Тернистый путь к Гармонии

Глава 10.

POV Пафф Файндер, дружинник клана Форествилль, пегас.

Утром нового дня я плотно завтракала в как бы своем доме на ферме покойного Стронг Хувса. Силы мне были нужны сегодня как никогда раньше. И я не про необходимость залечить раны, которые, благо, уже в целом зажили. Я про необходимость отправиться в злополучный лес за подковой Скайрайдера. И, все прошлые планы пошли прахом. Никакой осторожности, разведки, подготовки – на это нет времени. Мы выступаем в поход уже завтра, самое позднее – послезавтра. Но и нарушать обещание я не собираюсь. Придется идти на риск и импровизировать. Сегодня. Все будет сделано сегодня.

Я не рискнула рассказывать все Гентли Тэйл и другим домочадцам, что вообще происходит. К сожалению, я так и не узнала у Боуд, нужно ли держать наш поход в секрете. С одной стороны, вроде как это необходимо, с другой – скрыть такое все равно не удастся. Так что я предпочла рассказать, в общем без лишних деталей. Мол, да, был набег, мы отбились, это были гевирцы, готовим свой поход в ответ. Не упоминая, куда именно мы собрались выступить и что тут замешан Гритсворд.

К счастью, голубой землепони этого вроде бы хватило и пожилая кобыла лишь кивнула, принимая мои слова к сведенью. И, вот благословение Селестии, даже помогла мне собраться в дорогу. Мой то опыт походов ограничивался каникулами в лагере скаутов, что было хорошо, но мало. Так что я предпочла довериться опыту этих земледельцев, которые явно в курсе, как снарядить дружинника. И земные пони не подвели.

Поутру меня уже ждали седельные сумки, которые можно удобно надеть поверх доспехов, а в них были сухари, масло, фляги с водой и пивом, лепешки, репка, лук, огниво и трут для разведения костра… перечислять долго. Здесь было все.

Искренне поблагодарив Гентли Тэйл и ее родню, я надела сумки на себя. Тут было припасов на неделю минимум, в то время как до леса всего несколько часов пути, но, учиться носить такие грузы стоило начинать заранее. Да и неизвестно что еще в этом лесу будет. Тяжеловато, но, ничего, не умру.

— Скайрайдер, я отправляюсь за подковой твоей жены. Сегодня. – Четко произнесла я, когда мы вдвоем вышли наружу. Ночь, когда на нас напали, была холодной, так что успели сжечь почти все дрова, что были заготовлены и раб-пегас отправился нарубить новых – очень удачно для разговора с глазу на глаз.

— Так быстро, ты же едва-едва оправилась от ран… но понимаю. Вы уходите. – Кивнул бывший разбойник, аккуратно разводя крыльями, не задевая притороченный к своему боку топор. Он на секунду замолчал, его взгляд, обычно пустой, загорелся каким-то старым, давно забытым огоньком, но тут же погас, словно он поймал себя на слабости. – Рад, что, несмотря на это, ты намерена сдержать свое слово.

— Я никогда не поступаю по другому. Раз обещала – значит сделаю, чего бы мне это не стоило. – Лишь ответила я, действительно намеренная сделать это. Несмотря на всю очевидную рискованность и даже некоторую глупость этого дела. Но, есть вещи, которые важнее выгоды.

— Может ты и стала дружинником недавно, но пони чести, смотрю, ты была всегда. – С ноткой уважения и, одновременно, скрытого, как мне показалось, недоверия, произнес серый пегас. Я лишь вздохнула. Это можно было понять. Для местных пони “честь” и правда была всем. Но… суровые реалии жизни диктовали свои условия. Даже для них.

— Что ж, расскажи мне подробно, где тайник, чтобы я смогла его найти. – Лишь произнесла я, решив доказать, первую очередь себе, что я хорошая маленькая пони, а не чудовище в ее обличии.

— Да, конечно. – Кивнул Скайрайдер, пока мы неспешно шли прочь от фермы. Похоже, он до сих пор едва мог поверить, что ради копытного свободная пони полезет в какой то лес, вопреки воли своего тэна. — Как уже говорил, тайник – на дне колодца, в лесу на границе с Райбом, владений тэна Гритсворда. Там же стоит заброшенный хутор….

Я внимательно выслушала все приметы места, которые мне указал Скайрайдер. Сама по прежнему я найти бы его не смогла, конечно, но вот будь у меня проводник…. Что ж, это тоже будет риск, которого не избежать. Попрощавшись с пегасом-рабом, я направилась прямиком в Форествилль. Идти прям в лес одной прямо сейчас не стоило. Мне нужна помощь других дружинников. Осталось лишь придумать, как её получить.

Снег хрустел под железными накопытниками, морозец пощипывал шерстку, особенно на груди, груз, оружие и железная броня давили на спину, но это все было терпимо. Я чувствовала себя уже достаточно хорошо, чтобы не замерзнуть и пройти все расстояние до Форествилля, даже особо не запыхавшись.

Куда больше меня заботил вопрос, как убедить или удержать в тайне от Боуд, что я иду сегодня в лес. Вот обдумыванием этого я и была занята всю дорогу, пока перемахивала через свежие сугробы. Идеи, благо, кое-какие мою голову все же посетили, вместе со свежим морозным воздухом. Что ж, узнаем скоро, сработают они или нет.

Уже скоро в восходящих лучах Солнца показался уже привычный Форествилль. От деревни все ещё шел местами дымок от догорающих развалин, но в целом деревня выглядела как почти ни в чем не бывало. Не так уж и сильно мы пострадали, к счастью. На воротах все также стоял один из фирдпони, начавший мерзнуть с утра пораньше на своем посту. Обменявшись приветствиями, я узнала у стража, что Боуд, как обычно, в деревне, у себя в доме. Не то чтобы это сильно удивляло, но так могла быть и на облете земель клана, так что спросить было все же нелишне.

Сделав глубокий вдох ледяного воздуха, слегка обжегшего мои легкие, я направилась к деревенской площади. И почти сразу поняла – деревня выглядела как обычно, но была другой. Воздух здесь не просто звенел от мороза. Он был густым, как кисель, от не проговорённого напряжения.

Дым. Я обратила на него внимание в первую очередь. Его было не просто много. Его было слишком много. Из дыр в крыше каждого целого дома валил густой, жирный дым, будто внутри вовсю жгли не дрова, а целые брёвна. Экономии, о которой так пеклась жители Форествилля обычно, будто и не существовало. Это была не расточительность. Это был инстинкт. Каждая семья старательно растапливала очаг так, чтобы тепло стало почти осязаемой стеной между ними и холодом ночного кошмара. Дым висел в безветренном воздухе низкой пеленой, и его запах, обычно уютный, сейчас пахнул тревогой.

Следы. Их старались убрать, но война оставляет шрамы не только на телах. На мёрзлой земле у частокола бурыми островками выделялись пятна – те, что не отскребли дочиста, где кровь вмёрзла в лёд. У одного дома, того, что рядом с воротами, в стене зиял свежий, грубый шрам – глубокий скол от удара топора. Его ещё не заделали, лишь кое-как подперли снаружи жердью. На площади лежала куча битого дерева и обгорелых балок – всё, что осталось от сгоревших домов. Работы по расчистке шли, но медленно, будто пони боялись потревожить пепелище.

Но больше всего меня поразили не разрушения, а пони.

Они двигались. Работали. Несли, пилили, чистили. Но это была не привычная, размеренная трудовая жизнь. Это был сосредоточенный, почти механический ритуал. Нипони не стоял просто так, прислонившись к забору. Нипони не болтал друг с другом, обсуждая какую-нибудь сплетню. Каждое движение имело вес и цель.

Они работали вместе, но почти не разговаривали. Двое подростков-единорогов волокли бревно. Их рога светились ровным, неярким светом, в магическом свете было и бревно, что они удерживали магией. Они не перебрасывались шутками, не спорили, куда тащить. Один только хрипло бросил: “Левее”, и второй тут же скорректировал усилие. Их дыхание клубилось в воздухе тяжёлыми облачками, сливаясь в одно. Это была не команда, а единый организм, зализывающий рану.

