Фоллаут Эквестрия. Проект Солярис
Глава 10. Пленники разума
“Если вы умрете во сне, то проснетесь в реальности. Спросите меня, что произойдет , если вы умрёте в реальности?..”
Я лежала на кушетке, закрыв глаза и стараясь дышать ровно. Где-то сбоку от меня с потолка ритмично и глухо капала вода, а еще Ангел щелкал клавиатурой, копаясь в терминале. Эти ритмичные посторонние шумы немного сбивали меня с толку, но Оникс просил сосредоточиться на дыхании и собственных ощущениях, так что я старалась переключаться.
Я чувствовала, как к единорог осторожно левитировал на мою голову какой-то прибор — должно быть та странная крестообразная конструкция наподобие шлема с ворохом проводов и электродов, которая лежала на столе у не менее странного аппарата. Ощущение магии, опоясывающей мою голову, было необычным. Чувствовались прохлада и легкое покалывание.
– Мы можем быть уверены, что эта штука не коротнет? – Раздался голос Ангела над моим правым ухом.
– С н-ней ничего не с-случится. Я п-проверял, она раб-ботает. – Надо же.. интересно, при каких обстоятельствах он это проверял?.
Но я не успела задать свой вопрос.
– Эхо, сслушай мой голос. Когда я дос-считаю до десяти, ты погрузишьсся в транс. Есть ли м-место, где ты чувствовала с-себя спокойно?
Я на секунду задумалась. Сложно было сказать, учитывая недавние обстоятельства моей жизни, но надо было придумать хоть что-то.
– Внутренний дворик в лаборатории, ночью, когда видно звезды.
– Хор-рошо. Я сейчас доссчитаю до дессяти, и, с каждой ссекундой, ты будешь глубже погр-ружаться в ссон. Готова?
– Да. – Я не была уверена, что готова, но очень старалась настроиться. Единорог сделал пару глубоких вдохов и выдохов, и все вокруг немного притихли. Я чувствовала легкое покалывание и прохладу от его магии в районе головы.
– Раз. Отткрывается дверь, за ней внутренний двор. – Его голос был спокойным, ровным. Даже заиканий стало немного меньше. Я послушно представила себе дверь во двор.
– Два. Ты делаешь шшаг наружу, чувствуешь пррохладный ноч-чной ветер, тишину. Три, четыре. Ты иддешь дальше, поднимаешь голову вверх. Что ты видишь?
– Звезды. Я вижу созвездие Верналис, скопление звезд напоминает плавный зизгаг — это Змей Возрождения. И рядом, правее, Соларион — Пылающий Лев. В левом “глазу” сверкает яркая южная звезда.
– Пять, шесть. Ты ссмотришь на ночное небо, тебе кажется, что звезды приближаются к тебе. Они вокруг, все ближе.
Я послушно представила, что нахожусь среди звезд, в темном небе, а вовсе не на облаках. Дыхание мое выравнивалось и становилось все глубже, и вот уже созвездие Змея как будто бы ползло по небу совсем рядом со мной. Окружающие звуки стали тише, а небо — темнее.
– Семь, восемь. Ты продолжаешь ссмотреть. Девять. Ты ппогружаешься глубже в темное ссинее небо. Десять. вокруг пполная безмятежность. Ты спишь. Продолжай сслушать мой голос. Я ббуду вессти тебя. Иди вперед.
Я мысленно сделала несколько шагов. Не чувствовать свое тело, не ощущать и не видеть ничего вокруг, кроме звезд на небе, было необычно.
– Как твое имя?
– Эхо. – Мой собственный голос звучал глухо, будто из-под воды. Он разносился вокруг меня в пространстве гулко и далеко.
– Рядом с ттобой твоя мама. Вы играете, ссейчас солнечный ддень. Что ты видишь, что тты чувствуешь?
Пространство вокруг как будто смазалось, появились светлые тона, трава и полуденное солнце. Я вижу маму, она стоит рядом. Она улыбается и что-то мне говорит. “Плерион…. десный ребенок… я никогда….. не отдам… люблю…” – голос матери, родной и теплый. Я могу разобрать лишь отдельные слова.
– Она назвала меня по имени. Имени, которое дала мне при рождении. И еще она, кажется, говорит, что любит меня. Все хорошо.
– Иди дальше, вперред. Всспомни других, кто еще называл ттебя этим именем.
Образы окружающего меня мира сменились, теперь вокруг была лишь темная пустота. Я шла будто по нечеткому коридору, и с обеих сторон от меня возникали образы пегасов в униформе. Нечеткие, размытые — когда я пыталась сфокусировать на них взгляд, они как-будто расплывались.
– Офицеры Анклава, их много, но я не могу вспомнить.
– Вссе в порядке, продолжай идти. Чт-то ты видишь?
Коридор начал обретать более явные очертания. Однако обстановка вокруг мало походила на лабораторию или небесный военный объект.
– Коридор теперь выглядит как-то странно. Темно-желтые стены, теплый яркий свет, какие-то фрески или изображения. Не могу разобрать, они расплываются у меня перед глазами.
– Чт-то ты чувствешь?
– Меня тянет туда, тянет дальше. Но мне.. страшно, не могу объяснить почему…
– Представь дверь в конце коридора, она прямо перед тобой.
– Это.. не дверь, там темный, слабо освещенный проем. Я не.. не могу подойти ближе, чем на пару метров. Там шепот, какой-то голос меня зовет.
