он обвел копытом вокруг себя.

– Каждый из нас был ранен. Сикл подстрелили столько раз, что я и сосчитать не смогу. Стар хромает все сильнее. А из тебя, Виспер, пришлось вытаскивать осколки костей, и я не говорю уже о том эмоциональном потрясении, которое тебе пришлось пережить. Нам всем нужен отдых, но тебе он нужен больше всего.

– Я справлюсь с этим, – заверила я, хотя мои уши были прижаты к голове, и подсознательно я понимала, что защищаюсь. – Я в порядке.

– Ты не в порядке! – выпалил Дасти. – Проклятье, Виспер, я видел, как ты полностью срывалась, по крайней мере, три или четыре раза. Последние несколько дней каждый раз, когда я будил тебя, ты дергалась, словно готова сражаться за свою жизнь. И ты плакала во сне!

Я захлопнула рот, сдерживая рвущиеся возражения, и уставилась на жеребца широко раскрытыми глазами. Было ли так на самом деле? Я лишь помню, что была немного удивлена тому, что он меня будил, но ведь не могло быть все настолько плохо, правда?

Тогда я посмотрела на остальных. Старлайт уставилась в землю, словно была не в силах встретиться со мной взглядом. Сикл же ухмылялась до ушей.

– Плакала, как маленькая сученька.

Единорожка с размаха ударила кобылу по плечу, а та в ответ сильно толкнула. Оглянувшись на Дасти, я удивилась, обнаружив, что он подсел ближе, и еще больше, когда жеребец протянул ногу и мягко положил копыто мне на плечо. Я заморгала.

– Виспер, я даже представить себе не могу, насколько тебе, должно быть, пришлось тяжело, – признался он на удивление тихим голосом. – Проклятье, не знаю, встречал ли я когда-нибудь пони, что смог бы держаться в подобной ситуации так же хорошо, как ты, но даже сильным время от времени нужно делать перерыв. Ты не принесешь пользы своей семье, если доведешь себя до предела.

– Я… я справлюсь с этим, – у меня перехватило горло. – Я должна.

– Нет, не должна, – жеребец сжал мое плечо. – Прошло двести лет. Как ты думаешь, каковы шансы, что они прождали два века, но не смогут подождать лишние семь дней?

Я хотела возразить, привести неоспоримые аргументы, но не смогла выдавить ни слова. Каждый довод, который приходил мне в голову, отдавал самообманом.

– У тебя есть миссия. Очень важная миссия, но она не требует бежать, сломя голову. Если ты продолжишь нестись вперед, не разбирая дороги, и доведешь себя до смерти, то просто провалишь ее, – я вздрогнула. – Самый разумный шаг – остановиться, собраться с силами, все спланировать и снова отправиться в путь только тогда, когда ты будешь полностью готова.

В горле у меня образовался комок, дыхание стало хриплым. Думаю, что в конце концов меня добили слезы, скопившиеся в уголках глаз. Я сдулась, была буквально на грани срыва и чуть ли не ревела только потому, что кто-то – и совершенно обоснованно! – заставлял меня притормозить.

Всхлипнув и смаргивая слезы, я кивнула. Когда разговор был закончен, Старлайт подошла ко мне и заключила в крепкие, нежные объятия. Я просто уткнулась лицом ей в шею, наслаждаясь ощущением мягкой шерстки и теплыми эмоциями.

У Старлайт обнимашки всегда приятные.

Через минуту я отстранилась, вытирая глаза и сглатывая почти прошедший комок в горле.

– Хорошо, – согласилась я наконец, снова поднимая взгляд на Дасти. – Одна неделя.

– Одна неделя, – подтвердил он. – А там посмотрим.

Я кивнула.

Жеребец дал мне еще немного времени, чтобы прийти в себя, и затем мы продолжили путь к Гемстоуну. На преодоление последних километров ушло больше часа, и хотя, возможно, было бы ложью сказать, что я чувствовала себя намного лучше к тому времени, как мы пересекли железнодорожные пути и начали подниматься по пологому склону к воротам, но по крайней мере я могла держать себя в копытах.

Когда мы приблизились, на башне лениво зазвонил колокол, и на вершине центральной стены я заметила Даззл, как и в прошлый раз прислонившуюся к энергомагической турели.

– Ну, и на что похож этот город? Все как в Расте? – буркнула Сикл.

– Лучше, – ответила Старлайт. – Намного лучше.

– Охуенно, – фыркнула кобыла-джаггернаут и, порывшись в переметных сумках, запила пару таблеток целой бутылкой пива. Дасти пробормотал что-то себе под нос, но так тихо, что Сикл не расслышала.

Когда мы приблизились к стенам, Дэззл лениво помахала нам копытом.

– Ну надо же! – крикнула она, как только мы оказались прямо перед воротами. – Старли! Добро пожаловать обратно. Пришла разбить еще парочку сердец?

Единорожка хмуро посмотрела на ухмыляющуюся кобылу.

– Тебе правда больше нечем заняться, кроме как насиживать круп на стене и доставать всех приходящих?

– Эй! Выглядеть красивой – тяжелая работа, и кто-то должен приглядывать за этой штукой, – засмеялась охранница и похлопала по пушке копытом. – И, ого, у тебя появился новый друг. Не маловато ли у тебя брони, приятель?

Я практически могла услышать ухмылку Сикл.

– Как насчет того, чтобы спуститься сюда и выяснить, сучка?

– О-хо-хо! Грубая и выносливая кобыла, да? Мне нравится, – восхитилась Дэззл, навострив уши и расплывшись в улыбке. Затем она снова постучала копытом по пушке. – Знаешь, просто не создавай слишком много проблем, ладно? Твоей брони против этого будет маловато.

– Отлижи мне, – проворчала Сикл, и, клянусь, я услышала при этом тихий смешок.

– Извини, громада, я тут на дежурстве, – ответила Даззл, смеясь и подмигивая. Оглянувшись, она помахала ногой, и ворота открылись.

Мы вошли в Гемстоун, и Дасти повел нас к заведению Эмеральд. Сикл, скинув сбрую фургона, последовала за нами внутрь, на ее морде застыла вымученно выглядящая хищная ухмылка.

Когда мы вошли, Эмеральд отставила в уголок метлу и широко заулыбалась.

– Ну, привет снова! Рада видеть, что вы все вернулись и у вас все хорошо. И гляжу, у вас даже появился новый друг!

Улыбка Сикл исчезла, и я почти уверена, что видела в тени смотровых щелей шлема, как она захлопала глазами. Пожалуй, не следует удивляться тому, что она сочла такую реакцию необычной, так как не могу представить, что так уж много пони было радо знакомству с ней.

Эмеральд, по видимому не обратив внимания на реакцию Сикл, подошла к прилавку, сложила на него передние ноги и улыбнулась.

– Итак, что привело вас ко мне сегодня?

Дасти подошел к ней ближе и улыбнулся в ответ.

– Мы хотим разгрузиться и развеяться после долгой работы. Мы решили, что у вас – лучшее место для торговли за пределами Мэйрфорда.

Зеленая кобыла хихикнула.

– Что ж, благодарю за комплимент. Что касается отдыха, значит ли это, что вам понадобятся комнаты на ночь?

– На неделю, – ответил жеребец. – Может, чуть дольше.

– О, отлично! – улыбка кобылы стала еще шире. – Вы нравитесь пони, и я уверена, что у вас есть несколько интересных историй, которыми вы сможете поделиться, не так ли?

Дасти заколебался, бросив быстрый взгляд в мою сторону, прежде чем ответить.

– Уверен, у нас найдется парочка, которые мы могли бы рассказать.

– Буду с нетерпением ждать! Но сейчас нам стоит определиться с местом для ночлега. Вам и на этот раз нужны обычные комнаты или же хотите большой номер?

– А что входит в этот “большой номер”? – спросил Дасти.

– Просторная гостиная, одна большая спальня, спальня чуть поменьше и целая куча коек в задней части для всех остальных пони. Отлично подходит для караванов и других больших групп, а также для пони, которые просто хотят чуть больше простора.

– Звучит заманчиво.

– Хорошо. Занимайте любой из номеров наверху. Если отгоните фургон на стоянку за магазином, я запру его и все будет в целости и сохранности, – кивнув, зеленая кобыла указала на лестницу в дальнем конце комнаты и на второй выход. Затем она улыбнулась Старлайт. – И пока они заняты делом, у меня есть кое-что для тебя, милая.

– Для меня? – спросила единорожка, склонив голову набок.

– Да, для тебя. Думаю, ты захочешь это увидеть.

– О, эм… – она оглянулась в мою сторону. – Думаю, я тебя догоню?

– Не волнуйся, задержу ее всего на минуту, – заверила меня Эмеральд, и я кивнула, скрыв все сомнения, которые испытывала по этому поводу.

– Я немного осмотрюсь тут, – сказала я.

– Дай мне знать, если найдется что-то, что тебе понравилось! – попросила Эмеральд, затем жестом пригласила Старлайт следовать за собой и направилась к двери в углу магазина.

Я сделала вид, что осматриваю полки, даже после того, как они исчезли за закрывшейся дверью, но обратилась вся в слух. Возможно, это было немного глупо – подозревать Эмеральд только потому, что она казалась слишком милой, но инфильтраторы учатся относиться с подозрением ко всем.

В действительности я не думала, что Старлайт грозит какая-то опасность, иначе настояла бы на том, чтобы пойти вместе с ней. И все же я хотела остаться поблизости. Честно говоря, я просто не знала, что еще можно предпринять в подобной ситуации.

Пару минут спустя Старлайт снова появилась в дверном проеме. В ее широко распахнутых глазах стояли слезы. Мой желудок сжался от тревоги, и я поспешила к ней. Но затем, увидев меня, единорожка улыбнулась, широко и радостно, ее глаза практически сияли внутренним светом. Она двинулась мне навстречу, и только тогда я заметила, что пипбак больше не болтается на веревке у нее на груди.

Он плотно сидел на ноге, застегнутый чуть выше копыта.

Старлайт практически напрыгнула на меня, заключив в крепкие объятия. Хихиканье быстро переросло в безудержный смех чистой радости и она начала подскакивать на месте, а Эмеральд в это время наблюдала за происходящим с гордой улыбкой, стоя в дверном проеме.

Наконец, Старлайт отпустила меня и огляделась, вытирая копытом щеки.

– Это просто потрясающе! – едва смогла пропищать она сквозь смех, ее глаза метались из стороны в сторону, останавливаясь на чем-то, что сама я видеть не могла. Она пару раз обернулась, все еще смеясь, пока, наконец, не пошатнулась и не плюхнулась на круп.

Старлайт подняла переднюю ногу и, хихикая, уставилась на пипбак. И пока она лазила по менюшкам, Эмеральд, наконец, отлипла от дверного проема, подошла к ней и протянула небольшой набор инструментов, завернутый в кусок ткани. Старлайт, смахивая слезы, уставилась на маленький сверток, затем подняла непонимающий взгляд на кобылу.

После нескольких мгновений Эмеральд пошевелила свертком, как бы говоря: “Бери уже”.

Старлайт моргнула и все же приняла инструменты.

– Большущее спасибо тебе, – она прижала инструменты копытом к груди и снова уставилась на пипбак, поворачивая ногу то так, то этак, чтобы полюбоваться им. Затем вздрогнула, резко повернулась к седельной сумке и приподняла клапан, чтобы порыться внутри. – Ох, конечно! Крышки! Сколько ты хочешь?

– В этом нет необходимости, милая, – Эмеральд рассмеялась, мягко и приятно. – В конце концов, мне эти инструменты не нужны.

Единорожка наконец вынырнула из сумки, в зубах у нее болтался мешочек с крышечками. Открыв рот, она позволила ему упасть обратно.

– Но как же… я же должна тебе отплатить хоть как-то!

– Тогда просто подари мне улыбку, и будем считать, что мне хорошо заплатили.

Старлайт секунду смотрела на кобылу в ответ, словно не могла поверить своим ушам, прежде чем улыбка снова расплылась по ее лицу.

– Ну вот, видишь? – Эмеральд улыбнулась в ответ.

И хотя у Старлайт снова навернулись слезы на глазах, ее щеки залил легкий румянец. Она встала и чуть не повалила Эмеральд, заключая ту в крепкие объятия.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – повторяла единорожка снова и снова.

– Не за что, дорогая, – ответила Эмеральд, нежно похлопывая ее по спине. – У меня всегда сердце переполняет радостью, когда я вижу пони такими счастливыми. Увидеть подобное стоит всех денег на свете.

– Если я все же могу как-то отблагодарить тебя, просто скажи! – настаивала Старлайт. – Реально, я у тебя в долгу.

Эмеральд хихикнула и, крепко обхватив копытами плечи Старлайт, заставила ее посмотреть себе в глаза.

– Ты мне ничего не должна, милая. Если ты действительно так хочешь отплатить мне, то просто будь хорошей пони и привнеси немного счастья в жизнь других. Щедрость и доброта, верно? – зеленая кобыла улыбнулась, подняла копыто и смахнула слезинки со щек Старлайт. – А теперь, почему бы тебе не пойти наружу? Я не хочу тебя задерживать, ведь ты, думаю, умираешь от желания испытать возможности пипбака.

Единорожка расплылась в широкой улыбке, прижалась к Эмеральд и снова обняла старшую кобылу, после чего обернулась ко мне. У меня было всего мгновение, чтобы подготовиться – единорожка практически набросилась на меня, крепко обняв и нежно уткнувшись носом в мою макушку. Когда же она разжала смертельную хватку, ее нога с пипбаком так и осталась у меня на плече.

– Давай, Виспер! Мне нужно опробовать эту штуку! – она потянула меня за собой, направляясь к входной двери.

Старлайт была на седьмом небе от счастья.

Она энергично трусила, практически подпрыгивая, и останавливалась только для того, чтобы поднять ногу и поиграться с менюшками пипбака. Ее взгляд метался из стороны в сторону, как будто мир наполнили совершенно новые и увлекательные вещи, но я знала, что на самом деле она видела то, что могла заметить только она сама. Время от времени, если приглядеться повнимательнее, я могла уловить еле различимый отблеск света, танцующий в ее глазах, такой неуловимый, что и не увидишь, если не знать, на что обращать внимание.

Но больше всего взгляд притягивала улыбка единорожки. Настолько восторженная, безудержно радостная, улыбка была заразительной, и создавалось такое впечатление, что мои собственные проблемы от этой улыбки становились меньше.

Конечно, Старлайт есть Старлайт, так что мы направились к Арклайту. Она без проблем нашла его внутри захламленного здания.

– Я вижу его отметку, прямо там, – сообщила единорожка, указывая на стену. Она провела меня в обход стены, и мы быстро нашли его, полностью сосредоточенного на своей работе. Поздоровавшись с ним, мы спустя несколько мгновений уже направлялись к тиру – из всех функций пипбака, которые функционировали только при его нормальном ношении, Старлайт больше всего хотелось испытать заклинание наведения на цель.

Должна признать, что оно было довольно эффективно. После нескольких тестовых выстрелов для ознакомления с функциональностью заклинания Старлайт начала просто развлекаться, с хихиканьем расстреливая банки, бутылки и деревянные мишени с помощью Репитера. В конце мы даже устроили трюковую стрельбу: единорожка попросила меня взять три бутылки и подбросить их в воздух одновременно. Без заклинания пипбака она могла без проблем подстрелить одну, максимум две, до того, как они падали.

После нескольких попыток пришло время попробовать стрелять с использованием заклинания.

– Бросай! – приказала Старлайт, в полной готовности уставившись вперед, прямо над энергомагическим пистолетом, что парил в ее телекинетической хватке.

Я присела, сжимая в передних копытах три бутылки, а затем подбросила их в воздух.

Пистолет плавно сместился, нацеливаясь на них, и с тремя резкими хлопками три бутылки разлетелись на частично расплавленные осколки, усыпав ими весь тир.

Старлайт повернулась ко мне с практически безумной улыбкой.

– Это потрясающе!

– Еще раз? – улыбнулась я в ответ.

– Секундочку, – попросила единорожка, устремив взгляд на какой-то невидимый индикатор. Пару мгновений спустя она кивнула. – Хорошо, давай!

Я бросала бутылки еще три раза. Еще три раза единорожка поразила все цели до того, как они касались земли. Даже в те моменты, когда она промахивалась, последующие выстрелы были такими размеренными и плавными, что можно было подумать, что так и задумывалось – не было задержек, лишь четкое стаккато выстрелов.

В конце концов, мы закончили, когда на улице уже начало темнеть и подошедший Арклайт указал, что пони скоро будут ложиться спать.

Старлайт все еще сияла, когда мы вернулись к Эмеральд, и сразу же подбежала к ней, чтобы еще раз обнять старшую кобылу.

– Я так понимаю, все хорошо работает? – усмехнулась Эмеральд.

– Просто прекрасно! – заявила единорожка, отпуская ее. – И теперь мне хочется это отпраздновать. К тому же я проголодалась. У тебя найдется что-нибудь вкусненькое, что мы можем купить?

Эмеральд усмехнулась.

– Если бы ты спросила об этом на пару часов раньше, я бы показала вам заведение Пампкин. Они с мужем готовят потрясающие блюда. Самое вкусное, что я могу предложить – это готовые обеды времен войны. У меня есть несколько порций с овощами, обжаренными во фритюре, и одна с пастой и сыром. Еще у меня есть напитки, а также по несколько упаковок печенья и пирожных.

Старлайт навострила уши.

– Мы возьмем по одной порции каждого вида обеда и все пирожные.

– У меня их пять коробок, ты...

– Все пирожные! – продекламировала Старлайт, театрально взмахнув копытами, что резко контрастировало с последовавшим за этим приступом хихиканья.

Еда оказалась намного вкуснее, чем те консервы-лотерея, которыми мы питались предыдущие пару недель. Эмеральд даже разогрела для нас готовые обеды. Овощи были водянистыми, а сырная паста – резиновой и жирной, но все равно это была самая вкусная еда, какую я ела, с тех пор, как очнулась на Пустоши. Даже простое разогревание пищи, когда-то такое обыденное и незначительное дело, придавало ужину оттенок роскоши.

Мы прикончили оба блюда и почти целую коробку пирожных, прежде чем подняться в наш номер.

Когда мы вошли в гостинную, Дасти тихо застонал, устало поднял голову и посмотрел в нашу сторону.

– А, это вы, – пробормотал он, снова опустив голову, и, подняв ногу, помахал куда-то в неопределенную сторону. – Сикл заняла большую спальню. Вы двое можете занять меньшую.

Мы тихо прокрались за его спиной, мимо стола и множества стульев. Меньшая спальня все еще была довольно просторной, с большой кроватью, парой комодов, парой тумбочек и раковиной. Окно выходило на город, ставни были открыты.

Старлайт по-прежнему пребывала в полном восторге от своего пипбака – она так много болтала о нем, что даже не обратила внимания на то, что мы легли в одну постель. Я, конечно, этот момент не упустила, но была слишком удивлена, чтобы поднимать этот вопрос и смущать ее.

– … и все места на карте будут отображаться в виде точек с указанием типа, – продолжала рассказывать единорожка, забираясь под одеяло. – Я могу просто выбрать пункт назначения, и карта покажет путь к нему. Кроме того, пипбак распознает пони даже сквозь стены и знает, враждебны они или нет. А еще, в нем есть какая-то навороченная медицинская система, которая выдает предупреждения, если со мной происходит что-то плохое, и в меню отображается еще больше подробностей. Это довольно...

Старлайт резко остановилась, нахмурившись. Затем вытащила ногу из-под одеяла, залив комнату слабым зеленым светом. Она листала меню несколько секунд, остановилась, еще пару секунд смотрела на экран, после чего удивленно хмыкнула:

– У меня сломана нога?

– Что?

– Здесь написано, что у меня сломана нога, – повторила единорожка, нажала на кнопку и начала читать появившуюся на экране информацию. – Частичный перелом правой большой пястной кости. Я хочу сказать, ну да, она побаливает, но не сломана же.

Старлайт пощупала копытом свою правую ногу.

– Думаю, это означает, что она треснула, но не сломана полностью? – я сменила позу, садясь, чтобы посмотреть на нее.

– Наверно, да, – согласилась она, опуская копыто. – На ощупь не так уж и плохо. Но, думаю, мне лучше не напрягать ее, пока все не заживет.

Я не смогла удержаться и усмехнулась.

– Учитывая, как много ты скакала сегодня, тебе, наверное, не помешало бы выпить одно из целебных зелий, – когда же она начала возражать, я добавила: – Уверена, что у Эмеральд найдутся еще. Мы можем купить их, и гораздо лучше позаботиться о ноге сейчас, а не ждать, когда доломаешь кость окончательно.

– Ну да, – вздохнула единорожка. – Если я сломаю ногу во время празднования, это испортит все веселье.

Старлайт выудила зелье, выпила его, затем снова уставилась на экран пипбака. Несколько секунд она просто наблюдала за показателями, но затем улыбка снова начала медленно расползаться по ее лицу по мере того, как менялась к лучшему медицинская сводка.

– Это та-ак круто.

Мы улеглись спать. Через несколько мгновений единорожка придвинулась ко мне поближе, перекинула через меня переднюю ногу и нежно обняла.

– Это был лучший день в моей жизни, – пробормотала она, уткнувшись носом мне в щеку.

Я улыбнулась, подняла копыто и нежно погладила ее по гриве.

– Я рада.

Старлайт держала меня в объятиях еще пару секунд, потом разжала их и перевернулась на спину. Попутно она утянула с собой большую часть одеял, но мой быстрый рывок исправил ситуацию.

– … я съела слишком много, – тихо простонала она.

Я захихикала.

Мы проснулись довольно поздно, когда солнце уже давно взошло. Прошло, наверное, еще полчаса, прежде чем цокот копыт в гостинной окончательно убедил нас выбраться из-под одеяла и присоединиться к остальному миру.

Старлайт, переступив порог комнаты, тут же застыла.

Оказалось, что копыта принадлежали Даззл – она стояла посреди комнаты с броней, перекинутой через спину. Благодаря этому мы увидели ее метку – вспыхнувшую голубую звезду. Заметив нас, охранница замерла, а затем откинула копытом назад взъерошенную гриву и игриво ухмыльнулась.

– Утречка.

– Э-э-э… – Старлайт потребовалось время, чтобы придумать, что сказать. – Что ты тут делаешь?

Даззл тихо хихикнула, направившись к выходу.

– Я бы хотела остаться и поболтать, но мне пора идти. Я и так уже проспала.

– Но…

– Прости, вынуждена бежать. Но, слушай, если так хочется поговорить, заскакивайте к воротам, не стесняйтесь. Я всегда готова уделить время симпатичным кобылам, – охранница подмигнула и вышла в коридор.

– Я не… – Старлайт замолчала, стоило кобыле исчезнуть за дверью, и вздохнула. – Какого Тартара?

До наших ушей донесся тяжелый грохот из комнаты, что заняла Сикл, и единорожка посмотрела в ту сторону.

– Погоди, она была с…

На ее лице медленно проступило понимание, которое быстро сменила гримаса омерзения.

– Фу. Фу-у!

Старлайт начала тереть голову копытами, словно пыталась избавиться от образов, пришедших на ум, при этом не прекращая издавать звуки отвращения.

Дверь в коридор снова открылась и внутрь зашел Дасти, держа в зубах небольшой сверток. Заметив поведение Старлайт, он на мгновение приподнял бровь.

– Вижу, вы наконец соизволили присоединиться к нам в мире живых.

В этот момент на жеребце не было одежды, и я поразилась тому, насколько необычным мне это показалось. Конечно, он выглядел столь же потрепанным путешествием, как и его униформа, но мне пришло в голову, что впервые вижу неприкрытое тело Дасти, если не считать как обычно пристегнутой к ноге кобуры с пистолетом. Я склонила набок голову, рассматривая его метку в виде щита с чем-то очень похожим на винтовочный патрон.

– Серьезно, я что, впервые вижу твою метку?

Жеребец оглянулся, на мгновение смутившись, после чего пожал плечами.

– Думаю, да.

– Ха.

– Как бы там ни было, я принес завтрак, – он положил на стол сверток, из которого вывалилось несколько коробок и упаковок еды времен войны. – Ничего особенного, но все же это лучше консервов.

– Кажется, я потеряла аппетит, – буркнула Старлайт, впрочем, это не помешало ей сесть за стол и подтянуть к себе коробку крекеров.

Я себе взяла упаковку с пюре и еще одну с зеленым горошком, которые не сильно соответствовали своему названию, но все равно оказались на удивление вкусными. До сих пор не уверена, как подобные продукты могут храниться так долго. Наверно, тут дело в магии консервирования.

Мы наполовину прикончили свои порции, когда открылась дверь комнаты Сикл и оттуда медленно вышла она сама, пошатываясь и моргая мутными глазами. Хотя было немного странно увидеть Дасти без его униформы, совсем непривычно смотрелась кобыла-джаггернаут без брони – это стало внезапным напоминанием о том, что под всем этим металлом действительно скрывается пони. Не то чтобы она при этом выглядела менее внушительно при ее изуродованной морде и шрамах, полученных в боях. Было довольно трудно найти хоть сантиметр тела, что не несло бы следы прошлых сражений.

Пока она шла к столу, спотыкаясь и бубня под нос что-то непристойное, я не могла отделаться от ощущения, что с Сикл что-то не так. И только благодаря Старлайт я смогла понять, что.

– Дерьмо богинь, – охнула Старлайт, в удивлении откинув голову назад и пялясь на Сикл во все глаза. – Ты что, приняла душ?

Огромная кобыла застыла перед столом и несколько секунд просто моргала, уставившись на единорожку.

– Что за херню ты несешь? – пробормотала она наконец.

– Ты не… – Старлайт замолчала, не дав себе сказать то, что собиралась, и продолжила, подбирая слова: – … не выглядишь грязной.

Сикл понадобилось несколько секунд, чтобы переварить в голове слова единорожки, после чего она, наконец, моргнула.

– А, это. Ну да, – огромная кобыла села на пол перед столом с глухим грохотом, от чего последний слегка задрожал, и сложила на нем передние ноги. Не смотря на то, что она не использовала стул, Сикл все равно возвышалась над остальными. – Та кобыла странная, все время старалась почистить меня. Ну, я все равно была под кайфом. Мне было насрать, что она делает еще, пока продолжала мне отлизывать.

Огромная кобыла тихо застонала, полуприкрыв глаза. Опустив копыто в сверток, она некоторое время копалась в нем, раскидывая упаковки с едой.

– Что, никакого бухла? – наконец проворчала она.

– Прости, я не прихватил, – сухо усмехнулся Дасти. – А что, у тебя кончилось?

Сикл, положила голову на стол и пододвинула к себе упаковку резанной морковки.

– Не-е. Только бухло все там, – буркнула она, указав копытом в сторону комнаты, – а я здесь.

Кобыла уставилась на упаковку с едой, словно пытаясь убедить ее, чтобы та открылась сама по себе.

– Ебать. Похмелье это отстой, – в конце концов простонала она.

– Алкоголь обезвоживает, выпей немного воды, – сказал ей Дасти, а затем обвел всех взглядом. – Как бы там ни было, Эмеральд готова поторговать. Я подумал, что вы все захотите поучаствовать и запастись всем необходимым. Конечно, мы все разбираемся в основах, но, возможно, кто-то захочет взять нечто специфичное. И, возможно, стоит купить побольше патронов для винтовки Виспер, если она продолжит стрелять в том же стиле.

Я самоуничижительно хихикнула.

– Да уж, мне нужно поработать над этим. Ты вроде предлагал научить меня, может, займемся после покупок?

– Эта неделя для восстановления и отдыха, – ответил жеребец. – Если подойти к тренировке в стрельбе правильно, она может оказаться столь же нервирующей, как и реальный бой.

– Я знаю, что некоторые пони стреляют ради развлечения, – возразила я, но затем мне в голову пришла новая мысль, и я добавила: – Ну, по крайней мере, так было в прошлом. Полагаю, сейчас подобное не так уж распространено, как раньше.

Дасти уставился на меня, нахмурившись, словно я пыталась его обмануть.

– Есть большая разница между тем, делаешь ты пару выстрелов в тире или же серьезно тренируешься. И все же, думаю, тебе не помешает выпустить пару магазинов – никогда не повредит опробовать оружие в спокойной обстановке и привыкнуть к нему.