Когда я уже почти подошла к дому Боуд, последнее, что я заметила, был звук. Вернее, его отсутствие. Не было привычного гула голосов, смеха, перекликаний. Не было даже обычного перестука инструментов. Было приглушённое бух-бух-бух молотка, ровный скрип пилы, сдавленный кашель. Даже немногочисленные курочки во дворах молчали, будто и они понимали, что сегодня не день для кудахтанья.

Деревня не просто оправлялась от набега. Она изменилась. Закалилась. Страха не было, была бдительность, тихая, стальная решимость в глазах. И я, проходя через это, чувствовала, как моя собственная миссия становится от этого ещё более чужеродной, ещё более рискованной. Но и ещё более важной. Потому что в этом мире, слово, данное другому пони, может быть единственным, что отделяет тебя от этой всеобщей, безликой суровости. Даже если это слово ведёт тебя прямиком в пасть к чуждому зимнему лесу и ко всему, что в нём скрывается.

Сжав челюсти и ощущая на себе вес десятков быстрых, оценивающих взглядов, я подошла к двери дома тэна и постучала железным накопытником. Пора было включаться в эту новую, жёсткую реальность. И постараться не сломаться об неё самой первой.

Дверь открыла Фловер. Спа-пони цвета фуксии, увидев, поникто пришел, слегка, устало, но все же улыбнулась и, поприветствовав, запустила внутрь. Здесь народу, внезапно, было более чем в избытке, похоже я пришла на разговор какого то совета или вроде того. Здесь была Боуд и её семья, Мисти Вар, все дружинники, Сноу Фрост и Беатрикс, шаман Ибн, та молодая ведьма, что лечила меня – Эйрени Мист и еще несколько незнакомых мне земных пони и единорогов. Видимо, местные уважаемые крестьяне или деревенские ремесленники, представляющие интересы общины.

И, тут была Софт Пилллоу. Гигантская пегаска тоже сидела на одной из подушек, уминая лепешки за обе щеки и запивая их пивом из, похоже, самой здоровенной кружки в доме тэна. Я слегка выдохнула в облегчении – значит Боуд все же убедила ее вступить в дружину. Моя идея себя оправдала.

Все пони как раз расселись за столами с нехитрыми закусками и что-то негромко обсуждали между собой. Но, при моем появлении разговор притих, хоть и не с концами. Просто взгляды присутствующих сошлись на мне, после чего большая часть пони вернулись к своим делам. Я не без помощи Фловер сняла свои доспехи и положила рядом седельные сумки, после чего направилась к остальным пони.

— Привет, Пафф Файндер. – Кивнула мне Боуд и указала мне на одну из подушек, справа от себя, где уже сидели в ряд остальные дружинники. Что ж, иерархия очевидна. Но жаловаться я не собиралась, понимая такой порядок, так что послушно села с краю ряда воинов, между Фоундингом и Софт Пилллоу, где, явно для меня, еще была свободная подушка.

— Как видишь, Софт Пилллоу решила вступить в нашу дружину и клан. – Ровно произнесла Джавелин, сидя слева от Боуд, как ее ближайшая соратница, справа был ее кузен Мисти Вар. Лимонная пегаска была явно недовольна этим решением тэна, но никак, кроме тоном голоса это не озвучивала.

— Ха! – В противовес ей, сама гевирка была полна сил и энергии, широко ухмыляясь, словно не пережила битву, поражение и плен. – Я рада сражаться бок о бок со столь славными воинами. Тем более, врагов у вас много, а значит, виндиго вам будут благоволить, а я… ха, не заскучаю!

— Она уже принесла мне клятву верности – это не заняло много времени, Софт Пиллоу легко согласилась стать частью клана. – В противовес ей, голос Боуд был скорее усталым, даже несмотря на начало дня, она лишь обвела взглядом присутствующих пони. – Очень ценно для Форествилля – нам нужен каждый и хорошо что ты предложила эту идею. Мы собрали всех, поникого возможно для похода, но, собирать просто некого.

— Какие еще пони вступили в дружину? – Поинтересовалась я, не спеша переходить к тому, ради чего я вообще прибыла к тэну. Это вызовет подозрения. Так что пока потянем время, оно еще есть.

— Софт Пиллоу – она непревзойденная воительница и ее сила хорошо послужит клану, а духи хлада и раздора благоволят ей. – От упоминания виндиго я едва не поморщилась, уж что-что, а благоволения этих чудищ я не желала. Но, озвучивать это вслух среди древних пони не стоило. Уж эта истветтарка, то есть воительница какого то там культа этих духов, такое точно не оценит.

— Также – Ибн и Эйрени Мист, в походе нам пригодятся не только воины, особенно затяжном. – Продолжила перечислять тэн результат проведенной за неполный день экстренного набора в дружину. Я перевела взгляд и посмотрела поверх голов пони на старого зебра и темно-синюю единорожку, одетых в голубой халат и зеленую тогу соответственно.

— Раны, болезни, непогода – не только битвы сопровождают пони в походе. Нужна пони, что знает, как с этим бороться. – Сказала Вайз Маттер, поясняя решение Боуд. — Эйрени Мист знаток лечебной магии и трав, а Ибн не только хранитель мудрости клана, но и прекрасный алхимик. Знания его племени очень пригодятся воинам клана.

— Тряхну стариной. Когда то я ходил с Хардуром в походы. В нем же мы и впервые встретились. – Негромко, но четко и твердо произнес Ибн, скользнув по мне изучающим взглядом. – Чувствую, ты изменилась с нашей последней встречи. Искра, тлеющая в тебе разожглась в тусклый огонек. Но что освещает он?

Я встретила его взгляд. В тот раз… в тот раз он меня сломил. Но сейчас я уже другая. — Он освещает дорогу вперёд. — Выдохнула я, обращаясь скорее ко всем присутствующим. — Туда, где мои друзья смогут снова дышать свободно.

Но на последних словах мой голос дрогнул, и я на мгновение отвела глаза, и в этом движении была вся моя неподдельная усталость и горечь. Но... Я понимала, эти слова не совсем то, что творится у меня внутри. Надеюсь, нипони это не заметил.

Ибн молча кивнул в ответ на мои слова, но во взгляде его промелькнуло понимание. По крайней мере, мне показалось, что он словно что-то понял. Этот зебр был очень уж проницателен, я поняла это еще по первой нашей встрече.

— Старая Аркана останется в клане, так что деревня не пропадет, будет поникому творить обряды и лечить, пока Эйрени Мист и Ибн будут в походе. Я оставлю с Арканой одного из пони, будет о ней заботиться. – На эти слова тэна единорожка лишь кивнула своими пустыми, холодными глазами, сохраняя бесстрастную мордочку. Похоже, общение не самая сильная её сторона. Хотя вспоминая “особливое зелье”… меня передернуло от отвращения.

— И, с нами еще пойдет Хэппин Джохард. Она знает путь на север, пойдем сначала к кургану у горы Силент, а уже от него в Арканар. И дорогу знает, и ее умения нам пригодятся в дороге – будет чем вкусно ужинать на привале. – Самой Хэппин тут не было, видимо, она была занята… ну или не такая уж и важная пони, чтобы быть в доме тэна на этом собрании. Я вспомнила как выглядит эта немолодая, рыжеватая земная пони, крупная такая, дородная. Да, такая явно знает толк в хорошей еде. И хорошо.

— Итого – девять пони в дружине. – Подытожил Мисти Вар невозмутимым голосом, но со слегка скривившейся мордочкой. – Я, ты, Боуд, Фоундинг, Джавелин, Ибн, Эйрени Мист, Хэппин Джохард, Софт Пиллоу. Шесть пегасов, одна земная пони, одна единорожка, один зебр. Все, что удалось собрать. Больше Форествилль дать нам для похода не в состоянии. – Почему у нас такое плачевное положение дел, белый пегас не озвучил, но и так всем было понятно, на поникого он намекает.

