Инструкция для ничтожеств

Запись 1. Доппельгангер

Всё, что осталось от некогда великолепного замка Кантерлота — горящие руины и бесконечное количество трупов Мунденсер по всему городу. Первую неделю горожане пытались выкидывать их за пределы городских стен, вторую — просто стаскивали в кучи и накрывали простынями, третью — аккуратно переступали, идя по своим делам. К концу месяца улицы получилось более-менее очистить с помощью специальных труповозок, в народе прозванных мунденсеровозками, но тела не разлагались и всё ещё иногда обнаруживались в самых неожиданных местах, так что родители запрещали своим детям слишком усердно копаться в песочницах, а сами лишний раз не вглядывались в ветки деревьев — среди густой листвы тоже могла затаиться застрявшая там Мунденсер. Хуже всего, когда это оказывалось именно то дерево, под которым вы с любимой решили устроить свидание, и вот кто-то абсолютно не романтичный и абсолютно мертвый падает вам на голову с мерзким хрустом.

Некоторые Мунденсер были аликорнами, некоторые — земными пони, кто-то из них носил платья, у кого-то даже не было кьютимарки, и лишь одно всегда оставалось неизменным — у каждой из них при себе был личный дневник. Хотя в деталях он мог отличаться, но в целом повторял одну и ту же историю...

Пока вы отряхивались от листьев и поправляли галстук, ваша любимая вытащила из седельной сумки Мунденсер один такой дневник, и вы с ней впервые за этот суматошный месяц решили узнать от «первоисточника» во всех подробностях, что же, всё-таки, привело ваш любимый Кантерлот в такой хаос?

[Запись 1. Тупой врач сказал мне вести этот тупой дневник для моего тупого психического здоровья]

Раньше мне нравились страшные истории про доппельгангеров — «тёмных» близнецов, выглядящих один в один как ты, но являющихся худшей, злобной версией тебя.

Но однажды я поняла, что вообще-то я и так каждый день сталкиваюсь с доппельгангерством. Повсюду — в новостях, в газетах, на плакатах, на обложках книг я вижу её. Она выглядит как я, она даже двигается как я, она морщит нос от смущения, как я, она улыбается так, как иногда улыбаюсь я. Она — это я, но лучше во всём, в каждой мелочи. Я — её злобный доппельгангер. Я Мунденсер.

Мои успехи в учёбе привели меня только к необходимости пить успокоительные три раза в год — в те даты, когда в университете, который я закончила сто лет назад, проходили экзамены. Все страшно давили на меня сначала как на «одарённую школьницу», потом как на бывшую одноклассницу той-самой-Твайлайт, но вдруг оказалось, что если постоянно сдавливать мозг в тисках тревоги от попыток соответствовать чужим ожиданиям, то он однажды просто щёлкнет как орех и вот ты живёшь в грязном доме, без друзей и карьеры, и всё что у тебя есть — твои бесконечные грамоты и дипломы, которыми даже камин не растопишь, потому что ламинированная бумага плохо горит.

Сначала я видела, как на Твайлайт обратила внимание принцесса Селестия. Когда я сдавала тот экзамен, у меня никаких гига-радуг за окном не взрывалось, так что я показала свои обычные результаты и этого оказалось недостаточно, чтобы стать чьей-то протеже.

Потом Твайлайт полностью забывает обо мне, хотя мы вроде как были... Друзьями?
_
На этой странице дневника виды слезы. Ваша любимая неожиданной отмечает вслух, что сразу понятно — текст писал тупой нюня. Вы удивляетесь про себя, но решаете просто продолжать чтение.
_

Это так странно — видеть, как кто-то, кто бросил тебя без каких-либо объяснений, учит других дружбе. Но, может быть, в этом и суть отношений — не водиться с теми, кто, кажется, не совсем в порядке? С кем-то, у кого достаточно строгие родители, чтобы они решили вообще не общаться с собственным отпрыском при малейшей промашке? С кем-то, кто буквально думает о суициде чаще, чем моется?

Я могла бы смириться с тем, что она успешнее меня, любимее, красивее, что она героиня с принцессой-наставницей и кучей друзей, но...