Когда мы закончили завтрак, а Сикл взяла себе выпить – пиво, к нашему неудовольствию – мы все вместе отправились вниз.

Эмеральд отвлеклась от планшета с записями, положила поверх него карандаш и улыбнулась нам.

– Ну что ж, доброе утро, засони. Я уже начала сомневаться, что увижу сегодня вас, кобылки. Должно быть, вам и правда нужно было выспаться.

– Это была самая удобная постель, в которой я спала за последние недели, – заметила Старлайт. – Ага, мне это было нужно.

– Хороший ночной сон может быть настоящим чудом, – улыбнулась зеленая кобыла.

– Хороший ночной трах еще лучше, – прорычала Сикл, стоя позади нас. Улыбка Эмеральд на мгновение поблекла.

– Да, что ж… иногда это, безусловно, может стать неплохим способом провести ночь, – быстро придя в себя, хозяйка заведения сменила тему. – Итак, вы все хотите заняться торговлей?

Мы отправились к фургону и начали перебирать груз, указывая то, что готовы обменять, а Эмеральд в это время делала пометки на планшете. Когда мы закончили, она пробежалась взглядом по листу со списком.

– Довольно впечатляющий улов, – заметила она. – Да что там, это посрамило бы большинство малых караванов. К тому же, довольно много первоклассного вооружения, и все в хорошем состоянии. И впечатляющие образцы тяжелого. Три пулемета с миниганом? Да еще комплект силовой брони? И где, скажите на милость, вы раздобыли такое снаряжение?

– На нетронутом подземном складе времен войны, – ответила я. – Мы вынесли оружейную.

И хотя это было правдой, но только отчасти. Арсенал улья имел самое разнообразное снаряжение для обеспечения любых вариантов специальных операций, а также для оснащения охраны и ополчения в случае нападения на мой дом. Мы взяли столько, сколько могли, и это практически никак не сказалось на заполненности склада.

– Что ж, вы разбогатели практически в одно мгновение, – одобрительно кивнула Эмеральд. – Патронов тоже много, даже дозвуковых пять коробок. Похоже, та коробка, которую я смогла добыть, тебе не скоро понадобится.

Похоже, щедрость закончилась.

– На самом деле, я их возьму. Я потратила лишь парочку, но они спасли всем нам жизни, и сомневаюсь, что на них найдется так уж много покупателей.

– Рада, что они помогли, – улыбнулаь зеленая кобыла. – А как это произошло?

Дасти и Старлайт посмотрели на меня, причем единорожка выглядела особенно обеспокоенной.

– На нас напали, – начала я рассказывать, и так, как благодаря годам тренировок и опыту умела это в совершенстве, сообщив ровно столько правды, сколько нужно, чтобы скрыть остальную часть. – Мы разделились. Я каким-то образом оказалась позади тех пони, что стреляли в нас. Они не знали обо мне, так что мне удалось нанести достаточный ущерб для того, чтобы изменить баланс сил в нашу сторону. Правда, далось это не просто.

– Бой – довольно мрачное дело. К сожалению, не всегда удается его избежать, – Эмеральд вздохнула и, помолчав немного, посмотрела мне прямо в глаза. – Это были плохие пони?

Я кивнула.

– По крайней мере, они работали на плохих пони, но я более чем уверена: они знали, в каком деле замешаны.

Кобыла медленно покивала.

– Печально, что все так сложилось, но рада, что вы выбрались живыми. Порой кто-то должен остановить плохих пони. Главное, чтобы на это были веские причины.

– И они были.

Улыбка вернулась на лицо зеленой кобылы.

– Рада слышать, – она тихо хихикнула, словно пыталась развеять мрачную атмосферу, и взяла карандаш, собираясь дальше делать пометки. – Добавлю дозвуковые в список ваших покупок.

– Еще мы возьмем все 5.56, какие у тебя найдутся, – добавил Дасти.

– Серьезно? – Эмеральд приподняла бровь. – У вас же уже есть три цинка и еще немного россыпью. Ты что, хочешь снарядить целую армию?

– Неа, – жеребец ткнул копытом в мою сторону. – Но я хочу научить вот эту кобылку правильно стрелять и воевать, и собираюсь подойти к этому серьезно, так что придется потратить на стрельбище минимум один цинк.

Торговка тихо присвистнула, снова взяла в зубы карандаш и добавила пару строк.

– Что ж, вам определенно хватает крышек для этого. А небольшая тренировка может многое поменять. Но, боюсь, моих запасов вам будет мало – у меня есть только две коробки такого калибра. Обычно я не держу много боеприпасов, так как рынок огнестрельного оружия полностью принадлежит Мэйрфорду.

– Любая мелочь может помочь, – пожал плечами Дасти.

Просматривая список на планшетке, Эмеральд медленно качала головой.

– Приличная огневая мощь. Вы точно хотите продать все это?

– Ты хочешь сохранить свою винтовку из трубы? – глянув на меня, спросил Дасти.

Я задумалась.

– Шея точно благодарна мне за то, что я сменила старую винтовку на штурмовую, – с новой винтовкой я могла нести в два раза больше патронов при вдвое меньшем весе, и это имело ощутимое значение, учитывая то, как я быстро я их тратила. Впрочем, сложно было отрицать те чувства, что я испытывала к старой винтовке, которая спасла мне жизнь в первой же перестрелке после пробуждения. – Хотя, возможно, нам стоит оставить ее – у рейдеров часто встречаются патроны к ней.

– К тому же такие винтовки редко когда бывают настолько такого хорошего качества. Хорошо, мы оставим ее и еще одну, с большим калибром, но продадим большую часть боеприпасов к ним. Продадим все дробовики и патроны к ним. Думаю, оставим один пистолет как запасной, а остальные продадим. Кроме того… – Дасти осмотрел груды оружия и перевел взгляд на Старлайт. – Тебе нужно какое-нибудь энергомагическое оружие?

– Не особо, – ответила единорожка и подняла ногу с пипбаком, – тем более теперь.

– Это может измениться, если мы снова ввяжемся в ближний бой, – заметил жеребец. – Твой Репитер хорош для коротких стычек, но если он разрядится, то ждать зарядки придется долго. В конце боев с гулями он стрелял слишком редко. Энергомагический карабин может пригодиться тебе, если нам придется вести более длительный бой на коротких дистанциях.

На мгновение мне уже начало казаться, что Старлайт начнет возражать, но она просто пожала плечами.

– Фуф, ну ладно. Оставь его как запасной вариант или типа того.

– Хорошо, этот мы оставим, остальные продадим. Думаю, еще на всякий случай мы оставим два пистолета-пулемета, просто чтобы был выбор. Касаемо крупнокалиберных винтовок, мы оставим эту болтовку и эту полуавтоматическую с прицелом, остальные нам не нужны. Я все еще раздумываю, оставить ли меньшую с ленточным питанием, но мы же уже оставляем тяжелые. Что же касается мелкокалиберных, оставим один легкий пулемет, снайперскую винтовку, а также две обычные, остальное продадим, – жеребец немного помолчал, оглядывая внушительный арсенал. – Пожалуй, это все.

Эмеральд остановила карандаш на одном из пунктов списка.

– Что на счет минигана?

Дасти хмыкнул, на мгровение задумавшись.

– Было бы неплохо его сохранить, на всякий случай. Он оказался довольно полезен, пока не закончились патроны. Как думаешь, у тебя найдутся?

– Боюсь, что нет. Не так уж много пони ходят по округе с миниганами, – ответила торговка со смехом. – Проклятье, я чаще видела, что пони используют патроны к нему как разменную мелочевку.

– Не удивлен. Эта штука натурально ссыт крышками. И все же… думаю, мы его оставим, на всякий случай.

– И меня это вполне устраивает, дорогой. Сомневаюсь, что могу предложить за него достойную цену, – затем Эмеральд указала на комплект силовой брони Анклава. – Что уж говорить про эту броню. Чтобы ее нормально продать, понадобится сначала починить. Но лучшее, что могу я – это продать ее по частям. Уверена, некоторые детали могут уйти за приличные крышки, но это будет совсем не та цена, будь броня в рабочем состоянии. Если вы хотите получить выгоду, вам стоит ее починить. Не знаю, есть ли по эту сторону Тротцена пони, которые могли бы этим заняться. Возможно, кто-то в Расте мог бы что-нибудь придумать.

– Тогда, думаю, мы ее придержим, – кивнул Дасти. – Похоже, у нас и так уже достаточно денег для обмена.

– И вот тут ты прав! – тихо рассмеялась Эмеральд, снова пробегая взглядом список. – Три десятка пушек. Боюсь, у меня не хватит патронов, чтобы предложить достойный обмен, а ведь это я не учитываю те боеприпасы и снаряжение, что вы тоже хотите продать. Впрочем, если вас заинтересует, у меня найдутся кое-какие припасы на обмен.

– Конечно, – улыбнулся жеребец. – Особенно медицинские.

– А я еще подумывала взять какую-нибудь защиту, – неловко улыбнулась Старлайт. – Будет немного странно ходить единственной из группы без брони. Плюс к тому, знаете ли, словить пулю – тот еще отстой.

– Я настоятельно рекомендую избегать подобного, есть броня или нет ее, – хмыкнула Эмеральд. – Но уж лучше, чтобы защита все же была, и, конечно же, у меня можно что-нибудь присмотреть. Что именно ты ищешь?

– Что-нибудь легкое. Мне нужно сохранить возможность бегать, прыгать и карабкаться по стенам. Кожанная, может быть?

Эмеральд хихикнула.

– Броня из кожи слишком тяжела для того уровня защиты, что она обеспечивает, милая. Она жесткая и в ней жарко. Просто очень дешевая. Лишь на ступеньку выше, чем поделки из дорожных знаков и планшетов. Ты хочешь сохранить легкость и мобильность, а значит тебе нужна броня из металла, а еще лучше ткань, усиленная металлом, – зеленая кобыла улыбнулась. – Могу даже сшить что-нибудь на заказ, если хочешь. Мне может потребоваться некоторое время, но, похоже, вы и так планируете здесь немного задержаться.

– Звучит неплохо, – ухмыльнулась единорожка.

– Превосходно! – торговка похлопала ее по плечу, после чего обратила внимание на меня. – Не значит ли это, что тебе тоже нужна броня?

– Я уже кое-что добыла, – сообщила я с лукавой улыбкой, которой обычно достаточно, чтобы придать словам убедительности.

– Ах-ха, – Эмеральд улыбнулась в ответ. – Похоже, это довольно интересная история. Может быть, расскажешь мне ее?

– Прости, может быть позже, – ответила я, по прежнему улыбаясь.

– Ловлю на слове, – она заговорчески подмигнула и обратилась уже к остальной группе. – Ладно, чем еще я могу вас заинтересовать?

– Есть какое бухло или химия? – проворчала Сикл, и я чуть не подпрыгнула, практически забыв о ее присутствии.

– А, что ж… У меня, конечно, найдутся кое-какие напитки. Но, боюсь, боевых наркотиков я не храню. Все, что есть – это различные обезболивающие.

– Ясно. Похер. Я возьму все, – проворчала кобыла-джаггернаут.

Торговка приподняла бровь, но все же кивнула.

– Конечно. У меня есть больше десятка бутылок различного пива и одна…

– Я, бля, не просила перечислять, что есть, – рыкнула Сикл. – Я сказала, что возьму все.

– Сикл, – зашипела Старлайт.

Но Эмеральд на это улыбнулась.

– Что ж, ты, конечно же, можешь себе это позволить, – она черкнула пару слов на листе, затем снова подняла взгляд на нас. – Что-нибудь еще?

В итоге Дасти взял себе три пачки сигарет, что нашлись в магазине за прилавком, а еще мы купили практически всю еду и все целебные зелья, что были у Эмеральд на складе. Таким образом на каждого в группе было по два зелья плюс еще одно запасное. И хотя мы нашли медицинские припасы в улье, они в течение столетий подвергались воздействию магической радиации. Никто из нас не испытывал желания проверять, как слабое излучение в течение долгого времени может подействовать на мощную целебную магию.

Затем зеленая кобыла немного поговорила со Старлайт о броне и даже достала один из комплектов, чтобы та примерила. Это была довольно легкая броня, закрывавшая только грудь и живот, но сшитая из какой-то модной черной укрепленной ткани с высокой пулестойкостью, и имела кармашки под бронепластины для дополнительной защиты груди. Эмеральд помогла подогнать ее под фигуру единорожки и, должна признать, ткань довольно выгодно облегала стройное тело. В комплекте также были толстые накладки для защиты коленей. Облачившись, Старлайт еще некоторое время крутилась и позировала перед зеркалом, которое принесла для нее Эмеральд.

Даже несмотря на то, что торговка несколько раз повторила, что это один из самых дорогих комплектов, единорожку это не смутило – она радостно подпрыгивала, восхищенная тем, насколько легкой оказалась броня.

– Ее словно и нет совсем. Мне нравится!

И пока Дасти обсуждал последние детали бартера, Старлайт просто расхаживала туда-сюда в своей новой броне. Даже после ее покупки и всех тех припасов, что мы хотели взять, мы стали богаче на пару тысяч крышек.

Старлайт снова была в приподнятом настроении, плюс к тому ей очень хотелось пощеголять своей обновкой, поэтому мы с ней отправились в заведение Пампкин, проверить, так ли правдивы были слова Эмеральд на счет хорошей еды.

Пампкин оказалась приятной кобылой оранжевого цвета, и она встретила нас так же тепло, как Эмеральд. Вскоре мы устроились за одним из столиков, потягивать тепловатую воду из стаканов, пока хозяйка заведения была занята готовкой разнообразных овощей на гриле.

И стоило нам только расслабиться, как к нам подсела Даззл, пододвинув стул.

– Хэй, горячие фланки, – улыбнулась она Старлайт. – Должна сказать, проклятье, тебе идет.

– Привет, Даззл! Тебе что-нибудь приготовить? – окликнула ее Пампкин из дальней части заведения, где стоял гриль.

– Не-е, я зашла только поболтать с подругами, – ответила охраница, обернувшись.

– Ну, как хочешь. Только не уводи моих клиентов, хорошо?

– Даже не мечтаю об этом!

Старлайт закатила глаза, пока они говорили, но когда Даззл посмотрела на нее, единорожка уже снова улыбалась.

– Прости, Даззл, но у меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы обращать внимание на твои подколки.

– А я и не подкалываю, – ответила кобыла со смехом, а затем склонилась чуть вперед, одарив ее страстным взглядом. – Я флиртую.

– Это не сработает, – весело заявила Старлайт. – Начнем с того, что я не по кобылам…

– Что слышал каждый жеребец в городе, – Даззл ухмыльнулась, – но я мало в это верю.

– … и еще, – продолжила единорожка, ее улыбка исчезла, – ты переспала с Сикл. Реально, фу.

Теперь уже улыбка охранницы увяла, она прижала уши.

– Ай. Ага, не лучший момент в моей жизни, пожалуй, – она криво усмехнулась. – Но, знаешь как говорят? Бедным и нуждающимся…

Из-за резкой перемены в поведении Даззл единорожка удивленно заморгала, ее рот открывался и закрывался, пока она пыталась придумать, что сказать. Что же касается меня, я держалась спокойно и внешне нейтральной, но при этом сосредоточила все внимание на охраннице.

– Стоит ли мне спрашивать, что это значит? – в конце концов вздохнула Старлайт.

– Отчаянные времена, – тихо хихикнув, ответила Даззл. – Это значит, что в округе не так уж много свободных кобыл, так что приходится довольствоваться тем, что есть. Целый год я только и делала, что смотрела, как через ворота мелькают аппетитные крупы, туда и обратно. У меня не было слишком долго, так что… вот.

– Ладно, хорошо. Но Сикл? Реально?

Даззл рассмеялась, хотя в ее смехе чувствовалась неловкость.

– Ага, ага, знаю. Единственная причина – она была доступна, – охранница ухмыльнулась, снова прямо смотря на Старлайт. – И поверь, только поэтому. Она не в моем вкусе.

– И я тоже.

Даззл засмеялась снова, теперь уже куда искреннее.

– Ты что, шутишь? Такая молодая кобылка, как ты? Ты стройная, сильная и атлетичная. Мне нравится твоя грива, она прямо кричит "я игривая и энергичная". Твоя шерстка ухоженная, чистая и красивая, так что ты знаешь, как нужно следить за своей внешностью. Ты нравишься Эмеральд, а значит, что ты хорошая пони, и я знаю, что ты бывала в бою, а значит ты умеешь постоять за себя. С тобой приятно общаться. А теперь на тебе еще и самый сексуальный, облегающий фигуру костюм, что я видела когда-либо в жизни, – охраница склонилась вперед с голодным взглядом. – Милая, ты можешь стать еще больше в моем вкусе только если растянешься на моей кровати.

Старлайт уставилась на нее с раскрасневшимся лицом и прижатыми к голове ушами.

– И ты слишком сильно реагируешь на флирт для той, кто не интересуется другими кобылами, – добавила охранница с игривым смешком, положив подбородок на копыто.

Старлайт сглотнула.

– Лесть не изменить моего отношения.

– Повторюсь, но это флирт, а не лесть, – подмигнула ей Даззл, затем перевела взгляд на меня. Придвинувшись ближе к единорожке, она склонилась и добавила: – Хотя, должна признать, твоя подруга тоже многого стоит.

– Ха? – Старлайт моргнула и на ее лице появилось любопытство.

Я же в этот момент постаралась сохранить естественное, нейтральное выражение на лице, а не уставиться на охранницу с неодобрением. Возможно, я придавала слишком большое значение ее поведению, учитывая, что в отличии от нее я обучалась манипулировать пони, но происходящее казалось мне слишком знакомым.

– О да, – глаза Даззл оставались прикованы ко мне, когда она склонилась еще ближе к Старлайт, словно очень хотела поделиться мнением. – Я хочу сказать, что, возможно, больше предпочитаю более атлетичных кобыл, но ты только погляди на нее! Она вся выглядит ухоженной и изящной. Ни единого изъяна, каждый изгиб идеальнее предыдущего. Ее шерстка восхитительна! Чистая и блестит от идеального здоровья, ни один волосок не выбивается со своего места. А эти грива и хвост! Не знаю, как она смогла отрастить настолько длинные и густые волосы, но она определенно знает, как за ними ухаживать. То есть, я ей завидую, конечно! Хотела бы я отрастить сама такую длинную гриву.

Даззл усмехнулась.

– Проклятье! Я бы с удовольствием привела ее к себе домой только чтобы расчесывать гриву несколько часов подряд, лишь бы прикоснуться к ней. И, может, поболтать об уходе за волосами, ведь она определенно кое-то в этом понимает.

– Можешь оставить лесть и флирт при себе, так как на меня они на самом деле не действуют, – заметила я, а Старлайт тем временем в молчании продолжала рассматривать меня.

– Жаль. Но я вполне серьезно. Ты выглядишь безупречно, хотя буквально вчера вернулась из пустыни, – улыбнулась охранница. – Мне нравятся пони, которые знают, как позаботиться о своей внешности. И, на самом деле, это одна из причин, почему я пришла. В основном, конечно, чтобы пофлиртовать с парочкой самых горячих кобыл, которых когда-либо видела, но еще я подумала, что могла бы предложить вам свои услуги.

Старлайт заморгала, оторвав взгляд от меня и резко переведя его на Даззл.

– Чего?

Охранница провела копытом по своей гладкой ухоженной гриве.

– Я всегда гордилась тем, как выгляжу, и, в общем, сделала на этом свой маленький бизнес. У меня что-то вроде салона красоты – самое близкое к этому названию заведение, что вы сможете найти после войны. У нас в округе не так много красивых кобыл, чтобы считать его полноценным бизнесом, но это позволяет мне заработать лишние крышки, и я люблю свою работу. К тому же, Эмеральд очень помогает с поиском расходников.

– Довольно удобный повод полапать копытами других пони, – осторожно заметила я.

– Совершенно случайное, но очень удачное стечение обстоятельств, – подмигнула Даззл. – Но если серьезно, я могу себя вести исключительно профессионально, если вам так хочется. Просто заметила, какими уставшими вы были по возвращению в город, и подумала, что, возможно, вам захочется расслабиться и немного побаловать себя.

Охранница посмотрела на Старлайт, которая, похоже, только в этот момент осознала, насколько близко они сидели друг к другу.

– Я предлагаю все услуги, какие только можно представить, – продолжила Даззл. – Глубокая чистка всего тела, груминг, тримминг, окрашивание, уход за кожей, шерстью, гривой, хвостом и рогом, хуфикюр, глубокий массаж всего тела, все что угодно. Еще я соорудила сауну, и она получилась вполне сносной, и если вы никогда не бывали в чем-то подобном, то просто не поверите, насколько чудесно и расслабляюще она может действовать.

Заметив наши скептические взгляды, кобыла тихо рассмеялась и подняла копыта, словно сдавалась.

– Честно! Спросите Эмеральд, она все подтвердит.

– Ага, так и сделаем, – голос Старлайт сочился скепсисом.

– Отлично! – Даззл тихонько поцокала копытами по столу. – Так что, можно сказать, вы заинтересованы?

Единорожка пожевала губу.

– Ну… звучит неплохо, как мне кажется, но я не знаю…

– Думаю, я откажусь, – произнесла я, внимательно следя за охранницей.

– Ох, ну дава-ай? – Даззл захлопала ресницами, смотря на меня. – Тебе понравится, обещаю.

Я слегка нахмурилась.

– Ты всегда так агрессивно уговариваешь потенциальных клиентов?

– Неа, – она ухмыльнулась. – Но вот двух самых шикарных кобыл на Пустошах? О которых еще и Эмеральд хорошего мнения? Думаю, стоит постараться.

Даззл откинулась на спинку стула и сложила копыта перед грудью.

– Клянусь, вам понравится все, от и до, после этого вы будете чувствовать себя куда лучше, и обещаю, что не будет никаких моментов с копытами, которые полезли куда не следует. Не понравится – верну деньги, гарантирую.

– Ну не знаю, звучит неплохо, – повторила Старлайт. – В смысле, если Эмеральд подтвердит, что все нормально, тогда…

– Превосходно! – Даззл снова цокнула по столу. – Ты сегодня свободна? Если включу нагреватель прямо сейчас, то, думаю, успею подготовить все к тому моменту, как ты закончишь есть и сходишь убедиться к Эмеральд.

– Эм… вроде? – единорожка удивленно моргнула. – В смысле, ага, пожалуй.

– Отлично! – охранница повернулась с улыбкой ко мне. – Мне стоит надеяться, что смогу переубедить и тебя все же попробовать?

Я вздохнула. Насколько бы плохой ни казалась идея участвовать в этом, я не хотела оставлять Старлайт один на один с ней.

– Я тоже пойду.

– Еще лучше! – ухмыльнувшись, Даззл встала из-за стола. – Пойду, подготовлю все. Мой дом прямо возле ворот, второй слева. Если не отвечу на стук, то смело заходите – я могу просто не услышать, в этот момент наводя порядок в подсобке. Скоро увидимся!

С последними словами она развернулась и с гордым видом зашагала прочь. Впрочем, ее походка при этом была слишком жизнерадостной и пружинистой для той, кто только что договорился о работе.

– Я только что совершила ужасную ошибку, да? – спросила Старлайт, следя за тем, как уходит охранница, со все еще красным лицом.

– Я более чем уверена, что она просто хочет наложить на тебя свои копыта. Ты все еще можешь отказаться.

– Ну да, пожалуй. Но все же, то, что она перечислила, звучит заманчиво, – заметила единорожка, хотя в ее голосе не было убежденности. Она покосилась на меня, затем склонилась ближе и зашептала: – До падения мегазаклинаний ведь было полно салонов красоты, верно? Ты же бывала в них?

Я прижала уши к голове, поняв, к чему идет разговор.

– Пару раз. И да, все это может быть на самом деле приятным, но сильно зависит от того, кто делает, – я наклонилась вперед, копируя Даззл. – А она, думаю, больше заинтересована залезть тебе под хвост, а не позаботиться о его красоте.

Старлайт натурально вспыхнула красным от использованного мной эвфемизма и на мгновение закусила губу.

– Ага, наверно. И все же, у нас сейчас куча крышечек, и я хотела бы потратить часть на что-нибудь необычное, хотя бы в этот раз. И если Эмеральд подтвердит, что Даззл можно доверять… – через мгновение единорожка усмехнулась, и улыбка вернулась на ее лицо. – К тому же, нас будет двое против нее одной. Уверена, мы сможем отлягать ее, если она что-нибудь попытается провернуть.

Я могла бы отговорить ее в ту же минуту. Да, Даззл умела преподнести свое дело с лучшей стороны, но она уже ушла. Возможно, мне стоило так и сделать, но Старлайт явно была в восторге, раз даже готова была смириться с глупыми подколками охранницы. А еще она заслуживала приятно провести время.

К тому же, я была бы рядом и могла присмотреть за ней.

Поэтому для единорожки я изобразила хитрую улыбку.

– Тогда не забудь хорошенько пнуть ее, если она вдруг попытается меня облапать.

– Обязательно, – хихикнула Старлайт

Я кивнула, смирившись с тем, что придется потратить вечер на салон красоты.

Вот и пытайся отдохнуть и расслабиться.

Глава 19: Просто расслабься

После обеда из вкуснейших овощей, поджаренных на гриле, и напитка, что вполне мог сойти за чай, я вместе со Старлайт отправилась к Эмеральд, и та тут же разрушила мою последнюю надежду.

– О, да, – ответила зеленая кобыла со смешком. – Я бы не стала называть дело Даззл бизнесом, скорее это для нее хобби, но она вкладывает в это все силы.

– Ха. А я думала, она все выдумала просто чтобы облапать меня, – Старлайт слегка улыбнулась, в ее голосе промелькнуло неподдельное удивление.

– Ох, нет, – Эмеральд мягко засмеялась. – Она придумала это давным-давно, чтобы лапать любых кобыл, что подвернутся. Бедной девочке никогда не везло в любви. И тем не менее, ей удалось превратить это в полезное дело. И она весьма хороша в этом.

И пока Старлайт задумчиво хмыкала, я, все еще испытывая подозрения, решила копнуть глубже.

– И сколько клиенток пострадало от "шальных копыт"?

Облокотившись на стойку, Эмеральд одарила меня понимающей улыбкой.

– Единственное, что я могу сказать наверняка – это то, что еще никто не жаловался. Насколько я знаю, Даззл никогда не позволяла себе лишнего с теми, кто не шел навстречу после ее флира, и не мое дело, что было с теми, кто поддался.

– Ну, мы не поддались, – щеки Старлайт покраснели.

– И это тоже не мое дело, – ответила зеленая кобыла. – Думаю, пока вы ясно даете понять Даззл где проходят границы, с вами все будет в порядке. Она может показаться слегка напористой, но все же у нее доброе сердце.

Несколько секунд Эмеральд смотрела на единорожку, у которой на лице застыло скептическое выражение, затем улыбнулась и добавила:

– Можешь сказать Даззл, что я стукну ее по голове, если она попытается сделать какую-нибудь глупость. Так тебе будет спокойней, милая?

– Думаю, да, – пробормотала тихо Старлайт. Мгновение спустя она подняла на Эмеральд взгляд. – Так она реально умеет, ну, ты знаешь, это все?

– О, она хороша, – покивав, ответила торговка. – Даззл действительно талантлива в своем деле.

– Ну… тогда ладно. Думаю, я попробую, – единорожка посмотрела на меня, пытаясь выглядеть уверенно. – Мы ведь в любой момент можем уйти, если вдруг все станет, эм… странным.

– Полагаю, что так, – подтвердила я, хотя мне казалось, что мы уже это обсуждали. Затем я повернулась к Эмеральд. – Как так вышло, что охранница еще и управляет спа-салоном? Я слышала о самых разных сочетаниях, но это самое странное, что мне попадалось.

– Работа охранником – дело добровольное, – торговка пожала плечами. – Даззл занимается этим так давно, что все уже привыкли считать ее главной, но это абсолютно неофициально. Нам не нужна толпа пони, круглосуточно слоняющихся по стенам, хватает и пары глаз, наблюдающих за округой. И обычно именно Даззл на страже, но ей ничто не мешает спуститься по каким-нибудь делам.

На мой взгляд, это имело смысл. Я посмотрела на Старлайт.