— Больше добычи каждому достанется! – Оптимистичный Фоундинг унывать отказывался и кремовый жеребец лишь искал хорошее даже… в нехорошем. В своем излюбленном стиле. На эти слова Мисти Вар лишь еще сильнее скривился и покачал головой. Но промолчал, лишь вернувшись к еде.

Справедливости ради, я хоть и не одобряла такую… мм… страсть к заработку на крови, нельзя не признать, что если я хочу выкупить Фловер и Орхайда, то мне же лучше будет, если я буду получать больше трофеев. Вот бы еще уцелеть в составе такого крохотного отряда….

— А что если что-то случится, пока мы будем не в деревне? – Я решила попробовать аккуратно затронуть нужную мне тему, пока есть возможность. Надо было попробовать под каким-нибудь благовидным предлогом все же отправится за подковой и внезапно меня осенила возможная идея того, как это сделать. – Что если тот же Гритсворд нападет, пока дружина в походе?

— Поэтому и не можем набрать еще больше пони. – Ответила Вайз Маттер, поджав губы. Похоже, мое замечание угодило прямо в цель, задев больной нерв. – Весь фирд останется здесь, защищать деревню. Конечно, если Гритсворд навалится на нас со всей силы, мы не устоим, но он на это не пойдет – он навлечет на себя гнев других тэнов и принцепса Этернии, та отправит Неустрашимый Легион против Райба, если он посмеет развязать открытую войну между кланами. Так что нам грозят только мелкие пакости, а уж с этим мы справимся. Просто не будет, но просто никогда и не было.

— Гритсворд ведь может и лазутчиков послать. – Зацепилась я за слова старой пегаски о пакостях. Вот он, мой шанс! – Мы же граничим с Райбом, ему до нас недалеко. Он мог отправить своих пони проверить, как мы пережили набег, а то и напасть на одну из ферм, пока все заняты восстановлением порушенного. Может, пока есть время, проверить тот же пограничный лес, там же отличное место где они могут скрываться от наших глаз?

— И там же живет Шарп Блейд. Его ферму мы не проверяли. Ублюдки Гритсворда и правда могут до него добраться. – На мордочке Мисти Вара легла тень беспокойства за отца. – Боуд, надо бы отправить поникого на границу с Райбом, пусть проверят, может и правда он оставил наблюдателей, которые смотрят, как мы отбились. – Жеребец слегка поерзал на своей подушке, кидая внимательный взгляд на задумавшуюся на миг Боуд.

— Согласна. Пока есть время, надо отправить туда поникого-то и навестить старика. – Легко согласилась тэн, кивая кузену. – Вот ты и отправишься, проведаешь отца. Также с тобой полетят Фоундинг, Сноу Фрост и Беатрикс. И… Софт Пиллоу. – На последних словах уже все жители Форествилля переглянулись. Но сама истветтарка лишь продолжала набивать живот, съедая все, что подавала ей бегающая от очага к столам Фловер, не выказывая внешне никакого беспокойства.

— Ты уверена, что это мудрое решение, тэн? – Спросила негромко Эйрени Мист, обычно молчащая (как я отметила) единорожка внимательно посмотрела на Боуд, изучая ее своим холодным пронзительным взглядом.

— Уверена. – Кратко ответила пегаска голосом, не оставляющим пространства для возражений. – Софт Пиллоу должна доказать делом, что достойна быть частью клана и моим дружинником. Это будет ее первое испытание на её пути и возможность показать себя.

Более тэн ничего не сказала, не сотрясая воздух лишними речами. Но, если я не впала в паранойю, за бортом остался скрытый подтекст в словах Боуд. Доверия к Софт Пиллоу и правда не было и, если та вдруг нас предаст посреди похода, это будет… неприятно. А вот если она предаст или сбежит сразу, в не самый, так сказать, важный момент, то это еще можно будет как то пережить. Наверное. Может я приписываю Боуд план, который она на деле не придумывала. Так… не тупить!

— Я тогда тоже пойду с ними. – Поспешила записаться я в этот отряд, пока не поздно. Вот он, мой шанс отправится за подковой не в одиночку! – Это же была моя идея – взять Софт Пиллоу в дружину, значит, мне и отвечать. Пойду с ней и остальными. – Быстро, но, (надеюсь) не чрезмерно эмоционально выпалила я, стараясь не выдать, что хочу туда лететь по своим причинам. Тут не поймут обещание, данное копытному.

— Мисти Вар присмотрит. – Покачала головой Боуд. Мое сердце пропустило удар. Нет, я не могла сдаться! – Это была твоя идея, да, но тебе нужно набраться сил перед походом. Они справятся без тебя.

— Я уже чувствую себя достаточно хорошо. И, мне все равно же изучать окрестности Форествилля. Дабы… знать земли, что я защищаю. – И все же я отказывалась сдаваться. Проклятье, да я хоть сама одна уйду под покровом ночи, если потребуется! Я дала обещание – и исполню его, во чтобы то ни стало! Это было глупое, дикое упрямство, но я не хотела уступать. Слишком уже многое уступила.

— Ладно. – Все же смягчилась Боуд, слегка вздыхая. – Полетишь с ними. Дело, благо несложное, а Мисти Вар тебя прикроет. Раз уж тебя приспичило на приключения и подвиги.

— Если ей все же станет дурно, я подниму её на ноги. – Прибавила Эйрени Мист, вроде как вставая на мою сторону в моем желании отправится в лес. – Когда она вернется. Особливым зельем. – На последних словах ведьмы меня скривило и едва не затошнило. О, Селестия, только не это!

— Ха! У вас тоже поят воинов мочой беременной свиньи? – Хохотнула Софт Пиллоу, пока мои щеки заливала краска стыда и ужаса от этой перспективы. Другие пони переглянулись, в их глазах было узнавание и отвращение, похоже, это был широко известное “особливое зелье”.

— Моча беременной коровы. – Поправила её Эйрени Мист все тем же неизменно холодным голосом, в котором не было ни капли отвращения, только лёгкое любопытство. – Хотя, признаюсь, я не против узнать о зельях других земель. – От этих слов ведьмы скривило мордочки абсолютно всех присутствующих пони в зале, кроме разве что зебра Ибна и пожилой Вайз Маттер, обменявшихся понимающими взглядами.

— Это не ко мне, это к ведьмам. – Лишь ухмыльнулась служащая виндиго пегаска, и одним залпом выдула остатки кружки. Похоже, она знает, но делиться “рецептом” не хочет. Как же я ее понимаю!

К счастью, нехорошую тему в итоге замяли, а меня все же было решено отправить вместе с остальными в лес. Моя идея сработала. Дальше я лишь тихо сидела и слушала разговор Боуд, которая переключила внимание на присутствующих земных пони и единорогов. С ними тэн обсуждала восстановление деревни, что вообще было уничтожено в ходе набега, организацию охраны силами фирда и тому подобные вещи. Среди этих почетных представителей клана был и лодочник Финн. Ему Боуд поручила построить корабль для дружины, с приказом управиться до весны.

Впрочем, надолго собрание видных пони клана не затянулось. Здесь не в чести были долгие церемонии и изысканные обсуждения. Быстро выслушав мнение присутствующих, Боуд раздала указания, которые после, опять же, короткого обсуждения, были приняты к исполнению. Так что, быстро доев закуски, что подносила уже все же запыхавшаяся Фловер, пони стали расходиться.

Седельные сумки с припасами я в итоге оставила в доме тэна под присмотром Фловер. Да и красть их все равно тут без надобности хоть одному пони. Все же поход предстоял короткий, управимся, полагаю, еще до захода Солнца. Так что я взяла с собой лишь оружие и облачилась в доспехи, остальные экипировались аналогично, взяв еды и питья на один перекус – и достаточно.

И вот, наш бравый отряд на марше, на пути к заветному лесу. У меня все еще не было идей, как убедить остальных обследовать нужный колодец. Но, у меня уже получилось убедить их пойти в этот лес и взять меня с собой, так что и дальше что-нибудь да придумаю, по ходу дела.

