Ночные грёзы
Кормчий
25 июня
С утра я вскочил рано, в темпе проглотил наскоро приготовленный завтрак и поспешил на работу, надеясь успеть до того, как огромные пробки полностью парализуют движение в городе. Правда, для моего скайере пробки не так уж страшны, но есть и проблема — на моих водительских правах осталось слишком мало пунктов. Мне надо ездить спокойно, не нарушая правила, если я не хочу лишится прав и попасть на пересдачу. Так что ехал я сегодня достаточно осторожно, не лихачил и не превышал скорость. Пожалуй, это и спасло мне жизнь, когда двигатель моего железного коня взвыл на высокой ноте и затих. Мне стоило немалых усилий, чтобы не рухнуть с размаху на бетонное полотно шоссе и не попав кому-нибудь под машину, съехать на обочину. Проклиная всех богов техномагии, старых и новых, я слез с седла и принялся осматривать аппарат. Похоже, на работу я сегодня опоздаю.
Не успел я как следует убедиться в том, что скайер никак не реагирует на все мои потуги оживить его, рядом со мной приземлился ещё один скайер, окружённый защитным полем, переливающимся красно-белыми цветами. Пока я разглядывал это чудо, цветное защитное поле отключилось, и я увидел маленькую женскую фигурку, сидящую в седле скайера. И скажу вам прямо, ничуть не покривив душой — там было на что посмотреть! Затянутая в облегающий, красно-белый комбинезон фигура девушки, буквально подчёркивала все свои округлости и изгибы, ничего не скрывая. От такой демонстрации я почувствовал, как у меня задёргался кадык. Мне вдруг очень сильно захотелось крепко стиснуть эту соблазнительную фигурку. Обнять так, чтобы она пискнула у меня в руках, как резиновая уточка, трепеща всем своим великолепным телом от страсти!
В это время она сняла шлем, и я увидел…
— Недзуми-сан?!
Вот уж кого я точно не ожидал увидеть! Скромная жрица вредной богини вечно ходила в своём красно-белом одеянии мико, которое ей, несомненно, шло, но, оказалось, довольно качественно скрывало такую шикарную фигуру.
— Утречка, Рейстлин-сан! — кивнула она мне, сопроводив слова милой улыбкой. — Похоже, у вас проблемы?
— Это вы верно заметили, — кивнул я. — Похоже, мой скайер напрочь сломался и мне ещё повезло, что это произошло именно здесь, а не где-то на скоростной трассе.
— Так вызовите эвакуатор, а я помогу вам добраться до Академии, — предложила жрица.
Что ж… отличное предложение. К тому же, так я смогу подержаться за неё. Вот только…
— А ваша хозяйка не будет против? — слегка насмешливо спросил я.
— Недзуми-ками-сама не контролирует каждый мой шаг! — вспыхнула девушка. — К тому же, вы выполнили её просьбу, и она больше на вас не сердится.
Как же, просьбу! Я невольно поёжился, вспоминая все гадости, что причинила мне мстительная богиня. Скорее ультиматум с элементами шантажа и террора! Впрочем, вслух я это говорить не буду — мне и первого раза хватило.
Держась за талию девушки, я подумал, что день, несмотря на поломку скайера, начинается совсем неплохо.
У лифтов наши дороги с Недзуми-сан разошлись, и я подошёл к своей лаборатории, постаравшись выкинуть образ затянутой в кожу девушки из головы, настраиваясь на работу. Тем более, что сейчас у меня очень сократилось время на исследования — ректор буквально заставил взять дополнительные преподавательские часы. И в этот раз мои отговорки на счёт слабого здоровья не помогли. Впрочем, я действительно чувствую себя в последнее время гораздо лучше.
Оказавшись у себя в лаборатории, я прежде всего запер двери и принялся раздеваться. Сегодня я затеял ещё одну попытку набросить хоть какой-то контроль на это млядское заклинание. Не то чтобы мне не нравилось бывать у пони, но хотелось бы самому контролировать ситуацию. Но, как оказалось, в моём гараже это совершенно невозможно сделать — магическая печать, начерченная на полу, искажала всю постороннюю магию, хоть как-то связанную с ней. А все изменения в виде других печатей, убирала буквально за несколько минут. Вот и гадай теперь, кто же действительно виноват в моих прежних неудачах — заклинание или мстительная богиня?
Правда, не смотря ни на что, я тоже не пальцем деланный, и смог кое-что придумать. Оказалось, что вся эта чёртова печать связана с моей магической оболочкой, и связь эта действовала даже вдали от печати. Я ради эксперимента как-то раз улетел за сотню километров от дома, но это никак не повлияло на грёбанную связь. Так что в итоге я решил повлиять именно на эту привязку, раз уж с самой печатью сделать ничего не могу. Судя по расчётам, это позволит мне отвязаться от спонтанных перемещений.