– Ладно, я поднимусь наверх, перекинусь парой слов с Дасти, а потом уже пойдем.

Мы разделились и я направилась наверх, в номер. Реакция Дасти была именно такой, какую я и ожидала.

– Так, дай мне все разложить по полочкам, – на его лице, полном скепсиса, смешались веселье и раздражение. – Ты убедила меня, что нам нужно пойти пострелять, а теперь забила на это и собираешься пойти принять ванну?

– Нет, – на моем лице появилась кривая улыбка. – Я отложила все чтобы охранять Старлайт, пока она принимает ванну.

Жеребец тяжко вздохнул.

– Виспер, предполагалось, что мы здесь чтобы отдохнуть.

– Знаю, – ответила я, тут же постаравшись подавить рвущееся в голос раздражение. – Но Старлайт просто в восторге от идеи провести время в спа, а я опасаюсь того, что может случиться, если ее надолго оставить наедине с Даззл. Оставаясь рядом, я хотя бы смогу позаботиться о том, что это будет просто приятный расслабляющий вечер, а не закончится тем, о чем Старлайт будет потом жалеть.

Грохот и звон пустых бутылок стали предвестниками появления Сикл в гостинной. Она ухмылялась, а зрачки были расширены чуть больше нормы.

– Ха. Кое-кто ревнует.

Мои уши прижались к голове, и я уставилась на огромную кобылу.

– Старлайт моя подруга, а я защищаю своих друзей, особенно теперь.

– Подру-у-женьки, – передразнила меня Сикл и на мгновение высунула язык из уголка рта, но затем ее уши встали торчком, а сама она вздрогнула всем телом.

Я нахмурилась.

– Сикл, замолчи, ты… ты что, под кайфом?

– Да, бля! – ответила она, и довольно громко. – Бак и Дэш. Дэш – ебейшее в мире средство от похмелья, но добавь Бак? Это просто… да, бля! Я могу вообще все! Ха!

– Все, за исключением использования новых слов, – сухо заметила я, что вызвало смех у кобылы-джаггернаута.

– Не-е, нахуй слова. Похуй, вы двое можете развлекаться, пуская слюни на ту ебнутую кобылу. Можете забирать ее вообще. В этом городе должно хватать жеребцов, готовых к хорошему гону. Пора показать ублюдкам, как надо веселиться!

– Пожалуйста, не доводи до того, чтобы нас вышвырнули из этого города. Мне он нравится, – тихо простонал Дасти

– Надейся дальше, – пророкотала с ухмылкой Сикл, развернулась и потрусила на выход. – Пока, неудачники!

Если вы никогда не были свидетелем того, как пони таких размеров радостно и энергично бежит подпрыгивающей трусцой по верхнему этажу здания, построенного сильно позже войны, радуйтесь, вам повезло – получившуюся тряску вполне можно было спутать со средним землетрясением.

– Возможно, кому-то стоит присмотреть за ней – покачал головой Дасти, когда тряска сошла на нет.

Я улыбнулась ему в ответ.

– Что ж, я сегодня присматриваю за Старлайт, так что удачи.

Жеребец засмеялся, коротко и сухо.

– Эй, мне вообще-то тоже нужно отдыхать, – затем он вздохнул. – Ладно, развлекайтесь. И я говорю серьезно, хотя бы попытайся получить удовольствие от спа.

– Постараюсь, – заверила я, но, судя по взгляду Дасти, это прозвучало не слишком убедительно. Поэтому я поспешила сменить тему. – Хочешь завтра заняться стрельбой?

– Угу, конечно.

– Что ж, ладно. Увидимся позже.

Спустившись вниз, я встретилась со Старлайт, и уже вместе мы отправились на улицу.

Дом Даззл оказался большим, и хотя он был построен уже после падения мегазаклинаний, выглядел довольно добротным и прочным, а покрывавшая стены синяя краска лишь слегка выцвела и осыпалась. Единственное, что его выделяло среди прочих зданий – это большой резервуар, стоявший рядом, и висящая на передней стене вывеска "Даззл", выведенная изящным курсивом.

Старлайт замерла на несколько секунд в трех метрах от входа, уставившись на вывеску.

– Ты передумала? – глянув на нее, спросила я, и, возможно, в моем голосе промелькнула надежда.

Но на лице единорожки медленно расцвела улыбка, и она хихикнула.

– Это так глупо. В смысле, я до этого в легкую вошла в несколько логовищ рейдеров, а сейчас нервничаю, стоя перед входом в долбаный спа-салон.

– Это вполне объяснимо. Ситуация незнакомая и непонятная, опасность здесь более абстрактна и менее непосредственна, с возможными более комплексными последствиями. Тут не хватает ясности потенциального боевого столкновения. Неудивительно, что ситуация вызывает дискомфорт.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Старлайт, а затем весело фыркнула, шагнула к двери и постучала. – Все равно глупо.

Буквально пару секунд спустя дверь распахнулась, и из-за нее показалась ухмыляющаяся Даззл.

– Привет! Вы как раз вовремя! Входите, входите!

Мы проскользнули в гостинную, и кобыла закрыла за нами дверь. Наши копыта тихо цокали по деревянному настилу, настолько гладкому и хорошо подогнанному, что невольно пришла мысль, что он был собран еще во времена войны. Помещение было обставлено скудно: три различных дивана стояли вокруг явно недавно сделанного кофейного столика, а возле одной из стен стоял ряд полок, заполненных журналами.

У Старлайт, заметившей их, тут же покраснели щеки.

– Это что, журналы с порно?

Даззл рассмеялась.

– Нет, это журналы моды. Они больше сфокусированы на поддержании красоты, на уходе за гривой, телом, все в таком духе, – она прошла мимо нас в дальний коридор, подмигнув единорожке через плечо. – Хотя уверена, что могу раскопать журналы пожестче, если это то, что ты ищешь.

– Нет, не ищу, – снова раскрасневшись, ответила Старлайт.

– Ну, обращайся, если передумаешь, – произнесла Даззл, возвращаясь в гостинную. – У меня практически все готово. Итак, вы решили, чего именно хотите? Или же мне стоит обслужить вас стандартно по классу “люкс”?

Я посмотрела на охранницу с подозрением, но в остальном мое выражение лица практически не изменилось.

– Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

– Ну же, все строго профессионально, – ответила Даззл с лукавой улыбкой, после чего действительно приняла деловой вид. – Полный уход начинается с тщательной очистки шкуры, включая применение самых лучших косметических средств, что можно найти на Пустошах. После этого идет стрижка и груминг, чистка копыт, подпиливание рога Стар, несколько сеансов сауны, с охлаждением и согревающими ванночками для копыт между заходами, а в завершении вас ждет глубокий массаж и финальные процедуры ухода за копытами. Будьте уверены, вы покинете это место, ощущая себя настолько расслабленными и красивыми, насколько это вообще возможно.

В конце охранница гордо улыбнулась. У меня сложилось впечатление, что мне бросают вызов.

– Звучит вполне основательно, – заметила Старлайт, впрочем, она сказала это осторожно.

– И, конечно же, я могу изменить план сеанса так, как вам захочется, – улыбка Даззл стала мягче. – В конце концов, вы тут для того, чтобы побаловать себя. Мы можем просто начать с этого перечня услуг как основы, и вам не стоит стесняться, высказывая любые пожелания, что придут на ум. Как вам такое?

Единорожка кивнула, и охранница тут же ухмыльнулась.

– Отлично! Тогда давайте начнем. Но сперва, как бы мне ни было неприятно переводить разговор на тему о крышках, этот вопрос стоит уладить сразу. И хотя передо мной две прекрасные кобылы, что уже само по себе является наградой, я все равно серьезно отношусь к своему делу. Обычно я беру примерно пятьдесят крышек за полный сеанс, но вы нравитесь Эмеральд, мне самой всегда нравились симпатичные кобылки, а еще вас двое, поэтому действует групповая скидка, так что… скажем, семьдесят за вас обеих?

Я уже бывала в прошлом в салонах красоты. По сравнению с ценами, что были до гибели Эквестрии, эта сумма была довольно скромной. Однако у Старлайт не было моего опыта.

– Кажется, сумма довольно большая за ванну и массаж.

– Но это будет стоить каждой потраченой крышечки. Поверь мне, – ответила Даззл, сохраняя улыбку. – К тому же, я гарантирую возврат, если что-то будет не так. Но, покидая мой салон, ты будешь думать, что это были лучшие семьдесят крышек, что ты когда-либо тратила.

Единорожка еще некоторое время стояла, жуя губу, но в конце концов вытащила мешочек с крышками.

– Посмотрим, – хмыкнула я.

– Да, именно, – Даззл подмигнула, после чего повернулась к Старлайт, которая уже высыпала деньги на кофейный столик, чтобы отсчитать нужную сумму. Когда она закончила, Кобыла ссыпала их в свой мешочек, но перед этим задержалась, уставившись на чистую и не мятую крышку.

– Ха, выглядит довольно странно, – охранница некоторое время крутила и разглядывала ее, но затем, пожав плечами, кинула к остальным. – Ладно, раз мы позаботились обо всем, давайте приступим к делу. Следуйте за мной!

Пока мы шли за Даззл по просторному коридору, она трусила вперед энергичной рысцой, размахивая хвостом. По ту сторону двери оказалась самая большая ванная комната, какую я когда-либо видела в жизни, со множеством дополнительных дверей. В одном из углов стояла огромная, повидавшая лучшие времена ванна, окруженная грубым каркасом-лестницей из дерева, поддерживающей ее от опрокидывания. В нее легко могла поместиться одна из принцесс – или моя Королева – и еще бы осталось место. В самом центре комнаты была сооружена просторная душевая кабинка, облицованная внутри металлом и разнокалиберной плиткой, отчего она выглядела эффектно, но не слишком привлекательно.

Водопроводные трубы в открытую тянулись под потолком, и та, что шла в кабинку, заканчивалась душевой лейкой, сделанной из чаши, в которой насверлили крошечных отверстий. Отходящий от этой трубы садовый шланг был увенчан съемной душевой насадкой еще довоенных времен из выцветшего пластика.

Где-то в отдалении глухо рокотал генератор.

Во времена войны этот салон считался бы той еще дырой, и на него смотрели бы как минимум с презрением. Но, учитывая, каким стал мир после падения мегазаклинаний, Даззл явно приложила значительные силы для обустройства своего заведения, и выглядело оно довольно впечатляюще.

Впрочем, от меня не ускользнул тот факт, что охранница только что привела нас в свою личную ванную комнату. У меня по прежнему мелькали мысли, что подобное место имеет довольно интимный характер, а пони обычно четко разделяли места, куда позволительно заглядывать посторонним, и, как правило, из этого легко понять их отношение.

– Душ вас устроит? – спросила хозяйка. – Месяц назад был неплохой шторм, так что воды еще и на ванну у меня вполне хватит, но это обойдется в дополнительные крышки.

– Душа хватит, – заявила я, Старлайт согласно кивнула.

– Отлично! Тогда последнее, что я попрошу вас сделать – это снять с себя все. Можете сложить вещи на стойке, – сообщила Даззл. На лице единорожки появилось встревоженное выражение, и оно только усилилось, когда охранница указала на ее ногу. – Пипбак тоже. И, к слову, советую тебе почаще чистить шерсть под ним.

Когда Старлайт прикрыла пипбак копытом, словно защищая, охранница добавила:

– Я не смогу нормально почистить тебя, пока он на ноге.

– Мы вполне сможем позже почистить это место сами, – заявила я, снимая седельные сумки.

– Допустим, что так, – Даззл улыбнулась, повернувшись ко мне. – Но мне любопытно. Когда вы в последний раз принимали душ? С мылом или чем-то таким?

Мои уши встали торчком.

– Примерно неделю назад, – ответила я, пыталась скрыть вспышку стыда. По здравому размышлению, я нахожу довольно абсурдным свое поведение в тот момент.

Даззл же рассмеялась.

– Я так и знала! Богини, просто обожаю кобыл, что понимают, как заботиться о своем теле, – продолжая хихикать, охранница переложила мои сумки с пола на стойку рядом с большой раковиной. – В любом случае, дополнительная пара копыт может творить чудеса и помочь с теми местами, куда самим не дотянуться. И хотя, я уверена, вы и сами можете позаботиться о друг друге, сейчас вы заплатили мне, так что просто расслабьтесь, хорошо?

– Хорошо, – неохотно согласилась Старлайт, доставая инструменты. Сняв пипбак, она положила его на стойку, замерев на мгновение, после чего повернулась обратно к охраннице.

Даззл улыбнулась нам.

– Боюсь, бизнес мой слишком мал и у меня в наличии только пара рабочих копыт, так что я буду заниматься вами по очереди. Итак, кто пойдет первой?

Мы со Старлайт переглянулись.

– Не возражаешь, если я начну? – спросила я.

Не то чтобы я так уж и горела желанием оказаться в копытах Даззл. Но мне хотелось узнать, что она планирует, прежде чем позволить ей заняться единорожкой.

Старлайт просто кивнула.

– Что ж, тогда пошли, – Даззл махнула копытом и повела меня к душевой кабинке. – Пришло время привести тебя в порядок, а для начала сделаем тебя мокренькой.

Смерив ее безразличным взглядом, я зашла в кабинку. Охранница, хихикнув в ответ, взяла насадку на шланге и, быстро нажав один из рычагов, пустила поток воды мне на спину.

– К слову, это дождевая вода, так что она слегка радиоактивна. Для мытья пойдет, но старайтесь ее не глотать, – нажав второй рычаг, охранница пустила воду из лейки, которую держала в зубах, и занялась смачиванием тех мест, куда не попадал поток воды из верхней насадки. И, похоже, она не слишком-то боялась попасть под воду, так что была практически настолько же мокрая, как и я, к тому моменту, как решила, что моя шерсть достаточно пропиталась влагой.

– Пойди, присядь на минутку, – попросила меня Даззл, и обратилась уже к Старлайт. – Заходи, давай и тебя подготовим.

Единорожка робко встала под поток воды, грива, тут же промокнув, облепила ее шею. Я неотрывно следила за охранницей, пока та поливала Старлайт из съемной насадки, и особенно внимательно, когда она наклонилась, чтобы смочить живот.

Как только Даззл посчитала, что этого достаточно, она перекрыла поток из съемной насадки и повесила ее на место.

– А теперь просто стой и наслаждайся душем. Мне нужно быстренько намылить твою подругу.

Даззл подошла к шкафу и, распахнув дверцы, открыла взгляду десятки различных флаконов. Затем она засыпала нас кучей вопросов о наших шкурах, гривах и хвостах, пока наконец не составила набор средств для каждой. И пока Старлайт стояла под теплым дождем, охранница взяла один из флаконов и вылила немного содержимого мне на спину. Начав растирать меня, она прошлась по спине, постепенно перешла на плечи, а затем спустилась вниз по груди. Естественно, при этом наши тела были крайне близко друг к другу, и я более чем уверена, что случайностью это не было.

– У тебя такая чистая шерсть, – заметила Даззл, на мгновение задержавшись, чтобы копытами раздвинуть шерстинки у меня на груди и посмотреть на кожу под ними. – Практически никакой грязи и жира. Впечатляет. Наверно, вы где-то нашли какое-нибудь хорошее мыло или шампунь, хмм?

– Да, нашли немного в каких-то руинах некоторое время назад, – ответила я осторожно.

– Ну, могу сказать, ты нашла этому средству хорошее применение, – хихикнув, заметила Даззл. – Если есть излишки, что вы готовы продать, я всегда предложу хорошую цену. Или я могу использовать ваши запасы на вас же, если хотите. Я даже дам за такое хорошую скидку.

Со стороны Старлайт послышался тихое хихиканье.

– Будем иметь в виду, если, обыскивая древние военные руины, вдруг наткнемся на остатки салона красоты.

Даззл мягко засмеялась, закончив растирать мои ноги перейдя к остальной части тела.

– Буду только рада, если вам так повезет. Эмеральд просто отлично справляется с добычей редких и не самых обычных припасов, но я всегда готова купить еще.

– Это точно, – на лице Старлайт расплылась улыбка. – Даже представить не могу, как она умудрилась наложить копыта на набор ключей для пипбака.

– Она знает практически всех торговцев в округе. На самом деле, она… о, момент. Должна предупредить, что перехожу на самые смущающие места, – ответила охранница, ее копыта в этот момент перешли с боков тела на живот. Я рефлекторно сжала челюсть, когда она копытами начала тереть самый низ живота, между ногами. Моим первым порывом было желание встать на дыбы и лягнуть ее, но я сдержалась. Даззл легко могла бы уделить чуть больше внимания этому месту, делая все более смущающим, но она не стала и просто втерла чистящее средство в шкуру так же, как делала до того.

Затем она похлопала меня по крупу.

– Можешь уже расслабиться, – сообщила охранница, и я не упустила дразнящие нотки в ее голосе. Я тут же выдохнула, стараясь полностью расслабиться, а она тем временем перешла к растиранию моего бедра. – Возвращаясь к разговору, Эмеральд единственная причина, почему я вообще занялась этим спа. Можете мне не верить, но когда-то я была застенчивой, одинокой маленькой кобылкой.

– Ага, это крайне трудно представить, – тихо фыркнула Старлайт.

– Но это чистая правда, – продолжила Даззл, завершая возиться с моей задней ногой. Мой хвост нервно дернулся, когда она копытом прошлась по внутренней стороне бедра, но, похоже, охранница этого даже не заметила. – Застенчивой и тихой, без друзей, без семьи, и мне ужасно невезло, когда дело касалось любви. Я была грустной, несчастной маленькой кобылкой. Поэтому я пришла к Эмеральд в надежде найти те самые порножурналы, о которых ты спрашивала, чтобы хотя бы одним глазком увидеть симпатичных кобыл.

Закончив с ногой, Даззл пересела на другую сторону, занявшись второй. Я слегка дернулась, когда ее копыто стало тереть внутреннюю сторону бедра и этой ноги.

– Как бы там ни было, не думаю, что ей понравилась идея искать и продавать мне порно, ведь я была еще слишком юна. Кажется, я даже разозлила Эмеральд в тот момент, но все закончилось хорошо. Она попросила одного торговца добыть журналы мод и убедила меня взять их вместо тех, что я искала. И я подумала, а почему бы и нет? Внутри все равно хватало изображений красивых кобыл, на которых было приятно смотреть. Кроме того, там были советы о том, как выглядеть настолько же красивой. Так что я стала пробовать некоторые из них. И знаете, что? Мне понравилось. Вскоре у меня появилась метка, и я стала расхаживать по округе с важным видом, вся такая красивая и счастливая.

Я сухо хихикнула.

– Хочешь сказать, нам стоит винить во всем этом Эмеральд.

Даззл громко рассмеялась.

– Ха! Ага, пожалуй, можно и так сказать! И она была рада тому, как все обернулось, это уж точно.

Копыта охранницы соскользнули с моих лодыжек, и она похлопала меня по боку.

– Ладно, давай вернемся в душ. Прости нас, Стар.

Единорожка вышла из кабинки, уступив мне место. Даззл снова схатила лейку на гибком шланге и, заставив меня закрыть глаза, быстро втерла средство в шкуру на лице, после чего смыла его. Затем она принялась споласкивать потоком воды остальное мое тело, снова проходясь по нему копытами, и я отчетливо ощущала, что ее тело крайне близко к моему, такое же мокрое, как и мое.

Я снова напряглась, когда она снова начала тереть копытами низ живота и между ног, но теперь еще и склонившись, чтобы направить туда поток воды. И хотя она снова проявила исключительный профессионализм, лишь оттирая и споласкивая шерсть без излишнего внимания, но и этого вполне хватало для дискомфорта, ведь это была деликатная и и чувствительная область тела, к которой обычно не допускают посторонних пони.

К счастью, Даззл быстро закончила и вскоре перешла к отмыванию моих ног. Именно в этот момент я заметила, что Старлайт напряженно уставилась на стену, отведя взгляд как можно дальше от нас.

– Можешь пока отдохнуть и немного расслабиться в душе, – охранница снова похлопала копытом мне по бедру, после чего повернулась к единорожке. – Ладно, маленькая Старли, твоя очередь.

Даззл повторила всю процедуру со Старлайт, тщательно растирая ее копытами. Я в это время стояла под струями воды, но все мое внимание было сосредоточено на действиях охранницы. Она практически порхала вокруг единорожки, стоя настолько близко, что, должно быть, их тела периодически соприкосались, пока копыта скользили по шкуре Старлайт. Странно увлеченное выражение на лице Даззл не делало ситуацию лучше, впрочем, как и то, как она иногда покачивала своими бедрами или задирала хвост чуть выше нормы.

Она предупредила Старлайт так же, как и меня, добравшись до места внизу живота. Даже сквозь шум падающей воды я услышала, как единорожка втянула воздух. Ее щеки залила краска. Выражение лица охранницы в этот момент, на мой взгляд, было слишком уж самодовольным, но я не заметила, чтобы она явно сделала что-то такое, из-за чего я могла бы возмутиться.

И стоило копытам Даззл переместиться к бедрам единорожки, она тут же вжала хост между ног.

– Так что, – голос охранницы был приятным и непринужденным, – вы двое – пара?

– Нет, – фыркнула Старлайт, после чего глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Я же говорила уже, что меня кобылы не интересуют.

– Ммм-хмм, – протянула Даззл, отодвигая хвост единорожки, чтобы он не мешал втирать чистящее средство в ногу. Затем она склонилась в сторону Старлайт и перешла на заговорщицкий тон, оказавшись до дискомфорта близко щекой к бедру единорожки. – Просто я не могла не заметить взгляд Виспер – она следит за нами как ревнивая любовница.

Старлайт оглянулась на меня, а я в этот момент нахмурившись смотрела на Даззл, что нисколько не улучшило возможное впечатление.

– Мы не любовники, – ответила я, твердо и ясно.

Даззл тихо хихикнула, продолжая растирать ногу единорожки.

– Эй, ну, пара вы там, почти сестры, товарищи по оружию, или между вами неразделенная любовь… – ее улыбка на последнем варианте превратилась в ухмылку. – Чем бы это ни было, ты защищаешь ее. Я понимаю. И тебе не стоит волноваться. Я может и бесстыдно дразнюсь, но не из тех, кто готов зайти слишком далеко. Особенно имея дело с такими опасными кобылами, как вы.

Охранница лукаво улыбнулась мне.

– Опасными? – Старлайт оглянулась назад.

– Ммм-хмм! – хмыкнула Даззл и похлопала ее по бедру. – Пора в душ.

Мы снова поменялись местами. Разговор затих на то время, пока охранница заканчивала очистку лица Старлайт. Когда единорожка в конце концов открыла глаза, то внезапно обнаружила, что Даззл стоит перед ней под потоком воды, практически нос к носу.

– Я видела тот твой выстрел, когда вы покидали город в прошлый раз, – заявила охранница тихим голосом, который вполне можно было охарактеризовать как соблазнительный. Я обнаружила, что снова сверлю ее взглядом. – Ты попала в дерево на том конце долины. Должно быть, до него было километра полтора, хм?

Старлайт покраснела, ее уши прижались к голове.

– Ага. Возможно.

Даззл тихо хихикнула и протиснулась к другому боку, чтобы продолжить процедуру, единорожка же испустила практически беззвучный выдох облегчения.

– Тартар, ну и выстрел. То есть, конечно, я бы тоже смогла в попасть дерево, но это только потому что у меня невьебенно огромная пушка, которая выпускает в минуту триста разрывных магических снарядов. Дай мне сделать хорошую очередь и я, конечно же, попаду в дерево. Стерев с лица земли половину холма заодно. Но ты? – охранница игриво пихнула Старлайт в бок. – Проклятье, уверена, ты бы смогла на таком расстоянии снести голову рейдеру и при этом не подпалить ни волоска в гриве симпатичной кобылы, стоящей с ним рядом.

– Может быть, – скромно ответила единорожка, снова покраснев.

Даззл хихикнула, а затем выглянула из-за крупа Старлайт и посмотрела на меня.

– А еще есть ты. Хо, если хотя бы половина тех историй правда, ты та кобыла, которую я точно не хочу злить.

Мне пришлось бороться с хлынувшим в кровь адреналином, чтобы сохранить нейтральное выражение лица и не отводить взгляд.

– И что за истории ты слышала?

Даззл ухмыльнулась мне.

– Что-то про то, что ты сравняла с землей три квартала и летала по округе верхом на минигане, грохнув попутно то ли сорок, то ли пятьдесят вооруженных до зубов наемников, – она хихикнула, продолжая смотреть на меня и не прекращая тереть Старлайт. – Конечно, по большей части это все болтовня не самой надежной пони, что в тот момент была под кайфом, но мне все же стало любопытно, сколько в этом правды.

Я сделала пометку в уме поговорить с Сикл о информационной безопасности, нужно было лишь понять, как это сделать, не получив увечья.

– Возможно, рассказывая все это, она несколько преувеличила.

– О, это-то понятно, но насколько? – спросила Даззл, продолжая заниматься шкурой единорожки.

– Не было никаких пятидесяти наемников, даже сорока. Их было раза в два меньше, максимум около тридцати.

Заметив, что охранница приподняла бровь, я поспешила продолжить:

– И это не только моя заслуга! Дасти прикончил… – я мысленно вернулась в тот бой, пытаясь подсчитать, – … по крайней мере двух? О! И тех четверых самых первых Дасти уложил вместе с Сикл.

– О-о-о, – протянула Даззл, подчеркнуто кивая головой. – Значит, ты уничтожила всех кроме тех шести из тридцати наемников.

– По крайней мере шести. Они могли убить и больше, – поправила я просевшим голосом.

– Не думаю, что мы смогли убить больше, – заметила Старлайт. Я стрельнула в ее сторону взглядом, но единорожка стояла с закрытыми глазами.

– Это выглядело не настолько впечатляюще, насколько звучит, – буркнула я в сторону.

– А-ага-а-а, – протянула охранница.

– И я взорвала три здания, а не три квартала, и одно было довольно маленьким. Можно считать даже два с половиной – отель уже и так был полуразрушен. И, кстати, супермаркет по большей части все еще стоит, – я никак не могла остановиться и продолжала рыть себе яму. – И да, я использовала миниган, но я не "летала верхом по округе". Я просто зажимала гашетку, пока не кончились патроны…

Даззл смотрела на меня, уставившись поверх спины Старлайт. Единственным звуком, что можно было услышать довольно продолжительное время, был шум душа и стук капель по плитке. Затем Даззл рассмеялась, сложив копыта на спине единорожки.

– Святое дерьмецо, так это все правда! Ха! А я-то думала, что она меня разыгрывает, – охранница продолжила тереть Старлайт, склонившись к ней ближе. – Прости, маленькая Старли, но я, кажется, влюбилась в твою подругу.

И пока Старлайт смотрела на нее с удивлением и беспокойством, я одарила охранницу равнодушным взглядом. А сама Даззл, проигнорировала нас, продолжая просто хихикать.

Остальной процесс мытья прошел без происшествий, если не считать то, что Старлайт резко вздохнула, когда при ополаскивании очередь снова дошла до промежности. Пару минут спустя Даззл чуть отошла назад, оценивающе окинув нас взглядом.

– Ладно, с вашей шерстью мы закончили. Теперь займемся гривами и хвостами.

Дело шло намного быстрее, даже не смотря на то, что Даззл в какой-то момент остановилась и присела рядом, чтобы полюбоваться моими волосами. Затем она занялась тем, что стала втирать шампунь в основание моего хвоста, нижняя сторона репицы оказалась на удивление чувствительна по всей длине к трению и прикосновению копыт. Я лишь успела напрячься, как охранница уже начала спускаться дальше вдоль хвоста, и потому я начала расслабляться.

Со Старлайт процесс прошел еще быстрее, учитывая разницу в длине волос. И единорожка тоже вздрогнула, резко втянув воздух, когда Даззл заскользила копытами по основанию ее хвоста. Я сжала челюсть, но охранница нарушила молчание первой.

– Прости, Стар, но чтобы процедура принесла пользу, нужно начинать с самого основания.

Единорожка что-то тихо проворчала в ответ и оставалась совершенно неподвижной, пока копыта Даззл спускались вниз по короткому хвосту.

На этом мы закончили.

Ну, я так думала – затем процесс повторился, но уже с применением кондиционера.

