Твайлайт Третья

01. Двойная подделка! - Ночь в музее

Есть три типа преступников.

Мелкие преступники крадут всякую мелочь — например, кошельки — и грабят винные магазинчики, и никогда не добиваются большего, чем появления их фотографий в Canterlot Times где-то на шестой странице, зарытых так глубоко, что они могли бы делить страницу с костями динозавров и пиратскими кладами (за исключением Шивери Тимберс, чей круп как-то появился в Playcolt и заслужил разворота на две страницы).

Умелые преступники заботятся о том, чтобы не оставлять много улик и не появляться на фото в газетах. Они тихо зарабатывают свои грязные деньги, не вызывая волнений в обществе, и в отличие от предыдущего типа преступников, их приглашают в компании куда более опасных для общества лиц, вроде политиков и хозяев коммерческих банков.

Третий тип преступников, к которым принадлежит Твайлайт Спаркл — великие. Они крадут вещи, ценность которых измеряется не только битами, но и именем с историей. Великие преступники не только оставляют улики — они оставляют визитные карточки, чтобы быть уверенными, что, когда они появятся в газете, то окажутся на первой странице под очень захватывающими заголовками, как художники, хвалящиеся своими шедеврами.

Вот почему она сейчас стоит на потолке Музея Современного Искусства Троттингема, глядя вверх (со своей точки зрения — и вниз с точки зрения любого, кто не находится под действием заклинания обратной гравитации) на одну из самых агрессивно уродливых вещей, которые она когда-либо решалась украсть.

Симфония Розового Уиннинштейна была, что никоим образом не следовало из названия, скульптурой в самом широком смысле этого слова, сделанной из использованных кистей, шпагата и лоскутов холста (и ничего из этого не было розовым). По-видимому, она должна представлять мусор, оставшийся после творения. Или что-то в этом роде. Высокооплачиваемые художественные критики говорили, что это она выражает разочарование и меланхолию. Умные знали, что Уиннинштейну нужно было платить по счетам, и что скульптура ужасно похожа на содержимое его мусорного бака.

— Патруль прибудет через двадцать секунд, — раздался голос ее партнера из серьги в левом ухе. Твайлайт застыла на месте. Луч света от фонарика прорезал галерею, когда охранник не спеша прошел из одного конца зала в другой, не взглянув на то место в тени, где она пряталась.

— Он ушел, — сообщила ее напарница. — Должно пройти еще десять минут, прежде чем он вернется, даже если пойдет коротким путем.

— Времени более чем достаточно, — прошептала Твайлайт, и начала доставать тонкую шелковую веревку из своих седельных сумок.

— Объясни мне еще раз, зачем мы крадем эту хреновину? — вздохнула ее партнерша. — На черном рынке за нее не дадут и гроша. Тут же ни камушков, ни голды...

— Это искусство, Гильда, — вздохнула Твайлайт. — Правильному коллекционеру ее можно сбагрить за десять миллионов. От хорошего скупщика краденого мы получим миллион раньше, чем пони вообще обнаружит пропажу.

— Это просто куча хлама, — пробормотала Гильда.

— Оставь оценку предметов искусства мне, — парировала Твайлайт, отменяя гравитационное заклинание на веревке и позволяя ей упасть к скульптуре. — Потому что я буду ценить ее всю дорогу до банка!

— Подделка, — проворчала Твайлайт, опуская голову на стойку, о чем тут же пожалела. Это было дешевое, грубое заведение, из которого ее не выгонят, и которое они могли себе позволить с их исхудавшими кошельками. Барную стойку давно не протирали, и к ней прилипла часть ее гривы, отлипшая с отвратительным звуком.

— По крайней мере, это была высококачественная подделка, — ухмыльнулась Гильда. — Ты даже не заметила разницы.

— Это оскорбительно! — заявила Твайлайт, стукнув стаканом крепкого сидра. — Это как украсть у коллеги-вора!

— Ты делаешь это постоянно, — заметила гриффина, допивая свой стакан и махнув барпони, чтобы принес еще два.

— Да, но только с теми ворами, которые мне не нравятся, — парировала Твайлайт. — Это другое. Себе я нравлюсь. И у себя бы я никогда не украла.

— Может, в следующий раз ты меня послушаешь, и мы отправимся за чем-то действительно стоящим — например, за Звездой Кантерлота.

— Этот камень проклят, — фыркнула Твайлайт. — Каждый вор, что накладывал на него свои копыта, умирал в течение недели.

— А как насчет Идола Борея?

— Миф.

— Драгоценности Короны Эквестрии?

— Их носит настоящая богиня.

— Похоже, вам двоим нужно немного... вдохновения, — раздался чувственный голос с другой стороны стойки. Гильда застонала, когда уши Твайлайт навострились, поворачиваясь на утонченные звуки. — Может, я смогу помочь?

— Рарити! — улыбнулась Твайлайт. Белая единорожка практически сияла в полумраке бара, будучи настолько чище всех и вся в помещении, что грязь, казалось, убегала от нее, как вампир от рассвета. — Я не видела тебя с того дела в Тротуге!

— Там, где она украла нашу лодку, — проворчала Гильда.

— Вы все равно добыли другую, — пожала плечами Рарити, улыбаясь и подходя с напитками, которые заказала Гильда. Постоянного барпони нигде не было видно — единорожка, должно быть, заменила его, когда они не смотрели. — Не держите на меня зла, дорогие, мне просто внезапно захотелось отправиться в путешествие.

— Со всеми нашими деньгами и без обратного билета. Давай, Твайлайт, ты только что говорила, как сильно ненавидишь воров, которые крадут у тебя, — настаивала Гильда. — Скажи ей, чтобы она проваливала.

— Может, нам стоит дать ей шанс, — сказала Твайлайт, покраснев, когда Рарити перегнулась через стойку и поцеловала ее в щеку.

— Если ты действительно ненавидишь воров, которые крадут у тебя, я, возможно, знаю, где находится настоящая Симфония Розового, — прошептала Рарити, трепеща ресницами в сторону Твайлайт. — Ты винишь себя, но ее украли на прошлой неделе... если слухи верны.

— Дай угадаю, ты хочешь, чтобы мы пошли и украли ее обратно, — фыркнула Гильда с таким выражением лица, словно только что откусила лимон, пока ее подруга целовала лимонное дерево и утверждала, какой он замечательный и сладкий. Это, надо признать, была очень конкретная гримаса.

— О, да, это было бы замечательно, — улыбнулась птицекошке Рарити. — Хотя, боюсь, времени у нас не так уж много. Видите ли, сейчас она выставлена на аукцион. После сегодняшнего вечера скульптура может оказаться на полпути на другой конец света.

— После сегодняшнего вечера?! — вскинулась гриффина. — Ни за что. Этого времени недостаточно, чтобы что-то спланировать.

— О, но Твайлайт, у тебя такой большой, умный мозг, — надулась Рарити, отвернувшись, чтобы посмотреть на бутылки, и доставая бутылку дорогого скотча, чтобы налить себе небольшой стаканчик. — Ты же знаешь, как я восхищаюсь этим в кобылах. Интеллект может быть весьма привлекательным, не так ли?

Эти слова сопровождались очень завлекательными движениями хвоста, от которого Твайлайт не могла отвести взгляда.

— Очень привлекательным, — кивнула фиолетовая единорожка.

— Уверена, ты сможешь что-нибудь придумать. И мы поделим прибыль. Скажем, пятьдесят на пятьдесят? — с милой улыбкой обернулась Рарити.

— Ни за что, — нахмурилась Гильда. — Твайлайт, мы не можем с ней работать. Она просто бросит нас, как только мы получим скульптуру!

— Да ладно, Гильда, это справедливо, — произнесла Твайлайт.

— Шестьдесят на сорок, — предложила Рарити. — Мне, может, и нужна твоя помощь, но без этой информации ты все равно ничего не сможешь поделать. И разве месть не стоит того, чтобы подбросить мне несколько кусочков?

— Ладно, — фыркнула выглядящая все еще недовольной Гильда. — Но когда это укусит тебя за круп, не приходи ко мне плакаться.

— Я надеялась, что моей спутницей станет Твайлайт, — надулась Рарити. — По крайней мере, я могла бы заставить ее надеть платье.

— Радуйся и костюму, — парировала Гильда. Она поправила галстук, осознавая, какое внимание привлекает единственный грифон в помещении. От долгого неиспользования ее костюм был весь мятым. Планы Твайлайт редко включали ее в качестве лица. Обычно она занималась тем, что была мускулами.

Ей нравилось быть мускулами. Тогда не нужно улыбаться идиотам вокруг.

— И каков ее план? — спросила Рарити, пока Гильда выбирала себе выпивку со стола в конце комнаты. Несколько пони уже сидели на своих местах перед сценой, но остальные слонялись вокруг, вероятно, пытаясь почувствовать, как другие будут делать ставки. Аукционный дом выглядел роскошным и богато украшенным, напоминая оперный театр. Все было задрапировано бархатом (выглядело дорого, но Рарити присмотрелась и тихо прошептала, что настолько дешевый материал она бы никогда не использовала) и отделано золотом, даже декоративные статуэтки и цветы — включая, как бы иронично это ни звучало, даже лилии.

— Ты знаешь Твайлайт, — пожала плечами Гильда. — У нее есть какой-то план, который я не смогу понять, не украв сначала докторскую степень.

— Не думала, что ее можно украсть, — приподняла бровь единорожка.

— Она закончила колледж, пробравшись в отдел документации Университета Кантерлота и отметив свои счета как оплаченные. Первое, что она украла, было ее образование.

— А, да, — пробормотала Рарити. — Насколько я помню, она упоминала, что высшему образованию ей помешал себя посвятить дракон...

— Да, — осушила стакан бурбона одним глотком гриффина. — Неплохо. Хороший у них тут выбор, и...

Она замолчала, заметив, как вошел кто-то еще, и ее глаза расширились. Затем она двинулась к стене, когтями потянувшись к маленькому складному арбалету, который спрятала под пиджаком.

Копыто Рарити коснулось сгиба ее локтя, отчего движение Гильды стало больше походить на то, что она куда-то вела элегантную единорожку, а не тянулась за оружием.

— Не сейчас, — прошипела Рарити.

— Но это же Шарк Панчер! — прорычала Гильда, едва шевеля клювом. — Он из мафии Троцких!

У крупного земного жеребца была повязка на глазу, которая заставляла его оставшийся глаз вдвое усерднее щуриться и злобно глядеть на все, что он видел.

— Дорогая, это аукцион, помимо прочего, краденых предметов искусства, — заметила Рарити. — Кого ты ожидала тут увидеть, дипломированных бухгалтеров?

— Шарк Панчер жизнью поклялся убить Твайлайт за инцидент... ну, с акулой, — сказала Гильда. Она видела, что жеребец еще хромает, и что его шерсть не полностью скрывает шрамы, оставшиеся после того, как питомец начал его грызть.

— Тогда ей придется быть осторожнее, — равнодушно заметила Рарити. — Идем, займем наши места.

Твайлайт стояла на крыше аукционного дома. Снаружи он не выглядел каким-то особенным, походя просто на летний дом какого-нибудь аристократа. С очень небольшим количеством окон на первом этаже. И надежной стеной вокруг. И чрезвычайно хорошо обученными охранниками.

Все это может показаться подозрительным — то есть, для любого совершенно законопослушного пони. Однако нельзя иметь летний дом и быть совершенно законопослушным.

Твайлайт, подобравшись ближе, тем не менее оказалась впечатлена. Кто-то выложил целую кучу денег, чтобы сделать это место безопасным.

— Нужно быть мастером-вором, чтобы попасть в такое жилище, — отметила Твайлайт, тихонько направляясь к дымоходу. Он, конечно же, оказался зарешечен сверху, чтобы пони (и птицы) не могли попасть внутрь. Единорожка быстро проверила прутья и обнаружила, что они очень надежны.

— Прутья сделаны из громовой стали, чтобы на них не действовали заклинания, — с одобрением произнесла. — И установлены с помощью болтов, сделанных из самой дешевой переработанной стали из Филлидельфии.

Она вздохнула и закатила глаза.

— Коли тут так беспокоятся о безопасности, то к деталям им стоит быть внимательнее.

Болты засветились розовым и начали отворачиваться.

— ...Наш следующий лот — изящно ограненный астральный бриллиант, — сказала аукционистка, когда два сильных (и явно вооруженных) пони вынесли укрытую черным бархатом подставку со сверкающим камнем в центре. — Он оценен как почти безупречный камень исключительной чистоты и классифицирован как бесцветный. Его вес составляет сто восемь карат...

— Это оперьенно огромный драгоценный камень, — прошептала Гильда.

— Это не астральный бриллиант, — отметила Рарити, когда ставки выросли до семи-, а затем и восьмизначных сумм. — Всего лишь кварц и немного иллюзии. Настоящий, должно быть, в сейфе.

— Я удивлена, что ты не делаешь ставок на него, — сказала Гильда.

— На драгоценный камень, который я даже не видела? — Рарити усмехнулась от одной такой мысли. — Не глупи. Что я вообще с ним буду делать? Носить его в городе? У меня нет ни бит, ни покупателя.

— А у Твайлайт уже есть один, зарезервированный для Симфонии, — заметила Гильда.

— Именно, — улыбнулась Рарити. — Это верная ставка. И после того, как мы ее продадим, я, возможно, использую часть этих денег, чтобы купить себе что-нибудь блестящее. Конечно, ты сможешь понять. Я знаю, что у грифонов есть определенная слабость к блестящим вещам.

— Только у дураков, — ответила Гильда, наконец оторвав взгляд от зачарованного кристалла. — Умные знают, что в долгосрочной перспективе сталь стоит намного больше золота.

— Продано за двадцать семь миллионов бит, — объявила аукционистка, стукнув молотком. — Как и со всеми прочими лотами, как только средства поступят на эскроу-счет, мы передадим вам астральный бриллиант.

Пони перешептывались между собой, пока камень выносили из комнаты.

— Далее у нас уникальное произведение искусства, — улыбнулась аукционистка. — Некоторые из вас, возможно, слышали, что ее украли вчера вечером. И вот она, Симфония Розового, — произнесла она, когда скульптуру выкатили на сцену. — Учитывая, сколько об этом писали в газетах, я уверена, вы все уже знаете ее историю. Я открою торги со...

— Сто миллионов бит! — раздался голос из глубины комнаты. Глаз Рарити дернулся.

— Твайлайт? — прошипела она, оглядываясь назад, когда Твайлайт Спаркл прошествовала по центральному ряду, одетая в красную куртку. Часть Рарити была больше оскорблена тем, что она не надела хотя бы зеленую. Зеленая была гораздо качественнее.

— Вообще-то, не думаю, что взяла свой кошелек, — извинилась Твайлайт, как будто что-то ища. — Но я все равно заберу эту скульптуру. Я украла ее честно и справедливо!

— Я ждал этого момента, — взревел, вскакивая, Шарк Панчер. — Твайлайт!

— О, привет, Панчи. Ты поправляешься лучше, чем я ожидала! — улыбнулась единорожка. — Как бы то ни было, если ты меня извинишь, я просто разберусь с этим, а потом ты сможешь вернуться к аукциону.

Твайлайт появилась на сцене во вспышке телепортации и схватила статую. Магический разряд сбил с ног одного из охранников, когда тот бросился на нее. Она повернулась к двери и была остановлена очень внезапным копытом в лицо.

— Я скормлю тебя рыбам, — широко ухмыльнулся Шарк Панчер как раз перед тем, как арбалетный болт ударил его в шею и стер улыбку с лица, уложив его на пол кататься от боли. Он бы закричал, но болт сделал это затруднительным, поэтому бандит в основном булькал, пока его телохранитель пытался вспомнить, как оказывать первую помощь при ранении в горло.

— Твайлайт, ты идиотка! — закричала Гильда. — Это был твой план?!

Пони, если им дать хоть какую-то причину, склонны паниковать и бегать кругами. Это оказался как раз один из таких случаев. Они бежали к выходу, охранники пытались их обойти и сбивали в толпу.

— Я не планировала, что меня ударят в нос! — пожаловалась Твайлайт. — Кажется, у меня идет кровь!

— Нам нужно выбираться отсюда! — заявила гриффина, схватив копыто и отведя его от носа. Из него немного текла кровь.

— А как же...

— Забудь об этой дурацкой хреновине! — закричала Гильда. Вместо того чтобы пойти к выходу, куда направлялись другие пони, она увела ее за кулисы и поднялась по лестнице к первому попавшемуся окну. — Поверить не могу, что ты так все запорола!

— Ты даже не знаешь, каков мой план...

— Был, — поправила Гильда. — Твой план провалился, теперь время моего плана.

Она схватила декоративный стол стоимостью в месячную зарплату среднестатистического пони и швырнула его в окно, прежде чем поднять Твайлайт и выпрыгнуть в ночь, хлопая крыльями и пытаясь набрать высоту с дополнительным грузом в виде единорога.

— А как же Рарити? — спросила Твайлайт, оглядываясь на поместье. Из-за этого Гильда чуть ее не выронила.

— А? — Гильда посмотрела вниз, но белой единорожки нигде не было видно. — Тартар. Она, наверное, поступила по-умному и слилась с толпой. Они не знают, что она была с тобой.

— Нам следует вернуться и поискать ее! — запротестовала Твайлайт.

— Эта кляча сама о себе может позаботиться! — прорычала Гильда.

— О, дорогие, что же вас так задержало? — Рарити улыбнулась, когда Твайлайт и Гильда вошли в свой номер в отеле. Они не сказали Рарити, что сняли там комнату. Он был на другой стороне города от бара, в котором они встретились, снимали под иными именами, и дверь заперли, когда уходили. Ничто из этого ее не остановило.

— Я же говорила, что она выберется целой и невредимой, — фыркнула Гильда, указывая на единорога когтем и подталкивая Твайлайт к ней.

— Я уже начала волноваться, — добавила Рарити. — Тебе следовало вернуться несколько часов назад.

— Мне пришлось сделать несколько остановок, — ухмыльнулась Твайлайт. Она поставила ящик и открыла крышку, показав Симфонию Розового.

— Что?! — ахнула белая единорожка. — Но как? Я же видела, что ты оставила ее в аукционном доме!

— Это была подделка, которую оставили в музее, — объяснила Твайлайт. — Я подменила ее еще до того, как скульптуру вынесли на сцену, и передала настоящую Симфонию курьеру, чтобы он доставил ее сюда. Не то чтобы тебя когда-то волновала Симфония Розового.

— Это вряд ли справедливо, Твайлайт, — надулась Рарити. — Ты же знаешь, мне нравится получать деньги.

— Тебе уже за нее заплатили, — возразила Твайлайт. — Это ты украла ее из музея и выставила на аукцион.

— Что? — моргнула Гильда. — Зачем ей это делать?

— Потому что моей милой Рараре нужно было отвлечение, — улыбнулась Твайлайт и, подойдя к разъяренной белой единорожке, обняла ее. — Она очень умная пони, но у нее есть слабость.

Она поцеловала копыто Рарити, отстранилась, улыбнулась и показала сверкающий драгоценный камень во рту.

— Астральный бриллиант, — выдохнула гриффина.

— Леди наслаждается прекрасными вещами, — фыркнула Рарити. — Знаешь, как он будет смотреться с красивым черным кружевным платьем или каким-нибудь темно-синим шелком...

— Все это было просто отвлечением, чтобы она могла утащить камень, а? — спросила Гильда. Твайлайт бросила ей бриллиант, и та поймала его. — Стоило догадаться — она как-то уж очень легко отмахнулась, когда я спросила о нем. Дай угадаю, ты даже пригласила Шарк Панчера — просто чтобы убедиться, что будет сцена.

— Мне нужно было что-то одно, чтобы вызвать неразбериху, и под шумок попасть в подсобку и взломать сейф, — произнесла Рарити. — Во время аукциона безопасность высока, но как только началась паника, им пришлось сосредоточиться на контроле толпы.

— Мило, — закатила глаза Гильда. — Ну, и как нам поделить бриллиант? Разрезать его на более мелкие камни?

— Нет! — ахнула Рарити, схватив его своей магией и прижав к груди, словно жеребенка. — Как ты можешь говорить о том, чтобы навредить такому прекрасному, безупречному камню? Я сохраню его таким, какой он есть.

— На тебе он будет смотреться прекрасно, — согласилась Твайлайт. — Особенно, если на тебе не будет ничего, кроме чулок...

Она прервалась, когда Рарити бросила в нее стакан воды.

— Спокойнее, спокойнее!

— Я оставлю вам, девочки, Симфонию, — сказала Рарити, с оскорбленным видом рыся к двери. — У меня уже есть то, что я хочу.

— Твайлайт, ты не можешь просто позволить ей уйти отсюда с этой штукой! — Гильда схватила свой арбалет, но Твайлайт вздохнула и коснулась ее когтя, отведя прицел от уходящей единорожки.

— Отпусти ее, — произнесла Твайлайт, глядя, как уходит Рарити. — Она, наверное, не будет счастлива, когда вернется домой. В конце концов, иллюзия на этой штуке — временная.

— Иллюзия... — Гильда смутилась, но затем широко улыбнулась. — Ты отдала ей фальшивый камень, который показывали на аукционе.

— У меня было более чем достаточно времени, чтобы стащить его, — ухмыльнулась Твайлайт. — Ну а настоящий бриллиант тут.

Она полезла в карман куртки и вытащила кусок прозрачного кварца.

— ...тут? — Твайлайт моргнула. — Она подменила камни?!

Нахмурившись, она полезла в другой карман.

— И украла мой кошелек! Тартар, Рарити! А ну вернись!

02. Время твердости! - Каменно-холодная убийца

Твайлайт откинулась на спинку стула и отпила кофе. Он все еще был слишком горячим, чтобы его можно было пить, горьким и с ноткой лимонной цедры, плавающей сверху в местном стиле. Сидящая напротив нее с другой стороны стола из кованого железа и стекла Гильда влила в себя то, что должно было быть почти кипящим кофе, и почти так же быстро выпила вторую чашку.

— Разве тебе не больно? — поморщилась при виде такого Твайлайт. Зрелища оказалось почти достаточно, чтобы она поежилась на холодном ночном воздухе.

— Немного, — пожала плечами Гильда. — Но мне нужен кофеин, Твайлайт. Уже за полночь, а мы ничего не делаем — только сидим здесь часами!

— Разве ты не можешь просто наслаждаться атмосферой? Мы в Понеции, городе на воде, одном из самых красивых мест в мире!

Воровка указала на канал перед кафе и на маленькие лодки, степенно прокладывающие свой путь по древним, затопленным улицам. Огни города сверкали на волнах, делая все похожим на сон.

— Я думаю, глупо строить город в океане, — фыркнула Гильда. — Вы же не морские пони.

— Раньше он был на суше, но тысячу лет назад приливы изменились, и его затопило, — пожала плечами Твайлайт. — Вместо того чтобы уйти, пони просто приспособились. Если день ясный, во время отлива можно увидеть старые улицы.

— Это просто глупо, — парировала гриффина. — Когда что-то случается с городом пегасов, они просто перетаскивают его в другое место.

— А грифоны что делают?

— Завоевывают соседний город и живут там, — ухмыльнулась Гильда.

— Стоило догадаться, — закатила глаза Твайлайт. — Ты же знаешь, почему мы здесь, да?

— Да, — вздохнула гриффина. — Потому что к концу недели ты будешь мертва.

— Я не умру! — нахмурилась единорожка. — За мной посылают убийц уже не первый раз.

— Может быть, но теперь это не просто какой-то наемник. Шарк Панчера реально взбесило, как ты ставишь ему палки в колеса, — Гильда открыла газету на столике между ними, показав несколько фотографий и документов, которые они спрятали от случайного взгляда. Она схватила фотографию и бросила ее в Твайлайт. — На этот раз он нанял профессионала. Ты вообще знаешь, кто это?

Твайлайт посмотрела на фотографию кобылы. Она казалась неприметной, выражение ее лица было рассеянным и скучающим, но за этими глазами скрывалась душа убийцы.

— Знаю. Мод Пай, «каменно-холодная убийца» — возможно, величайший киллер из ныне живущих. Если киллера вообще можно назвать «великим», — Твайлайт бросила фотографию в канал. — Она земная пони. Она не сможет подкрасться к нам здесь.

— Вот уж не уверена. Она убрала крупнейшего главаря мафии Клаудсдейла, а он в тот момент был в своем доме в миле над землей.

— Как, Тартар возьми, она это сделала? — нахмурилась единорожка.

— Я бросила в него камень, — произнесла стоящая позади нее Мод. Выражение ее лица было точно таким же, как на фотографии, которую Твайлайт только что выбросила. Единорожка обернулась и побледнела. Мод воспользовалась удивлением, чтобы объяснить подробнее. — Это был большой камень.

— Гильда! — закричала Твайлайт, отпрыгивая в пустоту, когда копыто Мод ударило по стулу, на котором она только что сидела. Конструкция из витого железа треснула и распалась на два аккуратных куска. Твайлайт телепортировалась, прежде чем упасть в воду канала, появившись на другой его стороне.

Гильда выхватила арбалет и выпустила шквал болтов. Мод отбила один копытом, а затем пнула стол, чтобы защититься от остальных.

— Я здесь не ради тебя, — ровным голосом сообщила убийца, поймав следующий болт и бросив его на землю. — Я здесь только для того, чтобы убить Твайлайт Спаркл. Если не будешь мешаться — не пострадаешь.

— Извини, землеройка. Есть такая вещь, как честь среди воров! — Гильда расправила крылья и отлетела от убийцы, устроившись на балконе над кафе.

— Думаю, я все же дам тебе выбор. Мне не нравится делать работу, если за нее не платят.

Она схватила сломанный стул и швырнула его, задев край крыла Гильды и ударив по зданию с такой силой, что оно содрогнулось до самого фундамента. Гриффина вскрикнула и попыталась взлететь, когда балкон обвалился, инстинктивно уворачиваясь от падающих камней. Раненое крыло дернулось и отказалось распрямляться, отправив ее штопором к воде, которой избежала Твайлайт.

— Я дам вдвое больше, чем тебе пообещали! — крикнула Твайлайт.

— Извини, но если я берусь за работу, то всегда довожу ее до конца, — ответила Мод. — Если ты сдашься, я могу сделать все почти безболезненно. Почти.

— Я не из тех, кто сдается, — парировала единорожка. Она выстрелила в Мод магическим разрядом. Земная пони отбила его, но ударом ее отбросило обратно в кафе. Твайлайт спрыгнула в одну из движущихся лодок, вышвырнув гондольера, чтобы самой управлять суденышком, и подобрала Гильду, проплывая мимо барахтающейся гриффины.

— Ты справилась с ней? — спросила та, едва не перевернув гондолу, пока забиралась в нее.

Мод приземлилась в другую гондолу, помешав собирающейся целоваться парочке. Она прыгала невероятно далеко, перебираясь с лодки на лодку за один прыжок. Гондола перевернулась, и несчастная пара свалилась в воду.

— Неважно уже, — простонала Гильда, выпустив несколько арбалетных болтов. Мод пришлось остановиться и отбивать их. Один болт едва не попал в Твайлайт.

— Осторожнее!

— Это ее замедляет! — возразила Гильда. — Ей нужно останавливаться, чтобы отразить болты! Ты можешь ускорить эту скорлупку?

— Ненамного, — Твайлайт начала подталкивать заднюю часть лодки магией. Это не помогло — перемещение себя с помощью магии немного похоже на попытку запрыгнуть на собственные плечи, за исключением того, что если ты действительно сведущ, то можешь заставить физику забыть на некоторое время о том, что это невозможно.

— Если бы я могла летать, мы бы уже убрались отсюда, — пожаловалась Гильда, и ее раненое крыло дернулось. — Не думаю, что у тебя есть идея лучше, чем просто бежать?

— Найдется одна, — согласилась Твайлайт. — Возьми.

Она передала Гильде шест и выхватила бутылку из кармана.

— Водка? — спросила гриффина. — Не думаю, что она передумает, если ты предложишь ей выпить!

— Смотри и удивляйся! — Твайлайт бросила бутылку в Мод. Та рефлекторно ее разбила. И на земную пони вылилось содержимое.

— Что это? — нахмурилась убийца, обнюхивая платье.

— Почти двести градусов, — ухмыльнулась Твайлайт. — И очень огнеопасно.

Она обрушила на Мод сноп искр — те были слишком малы, чтобы обжечь пони всерьез, но их оказалось более чем достаточно, чтобы поджечь спиртное. Мод нырнула в воду, пытаясь потушить пламя и камнем ушла на дно. Минуту спустя она вылезла на причал — ее платье обгорело, а шерстка потемнела.

И конечно, к этому моменту Твайлайт и Гильды уже и след простыл.

— Осторожно! — вскрикнула Гильда, когда Твайлайт потянула за перья. — Вечная Ночь, Твайлайт, жеребенок справился бы лучше тебя!

— Не вини меня за то, что я не знаю, как оказывать первую помощь крыльям, — огрызнулась воровка. — Я не пегас! — Она хлопнула Гильду по плечу. — А теперь перестань жаловаться и дай мне закончить!

— Сколько у нас времени, прежде чем Мод снова найдет нас? — спросила Гильда, замерев, пока Твайлайт заканчивала перевязывать ей крыло.

— Хороший вопрос, — ответила Твайлайт. — Я не собираюсь ждать, чтобы узнать.

— Будешь и дальше бегать? — склонила гриффина голову. — Это на тебя не похоже.

— Самый сильный союзник убийцы — неизвестность, — ответила воровка. — Если бы нас не предупредили, я бы, наверное, уже была мертва. Мы оказались готовы к встрече с ней, и все равно едва спаслись.

— И что дальше? Сдаться властям и надеяться, что она не сможет добраться до тебя в тюрьме?

— Нет, дальше мы сами пойдем в атаку. Знаешь, кто дал нам информацию о Мод?

— Рарити. И меня невероятно удивляет, что она была и бесплатной, и точной. Обычно с ней бывает либо одно, либо другое, — кивнула Гильда.

— Она беспокоится обо мне, знаешь ли. Несмотря на выдержанную, утонченную натуру, она питает ко мне симпатию.

— И я доверяю ей безоговорочно, — продолжила Твайлайт. — Но я не глупа. Я уверена, что она будет вести себя так, как всегда ведет себя Рарити. У нее, наверное, есть свой собственный закрученный вокруг всего этого план.

— Так и о чем ты думаешь? — Гильда повернулась и осушила стакан бурбона, чтобы притупить боль в раненом крыле.

— Я думаю, что Мод получит кучу денег за мою смерть. А Рарити естественно тянется к деньгам. Она будет с Шарк Панчером, а он будет здесь, чтобы из первых рядов наблюдать, как Мод превращает меня в гравий.

— Ты провалилась? — угрожающе прорычал Шарк Панчер на пони, которая могла, не прилагая особых усилий и не тратя много времени, засунуть его голову так глубоко в круп, что метка оказалась бы у него на лбу.

— Твайлайт Спаркл очень хитрая, — спокойно сказала Мод, без той угрозы, которую можно было бы ожидать от пони, способной натягивать метки на лоб. — Я доберусь до нее в следующий раз.

— В убийствах нет следующих разов! — воскликнул жеребец, расхаживая по палубе своей очень дорогой яхты, стоящей на якоре прямо за городом в открытом море, где здания находились под водой, а не над ней. — За что я тебе плачу...

Он резко остановился, когда копыто Мод опустилось на деревянные доски палубы и перед ним выскочил сломанный, зазубренный конец доски, едва не пронзив ему горло.

Кобыла в униформе горничной, наливавшая ему чай, ахнула и попятилась, но с палубы не ушла.

— Ты платишь мне за то, чтобы я убила Твайлайт Спаркл, — напомнила Мод. — Но если оплата под вопросом, я уйду.

— Я могу рассказать всем, что ты провалила контракт! — очень осторожно прошептал Шарк Панчер.

— Мне не нравится убивать без оплаты, — сообщила Мод. — Но иногда я делаю исключения. Мне нужно защищать репутацию, знаешь ли.

— ...Полагаю, я могу дать еще одну возможность закончить дело с Твайлайт Спаркл, — прошептал жеребец.

— Хорошо, — кивнула Мод, и ее копыто вышло из дыры, которую она пробила в палубе, слегка надавив. Обломок у горла Шарк Панчера вновь опустился и стал угрозой скорее споткнуться, чем заколоть. Горничная заметно расслабилась.

— Могу ожидать, что ты справишься к концу дня? — спросил бандит.

— Сроки действительно так горят? — уточнила Мод.

— Нет, — быстро ответил Шарк Панчер. — Но я был бы... очень благодарен, если бы с проблемой разобрались побыстрее.

— Тогда я постараюсь помочь. Она может сбежать или спрятаться и усложнить мне работу, поэтому проще всего использовать приманку.

— И на что же мы будем ловить Твайлайт? — спросил Шарк Панчер. — Деньги? Бриллианты?

— Это сработало бы только в том случае, если бы она не знала, что ее жизнь в опасности, — возразила убийца. — Нам нужно использовать что-то, ради чего она будет готова рискнуть собственной жизнью.

— Например? — Мод прошла мимо жеребца и схватила горничную, снимая с нее чепец. Оказалось, что это парик, скрывающий вьющуюся фиолетовую гриву.

— Мисс Рарити Белль. Одна из союзниц Твайлайт. Она подойдет.

Твайлайт поправила накладные усы. Это были отличные накладные усы — из тех, что хорошо держатся над губой и выглядят настолько фальшиво, что не было никаких шансов, что пони увидят их и не поймут сразу, что это действительно накладные усы.

Маскировали они, конечно, ужасно. Твайлайт прекрасно это знала. Она была, помимо всего прочего, сертифицированным мастером маскировки (в самом сертификате на первый взгляд говорилось, что она мастер бухгалтерского учета, но при просмотре под ультрафиолетом он раскрывал свою истинное содержание). Большинство пони могут считать, что явно накладная растительность на лице лишь привлекает внимание, но профессионалы давно усвоили, что нет смысла пытаться смешаться — местные жители все равно поймут, что вы чужие — поэтому нужно дать что-то, на что можно посмотреть. Пони запомнят кобылу с накладными усами, но не вспомнят ее лица, цвет гривы или что она носит куртку, скрывающую метку. Они запомнят лишь эти усы — а к концу недели забудут и их.

— Шарк Панчер не из тех, кто ездит на поезде или берет карету, когда может путешествовать в комфорте своего дома вдали от дома, — произнесла Твайлайт, пока они с Гильдой шли по многопонному рынку на окраине Понеции. — Все, что нам нужно — отыскать его яхту.

Гильда посмотрела на море. Там были буквально сотни яхт — от маленьких лодочек с одной каютой до плавучих дворцов, которым требовалась многочисленная команда.

— Как, во имя Тартара, мы должны выяснять, которая из них его? — спросила она.

— Ну, есть два способа. Во-первых, мы могли бы поговорить с начальником порта, посмотреть список всех судов и попытаться выяснить по нему — но тогда придется подмазать несколько копыт, и это займет много времени.

— А другой способ?

— Она будет единственной, где есть клетки от акул, — просто указала Твайлайт. — Учитывая, сколько раз его кусали акулы, я была бы удивлена, если бы он не вложился в какую-нибудь защиту.

— Э-э, Твайлайт, — указала Гильда. — Не думаю, что нам придется много искать.

На них выжидательно смотрела Мод.

— Лягать, — пробормотала Твайлайт. — Гильда, сваливаем!

— Подожди, — сказала Мод. Ее голос разносился так, словно толпы там вообще не было. Он был не громким, просто... настойчивым, как будто он вежливо, но твердо отталкивал другие разговоры с дороги. — Я здесь, чтобы передать сообщение.

— Ты не собираешься нападать на нас? — Гильда приподняла бровь, взглянув на Твайлайт.

— Атмосфера неподходящая. Я не хочу вовлекать посторонних. У моего клиента...

— Шарк Панчера, — уточнила Твайлайт. Мод слегка кивнула.

— У моего клиента в плену мисс Рарити Белль. Ты пойдешь со мной, если хочешь, чтобы она была в безопасности.

— Вот мерзавец! — прошипела Твайлайт.

— Выиграешь ты или проиграешь, ее отпустят, если ты пойдешь со мной, — продолжила Мод. — Как я уже говорила, мне не нравится убивать, если мне за это не платят, — и добавила, сделав паузу. — И эти фальшивые усы ужасны.

Твайлайт мрачно посмотрела на Мод, когда их лодка подошла к яхте Шарк Панчера. И да, на ее корме были закреплены две клетки для защиты от акул, готовые опуститься в воду.

— Твайлайт, сколько лет, сколько зим! — улыбнулся жеребец.

Рарити тоже улыбнулась, но улыбка эта оказалась немного натянутой, учитывая арбалет, прижатый к ее шее, и подавляющее магию кольцо на роге.

— Добрый вечер, Твайлайт, дорогая, — произнесла она. — Кажется, я в несколько затруднительном положении.

— Я заметила.

— И эти накладные усы ужасны, — продолжила белая единорожка.

— Знаешь, пожалуй, я не стану тебя спасать, — фыркнула Твайлайт, сняла усы и сунула их в карман.

— Если ты этого не сделаешь, то где найдешь того, кто сможет нормально тебя одеть? — мило поинтересовалась Рарити. — Я куплю тебе новую куртку, если ты вытащишь меня отсюда. Что-нибудь синее, может быть? На тебе это будет смотреться гораздо лучше, чем красное или зеленое.

— Ой, простите, я вас перебью, — вмешался Шарк Панчер. — Потому что это не светская встреча — здесь мой высокооплачиваемый киллер убивает моего главного соперника.

— Я твой главный враг? — удивилась Твайлайт. — Да мы же пересекались всего... раза три, что ли? Наверное.

— Ты спалила мой дом и выстрелила мне в шею!

— Да, но это не было личным, — заметила Твайлайт. — Вот с акулами, да, уже личное, и после я почувствовала себя немного неловко. Я думала, ты сможешь выбраться, ударив их по носу, чтобы установить доминирование.

— О, я буду наслаждаться, наблюдая, как ты умираешь, — прорычал бандит.

— Мод, дорогая, сколько он тебе платит? — спросила Рарити.

— Один миллион бит золотыми слитками.

— И он должен заплатить тебе всю сумму сегодня, полагаю?

— Как только контракт будет выполнен. Сожалею, но если ты собираешься попросить меня отменить его, то я не могу этого сделать, — Мод слегка пожала плечами. — И я не заключаю контракты мести бывшим клиентам.

Бандит ухмыльнулся.

— Просто, дорогая, у Шарк Панчера нет таких денег. Я знаю, я же пробралась сюда их украсть. На всей яхте едва ли найдется что-то стоящее.

Ухмылка жеребца померкла.

Мод медленно моргнула и посмотрела на Шарк Панчера.

— Деньги участвуют в различных инвестициях и недвижимости и...

— У тебя нет денег, — вздохнула Мод. — Полагаю, отчасти это моя вина, что я не потребовала аванса. Я не убиваю пони, если мне за это не платят.

— Поверить не могу! — взревел бандит. — Просто убей ее! Ты получишь деньги, как только они у меня будут!

— Нет — Мод посмотрела на Твайлайт. — Делай, что хочешь.

— Хочешь что-то сделать — сделай это сам, — пробормотал Шарк Панчер. Он подтолкнул Рарити к Твайлайт, затем отступил и нажал кнопку на борту яхты. Из вентиляционных отверстий на корме повалил зеленый туман, окутав всех газом.

— Не дышите! Это сонный... — глаза Твайлайт закатились, и она упала. За ней быстро последовали Гильда и Рарити. Мод, по-видимому не затронутая, двинулась вперед. Глаза жеребца расширились, и он поднял арбалет, выстрелив в убийцу. Кобыла отбила болт, и пока бандит пытался зарядить другой, она подобралась ближе — но тут ее шаги замедлились, и она тоже свалилась.

Твайлайт застонала и потерла голову. У нее сильно болела голова. Ее копыто коснулось рога и задело металл.

— Лягать, — выругалась она, открывая глаза. Она висела над водой в клетке для защиты от акул. На ее роге сидело подавляющее кольцо. Единственным хорошим моментом во всей этой ситуации было то, что она делила клетку с Рарити, которая начала приходить в себя после того, как Твайлайт случайно пнула ее, пытаясь встать.

— Наконец-то проснулась? — улыбнулся Шарк Панчер. Точно так же улыбались кружащие под клеткой акулы.

— Мы не в Понеции, — заметила Твайлайт.

— Мы в море, дорогая моя воровка. В международных водах. Строго говоря, не думаю, что то, что я собираюсь с тобой сделать, будет считаться преступлением. Совсем нет. Мне должны медаль дать за то, что я наконец покончу с тобой.

— Тебе не обязательно убивать меня! — возмутилась Рарити. — Я сегодня ничего не крала!

— Ты меня раздражаешь, — вздохнул бандит. — А еще ты одна из друзей Твайлайт.

— Ну, мы на самом деле скорее партнеры или знакомые, — уточнила белая единорожка.

— Влюбленные! — вставила Твайлайт.

— Мы не влюбленные, — поправила Рарити. — Я не встречаюсь с теми, кто способен прийти на светский прием и обчистить там все карманы.

— Разве ты не тем же самым там занимаешься?

— Мне не нравится конкуренция.

— Твайлайт, может ты прекратишь спорить с дамой и вытащишь нас отсюда? — подала голос Гильда из другой клетки.

— О, привет, Гильда, — помахала той Твайлайт. — Ты, э-э… С тобой там Мод.

Она посмотрела мимо гриффины на земную пони, лежащую на дне второй клетки.

— Она все еще без сознания. Я не могу ее разбудить.

— Я дал ей дополнительную дозу, на всякий случай, — объяснил Шарк Панчер. — Достаточно, чтобы як неделю спал. Даже не уверен, проснется ли она, когда начнет тонуть. Она не оскорбила меня, так что она заслуживает более милосердного конца, не так ли?

— Ты собираешься утопить нас? — нахмурилась Рарити.

— Как котят, как говорится, — кивнул жеребец. — Я собираюсь опустить эти клетки. Если вы выберетесь… Ну, акулам ведра прикормки будет маловато, но вы должны прийтись им по вкусу.

— Знаешь, я действительно начинаю думать, что ты меня ненавидишь, — заметила Твайлайт.

— Ты абсолютно права, — согласился Шарк Панчер и нажал на переключатель, чтобы отправить клетки в воду. Гильда погрузилась в океан и ушла под воду с пузырями и рябью. Клетка Твайлайт опустилась примерно на шесть дюймов и остановилась.

— Что? — посмотрел на механизм бандит. В лебедку, заклинив ее, оказались засунуты накладные усы.

— Тебе не следует использовать подавляющие кольца полицейского класса, — произнесла Твайлайт. Кольцо приземлилось у ног Шарк Панчера. — Эти тартаровы штуки быстро снимаются, если знать, как.

Жеребец бросился к лежащему на палубе арбалету, но стоило ему протянуть к оружию копыто, как арбалет охватила фиолетовая аура и вышвырнула в воду.

— Даже не думай, дорогой, — произнесла Рарити, освободившись от собственного кольца. Твайлайт коснулась рогом замка на клетке, и он открылся с хлопком, похожим на статический разряд.

— Вытащи Гильду! — крикнула фиолетовая единорожка. Рарити кивнула и прыгнула к пульту управления, а Шарк Панчер отступил.

— Я должен был догадаться, что ты найдешь какой-нибудь дурацкий способ обмануть меня и лишить победы! — воскликнул Шарк Панчер.

— Мои фальшивые усы очень высокого качества, — лебедка загорелась от трения. Вместе с ней вспыхнули и усы. — Были очень высокого качества. Они отдали жизнь за свою страну.

Вторая клетка поднялась из воды. В ней обнаружились пролом в прутьях и никого внутри.

— Твайлайт! — взвыла Рарити. Вода вокруг яхты окрасилась в красный.

Шарк Панчер рассмеялся.

— И все-таки я победил! Даже если я не смог убить тебя, партнера ты лишилась! Теперь ты знаешь, каково это — что-то потерять! Я победил, ты проиграла!

В жеребца прилетела акула, с непонной силой выкинутая из воды. Шарк Панчер завизжал, когда рыба, упав на палубу, вцепилась в его ногу.

— Это было очень грубо, — произнесла Мод, забираясь обратно на яхту и волоча за собой потерявшую сознание Гильду. Кобыла бросила гриффину на палубу. — Ей нужно искусственное дыхание.

Рарити подбежала и открыла клюв Гильды, их губы встретились. Ревнующая Твайлайт покраснела и нахмурилась, когда Рарити дышала в гриффину. Гильда закашлялась и начала отплёвываться, приходя в себя.

— Почему ты просто не можешь умереть?! — закричал Шарк Панчер. Он ударил вцепившуюся в его ногу акулу, и та отпустила ее. Жеребец выбросил рыбу за борт и повернулся к собравшейся группе, кипя от злости.

— Я расстроена, — произнесла Мод. Эти слова несли в себе достаточно скрытой угрозы, чтобы за тысячу миль отсюда, где ветер разнес их лишь слабым эхом, слишком тихим, чтобы кто-либо мог их услышать, пони оглянулись, обновили завещания и поцеловали своих любимых, словно видели их в последний раз. Конечно, часть того могла быть совпадением, так как пони обычно время от времени и без того проделывали все это, но заявление все равно оказалось очень сильным.

Бандит бросился к каютам корабля — но недостаточно быстро. Мод, похоже, даже не бежала. Она просто сделала несколько спокойных шагов вперед и оказалась перед жеребцом. Крепкое копыто схватило его за воротник.

— Прощайте, мистер Панчер, — произнесла она. И бросила.

— Я и не знала, что пони можно запустить по воде, как плоский камень, — заметила Твайлайт.

— Нужно всего лишь правильно раскрутить, — объяснила Мод. И чуть промолчав, добавила. — Он подпрыгнул всего шесть раз. Думаю, я все еще расстроена.

— Как думаешь, он выплывет? — спросила Гильда сквозь кашель.

— Мы в международных водах — то есть, как минимум в восьмидесяти семи морских милях от берега. Может быть еще несколько с учетом броска Мод, — наклонила голову и подсчитала Твайлайт. — Он тебе показался хорошим пловцом?

— А еще акулы, — заметила Рарити и посмотрела за борт. — О. Куда они делись?

— Они способны учуять кровь за много миль, — ухмыльнулась Гильда. — И у него свежий укус на ноге. Думаю, они услышали приглашение к ужину.

— Мод, было очень приятно, — сказала Твайлайт за тарелкой понецианской пасты в лучшем ресторане города, который еще ее впускал. Заведения, принадлежащие мафии, были под негласным для нее запретом из профессиональной вежливости.

— Нет, не стоит, — сказала Мод. — Я пыталась тебя убить. И мне не заплатили. Но спасибо за ужин.

— Ну ты же должна что-нибудь получить за хлопоты, — возразила единорожка. — Я подожгла тебя, и теперь, когда ты уходишь с пустыми копытами, мне немного стыдно.

— Если меня когда-нибудь снова наймут, чтобы убить тебя, — кивнула Мод. — Я удвою свои обычные расценки.

Земная пони встала и ушла, не оглядываясь.

— Думаю, это лучшее, что можно ожидать от убийцы, — ухмыльнулась Гильда, когда Мод ушла.

— Вся эта история просто ужасна, — вздохнула Рарити. — После всего, что я потратила на то, чтобы добраться сюда и внедриться к Шарк Панчеру, я едва вышла в прибыль, даже после того, как мы продали его яхту.

— Думаю, я могу все улучшить, если позволишь, — улыбнулась Твайлайт. — Только ты, я, несколько бутылок вина…

— Твайлайт, дорогая, я польщена, но я натуралка, — категорически заявила Рарити.

— Натуралки как спагетти — когда влажные, то не ломаются… — еще шире улыбнулась Твайлайт.

— Ну и раз уж я тебя в этом вопросе расстроила, полагаю, что подарок ты не захочешь? — спросила Рарити, левитируя коробку из-за своего стула.

— Подарок? — навострила уши Твайлайт. В коробке она обнаружила новую куртку. Синюю, и гораздо лучше подходящую к цвету ее шерстки, чем другие ее куртки.

— Я потрудилась, чтобы у нее имелись те же скрытые карманы и особенности, что и у другой твоей одежды, — добавила Рарити.

— Спасибо, Рарити, — надела куртку фиолетовая единорожка. — И сидит идеально.

— Конечно, идеально. Может, в следующий раз ты даже будешь выглядеть презентабельно, — она взяла еще одну коробку и передала ее Гильде. — А это для тебя.

— Правда? — заглянула в нее гриффина. — Новый арбалет?

— Чтобы заменить тот, что забрал этот ужасный жеребец. Не волнуйся, это та же модель, что была у тебя.

— Спасибо, — кивнула Гильда. — Если Шарк Панчер снова объявится, то я опробую его на нем.

На входной двери в Сахарный Уголок в Понивилле висел колокольчик, который, в теории, оповещал любого пони у стойки о том, что кто-то входит или выходит. На практике он оказался не нужен с тех пор, как там начала работать новая сотрудница. Пинки Пай заранее знала, когда кто-то придет, и обычно уже готовила для них заказ, хотя после того, как она неделю давала пони то, что они хотели, прежде чем они об этом просили, местные констебли (при содействии нескольких обеспокоенных выпускников Школы Одаренных Единорогов Принцессы Селестии) попросили ее ждать, пока пони сделают заказ, чтобы не нарушать пространственно-временной континуум. Они использовали много сложных терминов, и несколько раз встречалось слово «квантовый», поэтому Пинки решила, что, лучше будет последовать их совету.

Поэтому сегодня, когда зазвонил колокольчик и Пинки оказалась застигнута врасплох, это означало одно из двух. Либо ее Пинки-Чувство перестало работать, либо только что вошла единственная пони, которая всегда могла от него скрыться.

— Привет, Пинки, — тихо произнесла Мод.

Пинки ахнула от удивления и перепрыгнула через стойку, обнимая сестру.

— Тебя так давно не было! Я и не думала, что ты когда-нибудь снова придешь в гости!

— Пинки, ты же знаешь, я люблю тебя, — сказала Мод, идя следом за Пинки, ведущей ее к столу, за которым они могли поговорить. — Просто я была занята.

— Твоей… работой, — слабо улыбнулась ее младшая сестра. — Я рада, что ты не пострадала. Когда ты не приехала на Праздник Согревающего Очага…

— Папа вряд ли был бы рад меня видеть. Ему нужны деньги, но ему не нравится то, что я делаю.

— Ты причиняешь боль пони, Мод, — тихо сказала Пинки.

— Я думаю сменить профессию, — призналась Мод. — Я встретила несколько пони и... может, попробую что-то другое. Это все еще опасно, но... — она пожала плечами и замолчала.

— И тебе не придется вредить пони? — спросила Пинки.

— Не так, как раньше, — покачала головой Мод. — Это... все еще не то, чем бы мог гордиться папа. Но я думаю... я думаю, так будет лучше. Я работала на многих плохих пони, и эти кажутся более приятными. Деньги не такие хорошие, но...

— Ты будешь счастливее? — спросила Пинки. Ее сестра кивнула. — Тогда сделай это. Ферма в порядке. У нас сейчас так много денег, что мы сможем отправить Марбл и Лаймстоун в колледж, и даже нанять работников — а ведь раньше мы этого позволить себе не могли.

— Спасибо, Пинки, — тихо произнесла Мод. — Рада, что я для тебя все еще сестра. Мне нужно идти, пока не попала в неприятности.

— Не без нескольких кексов и маффинов на дорогу, — улыбнулась Пинки. — Мод, возвращайся, ладно? Я хочу знать, как эти новые пони относятся к тебе. И… я хочу знать, что у тебя все в порядке. Ты очень хорошо это скрываешь, но я знаю, что тебе не нравится причинять боль пони.

— Для своей семьи я сделаю все.

— Знаю, — улыбнулась Пинки, наклоняясь, чтобы погладить ее по шее. — Вот почему я знаю, что ты хорошая пони. А теперь, тебе хочется черники, ежевики или суперники?

03. Золотой парашют! - Казино всегда в выигрыше

Среди честных пони и, в немалой степени, СМИ распространено суждение, что преступники вращаются только в своих кругах, а лучшие и блестящие стараются держаться подальше от грязных денег и разного рода делишек из криминальных романов.

Правда, конечно, заключается в том, что большинство преступников не позволяют другим пони знать, что они преступники. Банкир, чье копыто вы пожимаете, может иметь счет на Грифоньих островах, куда он вывел деньги со счетов своего банка. Звезда, блистающая на сцене под громовые аплодисменты, может иметь дурные привычки и большие долги перед хмурыми пони с монтировками и очень богатой фантазией, как их использовать. Модельерша, чьи платья станут центром показа мод в недавно открывшемся казино Изумрудные Поляны, вполне может оказаться дерзкой воровкой и мошенницей.

Несомненным, однако, является лишь последнее — потому что сильнее чувства стиля у Рарити Белль лишь ее алчность.

Эта алчность оказалась причиной того, что сейчас она падает с вершины очень высокого здания навстречу верной смерти. Но прежде чем мы дойдем до этого, было бы разумно поведать историю, как она оказалась в столь удручающей ситуации.

Началось все для Рарити (как преступницы — фактически, для нее все началось так же, как и для большинства других пони, и включало больницу, доктора, шлепнувшего ее по крупу, и родителей, обнаруживших, что от ее криков лопается стекло и низкокачественное олово) с ее метки.

Она всегда хотела стать модельером, но ей не хватало некоторых очень важных вещей. Не таланта, конечно. У нее имелось живое воображение, и она развила свой телекинез до степени, гарантирующей возможность воплотить это воображение в жизнь. Однако даже самая креативная пони способна сделать не так уж и много, используя одолженные у бабушки старые иглы, лоскуты ткани из старой коробки со швейными принадлежностями, и родителей, которые обожали ее, но считали, что рубашки с цветочным принтом никогда не выйдут из моды (это, технически, правда, так как они никогда в моду и не входили).

Ей нужны были деньги, и много. Родители обеспечить ее не могли, и, будучи еще пустобокой кобылкой, заработать сама возможности она не имела.

По крайней мере, честным путем.

Рарити всегда любила читать любовные истории, и одним из самых распространенных образов в историях с разорванными корсажами (хотя это название она ненавидела — корсажи очень трудно разорвать, если они пошиты правильно, да и кто будет так портить одежду?) был лихой благородный разбойник, который крадет девушку и домогается ее, устраивая жизнь в неправедно нажитой роскоши.

Когда благородный вор так и не явился, Рарити решила взять все в свои копыта. Ее очень тонкий телекинез оказался хорош не только для шитья, а взлом замков требовал настолько деликатных касаний, что был вполне женственным, если действительно подумать.

Первый раз не забывается никогда. Она проехала на поезде через два города, чтобы убедиться, что ее не узнают, и проверила свои навыки. Несколько часов спустя она возвращалась домой с сумкой, полной драгоценных камней, и историей о том, как ее собственный рог утащил в глушь за городом, где нашлась жеода. Это была одна из тех невероятных историй, кажущихся правдивыми — особенно когда она подтвердила ее своей меткой. На которой, к счастью, появились украденные драгоценные камни, а не способ, использованный для их получения.

Эта кража дала ей стартовый капитал для подпитки карьеры, и теперь она была независимой кобылой с растущей славой (и несколькими растущими зарубежными счетами). Некоторые пони оказались бы довольны богатством и славой, и завязали прежде, чем с ними случится что-то плохое — например, их сбросят со здания.

По мнению Рарити, такие пони не имеют амбиций.

— Твайлайт, пожалуйста, мне правда нужна твоя помощь, — взмолилась Рарити. Она использовала свое самое лучшее выражение лица — надутые губки номер пять, с очень блестящими глазами. То же самое использовала на ней ее младшая сестра, и Рарити знала, как трудно этому сопротивляться.

— Ограбление казино — это серьезно, — заметила Твайлайт. Они встретились в старом отеле. Некогда это было блестящее пятизвездочное заведение. Но времена, как и владельцы, менялись, и теперь оно являлось лачугой со следами былого величия. В Лас-Пегасе много таких мест.

— Да, ограбишь банк, и тебя всего лишь посадят в тюрьму, — согласилась Гильда. — Ограбишь казино, и тебя больше никто не увидит — разве что морские пони.

Рарити закатила глаза. Гильда всегда была сложной. Она могла не прилагая никаких усилий вить из Твайлайт Спаркл веревки, но гриффина всегда предполагала худшее и вообще ей не доверяла. Это означало, что она значительно мудрее, чем кажется.

— Миллионы бит, — сказала Рарити. — Даже если поделить на четверых, это все равно больше, чем могла бы потратить быстро даже ты.

— Это большие деньги, — пассивно согласилась Мод. Убийца беспокоила Рарити. Единорожка гордилась тем, что умеет читать пони. Если Твайлайт была открытой книгой, то Мод казалась каменной глыбой с иероглифами — никогда не меняется, но прочесть ее невозможно, как ни старайся.