Как можно постоянно видеть кого-то, кто выглядит как ты, начинал как ты, вел себя как ты, но стал в итоге буквально БОГОМ, пока ты доедаешь вчерашний сенобургер, пялишься в облупленную стену и вздрагиваешь от звуков снаружи, потому что у тебя что-то, что доктор назвал «агорафобией»? Да как вообще у древних пони, живущих на равнинах и не умеющих стоить даже примитивные шалаши, мог родиться потомок с боязнью открытого пространства??

Ты — это образец того, как можно закончить с отличием престижный кантерлотский университет и всё равно прожить бесконечно жалкую жизнь, работать на низкооплачиваемой работе, о которой рассказать-то стыдно, и не общаться ни с кем, кроме себя самой.
_
«Причем здесь я?» — удивляется ваша любимая. — «Эти слова ко мне вообще никак не относятся, почему здесь написано «ты»?!»
Вы вежливо отвечаете, что по всему тексту периодически скачет время и меняется режим повествования, так уж он написан. Всё-таки его автор не писатель, да и вряд ли ожидал, что дневник когда-нибудь прочтут.
_

Каждый раз, когда я пыталась сделать со своей жизнью хоть что-нибудь, я думала, что у такого ничтожества, как я, ничего не получится. Самосбывающееся пророчество или констатация факта — я не знаю. Я часто думала, что было бы здорово просто отдать свое тело другой душе, какому-нибудь случайному терминальному больному. Он получил бы дополнительные годы жизни, а мне перестало бы быть стыдно за собственное существование.

И вот сегодня я нашла решение всех проблем. Настоящее решение, а не с веревкой и мылом, как в прошлый раз. Вы, кстати, знали, что принцесса Луна видит не только чужие сны, но и чужие галлюцинации от недостатка кислорода? Поэтому она обнаружила меня и вызвала мне помощь (напрасная трата её божественного внимания), пока мне грезилось, будто меня коронуют в качестве императрицы всея Эквестрии.

Я нашла древнюю реликвию. Она была разбита на множество осколков и спрятана по всем концам Эквестрии. Раньше было бы просто невозможно найти все фрагменты и собрать её обратно. Но тот, кто пытался уничтожить её, не знал, что в далёком будущем изобретут почту, и один единорог сможет просто оплатить несколько не особо-то дорогих экспедиций в находящихся на огромном расстоянии друг от друга городах, чтобы ей отправили все части реликвии. Моё заклинание соединения оказалось достаточно мощным, чтобы перебить остатки древнего и сильного, но всё же растерявшего большую часть своего могущества заклинания-разделителя, из-за которого фрагменты отталкивались друг от друга, как магниты одинаковых полюсов.

В итоге всё собралось в изумрудно-зелёный камень, похожий на вопросительный знак. Раньше он подсказывал направление в дороге, но, самое чудесное, что вам не надо было говорить ему, на запад вам или на восток. Вы могли просто спросить «куда мне идти, чтобы стать счастливым?», и он показывала направление, как компас.

_
«Ей стоило подумать, почему кто-то отчаянно пытался уничтожить настолько полезную вещь».
«Раз она любит страшные истории, она должна была знать, что половина из них начинается с какой-то загадочной магической реликвии», — соглашаетесь вы.
_

Но я пошла ещё дальше. Я соединила реликвию со случайной пустой тетрадью лучшими чарами, которые только знала. Я позволила камню выводить информацию, а не просто крутиться по или против часовой. Всё-таки самые важные и тяжёлые пути в жизни с географией никак не связаны. Я создала список дел, и сейчас он пуст, но стоит мне написать на любой странице изумрудно-зеленой свой вопрос, и под ним тут же появится перечень дел, необходимых, чтобы достичь результата.

Я создала готовую инструкцию для любой ситуации и даже у такой, как я, получится с её помощью прожить жизнь, за которую не будет стыдно.

«Как улучшить экономику Эквестрии?»
«Как помочь нуждающимся?»
«Как создать лекарство от всех болезней?»

Хотела бы я написать, что первым делом спросила что-то такое. Но на самом деле я взяла перо и быстро, неровным почерком вывела:

«Что мне сделать, чтобы меня полюбили?»