Мы прошли еще один круг под успокаивающим потоком воды, во время которого промокшее тело Даззл крутилось вокруг нас, а ее копыта изучали каждый сантиметр наших тел. Старлайт под конец сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но румянец смущения просто не сходил с ее лица. Что же касается меня, то мне пришлось приложить все усилия, чтобы сохранять спокойствие или, в лучшем случае, показать лишь малую толику раздражения, что я ощущала. Даззл не нужно было прикладывать усилий, чтобы сделать ситуацию еще более интимной, чем есть, и, уверена, она определенно об этом знала.

Казалось, прошла целая вечность перед тем, как мы закончили с душем. Выключив ставшую уже прохладной воду, охранница принесла три одинаковых полотенца. И, конечно же, она настояла на том, чтобы помочь нам вытереться – еще один повод облапать нас, хотя полотенца давали хоть какое-то ощущение защиты от прямых прикосновений.

Не то чтобы это сильно помогало, когда очередь дошла до чувствительных мест.

Когда наши тела стали лишь влажными, а не полностью промокшими, охранница вытерлась сама. Ни я, ни Старлайт не предложили ей помощь. На самом деле, Старлайт все это время стояла застыв, снова вперив взгляд в стену – Даззл во время вытирания себя радостно напевала, покачивая бедрами.

Закончив, она показушно отбросила полотенце.

– А теперь займемся грумингом и подстрижкой. Следуйте за мной!

Ведя нас, она гордо вышагивала. Старлайт же все это время смотрела себе под копыта.

Комната, в которую мы пришли, была рядом с ванной. Внутри оказались пара плюшевых кресел, пара табуретов и несколько шкафчиков. Даззл принесла целый ящик с ножницами, пилочками, щетками и прочими инструментами.

– Итак, вначале подровняем. У вас есть какие-нибудь предпочтения или пожелания? Может, хотите попробовать новые симпатичные стрижки хвоста или гривы? Могу подстричь вашу шерсть, если она слишком густая, или даже слегка подкорректировать силуэт.

Единорожка в итоге согласилась на стрижку гривы и хвоста, посчитав, что они стали слишком длинными, я же отказалась от этого предложения.

– Обычно я настаиваю по крайней мере на том, чтобы состричь секущиеся кончики, – Даззл с игривой улыбкой провела копытом по моей гриве, – но, похоже, мне трудновато будет их найти.

Следом шел груминг. Охранница довольно долго восхищалась моими волосами, и даже в какой-то момент сделала очередную паузу, чтобы провести копытами по гриве и полюбоваться тем, как она ниспадает мне на плечи. По сравнению с этим процесс ухода за волосами Старлайт занял совсем немного времени – Даззл хватило пары взмахов щетки, чтобы привести их к состоянию, которое она описала как "аккуратный игривый беспорядок".

Уход за шерстью оказался еще одним хорошим поводом прикоснуться к нашим телам, пускай Даззл от нас отделяла щетка, надетая на копыто. По крайней мере, она не стала тереть самые чувствительные места, так как и сама понимала, что прикосновение жестких щетинок не приведет ни к чему хорошему. Но я все равно внимательно следила, пока Даззл вычесывала внутреннюю сторону бедер Старлайт.

Закончив с грумингом, охранница усадила нас в мягкие кресла и занялась полировкой копыт.

– Тебе, пожалуй, стоит больше уделять внимания своим копытам, – заметила она, занимаясь тем, что было на задней ноге Старлайт. – Выглядят довольно потрепанными. Предположу, много копалась в старых развалинах без какой-либо защиты?

– Я стараюсь заботиться о них, – единорожка отвернула лицо в сторону, прижав уши.

– Что ж, тебе удалось избежать появления трещин и других неприятных повреждений, так что у тебя это получается пожалуй лучше, чем у многих других, – Даззл продолжала подпиливать копыто, постепенно разглаживая поверхность. – Нужно лишь приложить немного заботы и периодически проводить полировку, и тогда удастся сохранять копыта в хорошем состоянии.

Когда же очередь дошла до меня, тон Даззл полностью изменился.

– А теперь к твоим – они практически безупречны. Я могла бы подумать, что ты вообще ими не пользуешься, но знаю, что это не возможно. Единственное, чего им нехватает – это небольшой полировки, и тогда они станут просто идеальными!

У охранницы было несколько флакончиков с лаком и, пошутив о том, что можно было бы покрасить копыта в пару различных цветов, она решила использовать прозрачный.

Старлайт после этого некоторое время рассматривала свои копыта со смесью сомнения и восхищения на лице. Я же про себя отметила, что мои копыта теперь выглядели настолько же гладкими и блестящими, как панцирь чейнджлинга – то, что мне всегда нравилось в копытах пони старой Эквестрии, но я задвинула эту мысль подальше.

И пока единорожка восхищалась, Даззл перешла к ее рогу. Но поскольку Старлайт имела довольно посредственное представление о моде, особенно в плане рогов, они в конце концов сошлись на том, что охранница просто ровно и красиво подравняет поверхность, не меняя вид кончика и бороздок.

Как только лак достаточно подсох, Даззл принесла пару неглубоких ванночек с теплой водой, и попросила погрузить в них копыта на пару минут. Когда мы закончили, она повела нас в дальнюю дверь.

Мы оказались в импровизированной сауне – довольно тесном помещении, где едва хватало места для трех стоящих вдоль стен скамеек и груды крупных камней в центре, от которых помещение наполнял жар. Здесь я яснее слышала работающий генератор, который, похоже, и питал источник тепла.

– Присядьте и расслабьтесь, – с улыбкой предложила Даззл. – Мы сделаем несколько заходов, примерно по пятнадцать минут каждый. Если появится головокружение или дискомфорт, выйдите и остыньте. На случай, если воздух покажется слишком сухим – просто полейте камни, вода в бутылках под скамейками. А снаружи у меня есть холодные. Пока вы здесь, могу я еще что-нибудь для вас сделать?

С последними словами она слегка покачала бедрами, что, уверена, должно было подтолкнуть на определенные мысли.

– Все в порядке, нам ничего не нужно.

– Ну ладно! – Даззл повернулась на выход, оказавшись в еще более вызывающей позе. Глянув назад через плечо, она добавила: – Увидимся минут через пятнадцать!

Закрыв дверь, охранница оставила нас на какое-то время наедине.

– Уже чувствуешь себя расслабленной? – присаживаясь на скамейку, спросила я сухо единорожку, которая плюхнулась на другую с тихим стоном.

– Скорее измученной, – ответила Старлайт, опрокинувшись на спину. Устроившись поудобнее, она, подняв копыто, стала разглядывать блестящую поверхность. – Я не ожидала, что она будет такой… упорной.

– Мы по прежнему можем уйти.

– Не-е… – единорожка опустила копыто и вздохнула. – Мы почти закончили. В смысле, мы же скоро закончим, верно?

– Еще будет массаж – еще один повод для Даззл облапать тебя всю.

Старлайт поморщилась. Спустя пару секунд, прошедших в тишине, она перевернулась и улеглась на живот.

– Ну, ей лучше даже не пытаться массировать… там, или я ее точно лягну.

– Аналогично, – невесело усмехнулась я.

– Отлично, – немного поворочавшись, единорожка тихо хихикнула. Устроившись удобнее на лавке, она опустила голову и тихо простонала: – Тут сли-ишком жарко.

– Боюсь разочаровать тебя, но в этом и заключается смысл сауны, – заметила я, закрывая глаза и расслабляясь. – Пожалуй, сауны старого мира были даже жарче, чем эта.

Старлайт, уже дыша заметно тяжелее, смогла только хмыкнуть в ответ.

Казалось, еще не прошло и пары минут, как вернулась Даззл.

– Ладно, на первый раз этого хватит, – сообщила она, переступая порог. – Пойдемте, вам надо подышать свежим воздухом и охладиться, хорошо?

Даззл отвела нас обратно в душ, и мы обе встали под такую желанную прохладу струй. Сначала Старлайт даже задохнулась от перепада температур, но вскоре уже крутилась на месте с закрытыми глазами, практически пританцовывая и постоянно натыкаясь на меня, полностью отдавшись приятным ощущениям. Однако, как бы ни был приятен этот момент, от меня не ускользнуло, что Даззл все еще стояла рядом и с интересом наблюдала за нами.

Как только ощущения "приятно освежающе" превратились в "довольно холодно", Даззл выключила душ. Принеся ванночки с теплой водой, она заставила нас встать в них, а сама тем временем принялась вытирать наши тела полотенцами от большей части влаги. По крайней мере, это не заняло много времени. Старлайт практически проигнорировала это, держа глаза закрытыми, и лишь тихо фыркала, немного отставляя в сторону задние ноги, позволяя охраннице побыстрее закончить с делом.

После этого мы снова пошли в сауну.

Мы повторили цикл еще два раза. К концу третьего я едва могла держаться на ногах и чувствовала, что если не буду концентрировать внимание на необходимости стоять прямо, то просто упаду на пол. Старлайт на вид была не лучше: она стояла низко опустив голову и закрыв глаза.

И вот в таком состоянии Даззл отвела нас в соседнюю комнату.

– Запрыгивайте, – указала она нам с улыбкой. Я была настолько расслаблена, что только в этот момент заметила гигантскую кровать, на которой вполне могла поместиться принцесса в компании пары жеребцов.

– Почему мы в твоей спальне?

Старлайт, замерев, опустила взгляд вниз и только в этот момент поняла, что уже передними копытами стоит на кровати.

Улыбка охранницы стала шире.

– Потому что я до сих пор не смогла добыть массажные столы, а на кровати куда комфортнее, чем на полу, – ответила она, но, заметив, что я по прежнему хмурюсь, закатила глаза. – Никаких странных движений копытами, я знаю. Мне всего-лишь приходится работать с тем, что есть.

Единорожка полностью забралась на кровать и легла, так что мне оставалось лишь уступить.

– Хорошо, – согласилась я и легла рядом со Старлайт. Матрас оказался не столько мягким, сколько продавленным, но, не смотря на возраст, в остальном его состояние было на удивление хорошим.

– Просто расслабьтесь, – сказала Даззл, забираясь на кровать рядом со мной и кладя копыта мне на плечи. Надавливая и растирая, она прижимала податливую плоть моего тела к костной структуре внутри, что приводило в замешательство и одновременно с тем странно расслабляло.

Даззл несколько раз останавливалась, вынужденная напомнить мне, чтобы я расслабилась. Я закрывала глаза и пыталась максимально расслабиться, но спустя время все повторялось. Стало еще сложнее, когда она добралась до моего крупа, начав массировать бедра. Ее копыта скользили по ноге, и одно из них было на внутренней стороне бедра, когда охранница тихо хихикнула.

– Похоже, тебе нравится, раз настолько высоко задираешь хвост.

Мои глаза резко распахнулись, а хвост так же резко дернулся вниз.

– Это естественный рефлекс на мануальную стимуляцию эрогенной зоны, ничего более, – заметила я, стараясь оставаться максимально неподвижной.

– Ммм, – Даззл продолжала работать с моей ногой. – Итак, я уже знаю, где проходят границы маленькой Старли. Что насчет тебя?

– Даже не надейся, – проворчала я, снова закрывая глаза.

– Оу-у, – протянула охранница притворно-обиженным тоном. – Предположу, ты тоже не по кобылам, хмм?

– Кобылы тоже нормально. Но ты все равно можешь даже не надеяться.

– Могу я узнать, почему?

Мне пришлось постараться, чтобы сохранить спокойствие, а не ответить резко, огрызнувшись.

– Потому что ты едва нас знаешь, но уже успела переспать с Сикл, потом неустанно преследовала с той же целью Старлайт, а когда у тебя не вышло, попыталась провернуть это со мной. Это не имело бы особого значения, но ты практически вынудила Старлайт прийти сюда только лишь для того, чтобы облапать ее, и все с надеждой, что ее удастся настолько завести, что она, вопреки неоднократным отказам и сдравому смыслу, все же сдастся и займется с тобой сексом. Ты пытаешься манипулировать ею, склонив к сексу, а не убедить, а мне не нравится, когда кто-то пытается манипулировать моими друзьями.

И нет, это не лицемерие, если только не в самом поверхностном сравнении ситуаций.

Копыта Даззл на мгновение замерли.

– Ага. Прости, – тихо произнесла она, продолжив работу, теперь медленнее и осторожнее.

Должна признать, что это беспорно подняло охранницу на ступеньку выше в моих глазах. Впрочем, я не собиралась так легко смиряться с ее поведением лишь потому что она так быстро признала вину.

– Я не единственная, перед кем ты должна извиняться.

– Прости, – повторила Даззл для Старлайт. Я приоткрыла один глаз и заметила, что глаза единорожки полузакрыты, ее лицо было немного задумчивым и обеспокоенным, впрочем, вообще она выглядела так, словно вот-вот заснет.

Вздохнув, охранница переключилась на другую ногу, продолжив массаж.

– Дело в том, что мне приходится действовать в спешке. Я люблю этот город, но пони прибывают сюда за тем, чтобы быстро приобрести припасы или купить новое оружие. У меня есть всего день или два, чтобы привлечь внимание, а затем они просто исчезают. Все проходит бурно, либо же меня вообще не замечают.

Я слегка нахмурилась из-за изменения тона Даззл, в голове переваривая то, что она сказала. После всего произошедшего в спа у меня было стойкое желание просто отругать ее, но я не стала.

– Чего именно ты хочешь? – спросила я, пока она продолжала возиться с моей ногой. Возможно, массаж действовал на меня слишком расслабляюще.

Охранница не ответила, ее копыта замерли, поэтому я решила уточнить.

– Ты ищешь случайного секса? Хочешь долговременных отношений? Или чего-то среднего?

Даззл тихо, но довольно фыркнула.

– Тартар, я никогда не откажусь от случайного секса, – ответила она, продолжив массаж. – Но добиться… чего-то большего, было бы лучше. Намного лучше.

– Тогда небольшой совет. Манипуляции и уловки могут дать удовольствие в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной они разрушат доверие, лишив шанса на длительные отношения. Принуждение же кого-то к действиям, которых они не хотят, только вредит, – я открыла глаза и приподняла голову настолько, чтобы оглянуться через плечо. – И есть только одно, что мне нравится меньше, чем манипулирование моими друзьями – это когда им <em>причиняют боль</em>.

Даззл опустила глаза, избегая встречаться со мной взглядом.

Высказав свою точку зрения, я снова опустила голову.

– Если ты хочешь долгосрочных отношений, постарайся сначала узнать пони получше. Понять, что им нравится. Дай им повод полюбить тебя. Уверена, ты сможешь это оценить, учитывая то, как много усилий ты прилагаешь для своей внешности. И если тебе так хочется просто заняться сексом, не прекращай флиртовать, пытаясь соблазнить, а не дави на них – так меньше шансов, что они будут жалеть о проведенном с тобой времени.

Немного смягчившись, я продолжила:

– И да, это может потребовать больше времени, но похоже у Эмеральд полно друзей среди приходящих в город. Можно поспрашивать о тех, кто приходит регулярно. Найдутся и такие, кто останавливается дольше чем на день или два. Мы, например, планируем остановиться здесь на целую неделю.

– На словах это просто, – вздохнула Даззл, закончив с моей лодыжкой. Я почувствовала через матрас, как она отодвинулась. – Жаль, я не знала о том, что вы тут надолго. Полагаю, ты говоришь это не потому что готова дать мне еще один шанс?

Я тихо фыркнула.

– Не буду врать, ты создала о себе просто ужасное первое впечатление, и я этого не забуду. И, вероятно, я буду и впредь с подозрением относиться ко всему, что ты будешь делать в отношении меня или Старлайт, но я лучше других знаю, что первое впечатление может быть ошибочным. Не думаю, что у нас что-то выйдет, причем по причинам, которые ты даже предположить не сможешь, но я не стану препятствовать твоим попыткам. Возможно, Доброта и Щедрость постепенно начинают действовать на меня.

Или, возможно, я просто не люблю сжигать мосты, если в этом нет особой необходимости, даже если эти мосты обильно облиты горючим маслом, а мне осталось лишь бросить спичку.

Даззл еле заметно хихикнула.

– Дерьмо. Эмеральд действительно была права на твой счет – ты и правда одна из хороших пони. Большинство, скорей всего, просто бы пришли в бешенство, а не стали бы давать мне советы и еще один шанс.

– Стараюсь, – пожала я плечами.

– Заметно больше, чем остальные, – заметила охранница. Я снова почувствовала по движению матраса, как она переместилась, оказавшись между мной и Старлайт. – Вопрос только, насколько? Ты же не пристрелишь меня, если я попытаюсь флиртовать с тобой, правда?

– Пожалуй, ты перегибаешь палку. Возможно, я тебя просто слегка лягну, если начнешь распускать копыта..

– Поняла, – хихикнув, ответила Даззл. В ее голосе появились нотки юмора. – Так что, я могу надеяться, что ты не пристрелишь меня, если я начну флиртовать с малышкой Старли?

– Теперь об этом лучше спрашивать ее, разве нет? Старлайт вполне может позаботиться о себе сама, – я изобразила подобие улыбки. – Разве что она сама меня попросит.

– Заманчиво, – пробормотала единорожка.

– Оу-у, ну зачем ты так, – протянула Даззл, и я практически могла слышать, как она улыбается. – Ты еще даже не испытала на себе мое умение массажа.

Старлайт тихо фыркнула. Кровать качнулась от движений Даззл, и, устроившись поудобнее, она начала медленно, методично двигать копытами, массируя тело единорожки. При первых движениях Старлайт тихо заворчала, но постепенно начала стонать, сперва еле слышно, но постепенно все громче, время от времени бормоча что-то, что могло быть непристойностями.

Хотя я была совершенно уверена, что после нашего разговора охранница не будет действовать прямолинейно, я все же приоткрыла один глаз, чтобы глянуть на происходящее. И, конечно же, кобыла просто массировала спину единорожки, пока та лежала, счастливо постанывая. Улыбка Даззл становилась все шире по мере того, как ее копыта спускались вниз по спине. Добравшись до крупа, она остановилась.

– Знаешь, довольно трудно удержаться и не дразнить тебя, пока ты стонешь в моей постели, задрав хвост.

Хост тут же резко опустился, а лицо Старлайт залила краска.

– Ну, просто продолжай сопротивляться желанию, – ответила единорожка, слегка задыхаясь. – И это все равно не сработает.

– Мхм, – это все, что выдала Даззл в ответ, продолжив массаж. Старлайт покраснела еще сильнее, а дыхание участилось, когда копыта прошлись по ее пояснице и бедрам.

Пару минут спустя Даззл закончила и снова достала щетку, чтобы пройтись по шерсти. Я чувствовала себя настолько расслабленно, что приходилось бороться с желанием заснуть, желая проследить за ее действиями.

– Что ж, как бы мне ни хотелось, чтобы пара прекрасных кобыл провела ночь в моей постели, уверена, что у вас есть свои, до которых еще нужно добраться, – закончив, она села на круп и улыбнулась.

Старлайт что-то пробормотала перед тем, как подняться на ноги.

– Ага, нам пора идти, – сказала она в конце концов, продолжая тяжело дышать.

– Что ж, тогда пошли, я провожу вас на выход.

Походка Даззл теперь была самой обычной, пока она вела нас к вещам. Старлайт, закрепив пипбак на ноге, навострила уши, только глянув на экран.

– Что, уже так поздно?

– Время пролетает незаметно, когда тебе весело, верно? – заметила Даззл, прислонившись к дверному косяку. – А красота всегда требует жертв.

– Я что, в какой-то момент заснула или типа того? Не ожидала, что это потребует столько времени, – единорожка покачала головой, накидывая сумки на спину.

И действительно, когда Даззл открыла входную дверь, небо уже темнело в преддверии ночи. Провожая нас взглядом, кобыла задержалась на пороге.

– Уф-ф… Это прошло чуточку… напряженней, чем я думала, – протянула единорожка, когда мы оказались достаточно далеко от спа, чтобы свободно говорить.

– Обычно я не говорю что-нибудь в духе “я же тебе говорила”...

– Ага, ага, – хихикнула Старлайт. – Все равно, было приятно. Не думаю, что мне было так приятно… вообще когда-либо.

Единорожка улыбнулась, хотя я заметила, как ее тело пробила дрожь. Возбуждение аполне может завести пони в ситуации, которых они обычно избегают, и я более чем уверена, что Даззл отлично знала об этом.

– Похоже, она на это и расчитывала.

– Ага, похоже на то, – Старлайт бросила взгляд за плечо и снова вздрогнула. – И все равно, этого бы не произошло.

Учитывая ее реакцию, могу предположить, что все же произошло бы, если бы меня не было рядом. Я не пытаюсь проявить неуважение к Старлайт и не считаю, что она не способна постоять за себя. Просто я очень хорошо знаю, как можно манипулировать даже самыми волевыми пони.

Когда мы вернулись, Эмеральд читала потрепанный журнал по уходу за домом. Обменявшись с ней приветствиями, мы поднялись в свой номер. Массаж подействовал на меня до странного расслабляюще, так, как это возможно с пони и другими существами, имеющими эндоскелет. Но одновременно с расслаблением я ощущала свое тело на удивление тяжелым и еще более чуждым, чем обычно.

Поэтому я отправилась прямиком в постель, сбросив сумки и кобуру с пистолетом рядом с ней, даже не задумавшись о том, в какой момент он стал обычной частью тех вещей, что я ношу с собой, прогуливаясь по улицам города. Я скользнула под одеяло, через несколько мгновений рядом легла Старлайт. Я лишь смутно помню, что она ерзала некоторое время, пытаясь устроиться поудобней, прежде чем я окончательно провалилась в сон.

Я проснулась, почувствовав, что мне подозрительно холодно. Ну, не то чтобы совсем холодно, но прохладнее, чем хотелось бы. Разлепив затуманенные глаза, я обнаружила, что мой бок прикрыт лишь небольшим уголком одеяла. Повернув голову чуть сильнее, я обнаружила причину: Старлайт замоталась в одеяло, часть его сбилась в комок, обернувшись вокруг ног.

Я слегка потянула за свой уголок, но единорожка просто дернула обратно, бормоча что-то во сне. Пришлось уступить и одеяло полностью соскользнуло с меня.

Вздохнув, я решила воспринять это как знак, что пора вставать. Осторожно потянувшись – мое тело действительно хорошо отдохнуло – я поднялась с постели.

Моя возня наконец пробудила Старлайт – она тихо простонала в одеяло, слабо пошевелилась и, наконец, подняла голову и посмотрела на меня через плечо. Затем с ее стороны прозвучало короткое мычание, которое с натяжкой можно было воспринять как “доброе утро”.

– Доброе утро, – ответила я куда более отчетливо. – Может, мне принести второе одеяло?

Старлайт пару раз моргнула, прежде чем до нее полностью дошел смысл моих слов. Ее щеки тут же залил легкий румянец, и она задрыгала ногами, поспешно выпутываясь из одеяла, которое тут же принялась расправлять.

– Прости, я… уф… не очень хорошо спала этой ночью.

– Может, тогда тебе стоит еще поспать. Все равно у нас нет на сегодня никаких планов.

Единорожка еще мгновение колебалась, но затем хмыкнула и откинула одеяло.

– Не, хватит с меня спать, – скатившись с кровати, она встала на ноги. – В смысле, я не хочу весь день проваляться в постели, в конце концов.

Она стояла скованно, с немного напряженным лицом.

– Тебя беспокоит то, как прошел вчерашний вечер? – я приподняла бровь.

– Чего? Нет! – тут же выпалила Старлайт. – Даззл нужно постараться еще больше, чтобы я начала беспокоиться.

Я удивленно моргнула и уже собиралась спросить ее об этом, но единорожка опередила меня.

– Нам нужно позавтракать! Я голодна, – она резко развернулась и быстрым шагом пошла к двери. Я не могла не заметить, что она плотно прижала хвост.

Нисколько не беспокоило, точно.

Когда мы вошли в гостинную, Дасти улыбнулся нам, отвлекшись от чтения книги.

– Доброе утро, – жеребец указал на стол, где рядом с тарелкой моркови и яблок стоял древний кофейник. – Эмеральд приготовила кофе и настояла на том, чтобы угостить нас. Он, должен быть, еще достаточно горячий.

Старлайт натурально накинулась на еду, я же действовала без особой спешки. И хотя никогда не любила кофе из-за вкуса, я выпила немного, посчитав, что капля бодрости не помешает.

Когда я откинулась на спинку стула, держа в копытах морковку и остывший кофе в весьма потрепано выглядящей чашке, я обратила внимание на то, что читал Дасти.

– Что за книга?

– Рассказ времен войны, Эмеральд одолжила почитать за одну крышку. Особый отряд отправляется вглубь земель зебр, чтобы найти и уничтожить Цезаря и закончить тем самым войну.

Я сухо засмеялась.

– А, я так понимаю, это выдуманная история. И как, хороша?

– Довольно увлекательно. Если не обращать внимания, что бои по большей части выглядят глупо.

Я улыбнулась.

– Кстати говоря, ты все еще хочешь пойти и пострелять сегодня?

– Конечно, – кивнул Дасти. – Только скажи, когда.

Опрокинув в себя чашку, я осушила ее до дна.

– Как на счет прямо сейчас?

– Дай мне дочитать до конца главы, и пойдем, – пожав плечами, согласился жеребец.

– Хэ-э, фы… – Старлайт, отвлекшись от наполовину съеденного яблока, попыталась заговорить, но сразу замолчала. Разобравшись со слишком крупным куском, она заговорила снова: – Эй, вы не против, если я присоединюсь?

– Не думаю, что тебе нужно мое разрешение пойти на стрельбище Арклайта, – ответила Дасти со смешком. – Но, да, почему бы не устроить вечеринку.

Мы решили отправиться на стрельбище без промедлений, но сначала Дасти купил по набору затычек для ушей для меня и Старлайт. Еще нужно было прихватить с собой небольшую кучку оружия, патронов и снаряжения, так что мы сначала пошли к нашему фургону.

Но, придя на стоянку, мы обнаружили Сикл: ее плечи упирались в дно фургона и, отжимаясь, она поднимала его край в воздух вместе со всем грузом внутри.

И, конечно же, Старлайт была первой, кто нарушил молчание:

– Сикл, какого Тартары ты творишь?

Кобыла замерла, практически касаясь подбородка земли.

– А на что, бля, это похоже?

– Э-э-э…

– Качаюсь, – моргнув, ответила Сикл. Она выпрямила ноги, приподняв фургон с загрохотавшим содержимым. – Я же не хожу в городе все время в броне, таская на спине всякую хрень. Мне нужно как-то поддерживать форму.

Кобыла-джаггернаут еле заметно ухмыльнулась, сделав еще один жим.

– Ты что, бля, думаешь, я только и делаю, что набиваю брюхо и трахаюсь?

Старлайт нахмурилась.

– Я думала, все дело в Баке.

– Ну, да, не без него, – ответила Сикл, пожав плечами, отчего закачался фургон.

– Не могла бы ты остановиться на секунду? – спросил Дасти, подойдя к ней. – Нам надо кое-что достать.

Но кобыла даже не замедлилась.

– Лезь и забирай свое дерьмо. Я вполне могу поднять фургон и с твоей задницей внутри.

Вздохнув, жеребец зацепился за край фургона и забрался в него. И, похоже, Сикл даже не заметила добавившийся вес.

С легкостью балансируя наверху, Дасти достал все, что было нужно, а в конце прихватил еще и три глушителя из тех, что мы добыли в Улье. Спрыгнув вниз, он протянул один из двух поменьше мне, а остальные отправил в свои сумки.

– Ты ведь в курсе, что для моей винтовки нет дозвуковых патронов? – вопросительно посмотрев на жеребца, я все же взяла устройство.

– Глушитель имеет много полезных свойств, – сообщил он, закрывая сумки и взмахом копыта приглашая следовать за собой, – но сегодня самое главное то, что вашим ушам с ним будет легче.

Придя на стрельбище и закрепив глушители на оружии, мы занялись стрельбой.