К счастью, я все же, несмотря на все опасения других пони чувствовала себя более чем прилично, на здоровье я не жаловалась, так что без проблем рысила с остальными. Беатрикс и Сноу Фрост были впереди, фирдпони были, как обычно, в неполном комплекте брони, так что двигались они быстрее нас. Мисти Вар же был во главе отряда, чуть за ним был и Фоундинг, а я и Софт Пиллоу двигались за ними, вытягиваясь в цепочку.

Путь наш лежал прямо вдоль реки Фоам, сейчас скованной льдом. Быстро удостоверившись, что замерзшая вода под нашими копытами выдержит, Сноу Фрост подал нам знак и мы ступили в железных накопытниках на лед. Конечно, раньше мы уже переходили реку, но теперь предстояло идти вообще по ней. Немного все же не то. Впрочем, мы же пегасы, а зима в самом разгаре, лед выдержит. А не выдержит — взлетим.

А вот идти по замерзшей реке было удобнее, чем по погребенной под снегом земле. Никаких сугробов, ради которых нужно взлетать и перепрыгивать через них, не надо протаптывать тропинок, четкое направление. То что надо чтобы шустро добраться до леса и также шустро вернуться обратно. В пути мы особо не болтали, ограничиваясь коротким обменом реплик, в основном от Фоундинга, указывая мне на местные ориентиры, приметные места, которые кремовый жеребец хорошо знал.

И, вскоре мы были на месте. Взлетев вверх, мы легко преодолели крутой заснеженный склон и оказались почти прямиком перед нужным нам местом. Перед нами, словно стена из застывшего темного марева, возвышался лес. Снег лежал на ветвях елей тяжелыми, неестественно белыми шапками, отчего те казались еще чернее, почти фиолетовыми в тени. Воздух здесь был тихим, густым и морозным, пахнущим хвоей и гниющими под снегом листьями. Казалось, сама тишина была живой и настороженной.

На самой опушке, там, где заканчивалось царство деревьев и начиналось заснеженное поле, стояла ферма Шарпа Блейда. Она выглядела именно так, как я и представляла себе дом сурового отца Мисти Вара: просто, утилитарно, без излишеств. Так выглядели все дома пони в этом времени. Невысокое, приземистое здание, из дыры в соломенной крыше которого валил густой, почти белый дым — старик явно не экономил дрова. Чуть поодаль виднелся остов сарая. Также тут был огороженный участок, под, видимо, огород, сейчас занесенный снегом.

Белый, хотя, скорее, светло-серый русоловсый жеребец, с гривой, заплетенной в тугую косу, стоял у забора, работая над деревянной изгородью, приколачивая ряд новых планок поверх старых. Доспехов на нем не было, только теплая одежда в неизменно белых и синих цветах клана. Нога в железном накопытнике прибивала гвозди один за другим, годы еще не забрали силу у этого старого воина.

— Здравствуй, отец. — Поприветствовал его Мисти Вар, выходя вперед. Мы выстроились за ним, отдыхая после перехода, давая нашему временному командиру поговорить с родным папой.

— Мисти Вар. Давно я тебя не видел. Что же привело тебя сюда? — Кивнул старый пегас, выпуская из передней ноги доску и выплевывая гроздь гвоздей обратно в коробочку у своих ног.

— Проверяем, все ли в порядке. Тебя не было на пиру, отец. — Лишь тихо произнес Мисти Вар, осматриваясь. На шум прибывшего отряда, из дома аккуратно высунулась маленькая, юная кобылочка, лет шестнадцати. На её шее был уже до тошноты знакомый мне ошейник, а мордочку охватывал не стесняющий рот, но все же намордник. Рабыня, копытная.

— Я не хотел нализываться соли. — Покачал головой Шарп Блейд.— Хардур был третьим из моих братьев и сестер, что пал в бою. И я устал притворяться, будто это была славная смерть. — Подозвав легким взмахом крыла рабыню, он приказал ей забрать гвозди. Земная пони розового цвета послушно взяла в хват ноги коробочку с ними, но уходить не спешила, вовсю рассматривая нас с любопытством. Видимо в этой глуши даже визит дружинников редкая радость и диковинка.

— Неужто могучий и славный Хардур Стромл пал бесславно? — С иронией поинтересовалась Софт Пиллоу, которая похоже уже успела узнать историю клана. Как и я это сделала всего, считай, неделю назад.

— Главное, что он мертв. — Лишь вздохнул старый пегас, покачав головой, окидывая незнакомую для него гевирку внимательным взглядом. — А уж славная или нет… это только уже предкам важно. Но я лишился брата, а до него лишился двух сестер — для меня это важнее, чем слава. Мы доблестно сражались — и где же слава? — Он выразительным взглядом окинул свою надежно скроенную, но простую ферму. — Привез добра домой, потерял брата — вот и все.

Под «добром», я так понимаю, имелась в виду эта рабыня-землепони, что стояла рядом с ним. Я лишь тяжко вздохнула — все было понятно. Шарп Блейд… стало понятно, в поникого такой Мисти Вар. Весь в отца. Вся эта нелюбовь к Хардуру и его походам, погубившим клан. Наслушался его рассказов, о том что дело оказалось бесславным и привело только к смертям. И… правильно он делал, что отца слушал. Жаль, у нас нет выбора, кроме как снова идти в поход.

И такое же отношение к пони-рабам, как к живому имуществу, да. Таков уж этот мир. Я не могу его разрушить, но хотя бы могу помочь отдельным пони этого мира. Фловер, Орхайду… и Скарайдеру. Каким бы тот не был разбойником раньше, это не значит, что поникого то можно держать за это в рабстве и лишать памяти о жене.

Пока я была в невеселых мыслях, Мисти Вар представил нас своему отцу и пересказал бегло новость о произошедшем нападении на Форествилль. И, что, в этом по словам Софт Пиллоу замешан Гритсворд, а значит через пограничный лес с Райбом теперь могут проникнуть новые лазутчики. Непохоже, что старого воина, видавшего виды, это обеспокоило, но и отмахиваться от угрозы он не стал.

— Проверить лес лишним не будет. — Лишь заявил он в ответ на опасения, что высказала еще я на совете тэна. — Пойду с вами, я тут недавно еще пару свежих засечек сделал. — С этими словами он ушел к себе, взмахом хвоста приказав своей копытной следовать за ним.

Впрочем, надолго он не задержался. Уже скоро Шарп Блейд вышел к нам, облаченный в полный латно-чешучайтый доспех, закрывающий его тело от и до, а к бокам были подвешены связки дротиков и метательных топориков.

— Лететь не смогу, уже не тот возраст, чтобы поднять всю эту груду железа, но удар моего топора все также хорош. — Он повел шеей, разминая ее и поправляя шлем.

— Ну я надеюсь, мы и правда поникого встретим. А то мой клинки соскучились по крови, а виндиго — по ярости битвы. — Ухмыльнулась Софт Пиллоу и вот, уже всемером направились в лес. Шарп Блейд, что ожидаемо, ориентировался в нем прекрасно, да и остальные старожилы клана шагали весьма уверенно среди деревьев, продвигаясь по узким, занесенным снегам тропкам.

Отряд вошел под сень леса, и мир мгновенно переменился. Словно тяжёлый бархатный полог опустился за хвостами, отсекая шум ветра и слепящий блеск снежных полей. Здесь царила иная, глубокая и торжественная тишина, нарушаемая лишь скрипом накопытников по снегу да сухим потрескиванием ветвей где-то на недосягаемой высоте.

Воздух стал густым, пропитанным запахом хвои, мороза и сладковатым душком гниющей древесины. Снег здесь лежал нетронутым, пушистым одеялом, в котором тонули копыта по пояс, но Шарп Блейд, не сбавляя шага, уверенно вёл их по едва заметной тропе, известной лишь местным. Снежные шапки на ветвях елей и сосен были такими тяжёлыми и пухлыми, что ветви сгибались под ними низкими арками, образуя тесные, похожие на пещеры, тоннели. Свет, пробивавшийся сквозь эту хвойную сень, был приглушённым, таинственным, окрашивая всё вокруг в синевато-зелёные, почти мистические тона. Лучи солнца редкими золотыми иглами пронзали темноту, высвечивая кружащиеся в воздухе ледяные пылинки.