Меня на секунду ослепило внезапной, яркой вспышкой. В ушах звенело, все вокруг плыло. Я не могла сообразить, где нахожусь, что из этого пол, где потолок. Все цвета смешались, перед глазами стояло тягучее, красное месиво, и как бы я ни пыталась проморгаться — ничего не помогало. Я пыталась что-то сказать, но не слышала свой голос. Я пыталась пошевелиться, но не чувствовала тело. Но я чувствовала, как сильно колотится в груди перепуганное сердце. Что-то ужасное, происходит что-то ужасное! Вернее не.. не происходит, уже произошло. Давно. Это же воспоминание, всего лишь мои собственные мысли внутри моей трещащей от боли головы.
– Дитя…. очнись…. открой глаза и смотри…
Этот голос не был похож на.. кого я слышала ранее? Очень сложно сосредоточиться. Меня как будто что-то выталкивает из моей собственной головы. Я пытаюсь открыть глаза, но веки не слушаются, мне страшно. Хотя это не страх, это.. трепет перед неизвестным, величественным. Благоговейный ужас. Что за существо говорит со мной?
– Кто ты? – Спросила я, с максимальным усилием напрягая голосовые связки, но мой голос был тихим, слабым, едва-едва различимым в этой звенящей тишине.
– Ты не помнишь?... Возрадуйся, дитя… ибо Я — Повелитель Весенних Ветров, и Я… дарую тебе свободу… возьми… подойди ближе и… обретешь ее…..
Я крепко зажмуриваю глаза, но красное месиво вокруг никуда не пропадает. В ушах все еще раздается окутывающий со всех сторон, всеобъемлющий шепот. Не мужской, не женский, не добрый и не злой. Почему-то родной, но такой холодный и далекий.
Где-то там впереди был проем, мне нужно только… сделать пару.. шагов! Зубы сжимаются, пока я упираюсь сильнее, чтобы толкнуться и сделать шаг. Что-то тяжелое и вязкое будто тянет меня назад, не давая идти. Но я иду, я все равно пытаюсь…
Холодно, стало очень холодно. Не думала, что сердце может стучать с такой скоростью — пульс отдается в ушах навязчивым, грохочущим шумом.
– Не бойся… и будешь спасена… – снова этот ужасный шепот.
Вокруг раздаются голоса — обычные, привычные мне голоса пони. Но что-то не так. Они в панике.. мне сложно разобрать слова, но.. какой-то офицер отдает команды, он говорит, что есть раненые. Вокруг шум, суета, бег. Я открываю глаза.
Я лежу на холодном, каменном полу. Тело будто налито свинцом, я не могу подняться. На правый глаз упала прядь гривы, мешая смотреть. Я вижу пегаса. Еще одного. И еще. Ученые, офицеры. Они тоже лежат, лежат на полу, как и я. Но.. это не они, это.. то, что от них осталось. Весь пол забрызган кровью. Ужасно! Случилось что-то ужасное!
Голова кружится, вспышки света сменяют одна другую — красный, желтый, зеленый, голубой. Меня тошнит, меня точно сейчас..
Я резко открываю глаза, судорожно втягиваю носом воздух. Успеваю опустить голову, прежде, чем рвотные позывы привели бы к тому, что я забрызгаю кушетку. Меня стошнило на кафельный пол. Свет слишком яркий, вся шерсть липкая от холодного пота, я.. задыхаюсь..
– Эхо! Ты в порядке? Храни тебя богиня Луна, или кому ты там молишься, я так перепугался! – Наконец-то знакомый голос прямо над ухом.
– Ангел, ты не мог бы.. не орать.. во имя.. богини Луны, если тебе угодно. – Брр, меня трясет. Кошмар закончился, какое счастье. Кто же знал, что возвращение в реальность будет таким.. фееричным.
Я аккуратно приподнялась на кушетке и осмотрелась. Странный шлем лежал рядом на столе, а Оникс стоял на прежнем месте. С тем же проникновенным, спокойным, немигающим взглядом.
– Ты бредила. Что произошло? – Спросил меня Сеферо.
– Да? А.. что я говорила?
– Ну ты будто разговаривала сама с собой, только разными голосами. Помнишь что-нибудь об этом?
– Я помню все. – К сожалению. – Но я мало что понимаю. Там был какой-то храм или вроде того, а еще ученые и офицеры. Все в крови. Должно быть, они все – я нервно сглотнула – погибли. Вы слышали все?
– Да. – Зебра хмыкнул себе под нос. – Спасибо, мне есть над чем подумать. Обсудим это позже, когда ты придешь в себя.
– А я…? – Я уставилась просящим взглядом на Оникса. Пережитый опыт больше походил на какой-то кошмар, и мне нужно было знать, насколько это вообще нормально. И смогу ли я прийти в себя без последствий.
– Вссе нормально, – кажется, он понял меня без слов. – То, ччто ты видела — это образы, триггеры. Со временем, он-ни уложатся в полную картинку. Твой м-мозг все обработает и успокоится. Не п-переживай. Ты хорош-шо ссправлялась, хотя я потерял контроль. П-прости.
– Не извиняйся, все в порядке. Ты вообще не обязан был нам помогать.
Я выдавила дружелюбную улыбку. А потом чихнула — Ангел зачем-то провел крылом у меня под носом.
– У тебя кровь шла. Может, полежишь немного?
– Спасибо. – Дискорд, как же мне херово, – все в порядке, я могу идти.
– Ну как скажешь.. – Мой друг знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту белую ложь. – Я пойду позову Мехди, пусть тебя осмотрит. На всякий случай.
– Не стоит, я правда..