Старлайт принялась с энтузиазмом расстреливать в клочья всякий хлам, старые банки и бутылки, используя и Лансер, и Репитер. В какой-то момент она, хихикая, стала стрелять из обоих стволов по нескольким целям разом с помощью прицельного заклинания пипбака. Дасти же подошел к делу без спешки, действуя медленно и методично. Сначала он настроил те пару пушек, что взял с собой – свою старую тяжелую винтовку и штурмовую, такую же, как я использовала теперь – после чего занялся стрельбой, больше подходящей для боевых условий, выпуская в цель по две пули и тут же переходя к следующей. Каждый выстрел сопровождался коротким грохотом, но благодаря затычкам в ушах и глушителям даже тяжелая винтовка теперь не рявкала оглушающе.

А что же я? Ну, я по большей части мазала. Когда третий раз подряд промахнулась мимо стоявшей в середине стрельбища бутылки, то посмотрела на Дасти.

– Можешь мне немного помочь? Кажется, я делаю что-то не так.

– Сегодня не день тренировок, – сообщил жеребец, опуская винтовку и поправляя прицел. – Мы просто развлекаемся.

– Будет куда веселее, если я смогу наконец попадать хоть куда-нибудь, – заметила я, добавив в голос чуть больше горечи. – Я даже не уверена, точен ли прицел у этой пушки.

Немного подумав, Дасти все же согласился взять и проверить мою винтовку. Перехватив оружие копытами, я протянула его жеребцу, и он схватился за ротоять зубами.

– Хмм, – протянул он, некоторое время смотря через прицел. – Ну, у тебя прицел установлен на трехсотметровую дальность, хотя твоя цель всего в пятидесяти, но из-за этого пули будут ложиться всего на пару сантиметров выше. Стреляю.

Через мгновение винтовка грохнула и бутылка полетела в траву, лишившись горлышка и рассыпая осколки.

– Агась, всего пара сантиметров выше, – жеребец настроил планку прицела. Он выстрелил еще три раза, выбив небольшое облачко пыли из земли прямо за доской, что стояла на дальнем конце стрельбища. Опустив винтовку, он поднес к глазам бинокль и внимательно посмотрел на результат. – Угу. Прицел нормальный. И кучность хорошая.

Подняв винтовку, Дасти подал ее мне.

– Просто не спеши. Если хочешь научиться целиться, то попробуй на вон той доске. Выбери хорошо заметное место, прицелься, выпусти несколько пуль, потом глянь через бинокль, куда именно они попали.

– Ладно, – ответила я, сжала в зубах ротоять и прижала приклад к плечу. Склонившись, посмотрела через прицел, затем навелась на ту же доску, в которую стрелял жеребец. Нажав на спуск, я услышала странно приглушенное "крак", а из-за доски поднялось облачко пыли.

– Еще пару раз, – попросил Дасти, глядя в бинокль. Я выстрелила еще два раза, без спешки. Когда я закончила, жеребец кивнул. – Неплохо.

Я подняла свой бинокль и глянула на цель. Хотя я могла различить некоторые следы попаданий и без него, через оптику было куда лучше все видно, и это позволяло полноценно оценить собственную точность.

Как и ожидалось, она была посредственной. В середине доски был нарисован маленький крестик. Парой сантиметров выше была видна дыра с рваными краями, хорошо различимая и без бинокля, но я быстро поняла, что это результат трех выстрелов Дасти, угодивших практически в одну точку. Еще два отверстия были на несколько сантиметров выше них, а одно оказалось почти на десяток правее.

– Неплохо? – я опустила бинокль. – Хотела бы я знать, насколько результат должен быть хуже, чтобы ты назвал его плохим.

– О, у нас впереди еще много работы, – уголки губ Дасти слегка приподнялись. – Но ты уложила все выстрелы в доску, соблюдала правильную последовательность, а еще ты при этом не подстрелила сама себя, так что для новичка результат уже выше среднего. Плюс к тому ты держишь оба глаза открытыми, когда стреляешь.

Я тут же приподняла бровь, вопросительно глянув на Дасти.

– Ну, хватит лекций. Продолжай, – сверкнув улыбкой, жеребец просто указал в сторону стрельбища и вернулся к стрельбе из своего оружия.

Я тоже вернулась к стрельбе. Выпустив несколько пуль, снова посмотрела в бинокль, чтобы лучше понять, куда пришлись попадания. И постепенно пули стали ложиться в цель все ближе друг к другу. Перезарядив второй магазин, я даже решила проверить, на какую дальность установлен прицел. Обнаружив, что он установлен на сто метров, я решила переключиться на стрельбу по целям именно на этой дистанции.

Из десятка последних выстрелов практически все легли в область размером с мою голову – я промазала лишь один раз. Поняв это, я улыбнулась, чувствуя, как зарождается гордости в груди: я делала успехи.

Раньше я никогда не понимала пони, что находили стрельбу из оружия по неодушевленным предметам увлекательным развлечением, и вот она я, оказалась на их месте.

Всю обратную дорогу до гостиницы Старлайт лучилась хорошим настроением, пребывая в полном восторге от возможностей заклинания наведения на цель. Она даже пересказала нам несколько самых необычных трюков, словно нас в тире не было рядом с ней. Дасти держался довольно спокойно, хотя на его лице играла еле заметная улыбка. Но больше, чем их счастливый вид, меня радовала мысль о том, насколько сильно изменились социальные взаимоотношения между ними двумя. Я даже была склонна наконец назвать их друзьями.

Эмеральд была занята, разговаривая с только что прибывшим торговцем, так что мы прошли мимо, просто помахав ей копытами, и направились в свой номер.

– Чем вы планируете заняться остаток дня? – спросил Дасти, когда мы поднялись по лестнице.

Старлайт лишь пожала плечами.

– Думаю, засяду в номере и займусь хранилищем данных моей матери, посмотрю, смогу ли я что-нибудь из него добыть, – ответила я. – Теперь-то у меня есть все необходимые инструменты.

– Не уверен, верно ли ты понимаешь идею расслабиться и повеселиться, – заметил Дасти, улыбка исчезла с его лица.

– Что? – я нахмурилась, посмотрев на него. – Работа с компьютерной техникой – это весело.

К тому же это позволило бы продуктивно потратить время, но этот факт я решила не упоминать.

– Ну, как скажешь, – в голосе жеребца все равно читалось сомнение. – Главное не забывай, мы должны расслабиться и отдохнуть.

– Я собираюсь валяться на кровати, пытаясь решить программу-головоломку. Это будет о-очень расслабляюще, – я улыбнулась, пытаясь придать словам достоверности.

Жеребец тихо фыркнул с намеком на веселье, но возражать больше не стал.

Так что, вернувшись в комнату, я достала хранилище данных с коллекцией технических программ и один из тех терминалов, что добыла в улье, а также хранилище данных моей Королевы. Устроившись на кровати, я разложила их вокруг себя.

Старлайт тоже зашла в комнату.

– Думаю, я просто поваляюсь и почитаю чего-нибудь, – сообщила она, приподняв ногу с пипбаком. – Или может музыку послушаю. Ты ведь не будешь против?

– Конечно нет, – ответила я, подсоединяя старое хранилище. Благодаря программным инструментам копирование поврежденных данных прошло быстро и легко.

– А в тире было весело, – Старлайт, улегшись на краю, улыбнулась мне. – И, мне кажется, тебе тоже понравилось.

Я кивнула.

– А еще теперь я чувствую себя чуточку менее бесполезной, – ответила я. В этот момент закончилась передача данных – внутри хранилища оказалось не так уж много информации.

– Эй, ты точно не бесполезна, – рассмеялась единорожка, доставая из сумки наушники. – Тартар, да ты неплохо так отлягала кое-кому круп в Мэйрфорде.

– Ну да, скрытность это мое.

Тем временем я оценила объем данных: там могли храниться сотни текстовых файлов или же одна аудиозапись. Я надеялась, что верно последнее, и, учитывая условия, в которых Королева оставила хранилище, это был наиболее вероятный вариант.

Старлайт вставила один наушник в ухо и на мгновение замерла.

– Ладно, эм… я вот что спросить хотела.

– Слушаю? – я повернула ухо, а тем временем программа восстановления информации полностью загрузилась и медленно выводила на экран варианты того, что можно сделать с массивом поврежденных данных.

– Ну, ты питаешься… – замолчав, единорожка бросила взгляд на дверь, после чего продолжила более тихо. – Ты питаешься любовью, так? А вот когда, эм, "занимаешься любовью" – это, ну... действительно производит, ты знаешь, любовь?

Моргнув, я оторвала взгляд от экрана. Меня несколько обеспокоила мысль, с чего вдруг Старлайт могла заинтересоваться этим вопросом, что только и смогла выдать:

– Чего?

– Просто Даззл, похоже, заинтересовалась тобой, – зачастила единорожка, указав копытом в сторону ворот за окном. – И я помню, что тебе нужна любовь для выживания, и ты порой была очень голодна, и… ну, ты была немного зла на нее, но потом легко простила, и я подумала, что она могла бы, ну, знаешь, помочь с этим.

Хихикнув, я расслабилась.

– Спасибо, конечно, за заботу, но не стоит беспокоиться. Я получаю достаточно от тебя и остальных, этого хватает для поддержания меня здоровой.

– О, ладно, хорошо, – кивнула Старлайт.

– В любом случае, "заниматься любовью" не имеет того значения для чейнджлингов, что можно было бы подумать. Это просто эвфемизм, и секс не порождает любовь, – я пожала плечами. – По крайней мере, сам по себе процесс. Но он может стать полезным инструментом для манипуляции пони, в том числе для порождения привязанности, но я к этому никогда не прибегала.

– Почему? – спросила единорожка, чуть склонив голову набок.

– Потому что мне не нравится манипулировать другими, – улыбнулась в ответ я. – Конечно, я буду это делать, если возникнет такая необходимость, но не забывай, я была сборщиком любви. Я собирала еду для Улья. Большинство пони, с которыми я взаимодействовала, были самыми обычными жителями. Мне не нужен был секс или другие манипуляции, чтобы завоевать их привязанность. Я просто заводила друзей.

Немного помолчав, я тихо хихикнула.

– Хотя секс достаточно полезен для поддержания отношений. Или для их развития.

– Оу. Так ты, эм… вообще использовала его?

Я снова помолчала, обдумывая ее вопрос, но мне показалось, что будет к лучшему и дальше быть честной.

– Было несколько раз, когда отношения доходили до этого, – мои уши немного опустились. – Но я старалась не доводить до такого развития событий. Пони склонны ассоциировать половые отношения с сильной привязанностью, а я как раз этого и пыталась избегать. Меня в любой момент могли отозвать или перебросить в другое место, а значит, мне бы пришлось рвать отношения и причинять боль тем, кто сильно привязался. Куда проще просто не доводить до такого.

Старлайт с любопытством навострила уши.

– Даже если бы это принесло больше любви? То есть, принесло бы, верно?

– Конечно, – я слегка кивнула. – Но мне хватало и без этого. И так было лучше для всех.

– Но ты все равно занималась… этим с некоторыми из знакомых?

– Да, бывало.

Единорожка выжидающе уставилась на меня. Я продержалась несколько секунд и все же, вздохнув, сдалась.

– Ну, был Лаки. Это стало ошибкой, по всем уже упомянутым мной причинам. Я надеялась, что он не придаст произошедшему особого значения, но все произошло строго наоборот. Я пыталась разрядить ситуацию, но стало только хуже и это испортило отношения между нами. С другой стороны, был Тамблвид. Хех, он всегда шутил, что является самым тупым жеребцом во всей Эпплузе, но был просто несправедлив к себе. Да, он не был особо начитан, но при этом оставался достаточно умным, а еще, пожалуй, он был самым милым и искренним пони в городе. Думаю… он был единственным, кто действительно понимал, что я никогда не смогу стать кем-то большим, чем просто хорошим другом, но его это устраивало. Мы оставались близки даже после того, как он женился на Мэйфлауер.

Я улыбнулась.

– А еще была Свит Трит – самая кокетливая и игривая кобыла из всех, кого я знала в городе, хотя и гораздо более разборчивая, чем утверждали в сплетнях. Мы были лучшими подругами и имели очень схожие взгляды на интимную жизнь. Между нами не было никаких трений или недопониманий. А еще она мне напоминала Дезире, и именно поэтому, думаю, привлекла мое внимание.

– Потому что она была похожа на твою сестру?

– Ага, – ответила я, тихо хихикнув. – Дезире всегда со всеми флиртовала. Была дружелюбной и веселой. Почти как Даззл, только значительно талантливее в этом.

Старлайт поморщилась.

– Фу. Надеюсь, не прям как Даззл, потому что…

– Я сравниваю их в общем. Даззл флиртует, но делает это слишком грубо и прямолинейно. А Дезире? У нее естественно получалось находить то, чего хотят пони.

– Так что… она была хороша, да?

Я кивнула.

– О да. Конечно, я не видела, как она действует в полевых условиях, но хорошо узнала ее во время тренировок. В отличии от Даззл, Дезире знала, что нельзя вести себя слишком навязчиво с теми, кого хочешь кого-то соблазнить. Она настолько умело флиртовала, настолько осторожно, что могла соблазнить и возбудить любого, но при этом ее цель никогда бы не почувствовала дискомфорта. По сравнению с ней Даззл со своим душем и массажем выглядит дилетанткой.

– Хм, – Старлайт уставилась в никуда, и от меня не ускользнуло то, как она сменила позу, плотнее поджав хвост. Было нетрудно догадаться, куда пошли ее мысли, поэтому я продолжила рассказывать.

– Лично я была больше похожа на Шэдоу. Или Рипли. Мы были самыми тихими в группе. Даже, скорее, незаметными. Хотя Шэдоу была немного хитрее меня. Не знаю, какие задания ей давали, но уверена, что она прекрасно справлялась.

Старлайт, отвлекшись и немного поерзав, чтобы сменить позу, сконцентрировалась на новой теме.

– Значит, у тебя было много друзей среди пони?

– Да, – я хихикнула. – Их было столько, что приходилось тратить практически все свободное время, чтобы успеть уделить внимание всем.

Единорожка медленно кивнула.

– Тогда почему ты никогда ни о ком из них не говорила раньше?

Улыбка медленно увяла на моем лице. Вопрос на некоторое время повис в тишине.

– Всего месяц назад, – начала я тихо, – я помогала устроить вечеринку в честь двадцать пятого дня рождения Медоуларк. Неделей ранее для жеребят Тамблвид и Мэйфлауэр. Чуть позже я ужинала с Легердемэйном и Марблхуф, а выходные провела со Свит Трит.

Медленно покачав головой, я закончила:

– Затем я просыпаюсь в Пустошах и обнаруживаю, что все они мертвы уже двести лет…

– Мне жаль, – пробормотала Старлайт помрачнев.

– Тут нет твоей вины, – вздохнула я и быстро добавила: – Спасибо.

Единорожка уставилась на свои ноги, жуя губу.

После непродолжительного молчания я положила копыто на терминал.

– Мне стоит продолжить работу над данными.

– О. Ага. Думаю, ты права, – Старлайт одарила меня неловкой улыбкой и, вставив наушник в ухо, завозилась с пипбаком.

Я же, глубоко вздохнув, вернулась к работе с терминалом.

Скопированный массив по прежнему оставался нечитаемым – программе восстановления данных так и не удалось установить, что это за файл или файлы.

Это меня не удивило. Чем бы ни был массив, информация в нем наверняка была зашифрована, что все усложняло. Но положительный момент был в том, что, скорей всего, способ шифрования был одним из распространенных в Улье, чтобы я или одна из моих сестер могла бы прочитать содержимое.

Я потратила некоторое время, перебрать различные программные средства в попытке найти простое решение, но единственное, что мне это дало – удалось выделить фактические данные из поврежденной матрицы заклинаний хранилища. Быстро написав код, что перебирал различные шифры и ключи, я заставила программу создавать каждый раз новый файл в надежде, что один из них окажется расшифрован и превратится в осмысленный набор данных.

Изначально пустой каталог начали медленно заполнять бессмысленные копии.

Но вот один из файлов оказался аудиосообщением.

Я уставилась на экран, мои уши встали торчком, а живот свело от хлынувшего в кровь адреналина. Обратив внимание на перемену в моей позе, Старлайт обеспокоенно посмотрела на меня, вынув один из наушников.

Я медленно вздохнула и выдохнула.

– Похоже… мне удалось.

Старлайт села прямо, тоже навострив уши.

Я снова уставилась на ожидающий команд терминал, на экране которого был подсвечен аудиофайл. Глубоко вздохнув, я уменьшила громкость динамиков на минимум и запустила запись. Звук иногда нарушали помехи и искажения, но ничто не могло помешать мелодичному, прекрасному голосу Королевы Эфемы.

Здравствуйте, дети мои.

Мне жаль, что я не могу быть рядом с вами. Кризалис, в которой я была, разрушилась. Судя по хорошему состоянию остальных, мое тело создавало слишком большую нагрузку на систему жизнеобеспечения, что и привело к поломке. Но смотря на вас, мирно спящих, я по крайней мере могу найти утешение в понимании, что вы остаетесь здоровы и по прежнему в безопасности.

Я не могу открыть дверь. Даже если бы смогла обойти блокировку, я просто не буду этого делать. Установленный здесь терминал сообщил мне тревожную информацию. Трудно поверить в то, что за время одного сна без сновидений прошло больше восьмидесяти лет. Я не думала, что это потребует так много времени, но, похоже, должно пройти еще больше. Согласно информации с терминала, внешний мир отравлен.

Если я останусь здесь, то медленно умру от голода, но если открою дверь, то умрем мы все. Я не могу этого допустить. Я ваша королева, и моей главной обязанностью является благополучие всего улья, и я пожертвую собственной жизнью ради выживания остальных, если это потребуется.

Пожалуйста, не оплакивайте меня. Мой выбор, как и прежде, сделан ради блага всего улья. А сейчас улей нуждается в вас больше, чем когда-либо.

И как бы мне ни было грустно осознавать, что я больше никогда вас не увижу, я испытываю лишь гордость, смотря на вас сейчас. Наш дом разрушен, он сгорел в пожаре, что охватил весь мир, но наш улей – это нечто большее, чем дыра в земле.

Госсамер. Трикл. Виспер. Слаб. Болт. Сурж. Миднайт. Аэгис. Слип.

Перед вами стоит сложная задача, но я верю в вас. Вы все здесь потому что вы самые лучшие, самые способные из тех, кого может предоставить наш дом. И вы поведете наш улей дальше. Ради вас я оставлю всю любовь, что у меня есть. Примите ее. Найдите сестер. Сделайте так, чтобы наш улей продолжал жить.

Я люблю вас всех. Прощайте.

Запись закончилась, и я глубоко, судорожно вздохнула. По моим щекам текли слезы, но все же я улыбалась.

Старлайт придвинулась ближе, обхватила за плечи передними ногами и мягко сжала в объятиях.

– У нее приятный голос, – сказала единорожка, когда я с нежностью провела копытом по терминалу.

При первой попытке ответить я издала что-то среднее между всхлипом и смехом. Вторая попытка вышла куда более внятной.

– Так и есть. Я боялась, что больше никогда не услышу его.

– Ага, знаю, это помогает.

– Да, – прижавшись к единорожке, я вытерла слезы и моя улыбка стала чуточку шире.

Старлайт снова мягко сжала меня.

– Ты в порядке?

Шмыгнув носом, я кивнула.

– Да. Это… это к лучшему, – я задержала на мгновение взгляд на терминале. – И я была права. У меня есть цель.

– И мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе, – пообещала единорожка, улыбнувшись.

– Спасибо, – поблагодарила я надломившимся голосом.

– И, эм… ты знаешь, если вдруг захочешь поговорить о чем-то таком…

Я слабо усмехнулась.

– Даже не знаю, с чего начать.

Старлайт на мгновение задумалась.

– Ну… может, расскажешь еще о своих сестрах? Или о друзьях?

Сглотнув, я нерешительно кивнула.

– Ладно.

Остаток вечера мы проговорили о всем подряд. В основном, о повседневной жизни в Эпплузе. Для меня это было обыденностью: простая работа по учету отгрузок, заботы после переезда из прежней квартиры в маленький домик, и множество маленьких историй, связанных с общением с пони в городке.

Обыденное для меня, все это звучало чужеродно для Старлайт. Сама она тоже рассказывала разнообразные истории. Хотя формально у нее с матерью был небольшой дом на окраине небольшой деревушки недалеко от руин Додж-Сити, на самом деле они в основном ночевали в сгоревших зданиях и руинах, которые обыскивали, а также среди холмов и в пустыне, когда охотились. И пока моя жизнь состояла в основном из бумажной работы и общения, их жизнь заключалась в постоянной борьбе за выживание.

Большую часть времени, что мы болтали, мы провели в заведении Пампкин, наслаждаясь наивкуснейшим ужином, хотя некоторые темы пришлось обсуждать шепотом.

В какой-то момент к нам подошла Даззл, вместо приветствия начав флиртовать, но Старлайт очень вежливо сообщила ей, что нам надо побыть наедине. К чести охранницы, она приняла это без возражений, лишь кокетливо пообещав встретиться с нами позже.

Когда мы вернулись в номер, уже начинало темнеть. И, к явному недовольствию Дасти, Сикл вернулась тоже – жеребец сидел за столом, отложив книгу, а на столе громоздились десятки бутылок, половина из которых были уже пусты. Сам жеребец держал в копыте пиво, а у Сикл была большая бутылка с ликером. Я лишь могла надеяться, что большую часть выпила кобыла-джаггернаут.

– Все равно это куча дерьма, – проворчала Сикл, после чего посмотрела на нас с усмешкой. – Эй, пезды. Хотите выпить?

Дасти закатил глаза, частично скрыв это, сделав глоток из бутылки.

– Неа, я пас, – ответила Старлайт, покачав головой.

– Видишь? – Сикл снова повернулась к жеребцу, указывая в нашу сторону горлышком бутылки. – Все пони в этом городе – заносчивые, унылые сучки.

– Да как скажешь, – устало ответил Дасти.

Сикл фыркнула и запрокинула голову, присосавшись к горлышку. Сделав несколько больших глотков, она, опустив бутылку, уставилась на плещущуюся внутри жидкость.

– Ха. А это дерьмо не так уж и плохо.

Старлайт, к сожалению, пошла у нее на поводу.

– А что это?

– Одна из тех бутылок, что мне продала зеленая сучка, – сказала Сикл, уставившись на этикетку. – Что-то под названием “портвейн”. Слабовато, но все равно неплохо. Вроде вина или похожего дерьма. Попробуй немного.

С этими словами кобыла качнула бутылкой, протянув ее Старлайт.

– Не, спасибо.

– Ох, да ради святой ебли, – проворчала Сикл, снова тряхнув бутылкой. – Перестань ссаться и хлебни немного. Я же не прошу тебя выпить залпом всю сраную бутылку.

Старлайт уставилась на Сикл поверх бутылки, затем выхватила ее из копыт кобылы телекинезом.

– Ладно, – выпалила единорожка и резко глотнула из горла. Опустив бутылку, она собиралась что-то сказать, но вместо этого закашлялась, выпучив глаза. Впрочем, она быстро оправилась. – Ух-х. Вот. Попробовала.

Сикл облокотилась на стол, скрестив ноги перед собой.

– Ага? И как тебе?

– Нормально, – ответила Старлайт несмотря на отвращение, появившееся на лице.

– Видишь? Тебя же это не убило, верно? – заметила кобыла, схватив новую бутылку.

Старлайт фыркнула.

– Предпочитаю, чтобы все было чуточку лучше, чем “это меня не убило”, – сообщила она, протягивая бутылку обратно Сикл, но та только отмахнулась.

– Оставь себе, у меня еще есть.

Закусив пробку, Сикл вытянула ее, забрызгав лицо и шею фиолетовой жидкостью, а затем выплюнула ее, послав через всю комнату.

– Мне она не нужна, – продолжая протягивать бутылку, сказала единорожка.

– Мне насрать. Выпей ее, вылей на пол, засунь себе в задницу, да что угодно! – облизав губы, кобыла-джаггернаут задрала голову и сделала пару глотков. – А если серьезно, тебе надо расслабляться и развлекаться хоть иногда, а не зацикливаться на всяком дерьме. В смысле, посмотри на меня! Мне на все насрать, и я веселюсь больше, чем все вы, пезды, вместе взятые. Уж точно больше, чем весь этот обоссаный городишко, полный заносчивых ублюдков!

– Тартар, что тебя расстроило на этот раз? – нахмурившись, единорожка поставила бутылку на стол.

Дасти застонал, полностью отразив те мои мысли, что возникли у меня в голове. Я уже хотела оттащить единорожку от стола, но не успела – Сикл уже начала рассказывать:

– Расстроило? Ха! Думаешь, это сраное слово самое подходящее? Я провела два дня, пытаясь найти хоть одного нормального жеребца в этом ебаном городишке, но не смогла найти ни одного, лишь кучку ссыкливых маменькиных сыночков. И ту пизду, поехавшую на чистоте. В смысле, мне насрать, женат ты или нет – приводи свою сучку, устроим вечеринку, но не-ет…

– Вижу, очаровательна, как и раньше, – закатила глаза Старлайт, когда кобыла прервалась, чтобы присосаться к бутылке.

– Она так ноет уже несколько часов, – проворчал Дасти и отпил своего пива.

– А, идите вы оба в пизду. Я не виновата, что в этом городе одни придурки. Дерьмо, по крайней мере, когда я ходила со старой бандой, то могла трахаться каждую ночь, – она фыркнула в горлышко бутылки, снова забрызгав лицо и шею, после чего сделала очередной глоток и облизала губы. – Хех, бля, и это в дополнение к трем-четырем трахам еще днем. Было здорово.

Старлайт закатила глаза.

– Возможно, просто пони не хотят спать с той, что переспала с половиной Пустошей. Или той, что выглядит, словно выбралась из мясорубки. Или, может быть, они не хотят обрюхатить какую-то случайную кобылу.

– Ха, об это вообще волноваться не стоит, – ухмыльнулась Сикл. – Я не могу иметь жеребят.

Старлайт навострила уши от удивления, а на лице появилось беспокойство. Понимая, что разговор уходит в ту область, которую я предпочла бы избежать, я быстро подошла к единорожке.

– Возможно, нам пора… – заговорила я тихо, но она не обратила на мои опасения внимания.

– Почему нет? – спросила Старлайт кобылу, вызвав у меня сдавленный стон.

– Благодаря этому плохишу, – копыто Сикл хлопнуло по большому сморщенному шраму на груди, самому заметному из тех, что покрывали ее тело. – Трудно забеременеть, когда у тебя нет матки.

Старлайт заморгала, и, должна признать, я тоже была немного сбита с толку… и, возможно, обеспокоена тем, насколько жизнерадостно кобыла только что упомянула об отсутствии довольно важного органа.

– Подожди. Шрам же на груди, – единорожка указала копытом на Сикл, затем опустила ниже, указав на живот. – А матка находится…

Сикл моргнула, затем весело фыркнула.

– Это шрам от пули, тупица. Рана же не кончается на коже. Бля, я думала, что ты умнее. Какая-то сука выстрелила мне в грудь из чудовищных размеров винтовки, ага. У меня тогда броня была не такая крепкая, как сейчас, хотя один хер она бы не защитила. Но я все равно преодолела половину пути до той суки, прежде чем потеряла сознание. Очнулась на следующий день, чувствуя себя слишком дерьмово.

Она сделала глоток выпивки, после чего с грохотом поставила бутылку на стол.

– Куттер сказал, что пуля прошла сквозь легкое, желудок, кишечник… печень, кажется? Затем через матку и, наконец, застряла в тазу. Думаю, никто из тех ублюдков не думал, что я выживу, но я им показала. Куттер сказал, что я потеряла матку и часть кишечника, но он меня заштопал, и через неделю я уже была готова снова лягать задницы.

Сикл плюхнулась на круп, допивая остатки из бутылки одним большим глотком.

– Хех, а еще мы узнали, что я была беременна. Похоже, вот тут я смогла увернуться.

Она заморгала, некоторое время выглядя как-то растерянно, но затем залилась диким смехом.

Остальные, судя по виду, были далеки от веселья: Дасти, поморщившись, сделал еще один глоток, Старлайт же, прижав уши, уставилась на кобылу широко распахнутыми глазами.

– Это же ужасно!

– Не-е, – протянула Сикл, все еще хихикая. – Ну, да, было охренеть как больно, и было отстойно, что я не могла ходить. Я чуть не забила до смерти Кранча – он попытался меня трахнуть, пока у меня все еще был сломан таз. И все же это не самое худшее, что со мной было.