Я шла за остальными, с трудом поспевая за неторопливым, но неумолимым шагом старого воина. Моя броня, обычно звонкая, здесь приглушённо поскрипывала, цепляясь за низко свисающие ветви. Груз оружия и железа казался в шесть раз тяжелее в этой давящей тишине. Я чувствовала себя чуждым элементом, грубым нарушителем спокойствия этого древнего места.

Шарп Блейд шёл, не оглядываясь, его опытный взгляд скользил по стволам деревьев, читая их как открытую книгу. Время от времени он на мгновение останавливался, чтобы ткнуть копытом в едва заметную зарубку на коре старой сосны — тёмную, почти зажившую черточку, специально оставленную на высоте глаза. Это были метки клана, знаки, понятные только своим. Беатрикс и Сноу Фрост, шедшие сразу за ним, лишь молча кивали, подтверждая правильность пути. Они знали эти тропы почти так же хорошо, проводя здесь бесчисленные часы на патрулях. Фоундинг, хоть и был знаком с окрестностями, вёл себя уже менее уверенно, его взгляд чаще блуждал по заснеженным кущам, а не искал ориентиры. Мисти Вар шёл молча, погружённый в свои мысли, но и он, судя по твёрдой поступи, узнавал знакомые места.

Они двигались дальше, глубже в чащу. Светило становилось всё меньше, а тени длиннее и причудливее. Замёрзший ручей, похожий на извивающуюся ленту из матового стекла, заставил их сделать крюк. Гигантская поваленная ель, поросшая мохом и грибами, стала естественным мостом через глубокий овраг. Шарп Блейд перешёл её первым, проверив надёжность своими железными накопытниками, и лишь потом жестом позволил остальным следовать за ним.

Я лишь смотрела по сторонам, и меня охватывало смешанное чувство трепета и тревоги. Лес был одновременно прекрасен и безжалостен. Каждый сугроб мог скрывать глубокую яму, каждая заснеженная кочка — острый камень. Тишина была обманчива; ей чудилось, что из глубины чащи за ними пристально наблюдают дюжины невидимых глаз. Но я лишь крепче сжала зажатое в крыле копье, чувствуя, как обещание, данное Скайрайдеру, ведёт меня всё дальше в самое сердце этой заколдованной, чужой зимней пустыни. Каждый шаг вперёд был шагом к цели, но и шагом в неизвестность, где единственными путеводными знаками были старые зарубки на деревьях и непоколебимая уверенность опытных воинов, ведущих её сквозь молчаливый, заснеженный лабиринт.

Впрочем, молчание и тишина не продлились вечно. Фоундингу идти без единого слова явно было скучновато, так что вскоре ледяную тишину нарушил его традиционно бодрый молодой голос.

— Мне всегда нравился этот лес. — С явной ностальгией произнес кремовый пегас, перемахивая на крыльях через очередной корень, торчащий из под снега. — Помнишь, Мисти, представляли, что это Конец Времен и мы отражаем нашествие рарогов?

— Хех, было и правда весело. Так тщательно продумали все. — Усмехнулся Мисти Вар в знак согласия, идя позади и перемахивая через тот же корень. — Я так рад был, когда вы тем летом прилетели к нам.

— Да, играли все лето, с утра до ночи, сорванцы мелкие. — Пробурчал Шарп Блейд, дернув ушами, когда услышал их разговор. Впрочем, особого осуждения в его голосе не было. — Все виндиго себя воображали.

— Ага! — Лишь с готовностью подтвердил Фоундинг слова старика. — Я был Рейгером, Джавелин — Винтерхайт, Боуд изображала Гедду. А ты….

— А я — Айсборн. — Хмыкнул Мисти Вар, погрузившись в явно приятные воспоминания. Несмотря на обычно спокойный и стоический вид, он все же оставался молодым пони, не чуждым жеребячьему веселью. Невольно, но я улыбнулась этому просто проявлению жизнелюбия и радости, пусть и оставшимся для них в прошлом. Правда, тема игры… упоминание виндиго холодком пробежалось по моей спине, не хуже легкого ледяного ветерка вымораживая. Вымораживая тем, что для этих пони представлять себя виндиго было… правильным?

— А что за рароги? — Вместо этого решила спросить я. Разговор мигом стих. Все взгляды пони устремились на меня. Кроме Софт Пиллоу, что продолжала перемахивать на крыльях через сугробы как ни в чем не бывало.

— В Лагендаге не знают о рарогах? — С недоумением спросила Беатрикс, до того молчавшая. В голосе фиолетовой пегаски сквозило явное удивление. В моем горле встал ком. Все смотрели на меня так, будто я спросила, что это за желтый диск движется по небу.

— Что вы такие удивленные, пони? В Гевире о них тоже не так уж и много пони слышало. — К счастью, меня по факту спасла Софт Пиллоу. — Да, у нас знают про духов огня, но их последователей у нас, считай что и нет. У вас тут, в Арканаре, ими все кишмя кишит, вот видать у вас их каждый пони и знает. Оно и понятно — юг, за Фоам кирины, а они за рарогов всеми копытами. Видимо в Лагендаге тоже этих всех культистов извели, вот и все.

— Да, у нас про них и слыхом не слыхивали. Впервые узнаю о них. — Искреннее ответила я, не уточняя, что «у нас» — это в Понивилле, а не том месте, о котором они все подумали. И про себя поблагодарила гигантскую воительницу за это протянутое копыто спасения.

— А… понятно. — Протянул Фоундинг, все же присвистнув от удивления. — Ну, тогда можешь узнать у Ибна или старой Арканы, они все легенды знают, и это — одна из самых важных. Про Конец Времен и нашествие рарогов, что явятся в всполохах пламени и обрушат дождь из огня на Эквестрию.

— И виндиго выйдут на битву с рарогами — духами огня и очищающего пламени. — Продолжил говорить уже Мисти Вар, его голос приобрел какие то сказительные нотки, какие я слышала от старших, когда была совсем маленькой и слушала сказки о тех же виндиго.... — Будет великая война между виндиго, они будут защищать пони от рарогов, что сожгут весь мир. Пепел закроет снег и на выжженной земле расцвет новая жизнь. -… вот только в них виндиго были сущими злодеями, а не героями, что защищают пони от еще какого то, еще более инфернального зла.

— И это правда? — Вырвалось невольно из меня. Я прикусила язык, но было поздно — вопрос уже сорвался с губ.

— Узнаем, когда случится. Но, верю что да — будет, обещают, славная потеха! Ха! — Ответила вместо них Софт Пиллоу и довольно хохотнула. На этом разговор утих и, с приподнятым настроением отряд двинулся дальше вглубь леса. По крайней мере, у остальных приподнялось настроение. Я же лишь порадовалась, что опять, на чистом везении, едва не выдала себя. И это все что я чувствовала сейчас.

Дальше мы продвигались в тишине и молчании, соблюдая осторожность. Все же не стоило забывать — мы не на прогулке. И, не зря мы были наготове. Вскоре Беатрикс сообщила, что чувствует запах дыма. От костра. В лесу поникто-то был. Чужой. Мы, пригнув головы и стараясь не скрипеть снегом, двинулись к источнику этого запаха. Вскоре его почувствовала и я. Пахло не просто дымом. Пахло… похлебкой. Неизвестные пони не просто грелись в зимнем лесу. Они готовили себе еду.

Тяжелая, бархатная тишина леса сменилась приглушенным гулом чужих голосов и треском горящих сучьев. Мы замерли за стеной густых, заснеженных елей, наблюдая за поляной, что открылась перед нами.

Их было шестеро. Все — земные пони и единороги, без единого пегаса. Они расположились у нехитрого укрытия из плащей, натянутых на низкие ветви, греясь у костра, над которым висел скромный котелок. От него и тянуло той самой похлебкой. Броня на них была надета кое-как — наброшены нагрудники, некоторые были без шлемов, кто-то и вовсе сидел в одной потрепанной тканевой куртке. Оружие, куча копий, несколько топоров, арбалет — все было сложено в кучу у одного из деревьев. Лишь один, тощий единорог в стеганой телогрейке, неспокойно похаживал по краю поляны, время от времени вглядываясь в лесную чащу. Караульный.