— Нам нужен план, — задумалась Твайлайт. — Мы не можем просто прибежать, схватить деньги и убежать.

— У меня есть план, — заверила ее Рарити. — Видите ли, я знаю пони, который знает пони...

Который знал пони, и так далее, пока последним пони в списке не оказался пони, который на самом деле разработал систему безопасности для Изумрудных Полян, новейшего казино, открывшегося в Лас-Пегасе. Он был известен своей осмотрительностью, но также и досадной привычкой не следовать тем же мерам безопасности, что он рекомендовал своим клиентам.

Например, его личный сейф был модели Взломщикстой 4000 от Флимфлэмов. Очень впечатляюще выглядящий сейф, легко способный отпугнуть вполне честных пони и великолепно-солидно громыхающий кодовым замком при открывании. Но допуски у него настолько свободны, что комбинацию можно было считать предположением, и он был всегда открыт для вариантов.

Поэтому, как только Рарити услышала от друга друга друга (и так далее) о казино, кража чертежей стала детской забавой. Она воздержалась от того, чтобы брать что-либо еще из сейфа — хотя бы потому, что владельцу это, скорее всего, понадобится вскоре после того, как владельцы Изумрудных Полян придут за объяснениями относительно того, почему в их новом казино такое хорошо спроектированное и очень пустое хранилище.

Твайлайт и Рарити встретились на весьма пышном и эксклюзивном балу, устроенном в честь дня рождения принца Блублада. Ни одну из них не приглашали, но «эксклюзивный» в контексте принца означал и довольно большой список гостей — более чем достаточный, чтобы одно или два дополнения остались незамеченными.

Рарити пришла после слухов о том, что на балу Блублад будет демонстрировать кое-что о очень дорогое и очень редкое — набор писчих перьев от принцессы Селестии, сделанных из ее собственного оперения. Ходили слухи об их золотых стержнях (металл мягкий, конечно, но подобными перьями никто и никогда не станет писать) и их цвете чистого алебастра.

За них можно выручить ошеломительные деньги на черном рынке. Они буквально бесценны. За достаточное количество битов можно купить Звезду Зебрики, но подобный трофей не достать ни за какие деньги.

— Привет, — раздался голос. Рарити была экспертом в том, чтобы не нервничать, когда это необходимо, поэтому она не подпрыгнула от удивления. Она не слышала, чтобы кто-то к ней подкрадывался. Единорожка обернулась и обнаружила, что смотрит на улыбающуюся молодую кобылу, которая, учитывая бокал в магической ауре и румянец на щеках, уже приятно познакомилась с пуншем.

— Не помню, чтобы нас представляли, — произнесла Рарити. — Меня зовут Рарити Белль.

Удивительно, но лавандовая кобыла взяла ее копыто и поцеловала.

— Прекрасное имя прекрасной кобылы, — ответила она. — Я не могла устоять и подошла познакомиться с вами.

Рарити обнаружила, что краснеет. Она опустила копыто и отвернулась, пытаясь скрыть румянец, растекающийся по ее шерстке.

— Очень мило с вашей стороны, мисс?..

— Спаркл. Но мое имя тускнеет в сравнении с блеском ваших глаз.

Рарити обнаружила, что у нее нет слов. Было что-то в этой кобыле... что-то... она замолчала. Что-то очень нечестное, на самом деле, но не в плохом смысле. Примерно, как оптический обман. Большинство пони смотрели бы с этой точки зрения и видели бы очаровательную молодую кобылу. Но, здесь, из теней все немного не сходилось.

Например, то, что Рарити больше не носила бриллиантовый браслет, который был на копыте, поцелованном мисс Спаркл. Небольшой поклон с поднесенным к груди копытом переместил его в потайной карман.

Рарити улыбнулась и наклонилась ближе. Они оказались двумя родственными душами, и это означало, что ее новая подруга, конечно же, поймет тайные слова, которые она ей поведает.

— Дорогая, — прошептала Рарити. — Если ты не вернешь мне мои драгоценности, я засуну тебе фуршетный стол так глубоко в задницу, что ты неделю будешь плеваться канапе.

— План состоит из четырех этапов, — произнесла Рарити. — Нам нужно отвлечь внимание, добраться до хранилища, открыть хранилище и сбежать с деньгами. Каждый шаг имеет решающее значение.

Без отвлечения пони слишком быстро поймут, что происходит. Казино — это не то место, куда можно забежать и надеяться на лучшее. Хорошее отвлечение даст достаточно времени для реализации остальной части плана.

Добраться до хранилища сложнее, чем кажется. У банков хранилища располагаются близко к основным помещениям, потому что клиентам иногда нужно заходить внутрь. В Изумрудных Полянах оно встроено в подвал, и, если вы не сотрудник, то и приблизиться к нему не сможете.

Вскрыть хранилище, как ни странно, будет проще всего. Согласно записям, добытым Рарити, там использовался замок достаточно распространенной конструкции, которую, как рекламировалось, совершенно невозможно взломать. А значит профессионалы восприняли это как вызов, и методы его преодоления в преступном мире стали широко известны.

Побег с деньгами, естественно, критически важен, и на этой части спотыкаются многие преступники. Недостаточно просто иметь карету, ожидающую за казино, а попытка улететь с несколькими тяжелыми мешками монет просто облегчает выслеживание. Нет, план побега критически важен — чтобы уйти с как можно большими деньгами погоню нужно сбить со следа.

Планирование преступления похоже на пошив платья. Дилетанты думают только о том, как выглядят наброски. Профессионалы знают о реальном мире, где модели не идеально неподвижны и не идеально худы. То, что выглядит текучим на бумаге, способно оказаться неуклюжим и нелепым на подиуме. И в нечто смелое на рисунке не сможет влезть реальная пони.

Точно так же нужно подгонять ограбление под нужды момента и делать его живым существом, которое способно жить, расти и адаптироваться по мере необходимости.

— В то же время, что и показ мод, проходит турнир по покеру с высокими ставками. Никаких ограничений на ставки, и играть станет сам владелец казино, Фолти Тауэр. Мне задолжали достаточно услуг, чтобы я смогла ввести туда своих пони, но нужно будет выигрывать или хотя бы не проигрывать.

— Это я могу, — ухмыльнулась Твайлайт.

— Нет, не можешь, — возразила Рарити. — Ты либо очень быстро проиграешь, либо начнешь жульничать. И это плохо. А еще у тебя ужасное покерное лицо, дорогая. Но вот она...

Рарити указала на Мод.

— Я не блефую, — категорически заявила земная.

— Идеально, — согласилась Гильда.

— Я действительно не блефую, — повторила Мод.

— Поэтому, пока Мод играет в покер, нам нужно добраться до самого хранилища, — продолжила Рарити. — Я могу провести нас в служебные помещения благодаря моему пропуску с показа мод, но кто-то должен остаться в комнате охраны и стать нашими глазами и ушами.

— Это буду я, — сказала Гильда. — Я привыкла быть наблюдателем.

— Отлично, — улыбнулась белая единорожка. — Мы с Твайлайт откроем хранилище. Насколько мне известно, большая часть средств сосредоточена в битах, поэтому нам нужно будет переместить немало золота.

— Выбраться будет самой сложной частью, — согласилась Твайлайт.

— Именно так, — улыбнулась Рарити. — И вот тут план становится хитрым. Насколько хорошо ты владеешь заклинанием обратной гравитации, дорогая?

Изумрудные Поляны — прекрасное казино. Название им дал почти естественный ручей, который бежал точно по центру казино, окруженный растущей вокруг травой, тоже выглядящей почти естественной. Через ручей перекинули мостики, и он отделял игровые автоматы от игровых столов.

Он был красив — чистейшая вода, очень зеленая трава и бетонное дно, тщательно отделанное так, чтобы напоминать русло ручья. Эта достаточно хорошая подделка способна заставить забыть, что Лас-Пегас находится посреди пустыни, и что ближайший естественный ручей находится в сотне миль от него, и что трава сохраняет этот очень красивый зеленый цвет не только потому, что импортирована откуда-то, где растет очень зеленая трава, но и с помощью толики краски, скрывающей любые следы желтого или коричневого.

Казалось, вы можете перепрыгнуть через низкий заборчик, попить чистой воды и пощипать вкусного клевера и травы, но вскоре почувствуете вкус пестицидов на клевере и хлора в воде. Это красиво поданный яд, и он описывает игорный бизнес в целом.

— Мисс Рарити? — раздался тихий голос. Рарити отвернулась от созерцания ручья с центра одного из мостиков и увидела свою помощницу. — Вы нужны за кулисами. Уже почти время шоу.

— Ах да, — Рарити улыбнулась. Твайлайт стала намного лучше маскироваться. Сегодня не использовались ни накладные усы, ни плохие парики. Она, должно быть, применила какое-то заклинание иллюзии — настоящую воровскую магию. Гораздо более элегантно и утонченно. — Я почти потеряла счет времени. Шоу будет захватывающим. Все остальные на месте?

— Я проверила, прежде чем прийти за вами, мисс Рарити, — кивнула помощница. — Они будут начнут, как только вы дадите команду.

— Превосходно, — она позволила своей «помощнице» немного отстать, убедилась, что покачивает бедрами, пока идет, и немного приподняла хвост. Ровно до такой степени, чтобы нельзя было сказать наверняка — почти — что она что-то показывает, но имелись замечательные намеки, которые на это указывают.

Она оглянулась. Видимо, сквозь иллюзию можно покраснеть. Она немного хихикнула. Дразнить Твайлайт было весело.

— Может быть, если все пройдет хорошо, позже мы сможем побыть вместе, — произнесла Рарити, голосом на грани спокойствия и рассудительности. Побыть вместе в этом контексте могло означать все, что угодно, от простого разговора за кофе до того, что Твайлайт Спаркл, несомненно, действительно хотела сделать наедине с ней.

— Б-было бы замечательно, — прошептала ее помощница.

— Действительно… — добавила Рарити чуть более легким тоном, когда они прошли через служебную дверь за кулисы к показу мод.

— А! Рарити! Вот ты где! — Рарити обернулась и увидела машущую ей фиолетовую единорожку с ужасными накладными усами, и почти сумела удержать глаз от нервного тика.

Она флиртовала со своей настоящей помощницей! С которой ей приходилось работать почти каждый день! Она бы предпочла, чтобы пресса застукала ее в черном комбинезоне, который носила во время взломов и ограблений.

— Вы можете присмотреть за всем? — обратилась Рарити к своей помощнице. — Кое-какие экстренные дела в последнюю минуту.

— Я, гм, да, мэм, — тихо ответила та. Бедняжка собиралась умереть от смущения. Она посмотрела куда угодно, только не на Рарити, и быстро ушла, хотя походка подсказала белой единорожке, что флирт, по-видимому, оказался весьма эффективным.

Гораздо лучше альтернативы. Если леди не может решить проблему с помощью флирта — она стареет.

— Что это было? — приподняла Твайлайт бровь.

— У меня есть бизнес, который требует внимания, — прошипела Рарити, начиная раздражаться. — Наши... друзья на месте?

Она потащила Твайлайт за собой в то, что называла своим офисом. Там единорожка открыла чемодан и сняла фальшивое дно, чтобы добраться до снаряжения.

— Мод, по моим последним данным, подняла пятьдесят, — сообщила Твайлайт.

— Значит, она просто безубыточна, — отметила Рарити. — Ну, пока она держится...

— Пятьдесят тысяч, — уточнила ее напарница. — Она привлекает всеобщее внимание. Особенно охраны. Все за ней следят. Они не уверены, хороша она или жульничает.

— И? Что же верно?

— У нее фотографическая память. Играют в Буйволов Холдем и она считает карты. Не совсем мошенничество, если делать это без посторонней помощи, но десять выигранных ею тысяч принадлежали казино, и хозяин начинает раздражаться.

— Нормально. Пока думают, мошенничает ли Мод, отвлечение получается еще лучше, и они не могут позволить себе просто переломать ей ноги, когда повсюду репортеры, — произнесла Рарити, застегивая свой новый наряд. — Что скажешь?

— Ты выглядишь как охранник, — заметила Твайлайт.

— Хорошо, у меня и для тебя найдется, — единорожка бросила Твайлайт форму. — Надень ее и скажи Гильде, что пора начинать.

Ключ к любому наряду — отношение. Если вы носите обтягивающее красное платье с разрезом по самую метку, то будете выглядеть как жеребенок или идиотка, пытаясь скрыться от внимания. Такое платье требует обратить внимание.

С другой стороны, униформа охранника разработана так, чтобы сливаться с фоном. Как дворецкие (но, конечно, не как пранцузские горничные), они должны быть частью пейзажа. Частью помощи. Они не должны были выделяться.

Если два охранника прижимаются к стене и оглядываются, их сразу же посчитают необычными. Однако, если вы ходите со скучающим видом, стуча копытами по плитке, то вы практически невидимы — особенно если вы как Рарити и держите планшет, время от времени листая его, явно чем-то занятые. Прерывание чем-то занятого охранника часто означает, что вы будете следующим, чем он займется, поэтому пони старались этого не допустить.

— Вы на нужном уровне, — раздался голос Гильды в ухе Рарити. — Следующий поворот налево, и хранилище прямо перед вами.

Рарити кивнула, взглянув на хрустальный шар, установленный в углу. Это была очень современная система безопасности, использующая инструменты для наблюдения, чтобы охранники могли следить за всем с центрального поста. Вот поэтому Гильда позаботилась о том, чтобы очистить комнату, и сама наблюдала за всем.

— Вижу, — пробормотала Рарити.

Хранилище было сделано магиестойкой громовой стали, и перед дверью стояли два охранника. Это уже было излишне, и в основном они занимались тем, что не давали работникам задерживаться рядом со всеми этими замечательными деньгами.

Рарити постучала карандашом по планшету и посмотрела, приближаясь, на двух охранников.

— Здесь все тихо? — спросила она.

— Никаких проблем, мэм, — ответил один из них.

— А когда у вас следующий запланированный перерыв? — спросила Рарити, демонстративно проверяя планшет. — Мне нужно убедиться, что здесь постоянно кто-то есть.

— У нас есть еще час, мэм, — подсказал другой охранник. Рарити кивнула. Это хорошо. Это означает, у них есть время для работы. Она что-то записала на бумаге.

— Спасибо. А это чулан для метел, да? — Она указала карандашом на неприметную дверь в конце коридора.

Они оба посмотрели. Твайлайт и Рарити выстрелили в охранников заклинаниями сна, и те упали, как подкошенные.

— Неважно. Уверена, что так и есть. Твайлайт, помоги мне связать их и положить к швабрам.

В каждом плане есть момент, когда что-то начинает идти не так. С планом Рарити это произошло примерно через пять минут после того, как они с Твайлайт начали работать над дверью хранилища.

— ...Рарити, — медленно произнесла Твайлайт, прижав ухо к металлу. — Ты уверена, что это PinStripe 2?

— Конечно, — ответила та, медленно поворачивая механизм.

— Потому что я слышу часы. У PinStripe 2 нет часов, — Твайлайт постучала в дверь, как будто это могло ее открыть. — Но у PinStripe 3 есть. Рарити, детка, милая, PinStripe 3 появился всего полгода назад. Нипони не знает, как его взломать!

— ...Нам просто придется проявить изобретательность, — сказала Рарити. — Насколько все может быть сложно? Это всего лишь следующая версия. Там, скорее всего, тот же механизм.

— В основном, — согласилась Твайлайт. — Я его даже слышу. Проблема в том, что часы переустанавливают колеса каждые пять минут. В каком бы положении ни находился циферблат, оно становится новой нулевой точкой, и работа, которую ты проделала, чтобы взломать замок, сводится на нет.

— Взломать все за пять минут?! — прошипела Рарити. — Невозможно!

— Вот почему никто еще не нашел способа взломать его. А если ты попытаешься просверлить дверь — даже если найдешь сверло, которое пройдет через литой лист громовой стали — то заденешь стеклянный запорный механизм, и он полностью заклинит засовы.

— У нас есть еще одна проблема, — прожужжала сережка Рарити. — Точнее, проблемы у Мод.

— Она проигрывает? — спросила Твайлайт.

— Хуже. Она поймала дилера на подтасовке на виду прессы

Мод прижала копыто дилера к столу. Из-под длинного рукава униформы слегка виднелась карта. Заблистали вспышки камер.

— Очень необычно, — произнес нервно потеющий Фолти Тауэр.

— Я должна была догадаться — простонала Рарити. — Фолти ненавидит проигрывать. Он открыл казино только потому, что в долгосрочной перспективе казино всегда выигрывает! — Она сделала паузу. — Ну и еще ему нужно отмывать деньги, которые он получает с других своих делишек.

— Замки только что переустановились, — заметила Твайлайт.

— Я не смогу взломать его за пять минут, — вздохнула Рарити. — Там зубчатые колесные замки, так что невозможно почувствовать, как они встают на место, из-за часового механизма их не услышать, а металл невозможно зачаровать.

— Может, найдется способ, — задумалась фиолетовая единорожка. — Сколько Мод уже выиграла?

— Много. А в чем...

— Скажи ей обналичивать выигрыш.

Мод замолчала. Она просто смотрела на дилера последние тридцать секунд и медленно усиливала давление на запястье жеребца. Оно еще не совсем выскочило из сустава, но ей было немного любопытно, когда это произойдет.

— Я бы хотела обменять свои фишки на биты, — произнесла она.

— Конечно. Я могу попросить кассиров выписать чек...

— Биты, — повторила Мод. — Не бумагу.

— Мы не держим так много на кассе! — Хозяин посмотрел на стопку на своей стороне стола. — Нам придется доставать их из сейфа...

— Я подожду.

— А нам вообще нужно воровать именно сейчас? — спросила Твайлайт. — Мод практически сорвала банк!

— Дорогая, — покачала головой Рарити. — То, что выиграла Мод — лишь малая доля содержимого хранилища. Ты из тех, кто довольствуется пятью процентами, или хочешь весь пирог?

— Предпочту пирог, — улыбнулась Твайлайт.

— Хорошо. Стой на месте. Я замаскирую нас под тех двух джентльпони, что стояли здесь раньше. Если тебе нужно будет перемещаться, делай это медленно, чтобы я могла поддерживать на тебе иллюзию.

— Если бы не пресса, я бы голову ей тисками раздавил, — прорычал Фолти Тауэр, подходя к тяжелой двери. С ним шли еще двое охранников и стальная тележка. — Как она смеет так меня унижать?!

Он начал поворачивать диск, быстро вводя комбинацию. Раздался приглушенный «клац», когда тяжелые засовы, удерживающие дверь, разошлись.

Твайлайт и Рарити стояли в стороне, когда дверь медленно распахнулась и задняя сторона явила сложный запорный механизм, выполненный из латуни и холодного железа.

— Реально красиво, — отметила Твайлайт. — Жаль, что нужно быть внутри хранилища, чтобы увидеть его в действии.

— Биты ценят шоу, — сказала Рарити. — Деньги любят быть рядом с богатством и пышностью. Вот почему богатые пони окружены таким количеством дорогих вещей.

— Комбинация, — спросила Твайлайт. — Это дата?

— День рождения моей собаки, — пробормотал владелец казино, наблюдая, как охранники, которых он привел с собой, борются с тяжестью денег.

— Хороший выбор, — кивнула Твайлайт. — Легко запомнить, не так очевидно, как дни рождения ребенка или жены. Конечно, вряд ли вы женаты, сэр. Слишком заняты для этого, не так ли? По крайней мере, казино всегда в выигрыше.

Рарити заметила, как на этих словах его глаз дернулся.

— Всегда в выигрыше, — повторил Фолти себе под нос. Он посмотрел на бейдж Твайлайт. — Я напомню твоему начальнику поставить тебя туда, где будет множество возможностей отпускать столь забавные шутки.

— Спасибо, сэр. Нам шутка строить и жить помогает. Слышали ту, где кобыла не вовремя сделала каменное лицо? Она утонула.

Дверь хранилища надежно закрылась. Довольно надежно. По крайней мере, она была определенно закрыта, хоть и настолько же надежно, как дверь хранилища, полного денег, перед двумя ворами, знающими теперь, как его открыть.

— Это было опасно, Твайлайт, — тихо произнесла Рарити, когда тележка с деньгами пошла к главному лифту. Вокруг нее были пони, но они были далеко не так важны, как биты. Жизнь бесценна, в конце концов, но очень многие вещи имели свою цену.

— И что он сделает, уволит меня? — фыркнула Твайлайт. — Давай уже взломаем эту штуку. На крыше что-то установлено?

Она коснулась своего уха.

— Я развернула и закрепила полотнище, прежде чем спуститься на пост охраны, — сказала Гильда. — Но зачем мне его было мочить сначала?

— Это зебриканский шелк, — объяснила Рарити, открывая хранилище под приятный стук засовов, радостно откликнувшихся на комбинацию. — Вы, наверное, слышали, что шелк не рвется, пока он мокрый. Это, конечно, неправда — но только если он седлоаравийский или ниппоньский. А вот зебриканский шелк практически невозможно порвать, пока он хотя бы влажный.

— А как вы золото на крышу дотащите? Оно слишком тяжелое, чтобы возить его на лифте.

— Мы используем вентиляционную шахту, идущую параллельно лифту, — сказала Рарити. — Она слишком узкая для пони, но биты пройдут прекрасно.

— Вы протащите их магией до самой крыши? Никто из вас такую дальность не потянет.

— Нет, нет, — улыбнулась Рарити. — С точки зрения битов, они будут падать. Твайлайт наложит на них заклинание обратной гравитации, когда мы бросим их в вентиляцию. Они упадут и влетят в полотнище, которую ты, как я надеюсь, правильно расположила и закрепила. А затем мы просто улетим на нем, как на самом дорогом в мире воздушном шаре.

— Это совершенно непрактично, безумно и основано на использовании магии, в которой я не понимаю ничего, — сказала Гильда. — Мне нравится.

— Конечно, нравится, — согласилась Рарити. — Это же про деньги.

Они быстро вошли в ритм. Рарити хватала сумку, полную битов и бросала ее по коридору туда, где Твайлайт стояла перед подпертыми метлой дверями лифта. Та меняла гравитацию сумки на противоположную и высыпала ее в вентиляционную систему. Все шло хорошо и быстро, за исключением одной или двух маленьких проблем.

— Ты не можешь остановить этот грохот?! — потребовала Рарити.

— Чего, миллионов золотых монет, падающих с высоты в сотни футов по трубе из листового металла? — спросила Твайлайт. — Напоминает игровой автомат, выдающий выигрыш!

— Только в тысячу раз громче! — ее коллега чуть замолчала. — Тебе не кажется, что кто-то еще может это услышать?

— ...Вентиляция проходит через все здание. Может, на этаже казино ничего не услышат этого из-за общего шума?

— Твайлайт, там играли мягкий джаз, и было довольно тихо, для казино. Элегантно. Идиллично. Возможно, сейчас очень шумно, и многие пони оглядываются в замешательстве. Думаю, нам стоит поторопиться, пока кто-нибудь не заметил, что шум идет отсюда.

— Плохие новости. К нам едет лифт!

— Нажми на аварийную остановку! — закричала Рарити.

— Они просто пойдут по лестнице! Сколько сумок еще осталось?!

— Это последняя! — Рарити побежала с ней в конец коридора.

— Ладно, у меня есть идея! Держись, Рарара! — Твайлайт схватила ее и золото и прыгнула в шахту лифта. К ним довольно быстро опускался металлический ящик.

— Твайлайт! — взвизгнула Рарити.

— Мне нравится, когда ты кричишь мое имя, — подмигнула та. Она снова наложила чары обратной гравитации, и они упали к основанию лифта. Мгновение спустя лифт начал падать вверх к вершине шахты. Конечно, существует много систем безопасности, предназначенных для того, чтобы лифт не падал вниз, но даже самые мудрые конструкторы не учли необходимость не допустить падения вверх. Это новшество появится только через десятилетие, после несчастного случая на шоколадной фабрике.

— Мы все еще падаем, даже если в другую сторону! — воскликнула Рарити. Твайлайт подмигнула и отменила чары на лифте, но не на них. Лифт начал замедляться, когда гравитация снова заявила о себе. Твайлайт отпрыгнула в сторону, увлекая Рарити за собой, и хватаясь за лестницу для обслуживающего персонала, когда лифт начал падать вниз.

Пони внутри позже описывали этот опыт как непостижимо для рассудка ужасающий, но были очень благодарны, что во время второго падения в нужном направлении (или, по крайней мере, в нужном направлении для падения чего-либо — не то, чтобы им вообще нужно было падать), системы безопасности не дали лифту рухнуть на дно шахты и превратить их в паштет.

— Ты безумна, — произнесла Рарити, тяжело дыша.

— И я дотащила нас почти до самой крыши. Держись — я снова изменю гравитацию, чтобы мы не улетели, когда выберемся наружу.

Это был почти лучший зебриканский шелк. Настолько большое его полотнище, конечно, оказалось ужасно дорогим, но Рарити сумела довольно легко приобрести его с большой скидкой благодаря своим связям в индустрии моды. Характерно для почти лучшего шелка, его окрасили в черный цвет, чтобы скрыть мелкие недостатки.

— Он прекрасен, — прошептала Рарити, увидев его, наполненный битами и тянущийся к небу. Он слегка капал, но этот мелкий недостаток она с радостью проигнорировала. Блеск золота едва пробивался сквозь тонкий, но почти нервущийся материал.

— Идеален! — согласилась Твайлайт, улыбаясь и кружа вокруг самого необычного в мире дирижабля. — Эй, Рарити, ты когда-нибудь слышала о свинцовом шаре?

— Опять какой-нибудь ужасный каламбур? — белая единорожка даже не посмотрела на другую кобылу. Трудно было смотреть на что-либо, кроме добычи. Она была размером с небольшую комнату, но представляла собой большее богатство, чем могла бы похвастаться большая часть знати Кантерлота.

— Это может быть всем, что ты захочешь, — произнесла Твайлайт, внезапно оказавшись рядом и прислонившись к ней. Рарити была не против немного побаловать ее — по крайней мере, пока не поделят деньги.

— Я покажу тебе то, что именно я хочу, как только мы окажемся в безопасном месте. Может, мы сможем устроить свой собственный спа, дорогая — только ты, я и миллион бит. Я слышала, что купание в деньгах творит чудеса с кожей.

Прежде чем Твайлайт успела ответить, раздался скулящий звук скручивающегося металла, и щелчок, как будто где-то заклепка нашла свой путь на свободу.

— ...Сколько весит это золото? — спросила Рарити.

— Эм... около 19,3 грамма на кубический сантиметр, а у нас примерно тридцать кубических метров... — уши Твайлайт дернулись, пока она считала. — Пятьсот восемьдесят тонн, плюс-минус немного?

— Буду ли я не права, но, возможно, Гильда не учла этот вес, когда крепила швартовы нашего золотого парашюта? — еще раз спросила Рарити.

— Здесь на самом деле не так уж и много несущих конструкций и... — Твайлайт прервала рвущаяся труба и фонтан воды из нее. Золото медленно дрейфовало в другую сторону. Или, точнее сказать, устремлялось, потому что не столько парило, сколько со все большей силой старалось упасть вверх.

— Твайлайт, она привязала эту проклятую штуковину к трубам и лестнице! — завопила Рарити.

— Они очень хорошо сделаны, раз еще не сломались, — отметила воровка. Стоило ей это сказать, как лестница, о которой шла речь, повернулась и сорвалась со своих креплений. Рарити побежала к ней, пытаясь схватить и утащить обратно на крышу.

— Мы должны спасти деньги! — закричала она. — Мне они нужны!

Оторвалось третье крепление, и Рарити едва увернулась от трубы. Но не струи ледяной воды, которая с огромной силой столкнула ее прямо с края крыши казино.

Мир, казалось, замедлился, когда Рарити начала падать. Она могла видеть, как натягивается последний швартов и как узел соскальзывает. Твайлайт что-то кричала. Пони внизу смотрели вверх и указывали на странное черное нечто, поднимающееся с крыши казино.

По крайней мере, подумалось ей, она умирает со зрителями. Это намного лучше, чем альтернатива умереть в одиночестве и забвении.

Ее схватило копыто. Рарити подняла глаза, ошеломленная ужасом и адреналином.

— Тащи свой толстый круп обратно на крышу! — закричала Твайлайт, напрягаясь, чтобы удержать ее. Оцепенение исчезло в порыве гнева.

— Мой круп не толстый! — возмутилась Рарити. — У меня фигура есть, в отличие от тощей, как палка, тебя! И это не лишний вес.

Скрипнула последняя швартова. Рарити видела, как она начала поддаваться.

— Спасай деньги! — закричала она.

— Я могу спасти только что-то одно! Тебя или биты?

Рарити посмотрела вниз. До низа, заканчивающегося бетоном и асфальтом, было очень далеко.

— Меня спасай, меня!

Твайлайт, напрягшись, втащила ее на крышу, и золото вырвалось на свободу. Когда последний швартовочный трос оторвался, полотно скрутилось, выпустив сверкающие монеты в небо. Они разлетались и исчезали, как золотые звезды, меркнущие на восходе солнца.

— Деньги! — завопила Рарити. По ее лицу текли слезы. Твайлайт держала ее, и Рарити колотила подругу в грудь, рыдая, словно потеряла члена семьи. Черная шелковая простыня опустилась на неоновую вывеску Изумрудных Полян, покрыв ее, словно погребальный саван.

— Если подумать, мы все равно никак не могли удержать золото, — сказала Твайлайт. — Гильда сделала все возможное, чтобы закрепить полотнище, но с таким весом что-то должно было порваться. Даже если бы она смогла закрепить его идеально, подъем шестисот тонн разрушил бы все здание.

— Мне сказали, что были серьезные структурные повреждения, — пробормотала Рарити, глядя в газету. На первой странице красовалась фотография казино с описанием событий, которое было на удивление близко к действительности, хотя, к счастью, ее имя не появлялось нигде до шестой страницы, и только в контексте показа мод.

Конечно, показ прошел крайне успешно — но она так много выпила на вечеринке, что поползли слухи о ее дурной привычке. Не самое худшее, что могло произойти — лучше, чтобы все думали, что она безобидна и ею легко манипулировать, чем узнали правду.

— Если бы биты провисели дольше, они бы забрали с собой пару верхних этажей, — продолжила Твайлайт. — Оказывается, большинство казино не строят так, чтобы выдерживать огромную силу, тянущую их к небу.

— Не могу поверить, что мы потеряли все эти деньги, — откинулась на спинку кресла белая единорожка. Ее кофе давно остыл. Она была не в настроении пить его или даже бодрствовать. Она бы не встала с кровати, если бы Твайлайт не ворвалась в ее номер в отеле и не разбудила ее завтраком.

— Куда они делись? — спросила Рарити после минутного раздумья. — Они будут вечно падать вверх?

— Нет, чары не продержатся так долго, — вздохнула Твайлайт. — Особенно на таком количестве монет. Они могли уже упасть. Я бы предположила, что где-то на востоке, учитывая преобладающие ветры на той высоте, куда они могли подняться.

— По крайней мере, Мод что-то получила. Я бы попросила у нее долю, но... эта кобылка меня пугает, — с этими словами Рарити содрогнулась. — Интересно, куда она тратит заработанные деньги? Модой она точно не интересуется, и не думаю, что у нее есть какие-то пороки.

— Гильда говорит, что Мод отправляет деньги семье, — объяснила Твайлайт. — Это своего рода благородно. Я тоже пересылаю маме деньги время от времени. Но осторожно, чтобы мой брат не мог отследить банковские переводы.

— Ах да, благородный вор, — улыбнулась Рарити.

— У меня есть идея для еще одного ограбления, если ты хочешь немного заработать.

— Всегда хочу, дорогая.

— Так вот, есть в Сталлионграде один банк...

Эпплджек вздохнула и посмотрела на счет. Сезон сбора яблок прошел не очень хорошо. Из-за травмы Биг Мака и Эппл Блум слишком маленькой, чтобы помогать иначе, чем собирать яблоки, не попавшие в корзины, справляться на Сладком Яблочке было тяжело.

Ей придется взять еще один кредит, и она знала, чем все кончится. Филси предложит ей условия, которые покажутся разумными, пока не настанет время платежа за первый месяц, а когда она начнет возмущаться суммой, укажет на какую-нибудь надпись мелким шрифтом на замысловатом языке и напомнит, что она подписала контракт.

Эпплджек огляделась. Она была одна. Фермерша опустилась на колени.

— Селестия, — начала Эпплджек, глядя на солнце, наполовину скрытое за облаками. — Не то, шоб я особо верующая кобыла, но я никада раньше не просила о подмоге — даже опосля того, как нас покинули Ма и Па. Я обещала им, шо буду вести хозяйство, но я не могу справиться с усем у едину голову. Усе, об чем я прошу — энто об одной маленькой услуге. Хучь какого-нито знака, шо усе наладится. И ишшо о ста двадцати тыщах битов.

Что-то отскочило от ее шляпы. Эпплджек посмотрела на бит, который упал у ее копыт. Рядом с ним в грязь шлепнулся второй. Фермерша подняла голову. Воздух над Сладким Яблочком искрился золотом, пока с неба сыпались монеты.

— Ну, от спасибочки вам огромное, принцесса Селестия! Шо-та у молитвах есть — надобно чаще их пробовать!

04. Веха! - Первое ограбление Твайлайт

Шайнинг Армор — неглуп. Даже будучи кадетом Гвардии, он смутно осознавал, что его сестра не та, кого большинство назвало бы хорошей пони. В приличном обществе пони говорили, что она совершила несколько ошибок. Ошибок, вроде поимки на краже книг в магазине (даже если она могла себе их позволить и сразу же платила после поимки), нахождения в местах, где ей не полагалось быть, и копыт в кармане у другого пони.

Ошибки становились все реже и реже, особенно после того, как владелец одного магазина решил выдвинуть обвинения, а Твайлайт провела неделю в исправительном учреждении для несовершеннолетних — теоретически, чтобы преподать ей урок о том, что преступления не приносят прибыли. Шайнинг Армор хотел верить — действительно хотел — что она становится лучше.

Более умная часть Шайнинг Армора — которая видела Твайлайт такой, какая она есть, а не такой, какой он хотел бы ее видеть — была уверена, что она не становится лучше, а просто реже попадается. Эта часть Шайнинг Армора позже помогла ему быстро подняться по карьерной лестнице.

Поэтому эта более умная часть оказалась очень подозрительна относительно того, почему Твайлайт пришла навестить его в замке, даже если он технически был в увольнительной.

— Как будто мне нужна причина, чтобы навестить своего старшего брата, — улыбнулась Твайлайт, обнимая его. — У меня выходной в школе, а у тебя выходной в тренировках, и поскольку мама с папой застряли на работе, я подумала, что тебе не помешает дружеское лицо.

— Как дела в школе? — спросил жеребец. Твайлайт нахмурилась, всего на мгновение, прежде чем ее выражение лица вернулось к обычной легкой улыбке. Это была деликатная тема, и он тут же пожалел, что упомянул ее. После... инцидента с драконом и неудачи в поступлении в Школу Одаренных Единорогов Принцессы Селестии, школа была не тем, что Твайлайт любила обсуждать.

— Все в порядке, — коротко сказала Твайлайт. — Университет Кантерлота... хорош.

Шайнинг Армор знал, что у нее не очень много друзей. Сложно их завести, когда большинство пони вокруг почти на десять лет старше тебя.

— Ты могла бы снова подать заявление в школу Селестии, — рискнул он. — Ты будешь ближе к замку, и мы сможем видеться все время.

— Нет, — ответила его сестра, и ее тон показал, что разговор окончен. — Я пришла сюда, чтобы навестить тебя, и все. Эти чопорные, тупорылые профессора могут просто... — она глубоко вздохнула.

— Успокойся, Твайли, — произнес Шайнинг, сжимая ее, прежде чем выпустить из объятий.

— Как насчет того, чтобы мы просто... пошли и повеселились?

— Давай сходим в библиотеку, — предложил ее брат.

— Весело будет мне, а не тебе, — отмахнулась единорожка. — Кроме того, я прочитала практически все книги в библиотеке Университета Кантерлота.

— Но я могу провести тебя в библиотеку замка, — предложил Шайнинг Армор. — Держу пари, у них там есть книги, которые ты никогда раньше не читала.

— Ну... — Твайлайт заколебалась. — Ты уверена?

— Моей младшей сестре — лишь самое лучшее, — улыбнулся жеребец. В тот момент он был просто рад, что ему удалось улучшить ей настроение. Задним числом, он должен был заподозрить сестру с самого начала. Она воспряла, стоило ему упомянуть библиотеку, и у нее была улыбка, как у мыши, попавшей в сыроварню.

Королевская библиотека Кантерлота не была самой большой библиотекой в городе. Однако она была самой защищенной. Только пони, получившие разрешение от самой принцессы Селестии, могли попасть в нее из-за обширной коллекции редких и ограниченного доступа книг. По всему зданию были размещены Гвардейцы, и редко книга действительно покидала здание. Большинство из них читались на месте, часто с крутящимся рядом библиотекарем, следящим, чтобы читатели не повредили хрупкую, старую бумагу. Некоторые книги были настолько старыми, что оригиналы представляли собой просто рассыпающиеся клочки пергамента, и пони приходилось полагаться на записи, сделанные студентами, которые приходили до них.

— Серьезно? — Твайлайт закатила глаза. — Зачем вам обыскивать мои сумки, прежде чем я даже войду?

— Это процедура, мэм, — ответил Гвардеец, протягивая копыто. Твайлайт смягчилась и передала ему седельные сумки.

— Это просто глупо. Я что собираюсь — принести спички и держать книги в заложниках, пока мои политические требования не будут выполнены? — Она надулась, пока охранник рылся в ее вещах.

— Пряжа и спицы, — сообщил жеребец, вытаскивая клубок разноцветных нитей и откладывая его в сторону.

— Каждому пони нужно хобби, — весело сообщила Твайлайт.

— Половина сэндвича. Помидор?

— Я и забыла, что он у меня есть. Он все еще хорош. Можете съесть, если хотите, но я рекомендую добавить немного соли и перца.

Гвардеец кивнул и с благодарностью отложил сэндвич в сторону. Шайнинг Армор прекрасно его понимал — им нечасто удается перекусить на дежурстве. Даже половина сэндвича, вероятно, окажется слишком соблазнительной, чтобы устоять. Затем Гвардеец вытащил из сумки книгу в черной обложке, изысканную не меньше, чем обычный коричневый бумажный пакет.

— Пятьдесят оттенков сена.

— Это для школьного задания! — Твайлайт покраснела. Жеребец подавил смех и посмотрел на последний предмет в седельных сумках.

— Кандалы? — спросил он, удивленный найденным.

— Их вместе с книгой прислали, — тихо ответила Твайлайт, залившаяся густым румянцем.

— Ладно, э-э, кажется, все в порядке, — произнес Гвардеец, перепаковывая сумки и возвращая их хозяйке. — Поскольку вы гостья, пожалуйста, помните правила библиотеки. Вход в закрытую секцию запрещен, пожалуйста, не шумите, и, если вы не сможете достать книгу сами, обратитесь к библиотекарю, а не пытайтесь дотянуться самостоятельно.

— Спасибо, — опустила взгляд единорожка. Гвардеец одарил Шайнинг Армора легкой ухмылкой, которая сказала все. Он уже не воспринимал Твайлайт, как угрозу. Самая умная часть Шайнинг Армора предположила, что, возможно, просто возможно, ему следует предупредить жеребца, но это мнение было проигнорировано.

— Извини, — произнес Шайнинг, когда они вошли внутрь, а Гвардеец последовал за ними. — Они обязаны проверять. В прошлом месяце сюда приходила пони с фейерверками, и устроила небольшую проблему.

— Нашумела?

— Пожар, — вздохнул белый единорог. — К счастью, она была в отделе алхимии, когда фейерверки взорвались. Те книги специально обработаны, чтобы быть устойчивыми к огню, взрывам, химическим пятнам и плавлению. Однако дым попал в отдел книг заклинаний. Я слышал, много книг пришлось отправить на реставрацию.

— Фейерверки... Трикси Луламун? — уточнила Твайлайт.

— Ты с ней знакома? — Шайнинг Армор был удивлен. Он и не думал, что Твайлайт знает пони-либо, кроме своих учителей и семьи.

— Она обучала меня ловкости копыт, — объяснила его сестра. — Немного самодовольна, но мила, если узнать ее поближе. Знаешь, могу поспорить, что смогу устроить вам двоим свидание! — Твайлайт ухмыльнулась. — Тебе она понравится. Личность она разносторонняя, и с некоторых сторон очень даже хороша!

— Не скажу за свидание, но с некоторыми из твоих подруг я бы познакомился, — предложил Шайнинг Армор, покраснев. — Знаешь, я уже положил глаз на кое-кого.

— Да, на кого-то, о ком ты никогда не говоришь, — Твайлайт закатила глаза. — Ты хранишь секреты даже лучше, чем я.

Это заставило Шайнинг Армора почувствовать себя неуютно. У него были веские причины хранить некоторые вещи в тайне, даже от Твайлайт. Это заставило часть его задуматься, сколько же сестра скрывает от него.

— Ого, Шайни! — ахнула Твайлайт. — Ты только посмотри на это!

Единорожка подбежала к книге в синем переплете с спиральным узором на обложке вместо названия, лежащей на постаменте. Ее накрывал стеклянный ящик, защищая от пыли, воды и студентов.

— Не трогайте! — произнёс Гвардеец, прежде чем копыто Твайлайт успело подняться и схватить книгу. — Пожалуйста, смотрите на таблички. Эта книга очень старая и ценная.

— Манускрипт Старсвирла Бородатого, — кивнула Твайлайт. — Говорят, в нем есть все виды заклинаний! Изменение гравитации, телепортация, может быть, даже путешествие во времени!

— Последнее — миф, — возразил жеребец. — Но к этой книге заклинаний доступ ограничен. Она здесь из-за пожара. Запирающихся ящиков у нас немного. Как только все будет прибрано, ее вернут на закрытые полки.

— Но поскольку она тут, значит ли, что я могу ее прочитать? — с надеждой спросила Твайлайт.

— Поскольку вы не студентка — понадобится разрешение библиотекаря. А она вряд ли его даст. И она единственная, у кого есть ключ, так что не спрашивайте меня.

— О, — опустила копыто Твайлайт. — Шайни? Ты не мог бы пойти и спросить библиотекаря, могу ли я ее почитать?

Она мило похлопала ресницами.

— Твайлайт, есть много других книг...

— Пожалуйста? — Твайлайт шмыгнула носом. — Я могу остаться здесь с этим рослым, красивым Гвардейцем. Я уверена, он сможет присмотреть за мной.

Она подмигнула более крупному жеребцу, которому хватило благопристойности покраснеть и ничего не сказать.

— Все для тебя, сестренка, — вздохнул Шайнинг Армор. По крайней мере, он ее не одну оставит.

— Твайлайт, плохие новости. Она сказала «нет», но я смог получить другую книгу заклинаний для... тебя... — произнес Шайнинг Армор, поворачивая за угол. Жеребец замер при виде открывшегося ему зрелища. Ящик оказался открыт, и спицы для вязания все еще были в замке. Гвардеец лежал без сознания — часть сэндвича все еще оставалась в его копыте. Пряжу сплели в веревку, а кандалы использовались как крюк, ведущий к открытому окну. Пятьдесят оттенков сена лежали там, где всего несколько минут назад находился Манускрипт.

Твайлайт, конечно, давно уже исчезла.

Разъяренный Шайнинг Армор ворвался в дом.

— Твайлайт! Я знаю, что ты здесь! — прокричал он.

— И незачем так орать, — произнесла Твайлайт сверху. Она перегнулась через перила балкона, чтобы, криво улыбнувшись, посмотреть на него. — Стоило догадаться, что сюда ты придешь в первую очередь.

— Ты украла книгу! — обвинил ее Шайнинг Армор. — Что за дела? Представляешь, насколько это серьезно? Если ты вернешь ее и извинишься, может, они не выдвинут обвинения!

— Вернуть ее, да? — Твайлайт подняла голову, постукивая себя по подбородку, как будто раздумывая. — Нет. Я оставлю ее себе. Довольно хорошее чтиво, и я пока только наполовину ее прочитала!

— Я не шучу, Твайлайт, — жеребец стоял у подножия лестницы, глядя на нее снизу-вверх. — Это преступление. Хуже того, ты явно все спланировала! Ты использовала меня! Играла на мне, как на дискордовой скрипке!

— Планировать все пришлось долго, — призналась единорожка. — Организация пожара была самой сложной частью, хотя оценки Трикси значительно улучшились. Она рисковала провалить сравнительную теологию, прежде чем я написала за нее несколько докладов.

— Ты даже... — Шайнинг Армор покачал головой. — Твайлайт, зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что мама и папа сделают для тебя все. Тебе не нужно воровать!

— Ты знаешь, что наша бабушка, Твайлайт Твинкл, была одной из величайших воровок всех времен? — спросила его сестра, наклонив голову. — Все деньги, которые у нас есть, были украдены у кого-то другого. В основном у типов, которые их не заслуживали. Она даже украла поцелуй у принцессы Селестии, если слухи правдивы! — ухмыльнулась Твайлайт.

— Это... неправда, — пробормотал Шайнинг Армор. — Она не была воровкой.

— Может, тебе стоит провести небольшое расследование. Я-то провела! — Твайлайт пожала плечами. — В любом случае, я собираюсь уехать из города. Я написала записку маме и папе, чтобы они знали. Я просто вернулась, чтобы забрать вещи перед уходом.

Она похлопала по седельной сумке.

— Нет, — твердо возразил Шайнинг Армор, начав подниматься по лестнице. — Ты сделала дурную вещь, и тебе придется покаяться. Я собираюсь тебя задержать.

— В чем дело-то? Нипони не пострадал. Гвардеец просто дремлет после сэндвича со снотворным, книгу будут читать, а не прятать, и ушла я чисто.

— Мне больно, — запротестовал единорог. — Ты причинила мне боль, использовав меня. Я твой старший брат, а ты... — Он покачал головой. — Это действительно больно, Твайлайт. И тебе ведь все равно.

— Да ладно, не принимай это близко к сердцу, — сказала Твайлайт. — Я люблю тебя, Шайни, даже если ты иногда немного тупишь. Я имею в виду, приходить сюда одному? Ты просто напрашиваешься на неприятности.

— Я тоже люблю тебя, сестренка, но я пришел не один.

По звон разбивающихся окон в коридор ворвались два Гвардейца-пегаса, зажав Твайлайт между собой и Шайнинг Армором. Она подняла бровь и посмотрела на них.

— Ладно, это уже немного лучше. Но не многовато ли на одну кобылку? Я ведь еще даже не подросток, — она отступила на шаг.

— Просто идите с нами, — произнес один из Гвардейцев. — У вас крупные неприятности, и вы только усугубите их, если попытаетесь сбежать.

— Вы когда-нибудь слышали о дилемме заключенного? — спросила Твайлайт. — Видите ли, это связано с тем, как пони относятся друг к другу. Допрашивают двух преступников. Если один заговорит, а другой — нет, то тот, кто заговорит, выходит на свободу, а другой получает легкое наказание. Если нипони из них не заговорит — обоих приговаривают, но тоже к легкому наказанию. Если оба заговорят — обоих приговорят к длительным срокам. Лучше всего для обоих, если никто не заговорит, но в нашей природе заложено попытаться бросить другого пони под телегу, чтобы спасти себя.

— Мэм... — начал Гвардеец. Твайлайт подняла копыто.

— Если я пойду с вами мирно, то получу что-то около года или двух в колонии для несовершеннолетних? А если сбегу и меня поймают, то скорее уже четыре или пять. Но если я сбегу, и вы не сможете меня поймать, ну… — Твайлайт улыбнулась. — Тогда, думаю, никакой срок мне и не светит.

Ее рог засиял, и она исчезла в яркой вспышке света.

— Что за Тартар? — выругался один из Гвардейцев. — Куда она делась?!

— В книге было заклинание телепортации! — сообразил Шайнинг Армор. — Она сказала, что уже начала ее читать! Должно быть, она узнала достаточно, чтобы суметь наложить его!

— Она не могла уйти далеко, — сказал один пегас другому. — Кадет, ты правильно сделал, что рассказал начальству о случившемся. Дальше мы разберемся.

Они вылетели через разбитые ими окна. Шайнинг Армор вздохнул и сел наверху лестницы. Как все могло так быстро пойти не так?

— Украла книгу, устроила погоню с Гвардейцами по Кантерлоту и скрылась, заманив их в ловушку с дымовой машиной, низким мостом и быстрозастывающим бетоном, — отметила Твайлайт Вельвет, просматривая бумаги.

— Она действительно похожа на тебя, дорогая, — ответил Найт Лайт.

— Найт, это несправедливо, — спокойно возразила Твайлайт Вельвет. — Знаешь, я никогда не совершала ничего столь дерзкого. В конце концов, меня никогда не ловили. Нет, она больше пошла в бабушку. Моя мать никогда не могла удержаться от того, чтобы не оставлять маленьких намеков и не дразнить Гвардейцев, а также не давать всем понять, что за ее преступлениями стоит она.

— Я помню наше первое свидание, — указал Найт Лайт. — Ты украла мой кошелек и оставила долговую расписку. А я узнал об этом только тогда, когда понадобилось платить по счету в ресторане!

— Тебе понравилось, — улыбнулась Вельвет. — Это был не единственный раз, когда мы устроили ужин-и-побег.

— Пожалуйста, не обсуждайте преступления за столом, — вздохнул Шайнинг Армор. Ужин тоже прошел не так, как он ожидал. Они должны были быть расстроены и раздавлены, а не восхищены!

— Не будь таким врединой, Шайни, — пожурила жеребца мать. — Как бы то ни было, мне немного печально видеть, что твоя сестра уже нашла свой путь — и в столь юном возрасте. Надеюсь, она не торопит события.

— Она преступница в бегах! — резко бросил Шайнинг Армор. — Тебе вообще все равно?!

— Конечно, нам не все равно, — ответила шепотом Вельвет. — И я беспокоюсь о ней. Но я люблю ее, и я знаю, что ты тоже. Это ее выбор, и пока она никому не причиняет вреда, я просто счастлива, что она делает то, что хочет.

Много лет спустя капитан Шайнинг Армор, должным образом назначенный Хранитель и Блюститель Эквестрийских Соглашений, прикрепил еще одну газетную статью на доску позади своего стола. Было ограблено казино. Расследование выявило довольно много интересного о владельце, а ущерб, нанесенный зданию, заставил его закрыться из соображений безопасности, но денег не осталось и следа.

Он не мог доказать, что это было делом копыт его сестры. Пока нет. Но имелось такое чувство, что это все же одна из ее выходок.

— Я достану тебя, Твайлайт, — пробормотал он, откинувшись на спинку кресла и глядя на ряд преступлений и необычных событий, полностью сосредоточенных вокруг нее. — Я арестую тебя ради твоего же блага.

05. Грифонстоун часть 1! - Судьбоносная встреча

В Грифонстоуне всегда слегка пахло пылью и пеплом. И, возможно, только Гильде этот запах напоминал булочки. Дедушка всегда пек их, каждое утро. Она их терпеть не могла, но всё равно ела, потому что булочки были дедушкины, а семьей нужно гордиться, даже если мука дешёвая, старая и с чем-то смешанная, жёлуди сгнили, а дров для печи почти нет.

Пони, приезжавшие в Грифонстоун (а таких было не так уж много), всегда удивлялись, как всё могло стать настолько плохо. Они не понимали, что происходит, когда никто не контролирует ситуацию. Когда кто-то зовёт на помощь, а никто не приходит.

— Ты выросла на этой свалке? — спросила Твайлайт. Она не была ни утончённой, ни деликатной пони. Гильда это ценила. Это одна из причин, по которой они ладили. И, Гильда оказалась вынуждена согласиться — город был настоящей свалкой. С тех пор, как она приезжала в последний раз, обрушилось ещё несколько зданий.

— Ага. Раньше тут была территория моей банды, — Гильда подняла несколько упавших досок и нашла знакомый рисунок фиолетовой краской из баллончика. — Ха. Еще сохранились кое-где наши старые тэги.

Она бросила доски обратно.

— ...Если бы здания были из камня, они бы простояли дольше, — заметила Мод.

— Их строили не чтобы стоять дольше, — ответила гриффина. — Их строили быстро и дёшево, — она поморщилась, когда с крыши позади них упало несколько черепиц. — И плохо.

— Зачем мы здесь? — спросила Твайлайт. — Без обид, из Эквестрии ненадолго выбраться хорошо, но не думаю, что здесь есть что-то стоящее для кражи. А ты знаешь, что я не краду у тех, кто не может позволить себе потерять то, что забираю.

— Вот зачем, — указала Гильда. Над городом нависла плотная облачность, отчего всё вокруг казалось пасмурным и серым. Долгое время Твайлайт и Мод ничего не видели. Потом поняли, что смотрят не в том масштабе. Цель была не в облаках, а самими облаками — идеальным диском с ровными краями, висевшем совершенно неподвижно даже под лёгким горным ветерком.

— Что это?

— Это стадион. Его построили для проведения Чудо-Кубка. С земли мало что видно, но он и не строился для того, чтобы чего-то было видно с земли.

— Зачем кому-то строить здесь стадион? — спросила Твайлайт. — Особенно такой большой — как грифоны вообще могли себе его позволить, когда... — она указала на разрушенные здания вокруг.

— Посмотри, — сказала Гильда, протягивая газету.

— И что у нас тут... — единорожка бегло пролистала газету, не в силах оторваться. — Чудо-Кубок состоится, несмотря на обвинения во взяточничестве при проведении тендера... лидеры общины говорят, что приток туристов принесёт процветание Грифонстоуну... и реально красивая пегаска на третьей странице, — Твайлайт с ухмылкой посмотрела на газету. — Эти перышки пригладить я готова в любой момент...

Гильда выхватила газету обратно.

— Они подкупили чиновников, чтобы игра прошла тут, а на зарплатах так сэкономили, что труд был практически рабский, — посмотрела она на облака.

— Это плохо, но мы мало что можем с этим поделать, — произнесла Мод.

— Конечно, можем, — улыбнулась Гильда. — Знаешь, сколько пони и грифоны заплатят за билеты?

Твайлайт закусила губу, подсчитывая.

— Если предположить, что он будет примерно такого же масштаба, как и прошлый Чудо-Кубок, то в среднем 50 бит за билет, от 10 бит за места на трибунах в облаках до нескольких тысяч за места в ложах, зачарованных для хождения по облакам. Шестьдесят пять тысяч зрителей...

— Три миллиона, двести пятьдесят тысяч, — подвела итог Мод.

— А общий фонд ставок будет в три раза больше, — добавила Гильда.

— Тринадцать миллионов бит, — прошептала Твайлайт.

— Лучше — большая часть будет в грифонстоунских когтях. Бумажные деньги. Добавьте пару миллионов на менял, и получите огромную добычу, даже если часть золота придется оставить.

— Ладно, ты меня убедила, — улыбнулась Твайлайт. — Я никогда раньше не грабила стадион. Это будет интересный вызов.

— Вы с ума сошли, — безжизненно произнесла Герта, глядя на единорога, стоявшего в её кабинете. Он пришёл с документами, гласившими, что он Королевский Гвардеец, да ещё и капитан, но она начинала думать, что он на самом деле сбежал из сумасшедшего дома.

— Говорю вам, она попытается ограбить это место, — сказал Шайнинг Армор. — Мои источники сообщают, что Твайлайт Спаркл отправилась на корабле в Грифонстоун, и нужны ей только деньги.

— Капитан, — неохотно заговорила Герта, явно не уверенная, стоит ли единорога так называть. — Думаю, ей будет сложно украсть что-нибудь из здания, в котором она даже стоять не может. Не думаю, что простая воровка станет проблемой — разве что она привяжет себя к воздушному шару, чтобы не провалиться.

— Она не обычный вор, — возразил Шайнинг Армор, расхаживая по кабинету. — Заметьте, я отлично тут хожу. А она способна наложить заклинание хождения по облакам не хуже меня.

— Даже если и может, у нас есть своя охрана. Это не Эквестрия, капитан Армор. Несмотря на Эквестрийские Соглашения, у вас здесь нет полномочий. Более того, у нас даже нет закона об экстрадиции, — приподняла бровь Герта. — Если она здесь, и приехала мирно насладиться игрой, я стану обращаться с ней так же, как с любой другой эквестрийкой, и приму её с распростёртыми когтями.

— Вы серьёзно! Она…

— Пони, — прервала жеребца гриффина. — Если она попытается что-нибудь сделать… ну, наши законы немного отличаются от ваших. Традиционное наказание за воровство — смерть. А так как она пони, то мы привыкли, что вы пытаетесь отнять у нас всё. Нашу гордость, наши деньги, даже нашу власть. Мы сами с ней разберёмся, если до этого дойдёт.