Единорожка слегка отпрянула.

– Я про то, что ты потеряла жеребенка, – сказала она сдавленным голосом.

– Что, это? – Сикл фыркнула и, отодвинув в сторону несколько пустых бутылок, взяла пиво. – Да насрать. Вообще, нахрена мне жеребенок?

Сорвав крышку зубами, она выплюнула ее и уполовинила бутылку одним махом. Грохнув по столу бутылкой, она горько рассмеялась.

– Дерьмо, я бы, наверно, растоптала этого мелкого засранца в течение недели.

– Это же ужасно, – повторила Старлайт, немного побледнев.

Сикл сделала еще глоток, уставившись невидящим взглядом в никуда. Просидев так немного, она снова хихикнула и коснулась копытом челюсти в том месте, где кожа была без шерсти из-за множества шрамов.

– Не, думаю, вот это самое болезненное. Та пизда Чар запустила сраным молотовым прямо мне в рожу. Не знаю, что такого в ожогах, но они приносят больше всего боли, – кобыла мрачно ухмыльнулась. – Кажется, Чар была с этим согласна, судя по ее воплям.

Старлайт вздрогнула, сделала из бутылки небольшой глоток и снова вздрогнула, уже от вкуса алкоголя.

– Фу. Ты самая мерзкая кобыла, которую я когда-либо знала.

– Что? – кобыла-джаггернаут фыркнула. – Иди в пизду, коротышка. Я пытаюсь быть вежливой, вообще-то.

– Вот так ты пытаешься быть вежливой?

– Ага! Я тут делюсь с тобой бухлом и историями, а не топчу кое-чье тупорыло лицо, – указала кобыла на бутылки, уронив при этом несколько пустых. Схватив полупустую, она опустошила ее и со злостью отбросила в сторону. – Бля, большинство бойцов, которых я знала, любили делиться историями о шрамах.

Единорожка склонила голову набок, посмотрев на Сикл более внимательно. Догадываюсь, она в этот момент думала о том же, о чем и я: что, как бы неуклюже и агрессивно это ни выглядело, Сикл пыталась быть дружелюбной с нами.

Через пару секунд Старлайт села за стол, поставив бутылку перед собой.

– Что, правда?

Сикл фыркнула.

– Ага. Мы с Диртом обменялись своими несколько лет назад, хоть он и клал хер на меня, – последнее она произнесла с ухмылкой, глянув прямо на жеребца, отчего он лишь вздохнул. – Тартар, я даже заимела парочку новых, путешествуя с вами, сучки!

Старлайт покосилась на меня, на что я могла только пожать плечами и подтолкнуть Сикл рассказывать дальше.

– О? – хмыкнула я, неохотно заняв другой стул за столом. Сикл рассмеялась.

– Да, бля. Думаю, про то, как Гутоеб выстрелил мне в задницу, станет моей любимой, – ухмыльнулась кобыла, после чего похлопала себя по морде. – Дерьмо, я же могу еще похвастаться тем, что словила рожей очередь из сраного минигана! Насколько это охуенно, а?

– Думаю… это впечатляет, ага, – тихо согласилась единорожка.

Сикл взмахнула копытом, указывая на нее.

– Видишь? Тартар, у меня дохрена историй, – кобыла-джаггернаут схватила очередную бутылку с пивом, но затем, словно спохватившись, предложила ее мне. Я с неохотой приняла выпивку. Сикл, усевшись и сделав глоток из другой, продолжила рассказывать, и меня удивило, что она все еще не опьянела после того количества выпивки, что она уже влила в себя за столь короткое время.

– В меня стреляли столько, что я и сосчитать не смогу. Большинство случаев довольно скучные. Ну, знаете, они стреляют в меня, а мне посрать потому что я огромная, крепкая и под кайфом, – кобыла стала водить копытом по шрамам, украшавших тело, словно по атласу с отметками жесточайших сражений. – Я чуть не лишилась ноги из-за какого-то ублюдка с двустволкой. Дробь нихрена не может против брони, но тогда моя не прикрывала ноги. Всадил из обоих стволов почти в упор. Можно было увидеть кости и все такое, а у нас не оказалось никаких лечебных зелий, так что я не могла наступать на нее несколько дней. О, а это от зебры! У нее была такая штука, похожая на мачете, привязанное к концу шеста. Эта пизда была дико скользкая. Наносила удары издалека и все танцевала вокруг. Раскроила мне бедро, губу и чуть не перерезала глотку. Она была реально хороша.

Истории о насилии и ранениях сыпались одна за другой, Сикл прерывалась только для того, чтобы сделать глоток из бутылки. Она успела прикончить две бутылки пива и полупустую с ромом прежде, чем я наконец заметила, что у нее начал заплетаться язык. И несмотря на гротескную тему, было нечто освежающее в том, что Сикл пыталась быть дружелюбной, какое бы ужасное впечатление ни создавала эта попытка.

Я постаралась не думать о том, кем были те пони, с которыми она сражалась. Судя по всему, по большей части это были другие рейдеры, но Сикл тоже была рейдером, а я прекрасно знала, что они делают с обычными пони.

В конце концов у кобылы закончились истории, и она стала просто сидеть, вертя в копытах пустую бутылку из-под рома.

– Бля, ладно. Мне больше нечего рассказывать. Кто-нибудь, продолжите, – но мы лишь молча переглянулись, и потому она простонала. – Стар, давай. Ты ведешь себя, словно охренеть как крута. Есть же у тебя хорошие истории про драки?

Единорожка нахмурилась, поставив бутылку с портвейном на стол, и я испытала облегчение, заметив, что за все время она выпила совсем немного, а не стала пытаться подражать Сикл и ее невероятной стойкости.

– До того, как отправилась путешествовать с вами, я не часто вступала в бой. Лишь несколько засад рейдеров, – она покачала головой. – Не знаю. Еще ходила на охоту вместе с мамой, подстрелили несколько крупных тварей. Парочку диких еще, но это вообще такое себе.

– Охота, хах? – Сикл, крутанула бутылку в копытах. – И насколько большие твари?

– Пару раз подстрелили мантикор. Один раз мама даже разрешила мне сделать выстрел самой. Кажется, она была… метрах в трехстах, кажется? Просто превратила ее голову в пар. Получили неплохие крышки за ее мясо.

– Хмм, – задумчиво протянула Сикл. – Никогда еще не сражалась с мантикорой. Не плохо.

На лице Старлайт медленно расплылась улыбка.

– Погоди-ка. Хочешь сказать, я в чем-то оказалась лучше тебя?

Фыркнув и рассмеявшись, Сикл толкнула единорожку копытом, чуть не свалив на пол.

– Да, конечно, коротышка. Я лишь сказала, что еще не сражалась ни с одной мантикорой. Найдем – тогда посмотрим.

– А-ага, – выдохнула Старлайт, восстанавливая равновесие, но уверенность вернулась к ней довольно быстро. – Ага, давай посмотрим, сможешь ли ты грохнуть ее с одного удара, не получив ни царапины.

Сикл хихикнула, выпрямляясь, и посмотрела в мою сторону.

– Что насчет тебя? У маленького жучка-супершпиона есть интересные истории?

Я улыбнулась, больше для поддержания настроя за столом, чем по настоящему испытывая веселье.

– Нет, если только не считаешь веселым работу с бумагами и встречи с друзьями.

– Ску-ука-а-а, – протянула кобыла-джаггернаут.

Старлайт же отсалютовала мне бутылкой.

– Ну, мне вот твои истории о друзьях понравились.

Я улыбнулась в ответ.

Через мгновение на лице единорожки появилось озорное выражение, и она повернулась к Дасти.

– А что насчет тебя? У рейнджера из Мэйрфорда есть крутые истории?

Жеребец косо глянул на нее, но промолчал, и тогда ей ответила Сикл.

– Не-е, он сегодня строит из себя высокомерную пизду. Произнес буквально пару слов после того, как я вернулась. Только стонал и ныл из-за того, что стонала и ныла я, – кобыла повернулась к Дасти. – Серьезно, тебе надо пойти и потрахаться или что-то еще в таком духе.

– Не все повернуты на сексе, как ты, – проворчал жеребец.

Сикл усмехнулась.

– Вот дерьмо, он заговорил! Но это полная херня, Дирт. Ты был одержим пездами еще до того, как мы встретились, – она склонилась вперед, немного сузив глаза, улыбка превратилась в хищную. – Точнее, это была одна определенная пизда, верно?

Дасти пристально уставился в ответ.

– Не твое дело.

– Ну да, конечно, – кобыла снова села прямо. – Но серьезно, найди уже кого-нибудь и нагни. Тебе нужен хороший трах.

– Некоторые из нас не решают личные проблемы случайным сексом, – пробормотал жеребец.

Сикл фыркнула.

– Ага, некоторые просто долбоебы и продолжают ныть об одном и том же дерьме годами, – она резко обернулась ко мне со Старлайт. – Ну же! У кого-то должна быть история или еще какая хрень. Просто… бля, да что угодно!

Мы со Старлайт обменялись взглядами, пытаясь придумать, что сказать, и Сикл застонала.

– У-у-урх, да в пизду это все. Как долго мы еще будем торчать в этом сраном городишке?

– Ну, мы здесь на неделю, а это третий день, так что… еще примерно столько же, – осторожно сказала я.

Кобыла снова застонала.

– Дерьмо. Я очень надеюсь, что тот сраный торговец привез бухло с собой. У меня почти кончилось.

Единорожка уставилась на бутылку, которую сжимала в копытах.

– Ты что, реально выдула практически все?

Меня же это нисколько не удивило, учитывая ту скорость, с которой Сикл пила весь вечер.

– Вот именно! Мне нужно чем-то занять себя, но у меня почти кончилось бухло, я не дралась уже неделю, а нормально трахалась последний раз со Спотом! – она фыркнула, лениво покотав в копытах бутылку из-под рома, но остановилась, уставившись на нее. – Хех. Думаю, сойдет, но все равно будет не тоже самое, что с нормальным жеребцом. И не похоже, что в этом сраном городишке такие водятся.

– Отвратительно, – Старлайт наморщила нос.

Сикл, похоже, даже не слушала ее – она продолжала пялиться на бутылку, на лице медленно проявилось подобие улыбки.

Затем я заметила, как она бросила взгляд на Дасти.

А вот жеребец – нет.

Сикл приподнялась, обхватила Дасти за грудь и потянула – тот с воплем повалился на пол. Уже мгновение спустя кобыла уселась на бедра лежащего на спине жеребца.

– Сикл! Съебись нахуй! – рявкнул Дасти, бесполезно толкая ее в грудь передними ногами, а задние, торчащие из-под ее крупа, бессильно дергались.

– В этом и состоит идея, – она скривила губы в ухмылке.

– Проклятье, Сикл!

Кобыла-джаггернаут рассмеялась.

– Ты не трахался ни с кем уже год, а перед этим, что, столько же? И я знаю, что за последний месяц с нами, ты даже не дрочил, – она чуть сдвинулась назад, крайне откровенно прижимаясь крупом к его бедрам. – Дерьмо, да большинство жеребцов лопнули бы, пытаясь столько продержаться.

– Угу, но я не большинство жеребцов, – возразил Дасти, чем только вызвал новый смех.

– Да нихера. Дасти, тебе нужно потрахаться больше, чем любому другому жеребцу, которого я только знала. И, надо же, мне тоже надо потрахаться. Звучит как решение проблемы для нас обоих, – Сикл качнулась вперед-назад, и ее улыбка стала шире. – Чувствую, это “да”.

– Это не так, и ты это знаешь! – рявкнул Дасти, дрыгнув задними ногами.

– Эй, кажется, мы же уже трахались в прошлом. И тебе тоже было весело, даже если пытаешься напиздеть, что это не так.

– Я был пьян! – выпалил жеребец, снова толкая Сикл в грудь.

– Ты и сейчас пьян, – она даже не шелохнулась, продолжая улыбаться ему сверху.

Жеребец уставился на нее, некоторое время зло сопел, после чего процедил:

– Я еще не настолько пьян, чтобы заниматься с тобой сексом, Сикл.

Кобыла усмехнулась. Дасти зарычал и снова толкнул ее в грудь, когда она отклонилась назад, но без особого толка. Сикл, извернувшись, схватила бутылку виски и снова плюхнулась крупом на бедра жеребца. Нависнув над Дасти, она с грохотом поставила бутылку на пол рядом с его головой.

Несколько секунд жеребец с ненавистью смотрел на ее зловещую улыбку, наступившую тишину нарушало только тяжелое дыхание. Затем он схватил бутылку, раздраженно фыркнув.

– Порой я пиздец как ненавижу тебя.

– Отлично! Я люблю яростный трах, – ответила Сикл, поднимаясь на ноги.

Дасти снова фыркнул и откупорил бутылку. Он успел сделать лишь один глоток перед тем, как кобыла схватила его за грудь и рывком подняла с пола.

– Проклятье, Сикл! – выпалил Дасти, выпивка залила ему подбородок и горло.

Кобыла-джаггернаут лишь рассмеялась, затащила его в свою комнату и захлопнула дверь с такой силой, что та отскочила от косяка, приоткрывшись на несколько сантиметров.

Вот так я и Старлайт остались одни в гостинной, молчаливые, неподвижные, с напряженными лицами.

И как всегда, единорожка первой нарушила молчание.

– Итак… это случилось. Прямо у меня на глазах или типа того, – она подняла бутылку, сделала быстрый глоток и снова опустила ее на стол.

– Ага, – тихо согласилась я. В голове в этот момент не было ни одной мысли. Не то чтобы для меня было чем-то необычным увидеть поведение сексуально активных пони, но данный конкретный случай выбил меня из колеи.

Периодически из-за двери доносились различные звуки, вроде шарканья копыт или хихиканья Сикл, но был момент, когда послышался грохот, словно взрослого жеребца бросили на древнюю кровать.

Старлайт хотела сделать еще один глоток, но передумала и поставила бутылку обратно.

Спустя мгновение послышался протестующий скрип кровати, сопровождаемый приглушенными голосами, больше похожими на ворчание. Пару секунд спустя их заглушил удар спинки кровати о стену. Затем еще один. И еще.

Старлайт вскочила на копыта, тяжело засопела и, рванув в нашу комнату, выпалила на одном дыхании:

– Ладнояспатьспокойнойночи!

Вздохнув, я посмотрела на бутылку пива, ту самую, которую дала мне Сикл. Выпивки оставалось на самом донышке, и я с удивлением обнаружило, что меня расстроил этот факт. Допив, я поставила пустую бутылку на стол и тоже отправилась спать.

Войдя внутрь, я обнаружила Старлайт за попыткой заткнуть уши копытами и тем самым заглушить звуки энергичного совокупления в соседней комнате – разделявшая спальни стена абсолютно не заглушала шум.

– Ты в порядке? – спросила я, забираясь в постель.

– В полнейшем, – буркнула единорожка. Она ерзала и ворочалась с бока на бок, пока не сдалась и не попыталась заглушить звуки подушкой.

Я тихо вздохнула, опустила голову на свою подушку и просто перестала обращать внимание на шум. Старлайт же это никак не удавалось – она продолжала ворочаться, мучать подушку, делала что угодно, но заснуть ей не удавалось.

Я уже практически провалилась в сновидения, когда единорожка наконец успокоилась. Но пару секунд спустя она пробормотала:

– Да ну нахуй.

Кровать качнулась, когда она зашевелилась. Затем одеяла приподнялись, и я обнаружила, что смотрю единорожке в глаза – она уставилась на меня сверху вниз, тяжело дыша и уперев копыта по обе стороны от моей головы. Я лежала на спине, ее бедра и живот соприкасались с моими, так что она практически оседлала меня под одеялами.

– Я хочу заняться сексом, – сказала Старлайт, и я впервые услышала, чтобы кто-то сообщил об этом настолько прямолинейно и неловко.

Я обнаружила, что упираюсь копытами ей в грудь, поддерживая ее и одновременно с тем создавая небольшой барьер между нами. Должна признать, простое соприкосновение наших тел, без попыток потереться или еще как-то возбуждающе простимулировать меня, действовало наоборот на удивление соблазнительно.

Несмотря на это, я не могла не задать один вопрос, что меня волновал.

– А как же утверждение, что тебя не привлекают кобылы?

В слабом однотонном свете от пипбака было трудно различить наверняка, но по тому, как немного опустились уши, я предположила, что единорожка покраснела.

– Ну… мне кажется, это другое. Ты можешь изменить себя там в любой момент, так что реально это не совсем тоже самое, что с кобылой, верно?

Я замешкалась под ее взглядом. При каждом вздохе ее мягкий живот прикасался с моим.

– Старлайт, изменение моей внешности не изменит того, кем или чем я являюсь на самом деле.

Уши единорожки прижались на мгновение, словно от смущения, но тут же снова встали торчком.

– Ну, возможно, мне реально нравится то, что под всем этим скрывается.

После недолгих раздумий я воспользовалась магией. Старлайт вскрикнула и отпрянула от меня, когда по моему телу пробежала волна зеленого огня, стирая маскировку, и уже мгновение спустя ее мягкий живот соприкасался с гладким и жестким хитином. Проморгавшись после вспышки, она встретилась с моим безэмоциональным взглядом.

– Ты это имеешь в виду?

Единорожка уставилась на меня сверху вниз. Оторвавшись от почти люминесцентных и невыразительных голубых глаз, ее взгляд заскользил по моему покрытому отражающим свет пипбака панцирем телу, явно не принадлежащему пони.

Затем Старлайт подалась вперед, проскользнув между моих копыт, прижалась всем телом ко мне и припала к губам в неуклюжем поцелуе, в котором было больше страсти, чем опыта. Она прижималась и извивалась, не проявив ни малейшего сомнения или испуга, даже когда ее язык наткнулся на острые зубы.

Старлайт отстранилась, разорвав поцелуй так же резко, как и начала. Застыв нос к носу, она забегала взглядом по моему лицу, пытаясь понять реакцию. По телу единорожки пробежала дрожь, и хотя мне трудно было понять, испуг это или возбуждение, чувство привязанности стало крайне сильным.

– Ага, – выдохнула она, медленно улыбнувшись.

Должна признать, я не знала, что ответить. Но в этом и не было необходимости – единорожка снова прижалась ко мне. Нос заскользил по моей щеке. Тело слегка сдвинулось, скользя шерстью по хитину, копыто прошлось по боку и обхватило бедро.

Ночь прошла интересно.

Глава 20: Открытость

Солнце уже несколько часов как поднялось, когда я наконец проснулась и отправилась к умывальнику. Было приятно поспать в своей истинной форме, и не только потому что она была для меня как-то естественней. Будь я в форме пони, то лежать на передней ноге Старлайт скорей всего было бы некомфортно из-за мягкой плоти, прижатой к костям внутри. Тем более, что на этой ноге единорожки красовался пипбак.

Взяв повидавшую виды мочалку, я просто наслаждалась ощущением влажной ткани скользящей по моему панцирю. Еще один плюс хитина в том, что его гораздо легче очистить, чем шерсть. Я как раз перешла к области ниже живота, когда застонала и пошевелилась Старлайт, а затем стала не спеша растирать ногу, на которой я лежала. Парой секунд спустя единорожка распахнула глаза.

– Святое дерьмо, уже полдень.

– Похоже, мы довольно сильно вымотались, – заметила я, закончив оттирать дочиста передние копыта.

– Ага, пожалуй, – простонала единорожка, садясь на круп и потирая глаза ногой. – Уф-ф. А еще понятно, почему я так голодна.

В мгновение ока я вернула себе облик земной пони и стала внимательно осматривать результат, стараясь убедиться, что правильно повторила образ в каждой мелочи.

– Но сперва, пожалуй, тебе стоит привести себя в порядок, – заметила я, проводя копытом по своей груди, чтобы пригладить шерсть.

– Мне не… – Старлайт замолчала, слегка отставила заднюю ногу в сторону и взглянула за живот. Ее щеки тут же залило краской, и она схватила мочалку телекинезом. – Дай-ка.

Единорожка практически закончила чиститься, когда вдруг остановилась и медленно опустила уши.

– Эм… дерьмо, я… реально, надо было спросить раньше, но, э-э-э… – она сглотнула. – Чейнджлинги и пони могут, эм, ну, ты знаешь…

С напряженным лицом единорожка подняла передние ноги и, поднеся копыта вплотную друг к другу, поводила ими. Как я знала, этот жест означает "заниматься сексом", но, конечно же, мы и так обе должны были знать очевидный ответ на этот вопрос. Единорожка, так и не дождавшись понимания с моей стороны, была вынуждена добавить:

– … заводить жеребят?

– О! Нет. Наши расы биологически несовместимы.

Старлайт с облегчением выдохнула и кивнула.

– В любом случае, я всегда делаю свои формы стерильными при перевоплощении. Это стандартная мера предосторожности, поскольку иначе чейнджлинг, принявший форму пони, биологически совместим с обычными пони. Результат полового контакта может привести к различным проблемам, – я немного помолчала. – И да, тебе стоит задавать подобные вопросы до того, как это действительно станет важным.

– Ага, – согласилась Старлайт, все еще держа уши прижатыми. – Я немного была занята в тот момент… то есть, я хочу сказать, я догадывалась об этом, но лучше знать точно. Просто… возможно, стоило узнать заранее.

Я слегка улыбнулась, стараясь смягчить ситуацию.

– Да, лучше заранее.

Единорожка тихонько вздохнула. Взяв в копыта мочалку, она по-быстрому закончила приводить себя в порядок.

– Я реально голодна. И пить дико хочется, – она посмотрела на меня. – Хочешь, позавтракаем вместе?

– Конечно. Я тоже довольно голодная, – кивнула я.

Забросив мочалку под раковину, Старлайт окончательно вылезла из постели и собрала кобуру с пистолетом и седельные сумки. Но, взяв их, она просто села, держа вещи на коленях.

– Было реально хорошо. В смысле, я и так знала, что будет хорошо, но… ага, было хорошо.

Я медленно кивнула.

– Да, было, – закончив осмотр своего тела, я посмотрела на единорожку. – Это твой первый раз?

Старлайт снова опустила уши и тихо самоуничижительно хихикнула.

– Хех, заметно, насколько плоха?

– На самом деле, – ответила я, нежно улыбнувшись, – открытая и настоящая страсть лучше, чем техничное мастерство, ставшее обыденностью.

Единорожка слегка усмехнулась и занялась пристегиванием кобуры к ноге.

– Ага, я, наверно, была чуточку перевозбуждена. А еще то, что ты делала языком… – она фыркнула и покачала головой, занявшись последней завязкой. – Неа, лучше я об этом не буду вспоминать сейчас… У нас есть какие-нибудь планы на сегодня?

– Насколько я знаю, нет.

Старлайт тихо похмыкала, раздумывая.

– Ну не знаю, хочешь снова сходить на стрельбище? Тут больше и нечем особо заняться.

– Я бы предпочла лишний раз не тратить патроны, пока Дасти не научит меня стрелять. Похоже, для этого их и так понадобится много. Но я пойду с тобой просто так, если хочешь, – я надела седельные сумки, после чего спросила. – А как ты обычно развлекаешься?

– Лазаю по каким-нибудь развалинам. Прыгаю с одного здания на другое, пробираюсь внутрь через окна, исследую заброшенные места. Иногда везет найти даже такие, где никого не было веками, – она пожала плечами. – Приходилось развлекать саму себя, когда я была еще маленькой кобылкой.

– Похоже, вокруг не так уж и много впечатляющих воображение руин, – заметила я.

– Ага, – буркнула Старлайт, но затем навострила уши. – Хотя за домом Арклайта есть шахта. Руины под землей – довольно серьезный вызов, но все равно сойдет. Ну, если там нет ничего живого. И это намного лучше, чем карабкаться на дома, где сейчас живут пони. Хмм.

Единорожка медленно постучала копытом по ноге и снова посмотрела на меня.

– А что насчет тебя? Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Подумывала покопаться в тех файлах, что мы добыли в Райском Пляже. Материалы по К.Л.Т. нужно изучить более внимательно, на что у меня теперь достаточно времени благодаря тому, что не нужно постоянно куда-то идти. Еще я могла бы изучить материалы и других компаний.

Уже на половине моей реплики Старлайт закатила глаза, а в конце уставилась на меня с ничего не выражающим взглядом.

– Да хватит тебе, Виспер. Мы вообще-то должны отдыхать и развлекаться.

– Ну, я бы лежала тут, в постели, – прижав уши, ответила я в свою защиту. – Кто скажет, что это не отдых?

Старлайт, нахмурившись, продолжала пялиться на меня, так что я в конце концов вздохнула.

– А еще я могла бы взять ту книгу у Дасти, как только он закончит. За чтением можно скоротать вечер или два, – еще немного подумав, я покачала головой. – Вообще, я могу просто составить компанию тебе или Дасти. Общение и “тусовки” – это хороший вариант провести время.

– Тогда решено, – заявила единорожка, поднимаясь на копыта. – Сначала перекусим, а потом ты вместе со мной пойдешь исследовать шахту.

– Шахту, которую давно уже исследовали до нас, – заметила я, но все равно тоже встала и поспешила за Старлайт.

– А ну тихо, – шикнула единорожка, выходя через дверь в гостинную.

И там уже были Дасти и Сикл. Жеребец сгорбившись сидел с краю стола, перед ним стояло несколько пустых бутылок из-под пива. Кобыла-джаггернаут сидела на полу, откинувшись спиной на стену в своей типичной непристойной позе. Я не расслышала, что она говорила Дасти, когда мы вошли, и их разговор тут же оборвался, стоило нам появиться.

Но тут же на морде Сикл расплылась ухмылка. Подняв передние ноги, она стала стучать копытами, медленно и громко.

– Дыа, ха-ха-а! Наконец-то, сученьки!

Старлайт застыла, запищала и мгновенно покраснела.

– Дерьмо, похоже, я ошибалась на счет вас двоих, – продолжила Сикл. – Я-то думала, что вы все это время трахаетесь, просто охрененно тихие, но, бля-я-я, как же я ошибалась! Хо-хо!

– Ты… слышала? – единорожка плюхнулась на круп и прижала уши.

Сикл чуть не лопнула от смеха.

– Слышала? Ебать, коротышка, да ты скорей всего своими громкими стонами заставила стоять колом все хуи в городе!

Старлайт закрыла лицо копытами.

– Ты была не настолько громкая, – тихо заметила я, неодобрительно сверля взглядом розовую кобылу.

Та хихикнула, посмотрев на меня.

– Ну коне-ечно же нет. Дерьмо, сколько же ты ее трахала? Час или два? Мы с Диртом давно уже обкончались, а вы вдвоем все никак не могли успокоиться. Да бля, я даже начала снова возбуждаться! Что ты там такое с ней вытворяла? – Сикл вдруг навострила уши и заулыбалась еще шире. – Ох, дерьмище, ты что, провернула свою фишку, став адской гончей? Говорила же, что будет охуенно круто!

Мой взгляд стал еще более сердитым.

– Я не проворачивала фишку с гончей.

– Язык чейнджлинга просто невероятен, – тихо пробормотала Старлайт сбоку от меня.

Я слегка отшатнулась, застигнутая врасплох. Лицо единорожки все еще пылало, она сидела, понурив голову и смотря в пол. И ей с трудом удавалось сдержать улыбку, так и рвущуюся наружу.

Естественно, это заставило Сикл снова расхохотаться, стуча копытом по полу.

– Аха-ха! Ох, дерьмо, это просто круто!

И пока кобыла продолжала хохотать, Старлайт подняла взгляд на меня. Я не совсем уверена, что должна была прочитать в нем: сожаление или веселье. Когда же я вопросительно приподняла бровь, улыбка единорожки стала чуточку шире, несмотря на то, что она продолжала попытки подавить ее.

– Аххх, дерьмо, – закончив смеяться и откинув голову на стену, выдохнула Сикл. А затем, все еще ухмыляясь, она похлопала копытом по промежности. – Эй, Вимпер, как насчет показать мне, насколько хорош твой язык? Я еще не трахалась с жуками.

Я уставилась на кобылу, сощурив глаза, и внезапно для самой себя оскалилась, хотя, конечно, зубы травоядного не могли создать того же впечатления, что и мои естественные.