На их одежде и снаряжении не было ни малейшего намека на гербы или цвета какого-либо клана. Только пот, грязь и потертости.

Лазутчики, — тут же просигналили мне нервы, и, судя по тому, как напряглись спины моих спутников, они подумали то же самое.

— Гритсворд шлет своих крыс, чтобы те поглядели, не ослабели ли мы после укуса, — Тихо и сдавленно прошипел Фоундинг, уже облизываясь на потенциальную добычу. Его копье плавно направилось в сторону поляны.

— Не спеши, жеребенок. — Глухим, низким голосом остановил его Шарп Блейд. Старый воин неподвижно стоял, впиваясь в незнакомцев цепким, изучающим взглядом. — Смотри — броня разномастная, потрепанная. Никаких клановых знаков. Скорее похоже на обозную охрану, что потеряла свой обоз. Или на тех самых ушлых торгашей, что несут свой сомнительный товар по Фоаму. А в лес зашли, потому что дальше сама деревня — заставят пошлину платить. Вот и решили обойти. Купчишки — народ скупой. — Последнее воин произнес с нескрываемым презрением.

— Отец прав. — Так же тихо поддержал его Мисти Вар. Его голос был холоден и лишен эмоций, словно лед на реке. — Но это меняет мало. Пришли они от Гритсворда или сами по себе — неважно. Они на нашей земле. Без спроса. Тайком. Они уже виноваты.

В его словах прозвучал безжалостный, железный закон этого мира. Земля клана была священна, и каждый чужак на ней — либо гость, объявивший о себе, либо враг. Третьего не дано. Я уже испытала его на себе. Но с нами троими хотя бы пытались вести переговоры, сочтя достаточно «безопасными», чтобы взять в рабство. С этими шестью пони с оружием решили же не церемониться.

— Значит, нападаем? — С явным предвкушением спросила Софт Пиллоу. Ее крылья чуть дрогнули, а взгляд загорелся тем самым знакомым мне мрачным огнем. Она уже мысленно чувствовала вкус предстоящей схватки.

Мисти Вар медленно кивнул, его взгляд скользнул по каждому из нас, отдавая безмолвный приказ.

— Без переговоров. Пользуемся неожиданностью. Я и Софт Пиллоу ударим открыто, отвлечем их на себя. — Начал на ходу составлять план он, оглядывая отдыхающих без четырех минут покойников. — Фоундинг — сними караульного. Беатрикс и Сноу Фрост — обходите слева, отец — ты справа, Фоундинг сразу за тобой. Окружаем их со всех сторон, нельзя дать им уйти. И, одного, если можем, берем живым. Не получится — просто всех убиваем.

План был прост, смертоносен и не оставлял этим пони ни малейшего шанса. У меня внутри все похолодело. Это были не солдаты в полной броне, готовые к бою. Не гвардейцы Селестии и не местные легионеры (правда ни одного из них я еще не видела своими глазами). Это были уставшие, расслабившиеся пони, греющие у костра похлебку. Но закон есть закон. Их судьба была решена.

Я лишь молча кивнула, сжимая в плотном хвате крыла копье, чувствуя, как груз ответственности и вины давит на спину не слабее стальных доспехов. Обещание Скайрайдеру привело меня сюда, и теперь оно же заставляло меня готовиться к нападению на тех, поникто, возможно, и не был виноват ни в чем, кроме желания сэкономить на пошлине.

Мисти Вар встретился со мной взглядом, и в его глазах я не увидела ни сомнений, ни жалости. Лишь холодную уверенность в правоте своего дела. Он был дружинником Форествилля. А я… я тоже была его дружинником.

— Вперед. Виндиго смотрят. — Его шепот прозвучал как скрежет стали.

И мы, бесшумные тени в сине-зеленых сумерках леса, начали свое движение.

Мисти Вар и Софт Пиллоу, не сговариваясь, сделали шаг из-за елей на открытое пространство. Их силуэты, искаженные низким зимним солнцем, легли на заснеженную поляну длинными и угрожающими тенями.

— Ни с места! — Голос Мисти Вара, обычно сдержанный, грянул, как удар топора по льду. Он стоял во весь рост, крылья расправлены для мгновенного броска, копье в хвате крыла направлено прямо в сердце группы.

На поляне наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь треском костра. Шестеро чужаков застыли, их мордочки обезображены шоком. Пара сердечных ударов — и всё рассыпалось.

Тощий единорог-часовой, что похаживал по краю, взвизгнул первым. Не думая, не соображая, подчиняясь животному инстинкту, он рванулся к той самой куче оружия у дерева. Его паника стала искрой в пороховой бочке.

— Оружие! — Крикнул один из них, и остальные, словно марионетки, дернулись в ту же сторону. Они забыли про доспехи, про тактику, про всё. В их глазах читался только один примитивный импульс: схватить железо и защититься.

Это был их смертный приговор.

— Виндиго смотрят! — Проревела Софт Пиллоу, и её голос был полон дикой, непонячьей, хищной радости. Она не пошла, она ринулась, срывая с места комья снега и хвои.

Сигнал был дан.

Справа, из-за ствола старой сосны, метнулась тень. Шарп Блейд, несмотря на возраст и тяжёлую броню, двигался с пугающей быстротой. Его крыло мелькнуло в воздухе — и короткий, толстый дротик с глухим шлепком вонзился в горло земного пони, уже успевшего схватить свое копьё. Жеребец захрипел, захлебнулся алой пеной и рухнул навзничь, опрокинув котелок с похлёбкой в костёр. Шипение и едкий дым добавили хаоса в бойню.

Слева, почти синхронно, взметнулись в воздух ещё два дротика от Беатрикс и Сноу Фроста. Один впился в бок единорогу, пытавшемуся магией притянуть к себе арбалет. Заклинание сорвалось в предсмертном крике. Второй дротик пробил стёганую куртку другого земного пони, но не остановил его. Тот, рыча от боли и ярости, развернулся, зажав в передних ногах топор с широким лезвием.

Я застыла на краю поляны, прижавшись к холодной коре ели, сжимая своё копьё так, что суставы крыла ныли. Всё произошло за какие-то три удара сердца. От тишины — до криков, дыма и крови. Мой разум отчаянно цеплялся за мысль: Я ранена. Я не готова. Я не могу… Но ноги сами понесли меня вперёд, в этот ад. Обещание. Я должна была быть здесь.

Мисти Вар уже сошёлся с двумя противниками. Один, земной пони с окровавленным плечом от дротика Фоундинга (тот метнул его с поразительной точностью, сняв караульного, как и приказали), отчаянно рубил по нему тяжёлым тесаком. Мисти Вар парировал удары древком копья, наступая чёткими, короткими шажками, подавляя противника и заставляя его отшатываться от напирающего дружинника. Второй, единорог, рог которого тускло светился синевой, пытался телекинетическим толчком выбить оружие из крыла пегаса. Но Мисти Вар был как скала — его стойка, вкопанная в снег, не дрогнула.

А потом на них обрушилась Софт Пиллоу.

Она влетела в гущу боя не как воин, а как ураган. Её огромные топоры, по одному в каждом мощном крыле, сверкнули в скупом свете. Она не фехтовала. Она косила. Первый взмах — и единорог, отвлекавший Мисти Вара, лишился головы. Магическое свечение на его роге погасло, как перегоревшая свеча. Второй взмах — и тесак земного пони вместе с частью ноги отлетел в сторону. Её атака была чудовищно эффективной и так же чудовищно жестокой.

Я увидела, как Фоундинг, его кремовая шерсть уже забрызгана алыми пятнами, сражается с крупным земным жеребцом. Тот, кажется, был самым опытным из них — он успел надеть шлем и нагрудник, и теперь, сидя на крупе, отбивал яростные удары копья Фоундинга своим топором. Их оружие встречалось с сухим, звонким лязгом. Фоундинг атаковал с места, отскакивая после каждого удара, пытаясь найти брешь в обороне. Его мордочка была наполнена не злобой, а сосредоточенным, почти спортивным азартом.