Шайнинг Армор пнул облака под собой, выходя из офиса на поверхность того, что местные называли Диском. Он располагался прямо над Грифонстоуном и делал его невидимым, словно грязь, заметенную под ковер. На краю у тебя начинала кружиться голова, но город под ним все равно едва был виден.

— Привет, братишка, — крикнула Твайлайт с другой стороны улицы.

У Шайнинг Армора дёрнулся глаз. Он повернулся. Его сестра широко улыбалась, надев странную большую шляпу, с полей которой на ниточках свисали фигурки Вандерболтов.

— Твайлайт! — прорычал он, топая к ней. — Хватило ж у тебя наглости тут показаться. Так, шутки в сторону! Я только что говорил с директором стадиона и убедился, что она всё знает о тебе и твоих проделках!

— Ладно, — пожала плечами Твайлайт. — Знаешь, братец, тебе стоит немного расслабиться. Мы могли бы поболтать, выпить...

— Тебе ещё рано пить.

— Нарушить закон было бы нехорошо! — рассмеялась Твайлайт. — Но, вообще-то, здесь нет возрастного ценза. Я могу пить сколько хочу, хотя, если выпью больше пары рюмок, то лучше мне будет держаться подальше от края.

Она подмигнула.

— Всё, — Шайнинг Армор схватил её за копыто и потащил прочь. — Ты пойдёшь со мной, мы вернёмся в Эквестрию, и ты отправишься к Селестии молить её о прощении, и, может быть, тебе смягчат срок...

— Знаешь, если бы я сейчас позвала на помощь, эти славные грифоны через дорогу подошли бы и убедились, что ты больше ко мне не пристаёшь, — прошептала Твайлайт, всё ещё улыбаясь. — К сожалению, мне рассказывали, что иногда грифоны теряют хватку, когда забирают пони на допрос.

Ниточка, держащая одну из фигурок Вандерболтов, висящих на шляпе, засияла розовым и лопнула, и деревянный пегас нырнул вниз, сквозь облака.

— Ты мне угрожаешь? — спросил Шайнинг Армор, отступая на шаг.

— Нет, я тебя предупреждаю. Я не хочу, чтобы ты пострадал, а вокруг полно неприятных существ, — её взгляд метнулся к птице в неприметном сером одеянии, прислонившейся к стене.

— ...Выпьем немного, — вздохнул Шайнинг Армор. — Только после этого я скажу маме, что ты ещё жива.

— Отлично! — Твайлайт радостно улыбнулась и потащила брата к бару. Или, точнее, пабу, оформленному в троттингемском стиле и выглядящему старинным. Хотя «старое» дерево было совершенно новым, и Шайнинг Армор смог разглядеть ценники на некоторых «подлинных» украшениях, висящих на стенах.

— Тут... лучше, чем я ожидал, — признался жеребец.

— Наверху нет никаких наливаек, — пожала плечами его сестра. — Всё новое, понимаешь? Что-то пугающее и по-настоящему аутентичное отпугнёт туристов. И здесь есть даже Hayburger Princess!

— Но грифоны не едят сенобургеры, — удивился Шайнинг Армор. Они скользнули за столик, и единорог увидел, что в пабе на каждом столике лежат маленькие меню напитков с разными замысловатыми названиями.

— Пони едят, — указала Твайлайт. — А пони приносят деньги. Сейчас тихо, но через три дня большая игра, и к тому времени здесь можно будет только стоять. Честно говоря, мне тут очень не нравится. Внизу реально ужасно, но реально, понимаешь? — она повернулась к официантке. — Два «Падающих яблока», пожалуйста. Точнее, пусть они будут двойные.

— «Падающие яблоки»?

— Сидр с капелькой яблочного бренди, — объяснила Твайлайт. — Эль на мой вкус немного горьковат.

— Ты всегда была сладкоежкой, — слегка улыбнулся Шайнинг Армор. — Слушай, я знаю, что ты здесь не только ради игры, так что давай, пожалуйста, не будем притворяться туристами и поговорим об этом?

— Ладно, — пожала плечами Твайлайт. — Я всегда тебя ценила, знаешь ли. Ты отличный Гвардеец. Капитан Шайнинг Армор, должным образом назначенный блюститель Эквестрийских Соглашений! — Она хихикнула. — Но, думаю, моя работа приносит больше денег.

— Дело не в деньгах, а в помощи пони, — пробормотал Шайнинг Армор. Перед ними поставили напитки, но никто сразу их не взял.

— Послушай, если бы я что-то задумала, — сказала Твайлайт. — И это гипотетически, заметь. Если бы я что-то задумала, ты же знаешь, я бы не причинила вреда ни одному невинному пони, а у тебя здесь нет никаких полномочий. Почему бы тебе просто не насладиться игрой? Она ожидается очень захватывающей.

— Нипони не причинишь вреда? — Шайнинг Армор покачал головой и глотнул из стакана, прежде чем продолжить. Алкоголь помог ему собраться с мыслями. — А как же все те пони, которые пересекут океан, чтобы посмотреть самый важный матч года по клаудболу? Вандерболты против Эквестрийского Военно-Морского Флота. Ты собираешься сказать, что никому не причинишь вреда, когда испортишь поездку, на которую некоторые из них копили месяцами?

— Вообще-то, одна из моих подруг — большая фанатка клаудбола. Мы вообще не будем прерывать игру. Так за кого болеть будешь? Вандерболты или Флот?

— Флот, — рассеянно сказал Шайнинг Армор. — Только… пожалуйста, не делай этого, — жеребец вздохнул. — Я не могу тебя арестовать, но, как твой брат, умоляю тебя передумать. Все деньги пойдут на благотворительность, и грифонам они нужны. Если ты была на земле, то ты это и так знаешь.

— Благотворительность? — нерешительно переспросила Твайлайт.

— Не знала? — Шайнинг Армор нахмурился и перевернул одно из маленьких меню. Там поместили рекламу Чудо-Кубка, что довольно глупо — кроме самого Чудо-Кубка, сюда приезжать больше незачем. — Каждый год вырученные средства идут на разные благотворительные нужды. В этом году — в Фонд Реконструкции Грифонстоуна.

— Проклятье, — выругалась Твайлайт, откидываясь назад. — Я не собираюсь грабить благотворительность. Мне нужно поговорить кое с кем.

— Я оплачу счёт.

— Спасибо, — вздохнула Твайлайт. — Наслаждайся игрой, братишка.

Она вышла, опустив голову.

— Согласна с Твайлайт, — сказала Мод, когда они собрались в баре в сумраке под стадионом. — Нехорошо воровать у благотворительности.

Даже самому бару не помешала бы благотворительность. Если паб в облаках был лишь фальшивым слоем качества на пустом месте, то здешний бар оказался настоящей солью земли. Всё было старым, потрёпанным и удобным, как бывает удобной любимая футболка — несмотря на то, что выцвела до неразличимости, и многочисленные дырки. В это время суток он был почти пуст, хотя из-за вечных облаков время без часов не определялось.

— Перья, — вздохнула Гильда. — Ладно. Я не настолько упряма, чтобы пытаться переубедить тебя. Тартар, я всё равно подумывала отдать свою долю птицам. Какой смысл, если она уже достаётся им, верно?

— Похоже, мы безработные, — криво улыбнулась Твайлайт. Она подняла грязный стакан, наполовину полный чего-то, сваренного в ванне и перегнанного в сарае за заведением. — За честных жуликов.

Гильда фыркнула и подняла стакан.

— И за полицейских, которые иногда ведут себя здраво.

Мод кивнула и подняла свой. Они чокнулись и осушили напиток, который обжигал, как огонь, и одновременно щекотал, как пегас. Он был неприятным, но с удивительной сладостью под пьянящим зерновым привкусом.

— Вот это да! Думаешь, здесь есть кровавое вино? — закашлялась единорожка.

— В таком-то месте? — Гильда приподняла бровь. — Здесь, конечно, продадут тебе что-нибудь и скажут, что это кровавое вино. Но в стакане окажется просто зерновой спирт на ржавых гвоздях.

— Я должна была догадаться, что найду тебя в таком месте, — раздался из дверей хриплый, самоуверенный голос. Гильда застонала и, не глядя, опустила голову на стол.

— Дискорд побери мою жизнь, — приглушённо сказала она себе.

В комнату вбежала пегаска с радужной гривой. То есть, «вбежала» — не совсем верно. Она парила над полом, словно боясь испачкать копыта.

— Кто эта милашка? — прошептала Твайлайт.

— Моя бывшая, — вздохнула гриффина.

— А она хороша, знаешь ли, — Твайлайт пошевелила бровями. — А? А? Она как, свободна? Во всех смыслах.

— Даже не начинай, — предупредила её Гильда и обернулась. — И сколько же тебе пришлось навестить баров, прежде чем ты меня нашла?

— Пять или шесть, — пожала плечами пегаска. — Почему бы тебе не познакомить меня со своими новыми друзьями?

— Твайлайт, Мод, это Рейнбоу Дэш, — вздохнула Гильда. — Самая быстрая пегаска на свете — в постели.

— Верно, я… чего? — возмущенно посмотрела на нее Дэш.

— Откуда ты вообще знаешь, что я здесь буду? — спросила гриффина.

— Я, ну, знаешь, — пожала плечами Дэш. — Проверяю. Перед каждым выступлением. Иногда.

— Перед каждым выступлением, — подумала Твайлайт. — Подожди, ты…

— Вандерболт? — ухмыльнулась Дэш, взмывая чуть выше и гордо выпятив грудь. — Возможно, ты смотришь на самую юную и быструю пони, когда-либо попавшую в команду. Автографы бесплатно, если только ты не попытаешься их продать.

— Гильда, ты никогда не говорила, что знаешь Вандерболта, — указала Твайлайт.

— Мы не были особо близки с тех пор, как… — пожала плечами Гильда.

— С тех пор, как мы расстались, потому что Вандерболту неудобно встречаться с птичкой, за голову которой назначена награда, — закончила Дэш, хмуро глядя на Гильду. — Похоже, твои вкусы изменились, хотя винить тебя не могу — ни у одного другого пегаса такого крупа не найдешь.

Дэш развернулась и повертела оной частью тела.

— Мы деловые партнёры, — объяснила Гильда. Дэш остановилась и посмотрела на Твайлайт и Мод.

— Деловые партнёры, да? Значит, очередные мелкие преступники? — Дэш ткнула Твайлайт в грудь. — Лучше бы я не видела, как вы, придурки, лазите по карманам или пытаетесь что-нибудь вытворить! Это серьёзная игра!

— Мы здесь ради игры, — сказала Твайлайт. — Но если хочешь чем-то заняться после этого, я могу показать тебе, как я ловко… чищу карманы.

Она подмигнула. Щёки Дэш покраснели, и пегаска отступила на несколько шагов.

— Я не по таким кобылам, — быстро произнесла она.

— ...Ты бывшая Гильды, — заметила Мод, наклонив голову.

— Если с грифоном, то это другое! Ага! Очевидно же! — фыркнула Дэш. — Поклянись мне честью, что ты не будешь ничего тут красть!

— Клянусь честью преступника и головореза, что я сейчас ничего не планирую красть, — сказала Гильда. — В смысле, перья, Дэш. Я не собираюсь грабить благотворительный фонд.

— Ладно, — начала расслабляться Дэш. — Ну, я здесь как бы инкогнито, так что, если ты так стараешься держаться круто, может, я выпью с тобой и твоими друзьями, если попросишь.

Гильда закатила глаза.

— Дэш, не окажешь ли ты мне честь, выпив что-нибудь паршивое со мной и моими двумя ужасными подругами?

— Я не ужасна, — произнесла Мод. Это был бы протест, но в нём было недостаточно эмоций, чтобы сделать его чем-то большим, чем просто заявлением.

— Хорошо, моей одной ужасной подругой и Мод.

— Спасибо, — кивнула Мод.

— Конечно, — ухмыльнулась Дэш. — Раз уж ты так вежливо попросила. Что ты пила?

— Если спрашиваешь, то явно не хочешь напиться допьяна, — сказала Гильда, указывая на баргрифона. На стойке стояли четыре стакана, и Твайлайт понесла их магией. Все четыре разбились, когда арбалетный болт пробил их, едва не задев голову Гильды. В бар вошли два грифона с арбалетами наготове, в той же неприметной серой одежде, что и птица, которую Твайлайт заметила раньше.

— Но мы же ничего противозаконного не делаем! — возмутилась Твайлайт. Гильда схватила её за воротник куртки и потянула под стол, прежде чем её успели подстрелить.

Дэш нырнула в укрытие и растерянно посмотрела на гриффину.

— Какого сена тут происходит?!

— Не думаю, что им это особо интересно, — сказала Гильда. — Мод, ты справишься с ними, не разрушив всё вокруг?

Земнопони замерла, готовая к прыжку и глядя на вооружённых грифонов. Копыто Мод метнулось, словно змея, выхватив из воздуха арбалетный болт. Она взглянула на него, прежде чем отбросить.

— Да.

— Сейчас не будет того раза, когда ты говоришь…

— Что я не убиваю без оплаты? — спросила Мод. — Нет. Меня немного возмутило, что они пролили мой напиток.

Она встала и отбила ещё один болт. Резко развернувшись, она схватила осколок стакана со стола и с убийственной точностью метнула. Один из грифонов упал, схватившись за глаз. Второй замешкался, глядя на напарника, и этот миг колебания стал для него последним. Не успел он обернуться, как копыта Мод сомкнулись на его шее.

Раздался неожиданно тихий хруст, и грифон упал.

— Теперь тут безопасно, — через мгновение произнесла Мод.

— Ты только что убила этих ребят! — выдохнула Дэш.

— Они пытались убить нас, — заметила Мод.

— И ты хватала арбалетные болты в воздухе!

— Это не так уж и сложно, если у тебя хорошая реакция.

— Чем ты занята после игры? — прошептала Дэш. — Потому что это было невероятно сексуально.

— Сейчас не время! — резко бросила Гильда. — Твайлайт, осмотри их и попробуй выяснить, на кого они работали.

— Уже знаю, — ответила Твайлайт, всё равно наложив на них заклинание. Их карманы опустели, а содержимое собралось в пузыре. — Помнишь, что писали в газете? «Лидеры общины говорят, что приток туристов принесёт процветание Грифонстоуну». Так вот, эти ребята работали на этих «Лидеров общины», которые, как полагаю, сидят там, в офисах.

— Но зачем им вас убивать? — спросила в замешательстве Дэш.

— Хороший вопрос, — согласилась Твайлайт. — Может, они боятся, что мы не будем такими славными и честными мошенниками, какими являемся.

— Тебе нужно идти, — сказала Гильда. — Последнее, что тебе нужно — попасться, мисс Инкогнито. Ты бы, Дэш, хоть шляпу надевала.

— Зачем? — спросила все так же пребывающая в замешательстве Дэш.

— Потому что ты радуга пернатая… — Гильда замолчала и глубоко вздохнула. — Просто убирайся отсюда. У тебя игра, и ты не захочешь ввязываться во все это, верно?

— Ладно, — согласилась Дэш. Она помедлила, подходя к окну. — Гил, я знаю, что между нами все было натянуто с тех пор, как мы расстались. Но, может, пообщаемся, когда всё это уляжется?

— Ага, — улыбнулась Гильда. — Будет неплохо.

Дэш кивнула и вылетела в окно, оставляя за собой радужный след.

— Она реально быстрая, — заметила Твайлайт.

— Установила все возможные рекорды академии, — согласилась Гильда. — Даже сделала звуковую радугу, когда была еще кобылкой.

— Я имела в виду, что сначала она цепляла Мод, а потом, буквально через минуту, захотела встречаться с тобой, — Твайлайт нахмурилась. — А на меня почему внимания не обратила?

Гильда ободряюще потрепала ее по загривку.

— Пошли. Нужно придумать, что делать дальше.

06. Грифонстоун часть 2! - Взлеты и падения

— Рада, что в результате нападения никто не пострадал, — сказала Герта.

— Кроме нападавших, — указал Шайнинг Армор. — К сожалению, они оба погибли.

— И к сожалению, не оставив ничего для опознания, — добавила гриффина, открывая папку на столе и перебирая бумаги. — Как только всё успокоится, мы, конечно же, начнём полноценное расследование.

— Когда всё успокоится? — нахмурился единорог. — В морге два мёртвых грифона, и вы готовы подождать несколько дней, прежде чем начать искать ответы?

— Я не хочу беспокоить туристов, — мягко ответила Герта. — Чудо-Кубок — ключ к экономической стабильности Грифонстоуна. Я сделаю ради него все, — она слегка наклонилась вперёд, пристально глядя на единорога. — Что угодно.

— Даже позволите убить нескольких пони? — спросил он.

— Устранять проблемы таким способом довольно экстремально, — Герта открыла тонкую папку. — Надеюсь, до такого не дойдет.

— Я тоже, — согласился жеребец. — Поэтому мой долг сообщить вам, что, поскольку, как сообщается, в нападении замешан гражданин Эквестрии, мне придётся воспользоваться своими полномочиями в соответствии с Эквестрийскими соглашениями и начать независимое расследование этих событий.

— Ах да, Эквестрийские соглашения… — замолчала Герта. — Вы знаете историю этих соглашений? Она довольно интересна, — она встала и начала расхаживать по кабинету. — Они были навязаны Грифонстоуну после Третьей Грифонской Войны, когда Империя распалась на города-государства. В то время казалось, что Эквестрия просто демонстрирует свою силу и заставляет нас принять свои законы.

— Вы всё ещё так считаете?

— Я? Нет, — улыбнулась Герта. — Я смотрю в долгосрочной перспективе. Соглашения также предусматривали торговые договора и защиту вооружённых сил Эквестрии в случае нападения. В первые дни существования Грифонстоуна оно предотвратило поглощение нас одним из более крупных городов-государств.

— Это хорошо.

— Как только у грифонов снова появится повод для гордости, всё наладится, — добавила Герта. Она подошла к окну своего кабинета и жестом указала на улицу. — Видите? Стадион — как маленький город. Отели для гостей, рестораны, магазины. После окончания игр всё это никуда не денется.

— Да, но я что-то не вижу там местных, ходящих по магазинам, — заметил Шайнинг Армор.

— Будут, капитан, — Герта улыбнулась. — Будут.

— Не могу поверить, что ты позволила им нас арестовать, — прошипела Твайлайт Гильде. В камере было грязно. — Ты знаешь, что делают с пони в таких местах? Булочки и кетчупа только не хватает!

— Мы можем уйти в любой момент, — заметила Мод. — Даже если бы замок не был настолько плох, что его можно открыть ложкой, дверь камеры едва держится на петлях, а стены гнилые.

— Если мы сбежим, за нами погонятся, — сказала Гильда. — Самооборона здесь не преступление, а вот побег из тюрьмы — да.

— Мне не нравится сидеть взаперти, — проворчала Твайлайт.

— Ну, дорогая, тебе повезло, что я внесла залог, — уши Твайлайт дернулись, и она улыбнулась, когда из-за угла показалось знакомое лицо. Рарити посмотрела на них и покачала головой. — Хотя и сама не знаю, зачем. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы тебя тут и оставила.

Мимо неё прошёл грифон и открыл дверь камеры, сердито взглянув на Гильду, когда они вышли из маленькой камеры.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Гильда.

— У меня бесплатный билет — я разработала форму для Флота, дорогая, — улыбнулась Рарити. — К сожалению, у Вандерболтов уже есть контракт, но он скоро истекает. Увидев, насколько хороша другая команда, они обязательно примут мое предложение на дизайн в следующем году.

— Спасибо, Рарити, — сказала Твайлайт, разминая ноги. — Ты не поверишь, как трудно не сбежать из тюрьмы.

— Может быть. Не знаю — потому что я достаточно умна, чтобы в тюрьму не попадать, — Рарити повернулась и пошла к выходу, остальные последовали за ней. — Полагаю, именно сейчас ты скажешь, что собираешься посвятить меня в план своей аферы и дать мне двойную долю за хлопоты.

— Никакого плана аферы, — пожала плечами Твайлайт.

— Что ты имеешь в виду — никакого плана аферы? — разочарованно оглянулась Рарити. — У тебя всегда есть план аферы. За отсутствие тебя не накажут!

— Я всё отменила, — призналась Твайлайт. — Прибыль идёт на благотворительность. Я никогда не краду у тех, кто не может себе этого позволить.

— Правда? — Рарити остановилась, оценивающе глядя на неё. — Что ж, это удивительно. Ходят слухи, что ты собираешься вынести со стадиона всё еще до перерыва. Страховые компании уже готовят документы.

— Наверное, какая-то птица очень не хочет, чтобы я наложила копыта на деньги, — вздохнула Твайлайт.

— Но благотворительные фонды застрахованы от кражи, — нахмурилась Рарити. — Даже если ты заберёшь всё, благотворительная организация всё равно получит свои деньги. Но я понимаю твоё нежелание, дорогая. Я бы тоже не стала красть у нищего.

— Держу пари, если мы пойдём и поговорим с птицами наверху, то сможем всё прояснить, — предложила Твайлайт. — Уверена, они благоразумны.

Герта подняла глаза на стук в дверь. Обычно секретарша предупреждала её о посетителях звонком. Либо она забыла — что маловероятно — либо посетители проскочили мимо. Герта вложила в гроссбух, над которым работала, листок промокательной бумаги, чтобы использовать его в качестве закладки и не дать чернилам протечь на другую страницу, затем закрыла его и отложила в сторону.

— Войдите, — произнесла гриффина, когда гроссбух благополучно убрался в один из ящиков стола.

Дверь кабинета открылась, и её бровь дернулась, когда вошли Твайлайт Спаркл, Мод и Гильда.

— Привет, — сказала Твайлайт, слегка улыбнувшись. — Мы были неподалёку…

— В миле от земли и внутри офисного здания? — спросила Герта.

— Именно так, — кивнула Твайлайт. — И раз уж мы были так близко, я подумала, что нам стоит подойти и сказать вам, что мы здесь не для того, чтобы что-то красть. Я, конечно, вор, но не стала бы воровать у благотворительных организаций, понимаешь? Нужно быть настоящим мерзавцем, чтобы так поступить.

— Герта, — произнесла, прищурившись, Гильда. — Я и не знала, что это ты.

— Давно не виделись, Гильда, — ответила Герта. — Ты в последнее время окружена друзьями. Воры, убийцы, Вандерболты… — Она улыбнулась, увидев выражение лица Гильды при последнем слове. — Рейнбоу Дэш несложно отследить, учитывая, что она буквально оставляет след, указывающий, куда она полетела.

— Твайлайт, идея оказалась плохой, — прошептала Гильда.

— Да ладно тебе, Гильда, она же во главе благотворительной организации, — возразила Твайлайт.

— Да, благотворительной организации, где крутятся большие деньги, — резко ответила Герта, отшвыривая со стола стопку бумаг и возвышаясь над посетителями. — А вы знаете, что с тех пор, как пошли слухи о вашем появлении, страховщики точат свои маленькие карандашики и следят за каждой монеткой, переведённой с одного счёта на другой?

— Так они всегда этим занимаются, — пожала плечами единорожка.

— Они поговаривают об аудите! — воскликнула гриффина. — Полном аудите, просто потому что вы где-то поблизости! Они хотят убедиться, что вы не сбежали с деньгами, понимаете?

— Ну, э-э… — Твайлайт замялась. Что-то от нее ускользало. Она явно что-то упускала. Герта не была похожа на простого возмущённого клерка. — Я же ничего не крала! Серьёзно, я сама жертва. Цены здесь просто безумные. Десять бит за маленькую порцию попкорна?

— Проблема, — прорычала Герта, — В том, что денег нет! И когда проклятые клерки Королевской Налоговой Службы придут сюда со своими счётами и блокнотами, они спросят, куда делись эти деньги!

— ...В твои карманы, — пробормотала Гильда.

— Только часть! — возразила гриффина. — Половина! Остальное всё равно пойдёт на благотворительность! Я их заслужила после всех трудов, которые приложила, чтобы всё это организовать!

— Ты украла деньги благотворительной организации? — спросила Мод. Выражение её лица осталось бесстрастным, но что-то в глазах выражало отвращение.

— ...И я только что назвала тебя мерзавкой, — добавила Твайлайт.

— Именно, — сказала Герта. — Останься ты в камере — я бы устроила маленький несчастный случай, чтобы разобраться с тобой. Опасности преступной жизни. Твой брат опознал бы тело, а аудиторы были бы довольны тем, что ситуация разрешилась.

— И не сработало, да? — спросила Твайлайт.

— Нет. Но и у тебя ничего не сработает, — согласилась гриффина. Она нажала кнопку на столе, и в комнату ворвалось полдюжины грифонов с арбалетами. Твайлайт среагировала первой и бросилась к окну, но тут же едва не наткнулась носом на заряженный арбалет. Ещё больше грифонов оказалось снаружи, перекрывая все возможные пути к отступлению.

— Мы не можем это обсудить? — спросила Твайлайт, глядя на смертоносный механизм и на грифона, держащего его и восседающего, словно горгулья, прямо за окном.

— Отведите их в какое-нибудь опасное место, — приказала Герта. — Я не хочу, чтобы это происходило в моём кабинете. Вокруг слишком много народу. Я хочу, чтобы их нашли уже после того, как они будут мертвы, понятно?

Грифоны кивнули, жестом приглашая захваченную группу выйти.

В коридоре Шайнинг Армор наблюдал из тёмного угла, как сестру и её друзей уводят под прицелом арбалетов. За последние несколько лет погони за опытной преступницей он освоил множество трюков, в том числе умение прятаться. Главное было оставаться неподвижным, не шуметь и собрать все растения в горшках в одном месте, чтобы использовать их как укрытие.

— Следовало догадаться, что она попадёт в беду, — прошептал он.

— Хорошо, что нас не здесь убьют, — прошептала Твайлайт. — Им не нужно убийство на Диске.

— Замечательно, — саркастически заметила Гильда. — Значит, они сбросят вас двоих с края, потом расстреляют меня и сбросят следом.

— Нет, — заверила её Твайлайт. — Они хотят, чтобы было можно опознать моё тело, поэтому им придётся спустить нас на землю и расстрелять там. Упав с такой высоты, мы разобьёмся, как гнилые помидоры. Наши останки придется собирать неделями!

— Спасибо за приятный образ, — вздохнула Мод.

Троицу провели по задним коридорам офисов стадиона вниз, в облачную структуру самого Диска.

— Ого, секретная подземная парковка! — произнесла Твайлайт, входя в пещеру с несколькими колесницами, припаркованными вокруг отверстия в полу. Из-за серого облачного потолка и отсутствия нормального освещения снизу ее почти не было видно.

— Мы не под землёй, — указала Мод. — На самом деле, мы очень высоко.

— Да, но, понимаешь, она же под целой кучей всего, — вздохнула Твайлайт. — Гильда, я так понимаю, ты знаешь птицу наверху?

— Она моя бывшая.

— Я думала, Рейнбоу Дэш — твоя бывшая.

— У меня много бывших.

— Тебе стоит поработать над отношениями, — предложила Мод. — Думаю, важно оставаться друзьями, даже если вы отдаляетесь друг от друга.

— Она украла все мои деньги и бросила умирать, — заметила Гильда.

— А теперь она организует Чудо-Кубок, — сказала Твайлайт. — Похоже, она неплохо поднялась.

— Эй! — раздался голос с лестницы.

— Быть не может, — удивленно моргнула Твайлайт. Она услышала приближающийся топот копыт, и…

Шайнинг Армор вбежал в комнату и чуть не попал под град арбалетных болтов, едва успев вовремя поднять щит, чтобы остановить их.

— Мне нужно выучить это заклинание, — сказала Твайлайт.

Мод посмотрела на растерянных грифонов и ударила одного с такой силой, что тот вылетел в отверстие в полу.

— Как должным образом назначенный блюститель Эквестрийских Соглашений, приказываю вам прекратить незаконную деятельность! — крикнул Шайнинг Армор. — Опустите арбалеты и… — Еще один болт попал в его щит. — Ладно, тогда, похоже, все будет проще.

Твайлайт выстрелила в одного из грифонов силовым разрядом и юркнула в укрытие за одну из повозок в гараже, перепрыгнув через нее и почти увернувшись. Арбалетный болт задел её метку, оставив неглубокую, болезненную рану.

— Ой! — прошипела Твайлайт. — Мне эти ребята совсем не нравятся.

Мод выбросила ещё одного грифона, а Шайнинг Армору удалось достать ещё двух мощным магическим разрядом, отправив их в одну из деревянных повозок с такой силой, что доски разлетелись вдребезги.

Гильда бросилась на последнего, отобрала арбалет и выстрелила. Болт угодил грифону в грудь, и тот обмяк. Гильда бросила бандита на пол.

— Спасибо за помощь, братишка, — поблагодарила Твайлайт. — Я и не думала, что ты всё ещё здесь торчишь.

— Я знал, что ты в конце концов устроишь неприятности, — произнес Шайнинг Армор. — Но и думать не мог, что ты в них влипнешь.

— Герта пытается скрыть, сколько денег она присвоила, — сказала Гильда. Она подняла подстреленного ею грифона и выбросила. — Один только слух о готовящемся ограблении привлечёт к ним много внимания, а ей того не нужно. И не смотри на меня так, он был уже практически мёртв, когда я сбросила его.

— Кража из благотворительного фонда… — Шайнинг Армор покачал головой. — Что за мерзавка.

— Вот и я ее так же назвала, — согласилась Твайлайт. — Мод, те грифоны, которых ты выбросила, рано или поздно вернутся. Нам нужно уйти до того.

Стоящая у края земная посмотрела вниз.

— Я сломала им крылья, прежде чем выкинуть. Они уже не вернутся.

— Гнилые помидоры, — хихикнула Гильда.

— Она попытается избавиться от любых улик, — произнес Шайнинг Армор. — Нам нужно её остановить.

— Нам? — Твайлайт подняла бровь.

— Там совершается преступление, — заметил жеребец. — Согласно Соглашениям, даже без юрисдикции я могу произвести арест. А еще она пыталась убить мою младшую сестру, и ей за это придётся ответить. По всей строгости.

— Не будь ты моим братом, я бы подумала, что ты флиртуешь, — поддразнила его единорожка.

— Она уничтожит улики, если мы её не остановим, — заметила Мод. — Нам нужно идти.

— Верно подмечено, — согласилась Твайлайт. — Шайни, показывай дорогу. И держи щит наготове, на случай, если мы наткнёмся на ещё одну вооружённую птицу.

Герту можно было назвать как угодно, но не дурой. Она проложила путь к должности так называемого «лидера общины», применяя насилие там, где это сошло бы ей с когтей, деньги, где ничто другое не срабатывало, и лгала напропалую, чтобы все перечисленное сработало, как надо.

Вот почему она паковала бумаги в сумку. В частности — бухгалтерскую книгу. Она не могла никому её отдать. Она бы её сожгла, но в этом и заключался ужасный секрет заметания следов — их не заметешь, если не знаешь, где оставил. Одно дело украсть десять тысяч бит, и совсем другое — подделать счета, чтобы создать впечатление, будто эти десять тысяч ушли куда-то ещё.

У двери раздался шум, и Герта бросилась к окну, таща за собой сумку. Она открыла её в тот же миг, как Твайлайт Спаркл оттолкнула Шайнинг Армора и позволила Мод постучать. Дверь пролетела через всю комнату, словно выпущенная из пушки, разбив стол вдребезги и превратившись в облако щепок и опилок.

Герта взмыла в воздух, хлопая крыльями и спасаясь бегством. Она не настолько глупа, чтобы сопротивляться.

— Она улетела, — выругалась Твайлайт. — Отсюда я её не достану.

— Я с ней разберусь, — сказала Гильда, подходя к окну. — Это проблема грифонов, так что грифону ее и решать.

— Будь осторожна, — посоветовала ей Мод. — Она может быть на открытом пространстве, но мысленно загнана в угол. Даже крыса будет драться как тигр, если ей некуда бежать.

Гильда кивнула и отправилась за Гертой. До того, как Герта бросила её умирать, они были равны в воздухе, хотя это нельзя назвать комплиментом. Гильда летала с большой силой и с очень малой грацией. Грифоны — хищники, и эволюция предпочла прямолинейное ускорение и умение пикировать на добычу.

Герта поднималась всё выше и выше. Диск находился в миле над землёй, а на такой высоте находились лишь клочья не рассеявшихся диких облаков.

— Сдавайся! — крикнула Гильда. Она настигала Герту, в основном потому, что её бывшая несла тяжёлую на вид сумку.

— Это всё твоя вина! — закричала в ответ Герта. — Я была так близка! Я могла бы стащить миллионы и скрыть их среди накладных расходов!

— Если бы ты не испугалась и не попыталась меня убить, тебе, возможно, даже сошло бы с лап, — признала Гильда. — Тебе не повезло! Как профессиональный вор, скажу, что мошенничество в долгосрочной перспективе — игра для тех, у кого есть смелость и план побега, а у тебя не нашлось ни того, ни другого! Даже если ты сбежишь, за тобой будут охотиться всю оставшуюся жизнь!

Герта выхватила арбалет из-под крыла и выстрелила в Гильду, но из-за неудобного угла выстрел прошел мимо. Но и Гильда не попала, задев лямки сумки, и та упала на одно из облаков. Герта взвизгнула и обернулась, чтобы нырнуть за ней. Гильда схватила противницу в воздухе, и они обе упали рядом.

— Я убью тебя! — взревела Герта, потянувшись когтями к глазам Гильды.

Гильда сбросила её, напрыгнула сверху и села на спину.

— Знаешь, часть меня хочет избавиться от тебя, но, пожалуй, я заберу тебя и позволю арестовать, чтобы ты смогла рассказать всем, как воровала деньги у благотворительного фонда.

Герта пнула облако под ними, и они резко начали падать, когда оно рассеялось. Гильда от неожиданности отпустила Герту, которая воспользовавшись моментом, вцепилась когтями ей в крыло. Гильда закричала, когда ее маховые перья оказались вырваны. Она оттолкнула Герту и выстрелила — арбалетный болт угодил между рёбер.

— Проклятье, — выругалась Гильда, пытаясь взмахнуть крыльями. Но они не могли удержать ее в воздухе. Она даже не могла замедлиться. Прямо под ней были облака, но упасть на них с такой скоростью — всё равно что упасть на бетон. Гильда ударится, переломав себе все кости, после чего облако рассеется, и она пролетит ещё милю вниз, если вдруг еще не погибнет.

Радужная полоса ударила её сбоку, так близко к облачному слою, что гриффина уже видела клочья на краю. Внезапный, сокрушительный рывок остановил её падение и развернул боком.

— Заставила себя ждать, да? — усмехнулась Дэш. — Повезло, что самая быстрая пегаска в мире увидела, как ты падаешь!

— Герта! — ахнула Гильда. — Эта пернатая… надо убедиться, что она не сбежит.

— Э-э, я бы об этом не беспокоилась, — произнесла Дэш. — Видишь ли, вы обе были в свободном падении, а в мире только одна самая быстрая пегаска. Мне пришлось принять решение.

— И ты выбрала меня?

— Я не очень разбираюсь в существах, но это казалось правильным решением, — ухмыльнулась пегаска. — А, и ещё я поймала эту сумку!

Она подняла сумку, которую Герта набила документами.

— Ты спасла сумку, прежде чем спасла меня?

— Эй, не критикуй своего спасителя, — сказала Дэш. — Я могу расспасти тебя в любой момент. Так, э-э, что в сумке?

— То, что, кажется, очень понравится полицейским.

Гильда завопила от радости, когда Дэш промчалась через линию ворот. Твайлайт и Мод наблюдали, больше развлекаясь толпой, чем игрой. Им предоставили место в ложе после того, как стало очевидно, что гриффина, которая должна была ее занять, уже в ней не нуждается, так как украла шестизначную сумму и упала с неба.

— Жаль, что Шайнинг Армору пришлось вернуться в Кантерлот, — сказала Твайлайт. — Оказывается, у него нашелся большой мешок важных документов, которые он должен лично доставить в Королевскую Налоговую Службу. Он даже оказался слишком занят, чтобы арестовать меня, о чём неоднократно напоминал.

— Герта тоже не в восторге, — хмыкнула Гильда. — Ей повезло, что Hayburger Princess оказался рядом и смягчил падение. Она проломила крышу, сделанную практически целиком из бальсы и надежд из-за разворованного ею бюджета. Как только снимут гипс, она, скорее всего, проведёт остаток жизни в тюрьме.

— Жаль, что мы не получили денег, — сказала Мод.

— Зато нам дали пропуски на вечеринку, — улыбнулась Твайлайт. — А Гильда попала в газету, и фото оказалось не от полицейских. Думаю, это всё имеет значение.

— Твайлайт! Вот ты где! — воскликнула Рарити. Её подводка для глаз растеклась ровно настолько, чтобы дать пони понять, что она расстроена, но не настолько сильно, чтобы это выглядело некрасиво. — Можете поверить? Когда я обратилась к менеджеру Вандерболтов с предложением нового дизайна формы, она надо мной посмеялась!

— Простите, девочки. Мне нужно утешить мою дорогую Рарару, — сказала Твайлайт, собираясь заверить её, что кружева и шерсть в клетку, конечно же отлично подходят для клаудболльной формы.

— Как думаешь, Рейнбоу Дэш еще заинтересована? — неожиданно спросила Мод у Гильды. Гриффина на мгновение замерла от этого вопроса.

— Чего-чего?

— Она просто кажется... интересной, — заметила Мод.

— Эй, она моя бывшая, так что, если кто и станет заигрывать с ней, так только я! — воскликнула Гильда.

— О. Ну, просто поторопись, иначе кто-нибудь тебя опередит.

— Я приглашу её на свидание, когда увижу на вечеринке. Я теперь практически местная героиня!

— Уверена, ей это понравится, — сказала Мод. — Она волнуется о тебе.

— Да, — согласилась Гильда. Затем улыбнулась. — Она ужасно разбирается в существах. Сама так сказала.

— А, у вот и хорошо, — Мод слегка улыбнулась. — Значит, у тебя всё-таки есть шанс.

Примечание автора:

У грифонов очень интересные законы, касающиеся самообороны и того, что на самом деле считается чрезмерным применением силы. Предполагается, что все грифоны всегда вооружены смертоносным оружием, потому что, имея клюв и когти, они способны применить их множеством способов — и ни один грифон никогда не признает, что слишком слаб, чтобы убить кого-то в бою.

Эквестрийские Соглашения, к слову, в значительной степени односторонние. Они касаются международной помощи, путешествий и несут скрытую угрозу — если не подчинитесь, вам придётся обзавестись собственными солнцем и луной, потому что принцесса перестанет делиться.

07. Престидижитация часть 1! - Проклятие

— Как вы все видите, шляпа Трикси пуста, — произнесла Трикси, показывая зрителям её внутреннюю часть. — Но для фокусника пустая шляпа полна возможностей.

Она засунула копыто в шляпу, вытащила голубя и подбросила его в воздух. Раздались вежливые, но сдержанные аплодисменты.

Трикси потёрла подбородок.

— Голубь — это слишком традиционно, не правда ли? Здесь должно быть что-то получше, — она потянулась внутрь, словно ощупывая пространство. Вскоре её копыто оказалось в шляпе по плечо. — Кролик, кролик, голубь... Пожалуйста, потерпите — Трикси найдёт что-нибудь поинтереснее.

Она выпустила названных животных на сцену, словно освобождая место, затем засунула в шляпу всю голову, затем плечи, и через мгновение полностью исчезла в ней, оставив головой убор лежать на сцене.

Шляпа слегка покачивалась и шевелилась, словно живая. Затем дважды подпрыгнула и раздулась, когда из нее что-то начало вылезать. Трикси выскочила из шляпы, вытаскивая за собой растерянного медведя, который моргнул и посмотрел на зрителей.

— Трикси показалось, что её шляпа немного тяжеловата! — произнесла фокусница, вытирая лоб. Зрители рассмеялись. Трикси погладила медведя по голове, затем сняла плащ и набросила его на него — ткань каким-то образом развернулась, полностью закрыв животное. Трикси подержала его там мгновение, а затем размашистым движением сдернула, явив мягкую игрушку.

— Намного легче носить! — заявила Трикси. Она взяла плюшевого мишку и жестом подозвала кобылку, стоящую у переднего края, подойти поближе к сцене и отдала игрушку ей. Зрители зааплодировали, когда кобылка вернулась к родителям, сжимая новое сокровище.

— Она довольно хороша, — заметила Гильда. — Она почти всё это время была без шляпы, так что твоя подруга даже не пользовалась магией. Мы бы видели, как её рог загорается.

— Великая и Могучая Трикси утверждала, что настоящая магия — это творить её без заклинаний, — сказала Твайлайт. — Она многому меня научила — ловкости копыт и взлому замков.

— Она использует много реквизита, — заметила Мод. — Хотя и не представляю, как она вытащила медведя на сцену.

— Магия, конечно, — ухмыльнулась Твайлайт.

Задние двери театра «Мейркадия» распахнулись, и в зал ворвалась Королевская Гвардия — дюжина солдат в начищенных золотых доспехах и очень знакомый жеребец в своём фирменном пурпурном мундире.

— Твайлайт! Я знаю, что ты здесь! — крикнул Шайнинг Армор. Твайлайт вздрогнула и оглянулась.

— Какого Тартара! — выругалась единорожка. — Откуда он вообще узнал, что я в Мейнхеттене?

— Уходим отсюда, — прошипела Гильда.

— Для следующего трюка Трикси понадобится доброволец из зала, — заявила Трикси, игнорируя Королевскую Гвардию. Твайлайт посмотрела на сцену, и Трикси, приподняв бровь, бросила на неё взгляд и указала на, казалось бы, пустой ящик, стоящий на сцене.

— Я вызываюсь! — крикнула Твайлайт. — Гильда, Мод, убирайтесь отсюда, пока они за мной гонятся.

— Вот ты где! — воскликнул Шайнинг Армор, бросаясь к ней. Твайлайт вскочила на сцену и нырнула в ящик, захлопнув его как раз перед тем, как Шайнинг Армор добрался до неё.

— Ха! Попалась! — воскликнул жеребец. Он потянулся к запору, но Трикси отвела его копыто.

— Пожалуйста, капитан, это очень опасный трюк, — заявила фокусница. Она выхватила меч, и Шайнинг Армор на мгновение отступил, готовя щит. Прежде чем он успел среагировать, единорожка развернулась и вонзила клинок в ящик — сталь легко пронзила его насквозь.

— Что за… — выдохнул Шайнинг Армор. Трикси ухмыльнулась и взмахнула плащом — у её копыт появилось ещё шесть мечей, воткнутых остриями в пол. Она подобрала их все своей магией и отправила в ящик, превратив его в подушечку для иголок.

— Трикси думает, что это покончит с любым, кто пытается скрыться от закона, не так ли? — спросила Трикси. Шайнинг Армор побледнел.

— Я пытался взять её живой! — в ужасе воскликнул Шайнинг Армор.

— Правда? — Трикси ахнула, изображая удивление, и вынула мечи. — Тогда, пожалуйста, окажите честь.

Она указала на запор ящика. Шайнинг Армор распахнул его, и на жеребца выпал скелет. Ящик, конечно же, был совершенно пуст.

— Наверное, я перестаралась, — вздохнула Трикси и отбросила скелет.

— Где Твайлайт? Что вы с ней сделали?! — потребовал Шайнинг Армор.

— Это игра, мистер Гвардеец. Боюсь, пони иногда исчезают, — Трикси потёрла подбородок. — Может, нам удастся её вернуть.

Она подошла к ящику и закрыла его. Затем Трикси поправила шляпу и подняла один из мечей, взмахнув им, как волшебной палочкой.

— Если вы её не вернёте, я… — прорычал Шайнинг Армор.

— Смотрите! — закричала Трикси. Меч заискрился и засиял. Ящик задрожал, и она распахнула его. Медведь, который только что исчез, выглянул оттуда с ещё более растерянным выражением морды. — О нет! Добровольца Трикси, кажется, настигла ужасная смерть!

— Ты исчезнешь прямо в тюремную камеру, если не вернёшь Твайлайт! — закричал Шайнинг Армор.

— Это было бы просто неприемлемо, — заметила васильковая единорожка и отдала меч жеребцу. — Трикси попытается её вернуть. Обязательно взмахните мечом три раза, а потом откройте ящик.

Трикси вошла в ящик, оттеснив медведя, чтобы освободить место, и закрыла его изнутри.

Шайнинг Армор посмотрел на меч в копытах и неловко взмахнул им три раза. Вспыхнул свет, грянул фейерверк, и жеребец исчез со сцены. Затем ящик открылся и из него вышел Шайнинг Армор.

— Какого х… как я попал в ящик? — моргнул он. Меч исчез, а вместо него жеребец держал плюшевого медведя. Шайнинг Армор зарычал и бросил его на сцену. — Рассредоточьтесь и ищите их за кулисами!

Самое лучшее в Мейнхеттене то, что в нем можно легко затеряться, не уходя слишком далеко. Трикси и компания сидели в неприметном клубе в нескольких кварталах от театра «Мейркадия», расположенном в подвале старого кирпичного здания. Когда-то это был подпольный бар — в то недолгое время, когда принцесса Селестия ввела сухой закон (она утверждала, что это наглядный урок того, что умеренность важнее запрета, хотя некоторые историки про себя отмечали, что в то утро, когда сухой закон вступил в силу, она мучилась от ужасного похмелья), а теперь он был чуть менее подпольным, но всё ещё неприметным.

— Отличный трюк с побегом, Трикси, — сказала Твайлайт. — Мне понравилась та часть, где ты отвлекла их на несколько минут, чтобы я смогла выбраться из-под сцены.

Трикси одобрительно кивнула. Её шляпа и плащ заняли место рядом. Без них она казалась совсем другой пони.

— Я не могла позволить, чтобы моя прекрасная ассистентка пострадала, — улыбнулась фокусница. — Хотя теперь, похоже, я заслуживаю услуги. Причём от второго лучшего мастера по ловкости копыт в Эквестрии.

— Второго лучшего? — глотнула скотч и наклонила голову Гильда.

— Я научила Твайлайт всему, что она знает, а не всему, что знаю я, — улыбнулась Трикси. — Фокуснику всегда нужно иметь несколько фокусов про запас на чёрный день, на случай, если вдруг нагрянет критик и потребует что-то новое.

— Так чего же ты хочешь? — спросила Твайлайт. — Думаю, я смогу втиснуть что-то в свой плотный график.

— Это будет просто, — ответила фокусница, потянулась к шляпе и вытащила свёрнутый листок бумаги. — Видела?

Твайлайт взяла его и разложила на столе. Это оказался плакат.

— Всеэквестрийский Чемпионат по Магии, — прочитала Твайлайт.

— Меня пригласили участвовать после гастролей в Лас-Пегасе. И будучи там я оказалась свидетелем прелюбопытнейшего зрелища — казино, все золото которого улетало в небо, — она ухмыльнулась. — Это напомнило мне о старой подруге, Твайлайт Спаркл, и о том, как из-за неё меня чуть не выгнали из университета.

— Я извинилась за это, — быстро произнесла Твайлайт.

— Ну, учитывая, что ты написала ещё и половину моих эссе, я решила тебя простить. Ты приложила больше усилий, чтобы удержать меня в универе, чем создала мне проблем, — кивнула Трикси. — Но ты умелая мошенница, и именно это мне нужно.

— Зачем она тебе? — спросила Мод.

— Один и тот же фокусник побеждает на Чемпионате каждый год последние пять лет, — объяснила Трикси. — Блэк Тай — фокусник неплохой, но есть у меня ощущение, что выигрывает он нечестно. Я видела его однажды в Лас-Пегасе — растяпист немного, но благодаря сценической харизме хорошо держит лицо и оправляется после неудач. Однако случайностей и совпадений слишком много, чтобы я поверила в честную игру.

— Фокусник никогда не играет честно, — заметила Твайлайт.

— Вот поэтому ты никогда не обыграешь меня в карты, — заметила в ответ Трикси. — Поэтому я хочу, чтобы вы трое выступили в роли… — она склонила голову набок. — Полагаю, телохранители — лучшее описание? Не требую, чтобы ты ему мешала, но игры на равных хочу.

— Проще будет пожелать ему удачи, — произнесла Гильда. — Я слышала, что традиционно ломают ногу-другую, и мы определённо можем в этом помочь.

— Без насилия! — возмутилась Трикси. — Я до такого не опущусь.

— То есть, нужно просто присматривать за тобой? — спросила Твайлайт. — А зачем тебе для этого нужна я?

— Потому что обычные телохранители непроходимо тупы, — ответила Трикси. — Примерно, как твоя перьеголовая подруга. Мне нужны пони, которые умеют видеть уловки и ловушки. Знаешь старую поговорку — чтобы поймать вора, используй вора.

— Хм. Что ж, звучит довольно просто.

— Я оплачу еду и номер в отеле, пока ты будешь помогать, — добавила Трикси. — Это меньшее, что я могу сделать. Если я пройду всё благополучно, я заплачу тебе, сколько смогу. Разве это не справедливо?

— Я никогда не была телохранителем, — заметила Мод. — Полагаю, это то же самое, что я делала раньше, только наоборот.

— В это вся и суть, — похлопала ее по спине Твайлайт.

— А в питание входят напитки? — спросила Гильда.

— В пределах разумного, — кивнула Трикси.

— Отлично. Я в деле. Барпони, ещё скотч.

Всеэквестрийский Чемпионат по Магии — одно из самых захватывающих событий года. В отличие от похожей по названию Премии Кантерлота по Магии, ВЧМ посвящен не искусному чародейству или чтению ваших диссертаций группой седобородых профессоров.

ВЧМ строится вокруг шоу. И к участию приглашаются пони всех племен. Блэк Тай, пятикратный чемпион, из-за которого так переживала Трикси, был земным пони, который выполнял все свои трюки, используя лишь мастерство и мастерски изготовленный реквизит.

ВЧМ всегда проводится в Мейнхеттене, в открытом амфитеатре под названием «Раковина», который обеспечивает достаточно места для масштабных представлений — включая все, что может потребоваться участвующим пегасам.

— Почему мы здесь? — спросила Гильда, следуя за Твайлайт через кулисы. Трикси обеспечила им маскировку — настоящую, а не просто накладные усы. Перья Гильды сейчас были серыми и зализанными назад, с зелёными кругами вокруг глаз и фиолетовыми полосками, которые делали её больше похожей на голубя, чем на ястреба.

— Ты же знаешь, мы всегда изучаем заведение, когда есть возможность, — ответила Твайлайт. Её шерсть стала шалфейно-зелёного цвета, как обивка кресел в банке, а грива — более светлого оттенка с золотыми прядями. Трикси прилепила ей на бока фальшивую метку, чтобы скрыть приметные звёздочки, и мошенница стала такой же фоновой пони, как любая другая кобыла в толпе. — Просто смотри в оба и думай, как бы ты саботировала конкурс, и от этого будем действовать.

Трикси даже снабдила их бейджами сотрудников, чтобы они могли попасть внутрь без взлома. Это было уже почти похоже на жульничество.

— Проблемы на двенадцать часов, — пробормотала Гильда, когда они свернули за угол. Шайнинг Армор спорил с суровой кобылой-единорогом в полосатом жилете, сочетающемся с ее гривой — серой с тонкими чёрными полосками.

— Надеюсь, маскировка сработает, — прошептала Твайлайт.

— Говорю же вам, тут нет денег, — прошипела полосатая кобыла. — Участие бесплатное, и даже призовых не дают.

— А я же говорю, Твайлайт Спаркл находится в Мейнхеттене, подозрительно близко к мероприятию. Мы чуть не поймали ее на выступлении фокусницы, прежде чем она выдала номер с исчезновением, — возразил Шайнинг Армор.

— Вне всяких сомнений, — кивнула кобыла. — Если он прошел достаточно хорошо, то мы, может быть, пригласим ее участвовать в следующем году.

— Пригласите её… — разочарованно прорычал Шайнинг Армор. — Она попытается что-нибудь украсть, попомните мои слова!

— Ваши слова услышаны и приняты к сведению, — ответила кобыла. — А теперь, если у вас нет ордера, я вынуждена просить вас уйти. Это частная собственность.

— Хотите ордер? Я его получу, — сказал Шайнинг Армор. — Я пытаюсь оказать вам услугу!

— О, а что это у вас за ухом? — спросила кобыла сухим и раздражённым голосом. Она потянулась за ухо Шайнинг Армора и достала игральную карту. — Это тройка треф. И что на ней написано? — Она повернула её к капитану Гвардии. На ней красовалась надпись красным маркером «Проваливай». — Полагаю, это действительно ваша карта.

— Вы пожалеете, когда эта кобыла украдет подковы с ваших копыт, — заявил Шайнинг Армор, устремляясь к выходу. Он кивнул Твайлайт и Гильде, проходя мимо них. — Прошу прощения, дамы.

Твайлайт проводила его взглядом и ухмыльнулась Гильде.

— Я так понимаю, вы те самые помощницы, о которых мне рассказывала мисс Луламун? — спросила кобыла, когда Шайнинг Армор ушёл.

— Да, мы, — подтвердила Гильда.

— Приятно познакомиться, мисс...? — спросила Твайлайт, протягивая копыто.

— Пинстрайп, — Твайлайт должна была догадаться. — К сожалению, моя работа — разбираться с выступающими здесь примадоннами. Надеюсь, мисс Луламун не прислала вас сообщить, что ей нужны какие-то особые кексы на завтрак, или массаж за кулисами, или... — Пинстрайп вздохнула, прикрыв глаза, словно опасаясь следующего ответа. — «Особое внимание» дам с разумно оплачиваемыми моральными принципами?

— Нет, мы здесь просто для обеспечения безопасности, — ответила Твайлайт, стараясь быть честной. — Она наняла нас, чтобы мы следили за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Надеюсь, ни с кем другим тоже, конечно, но нам они не платят.

Пинстрайп пристально посмотрела на неё. Твайлайт вспотела.

— Определенно, — наконец проговорила Пинстрайп. — По крайней мере, вы кажетесь более заслуживающими доверия, чем тот капитан Гвардии. Кажется, у него в доспехах деталей не хватает, если вы понимаете, о чем я.

— Почему? — спросила Твайлайт, и её улыбка померкла. В глубине души ей хотелось защитить брата.

— Он думает, какая-то воровка попытается пробраться сюда, — закатила глаза Пинстрайп. — Даже не представляю, зачем ей это нужно.

— И я не представляю, — согласилась Твайлайт. — Значит, Трикси беспокоится о безопасности здесь и несчастных случаях...

— Естественно, — вздохнула Пинстрайп. — Скажите мне, что она не верит слухам о Пеппер-привидении.

— Пеппер-привидении? — переспросила Гильда.

— Во время одного из первых ВЧМ произошёл несчастный случай с мастером побегов, которая... не смогла сбежать, — пояснила Пинстрайп. — Её звали Гоуст Пеппер, хотя на сцене она была известна как Пеппер-привидение за её способность словно проходить сквозь стены. Хитрый трюк, хотя и разваливается при изучении с широкого угла обзора. Несчастные случаи случаются всегда, особенно перед важными выступлениями. После её безвременной кончины артисты стали часто списывать вину за эти несчастные случаи на Пеппер-привидение.

— То есть, на призрак Гоуст Пеппер, которая известна как Пеппер-привидение, — сказала Твайлайт.

— Верно, — кивнула Пинстрайп. — Если честно, мне кажется, мисс Луламун несколько параноидально настроена, но если ей от этого легче, то можете осмотреть всё, что хотите, если вас не смутит сопровождение, которое гарантирует, что вы не станете причиной несчастных случаев, которые, по вашим словам, хотите предотвратить.

— Совсем не стану возражать, — согласилась Твайлайт. — Особенно если это окажется такая красивая кобыла, как вы.

— Лесть перестала действовать на меня два парня назад, — хмыкнула Пинстрайп. — А теперь, если вы последуете за мной...

«Раковина» оказалась кошмаром для любого, кто пытался бы обеспечить безопасность, но для воров построен просто мастерски. Годы в качестве сцены для фокусников — как на время Всеэквестрийского Чемпионата по Магии, так и обычных представлений, проходящих весной и летом — привели к тому, что он оказался напичкан люками, скрытыми механизмами и брошенным реквизитом.

— Мы перестали вкладываться в замки много лет назад, — заметила Пинстрайп, когда они проходили через защищённую дверь, которую Твайлайт могла бы взломать, просто чихнув на неё. — Здесь бывает столько мастеров побега, что это просто бессмысленно. Плохие замки не стоят того, чтобы их взламывать, и они остаются запертыми. Хорошие же взламываются практически сразу после установки. Как вы можете себе представить, стало надёжнее использовать замки, которые не станут взламывать просто так, ради развлечения.

— Это вот куда ведет? — спросила Гильда, постукивая когтем по люку.