– Во-первых, говори потише. Ты слишком громкая, а я не хочу неприятностей, которые могут у меня появиться из-за того, что ты просто не можешь держать рот на замке. А во-вторых… – мой взгляд пробежался сверху вниз по телу Сикл и я снова посмотрела кобыле в глаза, – … если ты и дальше собираешься приставать к нам, то приложи хотя бы минимальное усилие, чтобы сделать это менее отвратительным.

– О, да, конечно, – ответила кобыла, усмехаясь. – А трахаясь этой ночью ты испытывала отвращение, да?

– Я сейчас говорю о минимальной личной гигиене, – ответила я, глядя хмуро на нее. – Мы и так прекрасно все знаем, что ты переспала со всеми живыми существами, каких только встречала, так что нам не обязательно это доказывать видом или запахом.

Сикл хихикнула и, хотя я отвернулась, отказываясь и дальше смотреть на нее, от моего внимания не ускользнуло, что кобыла снова похлопала себя между ног, бросив на меня многозначительный взгляд.

– Эй, некоторые пони любят, когда немного грязно, но, знаешь, если хочешь меня почистить тут, внизу…

– Есть существенная разница между "немного грязно" и "грязь в пять слоев", – ответила я и, давая понять, что разговор с ней окончен, обратилась к Дасти. – Ты в порядке?

– Норм, – буркнул жеребец, сжимая в копытах бутылку. Спустя пару секунд он продолжил чуть громче, но медленно выговаривая слова, словно тщательно подбирал, что сказать. – Я лишь сожалею о том, что потерял последнюю каплю самоуважения.

– И-и-и он снова стал ноющим ублюдком, – выдохнула Сикл, вытянулась и задним копытом слегка лягнула по спинке стула жеребца, чуть не отправив его на пол. – Только ты можешь строить расстроенную рожу из-за того, что смазал свой хер.

– Замолкни, Сикл, – сказала я, бросив в ее сторону взгляд, на что кобыла ответила неприличным жестом. После этого я снова посмотрела на Дасти. – Серьезно, ты правда в порядке?

Жеребец некоторое время ворчал, но когда все же поднял на меня взгляд, то смог выдавить из себя слабую, неуверенную улыбку.

– Буду. Просто дай мне немного времени.

– Да он просто ссытся признать, что я была права.

Вздохнув, Дасти наконец поднял бутылку ко рту.

– Угу, очень, – буркнул он, запрокинул голову и сделал глоток.

Сикл удивленно моргнула, но затем рассмеялась.

– Хах! Ну наконец-то, бля!

– Это не отменяет того, что ты сука, – ответил жеребец и продолжил пить.

– Самая огромная и лучшая сука на всю округу, – заявила Сикл, что только заставило Дасти закатить глаза.

– Хочешь поговорить об этом? – спросила я, склонившись чуть ближе к жеребцу.

– Ну нахуй, – буркнул он, сделал еще один небольшой глоток из бутылки и, опустив ее наконец, сел прямо. – Не волнуйся. Справлюсь.

– Ну, как скажешь, – я нахмурилась, тем самым показывая, что все еще сомневаюсь.

Дасти только хмыкнул в ответ.

– Не, да в порядке он. Дерьмо, даже может лучше, чем в порядке. Разбудил меня, пристроившись сверху для утреннего траха, и…

– Ладненько! Завтрак. Еда. Уходим. Пока, – выпалила Старлайт, вскочив на копыта.

Единорожка поспешила за дверь, и я пошла за ней, бросив на прощание на Сикл неодобрительный взгляд.

Позавтракали мы у Пампкин, быстро съев поджаренную на гриле морковку и тушеную капусту, после чего отправились к Арклайту. И хотя его удивила идея, что кто-то хочет побродить по шахте, он все равно разрешил нам войти, при условии, что мы не станем брать драгоценные камни, от которых зависела его работа. А еще оружейник заверил нас, что внутри нет ничего живого, по крайней мере, в той части, которую он разведал.

Арклайт отпер ворота, и мы вошли, освещая путь фонариком и подсветкой пипбака. По медленно изгибающемуся тоннелю, ведущему вглубь холма, были проложены пути для вагонеток.

Спустя минуту неспешной ходьбы мы оказались в просторной пещере. Рельсы огибали широкий провал, ответвления вели в другие тоннели. Одно из ответвлений заканчивалось возле подъемника, что нависал над краем провала. Там же была видна крутая лестница, ведущая вниз, и бытовка с окнами – скорей всего, кабинет бригадира.

– Ого, это уже похоже на то, что может мне понравиться, – заявила Старлайт, подбежав к краю провала и вглядываясь в глубину. Дно было едва различимо в темноте, метрах в тридцати от нас. Металлическая лестница, прикрепленная к краю, зигзагом спускалась вдоль стены.

– Неужели? – спросила я, но единорожка уже отошла в сторону. Коротко разбежавшись, она подпрыгнула, ухватилась за крышу маленькой бытовки и плавным взмахом закинула тело наверх. Она заулыбалась, выпрямившись на крыше, хотя все равно голову ей пришлось держать низко, чтобы не упираться рогом в потолок.

– И что ты делаешь?

– Развлекаюсь, – ухмыльнувшись, ответила Старлайт и побежала вдоль края крыши. – И практикуюсь. Немного непривычно таскать эту штуку на ноге, а не на шее. Не хочу потерять равновесие в неподходящий момент.

Сказав это, единорожка повернулась задом к провалу и, уцепившись за край крыши передними копытами, юркнула в одно из окон. Подбежав, я увидела, что она оглядывается по сторонам, но внутри был только стул, стол и стоящий нараспашку картотечный шкаф, все абсолютно пустое.

Через мгновение она выпорхнула через противоположное окно, снова оказавшись на крыше.

– Ага. Ага, думаю, я смогу к этому привыкнуть, и быстро, – шаги копыт глухо отдавались сквозь всю металлическую конструкцию. – У нас же были запасные фонарики? Освещение с помощью пипбака было куда удобней, пока он не оказался на уровне земли.

– Кажется, был один. А даже если нет, не думаю, что Сикл будет использовать свой.

– Это точно, – задумчиво хмыкнула Старлайт. – Ладненько! Давай спустимся.

Прогрохотав по крыше, она спрыгнула вниз и… пролетела мимо края провала, ухнув в пустоту.

Мое сердце пропустило удар. Сбрасывая маскировку, я бросилась вперед. Но примерно в тот же момент, как процесс перевоплощения закончился, моих ушей достиг цокот копыт по металлу. Резко затормозив на краю, я взмахнула крыльями для восстановления равновесия.

– Что? – стоя на лестнице, единорожка обернулась через плечо и усмехнулась, заметив выражение моего лица.

– Не делай так больше! – выпалила я чуточку более эмоционально, чем обычно.

Старлайт улыбнулась.

– Не делать чего? Я же просто развлекаюсь.

– И чуть не довела меня до сердечного приступа, – прыгнув с края и тихо зажужжав крыльями, я приземлилась рядом с единорожкой. – Этому месту уже лет двести. А что, если лестница обвалится под твоими копытами при приземлении?

– Как ты думаешь, почему я приземлилась прямо на опору? – ухмыльнувшись, единорожка потопала по металлической сетке пролета, под которой была видна двутавровая балка. – Первое, что делает опытный мусорщик, оказавшись в развалинах – это убеждается, что они достаточно прочные. Нужно заранее искать места, где конструкция наиболее крепкая. Видишь вот эту большую, крепкую балку без следов коррозии, вбитую в скалу? Думаю, даже Сикл могла бы спрыгнуть на нее, и ничего бы не случилось.

Я нахмурилась, глядя на то, что подсвечивал луч фонарика, и пыталась придумать, что можно такого возразить, чтобы это не прозвучало по-жеребячьи.

– Ладно. Просто, может, в следующий раз предупредишь заранее?

– Типа, эй, я хочу прыгнуть в эту дыру? – весело фыркнула Старлайт, а затем протянула копыто и игриво постучала по нагрудной пластине брони, что появилась после снятия маскировки. – И, ну да, мне нравится броня, но, серьезно?

– Перевоплощение произошло само по себе, – ответила я, сделав шаг назад. – В тот момент я немного запаниковала. Думала, что придется тебя ловить.

Старлайт хихикнула.

– Да ну, расслабься. Я не собираюсь, разбежавшись, прыгать со скалы, не убедившись, что это безопасно. Я знаю, что делаю.

И тут же забралась на перила лестницы, ловко и без особых усилий балансируя на тонкой металлической пластинке над опасным провалом.

– Мне трудно избавиться от чувства тревоги при виде бескрылой пони, что может упасть, – заметила я, стараясь унять свои крылья.

– Словно это самое опасное, что мы делали, – пробормотала единорожка, а затем усмехнулась. – Спускаемся!

Несмотря на то, что, технически, это вполне можно было принять за предупреждение, я все равно дернулась вперед, когда она свалилась с перил. По крайней мере, первые несколько мгновений все выглядело именно как падение, пока Старлайт не зацепилась копытом за перила и не юркнула прямо под лестничный пролет. Пролетев метра четыре, она с грохотом приземлилась на следующую площадку. Я, перемахнув через край, спланировала на крыльях.

Единорожка заухмылялась, когда я приземлилась на перила рядом с ней.

– Расслабься, Виспер. Мы же тут чтобы повеселиться, верно?

– Желательно, не переломав все кости.

– Ну не-е, я не собираюсь ничего себе ломать, – снова вскочив на перила, Старлайт стала спускаться по внешней стороне лестницы. – Может, будет парочка царапин или ушибов, ничего серьезного.

Несмотря на совершенно непрактичный способ спуска, единорожка справилась на удивление быстро. Все это время я парила рядом. Когда оставалось метра три до поверхности, она просто спрыгнула и приземлилась рядом с рельсами, издав громкое “уф-ф”

Я приземлилась сбоку от нее и вернула себе маскировку, зеленой вспышкой осветив окружение. Единорожка стояла, покачивая ногой, на которую был надет пипбак.

– Ты в порядке?

– А? Конечно, – ответила она, опустив ногу на землю. – Просто все еще не очень привычно носить эту штуку. Все хорошо.

И чтобы продемонстрировать это, она запрыгнула на рельсу для вагонеток и пошла вперед, легко балансируя на тонкой полоске металла. Равновесие было почти идеальным – шагая, Старлайт покачивалась лишь изредка. Я шла рядом с ней по куда более удобной земле.

Мы продолжали идти в тишине, что нарушали только хруст песка и гравия под моими ногами и тихое цоканье копыт единорожки по металлу. Спустя время я заметила, что ее уши медленно опустились, а улыбка угасла. Я уже собиралась спросить, что ее беспокоит, как она сама, наконец, разорвала молчание.

– Итак, эм… знаешь, на счет последней ночи…

– Да?

А я все думала, когда же она поднимет эту тему.

– Я, уф… я просто, ты знаешь… так что теперь?

– Это зависит от тебя.

Старлайт повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и после краткого мгновения, что потребовался на восстановление равновесия, она продолжила идти.

– Всмысле, тебе все равно? – мне показалось, что в ее голосе промелькнуло разочарование.

– Конечно же нет, – ответила я, посмотрев на нее. – Мы знакомы с тобой чуть больше месяца, но прошли через многое. Подобное может сформировать прочные эмоциональные связи. И даже не смотря на то, каким плохим стал мир и какие тяжелые времена пришлось пережить, ты все равно остаешься жизнерадостной и дружелюбной. Это… можно сказать, это своеобразный идеализм, которого, как мне кажется, так не хватает окружающему миру. И это вызывает у меня восхищение.

– Ха, – только и смогла ответить Старлайт, замедлив шаг и уставившись в никуда.

– Также ты одна из тех немногих пони, с кем я могу говорить открыто. Мне не нужно ничего скрывать от тебя, так что между нами не существует никаких барьеров в виде долга или секретности. Даже в случае с моими сестрами эти барьеры все еще действовали. Существует множество причин, по которым ты мне нравишься, и потому я хочу видеть тебя счастливой. Именно поэтому я говорю, что все зависит от тебя – пока твой выбор делает тебя счастливой, буду счастлива и я.

– Реально? – спросила единорожка, наклонив голову набок и посмотрев на меня. – Значит, ты будешь не против, если я решу… что бы я ни решила?

– Я – чейнджлинг, – пришлось напомнить, слегка улыбнувшись. – Мы адаптируемся.

– Ну, да, но… – Старлайт замолчала и некоторое время шла, покусывая губу. – Я хочу сказать, есть же что-то, чего ты хочешь? Типа, что-то такое, что хотела бы сделать только для себя?

Опустив взгляд под ноги, я шла несколько долгих секунд в молчании, обдумывая вопрос, и в конце концов покачала головой.

– Не знаю... Не думаю, что в данный момент я в подходящем положении, чтобы волноваться о подобных вопросах. Сейчас я сосредоточена на поиске своего улья, и все остальное просто не важно. Я помню, чему меня обучали во время тренировок, но по большей части это про то, как манипулировать пони и обманывать их. Честно говоря, я бы предпочла… просто действовать так, как действуешь ты. Возможно, у меня еще возникнут идеи и мысли, которыми я обязательно поделюсь, но пока готова просто следовать за тобой.

Обдумав это несколько секунд, единорожка слегка ухмыльнулась.

– Даже если я прыгну с какой-нибудь крыши?

– При условии, что сначала предупредишь, а потом уже прыгнешь, – ответила я, тихо хихикнув. – И, кроме всего прочего, это неплохая метафора.

– Эм… спасибо? – Старлайт немного помолчала, пока не запрыгнула на опрокинутую вагонетку, лежащую поперек путей. – Просто по ощущениям это довольно серьезная перемена в жизни, и я не совсем понимаю, что теперь делать.

– Может, это и перемена, но не обязательно значительная. Знаю, некоторым пони нравится отношения с другими разделять четкими границами на определенные категории, но в реальности все куда сложнее, – нахмурившись, я задумалась на несколько секунд. – К тому же, давление со стороны социума имеет куда меньшее значение, когда от самого общества практически ничего не осталось.

– Очевидный плюс от апокалипсиса? – единорожка спрыгнула с вагонетки, приземлившись точно на рельс, но одно из копыт соскользнуло и коснулось земли. Восстановив равновесие, она продолжила шагать вперед. – Проклятье… Так что, хочешь сказать… делай все, что хочешь?

– Я хочу сказать, делай то, что считаешь правильным. Без чувства, что тебя заставляют что-то делать, какой бы ни была причина.

– Хмм, – Старлайт задумалась на мгновение. – То есть, ты не будешь против, если мы, ну знаешь… продолжим в том же духе, как раньше?

– Да, – я кивнула.

Единорожка шла еще некоторое время просто так, но затем уголки ее губ поползли вверх.

– Просто… может, иногда еще, ну, ты знаешь…

– Секс? – я улыбнулась.

Уши Старлайт от смущения прижались к голове, но улыбка стала только шире.

– Эм, ага, это, – она покачала головой. – И-и-и, ладненько, говорить об этом все равно немного странно, учитывая, что большую часть времени ты ведешь себя, как кобыла.

– Большую часть ночи я тоже была кобылой, – не удержавшись, я ее подколола.

Старлайт на мгновение потеряла равновесие.

– А-ага, ну… в тот момент я думала совсем о другом. И как только ты начала… эм, ту фишку с языком… ну, ты знаешь… ага, я думала совсем о другом.

Я хихикнула.

– Знаешь, для пони, что совсем не по кобылам, ты довольно хороша в копировании “той фишки с языком”.

– Возможно, в тот момент я была немного перевозбуждена и взвинчена и… – она мотнула головой, снова на краткий миг потеряв равновесие. – И вообще, мне не нравятся кобылы! Мне нравишься ты.

Резко остановившись, Старлайт прикрыла лицо копытом.

– Разъеби меня Луна, это, наверно, самое тупое признание, что я когда-либо слышала.

Немного постояв в тишине, разглядывая единорожку, я затем подошла и села рядом с ней.

– На самом деле, думаю, я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. И чувствую почти тоже самое.

Опустив копыто, Старлайт наклонила голову на бок и посмотрела на меня.

– Если уж быть честной, – продолжила я, – мне, на самом деле, не очень нравятся пони.

– Эм… – единорожка пару секунд просто моргала. – Разве ты не переспала с, кажется, пятью различными пони?

– Четырьмя, – поправила я ее, но сразу же пришлось поправить и себя. – Теперь с пятью, да. Но все равно, это ничего не меняет.

Задействовав магию, я вернула себе естественный облик без доспехов и прижала копыто к груди.

– Я – чейнджлинг. Мы не такие, как пони. Когда я думаю о двух соприкасающихся телах, то ожидаю, что они будут скользить друг о друга, твердые и гладкие. Но когда дело касается пони… – приняв облик земной кобылы, я снова прижала копыто к груди, – то у вас всюду эта мягкая плоть, что колышется и хлюпает самым невообразимым образом при любом движении. Когда взаимодействуют два пони, то их мягкая хлюпающая плоть сжимается, зажатая между двумя твердыми внутренними структурами. Это странно, чуждо и вызывает некоторую тревогу.

– Ого. Восхитительно, – безэмоционально произнесла Старлайт.

– Так что, ага, мне не нравятся все пони, – я одарила единорожку ослепительной улыбкой. – Только самые особенные.

Старлайт пару секунд не сводила с меня пристального взгляда, но затем закатила глаза и постепенно расслабилась.

– Ладно, это второе по тупости признание, что я когда-либо слышала, – но, не смотря на сказанное, она все равно улыбнулась, снова посмотрев на меня. – И все равно, спасибо.

Я кивнула.

Посидев еще немного в уютной тишине, я поднялась на ноги, и мы продолжили путь.

Мы потратили почти два часа просто гуляя по различным тоннелям. Старлайт получала удовольствие от возможности исследовать новое место, и относилась к любому оборудованию для горной добычи или куче отработанной породы как к своеобразному тренажеру. Что же касается меня, то мне была приятна ее компания и возможность поболтать.

После мы немного отдохнули на городской площади возле заведения Пампкин, заняв одну из скамеек. По большей части мы просто расслаблялись, болтая о том, о сем. Подошедшая пообщаться Даззл предложила нам освежиться в ее спа, когда заметила, насколько мы пыльные после шахты.

Старлайт тут же напряглась, но охранница помахала ногой.

– Никаких копыт, меня даже не будет в одном помещении с вами. Я не пытаюсь что-то провернуть, просто подумала, что вам не помешает ополоснуться. Взамен я попрошу лишь пару крышек, чтобы покрыть расходы на воду.

– В другой раз, может быть, – после недолгих раздумий ответила единорожка.

– Ну ладно, – ответила Даззл. Она задержалась еще на немного, пытаясь включиться в разговор, причем почти без флирта, но в конце концов извинилась и вернулась к воротам. Видя то, как она уходит, растеряв весь запал, мне стало немного жаль охранницу. Ее шансы и раньше были невелики, но теперь они казались вообще исчезающе малыми. И, судя по выражению лица Старлайт в тот момент, она думала о чем-то подобном.

По ходу дня наша расслабленность начала превращаться в скуку. Примерно через полчаса после ухода охранницы зазвонил городской колокол. Звон был ленивым, не требующий срочности или вселяющий тревогу, и мы заметили, как Даззл, все это время лежавшая, прислонившись спиной к турели, отлипла от нее и выглянула за стену.

– Открывайте ворота! – минуту спустя крикнула она, на мгновение обернувшись, а затем снова посмотрела за стену и замахала ногой. – Эй, Уилс! Рада снова видеть тебя!

Вошедший через ворота караван состоял из трех повозок, самую крупную из которых тащили пара браминов. Каждая повозка была нагружена доверху, и каждую сопровождало несколько пони. Все они имели какое-нибудь оружие, но только четверо выглядели как настоящие охранники. Кроме пистолетов я заметила пару винтовок из труб, дробовик и одну длинноствольную винтовку с болтовым механизмом перезарядки. Было довольно странно так думать, но я решила, что они хуже вооружены в сравнении со мной и моими товарищами. С другой стороны, их вооружение было не хуже того, что использовали рейдеры, которые встречались мне на пути, а может, даже лучше – никто в караване не полагался на ножи или копья как на основное оружие.

И пока я оценивала их способность к выживанию на Пустошах, Старлайт, поднявшись в сидячее положение, заулыбалась.

– Эй, как думаешь, стоит нам пойти и представиться? Новые лица могут оживить обстановку.

– Определенно стоит, – согласилась я, вставая на ноги. – По крайней мере, так мы сможем произвести хорошее впечатление до того, как вмешается Сикл.

Рассмеявшись, Старлайт вскочила со скамейки, и мы вдвоем отправились знакомиться. Стоило нам достаточно приблизиться, как нас заметили и окликнули.

– Эй, привет!

Еще несколько пони обратили внимание на нас, а один из охранников, имевший при себе дробовик, скользнул по моему телу взглядом и тихо присвистнул.

– Селестия в небесах, я уже люблю этот город.

Несколько жеребцов с винтовками из труб засмеялись, один из них хлопнул говорившего по плечу.

– Вы входите в группу приветствия? – усмехнувшись, продолжил охранник каравана.

– Не, мы тут остановились на несколько дней, просто решили поздороваться, – улыбнувшись, ответила Старлайт.

– Ну, я этому рад, – улыбнувшись в ответ, произнес жеребец с дробовиком. – Всегда ж приятно встретить на пути пару симпатичных кобыл.

– Не доставай местных, Скаттер, – крикнул ему старый жеребец, стоявший наверху шедшей первой повозки. – Не хочу, чтобы та история в Мэйрфорде снова повторилась.

Остальные охранники рассмеялись, а Скаттер прянул ушами.

– Ох, та кобыла просто не понимает, что такое комплимент. К тому ж, эта парочка не местные, я ж прав?

Старик вздохнул.

– Слушай, мне все равно, местные они или нет, я прост не хочу проблем. Особо тут, ты понял? – затем старый жеребец посмотрел на нас. – Вы двое не подруги ли Даззл, хм?

Поняв, куда клонит Скаттер, я решила воспользоваться возможностью и сверкнула улыбкой.

– Можно и так сказать.

На лице старика появилась озорная улыбка.

– Мы добрались, наконец-то, – прервал разговор холодный голос со стороны последней повозки. – Мало было отправиться в путешествие, воспользовавшись услугами вас, имбецилов, так еще и времени это заняло вдвое больше, чем обещано.

Оглянувшись в ту сторону, мы заметили, как, выйдя из-за повозки, золотисто-оранжевая кобыла бросила на транспорт презрительный взгляд. Ее идеально ухоженная шерсть и элегантный внешний вид тут же привлекли внимание Даззл – охранница перегнулась через стену, пытаясь получше ее разглядеть.

– Эмбер, – раздался сбоку от меня ставший ледяным голос Старлайт. Кобыла, чье имя она произнесла, приостановилась и посмотрела на нас свысока.

– О, это вы, – произнесла оранжевая пони со скучающим презрением, что выходило за рамки простого отвращения, словно мы были неприятным пятном на чужом ковре: омерзительное, мозолющее глаза, но при этом не имеющее абсолютно никакого значения для нее.

– А, знач вы уже знакомы, я прав? – тихо фыркнул старый жеребец, которого я решила считать главой каравана.

– Ага, – подтвердила единорожка и продолжила, повысив голос. – Она тыкала в нашу сторону пистолетом.

– Разумная мера предосторожности с моей стороны, когда группа наемных убийц врывается в комнату без приглашения, – заявила Эмбер, доставая седельные сумки из повозки. – Забавно, что, запомнив это, ты забыла как ко мне правильно обращаться. А теперь, если позволите, мне пора – я и без того потратила на вас всех столько лишнего времени, сколько даже не планировала.

Не произнеся больше ни слова, она развернулась и пошла вдоль дальнего борта повозки.

Старлайт, фыркнув, что-то тихо пробормотала себе под нос.

– Рад, что мы наконец закончили дела с этой сукой, – буркнул Скаттер, после чего, приподняв бровь, посмотрел на нас. – Наемные убийцы?

– Это звучит намного хуже, чем наемники, – проворчала единорожка, затем нахмурилась. – Хм, наемники, пожалуй, тоже так себе. Мы помогаем пони. Просто… ну, думаю, как правило в этом замешано слишком много стрельбы.

– Она наняла нас для одной работы. Пришлось заодно убить несколько рейдеров.

– О как? – Скаттер снова заулыбался. – Ну, ничего плохого в этом не вижу, так им и надо. А сколько подонков вы прикончили?

Старлайт посмотрела на меня.

– Сколько их было, двадцать, вроде?

– Где-то так.

Мы снова посмотрели на Скаттера – его улыбка потухла.

– Вы вдвоем уложили два десятка рейдеров? – в голосе жеребца больше не было веселья, только сомнение.

– Не, не вдвоем, – ответила единорожка, снова улыбнувшись. – Мы лишь половина команды. Проклятье, да остальные двое сделали большую часть работы в том сражении.

– Я даже не уверена, что попала хоть в кого-то, – сухо усмехнулась я, подчеркивая самоуничижительность слов.

Старлайт хихикнула следом за мной.

– Я почти уверена, что ты промазала, – подтвердила она, но затем задумчиво уставилась на меня. – Хотя, знаешь, когда ты выскочила из-за угла на тех шестерых, то выпустила целую тучу пуль. Ты вполне могла кого-то из них подстрелить.

Скаттер к тому моменту натурально пялился на нас, и его ошеломленно-недоверчивый вид мне определенно доставлял удовольствие.

Четвертый охранник, имевший при себе болтовую винтовку, вышел вперед Скаттера.

– Похоже, вам двоим есть что рассказать, – улыбнулся он. – Может, после того, как мы припаркуем повозки и скинем снаряжение, соберемся вместе и поделимся парочкой хороших историй?

– Проклятье, конечно! – чуть подпрыгнув от счастья и широко заулыбавшись, согласилась Старлайт.

И пока караванщики загоняли повозки на парковку позади магазина, охранники и старый жеребец отправились вместе с нами внутрь. Там, сложив копыта на прилавке, оживленно болтали Дасти и Эмеральд. Зеленая кобыла при нашем появлении, обернувшись, тут же улыбнулась.

– Вагон Уил! А я уже начала волноваться, когда же ты заглянешь в наши края. Как ты? – выйдя из-за прилавка, она обняла старого жеребца.

– О, не так уж и плохо, – обняв ее с улыбкой, ответил он. – И мои колени в последнее время тоже. Я по прежнему не смогу бегать, и уж тем более на дальние дистанции, но ходить-то мне ничто не мешает.

– Рада слышать! – выдохнула Эмеральд, разрывая объятия. – Надеюсь, вы останетесь на ночь? Я могу попросить Пампкин сготовить что-нибудь на вас всех.

– Конечно.

– Что ж, отлично! Эти хорошие пони заняли северный номер, но южный свободен. Вы все идите наверх и отдохните, а я пока позабочусь, чтобы вам было чем перекусить.

Хозяин каравана не успел ответить – его прервал холодный голос.

– Крайне очаровательно, право слово, – Эмбер, выйдя вперед, медленно обвела взглядом все вокруг. Когда она наконец заметила Эмеральд, та уже успела с погасшей улыбкой зайти за прилавок. Подойдя ближе, Эмбер посмотрела на зеленую кобылу свысока. – Мне требуется спальное место подальше от этих… индивидов.

Эмеральд настороженно посмотрела на нее.

– Это легко обеспечить, мисс…

– Леди Эмбер, – презрительно сообщила кобыла. – Надеюсь, хоть кто-то из этих пони в конце концов сможет это запомнить.

– Леди Эмбер, – словно эхо повторила Эмеральд, медленно кивая с натянутой улыбкой. – У меня хватает свободных комнат. Восемь крышек за ночь. Все на этом этаже свободны, можете занять любую.

– Полагаю, мои надежды на то, что в этом месте двери номеров имеют хотя бы надежный засов, пропадут впустую? – Эмбер еле заметно усмехнулась, доставая кучку крышек.

– Их можно запереть изнутри на защелку.

– Что ж, похоже, мне остается довольствоваться хотя бы этим, – кобыла бросила горсть крышек на прилавок. – Я буду платить за каждую ночь отдельно. Кроме того, я надеюсь, что меня не будут беспокоить. Тебе все ясно?

– Ясно, – кивнула зеленая кобыла, ее улыбка полностью растворилась.