— Добивай! Справа! — Крикнул ему Шарп Блейд, который, метнув все дротики, теперь, тяжело дыша, сжимал боевой топор. Он прикрывал бок Фоундингу, но сам в гущу не рвался — возраст и броня делали его больше грозной крепостью, чем манёвренным бойцом.

И тут мой взгляд уловил движение. Из-за дымящегося костра, из-под опрокинутого котла, выполз последний чужак — молоденький единорожек, его тёмно-зелёная шерсть сливалась с хвоей. В его глазах не было ярости, только животный, всепоглощающий ужас. Он не пытался атаковать. Он полз. Прочь. К деревьям. К спасению.

И он полз прямо в мою сторону.

Наши глаза встретились. В его — мольба, паника, слепое отчаяние. В моих, я чувствовала, — оцепенение и ужас. Он был ранен, из пореза на боку сочилась кровь, окрашивая снег. Он был едва ли не жеребенком. Он хотел жить.

«Один, если можем, берем живым». Приказ Мисти Вара прозвучал у меня в голове. Но этот пони не сдавался. Он бежал. А закон леса, закон этого мира, был безжалостен: бегущего врага добей, иначе он вернётся с подмогой.

Он увидел моё замершее копьё, мою нерешительность, и в его взгляде мелькнула искра надежды. Он заковылял быстрее, хрипло дыша.

Я подняла копьё. Железный наконечник дрожал в моём хвате. В горле встал ком. Я не могу. Я не хочу. Но… они убили бы меня. Они убили бы Фловер. Они напали на нашу деревню. Они нарушили закон. И я уже убивала невинных.

Единорожек был уже в трёх шагах. Он собрал последние силы, чтобы рвануть в сторону, обойти меня.

Что-то внутри щёлкнуло. Не ярость. Не храбрость. Пустота. Автоматизм.

Я не нанесла укол. Я просто сделала шаг вперёд и со всей силы, вложив в движение вес тела и брони, ткнула древком копья ему в грудь. Не остриём. Тупым, окованным железом концом.

Раздался глухой удар, хруст сломанных рёбер и сдавленный, обрывающийся выдох. Он отлетел назад, ударился спиной о дерево и сполз по нему, оставляя на коре кровавый след. Его глаза, ещё секунду назад полные надежды, остекленели, уставившись в сине-зелёное небо меж ветвей.

Я стояла над ним, не в силах отвести взгляд. В ушах гудело. Я не слышала больше ни лязга оружия, ни криков. Только этот тихий, влажный хрип, затихающий у моих ног. От моих копыт до ушей пробежала ледяная дрожь. Я не убила его. Я… я просто остановила. Но он умирал. И это было одно и то же.

Внезапно тишина стала абсолютной. Бой закончился.

Я медленно подняла голову. Поляна, ещё минуту назад кипевшая яростью и страхом, теперь лежала в мёртвом, кровавом покое. Шесть тел. Дым от костра, смешанный с паром, поднимающимся от разлитой похлёбки и ещё тёплой крови. Софт Пиллоу, вся в багровых брызгах, вытирала лезвие топора о шерсть одного из убитых. Её грудь тяжело вздымалась, но на мордочке сияла широкая, довольная улыбка. Фоундинг, тяжело дыша, опирался на окровавленное копьё, осматривая свою добычу — того самого жеребца в нагруднике, теперь лежащего лицом в снегу с глубокой раной на шее. Мисти Вар и Шарп Блейд стояли рядом, безмолвно оценивая результаты. Беатрикс и Сноу Фрост уже обыскивали седельные сумки убитых, их движения были быстрые и деловитые.

Нипони не смотрел на меня. Нипони не видел моего последнего «подвига». Или видел, но счёл его естественным, рядовым событием.

— Ни одного живого, — Констатировал Мисти Вар, его голос был усталым, но спокойным. — Сопротивлялись до конца. Дураки.

— Зато добыча неплохая, — Отозвался Фоундинг, поднимая с земли прочный, хоть и потёртый, арбалет. — И монетки есть. Небогатые, но на пиво хватит.

Я отвернулась от тела у своего копыта и сделала шаг назад, к опушке. Крыло, державшее копьё, онемело. Всё тело вдруг вспомнило про недавние раны и пронзительную усталость. Горло свело спазмом, и я едва сдержала рвотный позыв. Перед глазами всё ещё стояло лицо того единорога — искажённое не болью, а надеждой, которую я так грубо и окончательно погасила.

«Обещание». — Cудорожно подумала я, глотая комок в горле. — «Я здесь ради обещания».

Но сейчас это слабое утешение не могло согреть ледяную пустоту, разлившуюся у меня внутри. Лес вокруг, ещё недавно казавшийся лишь мрачным и таинственным, теперь выглядел огромной, безразличной могилой. А мы были могильщиками.

— Похоже, это все же были контрабандисты. — С какой то даже обидой произнес Фоундинг, продолжая обыскивать трупы, тщательно ища хоть что-то ценное. — Нищие, правда какие то. Какой груз они везли? Может, еще только собрались закупаться?

— Хм… может все же лазутчики? Все же они были не робкой дюжины — вряд ли торговцы так отчаянно бы сражались. — Мисти Вар от добычи отказываться не собирался, но мысли белого жеребца все же были о другом. — Но тогда почему ни одного пегаса? Наблюдать с облаков — лучший способ узнать, как мы пережили набег.

— Возможно, Гритсворд нанял совсем какую то бродячую шваль, а не просто поникому из своих приказал снять клановые цвета. — Предположила Беатрикс, также обеспокоенно осматривая бездыханные тела. — Вообще чужих пони нанял, банду какую то, чтобы на него точно не подумали. Осторожничал.

— Загадка предков. — Лишь развел крыльями Шарп Блейд и недовольно цокнул языком. — Похоже, мы этого так и не узнаем. Жаль, не удалось взять живыми.

— Да и ладно — меньше грязи. Виндиго получили что хотели. — Софт Пиллоу загадками-разгадками предков мучиться не собиралась. Впрочем, я не спешила обманываться ее видом «сильной, но глупой воительницы». Эта кобыла организовала весьма грамотное ночное нападение на Форествилль. Не знаю, чему там учат этих истветтарок у себя в гевирских землях, но думать — точно учат.

— Что ж, значит возвращаемся? Вряд ли по лесу ходит еще один отряд где-то рядом. А этих пусть волки доедают — нам меньше риска стать их ужином. — Спросил Фоундинг, отрываясь от безрезультатного обыска трупов. Все их скудное добро, в основном железное оружие и какие-никакие, в разы хуже наших, но все же доспехи, пони уже распределили между собой. Небольшой, из-за пережитого ранения, но все же груз достался и мне на спину.

— Ммм… может стоит еще проверить? — Возразила я, стараясь выглядеть просто слегка параноиком, а не заинтересованной в чем-то конкретно пони. Я еще не нашла этот колодец, где спрятана подкова жены Скайрайдера. И, пока не видела возможности улизнуть от остального отряда, чтобы поискать в одиночку. Я надеялась что мы наткнемся на него по пути или еще что придумаю. Но наткнулись только вот на этих… уже покойников. — Лес большой.

— Но не будем же мы бродить по нему до самой ночи. Посмотрели в целом — и хватит. — Возразил Мисти Вар, рассуждения которого были логичны. Слишком уж логичны. Я слегка прикусила губу — что же делать?

— Тогда проверим еще заброшенный хутор — и хватит. — Впервые заговорил Сноу Фрост. Это было так неожиданно, что все, кроме разве что его жены Беатрикс и приемного сына Фоундинга уставились на пегаса, который замолк, лишь выразительно взмахнув своим оранжевым хвостом. Да, вы не ослышались, я это сказал.

— Что за заброшенный хутор? — С интересом спросила Софт Пиллоу. Разумеется, гевирка была не в курсе местных «достопримечательностей». Как и я. Но, может это было оно….