— В подвал, — ответила Пинстрайп. — Там, под сценой, что-то вроде подвала. В основном для технического обслуживания, хотя мы не убирали его десятилетиями. А еще там хранится немало хлама. Мы перестали избавляться от чего-либо после того, как случайно продали не тот реквизит и раскрыли суть одного из лучших номеров Мисс Сюрприз. Она не сильно расстроилась, но её поклонники, скорее всего, оказались недовольны.

— Могу представить, — кивнула Твайлайт. — Фокусы развлекают только тех, кто не знает, как они творятся.

— Они теряют свою прелесть, когда превращаются в повод для критики, — согласилась Пинстрайп. — Хотите спуститься в подвал?

— Я останусь здесь, — отказалась Гильда. — Не очень люблю подземную тесноту.

На самом деле она имела в виду, что ей не нравится находиться там, откуда нельзя легко сбежать.

— Я бы не отказалась его осмотреть, — произнесла Твайлайт. Ей тоже не нравилось находиться там, откуда нельзя сбежать, но, в отличие от Гильды, она могла телепортироваться на короткие расстояния, в том числе и вверх.

— Как хотите. Я попрошу кого-нибудь из рабочих сцены проводить вас. Я сама не люблю туда спускаться — пылища страшная — и с документами работы много.

— …Сера и гуано летучих мышей? — спросила Мод, наблюдая за Трикси.

— Алхимия, если её правильно применять — полезный способ создания реквизита, — объяснила Трикси. — Исчезающие чернила, вспыхивающая бумага, фейерверки и всё такое.

— Всё это можно проделать с помощью магии, — земная пони бросила на фокусницу ничего не выражающий взгляд. Честно говоря, взгляд Мод в большинстве случаев не выражал ничего. Однако именно этот взгляд означал, что она не понимает — а не тот, что бывает у пони, которая просто смотрит на пять минут вперёд и видит твой труп.

— Самое главное в работе фокусника — знать, когда не использовать магию, — объяснила Трикси. — У магии есть правила. Телекинез работает так, молния — эдак. Пони можно впечатлить, когда сделаешь что-то, нарушающее эти правила.

— Например… когда берёшь уголь и превращаешь его в рубин вместо алмаза? — спросила Мод.

— И то, и другое было бы отличным трюком на сцене, — кивнула артистка.

— Это не так уж сложно. Просто требует времени и напряжения. Мы делали это на ферме, пока всё не пошло плохо.

Трикси оторвалась от дел и оглянулась через плечо на Мод, которая смотрела в пространство, погруженная в свои мысли.

— Если ты сблизилась с Твайлайт Спаркл, это верный признак того, что всё пошло плохо, — осторожно произнесла Трикси. — Без обид. Она одна из моих старых подруг, но вряд ли её можно назвать пони, которая хорошо на меня влияет.

— Нет, она... оказала мне услугу. Мне не нравилась моя предыдущая работа. Эта лучше.

— Добыча камней была хуже?

— Нет. Не добыча камней. Я... решала проблемы.

— Ах да. Ты упомянула, что занималась чем-то противоположным работе телохранителя, — Трикси выглядела несколько смущенной. — Значит, ты этим больше не занимаешься, да?

Взгляд Мод метнулся к Трикси, земная кобыла встала и уверенно направилась к фокуснице. Трикси отступила на шаг, и Мод прыгнула.

Трикси закричала, закрывая лицо копытом, когда Мод толкнула её на пол. Окно позади неё разбилось, и горящий арбалетный болт попал в небольшую алхимическую лабораторию, которую фокусница устроила в гостиничном номере. Мод встала над ней, защищая от взрыва, разбросавшего осколки стекла и искры по всей комнате.

— Нам нужно уходить, — сказала Мод. Трикси кивнула и схватила шляпу со стола, прежде чем в неё ударил второй болт.

— Великая и Могучая Трикси знает, как уйти, — заявила Трикси. Она словно одеяло накинула на них плащ, и на мгновение воцарилась тьма. Когда же она откинула его, то обе пони оказались в переулке напротив отеля.

— ...Как тебе это удалось? — спросила Мод.

— Магия, конечно, — пожала плечами Трикси. Она улыбнулась, но увидела спину Мод. — Ты… ты ранена!

— Хм? — обернулась Мод. Осколки стекла пронзили её кожу в нескольких местах, и кровь начала просачиваться сквозь платье. — О. Я раньше этого не чувствовала.

Она пошатнулась и упала на Трикси.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу, — сказала Трикси, поддерживая крепкую пони.

— Все не так плохо, как выглядит, — покачала головой бывшая убийца. — Мы должны найти Твайлайт. Это не просто попытка выиграть в конкурсе. Пони-то хочет твоей смерти.

Примечание автора:

Да, Трикси здесь весьма успешна. Она на самом деле отличная шоупони, если ей дать хотя бы небольшой шанс — даже в каноне она без проблем собирает толпу, даже в городе, который ранее поработила. Конечно, некоторых она все так же раздражает...

08. Престидижитация часть 2! - Разум превыше магии

— На крыше напротив никаких следов пони, — сказала Гильда, садясь за стол. — А также никаких следов мусора, грязи, животных...

— Кто-то наложил очищающее заклинание? — спросила Твайлайт. Гильда кивнула. — Значит, это, скорее всего, единорог. Явно не Блэк Тай, ведь он земной пони.

— Он мог нанять единорога, — указала Мод. Ее платье заменили бинты. Трикси продолжала виновато на нее смотреть. — А умелому единорогу даже арбалет не нужен. Я видела, как один метал ножи телекинезом так сильно, что они пронзали камень.

— Настолько сильных единорогов немного, — заметила мошенница. — Скорее всего, это пони с арбалетом.

— Немногие единороги настолько хороши, но сейчас, из-за конкурса, их в городе полно, — указала Трикси. — Участников всего семь, но посмотреть шоу приходят другие.

— Из семи участников двое — пегасы, один — земной пони, трое — единороги, а один — як, — ответила Твайлайт. — Кстати, я не думаю, что это як. Он и года не пробыл в стране.

— Это все же, скорее всего, Блэк Тай, — вздохнула фокусница. — Несчастные случаи преследуют его соперников, как проклятие.

— Может, стоит поговорить с ним, — предложила Гильда. — Дай ему понять, что мы раскусили его игру. Он уже сделал ход, нам нужно на него отреагировать, — она ударила лапой по столу, заставив стаканы зазвенеть. — В Облачной Битве не победишь, отказавшись от броска!

— Я не собираюсь использовать ту же тактику, что и он, — возразила Трикси. — Я хочу победить честно.

— Не все проблемы можно решить честно, — пожала плечами Твайлайт. — Некоторые вещи просты и понятны, как молоток, но если хочешь открыть бутылку вина, нужно быть изворотливым, как штопор.

— У меня есть идея, — сказала Мод. Взгляды обратились к ней.

— Это ужасная идея, — простонала Твайлайт.

— Стой смирно, пока мы не нарастим гриву! — рявкнула Трикси. — И тебе придётся научиться вести себя, как я.

— Я мастер перевоплощений, знаешь ли, — возразила Твайлайт. — У меня есть сертификат!

— Ты купила сертификат у мошенника, — уточнила Гильда. Она прислонилась к стене, наблюдая, как Трикси пытается сделать Твайлайт больше похожей не на мошенницу, а на шоупони.

— А потом я украла деньги обратно, — парировала Твайлайт. — Так что оказалась в прибыли. К тому же, Грумсби дал мне кучу отличных советов по поводу усов.

— Ты должна признать, это отличный план, — сказала Трикси. — Если ты займёшь моё место, то станешь мишенью для всех их злых планов и проклятий. А раз целью станешь ты, то разобраться будет проще.

— Вот об этом я и беспокоюсь, — нахмурилась Твайлайт. — Мне совсем не хочется, чтобы на моём крупе нарисовали мишень.

— Это волшебная палочка, а не мишень, — заметила Трикси. Она быстро шлёпнула Твайлайт по бедрам, накладывая фальшивые метки. Они продержатся не больше суток (и значительно меньше, если намокнут), но достаточно хороши, чтобы обмануть даже опытный глаз с довольно близкого расстояния. А плащ поверх поможет скрыть любые мелкие дефекты.

— Я и не знала, что у тебя такие есть, — сказала Гильда.

— Однажды я проделывала фокус с исчезновением и появлением, для которого нужно быть в двух местах одновременно, — объяснила Трикси. — Проще всего оказалось, чтобы моя прекрасная ассистентка стала моей двойняшкой на ночь.

— Жаль, что у тебя только Твайлайт, а не прекрасная ассистентка, — с ухмылкой заметила Гильда. Твайлайт сверлила её взглядом, пока ее лицо не скрылось под надетой на голову шляпой.

— Будь осторожна с ними, — сказала Трикси. — Плащ и шляпа фокусника стоят дорого, и их очень сложно заменить. Их нужно шить на заказ, и очень щедро гарантировать, что портной не выдаст секреты.

— В шляпу встроена фляжка? — спросила Твайлайт, касаясь копытом кончика головного убора.

— Да. Буду признательна, если ты наполнишь её хорошим джином, если решишь выпить, — ответила Трикси. — Я убрала большинство других мелочей, так что тебе не придётся беспокоиться о вспыхивающей бумаге. Подкладку плаща можно отстегнуть, и он увеличится в несколько раз, а в воротнике потайной карман.

— Вижу, там ключи от оков, — заметила Твайлайт.

— Да. Теперь самое главное — убедительно сыграть, — фыркнула Трикси. — Надеюсь, ты сможешь вести себя как я?

— Ловкая и Умная Твайлайт Спаркл может убедительно сыграть что угодно! — заявила Твайлайт. — Она поразит тебя своей способностью притвориться Трикси!

— Почти, — вздохнула фокусница.

Шайнинг Армор шёл по улице и заметил небольшую толпу, за чем-то наблюдавшую. После вспышки и звука магии он решил, что началась драка, и протиснулся вперёд.

— Это ваша карта? — спросила кобыла в шляпе и плаще, стоявшая за столом. Она улыбнулась жеребёнку, стоявшему перед ней. Тот покачал головой.

— Нет, мисс Трикси, — ответил жеребчик. — Это семёрка бубен.

— Правда? — Трикси посмотрела на карту. — А что тогда у вас в седельных сумках?

— В моих седельных сумках? — Жеребёнок потянулся к ним и удивлённо моргнул, доставая карту. — Тройка треф?

— Это ваша карта? — спросила Трикси, ухмыляясь. Ухмылка казалась очень знакомой.

— Как вам это удалось? — Жеребёнок протянул карту, и Трикси замешала ее обратно в колоду на столе, который поставила на улице.

— Великая и Могучая Трикси — величайшая волшебница во всей Эквестрии, — сказала Трикси, постукивая по рогу. — И всё это она проделала, даже не прибегая к магии.

Шайнинг Армор думал, что сказать. Он приложил все усилия, чтобы пробиться вперёд, и инстинкт Королевского Гвардейца требовал сказать что-нибудь в оправдание своего присутствия.

— Что тут происходит? — спросил он. Сержант, обучавший его, гордился бы его преданностью традициям.

— Великая и Могучая Трикси устраивает небольшое представление, — объяснила фокусница.

— Разве вы не были замешаны в том подозрительном пожаре в отеле? — нахмурился жеребец. — Не говоря уже обо всем остальном, за что я должен вас арестовать?

— Трикси напоминает, что в суде ничего не было доказано, — возразила Трикси. Она выложила три карты на стол и отложила колоду в сторону. Взмахом копыта она перевернула их. — Может, хотите сыграть?

— Каковы ставки? — спросил Шайнинг Армор.

— Трикси с удовольствием взяла бы ваши деньги, но азартные игры в этом городе, к сожалению, запрещены. Вместо этого найдите принцессу, и Трикси ответит на вопрос. Если не сумеете, Трикси сама задаст вам вопрос.

— Или я могу оттащить вас за ухо в местный полицейский участок и заставить рассказать мне всё, — возразил Гвардеец.

— Вы можете меня туда оттащить, — согласилась Трикси. — Трикси ничего не скажет, и вам придётся её отпустить через несколько часов, что будет досадно и доставляет неудобства нам обоим, — она перевернула карты и перемешала их. — Или можете сыграть в игру Трикси.

— Ладно, — проворчал Шайнинг Армор. Он указал на карту, и Трикси перевернула её, открыв стилизованное изображение Селестии.

— Очень хорошо, — улыбнулась фокусница. — Спрашивайте Трикси о чём угодно.

— Вы устроили пожар в отеле?

— На Трикси напали. Внимательный сыщик нашёл бы остатки арбалетного болта среди её алхимического набора. Он горел, когда пробил окно.

— Тогда почему вы не сообщили о нападении Страже? — потребовал Шайнинг Армор.

— Одна принцесса, один вопрос, — парировала Трикси, снова перетасовывая карты. Шайнинг Армор внимательно следил за её копытами и указал на карту.

— Тройка треф. Что делает Капитан Гвардии в этом городе?

— Это легко. Я здесь, чтобы поймать Твайлайт Спаркл. Она здесь, чтобы попытаться что-то украсть, я это нутром чую! Это должно быть связано с конкурсом по магии!

— Тот, где вход и участие бесплатны.

— Верно.

— И нет призового фонда.

— С тем самым.

— Что она вообще могла бы там украсть? — спросила Трикси, приподняв бровь. — Исчезающие цветы?

Она извлекла из воздуха белую розу и воткнула её за ухо Шайнинг Армора.

— Не знаю, — признался, нахмурившись, тот. — Может, она просто хочет, чтобы кто-то из её старых друзей победил. Обвинения в нечестной игре звучат уже много лет.

Трикси перетасовала карты перед собой. Шайнинг Армор, затаив дыхание, выбрал одну наугад. Он готов был поклясться, что карты буквально проходили друг сквозь друга в её копытах, настолько быстро она их передвигала.

Ему вновь улыбнулась Селестия.

— Ладно, так почему вы не сообщили о нападении Гвардии? — расслабился Шайнинг Армор.

— Мне не хотелось, — сказала Трикси.

— Это не ответ.

— Ладно, если вам действительно нужно знать… — Трикси замялась. — Через несколько дней я участвую в соревновании. Если окажусь замешана в полицейском расследовании, или посажена под стражу, или что-то в этом роде, меня могут дисквалифицировать, а то и хуже.

— Хуже? — переспросил Шайнинг Армор.

— Трикси могла оказаться в камере, — терпеливо объяснила фокусница. — Без обид, но многие местные полицейские тупы, как мешок с молотками. Не то что вы, капитан. Вы пример для всех нас.

— Я могу позаботиться о вашей защите, — пробормотал единорог.

Трикси погладила его по щеке.

— Знаю, что вы бы попытались. Как насчёт ещё одного раунда? — она перетасовала колоду.

Жеребец сердито посмотрел на карту и указал на неё. Фокусница её перевернула и явила джокера. А джокеров в колоде даже не было.

— Извините, капитан. Похоже, сегодня вам повезло свести все к ничьей разве что благодаря удаче.

— Ну, так каков же ваш вопрос? Должен же он быть, судя по тому, как вы тасовали карты. «Найти принцессу» никогда не была честной игрой.

— Ну что ж, — Трикси криво улыбнулась. — Думаю, оставлю его на потом. Буду вам должна в обмен на ответ?

Что-то в этой улыбке заставило Шайнинг Армора замереть. Она напомнила ему улыбку, которую он видел раньше — и не раз. Но только он собрался поинтересоваться, как краем глаза заметил движение.

Шайнинг оттолкнул Трикси магией как раз в тот момент, когда на стол обрушился меч. Карты, многие из которых аккуратно разрубило пополам, фонтаном взметнулись в воздух.

— Ничего себе «срежь колоду»! — взвизгнула Трикси. Толпа закричала и начала расталкивать друг друга, чтобы убежать. Те, кто стоял ближе к столу, бежали быстрее всех, или, по крайней мере, пытались бежать, потому что находились ближе всего к острой штуке. К сожалению, между ними и безопасным местом оказалась более медлительная толпа, из-за чего началась толкотня и общая безуспешность предприятия.

— Прекратить немед… — Шайнинг Армор посмотрел на конец меча. Не на острый, а на другой, где его традиционно кто-то держит. Там никого не было. На мгновение он подумал, что меч только что бросили, но потом клинок снова взмыл в воздух — без магической ауры вокруг.

— В какую переделку на этот раз вляпалась Трикси? — пробормотала Трикси.

— Как он это делает? — спросил Шайнинг Армор.

— Трикси выглядит экспертом в магии?

Повисла многозначительная пауза.

— Хорошо, да, Трикси признаёт, что выглядит экспертом в магии.

Шайнинг Армор блокировал меч, когда тот замахнулся на Трикси, и лезвие царапнуло по его щиту. Он разбирался в оружии, и сразу понял две вещи: во-первых, этот меч не очень практичен. Он слишком велик, тяжёл и стилизован под изогнутые аравийские клинки. Он должен быть впечатляющим и эффектным, и его позолоченный эфес не выдержит настоящего боя.

Кроме того, отметил единорог, меч остер, как бритва.

— Ха! Трикси разгадала трюк! — Трикси выстрелила магическим разрядом туда, где стоял бы держащий меч пони. — Не то! Не невидимый мечник! — закричала она и пригнулась, когда горизонтальный удар едва не снёс ей голову с плеч, но вместо этого лишь срубил кончик шляпы. По мостовой расплескался джин.

— Не невидимый мечник, никакой магической ауры... Ага! — Шайнинг Армор поднял упавший стол и бросил его выше меча, намереваясь задеть невидимые тросики, которые его держат. Когда стол пролетел по воздуху, ничего не задев, он обнаружил, что никаких невидимых тросов на самом деле нет. — Что ж, теперь и у меня тоже нет идей.

— У Трикси осталась одна идея.

— С удовольствием бы послушал, — произнес Шайнинг Армор.

— Трюк с исчезновением, — она взмахнула тем, что осталось от шляпы, и исчезла в розовой вспышке телепортации.

Шайнинг Армор нервно посмотрел на меч. Он дернулся в воздухе, развернулся и пролетел над головами все еще разбегающейся толпы. Затем клинок нырнул в переулок и скрылся из виду.

— Ты испортила мою шляпу, — заявила Трикси. — Сегодня соревнования, Твайлайт! А вдруг мне понадобится запасная шляпа?! Мне через час на сцену!

— Меня чуть не убили! — запротестовала Твайлайт, бросая на пол то, что осталось от шляпы. — Хорошо же вы меня прикрывали. Понятия не имею, как это удалось! У меча не было ни видимой ауры, ни поддерживающих его тросов, и невидимый пони им не махал.

— Там был Шайнинг Армор — я ничего не могла поделать, — проворчала Гильда.

— Призрачный меч, — задумалась Трикси. — На улице, когда вокруг столько пони, не так уж много способов им управлять — по крайней мере, с такой силой.

— А как бы ты это сделала? — спросила Мод.

— Я? Вот так посреди улицы? — Трикси несколько мгновений расхаживала взад-вперед. — Я бы использовала разламывающийся пополам фальшивый стол, а меч был бы простой иллюзией.

— Это была не иллюзия, — возразила Твайлайт. — Эта штука едва не сделала мне радикально короткую стрижку — по самую шею!

— Если бы мне нужно было использовать его как оружие, мне бы... пришлось использовать магию. Иначе никак, — Трикси продолжала расхаживать. — Можно сделать вид, что ты накладываешь заклинание, надеть шляпу поверх рога, как я, и не использовать достаточно магии, чтобы она просвечивала сквозь материал. Заклинание оживления просто заставило бы меч подпрыгивать по земле или скользить, как металлическую змею, но летать он не сможет.

— А как насчёт, эм, того заклинания, обращающего гравитацию? — спросила Гильда. — То, которым ты постоянно пользуешься, Твайлайт.

— Конечно, тогда меч взлетит, — фыркнула Твайлайт. — Прямо в небо, и ты больше никогда его не увидишь. Это должен быть телекинез. Очень сильный телекинез, но это невозможно, потому что ауры не было.

— Что, если… — Мод заколебалась. Все взгляды устремились на нее. Мод никогда не колебалась. — Что, если аура была, но ты её просто не видела?

Блэк Тай поправил галстук. Он немного съехал набок. Когда он отвёл взгляд, галстук поправился, словно сам собой. Он этого не заметил. В каком-то смысле жеребец был не слишком проницателен. У него имелась та же слепая зона, что и у многих успешных, но не слишком склонных к самоанализу пони: он приписывал всё хорошее, происходящее с ним, собственным навыкам.

— Как я выгляжу? — спросил Блэк Тай.

— Как всегда, великолепно, — покраснела Пинстрайп. Она открыла ему дверь. Фокусник не заметил, что ей не нужно было её трогать, и что ручка повернулась сама собой. — Я рада, что ты решил выступать здесь чаще.

— Что ж, эта сцена приносит мне удачу, — заметил Блэк Тай. — Когда я здесь, всё, кажется, идёт как по маслу. Может, это Пеппер-привидение.

— Призраки не существуют, — тихо произнесла, нахмурившись, Пинстрайп.

— Аура, которую не видно? — переспросила Гильда.

— Магическая аура может быть любого цвета, верно? — спросила Мод.

— Теоретически, хотя есть оттенки, которые встречаются чаще других, — пояснила Трикси. — Голубой, розовый и жёлтый, как правило, наиболее распространены — именно в таком порядке.

— На ферме мы иногда использовали специальные лампы, чтобы распознавать камни, — сказала Мод. — У них были чёрные лампочки, и казалось, что они совсем не светят, но…

— …они заставляли некоторые виды камней светиться или менять цвет, верно? — спросила Твайлайт. — Это из-за ультрафиолета. Лампа на самом деле очень яркая, но… мы не можем это увидеть, потому что не видим ультрафиолет.

— Если что-то светится цветом, которого ты не видишь, это то же самое, что не светиться вообще, — кивнула Мод.

— Мы все думали не в ту сторону, — продолжила Твайлайт. — Блэк Тай — не единорог, он не может всё это вытворять, но… Трикси, ты сказала, что видела его в Лас-Пегасе, и он был более-менее, но не больше. А здесь он достаточно хорош, чтобы выиграть соревнование на виду у судей, которые судят лишь по мастерству.

— Конечно.

— Ты бы сказала, что если бы у него была магическая помощь — магическая помощь, которую судьи не видят — он бы стал намного лучше?

— Любой фокусник с невидимой аурой добился бы поразительного успеха, — согласилась Трикси. — Можно творить столько заклинаний, сколько хочешь!

— И у него не было такого преимущества в Лас-Пегасе, когда ты его видела. Значит, это кто-то здесь. Всем знаком старый тест на психопатию? Кобыла на похоронах матери встречает жеребца и влюбляется в него, но не успевает узнать его имя или номер телефона. Через несколько дней она убивает свою сестру. Почему?

— ...Потому что, если он пришёл на похороны её матери, то может прийти и на похороны её сестры, — медленно проговорила Гильда.

— А если жеребец, который тебе нравится, победит на магическом конкурсе, он придёт и в следующем году, чтобы защитить свой титул, — прошептала Трикси. — Значит, кто-то помогает ему, чтобы он победил. Он продолжает побеждать, но привлечь его внимание не получается.

— Ещё один участник? — спросила Твайлайт.

— Нет, — покачала головой Трикси. — Блэк Тай — единственный, кто был здесь каждый год, когда он побеждал. Я это проверила. Единственные другие пони, которые оказываются здесь каждый год, это...

— Сотрудники, — закончила Твайлайт.

— Я снова выиграю, прямо чувствую это, — произнес Блэк Тай. — Удача на моей стороне!

— Если выиграешь, нам стоит куда-нибудь сходить и отпраздновать, — предложила Пинстрайп.

— Отличная идея, — кивнул Блэк Тай. — Приглашу всех. Я бы не стал обмениваться трюками с новичком, но в этом году у меня хорошие конкуренты. Особенно Трикси Луламун. Я был на нескольких её выступлениях и до сих пор не уверен, как она выполняет некоторые трюки. Интересно, заинтересует ли её сотрудничество…

— Сотрудничество? — севшим голосом переспросила Пинстрайп. Блэк Тай не обратил на это внимания.

— Сыграть несколько совместных выступлений, обменяться трюками, что-нибудь в этом роде. Есть несколько номеров, которые я хотел бы исполнить, но для этого нужен хороший партнёр.

— Знаешь, я и сама достаточно умела, — заметила Пинстрайп.

— Ну, конечно, ты же видишь, как всё устроено. Механику и всё такое. Это ведь благодаря работе с реквизитом, верно? — Блэк Тай пожал плечами. — Трикси — нечто особенное. Настоящая харизма. Честно говоря, я и представить не могу, чтобы ты творила магию.

— И немногие могут, — прорычала Пинстрайп.

— Что сейчас происходит? — спросила Твайлайт, проходя рядом с Трикси за кулисы. Там было шумно и бегали пони.

— Разогрев, — сказала Трикси. — Комики, местные фокусники-любители и всё такое. Скоро начнут вызывать участников.

— Для магического шоу нужен разогрев? — удивлённо моргнула мошенница.

— Это событие года, Твайлайт, — объяснила фокусница. — Что Гранд Галлопинг Гала для щеголей и родовитых богачей, то Всеэквестрийский Чемпионат по Магии — для иллюзионистов и артистов. Даже разогрев гарантирует, что в следующем году у тебя найдётся спонсор.

— Твайлайт, — тихо сказала Мод. — Почему бы нам просто не остаться в гримёрке?

— Если пони — сотрудник театра, у них имелось несколько дней, чтобы спланировать всё, что им вздумается, — ответила Твайлайт, наклоняясь ближе к Мод, чтобы мочь шептать. — Безопаснее быть здесь, где им придётся импровизировать. Гильда наблюдает со стропил, чтобы заранее предупредить нас.

— У меня плохое предчувствие, — произнесла Мод.

— Трикси нужно просто держать себя в копытах, пока она не выйдет на сцену, — прошептала Трикси.

— Берегись! — прошипел голос Гильды из серьги Твайлайт. Мошенница оттолкнула Трикси в сторону как раз в тот момент, когда сверху упал прожектор. Рабочие сцены подскочили от неожиданности.

— Это была ты? — спросила Твайлайт.

— Нет. Но я видела это, Твайлайт — проклятая штука сама сорвалась с фермы. Я вообще не видела никакой магии!

— Я кое-что заметила, — произнесла Мод. — Все пони удивились, когда он упал. Все, кроме неё.

И указала.

Пинстрайп сердито посмотрела на них.

— Кажется, мы нашли нашу диверсантку, — сказала Твайлайт.

— Кажется, мы в беде, — прошипела Трикси. — Мы окружены тем, чем она может нас убить, и мы этого не заметим.

— Я стреляю, — прошептала Гильда. Сверху раздался едва слышный звон. Стрела замерла в воздухе в нескольких дюймах от головы Пинстрайп. Она даже не взглянула на неё. Снаряд упал на землю у её копыт.

— Она поймала её, или это был щит? — спросила Твайлайт.

— А какое это имеет значение? — спросила в ответ Трикси. Раздался скрежет, когда ящик какое-то мгновенье тащило по сцене, а потом он полетел в голову Трикси. Мод поймала его обоими копытами, но из-за инерции её вновь занесло на фокусницу.

— Нам нужно покончить с этим побыстрее, — произнесла Мод. — Быть телохранителем гораздо сложнее, чем убийцей.

— Если мы нападём на неё, это будет выглядеть так, будто мы тут виноваты! — заметила Трикси. — Для других пони она просто стоит и смотрит на нас!

— Ты права, — согласилась Твайлайт. — Мы на её территории. Пора это изменить.

Она бросилась к выходу. К любому выходу. Их было много, и почти ни на одном не имелось опознавательных знаков. Как она обнаружила ещё в первый свой визит, это место больше походило на решето.

Перед ними упала куча реквизита, преграждая путь.

— Сюда! — крикнула Твайлайт, направляясь к другой двери. Как только она коснулась дверной ручки, та захлопнулась ей в лицо с такой силой, что единорожка отлетела назад и упала с разбитым носом.

— Не думаю, что она хочет, чтобы мы ушли, — произнесла Трикси. Пинстрайп подошла ближе, рассыпая реквизит, окружающий её вихрем искусственных цветов, старых шляп и накладных носов.

— Как думаешь, сможешь устроить нам ещё один номер с исчезновением? — спросила Твайлайт.

— ...Нет. Я — шоукобыла. Я не собираюсь убегать от публики, особенно во время кульминации, — она глубоко вздохнула и шагнула к Пинстрайп.

Рядом с той в воздухе завис нож. Оцепеневшие от страха рабочие сцены наблюдали за происходящим.

— Чего тебе вообще надо? — воскликнула Трикси. — Ты что, из-за жеребца так взбесилась?

— Вместе мы были бы идеальны! — резко ответила Пинстрайп. — Он постоянно побеждает благодаря мне! А теперь он хочет быть твоим партнёром? А ты?! Ты просто какая-то... второсортная фокусница!

— Великая и Могучая Трикси окончила Школу Одарённых Единорогов Селестии, — возразила Трикси. — С очень высокими оценками.

— Я помогала! — вставила Твайлайт.

— Ты, наверное, жульничала, — прорычала Пинстрайп, сверля её взглядом.

— Она точно жульничала, — согласилась Твайлайт.

— Ты не помогаешь, — пробормотала Трикси.

— Я двадцать лет старалась, чтобы пони меня признали! — по лицу Пинстрайп потекли слезы. — Я учила заклинания, прикладывала все силы, а они все думают, что это просто мелкие фокусы! Пони думают, что я даже не умею колдовать, потому что не видят ауру! Я даже парня не могу удержать! Я думала, Блэк Тай поймёт, но он меня даже не замечает!

— Давайте все успокоимся, — медленно проговорила Мод.

Трикси взглянула на нож. Это был длинный, тонкий, блестящий клинок с толстой рукоятью, обтянутой чёрной тканью. Пинстрайп, должно быть, схватила его из груд реквизита и ящиков, валявшихся повсюду.

— Если убьёшь меня, ты никогда не будешь с ним, — тихо сказала Трикси. — Ты действительно хочешь попасть в тюрьму ради ничего?

— Заткнись! — рявкнула Пинстрайп, бросая клинок в Трикси. Он ударил её в грудь и вонзился по самую рукоять. Трикси упала, сжимая нож, и свернулась калачиком.

Мод подбежала, наклонилась и осмотрела её. Уши её дрогнули. Земная кобыла подняла взгляд.

— Она мертва, — безжизненно произнесла Мод.

Пинстрайп рассмеялась, и летающий в воздухе хлам посыпался на неё дождём. Смех быстро сменился слезами, и она убежала, рыдая.

— Она ушла, — заметила Мод.

— Наконец-то, — пробормотала Трикси. Она встала и отряхнулась, совершенно невредимая. — К счастью, она вытащила нож из ящика с реквизитом.

Фокусница подняла оружие и бросила его Твайлайт.

Та прижала клинок к копыту. Тупое лезвие на пружине плавно вошло в эфес.

— Эта штука похожа на игрушку, — фыркнула мошенница.

— На расстоянии между публикой и сценой достаточно лишь серебряного блеска, и они поверят, что он настоящий и острый, как их воображение, — улыбнулась фокусница.

Снова раздался голос Гильды.

— Я за ней слежу. Хочешь, я сделаю так, что она больше никогда не создаст проблем?

— Нет, — возразила Твайлайт. — Просто предупреди Гвардию. Не стоит моему брату возвращаться с пустыми копытами.

— А Великой и Могучей Трикси нужно готовиться, — добавила Трикси. — Ей скоро выходить на сцену, и шоу должно продолжаться.

— Поверить не могу, что проиграла! — простонала Трикси, опустив голову на столик в кафе. — Как я могла проиграть яку?

— Тот момент, когда он заставил арбуз взорваться, был захватывающим и драматичным, а то, как он его восстановил, оказалось очень впечатляюще, — бесстрастно заявила Мод. — Но твой трюк с самосожжением мне показался лучше.

— Спасибо, — сказала Трикси. — Полагаю, это что-то значит.

— Сегодня утром Шайнинг Армор отправился в Кантерлот вместе с Пинстрайп, — добавила Твайлайт. — И вот еще что — Блэк Тай поехал с ними. Кажется, он наконец-то её заметил.

— Если она когда-нибудь выйдет из тюрьмы, то будет иметь большой успех на сцене, — заметила Гильда. — А он даже колоду карт без её помощи едва смог перетасовать. Бедняга так привык к невидимому помощнику, что разучился всё делать сам.

— Спасибо за помощь, — сказала Трикси. — Даже если я не выиграла, по крайней мере, у меня были хорошие шансы.

— Всегда есть следующий год, — ответила Мод. — Я бы хотела снова увидеть твоё выступление.

— Знаете, после всех этих приятностей мне захотелось украсть что-нибудь действительно ценное, — сказала Твайлайт. — Что скажешь, Гильда?

— Кажется, мне это нравится. Возвращение к истокам?

— Ага, — ухмыльнулась Твайлайт, глядя на банк на другой стороне улицы. — И я знаю, что мне нужно.

Примечание автора:

Нельзя победить всех, даже если ты Трикси.

09. Корабль любви Часть 1! - Поднимаются волны

— Пони часто сравнивают армию или школу с тюрьмой, — произнесла принцесса Селестия, оглядывая солдат на тренировочной площадке замка. — Знаешь ли ты, Шайнинг Армор, в чём смысл тюрьмы?

— В наказании виновных, — быстро ответил он.

— Не совсем, — покачала головой принцесса.

— Тогда в защите невинных от опасностей, — несколько неуверенно попытался предположить жеребец.

— Тоже не совсем так. Наказание — это часть, напоминающая, что поступки имеют последствия, но все же часть. Защита невинных гораздо ближе к истине — преступников держат взаперти до тех пор, пока они не научатся приносить пользу обществу, а не отнимать, — Селестия некоторое время смотрела на солдат. — Тюрьма — это место, где плохих пони перевоспитывают и помогают им стать хорошими. Большинство из них изначально не так уж дурны. Они просто жертвы обстоятельств и неверных решений. Для них тюрьма — место, где не нужно бороться за еду или тёплое место для сна, и где им помогают снова встать на копыта после отбытия срока.

— А как насчёт пони, которые решили быть плохими? — спросил Шайнинг Армор. — Те, у кого уже всё есть, и они думают, что им нужно больше, или которые причиняют боль другим просто потому, что им это нравится?

— Ты имеешь в виду таких пони, как твоя сестра? — спросила Селестия. Шайнинг Армор покраснел. — Думаю, при других обстоятельствах она стала бы силой добра в Эквестрии. Даже сейчас я с большим интересом слежу за её подвигами.

— Следите? — моргнул единорог. — Но она всего лишь преступница. У вас должны быть дела поважнее.

— Как и у тебя, — заметила Селестия. — Но в твоем кабинете целая стена отведена под отслеживание её перемещений и деяний.

— Она моя сестра. Это моя ответственность.

— Мне… очень знакомо это чувство, — Селестия подняла взгляд. На мгновение она показалась старой. Не как пони — старой, как горы или море, словно говорящие, что они продолжат существовать и после тебя. Вечной, как движение из далёкого прошлого к далёкому будущему.

— Я хочу, чтобы ты съездил в отпуск, — внезапно сказала Селестия. Шайнинг Армор почувствовал, как его мысли скачут, пытаясь угнаться за ней. — Я уже договорилась с твоей второй половинкой. Ты отправишься в круиз. Я угощаю.

Она лучезарно улыбнулась, словно его растущее разочарование подогревало её настроение.

— Я не могу отправиться в отпуск сейчас! — возразил Шайнинг Армор. — Мне слишком много нужно сделать!

— Ты едешь в отпуск именно потому, потому что у тебя слишком много дел, — радостно ответила Селестия.

— Принцесса, вы же знаете, я не могу просто…

— Она была очень рада услышать, что вы отправитесь в путешествие вместе, — продолжила Селестия. — Мне бы не хотелось её разочаровывать.

Шайнинг Армор вздохнул. Он был достаточно умен, чтобы понимать, когда не сможет выиграть спор.

— Уверен, мы отлично проведём время.

— Конечно, отлично. Готовься к теплой погоде. И не позволяй мне тебя задерживать.

— Рарити? Рарити Белль? — спросил Фэнси Пэнтс. Кобыла с пурпурной гривой удивленно повернулась к нему и улыбнулась.

— Не ожидала увидеть вас здесь, — произнесла Рарити. Она пожала ему копыто в знак приветствия и посмотрела на сопровождавшую его кобылу. — А вы, Флер, как всегда, ослепительны, дорогая. Как у вас обоих дела?

— Вполне хорошо, — ответил Фэнси. — Но, признаюсь, мне любопытно — это круиз для пар. Неужели какой-то прекрасный жеребец сумел завоевать ваше сердце?

— Н-ну, — нервно кашлянула Рарити. — Не совсем так.

— Эй, Рарара! — подбежала к ней ее партнерша. Фиолетовая единорожка наклонилась к ней и протянула тарелку с закусками. Её одежда была совсем недавно сшита на заказ, а макияж и причёска идеально нанесены и уложены. — У них там открытый бар и великолепные артишоковые квадратики в буфете!

— Это моя... невеста, Даск Шайн, — вздохнула модельерша.

— Круиз в честь Дня Сердец и Копыт — довольно типичное мероприятие такого рода, — сказала Рарити. — Дорогие билеты, только для пар, и, по сути, это повод для богачей пообщаться и выпить там, где их не видит пресса. Конечно, не для всех.

— Только для пар? — нахмурилась Гильда. — Не уверена, заметила ли ты, Рарити, но мы здесь все просто друзья.

— Я могла бы спросить Трикси, хочет ли она поехать, — тихо произнесла Мод.

— А? — повернулась не расслышавшая ее гриффина.

— Ничего, — быстро ответила Мод.

— Мне подарил билеты анонимный поклонник моего творчества, — заметила Рарити. — И я знаю, здесь есть одна пони, которая не прочь притвориться моей возлюбленной на недельку.

Она многозначительно посмотрела на Твайлайт.

— Дорогая, ты бы отправилась со мной в романтический круиз, чтобы мы могли украсть кучу денег?

— О, Рарити, — расчувствовалась Твайлайт. — Я бы отправилась с тобой в романтический круиз, даже если красть ничего не придется.

— Замечательно, — улыбнулась Рарити. — Конечно, я не могу использовать твоё настоящее имя. Пони знают, кто я, и я не могу появляться на публике с такой мошенницей, как ты. На время круиза тебе придётся носить имя Даск Шайн. А еще нам придется сменить тебе имидж.

— Зачем мне менять имидж?

— Дорогая, раз уж я собираюсь замуж за тебя, то все должно быть правдоподобно, — ответила Рарити. — А эта стрижка? И наряд? — Она приподняла бровь. — У меня есть стандарты, Твайлайт.

Твайлайт старалась не трогать гриву. Рарити использовала столько химии для ухода и укладки, что мошенница чувствовала себя словно в блестящем шлеме с цветочным ароматом. В глубине души она была уверена, что если подойдет слишком близко к любой из романтических свечей, то вспыхнет огненным шаром.

По крайней мере, она станет нарядным огненным шаром. Рарити была настолько же хороша в создании дорогих одежд, как и в том, чтобы богатые пони, которые встречались ей, уходили немного беднее.

— Итак, каков план? — тихо спросила Твайлайт, следуя за Рарити на палубу корабля. — Если мы просто собираемся пообщаться и познакомиться с пассажирами, то это кажется пустой тратой дорогих билетов. Хотя вино неплохое.

— Ты не разбираешься, — возразила Рарити. — Вино — дрянь. Оно слишком сладкое, и в нём чувствуется горечь — то есть, оно вот-вот превратится в уксус. — Она посмотрела на волны. — Ни для кого не секрет, что принц Блублад собирается сделать предложение кому-то, хотя по какой-то причине оказалось сложно выяснить, кому именно.

— Сложно? — спросила Твайлайт. — Он же далеко не сдержанный и скрытный пони.

— Знаю! — в отчаянии простонала Рарити. — Самое ужасное — я никак не могу от него отвязаться. Он оказывается на всех моих показах, на каждой садовой вечеринке, которые посещаю, и, клянусь, я даже видела его на выступлении хора моей младшей сестры.

— Что ему там делать?

— Не уверена. Это вполне мог быть один из городских жеребцов. Думаю, я просто уже не могу выкинуть Блублада из головы.

— Похоже, это серьёзное заболевание, — промурлыкала Твайлайт. — Но я знаю лекарство. Витамин «Твайлайт Спаркл», принимать через рот…

Рарити подняла копыто к лицу.

— Дорогая, способы подката у тебя ужасны.

— Они работают?

— Если бы они работали, они не были бы ужасны, — усмехнулась Рарити. — Дело в том, что Блад собирается сделать предложение с кольцом, которое когда-то принадлежало самой принцессе Платине. Оно должно быть в музее, но я не против продать его на чёрном рынке.

— Ты собираешься испортить чьё-то предложение копыта и сердца? — Твайлайт удивленно подняла брови.

— Если это Блад, то не считается, — хмуро посмотрела на волны Рарити и выплеснула вино за борт. — Испорченный вечер — это бонус. К тому же, это лёгкие деньги, дорогая.

— Я так рада, что наконец-то избавила тебя от формы, — радостно произнесла Кейденс. — В костюме ты выглядишь гораздо лучше. И без него.

Она была принцессой, поэтому не произнесла это с намёком, не пошевелила бровями и не бросила на Шайнинг Армора многозначительный взгляд. Она лишь намекнула, что могла бы проделать всё это, но так тонко, что это выглядело ещё более впечатляюще, чем если бы она действительно это проделала.

— Похоже, мне действительно нужен был отпуск, — признался Шайнинг Армор. — Давненько я не отдыхал. Сегодня с утра долго думал, чем заняться. Мне не нужно было заполнять никаких бумаг!

— Тебе повезло, что у меня нашлись идеи, — улыбнулась Кейденс. Она кивнула пони, когда они проходили мимо. — Хорошо, что прошло не так много времени, чтобы ты забыл, как всё это работает — о! Смотри — канапе с помидорами и сыром!

Шайнинг Армор последовал за ней. Он любил Кейденс, правда любил. И он не пытался держаться вдали от неё — просто они оба ставили благо Эквестрии выше личных нужд. Он гонялся за Твайлайт и почти всё время проводил в Кантерлоте, занимаясь бумажной работой, которую ему нужно было делать, пока следовал за ней по пятам. Кейденс работала послом — а это означало, что она полгода проводила за границей. Он не мог позволить себе месяц в Седловской Аравии, не делая практически ничего.

Иногда он переживал, что этого недостаточно. Кейденс всегда была рядом с приятными, дипломатичными пони (и другими существами, хотя его не особо волновали минотавры или алмазные псы в этом конкретном смысле), а он всегда был... где-то в другом месте. Где-то в глубине души жеребец считал, что она заслуживает лучшего, но не знал, что делать.

Кейденс, казалось, не беспокоилась об этом, но она была очень дипломатичной. Возможно, она не хотела поднимать эту тему, а Шайнинг Армор не был до конца уверен, что хочет знать правду.

— Кажется, их называют мини-пиццами, — заметил единорог, вместо того чтобы высказать хотя бы малую часть своих опасений.

— Нет, дорогой, когда они изысканные, это канапе. Даже если они пицца, — подмигнула она ему. — Слушай, ты где-нибудь видел Блуи?

— Принца Блублада? — Шайнинг Армор огляделся. — Не присматривался. А что?

— Не хочу пропустить важный момент! Он собирается сделать кому-то предложение, но, похоже, никто не знает кому именно, — Кейденс села и постучала себя по подбородку, оглядывая толпу. — Многие из этих пони замужем, так что их можно исключить. Я даже не помню, чтобы видела хоть одну одинокую кобылу или жеребца где-либо, кроме команды.

— Думаешь, это может быть кто-то из команды?

— Это... маловероятно, — наконец ответила Кейденс. — Он впервые на этом круизе, и у него есть личная яхта. Если он встречается с кем-то из команды, то, должно быть, познакомился где-то ещё.

— Я даже и не думал, что он с кем-то встречается.

— Я тоже не думала, — призналась Кейденс. — Представить не могу, как это прошло мимо меня.

— Простите, мисс Рарити Белль? — Единорожка обернулась, удивлённая, что кто-то подошел к ней познакомиться. Это оказался принц Блублад, с… лёгкой улыбкой, которую она не привыкла видеть на его лице.

— А, Блублад, до меня доходили слухи, что вы будете на этом круизе, — ответила Рарити, улыбаясь вежливо и фальшиво, как стекло, притворяющееся бриллиантом. Подобно стеклу, огранённому под драгоценный камень, она могла мерцать и сверкать даже ярче настоящего, потому что старалась изо всех сил.

— Так и есть, — сказал Блублад. — Мне пришло в голову, что при моём социальном положении скрываться от прессы ради романтики — практически обязательное условие. — Он тихонько усмехнулся. — Ну, при нашем социальном положении.

— Знаю это чувство, — согласилась Рарити. — Сплетни становятся более интересными, когда оказываются достоянием общественности.

— Да, — улыбнулся Блублад. — А ещё есть способ, которым они всё передают, опираясь лишь на факты. Мой отец ходил на рыбалку и рассказывал о размерах пойманной — и, конечно же, отпущенной — им рыбы. Обычно она оказывалась немного больше его лодки, хотя вся крупная рыба, казалось, уплывала, стоило поблизости оказаться камерам.

— Ну, дорогой, это потому, что история всегда лучше, когда чуть приукрашена, — произнесла Рарити. — Белое платье — просто платье, если только оно не на пони, которая выходит замуж. Тогда это прекрасное произведение искусства — чистое дизайном и формой.

— Кстати… — начал, запнувшись, Блублад.

— Я открыта для новых клиентов, особенно для важных мероприятий, — добавила Рарити. Блублад покачал головой.

— Дело не в этом. Я… проклятье, я репетировал эту часть в голове, — он вздохнул, опустился на колени и стал рыться в кармане, пока не достал коробочку. — Мисс Рарити Белль, окажете ли вы мне честь, согласившись выйти за меня замуж?

Глаза Рарити широко раскрылись. Она вдруг заметила, что они не одни. За ними наблюдало множество пони, которые, должно быть, следили с осторожного, скрытого расстояния.

Она услышала, как у Твайлайт перехватило дыхание. У неё тоже перехватило дыхание, когда Блублад открыл шкатулку и явил платиновое кольцо принцессы Платины, увенчанное редким голубым бриллиантом.

Рарити ещё никогда не чувствовала себя такой беззащитной.

— Я… — вздрогнула она. Ей стало дурно. Она кивнула. Блублад встал, поднял её с копыт и поцеловал. Рарити еле слышала, как где-то вдалеке хлопают пони.

Стекло, притворяющееся бриллиантом, прежде всего, довольно хрупкое и чувствительное к резким ударам. Рарити упала в обморок, к сожалению, не имея поблизости своей кушетки.

Кейденс наблюдала, как радостная толпа помогает новой невесте Блублада подняться на ноги, и уводит их, образовав плотный клубок радостных пожеланий и вопросов о предстоящей свадьбе. В стороне стояла кобыла, кажущаяся кислой, как лимон, который кисел, как два лимона.

— Дорогой, — произнесла Кейденс, взглянув на Шайнинг Армора. — Почему бы тебе не передать Блубладу наши наилучшие пожелания?

— О, э-э... — Шайнинг Армор замялся. — Хорошо.

— Я догоню тебя чуть позже, — она чмокнула его в щеку. — Мне нужно уладить кое-какие девичьи дела.

— Ты же не собираешься делать предложение кому-либо, не сказав мне? — пошутил Шайнинг Армор. Кейденс хихикнула и шлёпнула его хвостом, отправляя поздравлять, прежде чем тихо подойти к одинокой кобыле. Впрочем, ей не нужно было быть слишком осторожной — сейчас все взгляды оказались прикованы к Блубладу.

— Вижу, не все так счастливы, как Блуи, — рискнула заметить Кейденс. — Прежде чем они все убежали, я заметила некое замешательство — похоже, Рарити Белль уже имела ухажера.

— Ага, — пробормотала кобыла. Кейденс посмотрела на неё внимательнее и прищурилась. А затем наклонилась, чтобы прошептать.

— Божьи коровки нам счастье принесли...

— Цокни копытцами и крупом потряси, — автоматически ответила погруженная в себя кобыла. И её уши тут же прижались, как только поняла, что натворила.

— Твайлайт С… — выдохнула Кейденс, и копыто закрыло ей рот.

— Не так громко! — прошипела Твайлайт. Кейденс кивнула и позволила единорожке утащить себя.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кейденс. — Ты одна из самых разыскиваемых кобыл в Эквестрии!

— Одна из самых разыскиваемых? — хмыкнула Твайлайт. — Логично. До Рарити сейчас желают добраться куда сильнее.

— Я не видела тебя… — замолчала принцесса. — Ну, наверное, уже два дня как — в отчетах, которые Шайнинг тогда принес в номер. Но лично я тебя не видела гораздо дольше.

— Да, преступнице трудно найти время поговорить с принцессой, — признала Твайлайт, криво улыбнувшись.

Кейденс обняла её.

— Жаль, что всё не так гладко. Будь дело в чём-то другом, я была бы так рада, что ты в безопасности, но…

— Вечер выдался не очень, знаю, — вздохнула Твайлайт. — Разве ты не должна звать охрану?

— Тебе и так уже несладко, — возразила Кейденс. — Значит, ты с Рарити Белль? Довольно странное сочетание. Как вы вообще познакомились?

— Это долгая история. Как ни странно, Блублад тоже в ней замешан, — фыркнула Твайлайт. — Но я не хочу об этом говорить. Так кто же твой счастливый жеребец? Или кобыла. Сама понимаешь, не мне судить.

— Я... думаю, эту тему лучше избегать, если ты ещё не знаешь, — осторожно произнесла Кейденс. — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя лучше, а не рассказывать о своей личной жизни.

— Было бы проще, если бы я выпила ещё, — сказала Твайлайт.

— Твайлайт, ну что ты на самом деле? — фыркнула Кейденс. — Ты так говоришь, будто на этом корабле нет как минимум трёх баров. Держу пари, тот, что у бассейна, сейчас пуст.

Рарити была ошеломлена. Как что-то могло пойти так хорошо и так плохо одновременно? Ей хотелось коснуться копытами кольца. Оно как раз украшало её рог. Она хотела сорвать признание Блублада. А вместо этого она — что все больше напоминало горячечный сон — согласилась выйти за него.

Ей было нужно, чтобы в номер ворвалась Твайлайт, схватила кольцо — нет, нет, схватила её вместе с кольцом — и сбежала с корабля, используя какой-нибудь хитрый трюк с морскими черепахами.

Она тщетно искала взглядом лавандовую кобылу, но вместо этого увидела другого крупного белого жеребца, которого хотела видеть ещё меньше, чем Блублада.

— Рарити Белль, верно? — с улыбкой спросил Шайнинг Армор. — Кейденс хотела, чтобы я пожелал вам и Блубладу всего наилучшего. Она, наверное, хотела сказать вам это лично, но ей не нравится прерывать особые моменты других пони.

— К-конечно, — согласилась Рарити. Что здесь делает Шайнинг Армор? Он бы засек Твайлайт за секунды, даже если бы её маскировка заключалась не только в новой причёске и платье! Всё стремительно менялось от плохого и запутанного к худшему и лабиринтоподобному.

Твайлайт залпом опрокинула ещё одну порцию текилы, закусив её посоленным лаймом. Кейденс облизнулась и последовала примеру.

— В Буррексико её действительно так пьют? — спросила Кейденс.

— Ага! — ответила Твайлайт. — Там особо нечего красть, но зато есть где спрятаться. Я провела там неделю, наслаждаясь видами. И еда отличная.

— Так… — Кейденс поёрзала на барном стуле. — Хочешь…

— Я годами за ней гонялась! — простонала Твайлайт, опуская голову на стойку. — Гильда говорила, что я идиотка и что мне следует бросить эту затею.

— Чтобы годами гоняться за пони, нужна самоотверженность. Раз ты оказалась ее спутницей, то чего-то все же добилась, верно? — спросила Кейденс.

— Я так и думала, но думала так раньше, — вздохнула Твайлайт. — Сложно понять, дразнится она или всерьёз. Она постоянно говорит «нет», или кидает меня, но потом появляется из ниоткуда и спасает мой круп.

— Похоже, у вас сложные отношения, — заметила Кейденс. — Кто такая Гильда? Одна из твоих подруг?

— Она… — Твайлайт замялась. — Пообещай мне, что никому ничего не расскажешь, особенно если у этих кого-то есть значок.

— Клянусь, как твоя бывшая нянька и Принцесса Любви, что никому не скажу, — Кейденс прижала копыто к сердцу.

— Гильда — моя партнерша, — единорожка заметила взгляд Кейденс. — Соучастница преступлений, Кейденс. А не то, что ты подумала. И, кажется, у неё есть что-то с одной из Вандерболтов.

— О! — хихикнула принцесса. — Тебе повезло, что ты заставила меня пообещать. Первоклассная сплетня!

— Точно, — ответила Твайлайт. — В общем, дело в том… Мы с Рарити знакомы уже давно. Это случилось ещё до того, как я покинула Кантерлот. Помнишь тот грандиозный день рождения Блублада, когда пропал подарок Селестии?

— Так это ты? — поразилась Кейденс.

— Перья всё ещё спрятаны в надёжном месте. Я могла бы их продать, но… — единорожка пожала плечами. — Мне не нужны были деньги, а перья все же слишком ценны, чтобы просто отдать их за несколько бит, понимаешь?

— Я и не знала, что ты такая сентиментальная.

— Деньги — это всего лишь способ обмена. Со временем перестаёшь о них беспокоиться, — Твайлайт налила себе ещё одну порцию текилы. Они были одни в баре благодаря тихой просьбе Кейденс о покое.

— Так что же тебе в ней нравится? — Кейденс взяла бутылку и налила себе.

— Она умная. И, более того, хитрая, как лиса, которая училась в Университете Кантерлота и получила должность заведующей кафедрой Умности, — допила свою текилу единорожка. — Я знаю, что она мной играет. — Она слегка кашлянула. — Но я терплю, потому что она мне нравится, понимаешь? И она никогда не пыталась причинить мне боль.

— Кроме сегодняшнего вечера, — задумалась Кейденс. — Значит, между вами всё… кончено?

— Даже не знаю, что и думать, — пробормотала Твайлайт. — Всё это изначально было просто мошенничеством. — Она налила себе третью порцию, а потом и четвёртую. — Это должно было быть быстрой и лёгкой работой. Провести время с Рарити, поесть, выпить текилы, украсть кое-что, хорошо провести время. — Она вздохнула и поставила бутылку. — Похоже, из всего этого мне удастся лишь одно.

— Твайлайт, — вздохнула Кейденс. — Мне жаль, что с Рарити не получается. Но, может, оно и к лучшему, понимаешь? Ты встретишь какого-нибудь жеребца, кобылу, грифона или зебру, который действительно тебя дополнит. И, может быть, это даже не будет связано с ограблениями.

— Много рыбы в море, да? — слабо спросила Твайлайт.

— Проблема в том, что это немного грубо по отношению к пони, — продолжила принцесса. — Конечно, есть и другие кобылы, и они не Рарити. Когда говоришь, что она просто рыба в море, это звучит так, будто она не особенная, но каждая пони особенная по-своему. Это выражение — «В море полно рыбы» — звучит, как будто можно просто заменить кого-то, кого ты потерял, но это не так. Ты снова влюбишься, но это будет уже другое.

— Это просто ужасно, понимаешь? — вздохнула Твайлайт. — Было приятно слышать, как Рарити называет меня своей невестой, пусть даже это всего лишь притворство.

— Ты бы остепенилась с ней, отказалась бы от преступной жизни? — спросила Кейденс.

— Шутишь? — рассмеялась Твайлайт, откидываясь на спинку стула. — Ты и понятия не имеешь, какая она на самом деле! Она, наверное, украла даже больше, чем я. Просто делает это так, чтобы никто не узнал об её участии.

— Но она же модельер, — удивилась Кейденс. — Она совершенно законно имеет больше, чем большинство аристократии. Ей не нужно воровать.

— Ага, а ещё она кобыла, которая видит золото и думает: «Надо найти способ поставить его в свою гостиную». Рарити никогда не устоит перед лёгкой добычей.

— А теперь она помолвлена с Блубладом, — подытожила Кейденс.

— Она очень романтичная, — пробормотала Твайлайт. — Как она могла устоять перед признанием принца? Будь я принцессой, готова поспорить, она бы дразнила меня куда меньше, но больше устраивала романтические ужины и выбирала свадебные подарки.

— К сожалению, Принцессы Преступлений не существует, — пошутила Кейденс.

— Да, тут скорее уж Императрица или Королева, — согласилась Твайлайт. — Может, еще Верховный Властелин, но не похоже, что они стали бы пачкать копыта сами.

— Ты не очень похожа на Верховного Властелина, — согласилась Кейденс.