Я, ёжась от лёгкого сквозняка от кондиционера, запустил проектор и встал в его луч, стараясь, чтобы изображение начерченной мной гексаграммы ровно легло на мою грудь. Линии, нарисованные в CAD`е отлично проявились на коже. Ну а теперь… начали! Я нажал кнопку на дистанционном пульте, что держал в руке, и тон гудения проектора сразу же изменился, стал более громким и пронзительным. Криолазер вышел на режим и начал выжигать на моей коже чёткие линии. И почти не больно — импульсы криолазера были слишком короткими, чтобы организм успел на них среагировать. На коже, поверх многочисленных шрамов от застарелых ожогов, постепенно проявлялась ровная магическая печать.
Вскоре я с чувством глубокого удовлетворения любовался красивой, ровной гексаграммой. Нравится мне всё же прогресс — в древности магам собственноручно приходилось вырезать линии ножом. Иначе как варварством я это назвать не могу. А в моём случае уже всё отлично — пять минут и идеальная печать готова. Даже кровь, что запеклась в линиях, идеально подходит для магии крови. Конечно, эта магия оставила в истории довольно мрачный след, и использовать её считается моветоном, но я ж не мучаю пленника или раба, как в прошлом поступали наши предки, а использую для этой цели себя самого. Да и кого ещё использовать, если заклинание должно изменить именно мою магическую оболочку?
Поданная мной мана полностью заполнила печать, заставив меня крепко сжать зубы, чтобы не заорать от боли. И хотя это было очень больно, но я всё же довёл процесс до конца, не прервав заклинание ни на мгновение. Печать вспыхнула ярко-синим светом, словно неоновая реклама, а потом что-то яркое резануло по глазам, ослепив меня на пару секунд, и я почувствовал, как погружаюсь во тьму, теряя всякую чувствительность. Впрочем, после перенесённой ужасной боли, это было даже приятно.
Очнулся я в постели, в своей комнате во Дворце Принцесс. И в этот раз я даже не удивился — всё произошло слишком привычно и ожидаемо. За открытым окном ещё светлело небо, но солнце прямо на моих глазах быстро склонялось к горизонту, а на его место выплывала серебристая луна. Похоже, я попал как раз тогда, когда принцессы меняют светила.
«Наверное, мне надо вставать, — как-то лениво подумал я, но двигаться не было никакого желания. — Пожалуй, мне надо хотя бы одеться».
Посмотрев под одеяло, я обнаружил, что действительно лежу в чём мать родила, а от недавно выжженной печати остались лишь застарелые шрамы, словно прошло уже несколько дней. Глянув на себя магическим зрением, я, к своей досаде, увидел толстенные связные каналы, уходящие куда-то в потолок.
— Гадство! — вслух выругался я, раздражённый тем, что все мои мучения были напрасны.
Гнев предал мне сил, и я всё же встал, чтобы подойти к шкафу с одеждой. Правда, одеться я так и не успел. Из-за двери раздался быстрый цокот копыт, после чего двери с грохотом распахнулись, и в комнату влетела, восторженно сияя глазами, принцесса Луна.
— Ю-у-ху! Пошли скорее! — налетела на меня аликорна. — Мы почти опаздываем!
— Куда?! — не понял я. — И вообще, воспитанные люди сначала здороваются. У вас разве не так?
Тут я увидел самую, пожалуй, милую картину, способную умилить любого — принцесса Луна смутилась, сильно покраснев от смущения.
— П-прости! — слегка запнувшись, пробормотала она. — Я слишком увлеклась.
— Угу, — кивнул я, и продолжил насмешливо — Налетела как ураган, а я, если ты не заметила, даже не одет!
И тут я увидел действительно невероятную картину — принцесса стала стремительно краснеть! Хотя ещё пару секунд назад я готов был поклясться, что сильнее покраснеть просто невозможно! Но сейчас от неё можно было даже не прикуривать, а зажигать бенгальские огни!
— Одевайся, — отвернулась она в смущении. — я подожду тебя за дверью.
Принцесса пошла к двери, но внезапно остановилась и попросила:
— Оденься пожалуйста в чёрное с серебром. Помнишь, как в прошлый раз? Только в этот раз более официально — мы пойдём на приём. — после чего аликорна вышла за дверь, не дав мне даже узнать, что за праздник.