— Тут раньше семья жила. Давно. — Вздохнул Шарп Блейд. — Были лесничими клана до Беатрикс и Сноу Фроста. — А потом… потом разбойники. Всех убили, всю семью. Хутор забросили. Возможно, там свили свое гнездо разбойники… надо проверить, и правда.

— Что именно там случилось? — Спросила я, мой инстинкт бывшей, но все же поницейской проснулся, желая узнать как можно больше… о месте преступления. Жутком месте преступления. Воображение было стало порождать ужасающие картины, но я поспешила отогнать их. Нельзя думать о таком. — Разбойников поймали?

— Нападение разбойников. Увидели легкую добычу, ограбили и убили всех. Нехорошее место. — Кратко ответил Мисти Вар, лишь вздыхая. Он окинул медленно взглядом мертвые тела, а затем взмахом крыла повел нас за собой, дальше в лес. Поле боя осталось за хвостами, а мы шли… шли дальше. К заветному хутору. Только бы это был он. — А разбойников не поймали. Хардур Стромл с дружиной был в походе… как обычно. Фирд все же отреагировал, выгнал бандитов — но было уже поздно. Одного там убили — все. Остальные с добычей ушли — на север. Там их уже изловили дружинники Партли Странга — этот вечно сидит дома и редко рвется в далекие земли. Правда, дружина у него… такая себе. Некоторые все равно ушли, на восток. Скорее всего Гритсворд уже добил остатки этой банды.

— А, на их место всегда найдется другая. — Фаталистично вздохнула Беатрикс, принимая как неизбежным то что одних разбойников всегда сменяют другие. Я же… на смену боли за погубленную семью пришла тревога. Похоже, все сходилось. Скайрайдер рассказывал, что его поймали дружинники Партли Странга. Его тайник здесь, в колодце у этого хутора. Все указывало четко — сейчас мне мои «братья и сестры по оружию» рассказали историю именно тех разбойников, в рядах которых и был Скайрайдер.

И я и раньше понимала, что тот не был невинным жеребеночком. Он был разбойник, грабитель, несомненно убийца. Но убийство целой семьи… это было… это было чудовищно. Даже если Скарайдер не участвовал в этом, он это видел… и может он участвовал. Мог. Запросто. На моей ферме мог быть раб-убийца. И для этого пони… копытного, я иду добывать подкову. Я стиснула зубы. Я дала обещание. Я исполню его. А там… будь что будет.

Слова Мисти Вара и Шарпа Блейда висели в морозном воздухе, тяжелые, как надгробные камни. Убитая семья. Разбойники. Скайрайдер. Каждый шаг по хрустящему снегу теперь отдавался в моих висках не просто звуком, а обвинением. Лес, ведший нас, будто сжимался, становясь не просто враждебным, а знающим. Каждое дерево, казалось, хранило память о том, что здесь случилось, и молча осуждало меня за мой путь к их могиле.

Мы шли недолго. Тропа, которую вел Шарп Блейд, вывела нас на небольшую, заросшую молодым ельником поляну. И там был он.

Заброшенный хутор.

Это было не строение, а его призрак. От дома остался лишь почерневший, скособоченный сруб, с провалившейся в нескольких местах крышей. Пустые глазницы окон смотрели на нас с немым укором. Дверь давно снесло, и из черного зева входа тянуло запахом прелой древесины, плесени и вековой пыли. Снег лежал неровным саваном на уцелевших балках, подчеркивая руину. Рядом валялись остатки плетня, вмерзшие в землю, и огромная, опрокинутая набок деревянная колода, в которой, должно быть, когда-то рубили дрова. Теперь ее заполнял снег.

И тишина. Не та глубокая, живая тишина леса, что была раньше. А мертвая, абсолютная. Даже ветер, пробивавшийся сквозь чащу, затихал здесь, будто боясь потревожить покой этого места. Не щебетали птицы, не скрипели ветви. Только наше собственное дыхание, ставшее вдруг неприлично громким, нарушало этот ледяной покой.

И тогда я увидела его. В стороне от развалин дома, почти у самой кромки леса, стоял колодец.

Он был сложен из темных, замшелых камней, поросших лишайником цвета ржавчины. Деревянная кровля над ним давно сгнила и обрушилась внутрь, оставив лишь два кривых столба, торчащих, как кости сломанного животного. Ворот с ведром исчез, вероятно, растащен на дрова или сгнил. От него остался только толстый, обледеневший вал, намертво вросший в стойки. Сама шахта зияла круглым, черным провалом, словно слепой глаз, уставленный в свинцовое небо. Края его были обрамлены толстым, бугристым валиком льда и снега.

Сердце у меня упало куда-то в ледяную пустоту живота. Там. Глубоко в этой черноте, в ледяной воде, лежало то, ради чего я завела сюда этих пони. Ради чего солгала. Ради чего только что участвовала в убийстве шестерых существ. Простая железная подкова. Память убийцы о его жене.

— Ну, вот и он. — Глухо произнес Шарп Блейд, обводя взглядом поляну. Его голос, обычно такой твердый, здесь звучал приглушенно, с нехарактерной для него усталостью. — Никого. Давно уже никого. Даже звери сюда не ходят. Место проклятое.

— Духи предков в беспокойстве. Это чувствуется. — Тихо выдохнула облачко ледяного пара Беатрикс, оглядываясь вокруг. Место и правда выглядело… удручающим.

— Видно же. — Согласился Мисти Вар, не скрывая облегчения. Он даже не стал подходить ближе к развалинам, лишь бросил беглый, наметанный взгляд вокруг развалин. — Ни следов, ни признаков недавнего костра. Пусто. Значит, те шестеро были единственными гостями в нашем лесу. Можно возвращаться.

Остальные молча кивали. Беатрикс и Сноу Фрост уже разворачивались, готовые идти обратно по своему следу. Фоундинг, обычно такой любопытный, на этот раз даже не потянулся осмотреть руины — атмосфера места давила и на него. Софт Пиллоу лишь фыркнула, явно разочарованная отсутствием новой драки.

Они собирались уходить. Сейчас. Просто развернуться и уйти, оставив колодец и его тайник в вечной мерзлоте забвения.

И я поняла — времени на хитрости, на уловки, на то, чтобы незаметно отстать, больше нет. Всё, абсолютно всё, что я делала с момента этого утра — плотный завтрак, разговор со Скайрайдером, манипуляция на совете, этот поход, этот бой — всё вело к этому единственному моменту. К этому колодцу.

Страх сжал горло. Они не поймут. Они посчитают это предательством. Мисти Вар, думающий только о клане, увидит в этом глупый, эгоистичный каприз. Хуже того — связь с рабом, с копытным. Для них это немыслимо.

Но обещание… Оно горело внутри, единственной теплой точкой во всем этом ледяном аду. Я дала слово. Пони чести. Даже если это честь — последнее, что у меня осталось от той, прежней жизни.

Я сделала шаг вперед. Снег громко хрустнул под моим копытом, и звук этот прозвучал, как выстрел в этой гробовой тишине. Все обернулись.

— Подождите. — Мой голос прозвучал хрипло, чужим. Я видела, как их взгляды — вопрошающие, удивленные, уже настороженные устремились на меня.

— Пафф? — Спросил Фоундинг, перестав разворачиваться.

Я сглотнула, чувствуя, как каждое слово будет даваться мне ценой невероятных усилий. Я смотрела не на них, а на тот черный провал колодца.

— Нам… нужно кое-что достать. Оттуда. — Я кивнула в сторону каменного круга.

Наступила пауза, еще более густая, чем тишина вокруг.

— Что? — Мисти Вар произнес это одно слово ровным, холодным тоном, в котором уже не было ни усталости, ни облегчения. Только настороженность того, поникто едва не стал тэном.

— Тайник. На дне колодца. — Я заставила себя встретиться с его взглядом. В его глазах я уже видела щелкающие шестеренки мысли: «Зачем?» «Чей?» «Откуда она знает?» — Я знаю, что он там. Мне нужно его достать.

Вот и все. Слова сказаны. Я открыла свои истинные намерения. Теперь все зависело от этих пони.