— Но мне очень идёт корона! — поправила тиару на голове Твайлайт. Кейденс коснулась своей внезапно обнажившейся гривы.

— Как ты… — Кейденс сорвала тиару с мошенницы. — Нельзя просто так снимать вещи с пони, когда они их носят!

— А я, похоже, могу, — возразила, ухмыляясь, единорожка. Принцесса вздохнула и покачала головой.

— Знаешь, Твайлайт, ты могла бы… остепениться, перестать быть преступницей, может быть, найти себе занятие побезопаснее, например, дрессировку львов или экстремальное чихание, — Кейденс протянула копыто и коснулась её плеча. — Тогда было бы куда проще тебя с кем-нибудь свести.

— Послушай, ты говоришь точь-в-точь как мой брат, — усмехнулась Твайлайт.

— Кстати о твоём брате — он там на приеме, но, может быть, вы двое…

— Шайнинг Армор на борту?! — Твайлайт вскочила, опрокинув свой табурет и начав паниковать. — Мне нужно убираться отсюда поскорее! Не могла бы ты сделать мне одолжение и выбросить за борт в бочке? Уверена, что рано или поздно доберусь до берега.

— Твайлайт, успокойся, — произнесла Кейденс. Долгий опыт няньки подсказывал ей, что Твайлайт вот-вот закричит или расплачется. — Я не скажу ему, что ты здесь.

— Не скажешь?

— Он в отпуске, а не на службе, — спокойно ответила Кейденс. — Если он узнает, что ты здесь, я не смогу его успокоить. Обещаю, я ему не скажу, и в любом случае это в моих интересах.

— В самом деле? — нахмурилась Твайлайт. — Эй, если подумать, он, должно быть, здесь со спутницей!

— Похоже на то, — согласилась Кейденс.

— Мне нужно выяснить, кто это. Может, если у него появится кобылка, он перестанет за мной гоняться, и я смогу заняться настоящим воровством. Все собираюсь добраться до одного банка в Сталлионграде, — Твайлайт потёрла подбородок. — Но с кем он, вообще, познакомился... не думала, что кроме нас двоих, он знает хоть одну кобылу.

— В Королевской Гвардии... их не так уж много, — вздохнула Кейденс. Правда вот-вот выплывет наружу.

— И ты здесь, — медленно заметила Твайлайт.

— Верно, — Кейденс собралась с духом.

— Что, конечно, логично, учитывая, что это День Сердец и Копыт, а ты — Принцесса Любви. Это делает всё более официальным. Надеюсь, ты сможешь как-нибудь сходить на свидание, — она похлопала Кейденс по плечу. — То есть, Шайни уже какое-то время крутит с какой-то загадочной девчонкой, но я никогда не видела тебя ни с кем, кроме него и твоей личной охраны.

Кейденс застонала и налила себе ещё.

— Не волнуйся, — приободрила ее Твайлайт. — Уверена, ты тоже найдёшь себе кого-нибудь. Эй, может, нам стоит попробовать встречаться? — подмигнула она.

Кейденс застонала, отставила рюмку в сторону и потянулась к бутылке.

В конце концов Рарити осталась наедине с Блубладом и с платиновым кольцом на роге. Оно казалось тяжелым, как свинец, несмотря на невеликие размеры. Она не предавала Твайлайт — само кольцо теперь не имело значения, им просто нужно собраться с мыслями и придумать, как вывезти его с корабля и положить конец её «отношениям» с Блубладом.

Часть её, правда, чувствовала себя невыразимо виноватой в том, что сидела с принцем за тихой трапезой. Конечно, это было глупо. Как она не раз напоминала Твайлайт, её не интересовали отношения с этим эксцентричным негодяем. И уж точно не изменяла ей.

— Как тебе баклажан, дорогая? — спросил Блублад.

— Довольно вкусно, — произнесла Рарити. — Мои комплименты шеф-повару. В последний раз, когда я заказывала баклажаны с пармезаном, они были нарезаны так тонко, что чувствовался лишь вкус панировки.

— Хм, — заметил Блублад, кивнув. — Обычно так делают, чтобы скрыть качество ингредиентов.

Рарити приподняла бровь. Это было гораздо проницательнее, чем она ожидала от принца. Она скрыла нерешительность за очередным кусочком еды, пытаясь обдумать следующий шаг. Она могла часами болтать о пустяках, но в какой-то момент разговор перешёл бы к разговору о… нависшем над ней событии и о той тяжести, что давила на её рог. Как она много раз усвоила, лучше нападать, чем защищаться.

— Позволь поинтересоваться, принц Блублад, почему я? К твоим копытам, должно быть, практически бросается множество кобыл.

— Ты привлекательна, умна и успешна, — ответил Блублад. Прозвучало это так, будто он читал заранее заготовленный текст. — Меня всегда привлекали кобылы с внушительными достоинствами.

— Конечно, — согласилась Рарити. Обычно она не возражала против комплиментов. Но что-то в том, как он это сказал, заставило её напрячься. Каждый раз, когда он говорил, она чувствовала нечто липкое, и дело было вовсе не в его лёгкой шепелявости.

Твайлайт поковыляла обратно к своей каюте. У неё стояли пони, вынося из комнаты сумки. Багаж Рарити. При этой мысли её уши прижались. Она останется одна. В этом не было ничего странного, но обстоятельства создавали ощущение, будто она теряет что-то важное.

Затем она увидела, как выносят её потрёпанную чёрную сумку.

— Эй! — крикнула она. — Она моя!

— М-мэм, нам было приказано забрать весь багаж леди Рарити…

— Это моя сумка, — прорычала Твайлайт. Она вырвала её из копыт стюарда. — Ты знаешь, где мы сейчас?

— Мы на корабле, мэм.

— Верно, — согласилась Твайлайт. — — А где находится корабль?

— В океане? — рискнул предположить стюард.

— В международных водах, — уточнила, прищурившись, Твайлайт. — Один тип мне как-то сказал, что он не совсем уверен, будет ли вообще преступлением убийство пони в международных водах. А я почти в настроении узнать, правда ли это. А ты?

— Нет, мэм! — воскликнул молодой жеребец.

— Тогда ПРОВАЛИВАЙ! — рявкнула Твайлайт, изображая всерьез рассерженную Гильду. Стюарды поджали хвосты и убежали, унося с собой багаж Рарити. Твайлайт на мгновение сжала свою сумку, а затем, кипя от злости, забежала внутрь.

— Украсть у меня Рарити, чуть не отобрать мою сумку… — Твайлайт стиснула зубы, захлопнула за собой дверь и задвинула щеколду, чтобы никто не вошел. — Я не просто какая-то пони. Я верну её, и он пожалеет, что встал между мной и тем, чего я хочу!

Единорожка отбросила сумку в сторону и плюхнулась на кровать, шаря в поисках пера и бумаги.

— Но сначала мне нужен план... — зевнула она. Текила начала действовать на нее всерьез. Через несколько минут, когда в её списке не оказалось ничего, кроме «придумать план», она полностью отключилась, выпав из реальности.

Рарити повернула ручку двери. Она оказалась заперта. Неудивительно. Она достала ключ и вставила его в замок, снова пытаясь открыть дверь. Ручка повернулась, но дверь оказалась заперта на щеколду. Это уже раздражало. Если бы у неё были инструменты, она могла бы взломать замок, но, возможно, это хороший знак. Это означало, что Твайлайт внутри.

— Твайлайт, дорогая, можешь открыть дверь? — спросила Рарити. Не получив немедленного ответа, она добавила. — Нам нужно поговорить.

Это универсальное объявление о серьезных проблемах, и неудивительно, что Твайлайт не открыла дверь после того, как бомба была сброшена. Рарити вздохнула и села, оглянувшись, чтобы убедиться, что этот относительно личный разговор будет идти приватно.

— Я хочу извиниться. Всё пошло не совсем так, как мы планировали, — Рарити прислонилась к холодному металлу двери. Или это клюз? Она не была уверена, как правильно ее назвать. Твайлайт бы знала. — Момент меня слишком захватил, особенно когда передо мной оказалось кольцо.

Она замерла, прислушиваясь к ответу. Казалось, Твайлайт собиралась заставить её говорить всю оставшуюся жизнь.

— Каждая маленькая кобылка мечтает вырасти и стать принцессой, понимаешь? — предложила Рарити. — У меня не будет крыльев, но будет титул, и это почти так же хорошо. Конечно, мне, наверное, придётся отказаться от жизни, полной... ярких впечатлений.

Она посмотрела на свои копыта.

— Твайлайт, сейчас ты должна открыть дверь и сказать мне, что я веду себя глупо! — белая единорожка замялась. — Ты действительно так на меня злишься? Я же знаю, ты говоришь, что тебя ко мне тянет — но ты говоришь это многим кобылам, и никогда всерьёз.

В комнате за дверью упорно молчали — как бы Рарити ни ждала топота копыт, который откроет дверь и впустит ее.

— Мы не были по-настоящему помолвлены, Твайлайт. Это просто обман. Притворство, дорогая. Мы же не подходим друг другу. Я не могу появляться с тобой на пони, ведь ты самая разыскиваемая кобыла Эквестрии, — она фыркнула и потёрла глаза.

— Ты могла бы сказать хоть что-нибудь, — прошептала Рарити. — Он даже не так плох, как я помнила. Блублад искренне пытается быть со мной любезным, и… я почти соблазнена. Такой титул я никогда не украду, понимаешь?

Она встала.

— Ладно, можешь злиться на меня, — опустила она голову. — Прости, Твайлайт.

Рарити ушла, чувствуя себя очень подавленно.

10. Корабль любви Часть 2! - Реакция

Твайлайт угрюмо бросила карты на стол. С тех пор, как она потеряла Рарити, ей ни в чём не везло.

— Поднимаю на три, — сказала Гильда, сдвигая несколько карт в центр стола. Твайлайт посмотрела на карты в копытах. Она едва могла сосредоточиться на них — цифры и символы плыли перед глазами. Но она понимала, что этого недостаточно.

— Я пас, — ответила Твайлайт, бросая карты. — Ты ужасный дилер, Гильда. Я не выиграла ни одной сдачи.

— Ты едва ли не играешь, — возразила Гильда. — Что, не можешь блефовать, имея всего лишь пару троек? Помню, ты раньше выигрывала, даже когда карты были из совершенно другой колоды.

Гриффина покачала головой и взяла карты, несколько раз перетасовав их.

— В последнее время у меня просто душа не лежит, — вздохнула Твайлайт. Она схватила бутылку со стола и сделала глубокий глоток, или, по крайней мере, попыталась. Она взглянула на неё. Пустая.

— Точнее, Рарити забыть не можешь? — поправила её Гильда. — Отпусти ты это уже, слабачка. Найди другую кобылу, которая украдет у тебя всё. Проклятье, даже Мод встречается с Трикси.

— Встречается? — моргнула Твайлайт.

— Ты же знаешь, что встречается, — закатила глаза Гильда. — Иначе мы бы не говорили об этом.

Прежде чем Твайлайт успела понять, что это значит, в дверь постучали. Гильда встала и подошла, швырнув карты на стол беспорядочной стопкой.

— Наверное, пицца приехала, — сказала она, отпирая дверь. — Они не торопились — и спускать им это я не собираюсь…

Прежде чем гриффина успела её открыть, дверь широко распахнулась, ударив её с такой силой, что она отлетела к стулу, сломав дешёвое, полусгнившее дерево. Королевская Гвардия ворвалась внутрь, прижав гриффину к полу.

— Гильда! — ахнула Твайлайт, вставая. Её реакция была замедленной, словно единорожка двигалась сквозь патоку.

— Беги, идиотка! — крикнула Гильда. Твайлайт телепортировалась за окно, спрыгнув на тёмную улицу внизу. Вспыхнули прожекторы, сфокусировавшись на ней. Свет оказался таким ярким, что она замерла на месте, ослеплённая и застывшая от неожиданности на месте.

— Немедленно остановись, преступная скотина! — раздался очень знакомый голос. Когда глаза привыкли к яркому свету, она разглядела Шайнинг Армора, стоявшего за баррикадой в дюжине шагов от неё. Она также увидела два десятка пони с направленными на неё арбалетами.

— Ч-что, во имя Тартара... — прошептала Твайлайт.

— Тебе некуда бежать, Твайлайт! — крикнул Шайнинг Армор. — Либо ты сдашься мирно, либо придется действовать по-плохому! Хватит мне за тобой гоняться!

— Ты серьёзно собираешься меня пристрелить, если я не сдамся? Я твоя сестра!

— Готовься, — приказал Шайнинг Армор. — Целься...

Твайлайт снова телепортировалась, хотя и так была на пределе. Ей пришлось учиться телепортации самостоятельно, и добиться от заклинания хоть какого-то расстояния требовало огромных усилий, а две телепортации одна за другой чувствовались словно забег на сто метров, а потом ещё один, без передышки. В итоге она преодолела квартал и упала, зависнув в нескольких футах над землёй. Неподготовленность и паника сбили её прицел. Неподалёку отсюда имелось укрытие. Если ей удастся добраться туда без хвоста, она сможет залечь, пока всё не успокоится, затем спасти Гильду и решить, что делать дальше. Уехать из страны?

Она быстро наложила заклинание, чтобы убедиться, что за ней никто не следит, и юркнула в дверной проём. Внутри оказалась пустая, заброшенная квартира, вся в пыли и паутине. Она прошла в заднюю комнату и открыла потайную дверь, спрятанную за кирпичной кладкой, за которой скрывалась комната, полная консервов и бутилированной воды, которых хватило бы на пару недель нескольким пони.

— Я всё думала, сколько времени тебе понадобится, чтобы сюда добраться, — произнесла Рарити, когда Твайлайт вошла. Она сидела на одном из стульев, поглаживая белую кошку. — Тут не помешало бы сменить обстановку, дорогая. Амулет, правда, хорош — возвращает на свое место каждую пылинку, когда дверь закрывается.

— Рарити? — осторожно спросила Твайлайт.

— Принцесса Рарити, — поправила она. — Титул имеет значение. Титул — это всё, как ты помнишь.

— Помню, — прошептала Твайлайт.

— В этом-то и проблема, дорогая, — продолжила Рарити. — Ты помнишь слишком много. Например, ты помнишь, что я не честная кобыла. Раз уж я хочу оставить эту жизнь позади, мне нужно обрезать кое-какие концы.

— Ты сдала меня с Гильдой Шайнинг Армору, — поразилась мошенница.

— Я и Гильда, — поправила Рарити. — Еще он задержал Мод Пай и Трикси Луламун. Трикси, скорее всего, отпустят, если я не смогу подбросить улики, которые этого не допустят. А вот Мод… боюсь, она настолько опасна, что им пришлось стрелять на поражение. Трагедия.

Рарити слегка улыбнулась.

У Твайлайт всё внутри оборвалось.

— Ты не сможешь этого сделать.

— Это оказалось на удивление легко! Я договорилась с нужными пони, чтобы Гильда сопротивлялась аресту. У неё не будет возможности рассказать кому-либо о том, что я сделала.

— Но ты рассказываешь все это мне, — указала Твайлайт, все еще не способная двинуть копытом.

— Ну, дорогая, не думаю, что ты доживёшь до того момента, чтобы что-то предпринять, — белая единорожка подняла копыто, держа в нем арбалет. — Не могу доверить все одному лишь Шайнинг Армору. И я никогда не боялась испачкать копыта — то, о чём скоро никто никогда не узнает.

— Пожалуйста, Рарити, — взмолилась Твайлайт. — Не делай этого! Я люблю…

Резко хлопнула тетива арбалета, и всё погрузилось во тьму.

Твайлайт проснулась с пульсирующей головной болью. Она застонала и скатилась с койки на палубу. Головная боль от этого не прошла, зато появился внезапный приступ тошноты, который заставил единорожку броситься к унитазу и вывалить туда все.

— Я не позволю этому случиться, — прокашляла Твайлайт. Она схватила стакан воды и прополоскала рот. — Я украду Рарити обратно, даже если это будет последнее, что я сделаю!

— Я весьма впечатлена, — сказала Рарити за завтраком. — Он оказался идеальным джентльпони. В глубине души я ожидала, что он будет грубияном.

По обоюдному согласию ей удалось на время покинуть Блублада, чтобы заняться самым важным развлечением богатых и знаменитых — сплетнями. Нельзя сказать, что те, кто не был богат и знаменит, не сплетничали, но им редко удавалось обсудить что-то нетривиальное. Разбогатев достаточно, можно нанять других заниматься обыденными делами, а самому сосредоточиться на том, чтобы быть в полном возмущении из-за того, что у кобылы напротив в украшениях фианит, а не бриллианты.

— Блублад всегда осторожен с теми, на кого пытается произвести впечатление, — произнесла Ноблесс Облидж, жестом показывая официанту принести ей еще бокал сангрии, которая очень напоминала вино с фруктовыми нотками, но, в отличие от вина, была вполне приемлема для завтрака. Рарити уже осилила полдюжины бокалов и начала чувствовать себя немного лучше.

— И не слишком осторожен с теми, кто ему безразличен, — добавила Флер, качая головой. — Вы с ним, должно быть, уже какое-то время ухаживали друг за другом, не так ли? Удивительно, что ты этого о нём не знаешь.

— Я с ним почти не разговаривала, — призналась Рарити. — Я встречала его лишь мельком, хотя в последнее время он стал попадаться мне довольно часто.

— Значит, вы не… тайные любовники? — спросила Флер.

— Нет, — безжизненно ответила Рарити. — И вообще, не любовники. По крайней мере, до первой брачной ночи, наверное. Но это вряд ли можно будет назвать тайным.

— Значит, он был с тобой вежлив, — вмешалась принцесса Кейденс, и все взгляды обратились к ней. — И сделал тебе предложение, хотя ты его едва знаешь.

— Ну да, Ваше Высочество, — произнесла Рарити.

Кейденс постучала себя по подбородку.

— Это немного необычно, даже для него.

— Он сказал, что хочет ковать железо, пока оно горячо, — продолжила единорожка. — Думаю, он боится, что кто-то другой попытается меня увести.

Она поджала губы, не сказав, что ожидала, что этот кто-то другой таки попытается ее увести.

— Не пойми меня неправильно, но, возможно, вам двоим стоит узнать друг друга получше, — предложила Кейденс. — Прежде чем вы поженитесь. Спешка может обернуться катастрофой.

— Конечно, дорогая. Я думаю о свадьбе осенью, в крайнем случае в конце лета. Времени более чем достаточно, чтобы подготовиться к королевской свадьбе и заодно лучше узнать друг друга.

— Ты хочешь пожениться через три дня?! — ахнула Рарити.

— Конечно, — ответил Блублад, приподняв бровь. Судя по его тону, он даже не понимал, в чём проблема. — У нас на корабле уже собрались лучшие и самые именитые представители знатных семей Эквестрии, а капитан может провести церемонию.

— Но времени почти не осталось! Мне нужно платье, и нам нужно всё спланировать…

— Планирование — удел низших, — объяснил Блублад. — Я, а вскоре и ты — королевские особы. Мы просто заявляем, что хотим чего-то, и это происходит. Слуги существуют для того, чтобы нам не приходилось думать о деталях.

— Полагаю, это отчасти правда, но ты должен понять, дорогой. Я дизайнер. Мне нужно платье. Великолепное платье!

— К счастью, я это предвидел, — вздохнул принц. — Я велел своим слугам упаковать несколько платьев. Все они носились членами королевской семьи, так что они должны соответствовать любым твоим ожиданиям.

— Очень продуманно, — осторожно произнесла Рарити. — Но я хочу сама сшить себе платье.

— Мы можем прийти к компромиссу, — произнес Блублад после минутного раздумья. — Когда мы вернёмся в Кантерлот, то нужно будет сделать свадебные фотографии для прессы и устроить приём для публики. У тебя будет несколько дней, чтобы придумать и создать себе платье. Что касается публики, они никогда не увидят тебя в чем-либо кроме того, что ты хочешь. Более того, мы можем даже устроить вторую церемонию. Одну частную церемонию устроим здесь, на корабле, чтобы официально оформить свадьбу, а другую — в самом замке. Уверен, тётя будет рада её провести.

— Тётя — принцесса Селестия? — Рарити чувствовала, что начинает впадать в эйфорию.

— Именно, — улыбнулся Блублад.

— Думаю… это приемлемо, — согласилась модельерша. — Но зачем нам тогда вообще нужна церемония здесь?

— Потому что в бизнесе важно всё делать быстро, — ответил Блублад. Он подошел к столу и достал свиток. — А свадьба, особенно знатных пони — очень сложное дело.

— Ну… да, — медленно кивнула Рарити. — В этом и заключался изначально смысл браков по договоренности.

— Именно так! — улыбнулся Блублад. — Я рад, что мы понимаем друг друга, мисс Белль. И, конечно же, нам нужно быть столь же осторожными, как и в деловых отношениях. Я поручил своим юристам составить документ, который мы должны будем подписать.

— Документ? — спросила Рарити. Эйфория начала отступать пред натиском подозрений. Она была очень опытной бизнескобылой, и, что ещё важнее, мошенницей. Она знала контракты и с подозрением относилась ко всему, что требовало подписи.

— Конечно. Речь идёт о передаче титулов и имущества. Суть в том, что ты согласишься выйти за меня замуж — и при соблюдении определённых условий мы оба получим то, что хотим.

— Каких условий? — нахмурилась Рарити.

— Здесь указано минимальное количество совместных публичных появлений в год, как минимум один наследник — хотя я, конечно, более открыт, чем мой отец, поэтому пол меня не волнует — и совместное владение твоими активами. И не нужно беспокоиться о верности, если наследник от меня, а твои партнёры чисты.

— И что я получаю от этого... соглашения? — холодно спросила Рарити.

— Ты станешь принцессой, — указал Блублад, как будто это было единственное, что имело значение. — И корона будет поддерживать тебя в твоих начинаниях и при встречах с самой принцессой Селестией. Конечно, такое возвышение для пони без наследного титула необычно, но хорошо освещается в прессе, а твои активы гарантируют, что нам не придётся ликвидировать мои семейные активы.

— Твои активы… — Рарити посмотрела на платья. Старинные платья. Кольцо на роге. Старинное кольцо. Пиджак и галстук Блублада — того вечного стиля, которому могли быть сотни лет, и просто хорошо пошитые.

— У тебя нет ни проклятого гроша! — резко бросила она, на время забыв тщательно лелеемый акцент.

— Не надо так, — предостерёг её Блублад. — Ты тоже многого от этого добьёшься. Королевский титул, например. Ты станешь ещё успешнее, когда пони поймут, что могут покупать платья, сшитые самой принцессой! Ты хотела летние дома, личные яхты, украшения? Я унаследовал всё это и даже больше.

— Но ты не можешь позволить себе ничего нового.

— Суть богатства в том, что можно покупать вещи, которые служат достаточно долго, чтобы пережить трудные годы, — произнес Блублад. — Вино хранится веками, если его правильно хранить. Костюм за десять битов служит несколько лет и изнашивается. Костюм за сто битов будет носиться три поколения.

— А потом, когда наступают трудные годы, находишь богатую пони и начинаешь ее доить? — тихо спросила Рарити.

— Не просто богатую пони, — поправил её Блублад, подойдя ближе и приподняв её подбородок копытом. — Я наблюдал за тобой, потому что хотел понять, что ты за пони. Я увидел утонченную пони, которая идеально вписалась бы в знатную семью, если бы ей дали шанс. Подпиши это… — Он поднял свиток с помощью магии. — И получишь билет первого класса в высшие слои общества.

— А если нет?

— Тогда свадьба отменяется, — спокойно сказал Блублад. — И я буду вести себя благородно и очень вежливо на пони. Позже, наедине, я позабочусь о том, чтобы никто больше не купил ни одного твоего платья. Прошу прощения, но я не приму «нет» в качестве ответа.

Рарити затряслась от ярости, но промолчала.

— Подумай немного, — улыбнулся и отступил назад принц. — Свиток будет здесь, когда ты окажешься готова его подписать.

Рарити выбежала из комнаты. Блублад поправил галстук и налил себе выпить.

— Даю ей два часа, прежде чем она одумается, — произнес он, глядя на свой джин. — И тогда она моя.

— Честная пони попыталась бы с ним поговорить, — решила Твайлайт. — Может, даже вызвала бы Блублада на дуэль ради чести. Это было бы точь-в-точь как в тех ужасных любовных романах, которые она раскидывает всюду, когда мы поджидаем жертву или залегаем в укрытие.

Твайлайт постучала пером по бумаге на крошечном столике в своей каюте. На круизном лайнере, вроде этого, плохих кают, конечно, не имелось, но эта определённо была обставлена хуже, чем каюта Блублада. В такой каюте лишь спали — и старались делать это как можно реже.

— Поскольку я нечестная пони, то этого делать не стану, — решила единорожка. — А сделаю другое: переоденусь в принцессу Кейденс, а потом скажу Рарити, что Блублад её не любит и что ей следует трахнуть Твайлайт! Гениально! Мне просто нужна хорошая речь...

Твайлайт начала набрасывать более подробный план, когда дверь в каюту распахнулась.

— Он меня не любит и хочет лишь мои деньги! — простонала Рарити, театрально входя и падая на пол, не забыв театрально закрыть за собой дверь, чтобы ее никто не услышал.

Твайлайт посмотрела на свой план.

— Этого не должно было произойти до десятого этапа.

Рарити посмотрела на Твайлайт с того места, где лежала на полу.

— Я просто хочу насладиться моментом, Твайлайт Спаркл! Ты должна утешить меня и сказать, что всё будет хорошо! — Она встала и выхватила бумаги из копыт Твайлайт. — Что это?

— Это, э-э... план, чтобы... — Твайлайт замялась.

— План, чтобы вернуть меня? — тихо спросила Рарити, глядя на написанное Твайлайт. — Этот план... он ужасен. Где ты вообще возьмёшь судно на воздушной подушке, полное угрей?

— Ну, э-э... — Твайлайт покраснела. — Детали еще прорабатывать надо...

Рарити обняла её.

— Прости, Твайлайт. Я была дурой, согласившись на предложение Блублада. Ему до меня нет дела.

— Мне есть, — тихо сказала Твайлайт.

— Знаю, — вздохнула Рарити. Она отстранилась и сняла платиновое кольцо с рога. — Теперь оно совсем не привлекательно, даже с прилагающимся титулом.

Твайлайт взяла кольцо и опустилась на колени. Глаза модельерши широко раскрылись.

— Рарити Белль, окажешь ли ты мне честь, став моей соучастницей в преступлении? Поможешь унизить Блублада и ободрать его, как липку?

— О, дорогая, — широко улыбнулась и зарумянилась Рарити. — Я думала, ты никогда не предложишь.

— Кейденс, — прошептала официантка, подавая ей мохито. — Мне нужна твоя помощь.

Кейденс приподняла солнцезащитные очки и посмотрела на фиолетовую горничную с накладными усами. Ну, или в моду вошли гусеницы над верхними губами.

— Тва… — Кейденс замолчала и оглянулась на шезлонг рядом с собой. Шайнинг Армор храпел. Принцесса подождала немного, чтобы убедиться, что это настоящий храп (она это чувствовала — иногда он притворялся спящим и возился с документами под одеялом), а затем наклонилась ближе к Твайлайт.

— Тебе нужна моя помощь? — тихо спросила Кейденс.

— Чтобы увести Рарити от Блублада, — уточнила Твайлайт.

Кейденс вздохнула.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать. Я Принцесса Любви. Я не могу просто так взять и разорвать отношения. О, не пойми меня неправильно, — она подняла копыто. — Некоторые проблемы я чую за милю. Но я не могу вмешиваться в каждые отношения, которые меня беспокоят. Пони должны иметь возможность совершать ошибки и учиться на них.

— Блубладу нужны лишь ее деньги, — сухо продолжила Твайлайт. — И он её шантажирует. Если она не согласится, он испортит репутацию Рарити, оклеветав ее перед потенциальными клиентами.

Кейденс полностью сняла солнцезащитные очки.

— Хорошо. Ты привлекла моё внимание.

— Когда ты сказал, что нравлюсь тебе за свои достоинства, я подумала, что ты имел в виду совсем другое, — заметила Рарити. — Возможно, это одна из тех двусмысленностей, которые так любят мои друзья.

— Нет, я выражался буквально, — любезно ответил Блублад. Удивительно, как он мог говорить такие вещи, улыбаясь и сохраняя приятный тон. — Хотя и сама ты недурна собой. Мои бухгалтеры начали подталкивать меня к леди Лаки Пенни.

— Разве ей в этом году не исполняется сто лет? — поразилась Рарити.

— Да, скоро она станет полноценным Битом, — проворчал принц.

— Ты и ее собирался шантажировать?

— Не понимаю, зачем ты всё усложняешь, — вздохнул Блублад.

— Я ничего не усложняю, — возразила единорожка. — Мы приятно ужинаем вместе на публике. Защитный экран — приятный штрих, если только никто не умеет читать по губам.

Тонкая, слабо светящаяся линия опоясывала их стол, приглушая все звуки, входящие и исходящие. Видимо, Блублад не был совсем уж плох в магии.

— Ты получишь от этого соглашения больше, чем я. У тебя будет титул, владения, свобода делать со своей жизнью всё, что захочешь. Мне всё равно, найдутся ли у тебя любовники на стороне, какие-нибудь странные увлечения или какие-то свои маленькие недостатки. Возможно, мы даже научимся ладить. Так случилось с моими отцом и матерью. В конце концов, они даже полюбили друг друга.

— Стерпится — слюбится, — фыркнула Рарити. — Немного отстало, не так ли?

— Это вопрос точки зрения. В лучшие годы они могли себе позволить всё, что хотели, и были друг с другом до самого конца. Конечно, они ссорились как демоны, но друзья так и поступают.

— Я не ссорюсь с друзьями.

— Нет? — удивлённо посмотрел на нее Блублад. — Должно быть, это довольно скучная дружба.

— О, у нас бывают волнительные моменты. Но обычно наша энергия направлена в другое русло.

— А, — лицо Блублада исказила ухмылка. — Понимаю. У меня тоже есть такие друзья.

— Сомневаюсь, — фыркнула Рарити. — Они уникальные существа, — Единорожка вздохнула и коснулась серьги. — Ну, пожалуй, покончим с этим до того, как закончится ужин, и нам придётся общаться и сообщать пони новости.

— Ты уже решила, да? — улыбнулся Блублад.

— Я готова… обсудить это, — осторожно произнесла Рарити. — Ты хочешь, чтобы я подписала контракт, по сути, да? Я никогда не подписываю контракт, не обсудив его условия.

— Хорошо, — кивнул Блублад. — Теперь ты думаешь головой. Основные условия контракта заключаются в том, что мы будем делить активы и счета. Есть ожидания относительно того, сколько раз в год нам нужно будет появляться на публике вместе, твой первый жеребёнок должен стать моим наследником, и так далее.

— Меня поражает, что такой контракт вообще легален.

— Почти всё имеет силу, если оно подписано, — заметил Блублад. — Мне сказали, что это юридический прецедент, который длится… ну, всю историю.

— А если я решу не выходить за тебя замуж, несмотря на очень щедрое предложение взять половину моих денег в обмен на титул?

— Кажется, я ясно это объяснил.

— Побалуй меня, дорогой, — произнесла Рарити, опершись о стол. Лёгкая грубость на мгновение отвлекла Блублада.

— Если ты откажешься и решишь не жениться, я сообщу своим многочисленным деловым партнёрам, что ты не слишком склонна к сотрудничеству, и что я буду очень благодарен, если они прекратят вести с тобой все возможные дела, — Блублад взял вино и покрутил бокал. — У меня, может, и не так уж и много ликвидных средств, но имеется значительный капитал в услугах, которые мне должны. Держу пари, ты потеряешь значительно больше половины своих денег.

— Спасибо, — кивнула Рарити. — Ты всё значительно упростил.

— Угроза — всегда срабатывает, — согласился Блублад.

— Конечно, да, — сказала Кейденс, входя в зону уединения, рассеивая её. Голоса в зале стихли, и все взгляды оказались устремлены на Блублада.

— Дорогой, — произнесла Рарити, касаясь уха. — Ты знаешь, что можно зачаровать предметы, например, серьги, чтобы они передавали звук? Это позволяет легко давать указания моделям на подиуме или, в данном случае, позволить нескольким заинтересованным лицам услышать наш разговор.

— Я всё слышала, — вздохнула Кейденс. — Блублад, я думала, ты лучше этого.

— Ничего из того, что я сказал или сделал — противозаконно, — пожал плечами принц.

— Неправильное может быть и не противозаконным, — возразила Кейденс. — Я позабочусь о том, чтобы твои жалкие угрозы сошли на нет, даже если мне придётся обсудить это с Селестией.

— Так устроен мир, и, хотя тебе это может не нравиться, здесь много пони, которые это понимают, — встал Блублад. — Я забираю своё кольцо.

— Нет, пожалуй, его заберу я, — заявила неприметная фиолетовая горничная, снимая накладные усы, чтобы показать, что всё это время она была Твайлайт Спаркл, выжидавшей подходящего момента для удара!

Её магическая аура пересилила ауру Блублада, когда он попытался взять кольцо Платины, и быстро схватила его.

— Очень мило. И, похоже, мне не придётся переживать из-за того, что я украла чьё-то обручальное кольцо.

— Кто-нибудь, остановите её! — крикнул Блублад. Толпа в комнате загудела, но не сделала ни шагу, чтобы помочь ему. — Бесполезно... Тогда мне придётся разобраться с этим самому.

Он нахмурился и фыркнул, глядя на толпу пони, которые просто стояли и смотрели.

— Твайлайт! Я тебя достану, преступная скотина! — закричал Шайнинг Армор, запрыгивая на стол.

— Ну наконец-то хоть кто-то с каплей мозгов, — обрадовался Блублад. — Останови её, и я замолвлю за тебя словечко перед тётей.

— Похоже, мне нужна прекрасная заложница, — заявила Твайлайт, притягивая Рарити к себе магией и держа над её головой бокал с вином. — Ни шагу, иначе её грива будет испорчена, а вино с шерстки и за три раза не отмоется.

— Ты чудовище! — ахнула Рарити.

— Это уже слишком, Твайлайт! — заявил Шайнинг Армор, держась на расстоянии.

Блублад недоверчиво посмотрел на них.

— Это же проклятый бокал вина! Кого это волнует?! Это же не арбалет у головы! — Впрочем, его это тоже не особо волновало. — Приказываю тебе схватить её!

— Ты не смеешь мне приказывать, — возразил Шайнинг Армор. — Я не при исполнении.

— Ты… я… — прорычал Блублад. — Делай свою работу!

— Не при исполнении, — повторил Шайнинг Армор.

— Принцесса Селестия получит полный отчёт! — закричал Блублад, начав багроветь от ярости.

— А теперь мы ускользнём, — прошептала Твайлайт. Она бросила бокал вина в Блублада. К сожалению, Шайнинг Армор опоздал всего на долю секунды, и вино расплескалось по лицу и костюму принца.

Рарити и Твайлайт убежали. Твайлайт хихикала.

— Ты могла бы хотя бы постараться сделать вид, будто держишь меня в заложниках, — проворчала Рарити. — Будет много вопросов.

— Кейденс поможет. Ты удивишься, чему могут поверить пони, когда о произошедшем им расскажет принцесса, — она остановила Рарити. — Ну вот! Наша остановка.

— Спасательная шлюпка? — посмотрела на нее Рарити.

— Загляни в рундук с припасами.

Рарити запрыгнула в лодку.

— Вино, крекеры, сыр... и, как я заметила, наш багаж под брезентом.

— Всегда будь готова к побегу, — подмигнула Твайлайт. — И, может быть, я случайно прихватила пару лишних сумок из каюты Блублада.

— Ты продумала все, — улыбнулась Рарити. Она перегнулась через борт шлюпки и поцеловала Твайлайт.

Шайнинг Армор наблюдал из-за угла, как поцелуй закончился, а Твайлайт села в лодку и спустила её на воду, в спокойный океан.

— Ты так легко её отпускаешь? — удивлённо спросила Кейденс.

— Я же говорил, что я не при исполнении, не так ли? — указал Шайнинг Армор.

— И это никак не связано с тем, что она явно влюблена в эту кобылу?

— Понятия не имею, о чём ты, — сказал Шайнинг Армор. — В любом случае, это международные воды. Юрисдикция здесь довольно шаткая, особенно учитывая, что я в отпуске. Было бы бессмысленно арестовывать её, а потом отпускать всего лишь пнув под круп, потому что документы не соответствуют.

— Конечно, — согласилась Кейденс.

— И я не могу не задаться вопросом, насколько некая Принцесса Любви помогла в этом маленьком ограблении.

— Знаешь, Шайни, Селестия однажды сказала мне кое-что, — широко улыбнулась она. — Если что-то делает принцесса — значит, это не противозаконно.

Твайлайт напряглась, и пробка бутылки шампанского вылетела, описав дугу и упокоившись в волнах. Рарити протянула два жестяных стаканчика, и Твайлайт налила.

— Должна признать, что вся эта поездка оказалась более напряжённой, чем мне бы хотелось, — заметила Рарити.

— Я знаю кое-какие способы снять стресс, — сказала Твайлайт. — Выпивка — неплохое начало, но мне сказали, что существуют и очень эффективные техники массажа.

Единорожка подмигнула.

— И ты не боишься, что нас побеспокоят?

— Гильда и Мод следуют за круизным лайнером, но ждут сигнальных ракет. Пройдет еще несколько часов, прежде чем стемнеет достаточно, чтобы их можно было использовать.

— Надо использовать отведенное нам время с максимальной пользой, — медленно произнесла Рарити, оглядываясь через плечо и бросая на Твайлайт манящий взгляд, от которого покраснела бы даже скала.

— Ты имеешь в виду, эм...

— Снимай куртку, дорогая, пока я не стянула её зубами.

— Как думаешь, у нас вообще будет экранное время? — спросила Гильда, загорая на палубе небольшой рыбацкой лодки, которую она и Мод одолжили.

— Вряд ли, — спокойно ответила Мод, медитируя в кругу камней. Волна ударила о лодку, и несколько камней упали. — ...Не люблю лодки.

11. Золото дураков Часть 1! - Козлиные деньги

— Мы сделали это! — ликовала Твайлайт, когда бронированная повозка, полная битов, мчалась вниз по склону. Гильда улыбалась, изо всех сил пытаясь управлять угнанным транспортом. — Здесь, должно быть, миллионы!

— Ага, и с такой скоростью мы выедем из города, прежде чем сможем остановиться! — Гильда вильнула, обогнув торговца, но его телеге с капустой повезло меньше: она разлетелась на листья и щепки, когда бронеповозка пролетела прямо сквозь неё. Земной пони, которого они едва не задавили, возмущенно закричал, когда дело его жизни разлетелось, в прямом и переносном смысле, как кочаны капусты по дороге. Это оказалось не очень поэтично, но крайне точно.

— Твайлайт, стой, именем закона! — крикнул Шайнинг Армор, пытаясь догнать их на своих четырех. Он уже отставал, а когда наткнулся на раскатившуюся капусту, ситуация лишь усугубилась.

— Ты помнишь план, да? — спросила Твайлайт. — Мод ждёт нас у моста, чтобы гарантировать, что там будет всё в порядке, а потом тащит телегу до самого Холлоу Шейдс.

— Да-да, знаю, — кивнула Гильда. — Но пытаться управлять этой штукой — всё равно что бороться с минотавром!

Она изо всех сил дернула за поводья, едва не задев старую кобылу, пытавшуюся перейти улицу. Повозка проскребла по стене, выбив несколько кирпичей и оставив половину своей краски на камне.

— Плевать на окраску! — рассмеялась Твайлайт. Бронированная повозка поднялась на холм достаточно быстро, чтобы немного взлететь, и приземлилась так резко, что единорожка почувствовала, как все её кости на мгновение напомнили ей о своем существовании и что могут сломаться в любой момент.

— Может, стоит сбавить скорость! — предложила гриффина.

— Ни за что! — возразила единорожка, отталкивая коготь от тормозов и прижимаясь к напарнице, помогая ей управлять. — Мы почти выехали!

— Твайлайт! — в отчаянии закричал Шайнинг Армор, когда махина пронеслась по единственному мосту, ведущему из города. Доски под ней разлетелись в щепки. Лишь благодаря скорости, инерции и невероятному везению она избежала падения в реку, оставив Гвардейца на другом берегу, бессильно потрясающего копытами в воздухе.

Несколько часов спустя в Холлоу Шейдс, единственном городе Эквестрии, почти полностью населённом бэтпони, две пони и гриффина считали биты. В их гостиничном номере золото валялось повсюду — на стульях, столах, кроватях и даже в углах тесной комнатушки, словно драгоценная сверкающая пыль. Бронеповозка скрывалась за множеством хитроумно размещённых веток и камней, хотя маскировку несколько портили колеи глубиной в несколько дюймов, которые она оставила в мягкой почве. Всё-таки золото довольно тяжёлое.

— Значит, мы разделим его поровну, спрячем большую часть в наших обычных тайниках и будем несколько лет жить как короли, — произнесла Твайлайт.

— Или, по крайней мере, пока Рарити не украдет твою долю, — заметила Мод. Гильда фыркнула, услышав столь плоскую шутку.

— Это не воровство, мы влюблены, — возразила Твайлайт.

— А когда в карманах звенят монеты, она любит тебя еще сильнее, — добавила Гильда, сдерживая новый смешок, и фальшиво изобразила акцент. — О, дорогая, это твой кошелёк или ты так рада меня видеть?

Мод взяла одну из монет и нахмурилась, прищурившись. Затем поднесла монету ко рту и облизала.

— Мод, какая гадость. Кто знает, где она побывала? — Твайлайт в отвращении высунула язык.

— Это золото поддельное, — резюмировала Мод после долгого изучения. — Оно выглядит как золото, но это не золото.

— Невозможно. Это не золото дураков и не латунь, — возразила Гильда. Она сильно укусила одну из монет, оставив след. — Смотри. Оно слишком мягкое, чтобы быть чем-то, кроме золота.

— Это свинец, — сказала Мод. — Трудно сказать, но… определённо свинец.

— Ерунда какая-то, — произнесла Твайлайт и просканировала монету несколькими базовыми заклинаниями. — Похоже… на золото.

Единорожка нахмурилась, а затем просканировала сразу два бита.

— Что-то не так? — спросила Гильда.

— Они выглядят как чистое золото.

— Тогда эта проблема совсем не проблема, — закатила глаза гриффина.

— Гильда, биты — это не чистое золото! В них только двенадцать карат! — Твайлайт вытащила ещё несколько монет из собранных ими мешков. — Бесконечная ночь! Она права. Здесь действительно что-то не так.

Мод сломала бит пополам, подняв обломок так, чтобы остальные могли видеть.

— Смотрите, — тонкий слой золота плавно переходил в тусклую серость свинца.

— Но на магических сканах она отображается как чистое золото, выглядит как золото и ощущается как золото… — прошептала Твайлайт. — О нет.

— Что «о нет»? — раздраженно спросила Гильда.

— Я слышала об этом раньше, — объяснила мошенница. — Превращение свинца в золото. Главный секрет алхимии.

— Свинец в золото превратить нельзя, — нахмурилась гриффина. — Это невозможно. Даже я это знаю.

— Значит, ты не слышала легенду о философском камне, — вздохнула Твайлайт. — Ходят слухи, что алхимики открыли его много веков назад — мистическое вещество, способное превращать бесполезный свинец в золото. Я как-то искала его, но Зебрика оказалась тупиком, а других наводок не нашлось.

Пони, как и многие другие доминирующие виды, были стадными животными, прежде чем освоили язык, магию, дружбу и копья. Историки расходятся во мнениях о том, что из этого появилось первым, а что сыграло важнейшую роль в восхождении к вершине цивилизации (хотя умение говорить критически важно для цивилизации, с копьями спорить сложно, в основном потому, что они позволяли быстро и решительно разбирать острые вопросы).

Будучи стадными животными, пони, как правило, собирались группами, и даже сейчас Эквестрия была похожа не на общую цивилизацию, а скорее на собрание интересных и важных мест, едва соединённых дорогами. Торговля и капитализм постепенно брали верх над древними стадными инстинктами, хотя местные культуры всё ещё оставались очень сильными, и никто не мог спутать, скажем, Мейнхеттен со Сталлионградом.

За пределами Эквестрии существовали десятки небольших городов-государств и стран, редко контактировавших с внешним миром. Одно из таких мест находилось примерно в двух днях пути на лодке — остров с высокими скалами и ещё более высокими стенами вокруг древнего города.

— Баа Рам Эве, — сказала Твайлайт, пока их маленький кораблик хрипел и тарахтел уже трижды ломавшимся двигателем. Это была рыбацкая лодка и они часто рыбачили по пути, потому что иных развлечений не имелось. От вкуса рыбы единорожку уже тошнило.

— Он больше, чем я ожидала, — заметила Гильда, поднимая взгляд. — Что это за пятна на стене? Кажется, они шевелятся.

— Козы, — ответила Твайлайт. — Они почти могут ходить по стенам. Абсолютно не боятся высоты и невероятно легки на копыто.

— Это вулканический остров, — тихо произнесла Мод.

— Дай угадаю, — сказала Гильда, кашляя и придавая своему голосу невозмутимый тон, чтобы передразнить Мод. — Я это вижу по камням, потому что видела много магматических пород в своей жизни. Камни.

— И ещё по струям пара.

— Твайлайт, ты правда считаешь, что подделки появились именно отсюда? — спросила Гильда. — Судя по тому, что я слышала, тут все довольно старомодно.

— Я годами пытаюсь найти философский камень, — ответила Твайлайт. — Ты не поверишь, сколько историй о его возможностях слышала. От дарования вечной жизни до превращения пони в аликорнов и несения гусями золотых яиц.

— И превращения свинца в золото, — добавила Гильда.

— Да. Конечно, я не смогла устоять, — улыбнулась Твайлайт. — Либо он очень дорог, и проще сразу покупать золото, либо дёшев, и золото обесценивается. Мне хотелось выяснить, что именно верно.

— И каков план? — спросила Мод.

— Попробовать местную кухню, осмотреть достопримечательности, немного развлечься, — сказала Твайлайт. — Может быть, мы даже найдем время, чтобы заняться взломом и проникновением.

Где-то относительно близко к высоте полета ворон, гусей или пегасов, но чрезвычайно далеко, если учитывать сложность путешествия, молодая пегаска читала книгу.

Пыталась.

Книгу выхватила из ее копыт и начала изучать суровая пожилая коза. Пони пискнула и прижалась к земле от страха из-за этого резкого движения.

— Любовный роман? — усмехнулась коза. Она покачала головой и закрыла книгу. — Вряд ли стоит беспокоиться об этом.

— Простите, мисс Гримм, — тихо сказала пегаска, опуская взгляд и прячась за длинной гривой.

— Вы знаете, почему я здесь? — спросила мисс Гримм. Она не дала пони времени на ответ. — Я здесь, потому что лорд Раст недоволен. А недоволен он снизившейся выработкой.

Она ждала ответа, и, не получив ответа, продолжила.

— Я хотела бы знать, почему, Флаттершай.

— Я-я стараюсь изо всех сил, мэм, — прошептала Флаттершай. — Но они так устали, и им нужен отдых! Сколько бы я...

— Мне не нужны оправдания, — перебила пегаску Гримм. — Мне нужно решение. Как нам увеличить выработку?

Флаттершай закрыла глаза и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Нам нужно дать им отдохнуть, — пропищала она. — Хотя бы три месяца.

Гримм несколько мгновений сердито смотрел на Флаттершай.

— Полагаю, это, по крайней мере, возможно. Лорд Раст не обрадуется снижению производства на несколько месяцев, но, возможно, мне удастся его убедить.

— Вообще никакого производства, — поправила Флаттершай. — Они все настолько больны... Им нужен отдых, и если бы они могли выйти на солнечный свет и полетать...

— Это совершенно неразумно! — рявкнула Гримм. — Баа Рам Эве зависит от них. Три месяца будут иметь ужасные последствия! И мы не можем позволить им летать — риск побега слишком высок. Можно четыре месяца половинной нормы. Не думаю, что я смогу убедить его о большем.

— С-спасибо, — сказала Флаттершай, опустив взгляд. Книга прилетела в неё, отскочив от головы. Пегаска не отреагировала, позволив ей упасть на пол.

— Расскажи им о новых нормах, — приказала Гримм. — И учти: если не смогут выполнить хотя бы эту, их могут оставить без еды.

— Странное какое-то местечко, — произнесла Гильда. Она одернула платье. Твайлайт заставила её надеть шёлковую штучку из Нейпона с рисунком в виде цветов, восхода солнца и всего такого. Она чувствовала себя глупо. Мошенники ехали на трамвае, пущенном под углом вдоль склона горы, наблюдая за проплывающим за окном многоярусным городом. — Сады на каждой крыше, и всё равно все выглядят недокормленными.

— Они импортируют много еды из Эквестрии, — пояснила Твайлайт. Она надела свой обычный костюм, потайные карманы которого были набиты орудиями труда. — Почти весь остров — город. Несмотря на обилие садов и огородов, этого недостаточно, чтобы прокормить население.

— Зато почва здесь хороша, — заметила Мод. Она так и не переоделась. Разговор о смене ее одежды оказался кратким и чуть не закончился тем, что Твайлайт потребовалась бы медицинская помощь. — Вулканическая почва обычно такова.

— Отлично, может, заберёшь немного с собой, — ответила Гильда. — У меня дурное предчувствие.

— Здесь мало туристов, — сказала Твайлайт. — И они боятся хищников. Поселение на острове изначально было основано беженцами после того, как грифоны уничтожили их родину, Овцеленд.

— Так что я тут ярко выделяюсь. Замечательно, — вздохнула Гильда.

— Мы все выделяемся, — заметила Мод. — Пони здесь тоже нет.

— Всё в порядке, — успокоила их Твайлайт. — Просто помни наше прикрытие. Я богатая пони, которая хочет открыть торговлю чаем и, как подразумевается, возможно, чем-то более интересным для взыскательного потребителя.

— Наркотиками, то есть, — проворчала Гильда.

— Никогда не встречала алхимика, который не сидел бы на наркотиках или не занимался их изготовлением, — пожала плечами единорожка. — Если хочешь познакомиться с существами по неправильную сторону закона, необходимо либо иметь то, что им нужно, либо оттоптать им копыта, чтобы тебе начали угрожать.

— А я твой телохранитель, — кивнула Мод.

— Верно, — кивнула Твайлайт. — Ты идеально подходишь на эту роль. Просто помни, что у большинства наркоторговцев есть телохранители сорта «сначала стреляй, а потом задавай вопросы».

— Послушай, Твайлайт, — заметила Гильда. — Меня беспокоит моё прикрытие.

— Прикрытие отличное! Они будут слишком удивлены, чтобы даже сомневаться!

— Да, но… это совсем не моё. Может, я буду телохранителем, а Мод займет мое место?

— Гильда, — закатила глаза Твайлайт. — Посмотри на Мод еще раз. Ты правда думаешь, что она подойдёт лучше тебя? К тому же, мы уже нашли тебе хорошую маскировку, не так ли?

— Уверена, это платье было дорогим и…

— Не было, — заметила Мод.

— …Подожди, это дешёвое платье?

— Выгодное! — поправила Твайлайт. — Просто подыграй немного. Пожалуйста?

Прежде чем Гильда успела возразить, наклонный трамвай остановился, и двери раздвинулись. Их ожидали выстроившиеся полукругом козы и овцы. У большинства была чёрная шерсть. Твайлайт вышла, и одна из коз шагнула вперёд.

— Даск Шайн, полагаю, — произнесла коза. Интонация и скрытая ненависть в её голосе напоминали школьную учительницу, читающую нотации плохому ученику.

— Виновна и очарована, — подмигнула Твайлайт. — Это моя телохранительница, Дёти Хувс, — кивнула она в сторону Мод. — И моя жена, Гилли.

Единорожка взяла коготь Гильды в копыто.

— ...Ваша жена, — нахмурилась коза.

— Мне нравятся экзотические женщины, — подмигнула Твайлайт. Коза закатила глаза и фыркнула, явно осуждая их предполагаемые отношения, и в их глазах Гильда из угрозы, за которой они будут пристально следить, превратилась в птицу сомнительной добродетели, которую они старательно станут игнорировать. Твайлайт, или Даск Шайн, была явно просто хамкой и идиоткой.

Как и планировалось.

— Меня зовут мисс Гримм. Я провожу вас к лорду Расту. Он уделит вам час, — коза повернулась и пошла. — Если повезёт, то гораздо меньше.

Лорд Раст, как и следовало ожидать, был козлом, и, хотя он не отличался особым умом, обладал коварством, присущем хищникам, что обычно не свойственно стадным животным. Титул он унаследовал от отца, умершего естественной смертью — хотя для членов семьи лорда Раста естественная смерть включала в себя несколько десятков падений на нож.

Дворец, как и положено дворцам, располагался высоко над городом, в месте, которое можно было бы с изяществом назвать районом элитной недвижимости. Однако, поскольку это был вулканический остров, задний двор представлял собой дымящийся кратер. Кальдеру отсюда Твайлайт не видела, но в воздухе витал сильный запах тухлых яиц.

Её, Гильду и Мод доставили прямо во дворец, и Твайлайт не могла не признать, что впечатлена. Она несколько раз бывала во дворце Кантерлота, и это было лёгкое, воздушное сооружение из камня, достаточно прочного, чтобы выдержать осаду. Замок в Баа Рам Эве больше напоминал разросшийся дом на плантации, с множеством открытых площадок и стеклянных стен, и создавалось ощущение, что это скорее курорт, чем крепость.

— Я никогда о вас не слышал, — произнес лорд Раст. — Мне не нравится иметь дело с существами, о которых я никогда не слышал.

— Вы никогда обо мне не слышали, потому что живете в глуши, — сказала Твайлайт, даже не попробовав чай, который он им предложил. Напиток был не отравлен, а просто ужасен — слишком слабо настоявшийся и слишком горький, что обычно означало использование чайных листьев несколько раз. — Хотя, признаю, отчасти это вина моего отца. Он не считал нужным расширять семейный бизнес, как и мой дед, поэтому, хотя у нас и есть несколько важных контрактов, моё имя чаще мелькает в документах, а не на устах клиентов.

— И вы собираетесь сказать мне, что вы другая и хотите найти новые рынки, — продолжил лорд Раст, наблюдая за Твайлайт. Язык его тела и выражение лица говорили, что ему уже скучно, но в глазах горел опасный огонь. Это нервировало Твайлайт. Существа с таким выражением лица могли с одинаковой лёгкостью заказать десерт и убийство. Убийство, возможно, даже легче, так как оно куда менее калорийно.

— Новые рынки, новые продукты, новые идеи, — кивнула Твайлайт. — Чай — довольно выносливое деревце, но здесь не идеальный климат. Одна только Эквестрия потребляет почти четыре фунта на душу населения в год, что делает её крупнейшим рынком в мире.

— Если у вас уже есть доля, то зачем расширяться? — Раст внимательно смотрел на Твайлайт. — Даже большая доля здешнего рынка — ничто по сравнению с малой долей эквестрийского.

— У меня очень маленькая доля, и маржа с продаж тоже невелика. Мы в основном продаём листья производителям готового чая. Бутилированного и расфасованного, чтобы пони могли пить на ходу. Поскольку мы не продаём напрямую потребителям, то получаем прибыль от оптовых, а не розничных продаж.

— Понятно, — сказал лорд Раст, разглядывая свою чашку чая.

— Мне кажется, здесь мог бы найтись более выгодный рынок для высококачественного чая, выпускаемого небольшими партиями.

— Мой народ нельзя назвать большими любителями чая, — ответил лорд Раст. Ему, в общем-то, не нужно было этого говорить. Низкое качество того, что им подали, само собой убеждало.

— Всё может измениться, — возразила Твайлайт. — А если есть другие варианты, то прибыль можно извлечь и из них. У меня есть корабли, которые ходят к Зебрике, Седловской Аравии и другим, более далеким землям. И у местных жителей иногда встречаются очень интересные пороки.

— Действительно? — спросил лорд Раст. Его лицо исказила улыбка, узкая, как гаррота. — Может сложиться ошибочное впечатление, что вы говорите о запрещённых веществах.

— Интересное замечание, — произнесла Твайлайт. — В конце концов, вы правитель. Может быть, вы скажете мне, что не одобряется, а что допускается, возможно, с определёнными… ввозными пошлинами?

— Хм. Понятно, — лорд Раст встал. — Кажется, я вас прекрасно понял, мисс… Даск Шайн, верно? Я немного подумаю над вашими словами и пришлю одного из своих клерков с соответствующими документами. Извините, у меня ещё одна встреча.

Козел встал и слегка кивнул барану, стоявшему позади Твайлайт. Раздвоенное копыто коснулось плеча единорожки, и её быстро вывели обратно за дверь, через которую она вошла.