– Эхо. Те, кто в полном порядке, обычно не блюют на пол и не трясутся всем телом. Лежи здесь.
Я выдохнула. Ладно, он, конечно прав. На самом деле, меня просто бесило, что окружающие видят мою беспомощность. Особенно полосатый.
– Ты знаешь, что это было? – Спросила я Сеферо, пока мы шли по коридору в сторону лестницы.
– Есть пара мыслей. Мы еще поговорим, когда каша в твоей голове немного уляжется. А сейчас нам нужно возвращаться.
– Подождите.. – бросила я, замерев. – Там внизу, в криокамерах, остались живые пони. Мы можем?..
– Может, не стоит? – Ангел встал рядом, косясь на меня обеспокоенным взглядом. – В смысле, я был бы рад им помочь, но не думаю, что хорошая идея делать это сейчас и текущим составом.
– Почему?
– Мы все устали, надышались хрен пойми чем, а ты вообще еще шатаешься.
– Но мы можем хотя бы проверить, что там?
…… Перья Дискорда, почему они все замолчали?... Я переводила тревожный взгляд с одного на другого, пока не встретилась глазами с Сеферо.
– Проверить можем. Но не более. При первых признаках опасности отступим наверх.
– А с чего ты взял, что наверху безопасно? – Мой друг задал совершенно резонный вопрос, но каким-то чересчур резким для него тоном..
– Иначе те гули уже вылезли бы и сожрали нас. У них очень хороший нюх на гладкошерстных, теплокровных, беспечно любопытных существ.
Ах, ну да, гули из Стойла. Как-то невовремя я о них забыла. Но отступать теперь смысла нет.
– Оникс, – спросила я, – ты знаешь, что там? Вернее, кто там?
Единорог опустил голову, уставившись в пол печальным взглядом.
– Они.. часть из них еще раз-зумны, но безумны.
– Это как?
– Резервуар с.. с газом был п-поврежден. Разумные, не дикие гули, они т-теперь.. путают личности, п-прошлое, насстоящее. Они уже не смогут жить как п-прежде. Ос-стальные — дикие. Они чувствуют только г-голод.
– А пони в криокамерах?
– У меня есть с-список. Ты его читала.
Ну да, точно..
– Я могу посмотреть?
Единорог молча левитировал из кармана халата видавшую виды старую бумажку. Я пробежалась глазами по уже знакомым строкам:
“Subject-Alpha” — первая жертва проекта, никогда не просыпавшаяся. Её мозг — “чистый носитель” для тестов.
“Subject-Omega” — подопытный, слишком устойчивый к стиранию. На его камере надпись: “Опасен. Память восстанавливается.”
….
– Субъект Омега — это ты? – Я постаралась вложить в свой голос максимум мягкости и сочувствия, но единорог все равно напрягся. И также молча кивнул. Я вернулась к листу.
“Доктор Лайт” — учёный Анклава, который добровольно заморозил себя, испугавшись последствий своих экспериментов.
– Можем мы хотя бы доктора разбудить? – С этим вопросом я, главным образом, обратилась к Сеферо, как к представителю руководства нашего странного Ордена.
Зебра раздраженно вздохнул, но, спустя пару секунд, складка между его бровей разгладилась, а взгляд смягчился.
– Хорошо. Запомни это, Хаши — я делаю шаги навстречу, потакая твоей наивной морали.
– Спасибо. – Ну и как я должна это воспринимать?.. Ладно, Дискорд с ним.
Дойдя до лестницы, мы столпились около проема, уходящего вниз. Из трескающихся динамиков на нижнем этаже раздавался какой-то шум, еще там было темно и довольно мрачно. И пахло довольно гадко.
– Не передумала? – Участливо, с толикой надежды, поинтересовался Ангел.
– Нет. – Бросила я, поджав губы, и начала спускаться вниз, снимая винтовку, висящую под крылом, с предохранителя.
Спустившись на один пролет, я остановилась. Остатки лестницы подо мной были разрушены, оставляя участок в пару метров до пола. Теперь ясно, почему гули не могли выбраться. Но как тогда смог единорог?......
– Здесь обрыв. – Крикнула я наверх. – Крылатые смогут безопасно спуститься, а остальным лучше остаться.
Очевидно, кричать было не самой лучшей идеей. Откуда-то сбоку раздалось противное рычание. Я быстро повернула голову, осматриваясь, и встала на задние ноги, чтобы было удобнее держать винтовку передними. На зебринский манер.
Аварийный свет на этом этаже был очень тусклым. Все, что я видела, стоя на стальной решетке лестничного пролета — широкое, темное пространство впереди, какие-то трубы, груды мусора на полу и большую сетчатую решетку, ограждающую дальнюю часть комнаты.
Осторожно обернувшись, в нескольких метрах перед собой я увидела стену и массивную бронированную дверь в форме шестеренки. Прямо над открытым проходом мигала лампа, дающая большую часть света на этаже. И тогда я увидела, что на полу все еще плескалась затхлая вода.
“Угу, стоячая вода не должна плескаться, гений..” – подумала я, высматривая цели. То, что я поначалу приняла за груду мусора, дернулось, а затем побежало в мою сторону, разбрызгивая воду и рыча. Один выстрел из энергомагической винтовки решил эту проблему. Каким-то чудом я попала прямо в голову.
– Эхо, что там? – Громким шепотом спросил Ангел, спускаясь на верхнюю ступеньку. Следом за ним пошел грифон.
– Один гуль, уже мертвый. Если будем вести себя тихо, может быть им и ограничимся.