– Превосходно, – закончила разговор Эмбер и, развернувшись, пошла к номерам. Проходя мимо Дасти, она на мгновение остановилась, рассматривая его, но затем продолжила идти, высоко задрав нос.

– Вижу, само очарование, как и прежде, – вздохнул жеребец, стоило леди скрыться из виду, затем устало улыбнулся Эмеральд. – Ну, не буду больше отвлекать. Поболтаем позже.

И стоило ему только повернуться на выход, как ему навстречу шагнул Вагон Уил, озабоченно нахмурив брови.

– Постой-ка секунду. Ты же Дасти Трейлс?

Дасти остановился, насторожив уши. Он повернулся лицом к лицу со старым жеребцом, и меня вдруг бросило в холод от осознания, что Дасти встал в стойку, словно был готов стрелять.

– Это я, – голос жеребца был тихим и спокойным, отчего я занервничала только сильнее.

Вагон Уил держал взгляд Дасти еще мгновение, но затем отступил, сделав полшага назад.

– Это дело меня не касается, – сообщил старик, мотая головой, – и я не собираюсь в это ввязываться, но Эмеральд, пожалуй, стоит об этом услышать.

Эмеральд, оторвав взгляд от бутылочной крышки, которую держала на копыте, пару раз моргнула, пытаясь сообразить, о чем речь.

– Что именно?

– Жеребца по имени Дасти Трейлс разыскивают в Мэйрфорде. Говорят, он убил целую кучу пони. Там за него назначили награду, – старый жеребец тут же поднял копыта. – Награда меня не интересует. И мою команду тож. Тартар, да для любого пони находиться под крышей Эмеральд все равно что попасть под крылышко самой Селестии. Я лишь хочу сказать, что Эмеральд заслуживает знать, кто рядом с ней и какие неприятности он может принести.

Зеленая кобыла некоторое время переводила взгляд с одного на другого, медленно вращая крышку между сжатых копыт.

– Что ж… я всегда считала, что мне неплохо удается оценить характер других пони, и Дасти мне кажется хорошим. Учитывая его род занятий, я не удивлена, услышав о том, что он убил множество пони. Вопрос только в том, что за пони это были.

Эмеральд остановила взгляд на Дасти.

Жеребец медленно вздохнул.

– В данном случае… речь идет о двух десятках наемников, подчинявшихся мэру Мэйрфорда, и трех рейджерах из ополчения.

Во взглядах окружающих можно было прочесть удивление, дискомфорт и даже страх. Эмеральд же смотрела на него с любопытством.

– Но вопрос не в том, кого я убил, – продолжил Дасти, прямо смотря на остальных. – А почему. Они напали из засады. Мэр Биг Ган отдал им приказ убить меня и моих друзей, чтобы скрыть то, что он сделал. И хотите узнать, что он сделал?

Жеребец выждал немного, открыто встречая взгляды любого, после чего шагнул ближе к старику.

– Помнишь тот водный караван, на который напали пару недель назад? Его работа. Он просто продал своих же пони банде рейдеров.

– Да это дерьмо браминье, – выпалил один из охранников с винтовкой из трубы, остальные начали перешептываться.

– Он рассказал рейдерам, где и когда будет проходить караван, – ответил Дасти, с яростью в глазах посмотрев на охранника. – Наемники, которых он нанял для сопровождения каравана? Они ушли незадолго до того, как пришли рейдеры. Мэр должен был обеспечить этим пони безопасность, но вместо этого отдал их кучке мясников. Я осмотрел остатки каравана. Рейдеры их убили. Разделали и съели жеребца на глазах у семьи. Затем связали и насиловали юную кобылку, заставив мать смотреть! И во всем этом виновен именно Биг Ган!

Дасти, пытаясь унять дрожь, отступил назад. Остальные неуверенно переглядывались, но никто так и не произнес ни слова.

– Вот какое дерьмо он творит. Я уже видел подобное раньше. Может, все было не настолько дерьмово, как сейчас, но все равно дерьмово. Я был рейджером. Я был в землях Стинкпит. Я отправился туда, выполнил свою работу и вытащил торговца Гана. И, знаете, после ходило много слухов. Поговаривали, что пони Стинкпит стали рейдерами, что они убивали проходящих мимо, даже что они пытали захваченного торговца. Вот какие слухи ходили.

Дасти фыркнул.

– Но я был там, и все, что я увидел – это лишь кучку испуганных жителей, которые пытались защитить от нас свои дома. Они не были рейдерами. Тартар, да тот самый торговец, которого мы должны были спасти, сидел в местной гостинице, свободный и без единой царапины. Прятался под своей мягкой кроватью. И, знаете, вполне можно было бы подумать, что произошло какое-то недопонимание, просто… ужасная ошибка. Но затем это повторилось и в Хейсиде, и тогда погибло еще больше невинных. И это повторяется снова. Но в этот раз, о, в этот раз мы узнали, что он сделал, и потому он приказал нас убить.

Окружающие явно чувствовали себя не в своей тарелке. Пара пони в задних рядах тихо переговаривались друг с другом.

– Так что там говорят на счет Раста? – спросил Дасти. Все удивленно заморгали, и в конце концов Вагон Уил решил уточнить.

– А причем тут Раст?

– Биг Ган отдал на разграбление водный караван не шутки ради. Так могла бы поступить Вилд Раннер, но точно не он. Ган это сделал ради власти и наживы. Он уже захватил два города, применив силу, ради того, чтобы получать ресурсы задешево. И вот водный караван Мэйрфорда уничтожен сразу после ухода из Раста. Как скоро Биг Ган начнет говорить о том, что нужно сменить власть и там?

По толпе пронесся ропот.

– Я слышал кое-что в Мэйрфорде, – произнес охранник с болтовой винтовкой. – Некоторые ругались в сторону Раста, говорили, мол, что это они и напали на караван.

– Браминье дерьмо, – проворчал Вагон Уил. – Мне хорошо знаком Стил Шот. Он бы не стал мириться с подобной херней. Проклятье, да в Расте же назначена приличная награда за отстрел преступников. Тартар, они не стали бы нанимать рейдеров. Это уж точно.

– Вы правы, они не стали бы. А Биг Ган – стал бы, – подтвердил Дасти.

– Ты уверен в своих словах? – немного обдумав все это, спросил глава каравана.

– Никаких сомнений. Мы разбили банду рейдеров, что напала на водный караван, день или два спустя. У них было сообщение о том, где и когда в точности охрана их покинет. Мы спасли пару пони, и они подтвердили, что наемники ушли прямо перед тем, как появились рейдеры. А потом, стоило нам начать разбираться во всем этом, на нас напали наемники Гана, и мы смогли выяснить, что это был его приказ.

Вагон Уил выругался.

– Это многое проясняет, – тихо добавила Эмеральд. – Я слышала о кое-каких сомнительных делах, касающихся Мэйрфорда, и слухи о произошедшем в Стинкпите и Хайсиде.

– И это только то, что нам известно. Последнее время множество караванов попало под удар рейдеров, – Дасти снова посмотрел на старого жеребца. – Было бы неплохо предупредить других караванщиков. Если Биг Ган работает с рейдерами и продает своих пони, то неизвестно, на что он готов в отношении чужих.

– Угу, думаю, так и поступлю, – медленно кивнул Вагон Уил.

– И просто из любопытства, насколько большая награда за мою голову? – поинтересовался Дасти.

Хозяин каравана немного смутился.

– Четыре тысячи крышек за доказательство твоей смерти. И еще по пять сотен за каждого пони, что будет вместе с тобой.

– Дерьмо. Такая сумма привлечет каждого наемника и охотника за головами южной Эквестрии, вплоть до самых паршивых, – Дасти покачал головой. – И все же, если это цена за то, что я поступаю правильно, то и пусть.

– Еще я заодно перескажу твою версию произошедшего, – добавил Вагон Уил после недолгих раздумий. – Не берусь утверждать, что кто-то поверит, но все же молчать не стану.

– Спасибо, – Дасти протянул ногу, и они цокнули копытами друг с другом. – Больше не буду надоедать вам. Просто будьте осторожны. Похоже, последнее время все становится только хуже.

– Угу, думаю, так и поступлю, – ответил Вагон Уил, хотя от меня не скрылось легкое недоверие, проявившееся на лице старого жеребца, когда ушел Дасти.

– Так вы двое с ним? – спросил Скаттер, оглянувшись на Старлайт, а когда мы кивнули, добавил: – А те рейдеры, о которых он говорил, это те ж самые, которых упоминали вы?

– Агась, – ответила единорожка.

Охранник с болтовой винтовкой снова вышел вперед с кривоватой улыбкой на лице.

– Что ж, теперь я действительно хочу услышать эту историю.

Большую часть вечера мы провели в номере караванщиков, болтая с работниками и охранниками. Я даже показала ту самую запись о водном караване, достав блокнот Гутрипа – с мрачными взглядами и тихими проклятиями его стали передавать из копыт в копыта.

И даже если этого было мало, чтобы вызвать доверие со стороны караванщиков, то история о Квиксильвер и Сильвершайн их добила. На середине рассказа Вагон Уил чуть не расплакался и, ища поддержки, обнял жену Саммер Бриз. С другой стороны, Скаттер выглядел готовым кинуться вершить правосудие хоть прямо сейчас.

К счастью, эта история сплотила пони, развеяв напряжение, возникшее между группами. Вскоре мы перешли к более приятным историям, хотя, конечно, иногда кто-нибудь рассказывал про случаи, связанные с насилием. Фаирвинд, тот охранник с болтовой винтовкой, поделился историей о том, как несколько лет назад отбился от маленькой плохо экипированной банды. Учитывая мой собственный опыт, было довольно странно слушать о том, как четверо истощенных рейдеров попытались напасть из засады на небольшой караван, имея из вооружения лишь мачете, копья и единственный ржавый дробовик, но потерпели сокрушительное поражение против охраны с превосходящей огневой мощью.

И в который раз я погрузилась в размышления о том, как дошла до того, что отношусь к ситуации, когда решается вопрос жизни и смерти, так пренебрежительно.

Но были и более спокойные истории о самой обычной жизни. Самые разные, от забавных ситуаций до счастливых встреч и случайных находок. Но в каждой скрывался кусочек реальности пребывания на Пустошах, будь то добыча воды и пищи, или скука стоящего на страже охранника, высматривающего рейдеров или бандитов. И все же истории о размеренной жизни и счастливых моментах вызывали у меня улыбку.

Сикл присоединилась к сборищу тут же, как только услышала о прибытии в город полутора десятка новых пони. Было заметно, что она уже перебрала с выпивкой и химией: от нее несло алкоголем, зрачки были разного размера, а еще она периодически вздрагивала и покачивалась. И тем не менее ей удавалось вести себя относительно прилично.

В целом, "прилично" в случае с Сикл означало, что она не угрожала кому-нибудь растоптать голову или что-нибудь в этом духе, и не садилась на кого-нибудь верхом, опрокинув на пол, откровенно пытаясь добиться секса.

Учитывая, что Скаттер с самого начала проявлял интерес ко мне и Старлайт, меня не удивило то, как быстро его первая реакция – недоверие пополам с неприязнью – сменилась на интерес, стоило ему понять, что предлагает кобыла-джаггернаут. То, что она растянулась между охранниками – они выглядели карликами по сравнению с ней даже при том, что она лежа на боку – и начала намекать на более откровенные истории, только все ускорило.

В конце концов толпа разделилась на две: тех, кто вместе с Сикл хвастался своими завоеваниями в постели и кутежах, и тех, кто хотел обменяться менее похабными историями. Довольно скоро разговоры в первой группе перешли к действиям: Сикл повела Скаттера и двух охранников с винтовками из труб – я так и не узнала их имен – в свою комнату. Я бы даже могла сказать, что потащила силком, учитывая ее поведение, полное агрессивного энтузиазма, но никто из троицы не выказывал даже намека на сопротивление. Среди остальных пони послышался смех, кто-то качал головой, но, похоже, никто особого значения этому не придал.

Это заставило всплыть в памяти куда более фривольные истории о солдатах и моряках, что, проведя вдали от любимых долгие месяцы, попав в первый же город отправлялись на поиск легкодоступных удовольствий, спеша удовлетворить свои желания за выдавшийся короткий перерыв.

Троица вернулась примерно полчаса спустя. Скаттер шел, потирая нос копытом и время от времени отводя его, чтобы осмотреть, словно ожидал увидеть кровь. Один из охранников хихикал, толкая его в плечо, в то время как второй выглядел слегка смущенным.

Проходя мимо нас, Скаттер, наконец, опустил ногу и бросил на нас недовольный взгляд.

– Ваша подруга ведет себя как та еще сучка.

– Всего лишь? – ухмыльнувшись, делано удивилась Старлайт. – Ого. Похоже, ты ей реально понравился.

Остальные в комнате захихикали, последовало множество беззаботных шуточек, в том числе подколки о том, в каком отчаянии была троица охранников, раз пошли с Сикл. Наверно, было к лучшему, что вместе с ними не вернулась и кобыла-джаггернаут, ведь она вполне могла покалечить кого-нибудь просто из принципа.

Единственный, кто не пришел на своеобразную вечеринку, был Дасти. Даже Эмеральд заглядывала в номер, чтобы принести еду и по-дружески обменяться парой фраз с главой каравана, но при этом она выглядела немного рассеянной и, извинившись, быстро уходила. Не то чтобы я была удивлена тому, что Дасти решил не приходить – после упоминания о вознаграждении за его голову и последовавшего за этим объяснений его присутствие, скорей всего, вызывало бы неловкость.

А еще мне пришло в голову, что за меня тоже назначена награда. Такого со мной еще не случалось. Хотя, конечно, награда была за земную кобылу по имени Виспер Виндс, а не чейнджлинга Виспер, и я могла избавиться от преследования, просто сменив облик, но мне не хотелось прибегать к этому, ведь я уже очень привязалась к своему образу.

В том, что меня могут убить, я углядела каплю черного юмора: было сомнительно, что хоть кто-то сможет извлечь из этого выгоду, ведь тому, кто все же сможет меня убить, придется сильно постараться, чтобы убедить остальных, что притащенный труп стремного пониобразного жука раньше имел внешность земной кобылы.

Хоть какое-то утешение.

Решив проведать Дасти и обсудить наш новообретенный криминальный статус, я извинилась, покинула своеобразную вечеринку, оставив Старлайт и дальше болтать с караванщиками, и отправилась в наш номер.

Дасти там не оказалось, но зато была Сикл – она лежала в своей комнате, прижавшись к внешней стене и свесив переднюю ногу в окно. Вид у нее был такой, словно она только что занималась диким безудержным сексом с тремя жеребцами разом. Голова мотнулась, когда кобыла-джаггернаут посмотрела в мою сторону. Несмотря на тусклое освещение, зрачки были сужены.

– Виииисп, – заметив меня, протянула Сикл тихо с улыбкой, даже как-то сонно. Она махнула копытом, подзывая меня. – Висп, подйди.

– Ты… в порядке? – я сделала неуверенный шаг к ней.

Тихо хихикнув, розовая кобыла уронила голову на подоконник и опустила копыто на пол.

– Да-а, я отлично, – ее глаза расфокусировались, уставившись в никуда. – Кажется, Бак меня попустил.

– Похоже, не до конца, – заметила я, и на лице кобылы снова появилась улыбка.

– Да-а, я накачалась обезболивающими – они отлично помогают расслабиться, – Сикл замолчала, снова вперив взгляд в никуда, затем медленно и едва заметно нахмурилась.

Я сделала еще один шаг. Даже если учесть вероятность чрезмерного употребления химии, настолько сильные изменения в поведении всегда настораживают.

– Что-то не так?

– Не-е. Просто задумалась.

Мне сразу на ум пришло множество подколок, которые могла бы озвучить на этот счет Старлайт, начиная от "да, я чувствую дым" или "слышу, как скрипят шестеренки в твоей голове", до самого обычного проявления беспокойства.

Сикл же, не обратив внимания на мою задумчивость, поманила меня копытом.

– Давай, подходи уже.

– И о чем ты думала? – я сделала еще один осторожный шаг.

– Да-а, ни о чем, – протянула кобыла и тут же продолжила, противореча самой себе: – О той зеленой суке.

– Об Эмеральд? – замерев, я навострила уши.

– Да-а, этой зеленой суке, – Сикл уставилась в окно, моргая некоторое время. – Она думает, что я хорошая пони или какую-то подобную херню.

Подойдя ближе, я с любопытством уставилась на нее.

– Она правда так думает?

– Она тупая, – Сикл моргала еще некоторое время, пока не заметила, насколько я близко стою к ней, и с улыбкой потянулась ко мне. Расстояние было слишком мало, а я среагировала слишком поздно, так что она, обхватив меня за плечи, просто оторвала от пола. В итоге я обнаружила себя прижатой к боку Сикл тяжелой передней ногой.
to shame.”

Голова кобылы закачалась, когда она склонилась ко мне, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Э-эй, не хочешь провернуть ту свою штуку с изменением и превратиться снова в того крепкозадого жеребца? – обдав меня кислым дыханием, спросила Сикл низким, сдавленным голосом, который, похоже, должен был звучать соблазнительным. – Готова поспорить, ты сможешь переплюнуть тех трех худосочных ублюдков.

Я прижала уши и нахмурилась глядя ей в глаза.

– Спасибо, но, пожалуй, воздержусь.

– О. Ладно, – в голосе кобылы послышалось разочарование, а улыбка немного увяла. Сикл сменила позу, выпустив мою грудь из хватки, но я так и не успела воспользоваться моментом свободы, так как она сразу же обхватила копытами мои бока. Склонившись, она просунула свою массивную морду между моих задних ног.

– Эй! Сикл, прекрати! – воскликнула я, копытами пытаясь оттолкнуть ее голову.

– Успокойся, – пробормотала кобыла и, мотнув головой, отбросила мои передние ноги, после чего продолжила опускать морду, практически уткнувшись носом в пах.

– Сикл! Стой! – мое сердце начало грохотать в груди, пока я лягалась и пыталась вырваться. кобыла снова мотнула головой, стряхивая мои копыта с головы. Один из диких пинков оказался удачным, оттолкнув ее, но Сикл просто не обратила на это внимания.

– Я просто хочу… да бля! Перестань извиваться! – копыта кобылы-джаггернаута сомкнулись вокруг моего тела, прижав к полу, и она сразу же снова потянулась головой, игнорируя все мои попытки остановить ее. – Да успокойся же, я… уф!

Один из моих пинков, совершенный в дикой панике, пришелся ей в шею, и, хотя я сомневаюсь, что он мог причинить хоть какую-то боль, этого оказалось достаточно, чтобы Сикл наконец заметила мое сопротивление. Откинув голову назад, она широко раскрыла глаза и заморгала, словно это ее удивило. Но затем неприкрытая ярость исказила лицо.

Сикл ударила меня.

Я знаю это постфактум, благодаря логическим умозаключениям, так как сам удар попросту не помню. Отрезок времени между тем, что я вижу ее полное ярости лицо, и тем, что я более-менее ясно могу осознать происходящее, превратился в настоящую кашу из мыслей и образов.

Порой мозг ведет себя странно после того, как приходишь в себя после бессознательного состояния.

Не могу сказать, сколько это длилось, но некоторое время я была убеждена, что двигаюсь по тоннелю, ведущему из улья на поверхность. Находясь на краю сна и яви, я воспринимала тусклый, колеблющийся свет как конец того тоннеля. Еще у меня было странное ощущение, будто на лицо что-то давит. И мне показалось, что это что-то – мокрое.

Я не шла по тоннелю, скорее плыла, словно призрак.

Постепенно ко мне вернулось ощущение собственного тела. Ощутив прикосновение к щеке, я начала осознавать, что что-то серьезно не так. Приоткрыв глаза, я обнаружила перед собой нечеткий силуэт. Горлышко какого-то сосуда коснулось моих губ, на язык потекла холодная жидкость. Я пьяно потянулась, обхватила сосуд и, не отрываясь, опустошила его до дна.

По моему телу, в основном по лицу, забегали мурашки, и мир начал обретать четкость. Свет, за которым я плыла по тоннелю, оказался голой лампочкой, что свисала с потолка. Во рту остался привкус целебного зелья. Силуэт, что все это время маячил перед глазами, оказался головой Сикл.

Ее уши были прижаты к голове, а на лице застыло такое выражение, какого я еще никогда не замечала у нее: беспокойство. Это мне тут же показалось слишком необычным, хотя мозг в этот момент все еще пытался осознать, что к чему.

И пока я медленно собирала в кучу воспоминания и ощущения, предшествовавшие этому моменту, Сикл нарушила тишину, произнеся одно слово:

– Прости.

Искра гнева, что медленно разгоралась в груди, готовая поглотить все прочие эмоции, тут же погасла. Будь на ее месте кто-то другой, одного этого слова, самого по себе, было бы явно недостаточно, но все же передо мной была Сикл. Кобыла, что никогда не раскаивалась за совершенные ею ужасные вещи, а, наоборот, гордилась ими.

Но в тот момент она выглядела, словно испытывала стыд.

Я лежала еще несколько секунд, моргая и пытаясь сфокусировать на ней взгляд.

– Что произо… – я замолчала, ведь мой голос звучал не так, как должен. Я приподняла голову и обнаружила, что смотрю на свои черные, покрытые броней дырчатые ноги, все еще сжимающие бутылочку от лечебного зелья, которую мне дала Сикл.

Голова закружилась, и я с тихим стоном опустила ее обратно. Поверхность, которой коснулся затылок, была мягкой – я лежала на кровати.

– Ты изменилась, когда я ударила тебя, – пророкотала Сикл низким и тихим голосом. – Я подумала, что убила тебя.

На пару секунд я полностью сфокусировалась на дыхании, и когда в голове прояснилось, то спросила:

– Почему это случилось?

Кобыла-джаггернаут едва заметно хмыкнула, подвигав челюстью. Я смогла лучше разглядеть ее глаза: зрачки все еще были узкими, но не настолько, как раньше.

– Я просто… не знаю, я хотела сделать тебе приятно, – наконец проворчала она, отведя взгляд, и устало потерла копытом щеку. – И облажалась, конечно же.

Я прижала уши.

– И как ты пыталась сделать мне приятно?

Сикл поморщилась.

– Дерьмо. Единственное, что я хорошо умею, это драться и трахаться. Я знаю, что тебе было весело трахаться со Стар. Подумала, может тебе хочется еще немного потрахаться. В тот момент идея казалась хорошей. Не знаю, почему… – ее лицо исказила гримаса. – И, бля, твой удар даже не причинил боли! Просто я так разозлилась…

Гнев быстро покинул ее, и кобыла замерла, тупо вперив взгляд в пол.

Я довольно долго просто смотрела на Сикл. Какая-то часть меня хотела накричать на нее, просто высказать, насколько глупа была ее идея. Но другая часть, более склонная мыслить логически, понимала, насколько это контрпродуктивно. Сикл уже совершила беспрецедентный поступок, попросив прощения. Сорвать на ней злость было бы приятно, но по большей части бесполезно.

Поэтому я спросила:

– Почему ты хотела сделать мне приятно?

Кобыла слабо пожала плечами. Так ничего и не ответив, она через некоторое время повернулась ко мне спиной, а затем плюхнулась на бок. Меня слегка подбросило, кровать громко протестующе заскрипела. Впрочем, истерзанный временем и обращением предмет мебели выдержал и не развалился.

– Сикл? – позвала я после долгого молчания.

Как и прежде, ответа не было.

В конце концов я перевалилась на бок и, чувствуя слабость, приподнялась на передних ногах. Кое-как я справилась с этим, хотя в уши отдавал стук сердца и кружилась голова. Прикоснувшись копытом с ноющему лицу, я обнаружила, что оно липкое от уже начавшей подсыхать крови.

Я огляделась. Комната Сикл была захламлена пустыми консервными банками, упаковками и бутылками, а еще всюду валялись толстые металлические пластины ее брони. Мне потребовалось время, чтобы найти взглядом раковину. Мой рог засветился, подхватив мочалку, и даже это незначительное усилие вызвало слабую пульсацию боли в голове.

Сикл продолжала лежать, уставившись на стену через полуопущенные веки.

Я успела смыть большую часть крови, когда кобыла наконец нарушила молчание.

– Утром я уйду.

Я закончила оттирать потеки крови с щеки и положила губку обратно в раковину, затем посмотрела на нее.

– Почему?

Сикл закрыла глаза.

– Потому что убью кого-нибудь из вас, если не уйду.

– Ты… боишься, что подобное повторится.

– Нихуя я не боюсь, – она сжала челюсти.

– Ты беспокоишься о нашем благополучии, – тут же перефразировала я в более приемлемый для кобылы вид.

Сикл медленно расслабилась, а в конце хмыкнула.

– Да. Точно.

Протянув ногу, я положила копыто на холку толстой шеи.

– Ты не привыкла заботиться о других пони, верно?

Кобыла тихо фыркнула, что я решила воспринимать это как подтверждение.

– И, полагаю, у тебя было не так уж много друзей раньше?

Сикл, распахнув глаза, замерла. На некоторое время она застыла без движения, даже не дышала, и просто неотрывно смотрела на стену перед собой. Затем сделала долгий, глубокий, медленный вдох.

– Был только один пони, которого я могла назвать другом, – тихо, но твердо сообщила она, – и я забила его до смерти.

– Это была слу…

– Специально. И я была трезва. И постаралась, чтобы он страдал.

Я ощутила, что под моим копытом мышцы шеи кобылы напряглись, и ее тело пробила дрожь.

– Что произошло? – осторожно спросила я.

Дернув ушами, Сикл закрыла глаза.

Когда я поняла, что ответа не будет, я сменила подход.

– Не уходи.

– Почему нет?

– Потому что, – я начала нежно гладить копытом по шее, – пока ты не ведешь себя намеренно мерзко и не пытаешься разбить мне лицо, ты мне чем-то даже нравишься.

Сикл фыркнула.

– Что, типа, пока я сплю?

– Нет, – я подалась вперед, прижалась к холке кобылы и плечами. Затем нежно приобняла ногой за шею и, несмотря на запах грязи и жира, исходящий от гривы, осторожно опустила подбородок на ее макушку. – Когда ты скидываешь с себя эмоциональную броню и пытаешься быть дружелюбной.

Сикл долго молчала, но в конце концов облегченно вздохнула, а вместе с выдохом ее тело покину напряжение. После этого она оставалась неподвижной и тихой.

Я осталась с ней рядом, прижавшись и медленно поглаживая шею, пока снова не провалилась в беспамятство.

Я словно издалека услышала звук закрывшейся двери, а затем тихое цоканье по деревянному полу. Копыто коснулось моего бока, затем мягко, но настойчиво тряхнуло меня, и слова достигли моего затуманенного сознания, словно прорвавшись сквозь толщу воды.

– Виспер, натяни свою маскировку.

Голос принадлежал Дасти. Что-то невнятно простонав, я сосредоточилась на магии. В голове ощутимо застучало, но уже мгновение спустя меня омыла волна зеленого пламени, скрыв броню и придав мне полюбившийся образ земной кобылы.

Стянув ногу с шеи Сикл, я перекатилась по кровати через спину и медленно заморгала, уставившись на жеребца.

– Тебе стоит начать собираться, – сообщил он, и был абсолютно серьезен. – У нас есть работа.

Воспоминания о полуночи

Сказания крайнего сервера - сборник стихов

Денщик

Великая Война: Освобождение

Трикси Трилогия: Высший Класс Единорогов (1)

Fallout Equestria: Вина Выжившего

Песок и Солнце

Форка и багрепортов псто

Рассказы у ночного костра

Кобылка на приёме у Дэйбрейкер

Fallout: Equestria - The Chrysalis

Глава 1: Пыль и пепел

Глава 2: Пути Пустоши

Глава 3: Ливень

Глава 4: Раст

Глава 5: Дружелюбные лица

Глава 6: Падаль

Глава 7: Хорошо сделанная работа

Глава 8: Новый большой куш

Глава 9: Райское место

Глава 10: Как разговаривать с пони

Глава 11: Мэйрфорд

Глава 12: Методы прикрытия

Глава 13: Раскрытие

Глава 14: Прошлое и будущее

Глава 15: Бесцветность

Глава 16: Возвращение домой

Глава 17: Прощание

Глава 18: Разгрузка

Глава 19: Просто расслабься

Глава 20: Открытость