Флаттершай ждала в коридоре снаружи. Наконец-то у неё появилась возможность поговорить с лордом Растом о птичнике. Она проделала то, что делают все очень нервные, замкнутые существа перед разговором, и прокрутила ситуацию в голове десятки раз.

Теоретически, это должно подготовить её к тому, как все пройдёт. На практике всё пойдет не по плану. Лучшее, что можно сказать — это дало Флаттершай пищу для размышлений, пока она была поглощена страхом, что ей придётся говорить с пони-то важным (ну, с козой-то). У неё никогда не получалось заговорить с кем-то, кто мог ей ответить.

Мимо неё прошли охранники, сопровождая пони-то — действительно пони-то, первую пони, которую она увидела почти за год — через зону ожидания.

— О, привет, — произнесла единорожка, заметив Флаттершай. Пегаска опустила взгляд в пол, смущённая тем, что её застали смотрящей. — Я и не знала, что лорд Раст прячет такой прекрасный цветок.

— Тв-Даск Шайн... — прошипела гриффина позади неё. — Можешь пофлиртовать, когда закончим.

— Я просто здороваюсь, — ответила единорожка, отмахиваясь от гриффины.

Флаттершай кивнула, чувствуя, чувствуя, что у нее в горле словно ком ваты застрял.

— Ты работаешь во дворце? — спросила единорожка, подходя ближе. Бараны-стражники заворчали из-за задержки, ясно давая понять, что им нужно проводить её наружу.

— В-вроде того, — прошептала Флаттершай, наконец обретя голос.

— Правда? Может, в следующий раз мне стоит попросить тебя показать мне окрестности. Ты точно будешь гораздо красивее, чем парни в униформе, — единорожка подмигнула и протянула копыто. — Даск Шайн. Я продаю чай и чайные принадлежности.

— Приятно познакомиться, — ответила Флаттершай. Она украдкой взглянула на лицо единорожки, осторожно пожимая ей копыто.

— Как тебя зовут? Я бы не отказалась узнать твой адрес и когда ты пойдёшь с работы…

— Нам нужно идти, дорогая, — прошипела гриффина, глядя на Даск таким взглядом, что уши Флаттершай прижались, хотя она и не была объектом этого взгляда. Птица положила коготь на плечо Даск и прошептала ей на ухо. — Не заигрывай с персоналом.

— А, ну, пожалуй, мне стоит идти, пока меня не утащили, — произнесла Даск Шайн. Она снова подмигнула Флаттершай, когда её уводили, а стражники приблизились, чтобы вывести единорожку.

— Флаттершай! — крикнула им вслед дрожащим голосом пегаска. — Меня зовут... меня зовут Флаттершай.

Даск улыбнулась и оглянулась на неё, кивнув, прежде чем её чуть не вытолкнули за дверь. Флаттершай покраснела и заскребла копытом по полу, полностью забыв разговоры с Растом, которые она прокручивала в голове.

Раст ждал, глядя на свой слабый чай и размышляя, пока к нему не привели Флаттершай. Конечно, он не ненавидел пегаску. Она была весьма полезной, честной и даже не пыталась получить какую-то прибыль для себя. Многие бы чувствовали себя плохо, используя пони, вроде нее, в своих корыстных целях.

Лорда Раста больше раздражало то, что у неё имелся лишь один настоящий порок, пусть и полезный. Она любила заботиться о животных, и поэтому ей можно было угрожать через других.

— В-вы хотели меня видеть, сэр? — прошептала Флаттершай. Лорд Раст поднял взгляд. Он не слышал, как она вошла. Она умела быть поразительно тихой и незаметной, когда хотела. Это была практически невидимость.

— Ах, да, — произнес лорд Раст, указывая на стул. — Прошу прощения. Я несколько отвлекся. Могу я вам что-нибудь предложить? Быстро собрать что-нибудь перекусить, например? Овсянку или сэндвич?

— О, я не желаю навязываться, сэр, — ответила Флаттершай.

— Ну, хотя бы чай с печеньем. Было бы жаль, если бы я вам ничего не предложил, — козел кивком головы приказал принести требуемое.

— Спасибо, сэр, — прошептала Флаттершай.

— Вы проделали замечательную работу с тех пор, как мы вас сюда привели, — заметил Раст. — И всё получилось так, как мы и обещали, не так ли? Тёплый климат, возможность работать с экзотическими животными, стабильная зарплата, включая проживание и питание… — Он замолчал, тон его голоса был дружелюбным, но подразумевал, что всё это можно отнять в любой момент. Особенно ту часть, что касалась оплаты.

— Конечно, сэр, — ответила Флаттершай. Она прикусила губу и продолжила, приготовившись к худшему. — Просто… вы же знаете, гуси не могут так долго нестись. Это их изматывает. Если это не остановить… — Флаттершай закрыла глаза и встала. Было ясно, что она репетировала этот момент. — Они умрут, и я не стану просто стоять и смотреть, как вы их загоняете!

Раст приподнял бровь и посмотрел на Флаттершай. Он был впечатлён. Она почти никогда не заступалась за себя. Он решил промолчать и позволить ей сдаться под тяжестью собственного страха.

— Е-если вы не против, — закончила Флаттершай, понизив голос до шепота и опустившись на стул.

— Знаете, почему мы выбрали вас? — спросил лорд Раст Флаттершай. — На ваше место были и другие кандидаты.

— Н-нет, сэр, — прошептала пегаска.

— Потому что вы можете разговаривать с животными, а они — с вами, — Раст улыбнулся, встал и подошёл к Флаттершай. — Пони похуже могла бы и не знать, в чём дело, особенно с такими экзотическими существами. Уведомлять меня о таких проблемах — ваша работа, мисс Флаттершай. Спасибо, что сообщили.

— О, — Флаттершай покраснела, начиная расслабляться. — Так... у меня всё в порядке?

— Лучше предотвратить проблемы сейчас, чем пытаться исправить после того, как они случатся, — весело произнес Раст. — Я не эксперт по животным, поэтому не знаю, что им обещать или давать. Может, вы составите небольшой список, напишете его, и я посмотрю, что мы можем сделать, чтобы уложиться в бюджет?

— Спасибо, сэр! — сказала Флаттершай, вставая и лучезарно улыбаясь. — У меня уже есть кое-какие идеи…

— Я бы предпочёл, чтобы всё было в письменном виде, — поднял копыто козел. — Если это должно быть описано, то почему не доверить работу эксперту, верно?

— Хорошо, — согласилась Флаттершай. — Я могу указать причины каждой просьбы.

— Замечательно, — согласился Раст, кивнув.

— А может, я смогу упорядочить их по степени важности?

— Это было бы полезно, — сказал Раст, провожая её к двери.

— Я вас не подведу! — сказала Флаттершай. Раст улыбнулся, кивнул и похлопал её по спине, проводя пегаску и ничего конкретно не пообещав. Он закрыл дверь и покачал головой, возвращаясь на своё место.

— Пони, — фыркнул Раст. — Такие самоуверенные. Мисс Гримм?

— Да, лорд Раст? — спросила его сенешаль, появившись позади него, словно всё это время была рядом. Это опасный навык, и очень неправильно думать, что в копытах умелого секретаря планшет менее опасен, чем нож.

— Скажите, что вы думаете о наших гостях, мисс Гримм?

— Мисс Флаттершай или о вашей предыдущих гостях?

— Пожалуйста, последнее, — произнес лорд Раст, вновь глядя на свой чай. — С мисс Флаттершай всё просто. С вас кнут, с меня — пряник, и всё движется вперёд.

— Документы, которые я у неё получила, проверены. Похоже, она действительно та, за кого себя выдаёт.

— Понятно. Тем не менее, думаю, лучше уладить это тихо. Я бы хотел, чтобы проблема была решена.

— Да, сэр, поняла, — кивнула мисс Гримм. — Сегодня вечером?

— Будьте добры, — кивнул Раст. Приятно иметь помощника, который действительно всё понимает.

12. Золото дураков Часть 2! - Кобыла в высоком замке

— Откуда ты так много знаешь о чае? — спросила Гильда, когда они вернулись в тесный номер отеля. Он был слишком мал для троих, особенно когда один из них — грифон вдвое больше среднего пони. — Ты его даже не пьёшь. Ты больше по кофе.

— Корыстный интерес, — ответила Твайлайт. — Слушай, обычно Рарити крадет все мои деньги, верно?

— Не думаю, что это можно считать воровством, если ты даже не пытаешься её остановить, — тихо заметила Мод. — В таком случае это подарок.

— Ну, когда у меня остаётся немного денег, я предпочитаю вложить их в что-нибудь законное. Это лучше, чем лес, потому что приносит проценты, и лучше, чем банки, потому что меньше бумажной волокиты, — Твайлайт поправила куртку. — Если лорд Раст станет разбираться, то обнаружит, что у некой «Даск Шайн» действительно есть небольшая компания по торговле чаем, а если он ещё и умен, то обнаружит, что бухгалтерские книги совсем не сходятся. Это потому, что я вкладываю туда часть денег с наших ограблений, но после намека о черном рынке, он решит, что я занимаюсь оживлённой, но нерегулярной торговлей наркотиками.

— Я и не знала, что у тебя есть фирма, — проворчала Гильда.

— Да ладно тебе, Гильда. Ты же тоже должна была что-то, но откладывать на будущее, — Твайлайт пожала плечами.

— Ну... помнишь, во что я вкладывала деньги? — осторожно спросила гриффина.

— Да, какая-то инвестиционная фирма. Кажется, нетрадиционный банкинг. Я не особенно вчитывалась в брошюры, — единорожка сидела на одной из кроватей, помарщиваясь из-за упрямой ржавой пружины, упиравшейся ей в круп.

— Оказывается, они планировали отдать всё дракону, так как драконы хранят своё золото надёжнее банковских хранилищ, — вздохнула Гильда. — К сожалению, они позволяют легко оставить депозит, но единственное, что позволяют снять — огонь.

— Зачем вообще отдавать деньги дракону? — разочарованно покачала головой мошенница.

— Двенадцать с половиной процентов годовых — это не шутки! — возразила Гильда. — Если я когда-нибудь найду способ вернуть свои деньги, то стану богатой птичкой!

— Что-то не так, — произнесла Мод. Она быстро встала и огляделась, поводя ушами.

Твайлайт кивнула Гильде, и они тихо направились к единственной двери, держась каждая в стороне от нее. Гриффина выхватила арбалет, а единорожка приготовила быстрое заклинание.

Эти приготовления не помогли так, как они надеялись. Длинное узкое окно, выходившее вниз, на склон города и к морю, разлетелось, когда в комнату ворвались три козла — как испокон веков входят существа, знающие, что одна половина их работы — внезапность, а другая — насилие.

Они носили какие-то чёрные доспехи, закрывавшие всё тело и мерцавшие, как рыбья чешуя. Очки прикрывали глаза, гарантируя, что их невозможно будет принять за нечто безобидное. Копыта ступали по осколкам стекла, не разбивая их. Козлы расступились, двигаясь почти бесшумно, несмотря на тяжёлое снаряжение.

— Даск Шайн, Баа Рам Эве приговорил тебя к смерти, — произнёс первый голосом сухим, как старый пергамент.

Твайлайт раздраженно вздохнула — убийцы подобного рода означали, что кто-то хочет послать сообщение. Кто-то зол и достаточно богат, чтобы позволить себе нанимать крутых и стильных исполнителей. Ассассины часто культивировали такой образ, хотя он производил впечатление только на тех клиентов, которые не понимали, что цель хорошего убийцы — заставить проблему исчезнуть. Эффектное появление и зловещая фраза означают, что это скорее похоже на уличный спектакль, чем на убийство.

Мод — убийца другого типа. Она из тех, у кого нет ни стиля, ни чести, и совершенно счастлив подойти к пони или, в данном случае, к козлу и свернуть тому шею, не сделав прямого заявления о своих намерениях.

Убийца упал на пол, как марионетка с обрезанными нитями. Его голова смотрела прямо на хвост.

Гильда и Твайлайт выстрелили в двух других, когда они отвлеклись. Арбалетный болт отскочил от чёрных доспехов, не пробив чешуи.

Заклинание Твайлайт вытолкнуло третьего убийцу обратно в окно. Улица была несколькими этажами ниже и вымощена кирпичом. Раздался глухой стук, не оставляющий иллюзий, что козел встанет.

Оставшийся убийца бросился на Твайлайт. Она увидела блеск стали и пригнулась. Копыто едва не задело её голову — лезвие слегка зацепило ухо. Гильда снова выстрелила в упор, но болт отскочил.

— Что носят эти ляганые козлы? — выругалась и перезарядилась гриффина.

Мод схватила убийцу за копыто, когда тот вновь замахнулся на Твайлайт, остановив клинок в воздухе. Земная вывернула его и раздался хруст — сустав изогнулся в неестественную сторону, а сухожилия лопнули, словно перенапряжённые и потёртые веревки. Козёл не закричал и даже не отреагировал — лишь попытался освободиться.

— Не думаю, что это единственное, о чём стоит беспокоиться, — воскликнула Твайлайт. — Смотрите!

Козёл со свернутой шеей поднялся на ноги. Раздался странный звук, похожий на хруст шеи, и его голова вдруг перестала свисать.

— ...Такого раньше никогда не случалось, — произнесла Мод. Она привыкла, что убитые ею остаются убитыми. Послышался звук взбирающегося по стене козла, несмотря на то, что его сбросили с отвесной скалы, из-за чего он должен был превратиться в отбивную из козлятины в стильных черных доспехах.

Козёл с вывернутым локтем нанёс Мод удар другим копытом. Она едва успела блокировать удар — лезвие скользнуло по её накопытнику, когда козел навалился на нее всем весом. Твайлайт видела, как сталь искрит, оставляя после себя неглубокую борозду.

— План Б! — крикнула она.

— У нас даже плана А нет! — закричала в ответ гриффина. Она опрокинула стол и использовала его как укрытие, чтобы блокировать метательные ножи, которые почти насквозь пронзили толстую древесину.

— Я открыта для предложений! — единорожка повернулась и снесла дверь с петель. Гильда выстрелила в очки убийцы, пытавшегося превратить её в огромную игольницу. Для обычного существа это стало бы смертельно опасно, но козла лишь отвлекло на достаточно долгое время, чтобы позволить ей выскочить за дверь. Убийца сохранял на удивление хорошую координацию, несмотря на то, что его мозг пронзила стрела из металла и дерева.

— Мод, идём, нам нужно… — Твайлайт моргнула и споткнулась. Рана в ухе начала пульсировать, а пол словно накренился, будто она оказалась на корабле во время шторма. — Кажется, что-то не так.

Мод так сильно лягнула козла, что нога, которую она держала, осталось в ее копытах, несмотря на то, что тело пролетело через всю комнату. Она бросила конечность на землю, подняла Твайлайт и унесла. Лежащая на полу нога продолжала шевелиться, блестя обломком кости.

— Яд? — спросила Гильда, пока Твайлайт ворочалась на узкой кровати. Она вся вспотела, а крошечная ранка уже распухла и покраснела. Грязный домишко у доков был не самым лучшим местом, если нуждаешься во враче, но все же там куда менее опасно, чем где их могут найти козлы-убийцы.

— Думаю, это Экстракт Пурпурного Лотоса, — произнесла Мод. — Это смертельный яд, но на то, чтобы убить жертву, требуются дни.

— Дни? Какой от него толк в бою?

— Никакого. Яд — это неточно, дорого и медленно, — ответила Мод. — Я предпочитаю прямолинейность.

— Уже заметила. И что нам делать? Ей нужен врач.

— Обычные убийцы носили бы с собой противоядие, раз используют отравленный клинок, на случай, если сами порежутся, — заметила Мод. — Но они были ненормальными.

— Думаешь, это какие-то зомби? Я никогда не видела некромантии, но после сегодняшнего готова поверить практически во что угодно, — расхаживала взад-вперед гриффина. — От них даже пахло мертвечиной.

— Мертвечиной? — наклонила голову земная.

— Да. Не знаю. Может, ты не чувствовала запаха, потому что не плотоядная. Когда мясо портится, стоит ужасная вонь, очень характерная. Как от гниющих фруктов, только в десять раз хуже. Козлы пахли так же, — Гильда остановилась у окна, задернув штору, чтобы никто не заглянул внутрь, хотя она не давала и им выглянуть наружу. Она сдержалась, чтобы не приподнять её и не осмотреть переулок ещё раз.

— Твайлайт говорила, что о Философском Камне ходит много легенд. Например, о бессмертии, — Мод постучала копытом по земле. — Думаю, слухи правдивы.

— И что, нам нужно найти ляганое зелье бессмертия?

— Это, наверное, поможет, — согласилась Мод. — Очень трудно умереть от отравления, если ты бессмертен.

— Я и так не умру, — раздался слабый голос с кровати. Твайлайт медленно села, её рог искрился. Она выглядела измождённой и бледной. Её улыбка была хрупкой, как яичная скорлупа. Она откинула тонкое одеяло и чуть не упала от усилия.

— Не вставай! — рявкнула Гильда, перешагивая через неё и укладывая обратно на матрас (который был в равных долях соломой и тем, что можно было бы с изяществом назвать перьями, хотя птица, от которой они произошли, явно была очень больна).

— У меня есть план, — сказала Твайлайт, вытирая пот со лба. — Тебе понравится.

Шайнинг Армор слетел с корабля так быстро, что, должно быть, начал спускаться по трапу ещё до того, как корабль причалил. Он привёл с собой ещё двух Гвардейцев, которые более медленно следовали за надвигающейся бурей в лице своего решительного Капитана.

— Капитан Армор… — произнесла овца. Её окружили, судя по всему, местные стражники.

— Вы явно набрали не лучших баранов острова, — сказал Шайнинг Армор. — Я это вижу, потому что они стоят между мной и тем местом, куда я хочу попасть.

Мисс Гримм пристально посмотрела на него.

— Лорд Раст приказал доставить вас во дворец. Вы поужинаете с ним. Затем покинете остров. Если вашему кораблю потребуется провизия, мы, конечно же, предоставим её бесплатно, если вы уйдёте с приливом.

— И почему вы так стремитесь избавиться от Королевской Гвардии? — спросил Шайнинг Армор. — Это само по себе подозрительно. Мы здесь, преследуя одного из самых опасных преступников в мире...

— Вы здесь на основании слухов, — возразила мисс Гримм. — Мы вежливо вам подыгрываем. Мы не являемся участниками Эквестрийских Соглашений, и у вас нет совместной юрисдикции.

— Гвардеец, преследующий преступника по горячим следам, несет юрисдикцию с собой, — возразил единорог.

— Этот обычай нам хорошо знаком, — вздохнула Гримм. — А еще нам известно, что преследование слуха спустя несколько дней после свершившегося факта едва ли можно назвать преследованием по горячим следам.

— Просто отведите нас к вашему лидеру, — заявил Шайнинг Армор. — Надеюсь, у него больше здравого смысла, чем у вас.

По всему городу, в лабиринте узких улочек и развалюх, на окнах мерцал свет.

— Он здесь, — сказала Гильда, опуская бинокль. — Должно быть, Рарити передала анонимную наводку. Похоже, она не так уж и бесполезна, как я думала.

— Вот она, моя девочка, — вздохнула Твайлайт.

— Плохо выглядишь, — проворчала Гильда. После двух дней постельного режима единорожка чувствовала себя ещё хуже — она дрожала и потела, когда не пыталась себя контролировать.

— Я надеялась, что все пройдёт само собой, — ответила мошенница. — Мне повезло, что это всего лишь царапина. Будь это настоящий порез, у меня были бы серьёзные проблемы.

Она саркастически улыбнулась.

— Когда мы выберемся отсюда, я обязательно начну носить с собой приличную аптечку.

— Если мы выберемся отсюда. Ты понимаешь, что Шайнинг Армор всех их на уши поставит? — спросила Гильда.

— Надеюсь, что так и будет, — простонала Твайлайт. — В чем-чем, а в этом он хорош. Давай двигаться дальше, пока они не успели успокоиться.

— Это какая-то чушь, — сказал Шайнинг Армор.

— В Баа Рам Эве нет преступлений, — повторил лорд Раст медленнее, словно разговаривая с жеребёнком.

— Это невозможно. Пока в мире есть два существа, у одного из них будет то, чего хочет другой. Единственные, кто не совершает преступлений — мертвецы.

— Вы правы, — согласился лорд Раст. — Смертная казнь помогает. Возможно, стоит перефразировать? В Баа Рам Эве нет рецидивов преступлений, потому что как только один из наших граждан становится преступником, он исчезает. У нас только два наказания — изгнание и смерть. Иногда и то, и другое.

— И то, и другое? Но…

— Длинное копыто закона иногда держит нож, капитан, — указал лорд Раст.

— Это самый глупый план, в котором я когда-либо участвовала, — пробормотала Гильда, пролетая над кальдерой вулкана. Восходящие потоки были великолепны, но то, что она летит над дымящимся, шипящим озером лавы — куда хуже. Воздух оказался насыщен серой и обжигал её чувствительные глаза так, что она едва могла видеть. — А я участвовала во множестве глупых планов. И все они, если подумать, твои.

— Они не будут ожидать, что я пойду через вулкан, — сказала Твайлайт. — И всё их внимание будет приковано к Шайнинг Армору. В худшем случае я могу броситься на него и заставить защищать меня, пока мы не вернёмся в Эквестрию. Он любит брать пони живыми.

— Они этого не ожидают, — мрачно согласилась Гильда. — Я и сама этого не ожидала. Надо было и Мод взять.

— Ты не сможешь нести нас двоих, и, полагаю, осталось всего несколько часов, прежде чем мне станет слишком плохо, чтобы двигаться. У них должно быть противоядие. Даже если эти убийцы бессмертны, готова поспорить, что большинство коз и овец дворца — нет.

Гильда вздрогнула, когда внизу на поверхности лопнул пузырь расплавленной породы, и горячие капли взлетели в воздух. Дуга смертоносного жара едва не задела её крылья.

— Хочу отметить, что мы тоже не бессмертны, — произнесла гриффина. Она замахала крыльями сильнее, взмывая над тем, что раньше было дальним краем кальдеры, а теперь стало самым ближним — скорее обрывом, в который ей совсем не хотелось врезаться. Они преодолели невысокую защитную стену (она была нужна для того, чтобы пьяные гости не упали, если их не столкнуть, а не для того, чтобы остановить извержение — ничто не сможет остановить извержение) и сели на очень живучую траву, посаженную на плодородной почве и скудном воздухе за дворцом. Здесь было несколько дверей: входы для слуг и большие двустворчатые двери на другом конце огороженного каретного двора.

— Запомню, — слабо улыбнулась Твайлайт. — Помоги мне надеть доспехи, а потом устройся в безопасном месте.

— Стой! — рявкнул баран, подходя к подозрительному пони в золотых доспехах. — Что ты здесь делаешь? Эта часть дворца закрыта для посетителей!

Королевский Гвардеец обернулся. Это оказался невысокий жеребец, очень женственный на вид. Если бы не пышные усы, баран принял бы его за кобылу. Как и у всех Королевских Гвардейцев, доспехи окрасили его шерсть в белый цвет, а гриву — в золотистый, сделав практически безликим.

— Я искал туалет, — объяснил Гвардеец. — Это место похоже на лабиринт!

— Чтобы попасть сюда из приемного зала, нужно полностью покинуть дворец и войти в другую дверь, — заметил баран. — Далековато для похода в туалет.

— Знаю. Капитан Армор меня убьёт! Я должен был вернуться на свой пост десять минут назад! — Гвардеец огляделся. — Не могли бы вы проводить меня туда?

— Конечно. Сюда, — баран облегчённо вздохнул. В тех редких случаях, когда кого-то находили бродящим по той части дворца, где ему не полагалось находиться, чтобы заставить его мирно следовать за стражей, обычно требовалась демонстрация силы. Если этого не делать, можно провернуть все быстро и тихо, что лорд Раст определённо одобрил бы.

— О, погодите, я тут подумал, — произнес Королевский Гвардеец. — Вместо того, чтобы возвращаться в приемный зал, как насчёт того, чтобы вы отвели меня туда, где вы чеканите поддельные монеты?

Баран быстро обернулся, но недостаточно, чтобы избежать обезоруживания — его короткий тяжёлый клинок, предназначенный для ношения во рту, теперь находился у его же горла.

— Ты поведёшь меня туда и не будешь кричать — и не кивнёшь. Просто моргни два раза в знак согласия.

Баран моргнул дважды.

— Отлично. Извини за прямоту, но у меня мало времени. Тебе за это мало платят, правда?

Баран дважды моргнул в знак согласия.

— Скучная работа, если не считать моментов волнения и ужаса, правда? Должна сказать, быть вором гораздо интереснее — ты сам выбираешь, когда у тебя волнение и ужас. Может, тебе стоит подумать о смене работы? Тебе, наверное, всё равно придётся уехать из города после всего этого, верно?

Баран ждал, начиная потеть. Лезвие было ужасно острым. Он мог им порезаться.

— Веди, — давление на шею ослабло ровно настолько, чтобы он мог идти, медленно и осторожно. Он повёл её по коридору к двери. Твайлайт кивнула, чтобы он её открыл.

— Конские яблоки, — пробормотала она, заглядывая в казарму и в глаза двух десятков баранов. — Не думаю, что вы все поверите, что я заблудилась и ищу туалет?

Лорд Раст наклонил голову, когда в переговорную вошла овца и прошептала ему на ухо.

— Ага, интересно, — сказал он. — Капитан Армор, вы умнее, чем я думал.

Козёл криво ухмыльнулся с самодовольным выражением существа, у которого на руках все карты.

— Спасибо? — растерянно спросил Шайнинг Армор. Выражение его лица было как у существа, которое даже не подозревало, что идёт игра в покер, не говоря уже о том, насколько плохо для него складывается партия.

— К сожалению, мы поймали шпиона, которого вы заслали, — ухмыльнулся лорд Раст. — Правда, я ожидал от вас большего.

— Шпиона? О чём это вы? — Шайнинг Армор огляделся, когда его окружили стражники.

— Не валяйте дурака, — вздохнул лорд Раст. — Это утомительно. Скоро вы заговорите. А проживёте… ну, не дольше. Уж точно не дольше. Но умрёте раньше, что сейчас может показаться не таким уж и стимулом, но со временем станет таковым.

— Вам это с копыт не сойдет. Принцесса Селестия…

— Найдет корабль, на котором вы прибыли, дрейфующим в тысяче миль отсюда, без единого пони на борту. Это окажется настоящей загадкой, — лорд Раст улыбнулся и кивнул баранам вокруг Шайнинг Армора.

Единорог хранил решительное молчание, когда его впихнули в маленькую камеру в сыром подземелье. В замке Кантерлота тоже были подземелья, но чистые, сухие и тёплые. Он был почти уверен, что каменная плита, притворяющаяся кроватью, покрыта плесенью, и всё вокруг пахло гнилью. В углу стояло ведро, и запах вокруг него подсказывал, что его, вероятно, не меняли со времён последнего обитателя.

Дверь за ним была закрыта на замок. Кольцо вокруг рога было старым, тяжёлым и вызывало болезненные ощущения, словно виски сжимали тиски.

— Ну-ну-ну, — раздался слишком знакомый голос из камеры напротив. — Вот так зрелище, не правда ли?

Твайлайт Спаркл подошла достаточно близко к зарешёченной двери своей камеры, чтобы Шайнинг Армор мог видеть её сквозь мрак.

— Твайли? — прошептал жеребец. Затем его лицо посуровело. — Я так и знал, что ты здесь!

— Конечно, знал. Я же тебя предупредила, — фыркнула Твайлайт. — Я надеялась, что ты сумеешь отвлечь их получше. Разве ты не мог прийти с армией Гвардейцев и захватить это место?

— Нет. Они независимая страна, а не подписавшая Соглашение. Я не мог взять с собой больше, чем сносного телохранителя, — нахмурился единорог. — Хотя дурное обращение не должно меня удивлять, зная, что им пришлось иметь дело с тобой.

— Я тоже скучала по тебе, Шайни, — закатила глаза Твайлайт.

— Что ты здесь вообще забыла? Воров тут казнят! Если бы у тебя хватило совести попасть под арест в Эквестрии, тебе бы, по крайней мере, не светила виселица.

— Ну, в данном случае я надеялась найти противоядие, — произнесла Твайлайт, пожимая плечами и садясь на сухой участок пола.

— Зачем тебе противоядие?

— О, ну, знаешь. Отравилась чем-то, что, вероятно, убьёт меня через… — Твайлайт задумалась. — Пару часов уже. У меня уже подергиваются веки и периодически случаются мышечные спазмы. Мод сказала, что становится хуже. Рыбий жир не очень и помогает, понимаешь?

— Но… — Шайнинг Армор сник. — Я не дам тебе умереть.

— Не знала, что тебя это волнует.

— Я Гвардеец, но всё ещё твой брат. Ну же, ты ведь умница. Ты бы никогда не позволила такой камере удержать тебя… — дверь камеры Твайлайт распахнулась. — …О.

— Мне сказали, что моего командира заключают в тюрьму, поэтому я решила подождать тебя здесь, — произнесла Твайлайт. Когда она подошла ближе, Шайнинг увидел, какой бледной и изможденной она выглядит, и вспотевшей, несмотря на холод подземелья. Что-то тонкое и металлическое вонзилось в замок на двери его камеры, и через полминуты тихого шуршания и скрипа замок открылся.

— На самом деле, замки тут неплохие, — заметила Твайлайт. — Но у всех один ключ, так что подобрав один, ты, по сути, подобрал все.

— Как тебя отравили? — спросил ее брат.

— Лорд Раст щедро решил, что после нашей встречи несколько козлов попытаются убить меня, — единорожка поморщилась, когда Шайнинг Армор потянул её за ухо, чтобы рассмотреть порез. Края вокруг него посинели.

— Все стражники, которых я видел, были баранами.

— Козлы были не обычными стражниками. Какие-то спецназовцы, — Твайлайт шлепнула его по копыту, отводя его от своего уха. Точнее, попыталась. Копыто неловко дернулось. — К тому же, похоже, они бессмертны, так что, если увидишь кого-то в чёрных доспехах, не сдерживайся. Одному из них свернули шею, и это почти не остановило его.

— Запомню, — кивнул Гвардеец. — Какая-то магия? Некромантия?

— Жил когда-то козёл-некромант. Почему все думают, что козы восстают из мертвых? — вздохнула единорожка. — В любом случае, в данном случае я почти уверена, что это на самом деле алхимия.

Твайлайт жестом велела ему опустить голову и что-то сделала с кольцом на роге брата.

— Можно подумать, что проще сделать это для кого-то другого, но срабатывает мышечная память… — пробормотала Твайлайт, взламывая замок. — Это как одеться самой, понимаешь?

— Удивляюсь, что ты не знаешь заклинания для этого, — сказал Шайнинг Армор, стараясь не шевелить головой.

— Заклинание, снимающее сдерживающее кольцо? — улыбнулась Твайлайт. — Подумай еще раз и повтори.

— Да, это глупо, — пробормотал он. Давление вокруг головы внезапно спало. — Ты справилась.

— Никаких проблем для величайшего вора в мире, — подмигнула Твайлайт.

Шайнинг Армор выпрямился и вздохнул.

— Я помогу тебе найти необходимое противоядие и выбраться отсюда, но как только мы будем в безопасности, я надену на тебя оковы. Понятно?

— Договорились, — ответила Твайлайт, помахав копытом. — Если тебе удастся меня поймать, я всё равно предпочту рискнуть эквестрийской тюрьмой.

Единорог кивнул и посмотрел в обе стороны.

— Куда?

— Туда, откуда мы пришли. Вряд ли они носят золото мимо тюремных камер.

— ...Золото?

— Потом объясню, — Твайлайт тихо шла по коридору. Она двигалась, как кошка, перебегая с места на место, её шаги мягко, как снежинки, приземлялись на влажный камень. Шайнинг следовал за ней на расстоянии. Несмотря на болезненный вид, она явно чувствовала себя в своей стихии. Он впервые видел её такой. Сестра подняла копыто и остановилась на перекрестке в стандартной стойке стражи, замерев у стены коридора. Шайнинг Армор попытался её повторить. Мимо пробежали два барана, даже не взглянув на неё. Единорог подождал, пока она расслабится, жестом велит ему собраться и снова начать дышать.

— Как ты это сделала? — прошептал Шайнинг Армор. — Они прошли прямо мимо тебя! Я был чуть дальше по коридору, но они были так близко, что могли коснуться тебя.

— Если ты совсем-совсем неподвижен, тебя трудно заметить, если только не смотрят прямо на тебя, — объяснила Твайлайт. — Просто сливаешься с фоном.

— А как насчёт заклинаний невидимости?

— Если их плохо наложить, то становишься ещё заметнее, — продолжила объяснять мошенница. — И никогда не знаешь, хорошо ли ты с ними справился, пока не станет слишком поздно что-либо исправлять.

— Подобного много. Например, вырастить жеребёнка. Некоторые из них получаются хорошими, а другие...

— Сейчас не время, — пробормотала единорожка. — Я буквально умираю, и почти уверена, что нравоучения — не лекарство.

— Откуда ты знаешь? Раньше ты никогда не пробовала меня слушать.

— Шайни, даже мама меня так не винит.

— Нет, она тебя поощряет, что ещё хуже.

— Это потому, что она уважает то, что я пытаюсь наслаждаться жизнью, а не трачу её на бумажную волокиту и погоню за тенями! Я же слежу за тобой, братец, а ты думаешь, что я ответственна за вдвое больше ограблений, чем есть на самом деле! Вот почему тебе не завести кобылу! — Обернулась и крикнула ему сестра, не обращая внимания на шум.

— У меня есть кобыла!

— И кто ж она — пятидесятистраничный бланк заявки на полироль для алебард? — резко бросила Твайлайт.

— Вы оба — возвращайтесь в свои камеры! — рявкнул баран, угрожая им копьём, выскочив из-за угла и пытаясь выглядеть внушительно. Твайлайт и Шайнинг Армор повернулись к нему, и двойной удар магических разрядов отбросил стражника далеко по коридору.

— Моя подруга — очень милая дама, и ты бы её одобрила, — произнес Шайнинг Армор после минутного молчания. Приложить кого-нибудь заклинанием до потери сознания — прекрасный способ прекратить спор.

— Может, я попробую украсть её у тебя, — фыркнула Твайлайт, отворачиваясь и переступая через барана. Она на мгновение остановилась, чтобы убедиться, что он жив, затем сломала копьё и двинулась дальше.

— Этого никогда бы… — Шайнинг Армор потёр подбородок. — …Думаю, этого бы у тебя никогда не получилось. Думаю, — он почувствовал, как по подбородку стекает капля пота. Жеребец не хотел слишком много об этом думать. Он внезапно вспомнил, сколько ночей провёл вдали от неё, на какие свидания опаздывал или забывал, потому что был втянут в расследование.

— Могу дать тебе несколько советов.

— Мне не нужны советы. Мы очень счастливы. И преданы своей работе.

— А, теперь понятно. Она тоже из Гвардии, да? — Твайлайт ухмыльнулась, оглядываясь на Шайнинг Армора. — Разве это не запрещено уставом?

— Она не из Гвардии… — начал он. Но единорожка подняла копыто.

— Тсс! Тихо. Чуешь запах?

Единорог поднял нос и понюхал воздух. Среди сырого, едва заметного запаха гнили подземелья витало что-то металлическое, напоминающее растворяющиеся в уксусе медные монеты.

— Что это?

— Алхимическая лаборатория, — взволнованно прошептала Твайлайт. Она побежала на сильный запах, но затем остановилась и обернулась в недоумении. — Он доносится откуда-то отсюда, но двери нет…

— Может, она спрятана в стенах?

— Нет, мы слишком плоско мыслим, — задумалась Твайлайт. — В таком сыром месте не стали бы устраивать сложную лабораторию. Но могли… — Она подняла взгляд. На потолке оказалась решётка. — Слив.

Флаттершай осторожно поставила корзину с яйцами на запятнанный деревянный стол. Ей не нравилась эта часть работы. Это всего лишь яйца, но… Она на мгновение отдернула ткань, прикрывавшую их, и моргнула от яркого света, прежде чем снова прикрыть.

— По крайней мере, это ради благого дела, — прошептала пегаска.

— Просто подними! — раздался хриплый и раздражённый голос. Флаттершай моргнула и огляделась. Комната была пуста, но голос определённо доносился откуда-то совсем рядом.

— Поднимаю! Перестань наступать на мой рог! — раздался второй, более мужской голос.

— Е-если вы призрак, то извините, что вторглась! Я не хотела нарушить ваш вечный покой! — пискнула Флаттершай.

— Подожди-ка… Флаттершай, да?

— О нет! Призраки знают моё имя! — выдохнула Флаттершай, прикрывая рот.

— Я не призрак! Сюда! — Из пола появилось и помахало фиолетовое копыто.

Флаттершай осторожно подошла и посмотрела вниз, увидев обрадованное, хотя и усталое, лицо.

— Д-Даск Шайн? — спросила пегаска. — Как вы туда попали? Это дренажный туннель.

— Технически это подземелье, — ответила единорожка. — Можешь подать мне копыто? Я могу открыть решётку, но не подняться. Мне немного нездоровится.

— К-конечно! — Крылья Флаттершай дрогнули, пока она ждала, когда решётка поднимется в ауре розовой магии, затем помогла Даск Шайн подняться, держа её, наверное, чуть дольше, чем необходимо.

— ...Эй? — послышался второй голос.

— Ах да, ему, наверное, тоже нужна помощь, — произнесла Даск Шайн. Жеребец подпрыгнул и ухватился за край решётки, пытаясь пролезть под неудобным углом и без какой-либо опоры. Единорожка помогла втащить его в комнату, и Флаттершай почувствовала, как у нее все опускается при виде большого, красивого жеребца.

— Это ваш муж? — спросила она.

Даск Шайн фыркнула в ответ.

— ...Жеребец? — попыталась угадать Флаттершай.

Она рассмеялась ещё громче.

— Брат, — поправил жеребец. — Шайнинг Армор. Спасибо за помощь, мисс.

— Я не знала, что у вас есть брат, мисс Даск Шайн, — Флаттершай облегчённо вздохнула. Брата перенести куда проще, чем парня.

— ...Даск Шайн? — Шайнинг Армор поднял бровь и посмотрел на сестру.

— Моё настоящее имя — Твайлайт Спаркл, — пояснила она. — Прости за обман. Я... не совсем торговец чаем. Ну, вроде того. Я владею компанией, просто не занимаюсь продажами. Скорее, наоборот. Скажи, у тебя тут, наверное, нет противоядия?

— Противоядия? — моргнула Флаттершай. — От чего?

— Экстракт Голубого Лотоса, кажется. Нет, погоди, Пурпурного. Точно Пурпурного, — кивнула единорожка. — Я почти уверена. По крайней мере, так же, как Шайнинг Армор уверен в том, что его кобыла ему не изменяет.

Шайнинг Армор застонал. Флаттершай озадаченно наклонила голову.

— Неважно. Так как насчёт противоядия?

— Ну, э-э, Экстракт Пурпурного Лотоса... Я не очень много в этом понимаю... — Флаттершай подлетела к книгам, аккуратно разложенным на скамьях и столах в комнате так, чтобы на них не попадали брызги. Она выбрала том и начала его листать.

— Это всё твоё? — спросила Твайлайт, оглядывая мензурки и банки.

— Д-да, — кивнула Флаттершай. — Я никогда не умела хорошо летать или справляться с погодной магией, но обожаю заботиться о животных. Я изучала алхимию в Академии Ухода за Животными. Всё сводится к здравому смыслу и следованию рецептам, как в кулинарии, — пегаска остановилась на какой-то странице и начала ее читать.

— Ты что-нибудь нашла? — с надеждой спросила Твайлайт.

— Конкретного лекарства нет, но… здесь описан механизм действия яда. Похоже, он вызывает мышечные спазмы, заставляя периферические… — она замолчала. — Не думаю, что вам интересны подробности. Думаю, я смогу подобрать комбинацию обезболивающих и лёгких миорелаксантов. Они должны сильнее связываться с… — она снова замолчала, покраснев.

— Не нужно останавливаться, — улыбнулась Твайлайт. — Когда кто-то спасает мне жизнь — это очень сексуально. Я хочу услышать об этом всё.

— Н-ну тогда… — Румянец окрасил щёки пегаски еще ярче. — ...тогда в этом случае... соли натрия должны иметь более прочную связь с рецепторами, чем яд, а миорелаксанты помогут противодействовать паралитическому эффекту и спазмам, пока яд не выведется из организма...

— Мне уже лучше, — произнесла Твайлайт час спустя. — Ты не поверишь, как у меня болела спина.

— Это всего лишь обезболивающие, — предупредила Флаттершай. — Вы всё ещё слабы, и вам нужно подлечиться. Пентаземин, который я дала — лёгкое успокоительное и... немного психотропное. Не принимайте больше, чем я сказала.

— Не буду, — пообещала Твайлайт и обняла Флаттершай. — Спасибо, красотка. Ты буквально спасла мне жизнь. Я у тебя в долгу.

— Ваш брат сказал, что вы воровка.

— Я не просто воровка, — возразила Твайлайт Спаркл, улыбаясь и принимая позу. Она все еще немного пошатывалась. — Я — величайшая воровка.

— ...Вы можете украсть что угодно, даже отсюда?

— А, теперь понятно, к чему всё идёт, — улыбнулась единорожка. — Ты хочешь, чтобы я увезла тебя куда-нибудь, где тебе не придётся работать в сырой каморке. Ну, раз уж мне самой придется выбираться контрабандой, не вижу проблем в том, чтобы делить лодку с такой красавицей, как ты.

— Перестань с ней флиртовать, — заявил Шайнинг Армор. — Ты отправишься в тюрьму, как только мы вернёмся в Эквестрию.

— Он просто ревнует, — прошептала Твайлайт.

— Я не ревную, — Гвардеец приподнял одеяло над корзиной с яйцами, и его глаза широко раскрылись, когда комната наполнилась золотистым сиянием. — Что за…

— Осторожно! — Флаттершай подлетела и аккуратно накинула покрывало. — Они очень хрупкие.

— Что это? — спросил жеребец.

— Мне нужна помощь с ними, — пояснила пегаска. — Я не хочу, чтобы вы воровали меня. Не то чтобы это было плохо. Я хочу, чтобы вы помогли мне вывезти птиц Фаберже в более подходящее для них место.

— Птиц Фаберже? — Твайлайт посмотрела на Шайнинг Армора. Тот пожал плечами.

— Они очень редкие, и… я покажу, — Флаттершай подошла к двери в соседнюю комнату. Она указала на плотные фартуки, висящие рядом с дверью. — Вам придётся надеть эти фартуки, прежде чем войти. Свинцовая подкладка защитит от болезни.

— Болезни? — Шайнинг Армор посмотрел на Твайлайт, совершенно не понимая, к чему всё это ведёт.

— Они прекрасные создания, но требуют очень бережного обращения, — Флаттершай надела одно из тяжёлых одеяний. — С них все и началось. Лорд Раст говорит, что они — самая ценная вещь на острове.

Глаза Твайлайт загорелись. Может быть, всё идёт как надо.

— Я бы с удовольствием посмотрела на твоих птиц…

13. Золото дураков Часть 3! - Gold Experience (Золотой Опыт)

Согласно немногим книгам, в которых они хотя бы упоминаются, птицы Фаберже — один из самых редких видов магических птиц. Из-за редкости слухи о них основаны не столько на правде, сколько на вымысле. Большинство учёных сходятся во мнении, что птиц, скорее всего, не существует, а истории о них просто выдумали моряки (пытаясь произвести впечатление на кобыл) и аспиранты (пытаясь произвести впечатление на своих научных руководителей).

Сами птицы выглядят довольно внушительно — они похожи на крупных гусей с сине-чёрными перьями и жесткими золотистыми хохолками, текстурой напоминающими стальную вату. Они не умеют летать, но компенсируют это острым металлическим оперением, прочным, как чешуя дракона. Даже если хищнику удастся справиться с этим, мясо птиц крайне ядовито. Они — одни из немногих животных, которым для поддержания здоровья требуется значительное количество тяжёлых металлов в рационе, и у них развился особый магический талант к их добыче.

У коров пять желудков. У птиц Фаберже тоже пять желудков, но, в отличие от коров, их пищеварительная система представляет собой круг трансмутации. Чистка их клеток требует ношения освинцованных костюмов и должна занимать не более пятнадцати минут в день из-за воздействия светящихся отходов, которые они оставляют.

Если бы на этом все и заканчивалось, птицы Фаберже оставались бы предоставленной самой себе диковинкой.

К сожалению для птиц, скорлупа их яиц состоит из определенного тяжёлого металла, не подверженного окислению и потемнению. То есть, они буквально несут золотые яйца.

Это главная причина, по которой они сейчас настолько редки, хотя хищники посчитали бы их мясо практически смертельно токсичным. Хищников золото не волнует, в отличие от жадных пони.

— Возможно, они последние в мире, — произнесла Флаттершай, оглядывая комнату и дюжину клеток. — Мне сказали, что я нужна тут для помощи с восстановлением популяции, но…

Она посмотрела на свои копыта.

— Кажется, я понимаю, к чему всё идёт, — сказала Твайлайт. Она закрыла дверь — ей не понравилось странное, словное колющее, тепло в том помещении. — Гуси, несущие золотые яйца. Или, вернее, гусыни, несущие Философские Камни. Это же он, да?

Флаттершай молча кивнула.

— Вечная ночь, — вздохнула Твайлайт. — А я-то надеялась, что смогу тут что-нибудь украсть. Я не лажу с домашними животными. Придётся мне просто помочь тебе вытащить их отсюда.

Она подмигнула Флаттершай и улыбнулась.

— Спасибо, — прошептала Флаттершай.

— Так, стоп, Философский Камень? — спросил Шайнинг Армор.

— Требуется очистка, — призналась Флаттершай. — Золотая оболочка — это всего лишь… золото. — Она пожала плечами, словно золото не имело значения. Возможно, оно и не имело значения, раз в него можно превратить сколько угодно свинца. — Но желток… если смешать его с Аква Витой, то свинец, окунутый в него, превращается в золото.

— А если выпить? — спросила Твайлайт.

— В-вот этого… — поежилась пегаска. — Я говорила им не делать. Когда ешь сырые яйца, то побочные эффекты…

— Побочные эффекты? — Приподняла бровь воровка. — Я видела козла с наполовину свернутой шеей, которая тут же вернулась на место, а другой не заметил арбалетного болта в глазу.

— Они не могут умереть, но и не живы по-настоящему, — объяснила Флаттершай. — От зелья они медленно превращаются в золото. Сначала шерсть, потому что она растёт очень быстро, но если у них будет струп, заживёт порез или появится синяк, то под кожей… всё превращается в золото. В конце концов, они превращаются в статуи, но всё ещё остаются живыми.

— Это ужасно, — прошептал Шайнинг Армор.

— Вот почему я им говорила не делать этого! — захныкала Флаттершай. — Я пыталась создать версию без настолько ужасных эффектов, но лорд Раст забрал все яйца и постоянно требует ещё, так что мне почти не с чем экспериментировать…

— Успокойся, — произнес жеребец. — Пока что я готов поверить, что ты делала это под давлением.

— Он имеет в виду, что, в отличие от меня, ты не в беде, — перевела Твайлайт.

— Это хорошо, — вздохнула пегаска. — Я боялась, что у меня будут проблемы из-за того, что они делают в монетном дворе.

— ...В монетном дворе?

Глаза Шайнинг Армора были широки, как блюдца, которые были широки, как глаза пони, который узрел больше золота, чем когда-либо видел в жизни.

— Это больше, чем я когда-либо видел в жизни, — прошептал жеребец, глядя на блестящее золото. Флаттершай привела их к монетному двору довольно окольным путём, избегая большинства стражников. Видимо, она не любила ссориться и давно сама проложила безопасный путь, чтобы не разговаривать ни с кем по пути в туалет. В конце комнаты стоял чан с чем-то, светящимся золотым светом, а рядом разместились станкки для чеканки, плавильная печь и тускло-серые прутья. Над полом на цепях висел дымящийся тигель с кипящим свинцом, а инструменты были разбросаны по верстакам и оставлены на полу, словно помещение эвакуировали всего несколько минут назад.

— Не слишком радуйся, — прошептала Твайлайт. Она схватила что-то с пола магией и поднесла к Шайнинг Армору. — Посмотри.

Это оказался диск из тусклого металла, размером и формой напоминавший только что отчеканенный бит, и достаточно мягкий, чтобы Твайлайт смогла согнуть его без особых усилий.

— Свинцовые монеты, — сказала Твайлайт. — Так я и нашла это место. Они импортируют невероятные объемы свинца.

— А потом превращают его в золото, и затем… — Шайнинг Армор посмотрел на джутовые мешки, сложенные вдоль стены. На каждом из них красовалась эмблема Королевского Монетного Двора Кантерлота. — Борода Селестии. Сколько же их в обращении?

— Нипони не знает, — покачала головой Твайлайт. — Но я придумала, как отличить их от настоящих. Они определяются как состоящие из чистого золота, а не как содержащие только восемнадцать карат. — Единорожка сломала бит пополам, обнажив серую серединку. — А если разломить их, внутри всё равно обнаружится свинец. Так что, возможно, стоит нанять пони, чтобы изъять подделки из обращения. Ненавижу красть что-то и обнаруживать, что оно ничего не стоит.

— Раствор проникает не до конца, — предположила Флаттершай. — Если посмотреть под микроскопом, переход между свинцом и золотом будет совершенно гладким, в отличие от монет с сердечником или покрытием.

— Как они могут определяться как чистое золото, если внутри свинец? — спросил Шайнинг Армор.

— Свинец блокирует магическое сканирование, — объяснила Твайлайт. — Он практически бесполезен для чего-либо ещё. Слишком мягкий и тяжёлый.

— То же самое можно сказать и о золоте, — раздался громкий, чёткий голос с другого конца комнаты. — Оно мягкое, как глина, тяжелее свинца, и единственная его ценность — в редкости. Здравствуй, Даск Шайн. Или, правильнее сказать, Твайлайт Спаркл, мастер-вор?

Лорд Раст улыбнулся, выходя из тени. Другие тени сами собой отделились от стены, и оказались тремя козлами в облегающих тело черных доспехах.

— Мне нравится быть знаменитой, — ухмыльнулась Твайлайт.

— Все о тебе мне рассказал твой брат. До того я никогда о тебе не слышал, — продолжил Лорд Раст.

— Не такая уж ты и знаменитая, — прошептал Шайнинг Армор, невольно улыбаясь.

— Ага-ага, — проворчала Твайлайт.

— Боюсь, никто из вас не уйдёт отсюда живым... хотя вы и так это знали, — пожал плечами Лорд Раст. — В случае мисс Флаттершай это особенно печально. Птицы Фаберже, без сомнения, будут убиты горем. Хуже того, мне придётся снова просматривать резюме — а рынок труда нынче ужасен.

— Подделка эквестрийской валюты противозаконна! — крикнул Шайнинг Армор. — Вы арестованы...

— Единственная здесь власть — клинок. Кстати... — Лорд Раст кивнул убийцам.

Шайнинг Армор догадался поставить щит, что оказалось удачным, потому что ножи, которые бросали козлы, ударяли с силой осадных орудий, отчего его щит задрожал, и по нему начали расходиться трещины.

— Они сильны, как минотавры, — выругался Шайнинг Армор.

— И вдвое крепче, — согласилась Твайлайт. Она ухватилась за перила рядом с одним из них магией и вырвала, обмотав ими бронированного козла и швырнув его на пол.

— Ого! — выдохнул Шайнинг Армор. — Твайлайт! Ты только что убила…

Павший поднялся, выпутавшись из покореженных перил. Его сломанные кости с треском встали на место.

— Забудь, — Шайнинг отступил, когда на них двинулся другой убийца. — И какой у тебя план, чтобы их остановить?

— Ну, мы пробовали ломать кости, стрелять в голову, сворачивать шеи…

— Напомни, чтобы я не попадался тебе на глаза, когда ты в плохом настроении.

Два козла спрыгнули с подвесного мостка — один побежал вдоль стены, а другой прижался к ограждению, пытаясь обойти трёх пони с фланга. Шайнинг отвлекся на оказавшегося снизу, и отразил удар копытом, прежде чем козел на стене нанес удар сверху, ударив по щиту с такой силой, что единорог потерял равновесие.

Жеребец споткнулся о мостик и перебросил щит под себя перед тем, как удариться о каменный пол. Пузырь подбросил его назад, прежде чем лопнуть, смягчив падение и не дав травмироваться. Но вряд ли это продлится долго. Убийца, спрыгнувший на нижний этаж, уже кружил вокруг, высматривая брешь.

— Флаттершай, — произнесла Твайлайт. — Просто держись позади меня, хорошо?

Пегаска кивнула, уменьшаясь в размерах. Учитывая, насколько она тиха и безобидна, Флаттершай могла бы научить Твайлайт паре трюков со скрытностью.

— Ладно, придурки, — ухмыльнулась единорожка, изображая браваду. — Простите, что приходится это делать, но мне придётся показать вам, почему я лучшая.

Её рог засветился. Один из козлов подпрыгнул, а затем показался озадаченным даже сквозь доспех, когда его траектория изменилась, и он взмыл к потолку. Второй на мостике вовремя ухватился за ограждение, чтобы избежать падения в поле обратной гравитации.

Твайлайт вложила в заклинание ещё больше магии, расширив область действия. Раздался глухой стук, когда что-то ударилось о нижнюю часть дорожки, чуть не сбросив висящего козла. Биты начали падать вверх, звеня о потолок.

— Я давно поняла, насколько тяжёлыми могут быть деньги! — произнесла Твайлайт как раз перед тем, как обратная гравитация охватила оставшиеся мешки с монетами под мостиком.

Они обрушились на дно платформы, словно золотая лавина. Деревянные балки разлетелись на куски и обрушились, увлекая за собой козла. Тот, что уже был на крыше, попытался отползти в сторону, но оказался прижат краем кучи золота. Убийцу, которого монеты несли вместе с собой, нигде не было видно — он где-то застрял и был раздавлен их тяжестью.

— Легко, — произнесла Твайлайт, тяжело дыша. Накладывать заклинание на область гораздо сложнее, чем на отдельные цели.

— Э-э, извини… — тихо проговорила Флаттершай.

— Подожди, мне нужна небольшая передышка, а потом я смогу помочь Шайни…

— Просто… э-э… Мне кажется, эта часть мостика… — раздался резкий треск ломающегося дерева. — Кажется, ты уничтожила основную опорную балку.

— Вот же перья… — начала ругаться единорожка и закричала, чувствуя, что падает. Камень внизу бросился к ней вперед, и она закрыла глаза, ожидая боли.

Вместо этого она резко взмыла вверх, охваченная копытами. Единорожка открыла глаза и увидела, что висит всего в нескольких дюймах от пола. Сверху ее крепко держала быстро хлопающая крыльями Флаттершай.

— Отличное спасение! — крикнула мошенница, рассмеявшись, когда пегаска благополучно опустила её на пол. — Нужна помощь, Шайни?

— Я профессионал, Твайлайт, — крикнул Шайнинг Армор, удерживая козла-убийцу голыми копытами. Они боролись, пока жеребец внезапно не обмяк, отступив в сторону и позволив козлу проскользнуть мимо. В этот момент кандалы защёлкнулись на передней ноге козла, а единорог защелкнул другой их конец за заднюю ногу с противоположной стороны.

Козёл неловко пошатнулся, пытаясь освободиться от короткой цепи, пока жеребец не повернулся и не пнул его, отправив на землю.

— Это его замедлит, — произнес единорог. Он повернулся к лорду Расту и сердито посмотрел на него. — Вы арестованы! Мне всё равно, есть у меня юрисдикция или нет, вас осудит любой суд в мире!

— Кажется, я начинаю вас ненавидеть, — заявил лорд Раст. — Это был просто бизнес, но из-за вас он начинает крайне раздражать.

Он выхватил арбалет и без колебаний выстрелил. Флаттершай застыла на месте, но Твайлайт успела ее оттолкнуть.

Удар откинул единорожку. Она поднялась, но копыто ее подкосилось. Мошенница посмотрела и увидела пронзивший её ногу болт, с наконечника которого капала кровь.

— Хм, — произнесла она, моргая и всё ещё пытаясь осознать увиденное. — Я думала… я думала, будет гораздо больнее. — Всё вокруг немного шаталось, словно её кости были сделаны из желатина. — О, неважно. Я очень накачана обезболивающими, впадаю в шок, и, кажется, начинаю это чувствовать, и ой-ой-ой.

Флаттершай подхватила Твайлайт, прежде чем та успела упасть. Шайнинг Армор прикрыл её щитом, пока пегаска отводила его сестру в укрытие за один из печатных станков и помогала ей сесть.

— Нужно вытащить болт, — сказала она. — Это… будет больно.

— Разве его не нужно оставить, чтобы не началось кровотечение? — спросила Твайлайт слабым, отстранённым голосом.