Наивно, конечно.
– Наивно. – Прохрипел Ангел, повторяя мои мысли. – Какой план?
– Оникс, где криокамеры? – Спросила я, вертя головой в поисках единорога.
– За с-сеткой. Там коридор и выход в единственное п-помещение, не п-пропустите.
Мы с Ангелом переглянулись, и я прыгнула, раскрывая крылья.
Пролетев до сетки у самого потолка, я, к своему невероятному сожалению, обнаружила, что стальные прутья были вмонтированы в потолок. И миновать препятствие по воздуху у нас не получится. Мне приходилось часто махать крыльями, чтобы удержаться на лету. Казалось, хлопанье моих крыльев раздавалось на весь этаж.
Пришлось вернуться на площадку и придумать что-нибудь получше.
– Спустимся вниз, и я проплавлю замок на двери плазменным пистолетом. – Предложил Ангел.
– Шум воды привлечет гулей. – Подал голос грифон.
– Значит будем делать все быстро. Давай, Ангел, хорошая идея. Мы прикроем, верно ведь?
Я снова поднялась в воздух, улавливая брошенную мне вслед грифоном жалобу на неугомонных пегасов, и вновь полетела к сетке. Приземлиться тихо, к сожалению, не получилось ни у кого. Вот теперь плеск воды уж точно было слышно на весь этаж. Ангел, как и планировалось, выстрелил в замок на двери и пнул ее ногой. Петли противно — и громко — заскрипели, но сетчатая дверь без особых проблем открыла нам проход дальше. Белый пегас пошел первым, забавно дергая чуткими ушами. Где-то из-за моей спины раздалось невнятное рычание, и я велела Ангелу ускорить шаг. Планировка этого этажа немного отличалась от верхних — короткий, слабоосвещенный коридор вывел нас к приоткрытой, местами ржавой железной двери. Мигающая лампа освещала табличку с надписью “ХРАНЕНИЕ БИОМАТЕРИАЛА”. И еще на потолке я увидела гнездо, напоминающее остатки разбитой камеры видеонаблюдения. Таких в Анклаве полно, неудивительно, что и сюда ее приделали. Видимо, зона действительно была охраняемой.
Дверь нам пришлось толкать вдвоем, и, конечно, ржавые петли и толща воды на полу только усложняли нам задачу. Из-за скрипа металла, я поздно услышала выстрелы за спиной. Дискорд, надеюсь грифон справится..
Открыв проход пошире, мы с Ангелом юркнули внутрь. Почти сразу же падая на пол, в мерзкую, холодную и вонючую воду – посреди просторного, освещенного тусклым светом синих ламп, помещения, стояли две турели.
Одна из них была сломана, а вот вторая какого-то хера еще работала. Я быстро поползла к ближайшей куче мусора, напоминавшей остатки медицинского оборудования. Звуки энергомагических выстрелов перекрывали шипящий динамик. Ну ничего, мне есть, чем ответить.
Осторожно выглядывая из-за дальнего края своего укрытия с винтовкой у плеча, я сделала пару выстрелов примерно в область сенсоров турели, и тут же нырнула обратно. Раздался механический треск, но турель не угомонилась, продолжая стрелять в мою сторону. С шипением, лучи разбивались о металлическую поверхность, должно быть прожигая в ней дыры. Не сквозные, на мое счастье.
Я быстро повторила свой маневр, успевая заметить, что Ангел взлетел к потолку, а турель перестала вращаться — теперь она стреляла очередью в одну точку. Видимо, сенсоры я все-таки повредила. Отползая от потенциально опасной области, я услышала характерный звук выстрела плазменного пистолета. Турель, наконец, замолкла.
“Криостазис активирован. Не приближайтесь к камерам без разрешения… Криостазис активирован. Не приближайтесь к камерам…” – так вот что шипел динамик. Я вылезла из укрытия и, ожидаемо, увидела у дальней стены ряд криокамер. Две из них были разбиты, еще одна была целой, но пустовала. Остальные две еще работали. Мне показалось, что на стеклах одной из камер образовался конденсат. Неужели, внутри живой пони? И он дышит?..
Разбрызгивая мутную воду, я направилась к этой самой камере. Стекло было довольно грязным, и только подойдя на достаточно близкое расстояние, я разглядела тусклый зеленый свет, исходящий изнутри.
Я оказалась в воздухе быстрее, чем успела подумать. Подо мной раздавались глухие звуки ударов. Моим глазам предстала довольно неприятная картина — стекло в полу оттаявшей криокамере пошло трещинами. Внутри находился светящийся гуль в грязном халате, который сейчас бился о стекло головой, размазывая по поверхности токсичную неоново зеленую жижу из внутренностей своей черепной коробки. Его рог был обломан, а один глаз давно вытек из глазницы. Особый шарм добавляли осколки промерзшего стекла, царапающие морду некогда разумного и рассудительного ученого.
– Ты чего застыла? – Окликнул меня наблюдавший за этой картиной Ангел. Он стоял в воде на небольшом отдалении, осматривая остальные криокамеры. Было несложно догадаться, что их разгерметизация довела находящихся внутри пони до ужасного состояния. Ну и еще я могла бы догадаться, что ни у кого из них не было шансов выжить.
Сглотнув, я выпустила в голову светящегося гуля целую очередь энергомагических лучей. Я слышала, что эти твари отличаются живучестью, особенно если поблизости находится источник радиации. Но у нас ничего подобного не было, поэтому бьющаяся взаперти тварь так и осталась в своей камере — мои лучи дезинтегрировали голову и видимую мне часть туловища в искрящийся порошок.