Оделся я, как и просила Луна, в стиле Корвина. Даже ботинки выбрал с имитацией серебряных подковок. Хотя-а-а… возможно это и не имитация вовсе, а настоящее серебро — с пони станется, и не такое сделают. Шёл по замку, звонко цокая по полированному мрамору пола, и чувствовал себя конём, подкованным. Несколько напрягала возможность грохнуться при таком раскладе на скользком полу, но, к моему изумлению, подковки совсем не скользили. Помнится мне, что в армии подкованные сапоги, на таких поверхностях, вели себя совершенно не так — магия, не иначе!
Принцессы встретили меня при полном параде — принцесса Селестия красовалась в бело-золотом наряде, словно струящемся вниз воздушными волнами. А принцесса Луна была словно окутана во тьму, в которой серебром сверкали звёзды. Вокруг них хлопотали Хай Стайл, Оранж и Блеки, доводя наряды принцесс до идеального состояния.
— Вы смотритесь словно парочка, — хихикнула Дневная Принцесса, переводя взгляд с меня на Луну и обратно. — Только вот твои шрамы Рейст, они всё портят!
И не успел я даже ответить, как меня окутало золотистое облачко её магии. Что-то мягко защипало меня по всему телу, от пяток до макушки пробежала волна мурашек, а потом стало так хорошо, как я не чувствовал себе уже очень и очень давно.
— Вот, полюбуйся! — ухмыльнулась Селестия, и перед нами появилось огромное зеркало в массивной золотой раме, что просто парило в воздухе, без какой-либо поддержки. В нём без труда поместились и принцессы, и я, и ещё половина зала с застывшими истуканами гвардейцами, что стояли на страже возле входа.
Я глянул на себя и не узнал — вместо обезображенного шрамами и ранней сединой инвалида, из зеркала на меня смотрел высокий, стройный крепыш, с тонкими, благородными чертами лица и водопадом иссиня-чёрных волос. Я оттянул ворот рубашки, посмотрев на грудь и… увидел только нежную, розовую кожу, как у младенца. Печать исчезла, как и остальные шрамы.
— Чёрт! — снова выругался я — до меня дошло, что вся та боль, что я вынес совсем недавно, была напрасной.
— Действительно, — с улыбкой согласилась принцесса, — это заклинание всегда ошеломляет. Правда, не сильно-то обольщайся — хоть ты и чувствуешь себя прекрасно, но внутренние застарелые травмы так легко не убрать. Но мы с Луной работаем над этим. И справились бы уже давно, если бы ты появлялся тут чаще.
— Да не в том дело, Ваше Высочество, — неловко засмущался я, — просто… всё это так неожиданно.
— Понимаю, — ухмыльнулась Селестия, а потом приблизив морду к самому моему уху, прошептала громким, театральным шёпотом:
— Ты бы похвалил наряд моей сестрёнки — судя по всему, она для тебя прихорашивалась!
Конечно же я рассыпался в комплиментах, воздавая должное как младшей, так и старшей сестре. Да ещё и просил простить меня за чёрствость. Мотивируя это тем, что давно уже живу бирюком, и отвык от общения с дамами. И судя по тому, что Хай Стайл мне подмигнула, дождавшись момента, когда её не видели правящие сёстры, я всё сделал правильно.
— Кстати! — опомнился я, когда мы уже выходили на улицу. — А куда мы, собственно, едем?
— А разве мы тебе не сказали? — изумилась Луна.
— Неа! — помотал я головой.
— Мы летим в Кантерлот! — радостно пояснила тёмная принцесса. — Сегодня у нас приём, в честь открытия нашего нового замка! Ты не представляешь, как его быстро построили!
Надо же… А мне помнится, что в прошлом месяце она ругала строителей за нерасторопность!
В Кантерлот нас доставила золотая летающая карета. Её стремительно тащила шестёрка белоснежных пегасов, одинаковых, словно клоны. Только меня не проведёшь — я разглядел иллюзию, накинутую на них. Не знаю как далеко мы летели, но всё путешествие заняло не больше пяти минут, а когда я вышел из кареты и огляделся, то невольно ахнул, когда увидел куда мы попали.
Мы стояли перед красивым, каким-то воздушным замком, чем-то похожим на тот, что стоит у нас в Диснейленде, только здесь чувствовалось, что замок не какая-то бутафория, а вполне реальный замок, в котором живут. А ещё я заметил, что мы стояли на огромной площадке, буквально нависающей над пропастью — огромный горизонтальный козырёк буквально застыл в воздухе, нависая над крутым склоном горы. А чуть выше, нависая надо мной, высились ажурные башни замка. К моему ужасу, вся эта конструкция не выглядела хоть сколько-нибудь надёжной, скорее наоборот. К тому же, все эти табуны пони, что беззаботно скакали по площадке, вовсе не заморачиваясь на этот счёт, доставляли мне ещё большие опасений.