— Он слишком близко к суставу. Если оставить, рана станет ещё хуже, — Флаттершай наступила копытом на болт. — Закрой глаза и сделай глубокий вдох.

— Только предупреди меня, прежде… — Раздался хруст, и Твайлайт почувствовала, как по ноге пробежал электрический разряд. — Вечная ночь! Я же сказала, предупреди меня, прежде чем выдернешь!

— Я просто отломила кончик, — ответила Флаттершай. — Ты очень храбрая. Если не укусишь и не зарычишь, я дам тебе печенье.

— …Ты никогда не оказывала первую помощь пони, так?

— Я в основном работаю с животными, — прошептала пегаска.

— Вижу. Просто сделай это, — Твайлайт стиснула зубы, готовясь. Или, по крайней мере, пытаясь. Пока болт вытаскивали из ноги, ей казалось, что её снова подстрелили, но замедленно: Флаттершай держала ее ногу неподвижно, словно в железной хватке, и вытаскивала болт, не раскачивая и не выворачивая, словно механизм.

Болт упал на землю, звякнув о камень. Твайлайт выдохнула, сдерживая дыхание.

— Напомни, чтобы в ближайшее время в меня больше не стреляли, — пробормотала Твайлайт.

— Это была бы хорошая идея, — согласилась Флаттершай. Она разорвала часть куртки Твайлайт и плотно обмотала ею рану. — Нам понадобятся настоящие бинты, но это лучше, чем ничего.

— Тебе бы следовало стать настоящим врачом, — поднялась Твайлайт. — Но с твоей красотой пони могут начать калечиться, просто чтобы украсть немного твоего времени.

Перед ними на землю упала наполовину раздавленный козел, волочащийся на передних копытах. В нем торчали фальшивые биты, застрявшие там, куда они вдавились под общей тяжестью массы золота.

— Баа Рам Эве приговорил…

— Это я уже слышала, — перебила Твайлайт. Она отбросила козла назад слабым магическим разрядом, которого хватило лишь на то, чтобы замедлись убийцу.

— Нам нужно спрятаться! — вскрикнула Флаттершай. Арбалетный болт просвистел мимо них, высекая искры из камня пола. Шайнинг Армор был прижат выстрелами, используя щит как укрытие и не имел возможности стрелять сквозь него.

Флаттершай помогла Твайлайт дохромать до другой стороны пресса.

— Нам нужно остановить лорда Раста, — произнесла единорожка. — А я всё ещё без сил. Тут есть другой выход?

— Вон те большие двери ведут наружу, — указала Флаттершай. — Думаю, именно так они вывозят биты.

Двери были двустворчатыми, с металлическими рельсами, проложенными посередине для тяжёлых тележек с деньгами. Одна из тележек находилась всего в нескольких шагах.

— Хорошо, хорошо. Ты знаешь, куда она ведёт?

— В заднюю часть дворца. Там каретный двор.

Твайлайт замерла, вспоминая, где оставила Гильду.

— Все это время я была так близка к нему? — пробормотала Твайлайт. Она проигнорировала двустворчатые двери, посчитав их слишком очевидными. Пони, а значит и овцы с козами, следят за большими дверными проёмами. Они не замечают входов для слуг. Она могла бы избежать хлопот, связанных с пленением.

Её мысли прервал переломанный убийца, ползущий по бездействующему прессу, видимо решив, что быстрее будет пролезть через него, чем мимо. Он подтягивался к ним через открытую машину, и Твайлайт заметила блеск стали.

У неё не хватило магии, чтобы оттолкнуть козла или разнести на части. Однако нашлось достаточно, чтобы потянуть рычаг.

Пресс включился и опустился, словно копыто разгневанного бога, из его сочленений валил пар. Он был предназначен для выбивания дисков из свинца — нечто куда более мягкое его даже не задержало.

Флаттершай в ужасе прикрыла рот копытами.

— Ты только что...

— Постарайся не думать об этом, — предложила Твайлайт, оставляя пресс опущенным. Она не хотела видеть, что окажется, если он поднимется. Тело полностью превратится в золото, или же там окажутся подделки из костей, сломанных доспехов и пугающе мягкого розового вещества?

Шайнинг Армор вскрикнул, когда козёл, которого он стреножил, вцепился ему в копыто и не отпускал, несмотря на попытки жеребца сбросить его.

— Проблема в том, что вы, пони, не видите общей картины! — крикнул лорд Раст. — Дружба и гармония ограничены! Нужно быть безжалостным, чтобы забраться наверх и удержаться там!

Раст выстрелил в подвешенный тигель с расплавленным свинцом. Его арбалет не оторвал ногу Твайлайт и явно не был достаточно мощным, чтобы перебить цепи, удерживавшие тигель, но он на удивление метко целился. Стрела высекла искру, ударившись об аварийный разблокировщик. Цепи ослабли, и сосуд со свинцом рухнул так близко от Шайнинг Армора, что тот мог бы дотянуться до него, а каменный пол треснул.

— Ох, лягать! — воскликнул единорог. Раскалённый сосуд со стоном накренился в его сторону.

Твайлайт схватила его магией, пытаясь удержать. Её аура окутала тигель меньше чем на секунду, прежде чем тяжесть нарушила её концентрацию, но этой секунды оказалось достаточно. Шайнинг Армор встал на дыбы и успел отшвырнуть висевшего на нём убийцу и отпрыгнуть в безопасное место, прежде чем пол, на котором он стоял, превратился в озеро расплавленного свинца.

Козлу повезло меньше: он шипел, как сенобекон на сковородке, пытаясь выбраться, а свинец медленно застывал вокруг него.

— У тебя закончились миньоны! — крикнула Твайлайт. Голова у неё болела, словно кто-то вонзил туда ледоруб. Обезболивающие Флаттершай не слишком справлялись с магической отдачей.

— Ты знаешь, сколько стоили их жизни? — спросил Раст, нырнув за дверной проём, чтобы укрыться и избежать магического разряда Шайнинг Армора. — Я знаю. Использованные на них химические реагенты могли создать десять тысяч битов.

— Жизнь не стоит денег! — крикнул Шайнинг Армор. — Сдавайтесь мирно, иначе нам придётся применить силу!

— Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем сюда явятся остальные мои стражники? Вы никогда не покинете этот дворец…

Раздался звон. Лорд Раст, спотыкаясь, вышел на подвесной мостик и перевалился через перила со стрелой в боку.

— Вы что тут творите? — требовательно спросила Гильда, перезаряжая арбалет и устроившись в одном из окон высоко над полом монетного двора. — Я сижу, жду — а стоило явиться на звуки устроенного оперьенного кавардака, как обнаруживаю вас мило болтающими посреди боя!

— Я тоже рада тебя видеть, Гильда, — ответила Твайлайт. — Кстати, я ещё жива.

— Знаю. Я поняла это по тому, насколько недовольным он выглядел.

— В-вы все... заплатите... — выдохнул лорд Раст, кашляя кровью. Одна его нога была вывернута и, очевидно, серьезно сломана.

— Я бы с радостью свалила отсюда, — сказала Гильда. — Мод вышла на связь. Ей пришлось выкинуть стадо овец с лодки этого зануды. — Она указала на Шайнинг Армора и добавила. — Нипони не мёртв.

— Когда ты говоришь «нипони не мёртв»…

— О, там куча мёртвых овец. Но нипони не мёртв. Видишь? — ухмыльнулась Гильда. — У неё не было времени на нежности.

— Давай заберём твоих птиц и уйдём отсюда, — произнесла Твайлайт, похлопывая Флаттершай по спине.

— А как же… — пегаска посмотрела на лорда Раста.

— Мы ничего не можем для него сделать, — ответила единорожка. Конечно, они могли бы что-нибудь сделать, может, даже спасти ему жизнь, но она не чувствовала себя достаточно великодушной. Шайнинг Армор и Гильда последовали за ними. Один из них думал, что Твайлайт сбежит, как только исчезнет из его поля зрения хотя бы на мгновение, а другая просто не верила, что остальные смогут позаботиться о себе сами. Конечно же, оба были абсолютно правы.

Лорд Раст остался в монетном дворе один. Его дыхание становилось все более неглубоким, вокруг всё начало меркнуть, зрение сужалось, словно он смотрел в туннель. А в конце этого туннеля находился чан, наполненный сияющим золотистым светом.

— Мы не можем выпустить их на свободу здесь, — сказала Флаттершай. — Птиц просто снова поймают. Я не хочу, чтобы они жили в неволе, вынужденные откладывать яйца. Если мы вернём их в Эквестрию, произойдёт то же самое — их запрут.

— Королевский Зверинец — это совсем не то же самое, что крошечные клетки в подземелье, — возразил Шайнинг Армор. Он не спускал глаз с Гильды, даже помогая Флаттершай грузить одну из небесных колесниц полными птиц клетками, каждая из которых была накрыта тяжёлым освинцованным покрывалом, чтобы тем было легче спать, а их яд никому не навредил.

— Позолоченная клетка — это всё равно клетка, — сказала Твайлайт. — Как насчёт того, чтобы мы остановились на одном из тех неисследованных островов чуть в стороне?

— И позволили бы тебе украсть их и самой понаделать денег? — фыркнул Шайнинг Армор. — Я не идиот.

— Зачем мне это?

— Ты сможешь заработать миллионы.

— Миллионы, которые ничего не стоят, — резко возразила Твайлайт. — Какой в этом смысл? Это всё равно что получить кубок просто за присутствие на марафоне. Пусть флот следит за островом и ежегодно добывает несколько яиц для медицинских исследований. Может быть, если удастся предотвратить превращение пациентов в золотые статуи, из этого и выйдет что-то полезное.

— Неожиданный альтруизм с твоей стороны, — нахмурился Шайнинг Армор.

— Достаточно, чтобы убедить тебя отпустить меня? — с надеждой спросила Твайлайт.

— Не испытывай судьбу, — единорог запер последнюю клетку. — Флаттершай и твоя... подруга отвезут их на корабль. Мы не поместимся на колеснице, так что я сам тебя туда провожу.

— Заставлять раненого арестованного идти самому? — спросила Твайлайт. — Жестоко и необычно. Я позабочусь, чтобы мой адвокат узнал, как ты обращаешься с пони, которые спасают тебе жизнь.

— Тебе еще повезло, что я позволяю тебе идти. Если ты попытаешься сбежать, я приложу тебя усыпляющим заклинанием так сильно, что ты проснешься уже в тюрьме и отсидев половину срока.

Гильда помогла Флаттершай поднять колесницу в воздух, и они быстро улетели, выбрав длинный круговой путь, чтобы не пересекать кальдеру вулкана.

— Думаешь, только по-настоящему злодейские злодеи строят логова на вулканах, или есть и приличные пони, которые используют лаву для приготовления запеканок? — спросила Твайлайт, лениво оглядывая бурлящую равнину.

— Думаю, только сумасшедшие могли бы построить свой дом на действующем вулкане, — ответил ее брат. — А теперь пойдём. Путь долгий. Можешь опереться на меня, если понадобится.

— Спасибо, — произнесла мошенница, опираясь на него. — Знаешь, ты всё-таки допустил одну ошибку.

— Какую?

— Ты напомнил, что я тоже знаю заклинание сна, — она выстрелила ему в шею в упор, и единорог рухнул на землю. — Когда Гильда вернётся, я скажу ей забрать тебя и отнести в безопасное место. — Твайлайт с улыбкой похлопала его по плечу. — Идиот.

Тут она услышала звон и пригнулась — неудачно выпущенная арбалетная стрела прошла мимо. Она откатилась за одну из колесниц и осторожно огляделась. Лорд Раст пытался натянуть арбалет копытами и в раздражении бросил его, когда тот отказался перезаряжаться.

— Твайлайт! Иди сюда! — закричал он. Единорожка заметила желтые пятна. Его шерсть уже начала меняться. — Выходи!

Раст выхватил саблю и, хромая, направился к ней. Его задняя нога была вывернута и нехорошо сгибалась там, где ноге не положено сгибаться при каждом шаге. Он, казалось, не замечал этого.

— Ты не умер? — удивлённо спросила мошенница.

— Ты оставила меня в комнате с Философским Камнем! Это лекарство от всего, даже от смерти! — Раст с некозлиной силой ударил колесницу, за которой пряталась мошенница, и та перевернулась. Твайлайт видела, как на шее и лице козла проступают и затвердевают полные золотом вены. Один его глаз уже превратился в сплошной золотой шар.

— Для того, кто вылечился, ты выглядишь ужасно нездоровым, — Твайлайт попятилась к краю двора. Она не осознавала, насколько он близко, пока не уперлась крупом в низкую стену у края обрыва.

— Я убью тебя, верну эту идиотку-пегаску и заставлю её всё исправить, — прорычал Раст. — Это всего лишь незначительная неудача.

— Ты совсем не чувствуешь боли, правда? — спросила Твайлайт. — Полагаю, тебя это устраивает, раз ты ничего не чувствовал, когда отправлял убийц по мою душу.

— Ты тоже ничего не почувствуешь, — пообещал козел. Его движения начали замедляться. — Не тогда, когда я… закончу с тобой.

Он с трудом сделал ещё один шаг. В сломанной ноге хрустнули все кости, мышцы разорвались, и задняя нога уже почти превратилась в чистое золото. Он тащил её за собой, сгибаясь под тяжестью.

Твайлайт отскочила в сторону, когда он сделал выпад. Раст стал уже тяжёлым и массивным, и врезался в невысокую стену почти как в замедленной съёмке, пробив её с той же некозлиной силой, какую продемонстрировал мгновение назад, переворачивая карету. Масса перенесла его через край, но сил оказалось недостаточно, чтобы остановить инерцию.

Козы, однако, прирождённые скалолазы. Раст выронил саблю и схватился за край, нащупав передними копытами опору, хотя задняя его половина повила в воздухе и тянула вниз своей тяжестью.

— Нет! Все не может закончиться так! — прорычал Раст, пытаясь забраться обратно. Сплошное золото, ставшее его ногой, начало тянуть и рвать что-то внутри. Трансмутация пронеслась по спине словно огонь, оставляющий после себя золото вместо пепла.

Твайлайт посмотрела на него сверху вниз и подняла саблю. Козел на мгновение посмотрел на неё со страхом, словно она собиралась добить его клинком. Но вместо этого Твайлайт бросила саблю через край в лаву. Сталь раскалилась докрасна и растеклась лужицей, словно масло на сковородке. Единорожка взглянула на Раста и ушла.

Твайлайт не оглянулась, когда козел выпустил край обрыва из копыт и его крики оборвал всплеск.

Гильда откинулась назад, на свой поплавок.

— Жаль, что ничего ценного добыть не удалось, — сказала она. — Мы потратили столько времени и сил, и ничего не получили взамен.

— Забирать золото — пустая трата времени. Нам пришлось бы плавить его, чтобы отделить от свинца, а это слишком похоже на честную работу, — ответила Твайлайт, расслабляясь на солнце на палубе их маленькой рыбацкой лодки. — Кроме того, мне кое-что удалось добыть.

— Правда? — спросила Гильда. Мод, изучавшая океан, удивленно повернулась к ней.

— Ага, — Твайлайт вытащила из кармана куртки металлическую фляжку. Она отвинтила крышку и показала светящееся золотом содержимое. — Пока не знаю, как долго он будет храниться и что с ним делать, но я не собиралась уходить совсем с пустыми копытами.

— Только не пей, — тихо сказала Мод.

— Поверь мне, после того, что он сделал с лордом Растом, я даже близко не поддамся соблазну, — уверила земную единорожка и надёжно закрыла фляжку. — Может, сдам её в семейный музей как трофей.

— Замечательно. Всё это ради трофея. А что с пегаской?

— Флаттершай? Ну, уверена, с ней всё будет в порядке.

— Тебе нравится Королевский Зверинец?

Флаттершай поежилась. Это было сказано не резким тоном. Наоборот, к ней обратились спокойно, размеренно и приятно, и если бы это сказал понибудь другой, она, наверное, не испугалась бы. Но каждое движение и слово пони перед ней вызывали у пегаски прилив страха. В конце концов, нечасто пьёшь чай с богиней.

— Д-да, принцесса Селестия, — прошептала Флаттершай.

— Хорошо, я рада. Животным нужно время, чтобы привыкнуть к новым пони, даже таким одарённым, как ты, — Селестия отпила чай. Флаттершай старалась не смотреть ей прямо в глаза.

— Спасибо, ч-что дали мне эту возможность, — ответила пегаска.

— Не нужно меня благодарить. Всё сложилось удачно для всех пони, — покачала головой принцесса. — Мой старый егерь оставался на службе только потому, что не мог найти замену, которая бы его удовлетворила. Он годами мечтал о пенсии.

Флаттершай кивнула, не зная, что сказать. С пони разговаривать сложнее, чем с животными.

— Я хотела обсудить ещё кое-что, — произнесла Селестия, улыбаясь пегаске сверху вниз. Глаза принцессы сверкали, как гранаты. — Не будешь ли ты так любезна рассказать мне всё, что знаешь о Твайлайт Спаркл?

Примечание автора:

Итак, мы покидаем далёкую, прекрасную страну Баа Рам Эве.

Для справки: Флаттершай в этой истории имеет хорошее высшее образование, поскольку события Звуковой Радуги пошли несколько иначе. Хотя мы скоро увидим, как это повлияло на других, в случае с Флаттершай она в итоге получила высшее образование, потому что её лучшая подруга отправилась на специальное обучение после того, как её обнаружила принцесса.

Видите ли, в Школе Одарённых Единорогов произошёл инцидент с драконом, но у Селестии была личная ученица, которая должна была всё уладить, и… знаете что, подробнее я все расскажу в следующий раз.

14. Открыть огонь! - В Сталлионграде заходит солнце

Забавно, что детективные истории всегда начинаются с кобылы.

Пони считают наименее реалистичной частью бульварного чтива то, что детектив может с первого взгляда определить, лжец ли пони, убийца или просто старый добрый источник проблем. Правда в том, что если хочешь задержаться в этом бизнесе надолго, то довольно быстро обучаешься этому сам и учишься доверять своей интуиции.

А вот действительно нереалистично в этих историях то, что прекрасная кобыла заходит в офис и бросается на грудь частному детективу. Возможно, это верно для тех, кто работает на себя, но когда ты капитан Гвардии, красивых кобыл, как правило, задерживает дежурный сержант, а мне приходится иметь дело с пони, которые кричат и злятся.

Сегодня приключился красный день календаря. У меня в офисе сидела прекрасная кобыла, и пока не пыталась меня убить. К сожалению, красные буквы календаря гласили Беда, а в Кантерлоте Беда носит имя Сансет Шиммер.

— И чем же я могу вам помочь, мисс Шиммер? — спросил я, перебирая бумаги и выкладывая их между нами. Дело не в том, что я её боялся. Просто ни одна встреча с ней не заканчивалась хорошо. Я как-то попытался изучить ее прошлое — и целые годы ее жизни исчезли без следа. Она оказалась засекречена на настолько высоком уровне, что её можно было считать исчезнувшей из Эквестрии.

— Архимаг Шиммер, — поправила Сансет. Над бумагами парил золотой скипетр с изображением её собственного улыбающегося лица сверху.

Традиция требовала, чтобы пони при встрече с Архимагом целовали скипетр, как целуют кольцо главаря мафии или вовсе не целуют главу гильдии мусорщиков. Не желая начинать всё не с того копыта, я поцеловал его. Помогло и то, что она не выглядела из-за этого самодовольной. Она казалась просто усталой и переутомлённой — что я чаще всего видел в зеркале.

— Мне нужна вся информация по Твайлайт Спаркл, капитан Армор, — произнесла Архимаг, убирая скипетр к другим мелочам, наполняющим ее седельные сумки.

Эта просьба заставила меня на мгновение застыть, хотя выражение моего лица ничего не выдавало. Во всяком случае, я надеялся, что оно ничего не выдавало. Сохранение серьёзного выражения на официальных приёмах, когда Кейденс шепчет мне на ухо всякие милые глупости, помогло мне выработать выражение лица каменное, как мраморный пол — и лицо мое определённо было как пол, потому что пони не упускали возможности оттоптаться по мне.

— Не думаю, что деятельность Королевской Гвардии входит в компетенцию Архимага, — осторожно заметил я. Я чувствовал себя пони, бегущий по минному полю. Каждое слово — шаг в неизвестность.

— Обычно так и есть, — согласилась Сансет. Судя по тому, как она это сказала, всё может быстро измениться в зависимости от того, насколько хорошо я буду сотрудничать. — Вот это все мне безразлично.

Она указала подбородком на пробковую доску, которую я заполнил подвигами Твайлайт, связывая их с потенциальными зацепками.

— Тогда что же вас волнует?

— Мне нужно её найти, — сказала Сансет. — Магические дела.

От этого у меня чуть шерсть не встала дыбом. «Магические дела» означают одно. Тёмную магию. Я хотел посадить Твайлайт в тюрьму, но пони, практикующий тёмную магию, туда не попадёт — он отправится в Тартар, если вообще доживёт до него.

— Мне нужно больше, чем просто «магические дела», — заметил я, откидываясь на спинку стула. — Нужно заполнить кучу документов, возможно, даже провести судебное слушание, если потребуется раскрыть конфиденциальную или личную информацию…

Сансет выложила на мой стол тонкий лист бумаги. Мне не нужно было читать мелкий шрифт, только подпись внизу и печать рядом. Принцесса дала ей карт-бланш делать всё, что пожелает. Мне не стоило удивляться. Они были близки. Если слухи правдивы, они стали только ближе с тех пор, как Сансет перестала быть ученицей и взяла на себя роль Архимага. Это одна из немногих тем, которые Кейденс не обсуждала со мной, и в зависимости от того, какого пони спрашивать, услышать можно было одну из сотен историй.

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосчитал до десяти, прежде чем что-либо сказать.

— Королевская Гвардия, конечно же, будет рада помочь вам в расследовании…

— Нет, — возразила Сансет. — Я не желаю и не хочу вашей помощи. Без обид, капитан Армор, но это место дыряво, как бокал из марли, и у меня есть основания полагать, что протекает он с самого верха.

Она посмотрела на меня ровным, спокойным взглядом, который был даже хуже, чем если бы она только что в чём-то меня обвинила.

— Вы обвиняете меня в некомпетентности? — спросил я, вставая и борясь с желанием вышвырнуть её из кабинета. В глубине души я понимал, что это для меня плохо кончится. Дракончика до конца так и не собрали.

— Ради вас, я надеюсь, это просто некомпетентность, — вздохнула Сансет. — Закона против этого нет. Но есть законы, запрещающие способствовать преступникам и помогать им избежать ареста.

— Я хочу, чтобы моя сестра оказалась в тюрьме больше, чем кто-либо другой.

— Я вам верю. Правда. Но, судя по моим исследованиям, вы ещё и очень добрый пони.

У меня по спине снова пробежал холодок. Никто не хочет, чтобы его расследовал Архимаг. Это означает, что ты, как говорится, «лицо, представляющее интерес». Пони, которыми интересуются Архимаги, обычно жалеют о своей интересности.

— Вы знаете, где она? — очень прямо спросила Сансет.

— Нет, — честно ответил я. Когда Твайлайт прячется, её очень трудно найти. — Если бы я знал, то это место уже бы окружила половина Королевской Гвардии.

Сансет кивнула, подошла к пробковой доске и внимательно её осмотрела.

— Вы свободны.

— Это мой кабинет, — указал я.

— Так и есть, — согласилась она. — И вы свободны. Есть множество других дел, которыми вы можете заняться. Или провести время с Кейденс. Селестия дала мне право мягко напомнить, сколько отпусков вы еще не отгуляли. А маленький круиз едва ли вершину этой кучи снял, — газетная вырезка о закончившемся катастрофой предложении Блублада трепетала на невидимом ветру, окутываясь голубым ореолом. Твайлайт в статье даже не упоминалась — самого скандала хватило на всю первую полосу.

— Пойду найду себе другое занятие, — произнес я, стараясь не рычать, когда меня вышвырнули из собственного кабинета.

— Уверена, вы найдете себе какое-нибудь полезное занятие. Не позволяйте мне себя задерживать.

Я начал ненавидеть эту фразу. Слишком уж часто слышал ее в последнее время.

Кейденс жила во дворце. Последние несколько лет она занимала лишь покои в главном замке, но после неудачной попытки Блублада шантажировать модельершу он оставил свои поместья в Кантерлоте и отправился в летний дом в Гаскони, чтобы дождаться, пока пони забудут о его позоре.

В результате его небольшое (по меркам замка, но всё же крупное по мнению любого пони) поместье на территории дворца пустовало, а слуги остались без работы. Селестия подарила их Кейденс, и большинство пони посчитали это серьезным улучшением по сравнению с предыдущим арендатором. Особенно слуги.

Я застал Кейденс за рисованием. Одна из её служанок позировала на скамеечке, а Кейденс переводила взгляд с неё на холст, над которым работала. Горничная застыла, моя окно — свет и тень резко контрастировали.

— Когда ты приходишь сюда среди дня, то новости всегда плохи, — заметила Кейденс, не оглядываясь на меня. Сегодня она писала акварелью в стиле импрессионизма с широкими линиями и растекающимися мазками цветов. Однажды она сказала мне, что живопись — наименее разрушительный из найденных ею способов практиковать телекинез.

— Меня выгнала из кабинета Сансет Шиммер, — пояснил я. Кейденс превосходно владела собой. Она не дрогнула и не испортила нарисованные линии, и не пробила кистью холст. Вместо этого она аккуратно прекратила работу и опустила кисть.

— Спасибо, что попозировали мне, мисс Браш, — произнесла Кейденс. Горничная посмотрела на меня, затем на Кейденс и кивнула, сразу поняв, что Кейденс желает уединения. Она быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Извини. Мне не следовало её упоминать.

— Я была бы ужасной кобылой, если бы не могла выслушать, как прошел твой день, — возразила Кейденс. — И меня это не расстраивает. Она просто… — Кейденс замолчала. — Всё сложно, и так было еще до того, как мы с тобой встретились. Полагаю, это из-за Твайлайт?

— Ты научилась читать мысли, пока я подписывал запросы? Даже мои сержанты не настолько сообразительны, как ты.

— Твайлайт — могущественный единорог, преступница, и практически не обучена. Именно такие вещи способны привлечь ее внимание её внимание, — она вздохнула и понизила голос. — По крайней мере, в последнее время.

— Хотел бы я знать, почему.

Я узнал следующим утром, за приятным завтраком с Кейденс. Я уже почти съел яичницу (с кетчупом) и тост (с маслом), когда улыбающаяся горничная принесла газету и едва не упала в обморок после благодарности Кейденс.

Подсказку, с незаметностью удара дубиной с гвоздями, явила первая полоса Canterlot Post.

МАВЗОЛЕЙ СТАЛЛИОНГРАДА ОГРАБЛЕН.

Под заголовком изображалось массивное каменное сооружение, окружённое пони с тем стоическим выражением лица, которое быстро осваивают все стражники, и огороженная верёвкой секция, за которой едва виднелась сломанная дверь.

— О нет, — прошептал я.

— Что случилось, Шайни? — Кейденс вытянула шею, чтобы взглянуть на газету через моё плечо. Я повернул лист так, чтобы ей стало легче читать.

— Это явно связано. Твайлайт именно так и поступила бы! Никто не пострадает, если грабить мёртвых. Но, может, Сансет думает, что она занимается чем-то вроде... некро... некротанции!

— Некромантии, — поправила Кейденс.

— А?

— Это называется… — вздохнула Кейденс. — Неважно, дорогой. Тогда, наверное, я отменю твои планы на ужин? Мы собирались поужинать с твоими родителями.

— Мне нужно в Сталлионград, — поднялся я.

Из всех городов мира нет ни одного прекраснее Кантерлота. Я ясно это понял, когда поезд прибыл в Сталлионград, который как-то раз услышал о красоте от проезжавшего туриста и бил его серым, безрадостным кирпичом, пока тот не признался, что, конечно же, Сталлионград гораздо красивее Кантерлота, особенно если кто-нибудь, пожалуйста, перестанет бить его по голове кирпичом.

Из заляпанного, грязного окна вагона я увидел большую часть города, и в то же время казалось, что я вообще ничего не увидел. Всё сливалось воедино от одинаковости. Пони, закутанные в зимнюю одежду так плотно, что невозможно было различить цвета их шерстки, бродили по засыпанным снегом улицам. Они перебегали от одного серого здания к другому такому же, и всё было безлико.

Идеальное место, чтобы спрятаться. И если мне очень повезёт — идеальное место, чтобы найти пони. Поезд остановился на станции, которая выглядела точно так же, как и две предыдущие, которые я видел, за исключением того, что табличка на этой станции, написанная угловатыми, странно искривленными буквами, используемыми в Сталлионграде, указывала, что я прибыл в куда требуется. Какое-то наследие иммигрантов из древней исчезнувшей империи. Я не был большим любителем истории, поэтому они представлялись мне не столько увлекательным культурным наследием, сколько очередной досадной проблемой.

Отчасти я ожидал, что меня встретят, как только я сойду с поезда. Такое случалось не раз, когда я преследовал Твайлайт, и понибудь еще об этом узнавал. В итоге закон тратил уйму времени и сил, пытаясь спасти от гибели пони, не раз нарушавшую закон.

Я проталкивался сквозь толпу, поплотнее запахнув куртку, и обдумывал варианты. Формально я в отпуске. Я не мог официально запросить разрешение на преследование Твайлайт, не привлекая внимания Сансет Шиммер — скорее всего, мне бы запретили вмешиваться. Но именно она предложила мне пойти в отпуск, и не было закона, запрещающего посещать Сталлионград в свободное время.

Не могу сказать, что такого закона не должно быть. Нипони не должен жить в месте, где по реке идут айсберги, а гавань доступна для кораблей только три месяца в году.

Я прошёл несколько кварталов, прежде чем понял, что за мной следят. Большинство пони не заметили бы этого. Мы, как народ, привыкли смотреть вниз, когда идём, особенно в дождь или снег. Старейший способ следить за пони — делать это сверху. Так лучше видно, и едва ли тебя заметят — если, конечно, ты не пытаешься подкрасться к пони с острыми как бритва чувствами и кошачьей реакцией, как у вашего покорного слуги.

Я старался не показывать вида, что заметил его. Должно быть, это пегас, и, мельком замеченный, он казался огромным. Я не хотел его спугнуть, поэтому шёл размеренно и ровно, пока не вошел в переулок. Если за мной следят, то им придется последовать за мной.

Даже лучшие пони ошибаются, и в своё оправдание скажу, что все пони в зимней одежде выглядят более или менее одинаково. Я так сосредоточился на небе, не показывая, что заметил преследующего меня пони, что не обратил внимания на следующих за мной по земле, пока очень крупные пони не перекрыли оба конца переулка, в который я зашёл. Для большинства пони эта ошибка фатальна.

Когда они вытащили копытные клинки, я понял, что, наверное, эта ошибка окажется фатальной и для меня.

Град арбалетных болтов сверху поразил одного из головорезов и заставил остальных нырнуть в укрытие. Я поднял взгляд и увидел, что тот, кого я принял за пони, оказался грифоном, который, словно огромный крылатый паук, цеплялся когтями за потрескавшийся бетон стены.

— Гильда? — моргнул я. Я узнал самую верную сообщницу сестры, даже несмотря на толстое пальто и шарф.

— Я думала, ты сможешь сам о себе позаботиться, — заявила Гильда. Она перезарядила арбалет и прицелилась в другой конец переулка, но бандиты уже сбежали. Она опустила оружие и спрыгнула на мостовую. Узкий переулок и падение с большой высоты опасны для пони, но не для полукошки. Она легко приземлилась и убрала оружие, выставив когти, чтобы показать, что безоружна.

Ну, знаете, более-менее безоружна. У неё всё ещё были когти. И клюв. От всего этого она не могла избавиться.

— Полагаю, они не на твоей стороне, — заметил я, глядя на одного из упавших пони.

— Нет, они местные. Здесь не столько организованная преступность, сколько пищевая цепочка, — гриффина перевернула одного из пони и стянула с него пальто. Вокруг его метки красовались почти абстрактные татуировки, спиралью расходящиеся от подковы с шипами.

— Узнаю эти татуировки. Он — головорез из мафии Троцких, — стоило мне подойти ближе, как все вокруг накрыл запах смерти. Я сморщил нос. Вряд ли так пахнет пони, который умер меньше минуты назад.

— Был головорезом Троцких, — поправила Гильда. — Он мёртв уже как минимум неделю.

— Но он только что… — Я замолчал, мои глаза расширились. — Некротанция.

— Почти уверена, что на эквестрийском это называется «Некромантия», — поправила Гильда. Я почувствовал, как моя шерсть встала дыбом от раздражения. — И это ещё не всё. Да плевать. Я засела в церкви. Не знаю, смогут ли они достать меня там, но думаю, стоит попробовать.

— Твайлайт тоже там? — спросил я и увидел, как Гильда чуть не споткнулась от этого вопроса. И не от удивления, что я его задал, а скорее от того, что она застыла, пытаясь придумать хороший ответ.

— Нет, — наконец ответила гриффина. — Иначе там было бы небезопасно.

В Эквестрии не так уж много церквей. Селестия никогда не запрещала ей поклоняться, но и не поощряла этого. Большинство пони, умеющих молиться, могли с тем же успехом написать ей письмо и ожидать ответа, и это считалось куда более полезным времяпрепровождением, даже если конверт и марки нужно покупать, а молитва бесплатна.

Около трёхсот лет назад Сталлионград стал центром своего рода возрождения Православной Церкви Солнца, и в городе до сих пор сохранились церкви и даже величественный собор. Сейчас они стали не более чем историческими памятниками, но иногда можно было увидеть, как пони опускаются на колени, чтобы прошептать несколько слов — на всякий случай. Я так и не набрался смелости спросить Селестию, слышит ли она молитвы. Не уверен, что хочу знать ответ.

Гильда выбрала одну из самых обветшалых церквей, хотя это мало что значило. Каменные арки обычно не рушатся сами по себе, даже если крыша немного протекает. Она обустроила себе маленький дом вдали от дома на хорах, которые, наверное, когда-то использовались богатыми и знаменитыми как ложа, и откуда открывался отличный обзор на все входы в здание.

Я не знал, что думать о Гильде. Она была преступницей и грифоном, но и, скорее всего, также ближайшей подругой моей сестры. Мне хотелось думать, что это она плохо повлияла на Твайлайт, но ворчливый внутренний голосок, который обычно оказывался прав, указывал, что скорее всего верно, как раз, обратное.

— Бобы? — предложила она, поднимая банку.

— Нет, спасибо, — отказался я. Запах трупов на какое-то время отбил у меня всякий аппетит. — Так ты расскажешь мне, что происходит, или мне придётся начать с ареста?

— Твайлайт по уши в конских яблоках, и я не знаю, что с этим делать, — сказала Гильда. — Мы приехали сюда по следу слухов о спрятанном сокровище, а после того, как мы его нашли, она начала вести себя как сумасшедшая. Мод умнее. Она вообще не захотела участвовать.

— Можешь уточнить, что значит «вести себя как сумасшедшая», — у меня возникло дурное предчувствие, что именно поэтому Сансет рыщет, разыскивая её.

— Ну, э-э, — занервничала Гильда. — У неё изменился цвет глаз, она начала поднимать мёртвых, превращая их в слуг-зомби, и пыталась меня убить. Ну, понимаешь. Ведёт себя как сумасшедшая.

— Мне нужно попытаться её образумить, — заявил я. Гильда фыркнула.

— Я уже пыталась.

— И как все прошло?

— Ну, помнишь, пару секунд назад я упоминала слуг-зомби и попытки меня убить?

Я нахмурился и начал ходить взад-вперёд.

— Ладно, расскажи, что вы здесь делали. Ничего не упускай.

Гильда оказалась не очень хорошим рассказчиком. Некоторые преступники заливаются соловьями, а она пела, скорее, как особенно саркастический кирпич. Оказывается, Твайлайт раздобыла какой-то свиток, в котором подробно описывались всевозможные сокровища, спрятанные в Мавзолее Сталлионграда. Пока Гильда путалась в событиях, мой мозг заполнял пробелы, пока я не увидел всю картину целиком.

Твайлайт сочла это лёгкой наживой — мёртвым не нужны ни золото, ни драгоценности, и никто не пострадает, когда она это заберёт. Они даже не в музее хранились, так что это преступление без жертв.

Я не был до конца уверен, что вообще существует такое понятие, как преступление без жертв. Пони придётся разгребать, понибудь уволят за то, что они недостаточно хорошо охраняли, и даже карьеры пони, не принимавших непосредственного участия, окажутся разрушены, потому что они не смогли защитить «национальное достояние». Думаю, Твайлайт так до конца этого и не поняла. Когда она грабит банк, то даже если охранники и остаются живы и здоровы, большинству из них к концу недели требуется новая работа.

Гильда не описывала в подробностях сам взлом. Судя по всему, это оказалось просто. Местные обходили Мавзолей стороной, а сам он был заперт какой-то магической печатью, которую она не смогла бы описать, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Внутри нашлись толстый слой пыли и серебряный саркофаг с крышкой на навесных кодовых замках. Я не сразу понял, зачем нужно было запирать гроб так, но, когда Гильда описала царапины на внутренней стороне крышки, у меня возникло чувство, что это не предвещает ничего хорошего.

Погребенный уже сгнил, превратившись в прах, и даже кости рассыпались в пыль.

А ещё там оказалась книга.

— Она была в кожаном переплёте, — рассказала Гильда. — С сохранившейся меткой. Твайлайт схватила её, чтобы взглянуть, и тут же начала вести себя странно.

— Я должен её остановить, — произнес я. — И быстро. Она использует тёмную магию. Знаешь, как поступают с пони, которые используют тёмную магию? — Гильда покачала головой. — Делают так, чтобы те больше никогда не смогли её использовать. Если везёт, им отрезают рога. Если не везёт, то вместе с ними отрывают и голову, и это при условии, что Архимаг не доберётся до них первой.

— Архимаг?

— Сансет Шиммер. Неофициально — железное копыто Селестии. Когда я впервые её встретил, она на всю жизнь травмировала мою младшую сестру.

Твайлайт была на последнем этапе вступительных экзаменов в школу Селестии для Одарённых Единорогов. Она ещё даже не получила свою метку, и я видел, что профессора оказались впечатлены её успехами. Я взял отгул — Кейденс по какой-то причине отправилась в Клаудсдейл с Селестией, по очень секретному делу, поэтому я тоже решил отдохнуть.

Я наблюдал, как сестра изо всех сил пытается влить магию в выкаченное ими драконье яйцо.

— Какой-то не очень честный экзамен, — прошептал я.

— Так и есть, — объяснила мама. — Он невозможным и задуман. Они хотят посмотреть, как она справляется с неудачами.

— Они хотят увидеть, как кобылка плачет? — нахмурился я.

— Плачет, просит о помощи, швыряет вещи, что-нибудь поджигает, — пожала плечами мама. — Это элитная школа с очень сложной программой. Им нужно посмотреть, как она справится со стрессом.

Затем комната содрогнулась, небо расцвело радугой, и всё побелело.

Твайлайт окутала аура магии. Мама превратилась в папоротник. Профессора кружили под потолком, а взрослый, растерянный дракон наполовину находился в комнате, наполовину вне ее, проломив потолок.

Может быть, если бы понибудь другой пришёл разобраться со всем этим, всё закончилось бы иначе. Может, Твайлайт успокоилась бы сама через несколько минут. Вместо этого первой на место происшествия явилась Сансет Шиммер, возвестившая о своём прибытии вспышкой пламени, от которой дракон пошатнулся и выпал из здания, унеся с собой большую часть фундамента.

Аура вокруг Твайлайт замерцала и погасла, и сила, державшая её в воздухе, ослабла. Она посмотрела вниз и закричала, падая, пока её не поймала голубая аура магии и не удержала головой вниз над бездной.

— Похоже, я успела как раз вовремя, — произнесла Сансет Шиммер.

— Твайлайт никогда не рассказывала мне эту историю, — заметила Гильда, глядя на окно. Из этого окна не выглянешь, так что она просто смотрела на него — огромную, богато украшенную фигуру, изображающую стилизованное солнце из пузырчатого цветного стекла, опутанного свинцовой паутиной.

— Ей целый год снились кошмары, — кивнул я. — После того, как её магия отключилась, дракон снова превратился в детёныша и разбился о скалы.

Гильда вздрогнула, представив себе эту картину.

— Что бы она ни делала, я не могу позволить Сансет добраться до неё первой, — сказал я. — Я не позволю ей снова причинить вред моей сестре.

— Хорошо, — тихо ответила Гильда.

— И мы будем делать всё по-моему.

— С чего ты хочешь начать?

— Я Гвардеец, Гильда. Мы начнём с места преступления.

— Объясни ещё раз, зачем мы скрытно проникаем на место преступления, — прошипела Гильда, возясь с замком на воротах. — Неужели ты не можешь просто попросить вежливо или получить ордер?

— Не раньше утра, а к тому времени может быть слишком поздно, — ответил я. Правда еще и в том, что я не мог просить нипони о помощи, потому что они бы узнали, что я здесь не официально. Гильда была счастливым исключением.

— Взлом замков — больше по части Твайлайт, — проворчала гриффина. Ей потребовалось ещё несколько минут, чтобы открыть замок. Минуты, потраченные на то, чтобы стоять на холоде и смотреть на тени, надеясь, что тени не оглядываются. Раздался тихий щелчок, и Гильда облегчённо вздохнула. — Есть. И чтобы было ясно: если ты хотя бы попытаешься арестовать меня за это…

— Ты помогаешь офицеру полиции в его расследовании, — указал я. — Знаешь, я даже в Гвардию тебя запишу.

— Этого я никогда не переживу, — фыркнула Гильда. Она распахнула ворота и жестом подозвала меня. — Прошу. Сначала старшие, потом красивые.

Я вошёл, зная, что прямо за мной идёт опасный хищник с арбалетом. Это в каком-то смысле утешало. Теперь мне оставалось беспокоиться только о том, что меня ждёт впереди — ведь любой, кто попытается подкрасться ко мне сзади, должен будет столкнуться с вооружённым грифоном.

При изучении ближе Мавзолей показался весьма странным сооружением. Я ожидал, что он будет древним и такой же искусной кладки, как у соборов города, но он больше напоминал луковицу, состоящую как минимум из трёх разных слоёв, возведённых друг вокруг друга. Внешний слой был бетонным — не из блоков, а из литых плит вокруг всего остального. Они оказались настолько стары, что начали истираться по краям — некогда четкие линии выветривались и крошились. Выглядел он очень солидно, словно крепость или тюрьма.

Двери сделаны из железных плит, и мне потребовалось невыносимо много времени и три попытки их открыть, чтобы понять, что это не просто железо.

— Это холодное железо, — пробормотал я, прижимая к нему подкову и чувствуя, как ее магнитит.

— Твайлайт сказала то же самое, — пожала плечами Гильда. — Не понимаю, что в этом особенного. Здесь все оперьенно холодное, железо или нет.

— Нет, это холодное железо, — повторил я, акцентируя слова. — Оно было обработано в холодном виде и никогда не подвергалось плавке. Оно магнитное и очень устойчиво к магии.

— Значит, оно ценное?

Я нахмурился, размышляя, как ответить.

— Нет, если только тебе не нужны гигантские двери. Обработка холодного железа сложна, и велика вероятность потерять особые свойства. Изготовление дверей, на самом деле, должно было быть абсурдно дорогим. Его нельзя плавить, так что придётся найти большой кусок металла, например, громовое железо…

— Скукотища, — заявила Гильда, закатив глаза. — Мы здесь не просто так, помнишь? Эти двери были заперты магической печатью.

— Чтобы зачаровать их требуется вдвое больше, чем обычно, магии. В сочетании со стоимостью изготовления дверей… кто-то потратил кучу денег, чтобы это место оставалось запертым.

— Логично, — заметила Гильда. — Там же сокровища.

Я кивнул и вошел. Внутри было совершенно темно, и свет из открытой двери едва позволял видеть пол. На плитках пола были нанесены защитные символы. По отдельности слабые, но легко изготовляемые.

— Ты правда думаешь, что она сюда вернётся? — спросила Гильда.

— Нет, но это хорошее место, чтобы найти подсказки о том, что ей может понадобиться, — раздался голос, от которого меня бросило в дрожь. Вспыхнул свет, и факелы на стенах загорелись. Я услышал звук арбалета, когда Гильда выстрелила.

Сансет Шиммер даже не обратила внимания на болт. Он ударил её в грудь и отлетел, словно попал в валун. В тусклом свете я едва смог разглядеть защитное заклинание, обволакивающее Сансет, словно вторая кожа.

— Вы же должны быть в отпуске, капитан Армор, — произнесла она, и её тон подразумевал, что часть про капитана ее не впечатляет и потенциально является временной.

— Мне нравится чем-то заниматься в отпуске, — возразил я.

— С одной из печально известных подельниц Твайлайт Спаркл, — указала Сансет, направляясь к нам. — Вот почему я не могу вам доверять, Армор. Вы водитесь с дурной компанией.

— Мне нужно уберечь свою сестру.

— А мне нужно уберечь Эквестрию, — возразила Сансет. — Посмотрите правде в глаза, Армор, и… — Она остановилась и повернулась к Гильде, схватив её коготь магией. — И отдай мне то, что ты только что подобрала.

Гильда посмотрела на свои сжатые когти. Сансет закатила глаза и разжала их телекинезом. Выпал ключ, и единорожка подхватила его прежде, чем он упал.

— Ключ от камеры хранения центрального вокзала Сталлионграда, — заметила Сансет, глядя на него. — Вы двое, просто не попадайтесь мне на глаза. И будьте осторожнее. Это место кишело нежитью до того, как я здесь прибралась.

Она отпустила Гильду, прошла мимо меня и исчезла во вспышке телепортации.

— Можно было быть и осторожнее, — проворчал я. — Этот ключ мог являться ценной уликой.

— Сомневаюсь, — хмыкнула Гильда. — Это мой ключ. Она найдёт запас арбалетных болтов и аптечку. Я ее отвлекла.

Она протянула другую лапу и показала, что держала в ней. Серьгу.

— Что это? — спросил я, принимая её, чтобы посмотреть.

— На нее наложено заклинание связи. Мы используем их, чтобы поддерживать контакт на работе.

— И она сняла её?

— Похоже, её просто оторвали, — указала Гильда. Меня передернуло от этой мысли. На серьге виднелись брызги крови. — Но она носила её больше года. Есть же заклинания, которыми можно выследить кого-то, верно?

— Кажется, я смогу такое соорудить. Хорошая мысль.

— Пошли тогда, — сказала Гильда. — У меня от этого места мурашки по коже.

Я оглядел древнюю каменную кладку. В отличие от внешней, здесь она была настолько древней, что, должно быть, существовала ещё во времена первых поселенцев. Она напоминала храм с саркофагом в центре: округлые, почти необработанные камни, сложенные вместе и скрепленные раствором, который со временем приобрел странный зеленовато-чёрный оттенок, похожий на потускневшее серебро. Из камней, словно лишайник, росли черные кристаллы, делая внутреннее помещение похожим на тёмную жеоду.

— Ага, — согласился я. — Не хочу оказаться здесь, когда Сансет узнает, что ты её обманула.

Заклинания слежения были неотъемлемой частью арсенала хорошего Королевского Гвардейца. Однако с ними имелись некоторые проблемы. Их можно сделать быстрыми, точными или дешёвыми, пожертвовав двумя другими качествами. Поскольку я не собирался перекладывать расходы на Гвардию, мне пришлось пойти по дешёвому пути и надеяться, что он позволит мне достаточно быстро найти Твайлайт.

— Что это? — спросила Гильда, потянувшись к клубку нитей, из которых я плел сеть. Я мягко оттолкнул её, пытаясь сосредоточиться. В ее убежище было почти тихо, если не считать шипения небольшой походной печки, медленно сжигающей топливо, нагревая кофейник.

— Симпатическое заклинание слежения, — объяснил я. — Оно накладывается на лей-линии в этом районе. У меня в кабинете есть постоянная версия. — Я надел серьгу на паутину. — Когда Твайлайт произносит заклинание, оно резонирует с ближайшей силовой линией. Если она движется и произносит заклинания, мы можем определить её местонахождение, наблюдая за изменением резонанса.

— Нам придётся ждать? — нахмурилась Гильда. — Это может занять всю ночь.

— А если она не будет двигаться, нам придётся искать по всей протяженности силовой линии, — вздохнул я. — Это лучшее, что я могу сделать. У нас есть, может быть, день, прежде чем связь между ней и серьгой прервётся.

— Значит, наблюдаем, — кивнула гриффина.

— Конечно, что-то вроде того, — пожал я плечами, откинулся назад и стал смотреть на нити. Колокольчик, привязанный к ним, оповестит меня, если что-то завибрирует.

— Понять не могу, с чего бы Твайлайт вдруг так крышей поехала, — произнесла Гильда. Она присела на перила, осматривая церковь. — Я встречала много говнюков, понимаешь? Но она всегда была порядочной. Она бы никогда не стала убивать пони, да еще и так.

— Тёмная магия способна на многое, — объяснил я. — Она извращает разум. Это как пьянство. Сначала чувствуешь себя всемогущим и потрясающим, и чем больше ты её используешь, тем больше она тобой управляет. В конце концов не можешь без нее жить и становишься больной развалиной.

— Но в одно мгновение? — нахмурилась гриффина.

— Откуда ты знаешь, что это было мгновенно? Может, она и раньше её использовала, совсем немного. Она преступница. Она могла делать всё.

— Могла, но не делала, — возразила Гильда. — В этом-то и суть. До того, как я её встретила, я… — Гильда замолчала. — Ну, я была не настолько хорошей, как сейчас. А Мод зарабатывала на жизнь наемными убийствами. Я всё ещё нарушаю закон, но есть закон, и есть порядочность. Ты сейчас нарушаешь закон, потому что ты порядочный пони, понимаешь?

— Она плохо влияет… — начал я своим назидательным голосом и он дрогнул от удивления, когда Гильда прыгнула на меня. Она гораздо больше и сильнее, и какая-то крошечная, примитивная часть меня, помнившая времена до возникновения цивилизации, когда первобытные грифоны охотились на пещерных пони, просто отключила мои высшие мозговые функции, когда гриффина прижала меня к полу.

— До встречи с Твайлайт я бы разорвала такого пони, как ты, — произнесла она, наклоняясь ближе. Её дыхание обжигало мою шею.

— Гильда, — прошептал я. Она проигнорировала мои слова, а её вес прижимал меня к полу. Расправив крылья, она нависла надо мной, заполняя всё моё поле зрения. Краешек её клюва скользнул по моему подбородку, и я почувствовал её бедро рядом со своим.

Она посмотрела мне в глаза, и я увидел в них жажду. Она прижалась своей грудью к моей, и как только наши тела коснулись друг друга, вселенная доказала, что она милосердна и жестока в равной степени — зазвонил колокольчик следящего заклинания.

Мы отпрыгнули друг от друга и посмотрели на переплетение нитей. Две из них вибрировали одновременно.

— Я думала, двигаться должна только одна, — удивилась Гильда.

— Да, — ответил я, и мой голос все еще дрожал. Я откашлялся. — В смысле, да. Но они обе двигаются одновременно. Это значит, что она может быть только в одном месте. — Я посмотрел на карту города. — Здесь. Там, где пересекаются силовые линии. Она должна быть прямо на узле.

На улице шёл снег, и это к лучшему, потому что мне очень нужен был холодный душ. Меньше всего мне хотелось отвлечься, когда я пытался уберечь свою сестру от сожжения заживо, сброса со скалы или чего-то ещё, что могла с ней сделать Сансет.

Сам узел находился на кладбище. Этого следовало ожидать. Если существует переплетение силовых линий, то пони чувствуют его. Считайте, освященная земля, но без проблем с необходимостью понибудь поклоняться. Обычно они превращаются в сады или кладбища.

Я видел что-то цвета синяка сквозь снег — яркое пятно на фоне тьмы.

— Это, должно быть, она, — прошептала Гильда. — Есть план?

— Нам нужно подобраться поближе, — сказал я. — Не могу разглядеть, что она делает.

— Сансет поблизости?

— Всё горит?

— Нет.

— Вот тебе и ответ, — пробормотал я, подкрадываясь ближе. Кладбище было древним, а это обычно означает сохранившиеся надгробия размером с пони, способные послужить отличным укрытием. Я перебегал с одного надгробия к другому, пытаясь разглядеть, что происходит в центре кладбища.

— Восстаньте, мои слуги! — воскликнула Твайлайт. Её голос отдавался странным, глубоким эхом, словно она находилась на дне колодца. Я почувствовал, как снег шевелится под копытами, когда что-то внизу начало прорываться к поверхности.

— Твайлайт, стой! — крикнул я. — Некроромантика незаконна!

— Ну, так и есть, но, кажется, ты имеешь в виду некромантию, — возразила Гильда, наступая на копыто, пробившее вечную мерзлоту.

— Это я и сказал, — прошипел я. — Твайлайт, опомнись! Это на тебя не похоже!

Твайлайт парила в нескольких дюймах над землёй, болезненно-фиолетовый свет исходил от всего её тела, от словно нарисованных на ней закрученных узоров. Она посмотрела на меня горящими глазами, в которых не нашлось и капли жалости.

Словно по безмолвному приказу мои ноги охватили копыта и потянули к земле, а скелетообразные мертвецы поднялись, скрежеща зубами.

— Не делай этого! — закричал я. Мне нужно было найти способ достучаться до неё. — Это я, Твайлайт! Твой СБЛДН...

На мгновение выражение её лица изменилось, и возникло странное ощущение двоения в глазах, словно я видел два лица одновременно: одно — раздражённое и властное, другое — растерянное.

А потом я понял, что явилась Сансет Шиммер, потому что всё внезапно охватило пламя.

— Здесь становится жарковато, или мне кажется? — спросила она, проходя сквозь пламя. Зомби, уже объятые огнем, пошатываясь двинулись к ней, но были отброшены огненными стрелами. Сансет даже не взглянула на них. Жар превратил падающий вокруг нас снег в дождь, хотя, казалось, пламя он ничуть не гасил.

Твайлайт держала перед собой книгу, читая на каком-то мрачном и ужасном языке, на котором, скорее всего, запрещено говорить на публике. От одних его звуков у меня заболели уши.

Сансет топнула копытом, и из-под него волной вырвалось золотое пламя, отбросив зомби назад и освободив меня из их хватки. Твайлайт пошатнулась, чуть не выронив книгу, но лишь чуть. Она послала в Сансет воющий разряд фиолетовой энергии, принявший форму раскрывшего пасть черепа.

Сансет ответила разрядом солнечного огня, и я сделал единственное, что смог придумать — прыгнул между ними, окружив себя щитом. Вокруг меня потрескивала энергия, и мой щит почти мгновенно рухнул под ее напором, лопнув, как мыльный пузырь. Этого было недостаточно, чтобы остановить разряды, но он перенаправил их, так как они от моего барьера отразились. Поток тёмной энергии Твайлайт врезался в землю, оставив кратер размером с дом. Стрела Сансет взмыла в небо и пробила широкую дыру в облаках.

— Не убивай её! — крикнул я, пытаясь удержаться на копытах. Я смутно осознавал, что мой хвост горит.

— Ты меня совсем не знаешь, — фыркнула Сансет. Меня отбросило в сторону телекинезом, и я увидел, как она внезапно набрала скорость, размылась в движении, бросилась к книге, схватила её и оттолкнула Твайлайт с такой силой, что моя сестра отлетела прямо на меня. Архимаг ухмыльнулась нам, а затем подняла книгу.

— Знаешь, что это? — спросила Сансет. — Она называется Die Equuis Mysterius. Древняя книга ужасного зла. Что ещё важнее, это единственная известная мне книга в мире, которая не только объясняет, как стать личем, но и создана для использования в качестве филактерии.

— И что теперь? — прохрипел я. Твайлайт заёрзала, пытаясь встать. Она закричала на непонятном мне языке, но я схватил её, держа крепко.

Сансет подбросила книгу в воздух. Я видел, как Твайлайт замерла, провожая её взглядом. Сансет резко загарцевала, сотворила заклинание и метнула его в падающую цель. Книга в мгновение ока сгорела дотла.

Твайлайт закричала, её тело вспыхнуло таким жаром, что мне на мгновение показалось, будто она горит. Фиолетовая энергия, истекающая из её тела, вырвалась наружу и взмыла вверх неясным силуэтом, похожим на ужасно оборванного, измождённого пони.

Сансет провела рогом по воздуху, и перед ней появилась руна. Призрачный силуэт издал пронзительный визг, втягиваясь в светящийся рисунок. Он, впитываясь в свет, пытался схватиться за воздух и, наконец, полностью исчез, сверкнув голубой искрой.

Твайлайт обмякла и застонала.

— Где я? — спросила она своим нормальным голосом.