С упавшей в копыта душой я спустилась на землю, к последней относительно целой криокамере. Ну, вернее, на воду. Для успокоения совести, нужно было проверить, что стало с пони внутри нее. Но меня отвлек грохот и скрип входной двери. В помещение вихрем влетел грифон.
– Вы слишком шумные! Из Стойла вылез уже почти десяток тварей, так что советую драпать, пока они не залепили коридор!
– Эхо, идем. Тот пони все равно мертв.
– Откуда ты знаешь?
– Успел разглядеть, пока ты любовалась двинутым радиоактивным гулем. Бежим, ну!
Ангел уже понесся к выходу. Последний раз взглянув на криокамеру, я обнаружила причину разгерметизации — трещина на боковой поверхности стекла, прямо возле шва.
“Далекие звезды да упокоят душу этого пони...” – пронеслось у меня в голове, пока я бежала к двери, разбрызгивая воду.
Ангел резко остановился в проеме, заставляя меня резко затормозить.
– Да в чем дело?! – Фыркнула я, а затем впереди раздались выстрелы.
– Отходим! – Скомандовал грифон, и мой друг попятился назад, вынуждая меня отходить.
Хаос их всех сожги, еще скажут потом, что я во всем виновата..
Выбравшись обратно, я снова нырнула за свою импровизированную баррикаду, только теперь уже с другой стороны. Ангел последовал моему примеру — он нашел в дальней части комнаты перевернутый стол, рядом с которым валялся наполовину утопленный, разбитый терминал. Грифон пятился из прохода, отстреливаясь в сторону приоткрытой стальной двери.
– Сколько их там? – Обеспокоенно спросил мой друг, перезаряжая пистолет.
– Около десятка. Все бы ничего, не будь они такими быстрыми. Не дайте вас окружить.
Грифон мощным толчком поднялся в воздух, взмахом крыльев запустив сильную рябь на воде. Где-то на фоне динамик продолжал воспроизводить запись о криокамерах. Я высунулась из укрытия, упирая винтовку в плечо, готовая стрелять по выбегающим из прохода мишеням. По видимому, грифону удалось убить некоторых из них, и теперь остальным приходилось лезть по трупам своих товарищей. Когда появился первый, я тут же выпустила два луча. В нос ударила вонь жареной гнилой плоти — один из лучей прожег огромную дыру на груди, а другой дезинтегрировал часть ближайшей ко мне ноги. Тварь потеряла равновесие и упала в воду, но продолжала ползти в мою сторону, хлюпая и рыча. Еще один выстрел вспыхнул на поверхности воды, а со следующим пол головы твари превратилось в пыль, и гуль, наконец, затих.
Какое-то время нам удавалось отстреливаться, а потом стальная дверь с грохотом распахнулась, и в помещение друг за другом, перелезая через груду вязких, гнилых трупов, ворвались сразу пятеро гулей. Причем двое из них были светящимися.
Я выпустила очередь энергомагических зарядов по площади, стараясь целиться в головы тварей. Если бы не было воды, я бы стреляла по ногам, чтобы снизить подвижность, но.. Из-за спины я услышала выстрел, и в голове одного из светящихся появилась крупная дыра — пуля пробила глазницу, и вылетела в стену насквозь. Один упал, осталось четверо.
Двое бросились ко мне, а остальные — куда-то в дальную часть комнаты. Видимо, Ангел выдал свое присутствие выстрелом. Хотя вряд ли они такие умные, должно быть просто учуяли его. Я нырнула обратно за баррикаду, чтобы перезарядить винтовку, и стальные панели над моей головой окатило градом выстрелов. Чавкающий звук и громкий плеск — еще одна тварь убита. Заменив энергомагическую батарею, я бросилась к дальней части комнаты, к криокамерам, на бегу толкаясь и взмывая в воздух. Параллельно выцеливая одного из кинувшихся к Ангелу гулей и прожигая дыру у него в спине. Тварь упала в воду, потеряв подвижность, но она все еще хрипела и клацала зубами. Ангел добил ее плазменным зарядом — останки второй твари с проплавленной головой лежали рядом в воде. На обломках какой-то мебели рядом с ним был укреплен корпус снайперской винтовки. Надо же, когда он успел ее собрать? Фактически, этим он меня спас..
Обернувшись назад, я рассчитывала увидеть грифона и двух мертвых гулей. Но в помещение на моих глазах ворвались еще несколько новых тварей, отрезая нам путь к выходу. Дискорд и его проклятья!
– Что нам делать? Можешь кинуть гранату? – Крикнула я, поливая новоприбывших энергомагическими лучами.
– Коридор может обвалиться. Я передал по рации, что у нас проблемы, держитесь.
У него была рация? Кому это, интересно, он передал..
С громким треском, коридор озарился яркой вспышкой. Снова запахло паленым гнилым мясом.
– Отойдите! – Раздался голос, и я сделала короткий вираж назад, приземляясь на свою любимую баррикаду.
Грифон в два прыжка сократил расстояние между нами и запрыгнул ко мне.
Бегущие в нашу сторону рычащие твари исчезли в яркой бледной, искрящейся вспышке пастельного розово-голубого тона. Я невольно зажмурилась, глаза слезились. Запахло озоном, и в ушах слегка трещало.
– П-Подходите, по одному, я вас т-телепортирую. – Наконец, происходящее начало укладываться в моей голове.