Я огляделся вокруг, лишь бы не думать обо всём этом, и заметил одну особенность — вокруг не было ни одной летающей кареты, кроме той, что доставила нас.
— Принцесса Луна, а как все эти пони забрались сюда? — спросил я, когда тёмная аликорна подошла ко мне.
— Пригласительный билет является телепортом, что отправляет гостей на эту площадку, — пояснила Луна. — А воздушным повозкам запрещено летать вблизи замка — это сделано ради безопасности.
— Вам кто-то угрожает? — насторожился я.
— Вовсе нет! — рассмеялась подошедшая к нам Дневная Аликорна. — Просто гвардия демонстрирует мне своё усердие.
— Совсем недавно у нас была война, — пояснила Луна, — мы ещё не совсем привыкли к мирной жизни.
Тут между нами возникла неловкая пауза, когда ни кто из нас не знал о чём говорить дальше. Наконец принцесса Селестия встрепенулась, увидев кого-то среди гостей, и сказала:
— Ну ладно, мои маленькие… э-э-э-э… вы тут пока развлекайтесь, а мне надо поговорить с одним из гостей.
Она неторопливо ушла куда-то в сторону, и я заметил, что толпа пони, до этого окружавшая нас, тут же сместилась за Селестией. Вскоре она стояла в окружении толпы, весело о чём-то говоря с жеребцом, разодетым в золочёный мундир. Стоящая вокруг неё толпа с благоговением ловила каждое её слово.
— Принцесса Луна? — позвал я Ночную Аликорну, заметив, как та с какой-то затаённой тоской смотрит на сестру, но она никак не отреагировала. — Принцесса Луна! — повторил я громче.
— А?! Что?! — встрепенулась она, стараясь перекричать начавший играть оркестр.
— Может быть вы посоветуете мне тут что-то?! — прокричал я, стараясь отвлечь её от грустных мыслей. — Как тут можно развлечься?
Аликорна задумчиво оглянулась, словно размышляя о том, куда меня сводить. Её взгляд упал на несколько кружащихся в танце пар.
— Потанцуем? — спросила она, придвинув мордочку к самому моему уху.
— Идёт, — так же ответил я, в самое ухо принцессы. — Только я ваших танцев не знаю.
— Ничего, — задорно усмехнулась та, сверкнув глазами. — Я научу.
Вроде бы я только лёг и даже успел начать смотреть сон, как его спугнул бодрый голос Селестии:
— Подъём, Рейстлин! — услышал я, и понял, что совсем не хочу вставать.
— Вставай, завтрак проспишь! — не унималась аликорна.
Да какой там вставать, если я только что лёг? Разбудите меня, когда будет готов обед — после той вечеринки мне пока не хотелось есть.
— Солнце село, день прошёл, старшина домой ушёл, — пробормотал я, вспомнив армейскую присказку, накрываясь одеялом с головой.
— Ты что-то совсем запутался, Рейст, — услышал я жизнерадостный голос Селестии. — Солнце не село, я его наоборот — подняла! Просыпайся!
— Иди в пень, Твоё Высочество! — выдал я, может несколько грубовато, но зато от чистого сердца — не желая покидать такую уютную кровать.
— Ах так?! — услышал я задорный голос Селестии. — Тогда получай!
И не успел я хоть как-то среагировать, что-то ослепительно сверкнуло, причём даже не в глазах, а будто внутри моего черепа, а потом эта вспышка смыла всю мою усталость, прогнала сон и заставила сердце стучать как бешеное. Я почувствовал, как кто-то стаскивает с меня одеяло и открыл глаза. Прямо надо мной нависала ехидно улыбающаяся мордочка Селестии.
— Доброе утро, принцесса, — обречённо пробормотал я, чувствуя как с меня слетают даже малые остатки сна, — что за заклинание вы применили?
— А это не заклинание, — хихикнула она, изящно прикрыв рот копытом. — а адреналин.
«Вот блин, зараза рогатая!», — успел подумать я, прежде чем рухнуть сознанием в какую-то липкую чернильную кляксу.
Очнувшись в очередной раз, я понял, что снова очутился у себя в гараже, валяющимся на холодном полу, абсолютно голым. Правда, в этот раз были и изменения: моя кожа была абсолютно гладкой, без единого шрама, а магическая печать горела синими и зелёными всполохами, мерцая в такт биению моего сердца.