– Эхо, ты первая, – скомандовал грифон, и я не стала с ним спорить. – Затем пегас, потом я.
Тряхнув головой, я прыгнула в воду. Субтильный единорог уже ждал меня, склонив голову на бок в привычной ему манере. Времени на сомнения не было, так что я через секунду оказалась к нему почти вплотную.
– Закрой глаза.
Я зажмурилась. В моей голове раздался тихий хлопок. Затем знакомый холодок, покалывание по всему телу, головокружение.
– М-можешь открыть. – Тихо сказал единорог, и снова исчез в яркой голубовато-розовой вспышке. Я обнаружила себя сползающей по стенке кафельного коридора на минус первом этаже.
– Ну ты как? – Участливо поинтересовался Мехди, заглядывая в мои глаза. – Зрачки на свет реагируют, но дыхание рваное, поверхностное. Дыши глубже, птичка, все уже позади.
– Угу.. – буркнула я себе под нос, а в это время коридор снова озарился знакомой вспышкой. У Ангела подкосились ноги, и он чуть было не рухнул на пол.
– Во дает. А он мне нравится. Эхо, давай его оставим?
– Это.. не я решаю, наверное? – Я поискала взглядом Сеферо, но его не оказалось поблизости. – Но я не против.
– Ххах, супер. Уф, ну и встряска. Думаешь, оно того стоило?
– Не знаю. Но зато я точно знаю, что не могла бы жить с чувством вины. Мы должны были проверить..
Мехди фыркнул у меня над ухом. – Всем не поможешь, крошка. Если есть вероятность угробить своих, помогая чужим, лучше пренебречь и идти дальше. Уж поверь мне.
Я вздохнула. Конечно, он скорее всего прав. Но.. не так-то просто взять и в один день взглянуть на мир совершенно иначе. Мне хотелось верить в справедливость высших сил и все такое прочее.. а без этой веры на Пустошах до того тошно, что и с ума сойти не долго.
Наконец, с третьей вспышкой в коридоре появились единорог и грифон. Последний выглядел вполне бодро, только пару раз тряхнул головой.
– Где шаман? – Спросил он, как будто ничего не случилось.
Сеферо не заставил себя долго ждать, поднимаясь по лестнице на наш этаж.
– Все? Теперь можем идти? Успокоилась? – Это явно было адресовано мне. Я собрала все силы, чтобы не вестись на манипуляцию и не начать оправдываться за свое желание помочь другим.
– Можем. Все целы? – Грифон и Ангел выглядели несколько потрепанными, промокшими почти до макушки, но в остальном они были в порядке.
– Кажется, да. – Резюмировал Ангел, и первым пошел к лестнице.
Оказавшись на первом этаже, я уловила шум дальше по коридору. Первым порывом было списать мои подозрения на радтараканов или робота-помощника, который нас впустил, но я решила перестраховаться.
– Стойте. – Прошептала я идущим впереди грифону и Ангелу. – Вы слышите?
Все, как один, замерли и прислушались. Ничего. Хотя.. едва различимый треск интеркома и приглушенный голос.. на робота не очень похожи..
– На радаре ничего, – бросил грифон громким шепотом через плечо, – будьте наготове.
К чему?... А, впрочем, к чему угодно. Хотя у меня в голове было довольно мало идей относительно того, кто бы мог залезть в заброшенный госпиталь на границе с дикими землями, и при этом пользоваться интеркомом или рациями. Мародеры обычно не отличаются высокотехнологичным оснащением…
По коридору в нашу сторону медленно плыл периодически искрящийся робот. Ну да, точно, с ним следовало разобраться. Помнится, он обещал никого не выпускать.. Но если мы сейчас откроем огонь, и там кто-то есть, то нас услышат. Дискорд..
Должно быть, грифон подумал о том же самом, поскольку остановился и коротко махнул крылом — знак, что нам тоже следует стоять на месте.
Пока я думала, что делать дальше, робот проплывал мимо дверного проема, ведущего к холлу и выходу на улицу.
– Д-д-д-д-доббрый д-день! – Радостно обратился он куда-то…. в сторону этого самого дверного проема..
*БАХ*
Вспышка, и корпус робота охватила цепочка электрических импульсов, вызывая у и так не очень хорошо работающей системы сильную перегрузку. Дискорд и все силы хаоса, в него прилетела импульсная граната?
В ту же секунду весь наш небольшой отряд пришел в боевую готовность — грифон с характерным звуком дослал патрон в патронник дробовика, все оружие было снято с предохранителей, а энергомагическое заряжалось.
– Пегас и единорог — на ту сторону. – Скомандовал грифон вполголоса, и мир вокруг меня потерял очертания.
Оникс перенес меня в дальнюю часть коридора, с другой стороны от дверного проема и искрящихся останков. Грифон, видимо, решил воспользоваться эффектом неожиданности, поскольку, прижавшись к стене, кинул гранату куда-то в холл.
Раздался взрыв, я прикрыла глаза от вспышки, все еще пытаясь справиться с накатившим после телепортации головокружением. Грифон перепрыгнул искрящиеся останки робота и исчез в проеме, откуда уже начал стелиться дым.
Я ожидала услышать крики о помощи, растерянные голоса, ругательства — но ничего, кроме выстрелов, не последовало. Прислонившись плечом к стенке у дверного проема и присев, я направила винтовку в холл и сделала пару выстрелов, тут же спрятавшись обратно. Ответные выстрелы прожгли несколько дыр в стене напротив. У них тоже энергомагическое оружие! Только явно мощнее.
Я быстро прокрутила в голове все, что удалось запомнить, за те доли секунды, когда я стреляла. С ближайшей ко мне стороны был опрокинутый стеллаж, можно успеть спрятаться за ним. Повторив свой маневр с выстрелами наугад, чтобы заставить противников спрятать головы, я выскочила из-за стены и нырнула на пол, проехавшись по полу к упавшему стеллажу. Баррикада из него была явно так себе, поэтому я поползла дальше к стене, отстреливаясь через перекрытия и моргая — дыма было немного, но мои глаза все же начали слезиться.
Мне удалось рассмотреть грифона — он сидел напротив, выглядывая из-за обломков стойки регистрации и периодически стреляя куда-то в центр комнаты за сваленные там в кучу столы.
Краем глаза я уловила движение, и, к своему удивлению, различила белый силуэт, поднимающийся вверх к потолку. И тут же сверху раздался звук заряда энергомагической винтовки. Твою мать!..
Я бросилась в сторону, выпуская целую очередь лучей вверх по направлению к силуэту. Левую заднюю ногу слегка обожгло, и я зашипела от боли. Еще часть лучей, чуть более насыщенных и ярких, чем мои, срикошетили от стальных опор стеллажа куда-то в пол или в стену. Зарывшись в обломки, я легла на пол, и выпустила еще пару лучей в пони за баррикадой, а затем снова нацелилась вверх. Но там уже никого не было.
Где-то посреди комнаты раздался уже знакомый искрящийся звук, сопровождаемый голубовато-розовой вспышкой. Кто-то закричал, в нос ударил запах жареной плоти. Я выползла обратно и подняла голову — сквозь перекрытия стеллажа я увидела, как белый силуэт приземлился у баррикады в центре комнаты. Он выглянул, заряжая оружие — это был пегас в белой, хитиновой броне, покрывавшей все его тело. Я узнала визоры и скорпионий хвост — такой же комплект, только черного цвета, выдавали солдатам-штурмовикам. Пегас тоже меня заметил, и он явно меньше меня переживал о сохранности своей шкуры, поскольку высунулся из укрытия почти на пол корпуса. Неудивительно, с такой-то броней.
Мне очень не хотелось ощутить на себе ливень из обжигающих лучей, поэтому я крутанулась на месте и что есть сил ударила задними ногами по и без того отваливающейся фанерной полке. Выбитый мною лист долетел до цели и отвлек противника, сбивая траекторию его выстрелов в сторону. Я подозревала, что энергомагические лучи от его брони в большинстве случаев просто рикошетят, но у таких комплектов брони на шее и затылке вместо хитина обычно плотная резиновая прослойка, чтобы можно было поворачивать голову.
Я прыгнула и оттолкнулась от стены, делая сильный взмах крыльями — этот маневр позволил мне залезть на свой упавший стеллаж — и прыгнула снова. Не давая пегасу опомниться, я сделала несколько выстрелов в его сторону на лету и, сложив крылья, рухнула ему за спину. Наугад ударив задними ногами, я почувствовала, что попала примерно в сустав ноги. Раздался хруст, я развернулась — пони стоял ко мне боком, поджав травмированную ногу и медленно оседая. Обломок хитинового покрытия возле сустава был неестественно вывернут и, видимо, сдавливал связки. Один из его визоров, как раз повернутый на меня, был оплавлен, но не пробит. Белое покрытие брони около верхней части визора было испачкано гарью.
Мы выстрелили одновременно, но на моей стороне была более высокая подвижность и отсутствие полуслепых зон. Так что в момент выстрела я дернулась в сторону, за баррикаду, спотыкаясь обо что-то на полу и едва не падая. Горячий луч пронесся возле моего уха, и я, пригнувшись, дважды выстрелила в ответ, целясь в оплавленный визор. Расстояние между нами было небольшим, и оба выстрела достигли цели, прожигая пегасу дыру напротив глаза. Он зашипел и замотал головой, отступая за баррикаду и сильно припадая на заднюю ногу. И в следующий миг с грохотом упал. Я высунулась из своего укрытия, по пути осознавая, что споткнулась я о тело второго пегаса. Грифон стоял почти вплотную за спиной моего противника, убирая в крепления на спину еще дымящийся дробовик. Пони, очевидно, упал замертво от выстрела чуть ниже затылка, поскольку белая хитиновая броня (как и часть морды грифона) была вся покрыта кровавыми брызгами, и голова держалась на остатках шейных позвонков. Я отвернулась, подавив рвотный позыв.
– Все чисто, выходите! – Скомандовал грифон, протирая передней лапой глаза и все, до чего мог дотянуться.
Оникс здорово меня напугал, появившись буквально из ниоткуда возле моего плеча. Я аж подскочила.
– Твою.. прости.. ты что, из воздуха здесь взялся?!
– Я ум-мею скрывать с-свое присут-ствие. Ненадолго. Подумал, вам еще пон-надобится помощь, вот и остался. Но спрятался.
– Только не говори, что ты все это время там стоял… – Я видела, как он телепортировался ко второму пегасу и здорово его оглушил, если не сжег внутри брони, но ведь второй вспышки не было..
– Ну да. А чт-то?
Я округлила глаза. – В следующий раз найди себе укрытие. В тебя могут случайно попасть.
– Ладно. – Единорог дружелюбно пожал плечами и отвернулся, а у меня шерсть на загривке зашевелилась. Было бы очень, очень глупо с моей стороны случайно застрелить невидимку.
Подошедший к нам Ангел окинул взглядом лежащее на полу тело пегаса, а затем резким тоном проговорил:
– Уходим, и как можно скорее.
– В чем дело? – Спросила я, сводя к переносице брови. – Ты знаешь, кто это вообще такие? Я никогда не видела в Анклаве такого снаряжения.
– Знаю, расскажу по пути. Бежим, или нас выследят.
С этими словами мой друг бросился обратно в коридор.
– Ты куда? – Крикнула я, бросаясь следом. Наши спутники, переглянувшись, порысили за нами.
– Вы даже не обыщете трупы? – Спросил грифон.
Я скривилась. Все-таки, у меня на душе еще оставалась открытая рана, сквозящая привязанностью к Анклаву. И мародерствовать на их телах я пока что была не готова…
– За главным входом могут наблюдать, выйдем через разрушенное крыло. – Бросил Ангел, оборачиваясь через плечо. – Там есть проход.
– Откуда ты знаешь?
– Думал обойти вас со стороны, пока шла перестрелка.
Вслед за Ангелом я на бегу свернула в какой-то дверной проем, через плечо бросая взгляд на спутников. Большая часть помещения обвалилась, открывая не самый удобный, но все же выход на Пустоши через гору обломков. А мой друг просто выпрыгнул в разбитое окно. Впрочем, это первый этаж, должно быть и зебры справятся.
Я повторила его маневр, оставшись с другой стороны окна, чтобы, при необходимости, помочь другим выбраться. Ни у кого не возникло особых проблем, а единорог и вовсе просто возник возле меня в короткой вспышке.
Ангел напряженно вглядывался куда-то в сторону крыши, а затем попросил грифона проверить радар.
Убедившись, что нам пока ничего не угрожает, мы порысили в противоположном от базы, направлении куда-то в сторону пролеска из низких деревьев и сухих кустов.
– Может, объяснишься? – Потребовал Сеферо нарочито вежливым и спокойным тоном.
– Нас с Эхо выследили. Не знаю как, может спрайт-бот, а может в госпитале еще сохранились Анклавовские охранные системы, и они получили сигнал. – Пегас одарил меня долгим, тяжелым взглядом, и затем продолжил. – Не надо думать, что преследователей было всего двое. Анклав однозначно пришлет еще, и скорее всего остальные уже где-то поблизости. А что самое худшее — нам на хвост они бросили не просто разведчиков, а Миротворцев.
– Что еще *кх-кха* за Миротворцы? – Спросил Мехди, замедляя бег и откашливаясь. Нам всем тоже пришлось сбавить темп, хотя нервное напряжение никуда не пропадало, побуждая бежать дальше.
Адреналин в крови постепенно спадал, и я начала снова чувствовать свое уставшее тело. Обожженная нога ныла, и я остановилась проверить нанесенный мне ущерб. Луч прошел по касательной, но, наверное, будет шрам, рассекающий черную полоску надвое.
– Элитное спецподразделение. Что-то вроде отрядов быстрого реагирования на события высокой важности. По большей части следят за порядком в облачных городах и на объектах в качестве военной полиции, но могут привлекаться к особым миссиям на Пустошах. Поэтому я сомневаюсь, что мы случайно с ними столкнулись. – Пегас фыркнул и пнул камешек под ногами. – Лестно, конечно, что нас считают настолько важными, но ничего хорошего это не предвещает.
– Надо же, и откуда у тебя такие познания? – Сеферо, шагая рядом, окинул пегаса недоверчивым взглядом.
– Меня готовили, чтобы стать одним из них.
– Что? И ты молчал?! – Возможно, прозвучало резче, чем мне хотелось, но я была искренне удивлена.
– О таких вещах не распространяются. К тому же вопрос был еще не решен, и я не хотел напрасно расстраивать тебя новостями о моем возможном переводе. Сказал бы по факту. Ну, планировал…
Вот как… тогда понятно, почему Ангел ходит, как в воду опущенный. У него были гораздо более веские причины переживать о том, что его списали, сделав лабораторной крысой, чем мне казалось. Кошмар.. надо будет попробовать снова поговорить с ним. Чуть позднее.
– А куда мы, собственно, идем? – Мехди уже чувствовал себя лучше но, кажется, я все же слышала шипение его ингалятора, предваряющее вопрос.
– Подальше от базы. Если за нами хвост, нужно от него избавиться, и я как раз знаю место, где мы можем затеряться. К тому же у нас со Скайдайвом там есть дела. – Пояснил Сеферо, раздраженно дернув щекой. Видимо, ему не очень нравилась резкая смена планов.
– И далеко нам дотуда идти? – Спросил Мехди, и снова закашлялся.
– Я имею в виду нейтральный торговый город на границе. Мы называем его “Перекресток”. Можешь сам прикинуть, должно быть пару часов пешком. Если ускоримся, то успеем до полуночи.
Мне совсем не хотелось путешествовать по Пустошам ночью, но уже смеркалось. Мы провели в госпитале почти весь день.. от осознания этого грустного факта у меня заурчало в животе, а спать захотелось в несколько раз сильнее.
– Ха, просто блеск! Как раз продам им пару экстрактов из скорпионьих желез и еще чего по мелочи. – Оптимизм моего полосатого друга, казалось, не умаляло ничего.
Солнце уже клонилось за горизонт, окрашивая далекие склоны гор последними теплыми лучами. Не самыми яркими, но в том был виновен грязных воздух, хуже пропускающий свет. Я шла по пылящей от каждого шага земле, думая лишь о том, как найду ближайший свободный угол и свалюсь там спать.