— Сталлионград, — произнесла Сансет. — А ты очень глупая кобыла, Твайлайт Спаркл. О чём ты думала? Знаешь, насколько опасна та книга? — Она помолчала, а затем уточнила. — Была.

— Последнее, что я помню: я в Мавзолее, мы начинали разбирать сокровища, и тут... — её глаза расширились. — Теперь вспомнила! Я услышала что-то в гробу и открыла его...

— И чуть не освободила призрак Хосспутина Ужасного, — продолжила Сансет. — Одного из самых ужасных чёрных колдунов в мире и последнего прямого потомка короля Сомбры. Пока ты не прервала его сладкий сон и не прорвалась сквозь сдерживающие чары, он был мёртв почти семьсот лет.

— Я не хотела...

— Да, не хотела, — вздохнула Сансет. — Ты просто идиотка. И знаю — тебе намекнули, что там сокровище. Я хочу знать, кто дал тебе эту наводку, ясно?

— Хорошо, — тихо ответила Твайлайт.

— И никакой темной магии, поняла? Злые артефакты опасны. Вот, возьми, — она вытащила брошюру под названием «Книги, алтари и маски — почему некоторые вещи лучше не откапывать». Твайлайт начала её просматривать, всё ещё не оправившись от шока.

— Вы раздаете брошюры? — тихо спросил я.

— Это проще, чем толкать речь, — объяснила Сансет. — Знаете, сколько древних артефактов ежегодно выкапывают в Эквестрии? Большинство из них либо сломаны, либо злые. Никто по-настоящему не виноват, но пони страдают. Важно, если найдёшь древнюю гробницу или откопаешь что-то необычное в своём саду, обратиться к ближайшему обученному магу, чтобы тот проверил это на наличие чар или проклятий. Если только это не зеркало. Их просто разбивайте. Проклятые штуковины.

— ...Вы же не убьёте её? — спросил я, уже не уверенный в своих предположениях.

— Конечно, нет, — усмехнулась Сансет. — Она жертва, в основном собственной глупости, но всё же жертва. Я знаю, что она воровка или что-то в этом роде, но это уже не моя забота. — Она произнесла заклинание и кивнула про себя. — Похоже, на ней нет никаких проклятий или чар длительного действия, так что ей хватит постельного режима. Возможно, будут кошмары, но пока она держится подальше от злых гримуаров, не думаю, что есть смысл тащить её в Кантерлот.

— Я думал, вы собираетесь ее убить, — пробормотал я.

— Я явилась, чтобы остановить древнее зло. Филактерия уничтожена, демилич отправлен в царство теней, так что, думаю, дело сделано, — Сансет кивнула про себя и огляделась. — Хорошо, что все зомби пали вместе с ним.

— Твайлайт — воскликнула Гильда, приземляясь рядом и проверяя её состояние. — Я боялась, что ты… — Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня и Сансет. — Спасибо. Серьёзно.

— Мы были неплохой командой, — заметил я, слегка улыбаясь.

— Ага, — ответила Гильда, отводя взгляд. Я заметил румянец на её щеках. — Послушай, если ты когда-нибудь захочешь…

— Ладно, ничего себе, — вздохнула Сансет. — Этого не случится. Пойдём, капитан Армор. Мне лучше отвезти вас домой. Кейденс будет недовольна, если ты подхватишь птичий грипп. Я оплачу билет, раз уж вы немного помогли.

— Птичий грипп? — спросила Твайлайт слегка ошеломленным голосом.

— Нет! — громко ответил я, затем повернулся к Сансет и прошептал, сердито шипя. — Вы за мной следили?!

— Конечно, следила, — улыбнулась Сансет. — Никто, кроме вас, не умеет лучше искать Твайлайт Спаркл. Вы правда думали, что эта фальшивая подсказка собьёт меня со следа?

— Ну…

— Я не расскажу Кейденс о том, что чуть не случилось, — заверила меня Сансет, похлопав меня по щеке, словно жеребёнка. — Это не моё дело. Не то чтобы её это волновало — разве что она расстроится, что её не пригласили поучаствовать.

— Ничего чуть не случилось, — быстро заявил я.

— Хорошо, продолжайте в том же духе, — посоветовала Сансет. — Вы двое свободны. Советую уйти, пока капитан Армор не впал в настроение для арестов. Хорошего вам дня, держитесь подальше от тёмной магии. Оно того не стоит. Никогда не стоит.

— ...А потом я вернулся в Кантерлот, — закончил Шайнинг Армор. Выражение лица Селестии оставалось непроницаемым.

— Знаешь, недавно я получила похожий отчёт от Сансет Шиммер, — произнесла принцесса, после нескольких неловких минут наблюдения за жеребцом, стоящим по стойке смирно. — Она вообще не упоминала о твоём участии.

— Не упоминала?

— Не думаю, что она хотела, чтобы ты получил выговор, — заметила Селестия. — Или, можно сказать, не хотела делиться заслугой, если подходить к этому циничнее.

— Мне показалось неправильным не рассказать вам обо всем, принцесса, — сказал Шайнинг Армор.

— И это то, что я в тебе больше всего ценю, — улыбнулась Селестия. — Меня впечатляет твоя честность.

— Извините, что я не арестовал ни одного преступника, когда была возможность, — повинился жеребец.

— Капитан, никогда не следует извиняться за то, что у тебя есть сердце, — ободрила его Селестия. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что все они усвоили урок. Настоящий преступник — тот, кто послал Твайлайт за этим проклятым томом, и Сансет Шиммер уже выслеживает его.

— Но Твайлайт… — Шайнинг Армор посмотрел на свои копыта. — Сансет была права. Я совершенно бесполезен для попыток ее остановить.

— У каждого есть своё место, — произнесла Селестия. — У капитанов Гвардии, у Архимагов, даже у преступников и воров. Особое место у меня есть и для твоей сестры.

— Оно включает в себя тюремную решетку и слушания по условно-досрочному освобождению?

— Посмотрим, капитан Армор, — заметила Селестия. — Кажется, Кейденс хотела с тобой поговорить. Что-то о птичках и пчёлках. Не позволяй мне тебя задерживать.

Примечание автора:

К сожалению, капитану Армору часто приходится действовать, не имея всей необходимой информации. На самом деле, он довольно хорошо справляется со своей работой, учитывая ограничения, под которыми он работает. Иногда кажется, что принцесса Селестия намеренно усложняет ему работу, но это не может быть правдой.

Сансет Шиммер, конечно же, провела последние несколько лет [УДАЛЕНО].

И это должно ответить на все ваши вопросы.

15. Лета Часть 1! - Спуск в Подземный Мир

Многие пони не знают разницы между тюрьмой и следственным изолятором. Многие вообще не подозревают о существовании этой разницы. В Эквестрии, в целом, не так уж и много проблем с преступностью. Большинство Королевской Гвардии и полиции никогда не сталкиваются с преступлениями серьезнее мелкой кражи или драки, а убийства любого рода настолько редки, что являются причиной смерти меньше, чем удар молнии или нападение акулы (хотя, когда речь идет о пегасах, статистика немного запутывается, поскольку молнии используются в качестве оружия).

СИЗО предназначены для мелких преступников и кратких сроков заключения, которые, как правило, идут хвост о хвост. Они находятся под управлением местных правоохранительных органов, условия содержания сильно различаются, и в них никогда не смогли бы удержать такую кобылу, как Твайлайт Спаркл, если бы она не хотела провести там ночь вместо того, чтобы платить за номер в отеле.

Тюрьмы же, напротив, предназначены для серьезных преступников. Пони, которые проведут за решеткой годы. Пони, которые должны быть удалены из табуна. В Эквестрии всего три настоящих тюрьмы. Одна в Кантерлоте, одна в Сталлионграде и одна на небольшом острове у берегов Мейнхеттена. Пони в целом сходятся во мнении, что тюрьма в Кантерлоте лучше, чем в Мейнхеттене. И ни одну из них нельзя сравнить с тюрьмой в Сталлионграде, из которой освободились очень немногие пони, предпочитавшие о ней потом не говорить.

Твайлайт посмотрела на бетонный потолок. Голова раскалывалась. Отчасти от выпитого джина, отчасти от кольца, стягивающего рог. Сочетание этих двух факторов создавало ощущение, будто ее виски медленно сжимают тиски, а череп вот-вот расколется пополам.

— Поверить не могу — я годами за тобой гоняюсь, а в конце концов ты оказываешься за решёткой за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, — усмехнулся Шайнинг Армор из-за зарешеченной двери. Твайлайт перевернулась на тонкой, неудобной койке и села, глядя на него.

— Эй, братишка, — слабо произнесла она. Боль причинял звук собственного голоса. — Аспирина не найдется?

— Обычно я говорю преступнику, что это его проблема, но раз уж у меня сегодня хорошее настроение, — Шайнинг Армор достал пузырек из одного из карманов в форме и просунул между прутьями. — Вот. Всё твоё. Будешь здоровой и бодрой к поезду в Кантерлот.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Твайлайт. Она открыла пузырек зубами и запила прямо из-под крана, проглотив сразу полдюжины таблеток. Голова болела просто ужасно.

— Так всегда бывает с преступниками, — продолжил Шайнинг Армор. — Ты становишься беспечной. Закон — нет. Главное оружие Королевской Гвардии — дисциплина. Дисциплина и непоколебимая целеустремленность. Два главных оружия.

— Шайни, сейчас ещё слишком рано морали читать, — закатила глаза мошенница.

— Десять утра.

— Именно! Утра! — фыркнула Твайлайт. — Видишь, самое лучшее в преступной жизни — тебе обычно не приходится вставать раньше полудня.

— Что ж, в тюрьме тебе придётся часто вставать ранним утром, — ухмыльнулся Шайнинг Армор. — Думаю, годик-другой в одиночке пойдёт тебе на пользу. Может, если ты вежливо попросишь, я позабочусь, чтобы охранники каждый день приносили тебе новые книги.

— Да, я слышала, что многие пони получают дипломы в тюрьме, — кивнула Твайлайт. — Очень популярно — больше-то там заняться нечем.

— Ты могла бы освоить какую-нибудь полезную профессию, например… — Шайнинг Армор замялся. — Ну, не бухгалтерию. И ничего для работы в правительстве. Преподавание?

— О, я бы просто замечательно влияла на жеребят, — ухмыльнулась Твайлайт.

— И не преподавание, — пробормотал Шайнинг.

— Если бы я когда-нибудь решилась встать на путь исправления, я бы занялась исследованиями, — произнесла Твайлайт, снова садясь на кровать и жонглируя пузырьком с таблетками. — Так, чтобы не нужно было придерживаться часов работы.

— По крайней мере, тогда я мог бы говорить о тебе на пони, — вздохнул ее брат. Твайлайт остановилась, подхватив пузырек с таблетками и отставив его в сторону. — Знаешь, как тяжело служить в Королевской Гвардии, когда твоя сестра — самая известная преступница в цивилизованном мире?

— Мама мной гордится, — тихо сказала Твайлайт.

— Конечно. Она станет гордиться тобой, что бы ты ни сделала. Так и должны поступать родители. Ей везет, что срок давности у половины историй, которые она рассказывает о том, что творила в твоём возрасте, уже истёк.

Он прислонился к двери. Твайлайт никогда раньше не видела его таким. Ее брат выглядел уставшим, как внешне, так и внутренне.

— Может, тебе стоит взять отпуск, — заметила Твайлайт.

— Что, ты боишься, что я пострадаю, когда ты попытаешься сбежать? — Шайнинг Армор встал, поправляя форму, чтобы она сидела идеально. — Я слежу за тобой, Твайлайт. На этот раз тебе не уйти. И мне не нужен отпуск! Почему пони всегда так говорят?!

— Она в тюрьме! — воскликнула Рарити, покраснев. — Ты должна что-то сделать!

— Твайлайт велела нам на этот раз не влезать, — Гильда пожала плечами, полируя разобранные части арбалета. — Не знаю, какой у нее план, но она считает, что мы будем ей мешать.

— План? Она хотела попасть в тюрьму? — нахмурилась Рарити.

— Не в тюрьму, — поправила Мод, медитирующая в углу и окружённая полукругом камней. — Технически это местный СИЗО. Её перевозят в Кантерлотскую тюрьму поездом в 15:10.

— А почему? — спросила Рарити, садясь. Паника начала утихать, уступая место любопытству. — Только не говори мне, что у нее совесть разыгралась из-за кражи нескольких бит.

— Не говори глупостей, — фыркнула Гильда. — Она дала себя посадить, потому что за решеткой есть что-то, что ей нужно. Или, вернее, пони-то.

— И Твайлайт ради этого пони оказалась готова рискнуть заключением? — приподняла бровь белая единорожка. — Наверное, мне стоит начать ревновать.

Твайлайт потрогала кольцо-фиксатор на роге. Это оказалась не стандартная полицейская модель. Она была новее, сложнее, и единорожка не могла не задаться вопросом, откуда Шайнинг Армор его взял. Учитывая, как мало фирм производят приличные кольца для рогов, вполне вероятно, что это спецзаказ для армии или какого-то магазина фетишистов.

Фиксатор оказался хорош. Кольцо идеально подходило и имело малые допуски, как от него и ожидалось, не оставляя достаточно пространства, чтобы стянуть кольцо с рога. Мошенница была уверена, что сможет его взломать, но одними копытами это невозможно. А Шайнинг Армор оказался до неприличия дотошен при обыске и нашёл отмычку, спрятанную в её гриве. И ещё одну в хвосте.

Не то чтобы она не могла снять его, если бы очень захотела — она видела в камере как минимум три предмета, которыми можно было воспользоваться, чтобы привести механизм в действие, но пока еще не настолько отчаялась, чтобы сотворить нечто безумное.

Она замерла, услышав стук копыт. Шайнинг Армор заглянул в камеру и, казалось, почти удивился, что она всё ещё там.

— Пора идти, — показал он кандалы.

— Ого, ты и правда собираешься использовать всё это на собственной сестре? — Твайлайт приподняла бровь. — С твоей кобылой у тебя, должно быть, весьма интересные отношения. Или с жеребцом. Я не осуждаю.

— Я недостаточно доверяю тебе, чтобы дать тебе идти самой, так что тебя понесут. Даже Хуфдини не смог бы от них освободиться.

— Это просто смешно, — возмутилась Рарити. — Мне следует зарабатывать деньги, а не ждать в гостиничном номере, пока Твайлайт сбежит из изолятора.

— Никто тебя здесь не держит, — заметила Мод. — Хочешь перекусить?

Она предложила Рарити коробочку с рисом и соусом.

— До сих пор не могу поверить, что за углом нашелся ресторанчик седлоаравийской кухни, — добавила Гильда. — Похоже, этот город действительно становится популярным.

— Не аутентично, — проворчала Рарити. — В настоящий седлоаравийский карри яблоки не добавляют.

— Ну и что? Всё равно вкусно, и приятно пряно, — возразила гриффина.

— Я сама пойду и вытащу её, — поднялась Рарити. Она успела дойти до двери, прежде чем остановилась. — Ты же не остановишь меня и не скажешь, что это ужасная идея?

— Я думала, ты достаточно умна, чтобы самой об этом догадаться, — заметила Мод.

— Иногда, когда Твайлайт делает что-то глупое, кажется, что мне тоже стоит принять плохое решение, — призналась Рарити, снова откинувшись на стуле. Через несколько мгновений она отведала немного карри. — ...Полагаю, это не так уж и плохо.

Твайлайт ждала прибытия поезда, напевая себе под нос. Её окружали Гвардейцы. Она лениво строила планы побега, если захочется сбежать. В оковах она не могла одолеть четырёх взрослых жеребцов в копытопашной, да и магия её подавлена, так что придётся проявить изобретательность. Дождаться, пока поезд почти подойдёт, притвориться, что поскользнулась и упасть на рельсы, позволить поезду прокатиться по звеньям цепи, не дав раздавить себя, а потом попытаться сбежать в общей суматохе.

Возможно, это сработает. Самое опасное — ускользнуть, не причинив нипони вреда. В конце концов, Гвардейцы просто выполняют свою работу. В целом, они были хорошими. В СИЗО даже не плюнули ей в завтрак и разговаривали с ней вежливо. Арест в Эквестрии — это приятно, гораздо лучше, чем в тот раз, когда её поймали в Зебрике. Там, похоже, оказались расстроены тем, что она украла три якобы священных камня, оказался замешан культ, и всё закончилось диким бардаком.

Шайнинг Армор критически смотрел на неё, с выражением лица, которое говорило, что он только и ждет, как что-то пойдёт не так.

— Кажется, мы привлекаем внимание, — заметила Твайлайт, не оглядываясь. Платформа заполнялась, и большинство пони пришли только для того, чтобы поглазеть на неё.

— У неё могут быть сообщники в толпе, — прошептал Шайнинг Армор. — Смотрите в оба.

— Или они могли угнать поезд, — заметила Твайлайт. — Сели в него, заменили всю бригаду, и увезут меня в Буррексико, как только ты отвернёшься.

— ...И поезд тоже осмотрите, — приказал Шайнинг Армор.

Твайлайт рассмеялась.

— Серьезно? Шайни, он же на рельсах. Думаешь, они заставят его сойти с путей и ехать по бездорожью, пока мы не доберёмся до границы?

— И такое может быть, — согласился Шайнинг Армор. — С тобой я всякого ожидать стану.

— Ого, а в детстве с тобой было гораздо веселее, — вздохнула Твайлайт. — Из тебя высосали все веселье, когда повысили, или сделали какую-то инвазивную операцию на мозге во время курса молодого бойца?

— Она преступница? — спросил стоящий рядом жеребёнок. Он был в том возрасте, когда с первого взгляда практически невозможно отличить жеребчика от кобылки.

— Да, — коротко ответил Шайнинг Армор. Он не очень ладил с жеребятами. Хотя бы потому, что не мог посадить их в тюрьму.

— А что она сделала? — снова спросил жеребёнок.

— Домашнее задание не сделала, — заявила Твайлайт, прежде чем Шайнинг успел ответить. — И не мыла копыта перед едой!

— За это можно попасть в тюрьму?! — Жеребёнок ахнул и помчался делать домашнее задание по математике, которое внезапно оказалось очень, очень важным. Почти таким же важным, как мытьё копыт.

— Тебе не следовало этого говорить, — проворчал единорог.

— Да ладно. Если бы я попыталась перечислить всё, что натворила, это заняло бы целый день, — Твайлайт рассмеялась. Шайнинг Армор хмыкнул, хотя она не могла понять, выражал он согласие или раздражение. Скорее всего, и то, и другое. — Кроме того, домашнее задание важно. Я не была бы так хороша, если бы не изучила все свои хитрости.

Твайлайт лениво наблюдала, как поезд подъезжает к станции. На всех дверях переднего вагона красовались таблички «Зарезервировано».

— Ты забронировал для меня весь первый класс? — удивлённо спросила Твайлайт. — Стоит попадаться чаще. Обычно мне приходится ездить на телеге!

— Это было слишком просто, — произнес Шайнинг Армор, расхаживая взад-вперед. Селестия смотрела на него, и была довольно счастлива. Для него поймать Твайлайт Спаркл и доставить в тюрьму, не допустив никаких последствий, оказалось самым важным событием за всю карьеру. Эта мысль разбавила счастье Селестии ноткой грусти. Никто не должен сажать в тюрьму собственную сестру.

— Возможно, она просто оказалась готова отказаться от преступной жизни, — предположила принцесса. Она ни капли не поверила своим словам, но пони-то должен был это сказать.

— Должен быть какой-то подвох. Может быть, она пытается проникнуть в тюремное хранилище? Там полно всякого добра…

— Мало что там представляет какую-то ценность, — заметила Селестия. — Только личные вещи пони, содержащихся в тюрьме. Всё опасное конфискуется. Ты же сам знаешь, капитан.

— Понял! — выдохнул Шайнинг Армор. — Карта сокровищ или секретный код! Я поручу подразделению моих самых доверенных офицеров всё подробно разузнать.

— ...Это кажется благоразумным, — произнесла Селестия очень осторожно, чтобы в её голосе не прозвучал сарказм. Она закатила глаза, когда жеребец отвернулся, и посмотрела на стопку налоговых деклараций, размышляя, сколько времени ей нужно дать ему, чтобы выговориться, прежде чем станет приемлемым просто попросить его уйти.

— И удвою всю охрану, — заметил Шайнинг Армор, разговаривая сам с собой. — Может, задействую часть резерва...

— На постоянной основе? — Селестия покачала головой. — Ты собираешься держать охрану удвоенной столько лет, сколько Твайлайт проведёт в тюрьме? Шайнинг Армор, боюсь, я не могу этого допустить.

— Но, принцесса... — единорог выглядел испуганным. — Она попытается сбежать! Я просто знаю это!

— Все заключённые пытаются сбежать, — заметила Селестия. — Это в порядке вещей. Мы будем пристально следить за ней до суда, но потом всё должно идти своим чередом. В конце концов, даже среди родственников не может быть фаворитов.

Твайлайт никогда раньше не видела Кантерлотскую тюрьму лично. Снаружи она выглядела скромно, скорее напоминая банк. Единорожка не была уверена, насколько это было связано с исторической архитектурой Кантерлота (с годами законы о зонировании становились всё строже, пока даже новые постройки не стали соответствовать старому единорожьему стилю исторических районов). В конце концов, она не предназначена для действительно опасных преступников.

Среди преступного мира бытовало мнение, что Кантерлотская тюрьма — это не более, чем курорт для «белых воротничков». Когда Твайлайт провели через приёмный зал в сопровождении полудюжины вооружённых охранников, она поняла, почему.

— Это место лучше, чем мой летний дом в Понеции! — Твайлайт оглядела мраморные полы и высокие колонны. — Тут еще проклятый фонтан и столько растений в горшках, что хватило бы на дендрарий!

— Ну конечно, мисс Спаркл, — раздался спокойный голос. Твайлайт обернулась и увидела идущую к ней синюю кобылу. Её метка — голубь, летящий сквозь солнце, и тянущееся к нему копыто. — Меня зовут доктор Ноэль. Приятно познакомиться.

— Вот уж точно, — ответила Твайлайт, оглядываясь по сторонам и игнорируя протянутое копыто. — Это не совсем то, чего я ожидала.

— Конечно. Большинство пони считают, что у нас тут что-то вроде темницы, — произнесла Ноэль, жестом приглашая охранников следовать за ней. Они подтолкнули Твайлайт. — Не думаю, что это помогает. В итоге получаются травмированные пони, которым понадобятся годы терапии, чтобы исцелить нанесенные душевные раны.

Твайлайт слушала вполуха. Она видела десяток способов выбраться. Они, должно быть, подкупают преступников, чтобы те не сбегали. Может, дешевле просто давать пони трёхразовое питание и крышу над головой, да ещё и платить им за то, чтобы они не выходили, чем строить настоящую тюрьму и нанимать охрану.

— Принцесса Селестия всегда говорила, что лучше завести нового друга, чем победить врага, — продолжила Ноэль. — И это наша цель. Мне больно думать о том, сколько Эквестрия потеряла из-за того, что такие талантливые пони, как вы, Твайлайт, растратили себя на антиобщественные деяния.

— Умоляю. Кажется, я сделала больше добра, чем зла, — усмехнулась Твайлайт. — Как говорила моя бабушка: «Никогда не пытайся обжулить честного пони». Они после этого будут страдать, да и проще найти мошенника.

— Интересно, — навострила уши Ноэль. — А сколько раз вы обманывали своего брата, капитана Шайнинг Армора?

— Не считается, если это не гражданский. К тому же, я никогда ничего у него не крала.

— Думаю, он бы сказал, что вы причинили ему больше вреда, чем любой другой пони, у которого вы когда-либо что-то воровали, — заметила Ноэль всё ещё спокойным голосом. — К тому времени, как вы выйдете отсюда, вы станете пони, которую он сможет с гордостью называть своей сестрой.

— Удачи, — фыркнула Твайлайт.

— Нам не нужна удача, — сказала Ноэль. — Техника гораздо надёжнее. Это будет ваша камера. — Она остановилась перед дверью. Казалось, она не сможет остановить целеустремленного жеребёнка, не говоря уже о Твайлайт. — К сожалению, вам придётся продолжать носить подавляющее кольцо. Возможно, через несколько месяцев, если будете вести себя хорошо, мы сможем обсудить его снятие.

Твайлайт заглянула внутрь. Камера больше напоминала дешёвый гостиничный номер. Хорошо освещённый, чистый, в ярких тонах. Окна не было, но её бы не удивило, если бы от свободы её отделяло лишь тонкое стекло.

— Что, даже койки ни с кем делить не придется?

— Личное пространство может помочь в реабилитации, — ответила Ноэль, провожая её внутрь. — Если вы подружитесь с понибудь, мы можем рассмотреть возможность проживания в одной камере, если отношения окажутся позитивными.

— Отлично, — фыркнула Твайлайт. Она не собиралась рассказывать о том, сколько способов сбежать нашла. Незачем усложнять себе жизнь.

— Раз вас размещают сегодня, позже вам в палату принесут еду и расписание на завтра. Пожалуйста, постарайтесь отдохнуть и обустроиться. Учитывая заслуги, вы пробудете с нами долго.

Дверь закрылась, и Твайлайт осталась одна, пытаясь удержаться от желания просто уйти. Она села на кровать и стала насвистывать мелодию, которую практически позабыла за почти десять лет, впервые услышав в начальные дни своего бегства.

Твайлайт прибыла в Филлидельфию скорее потому, что это был конец пути, чем потому, что она хотела оказаться именно там. Она сбежала из Кантерлота с редкой книгой, несколькими битами и фальшивым именем. Это было приятно. Она чувствовала себя живой и сосредоточенной, принимая собственные решения, не отчитываясь ни перед кем, кроме собственного ума. Жизнь в бегах была своего рода освобождением. Никаких оценок, отчетов или тестов, только ее собственный ум против всего мира.

Она также чувствовала, глядя на свой маленький кошелек, что не сможет позволить себе больше, чем тост и стакан воды, если захочет снять номер в отеле.

Твайлайт бродила по улицам в поисках вдохновения. Для умной кобылки мир был полон способов заработать деньги. Возможно, ей придется — и от этой мысли ей стало дурно — зарабатывать деньги честно. Обычная работа вполне могла бы ее убить, как минимум изнутри — там, где это действительно имело значение. Такое происходило с пони в розничной торговле. Впрочем, это могло стать хорошим прикрытием и дало бы ей время спланировать что-то более масштабное. Однако это не решило проблему с урчащим животом.

Именно тогда она услышала музыку. Печальный, мягкий, глубокий звук виолончели. Твайлайт последовала за ним на городскую площадь.

Перед кафе играла серая земная пони. Твайлайт не знала, что её больше впечатлило — то, что она могла играть на этом сложном инструменте без помощи магии, или то, что ей удалось заработать несколько битов. Перед пони лежал футляр для виолончели, внутри которого блестели золотые монеты. Твайлайт почти захотелось стащить несколько.

— Знаешь, есть правило: если уличный музыкант достаточно хорош, чтобы заставить тебя остановиться и послушать, ты ему немного должна, — сказала кобыла, не глядя на Твайлайт и не прекращая играть. У неё был троттингемский акцент, достаточный, чтобы её голос звучал изысканно, даже несмотря на то, что она играла на улице.

— Извини, но у тебя уже больше битов, чем у меня, — хмыкнула Твайлайт. Она ждала и наблюдала. Когда пони проходили мимо, некоторые доставали кошельки с битами и бросали кобыле. Заодно они давали Твайлайт знать, что у них есть деньги и где они их хранят.

Через несколько минут у Твайлайт в седельной сумке лежал второй мешочек с монетами.

— Паршиво проделано, — заметила кобыла, играющая на виолончели, когда они снова остались одни, и поток проходящих мимо пони почти иссяк. Твайлайт почувствовала, как её щёки горят. — Если собираешься стать плохим вором, иди куда-нибудь ещё.

— Я все сделала идеально, как по учебнику! — прошипела Твайлайт, стараясь говорить тише.

— Значит, ты начиталась паршивых учебников, — произнесла кобыла. Она закончила играть и начала собираться. — Их писали полицейские, которым нужно, чтобы карманники ловились?

— Меня не поймают, — проворчала Твайлайт.

— Я тебя поймала, — заметила кобыла. — Может, мне стоит тебя сдать.

Твайлайт взвесила кошелек.

— Я угощу тебя ужином, если сделаешь вид, что не знаешь, откуда деньги.

— Ага, — улыбнулась кобыла. — Ты умнее, чем кажешься, хотя это мало о чём говорит. Тогда пойдём. Надеюсь, ты добыла достаточно, чтобы купить мне что-нибудь хотя бы в Hayburger Princess.

Пока её вежливо вели на завтрак, Твайлайт смотрела на расписание. Кажется, она изучила только одного охранника, поскольку не попыталась сбежать посреди ночи, да и вряд ли после ужина с овсяными сосисками, подливкой и картофельным пюре у нее бы это получилось. Тюремные повара оказались неплохи. Не уровня настоящего ресторана, но определённо лучше, чем в обычной столовой.

Завтрак её разочаровал гораздо больше. Свежие фрукты и какая-то смесь овса с орехами, популярная только у тех, кто достаточно богат, чтобы позволить себе плохо питаться. В нём оказались жареные зерна, которые поранят рот достаточно сильно, чтобы полностью вас разбудить, и тонна клетчатки, которая порадует вашего врача (и сантехника).

Твайлайт оглядела помещение и улыбнулась, увидев серую кобылу с чёрной гривой. Она небрежно подошла к ней и села напротив, наслаждаясь удивлённым взглядом.

— Что такая красивая кобыла делает в таком месте? — спросила, подмигивая, единорожка.

Твайлайт ни разу не заглядывала в Hayburger Princess, когда была в Кантерлоте. Еда там была вся жирная и солёная, и, скорее всего, настолько несвежая, что фермерский рынок в радиусе ста ярдов не устроить. И, несмотря на всё это, еда была восхитительной.

— У тебя что-то на… — кобыла замялась, наклонив голову. — Везде.

— Это потрясающе! — ахнула Твайлайт. Она схватила пачку салфеток и вытерла лицо. — Как это сделали таким вкусным?

— За этим стоит целая история, — усмехнулась серая кобыла. — Когда открылся первый Hayburger Princess, там стремились использовать самые лучшие и свежие ингредиенты. Бургеры готовили на дровяном гриле, и они были точь-в-точь как те, которые твои родители могли бы готовить летом, круглый год, в любое время.

— Конечно, они теряли деньги, — продолжила она. — Рентабельность оказалась низкой, а свежие ингредиенты означали, что больше их выбрасывается, чем используется. Всё было хорошим, но такое качество мог получить кто угодно, просто зайдя на рынок и закупившись.

— Здесь и лежит предел честности. Она не дотягивает — можно иметь только определённое количество свежих, идеальных помидоров. Определенное количество булочек, приготовленных в пекарне. И поскольку все честно, любой может это повторить. Идея провалилась, и мой дедушка купил права, а затем принес новую идею.

— Не обязательно использовать идеальные, свежие ингредиенты. Можно использовать соль, жир, масло и химикаты, которым место в алхимической лаборатории, а не на кухне, и получится нечто совершенно поддельное во всех отношениях, но на вкус лучше самых изысканных ингредиентов.

— Подделка, которая подлиннее оригинала, — пробормотала Твайлайт.

— Не то чтобы пони, которые сюда заходят, этого не понимают, — заметила кобыла. — Они прекрасно осознают, что едят, по крайней мере, в общих чертах. Потребовалась бы целая команда экспертов с очень дорогим лабораторным оборудованием, чтобы выяснить все детали.

— Это практически жульничество, — заметила Твайлайт.

— Ну, мошенница учится заставлять стекло сверкать даже ярче бриллианта, — ответила кобыла. В копыте у неё лежал кошелек с битами. Кошелек Твайлайт. Или, по крайней мере, тот, который она украла.

— Эй! — покраснела единорожка. — Как ты…

— Я утащила его, пока ты отвлеклась, утираясь, — объяснила виолончелистка. — Если ты ешь с ворами — опасайся за свой кошелек.

— Ну, если ты собираешься забрать их все, то лучше бы тебе преподать побольше уроков, — проворчала Твайлайт.

— Не собираешься попытаться украсть его у меня?

— Не тогда, когда ты этого ждёшь, — хмыкнула единорожка.

— Хорошо. Ты не настолько глупа, как кажешься, — кивнула кобыла. Она протянула копыто для пожатия. — Октавия Мелоди.

— Твайлайт, что, Тартар побери, ты делаешь в этом месте? — прошипела Октавия, изо всех сил стараясь не устроить сцену.

— О, ты же знаешь, как это бывает. Одно тянет за собой другое, — объяснила Твайлайт. — Узнаёшь, что старая подруга за решеткой, и сама попадаешься легавым, чтобы поздороваться.

— Это глупо, — фыркнула Октавия.

— Не настолько глупо, как попасться непреднамеренно. А тебя — и на карманной краже взяли? Что случилось? Услышав, что тебя поймали, я выждала пару недель, чтобы ты сбежала сама, а теперь думаю, что ты даже и не пыталась.

— Может, с возрастом я становлюсь менее осторожной, — пробормотала Октавия.

— ...Ты делаешь это по какой-то глупой причине, да? — спросила Твайлайт. Это был не вопрос. Она знала толк в глупых причинах. Она сама оказалась в тюрьме по глупой причине.

— Я... позволила себя поймать, — вздохнула Октавия. — Это лучше, чем альтернатива.

— Что это должно значить?

— Это значит, что когда ты влюблена, то берёшь на себя вину за свою кобылу, — резко ответила Октавия.

— О, — произнесла Твайлайт, и в её глазах, словно солнце Селестии, засияло понимание. — Ты влюбилась. Ты! Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда самая циничная пони в мире начнёт заботиться о понибудь.

— Она особенная, — прошептала Октавия, глядя на свою еду. — Я и не ожидала, что ты поймёшь.

— Ты удивишься. А теперь давай вытащим вас отсюда, чтобы вы могли потрахаться, а я могла вернуться к чему-нибудь важному и незаконному.

— Сбежать невозможно, — пробормотала Октавия.

— Нет ничего невозможного. Нам просто нужен план.

— Похоже, она уже подружилась с пони-то, — заметила доктор Ноэль, наблюдая за Твайлайт из своего кабинета. Всё здание было напоказ — заклинания проецировали изображения комплекса на стены вокруг неё.

— Капитан Армор снова подал запрос на усиление безопасности, — заметила её помощница. Ноэль кивнула.

— Этого я ожидала. Нет необходимости. Ни одному пони ещё не удавалось сбежать, и никому не удастся. Чары позаботятся об этом, — Ноэль улыбнулась. — Думаю, будет интересно посмотреть, как она попытается это проделать.

— Похоже, после этого у меня назначена терапия, — заметила Твайлайт. — В чем дело? Мне не нужна терапия.

Октавия вздрогнула.

— Когда говорят терапия, они имеют в виду… — Она замолчала и сглотнула. — Увидишь. Это невозможно описать, если сама того не испытала.

— Звучит очень зловеще.

— Твайлайт, — произнесла Октавия, глядя ей в глаза. — Не стоит недооценивать это место. Это не какой-нибудь милый маленький отельчик, где вежливо просят перестать воровать. В этом месте ломают пони, а потом строят из обломков нечто новое! Посмотри на неё.

Октавия кивнула на другой столик. Там пегаска с любопытством разглядывала свою еду, словно никогда её раньше не видела.

— Месяц назад она присвоила сотни тысяч бит инвестиционной компании. Она была жесткой, злобной кобылой, плевавшей в охранников и попытавшейся сбежать через окно.

Твайлайт смотрела, как пегаска тыкает банан копытом и пытается съесть его целиком, как яблоко, пока не подошёл санитар и не помог ей очистить фрукт.

— После этого ей назначили интенсивный... сеанс терапии, — продолжила Октавия. — Теперь она как жеребёнок. Ей потребовалось три дня, чтобы вспомнить своё имя. И посмотри на её метку.

Твайлайт приподнялась, чтобы увидеть, о чём говорит Октавия. Потребовалось некоторое время для осознания. Бедро оказалось совершенно пустым, как у кобылки, которая ещё не нашла свой талант.

Твайлайт вздрогнула — ей эта ситуация не понравилась. Оглядев комнату, она увидела множество побледневших меток, тусклых, словно старая краска для гривы.

— Но ты, кажется, держишься.

— Пока что, — прошептала Октавия. — Это непросто. Не тогда, когда они могут проникнуть внутрь тебя и… сделать что-то.

Звон колокольчика прервал Твайлайт прежде, чем она успела спросить, что именно Октавия имела в виду. Копыто на плече и взгляд на охранника вселили в неё чувство, что скоро она всё узнает.

— На первом сеансе мы будем действовать осторожно, Твайлайт, — сказала доктор Ноэль.

— Отлично, но, э-э, я не думаю, что это настоящая традиционная терапия, — заметила Твайлайт. Её уговорили (очень настойчиво, очень настойчивые санитары) сесть в кресло, похожее на стоматологическое. В тот момент, когда она это сделала, сработало какое-то заклинание, и она не смогла встать. Всё, что она могла сделать — посмотреть в зеркало на потолке.

— Это инновация, над которой мы работаем уже несколько лет. Принцессе показывать еще рано, но, думаю, когда мы используем это для вашей реабилитации, она будет очень довольна, — Твайлайт увидела, как Ноэль что-то делает с кристаллами и кнопками на какой-то панели.

— Что это всё делает? — Мошенница пыталась пошевелить копытами или хотя бы повернуть голову. Ничего не получалось.

— В вашем досье сказано, что вы довольно умны. Возможно, вы это оцените, — Ноэль коснулась чего-то, и освещение в комнате изменилось. — На кресло наложено лёгкое парализующее заклинание. Это гораздо безопаснее, чем ремни.

— Это я поняла. Меня беспокоит, что необходима обездвиженность.

— Второй эффект, — продолжила Ноэль. — Простое заклинание, которое подсказывает, говорите ли вы правду или лжёте. Например, скажите, что вы ели на завтрак?

— Хлопья. Не знаю, как они называются. Такие из Гаскони, из твёрдых зёрен. Там не помешал бы йогурт или что-то в этом роде.

— И вы даже ответили правду. Очень обнадёживает, — доктор улыбнулась. — Некоторые наши гости пытаются лгать даже в мелочах, чтобы чувствовать себя контролирующими ситуацию. Это не способствует появлению той атмосферы исцеления, которую мы стараемся создать.

— Зачем врать про завтрак? Вряд ли ты не знаешь, что в меню.

— Согласна. Знаете, я рада, что вы вежливая и разумная кобыла. Как только мы избавимся от всех этих порывов к воровству, возможно, мы подружимся, — Ноэль подошла к креслу и подняла голову, чтобы встретиться с пристальным взглядом Твайлайт. — И, конечно же, настоящая суть терапии — в Зеркале Авроры. Оно позволяет мне раскрыть ваш разум, как книгу.

— Чтение мыслей незаконно.

— Ничто не противозаконно, если этим занимается принцесса, — заметила Ноэль. — Вы это когда-нибудь слышали? А я работаю на принцессу. Нам просто нужно несколько реальных историй успеха, прежде чем я смогу представить ей это на окончательное одобрение.

— Уверена, нам это не нужно, — сказала Твайлайт. — Как насчёт того, чтобы мы просто обсудили мои отношения с родителями или что-то в этом роде? Может быть, в другой комнате, где не так много тёмной магии.

— Не глупите. Это было бы далеко не столь эффективно, — Ноэль отошла, вернувшись к пульту управления. — Преимущество этого метода в том, что, как и в книге, мы можем внести несколько правок. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Возможно, вы почувствуете холод, жар или сильную боль.

16. Лета Часть 2! - Минута молчания

Твайлайт смотрела в потолок. Она лежала на кровати. На полу стоял поднос с едой. Она мало что помнила с того момента, как села в кресло, и до того, как оказалась здесь. Она не заснула и не проснулась. Она всё это время бодрствовала. Воспоминания просто ускользали от неё, словно сон. Единорожка чувствовала, как детали рассыпаются, словно песчаный замок под волной. Её ведь сюда принесли, да? Она сама пришла? Что-то было не так, словно она существовала только сейчас, в этом моменте, а прошлое становилось размытым, неясным и нереальным.

Прошло несколько минут, прежде чем она смогла встать. Ей казалось, что ноги должны быть слабыми и дрожащими, но с ними всё оказалось в порядке. Она чувствовала себя хорошо. Всё было... хорошо.

Она чувствовала себя опустошённой.

Твайлайт села перед едой, просто глядя на неё. Она знала, что лучше всего просто поесть, лечь спать и постараться утром почувствовать себя лучше. Так было бы безопаснее.

Эмоции нахлынули откуда-то из глубины её души. Она схватила поднос и швырнула его об стену, разбрызгивая еду во все стороны.

— С меня хватит! — воскликнула Твайлайт. Она схватила вилку с подноса и начала возиться с замком на кольце-подавителе. Её копыта дрожали, когда она пыталась его открыть.

Дверь открылась, и вошли двое санитаров. Доктор Ноэль стояла прямо за дверью, наблюдая.

— Твайлайт, пожалуйста, успокойтесь. Если вы слишком разволнуетесь, то можете навредить себе, — тон Ноэль был почти гипнотическим. — Мы все просто хотим вам помочь. Вы же знаете.

— Мне не нужна помощь! — крикнула Твайлайт. — Я довольна собой!

— Вы счастливы только потому, что не знаете лучшего, — произнесла Ноэль. — Вы могли бы стать частью общества. У вас могли бы быть настоящие друзья. У вас могла бы быть жизнь, в которой вам не пришлось бы воровать и причинять боль другим.

— У меня есть друзья.

— И, возможно, когда-нибудь им посчастливится прийти сюда и исцелиться, — улыбнулась Ноэль. — Вы мало рассказывали мне о них во время наших сеансов. С нетерпением жду момента, когда узнаю их имена.

— Сеансов? О чём ты? Я здесь всего два дня!

— Два дня? — рассмеялась Ноэль. — Вы всегда так говорите после наших встреч. Твайлайт, вы здесь уже больше месяца. — Она повернулась к охранникам. — Отведите её к Зеркалу Авроры. Думаю, мы близки к прорыву.

В Эквестрии выдался прекрасный денек. Твайлайт Спаркл шла по коридорам замка Кантерлот и задержалась, оглядывая окрестности. На небе не виднелось ни облачка. Всё было замечательно, а погода настроена как лучшие часы.

Сегодня она собиралась брать частные уроки у Сансет Шиммер, Архимага Эквестрии. Это была большая честь, но Твайлайт доказала, что достойна этого, хотя и не совсем понимала, как именно. Конечно, это уже неважно. Главное, что она счастлива, уважаема и любима пони.

Единорожка поднялась по лестнице высокой башни, из каждого окна которой открывался тот же вид на окрестности, и добралась до покоев Сансет. Дверь открылась, когда она вошла — Архимаг ее ожидала.

— Привет, Твайлайт, — произнесла Сансет, одна из её лучших подруг. — Сегодня мы будем работать над магией исцеления.

— Магией исцеления? — спросила Твайлайт. — Почему?

— Потому что это помогает пони. Я этим и занимаюсь. Помогаю пони. Ты тоже можешь так делать.

— Что? — нахмурилась Твайлайт. — Но ведь ты на самом деле хороша в… магии огня.

Она пыталась вспомнить, почему.

— Это кажется очень опасным. Лучше тебе поучиться чему-нибудь другому, — заметила Сансет.

— Нет, я знаю, что ты эксперт по пиромантии, — возразила Твайлайт. — Я видела это. Ты взорвала всех этих зомби, и повсюду был огонь, и ты заставила меня прочитать брошюру…

Твайлайт почувствовала, как всё вокруг неё начало меркнуть. Вселенная рухнула.

— Неудачно, — заметила доктор Ноэль, заполняя отчёт. Конечно, для её собственного использования. Они скрывались чрезвычайно тщательно, как и все остальные отчеты по проваленным сеансам. — Зеркало Авроры — мощный инструмент добра, но мы всё ещё учимся им пользоваться. Я и не знала, что она действительно встречалась с Архимагом.

— Да, мэм, — послушно ответила её помощница. Она была белой кобылой с синей гривой. Когда-то у неё была метка, в другой жизни, которую она сейчас не помнит. Несколько сеансов с Зеркалом Авроры сломали её, и теперь она стала идеальной секретаршей.

— Но мы определённо начинаем двигаться вперёд, — отметила Ноэль. — На этот раз ей не удалось снять подавляющее кольцо. Обработка начинает действовать.

— Да, мэм.

— Приходило ли что-нибудь, пока я была занята?

— Ещё одно письмо от капитана Шайнинг Армора. Он требует встречи с сестрой.

— Обычные угрозы?

— Да, мэм.

— Тогда просто отправьте письмо по тому же образцу. В настоящее время ей не разрешается принимать посетителей, — Ноэль закончила оформление документов и убрала их в папку.

Твайлайт тяжело опустилась за стол тюремной столовой. Она даже не взглянула на еду.

— Ты как Тартар прошла, — пробормотала Октавия своим обычным дипломатичным тоном, в том смысле, что дипломатия иногда подразумевает войну.

— Это должно было быть легко, — сказала Твайлайт. — Войди, вывести тебя, и дело в шляпе.

— Да, реальность оказалась сложнее, — согласилась Октавия. — Я же говорила: даже если бы я захотела уйти, я не смогу. Я должна взять вину на себя.

— Как думаешь, долго ты еще продержишься? — спросила Твайлайт. — Рано или поздно они вытащат из тебя её имя. А если и не вытащат, то потому, что ты не будешь помнить, кто она.

— Это безнадёжно, — прошептала Октавия.

— У меня есть план, — произнесла Твайлайт. — Но мне нужна твоя помощь. Если ты не поможешь, то закончишь вот как она… — единорожка указала на кобылу с голыми боками в другом конце комнаты, которая как раз пыталась построить замок из картофельного пюре. — Либо ты сражаешься снаружи, либо умираешь изнутри.

— Ладно, делись планом. Он не сработает, но, может быть, я смогу уберечь тебя от гибели.

— Мне нужно снять это кольцо с рога, — начала объяснять Твайлайт. — Сама я не могу. Каждый раз, когда пытаюсь, копыта начинают дрожать. Но, держу пари, они не сделали так, чтобы подавитель не могла снять ты.

— А что потом? — спросила Октавия. — Ты собираешься попытаться пробиться отсюда сквозь всю Королевскую Гвардию?

— Ну, я смогу придумать план получше, как только у меня перестанет дискордовски болеть голова, но сражение с Королевской Гвардией оставлю на план Б, — безжизненно произнесла Твайлайт. — А теперь вставай и сделай вид, будто я только что назвала тебя ТУПОЙ ГРЯЗЕПОНИ!

Октавия вскочила на копыта.

— Как ты смеешь! Я получила классическое образование! — Она прыгнула через стол на Твайлайт, опрокинув их подносы на пол и схватив вилку. Заключенные встали кругом, чтобы посмотреть, задержав охранников.

Твайлайт перекатила Октавию вместе с собой под стол. Вилка одним движением согнулась о пол, оставив прямым один зубец. Октавия воткнула её в крошечный замок и несколько мгновений пыталась его открыть, несколько раз пнув стол, чтобы всё выглядело так, словно они дерутся. Давление на рог Твайлайт внезапно ослабло, словно из шарика выпустили воздух.

Октавия потянулась к нему, но Твайлайт перехватила её копыто.

— Оставь, — прошептала она. — Если они увидят, что кольцо снято, то наденут его обратно!

Октавия кивнула, и наконец появились охранники, разняли их и вытащили из-под стола.

— Мисс Спаркл, — заговорила доктор Ноэль, и её голос заставил замолчать толпу заключённых. — Я думала, мы продвигаемся. Отведите её к Зеркалу. Нам нужно… обсудить последние события.

Октавия с тревогой наблюдала, как Твайлайт утаскивали — единорожка даже не пыталась сопротивляться.

Твайлайт хмыкнула, когда охранники усадили её в кресло и вышли. Она снова не могла пошевелить ничем, кроме рта, что было вполне нормально, ведь рот всегда был одним из её главных орудий, сразу после мозга и, возможно, милого крупа.

— Знаешь, можно сделать эту штуку более… как это… аэргодинамичной?

— Эргономичной, — поправила Ноэль. — Я учту это. Спасибо за отзыв.

— У меня от неё со временем начинает болеть спина. Ну, и ещё от сверления мозга ледяным буром, — Твайлайт ненадолго замолчала. — Знаешь, что? Давай попробуем что-нибудь другое. Давай ты сядешь в кресло, а я буду нажимать кнопки.

— Не думаю, что это поможет вашей терапии, — приподняла бровь Ноэль.

— Вообще-то, мне бы стало гораздо лучше, — рог Твайлайт вспыхнул розовым светом, и она скатилась с кресла. Вернее, она использовала магию, чтобы оторваться от него, как лопатка снимает блин со сковороды.

Ноэль открыла рот, чтобы позвать охранников. Твайлайт накрыла комнату пузырём тишины, а затем сделала то, что хотела проделать очень давно. Она ударила Ноэль по носу с такой силой, что что-то сломала. Синяя шерстка Ноэль оказалась забрызгана двумя красными потоками, и у неё не нашлось шанса сосредоточиться, чтобы сотворить заклинание и предотвратить то, что произошло дальше.

В неестественной тишине, где они обе слышали только биение собственных сердец, Твайлайт схватила Ноэль и швырнула на кресло. Доктор обмякла, когда чары парализовали её. Твайлайт сняла подавитель, и надела на рог Ноэль, надёжно зафиксировав.

Ноэль посмотрела на неё, испуганная и мучимая болью. Твайлайт посмотрела на Зеркало Авроры. Затем подошла к пульту управления и наугад нажала несколько кнопок. Глаза Ноэль широко раскрылись. Твайлайт помахала на прощание и пошла к двери, пустив разряды магии в двух жеребцов.

Ноэль смотрела в Зеркало, вглядываясь в своё отражение в волшебной, идеальной тишине.

Октавия сидела в своей камере, уставившись в стену. Рядом лежала скрипка — не самый любимый её инструмент, и звучала она так, будто была сделана из бальсы, но играла она на ней довольно хорошо. Земная пыталась играть с тех пор, как её насильно вернули в камеру за драку, но вдохновение никак не приходило.

В дверь постучали. Октавия встала и, помедлив мгновение, взяла скрипку за гриф, размахнувшись ею, как дубинкой.

— Твайлайт была права в одном, — пробормотала она. — Если я буду вести себя хорошо и ждать, то прожду всю оставшуюся жизнь.

Дверь открылась, и Октавия нанесла удар. Скрипка разбилась о череп, бальса треснула сразу в нескольких местах. Твайлайт ввалилась в комнату и, сделав несколько неуверенных шагов, рухнула на пол.

— Ты выбралась? — удивленно спросила Октавия.

— Шашки Барблснёрфа, — ответила Твайлайт. В голове это звучало более логично, но, к сожалению, её голова была слегка сотрясена, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы перестать видеть звёзды и пытаться говорить на их таинственном космическом языке.

Октавия помогла ей подняться и встряхнула, что было ужасной первой помощью для пони с травмой головы, но метка Октавии не связана с медициной, а земные пони обычно справлялись с травмами, притворяясь, что им не больно, и втирая в рану землю. Не потому, что они были невежественны, а потому, что, как и во всех цивилизациях, традиции гораздо сильнее здравого смысла.

— Твайлайт, сосредоточься! — крикнула Октавия. — Я ударила тебя не так уж и сильно! Это всего лишь скрипка! Она почти ничего не весила!

— Больше походило на клавесин, — пробормотала Твайлайт, когда та часть её мозга, которая управляла словами, наконец-то восстановила связь с ртом. Она потёрла голову. — Напомни не устраивать тебе вечеринок-сюрпризов.

— Как ты выбралась? — спросила Октавия.

— С помощью магии, конечно же. Я бросила Ноэль в кресло и оставила там, — Твайлайт огляделась. — Эй, а твоя камера больше моей! Где справедливость? Я мастер-вор!

— Если тебе тут так нравится, можешь забирать, — ответила Октавия. — А я всё ещё намереваюсь уходить.

Твайлайт кивнула и вернулась к двери, оглядываясь по сторонам, пока открывала её. В коридоре было тихо и пусто.

— Ладно, путь чист, — прошептала Твайлайт. — Я отключила здесь чары наблюдения, так что у нас есть немного времени. — Она бросила Октавии связку ключей. — Помоги мне открыть эти двери.

Через несколько минут вокруг стояло несколько десятков пони, медленно и растеряно расхаживающих вокруг.

— Пони, слушайте, — заявила Твайлайт. — Нам нужно отвлечь внимание, чтобы выбраться отсюда. Всё, что вам нужно сделать — устроить беспорядок и занять охрану, и у вас тоже появится хороший шанс сбежать.

Заключённые, в основном осужденные за ненасильственные преступления, обычно связанные с бухгалтерией или уклонением от уплаты налогов, уставились на Твайлайт.

Октавия вздохнула, подошла к толпе, ударила долговязого единорога и подняла его над головой.

— ВСЕ ПОНИ, БУНТ! — закричала земная, швыряя жеребца в толпу, словно кричащий дротик. Пони отреагировали совершенно естественно — начали кричать и бегать кругами, круша всё на пути.

— Почему они послушали тебя, а не меня? — нахмурилась единорожка.

— Это называется сценическое обаяние, — ответила Октавия. — И мне кажется, я слышу приближающийся топот бронированных копыт. Пойдём?

Путь к тюремной администрации преграждала тяжёлая бронированная дверь, спроектированная так, чтобы противостоять магии и силе земных пони, и, по странному решению инженеров, ответственных за её создание, сделанная из сплава, который драконы находили таким же аппетитным, как ложку сиропа рвотного корня.

Октавия ещё несколько раз пнула охранника, стоявшего возле неё на страже, и потерявший сознание жеребец безвольно катался под ударами, пока Твайлайт пыталась подобрать ключи на связке. Это была огромная, звенящая штука, которая, вероятно, открывала все двери в здании. Она оказалась бы ещё полезнее, если бы кто-нибудь догадался пометить эти дурацкие штуковины.

— На десятый раз — повезет, — сказала Твайлайт. После нескольких попыток она выругалась на гасконьском и попробовала следующий ключ. — На одиннадцатый раз — повезет… Эй, на этот раз это действительно повезло! — Дверь распахнулась.

— Беспорядки долго не продлятся, — предупредила Октавия. — Нам нужно торопиться.

— Не волнуйся, — пренебрежительно махнула копытом единорожка. Она закрыла за ними дверь, и замок щёлкнул. — Мы уже почти выбрались. Здесь должен быть ещё один вход для персонала. Им же не приходится постоянно проходить через всю тюрьму.

— Твой основной план — просто вывести нас через чёрный ход? — Октавия приподняла бровь. — Я думала, это будет что-то более драматичное, типа погони на скоростном дирижабле или портала в Тартар.

— Не знаю, заметила ли ты, но мы уже в Тартаре. Мне все кажется, что вот-вот сверну за угол и обнаружу Цербера, — Твайлайт остановилась перед указателем, быстро его изучила и кивнула Октавии следовать за ней.

— Они увидят, как мы уходим, — заметила земная.

— Нет, если мы замаскируемся, — Твайлайт остановилась перед кабинетом и открыла дверь. — Видишь ли, я так понимаю, что...

— Винил?! — ахнула Октавия.

— Вызывающе, и, возможно, выглядеть будет неплохо, но я... — Твайлайт остановилась, увидев кобылу, стоящую в кабинете. Это оказалась безмятежно ждущая помощница Ноэль. — О, э-э, привет. Мы просто идем мимо.

— Винил, как ты сюда попала?! — воскликнула Октавия, отталкивая Твайлайт с дороги прямо на вешалку и спеша к кобыле.

— Приёмные часы доктора Ноэль с шести до девяти, утром и вечером, — бесстрастным голосом произнесла белая единорожка. — Если вы хотите оставить сообщение, я позабочусь, чтобы она его получила.

— Нет... — прошептала Октавия, касаясь лица Винил. — Я... всё это было зря?

— Подожди, это твоя подруга? — спросила Твайлайт.

— Винил Скрэтч, — произнесла Октавия. В глазах кобылы не появилось ни капли узнавания. — Она была здесь всё это время, а я и не знала? — Земная пони замолчала. — …Нет, дело не в том, что я не знала. Эта… эта лошачиха заставил меня забыть! Вот почему моя комната больше твоей! Она изначально рассчитывалась на двух пони! Рассчитывалась… а потом её забрали, и… — Октавия опустилась на колени.

— Октавия! Вставай! — позвала ее Твайлайт. — Нам нужно убираться отсюда. Мы возьмём её с собой. Ноэль оставила здесь пару запасных униформ, так что мы можем…

— Я не пойду, — прошептала Октавия. — В чём смысл? Ее нет, и я ничего не могу сделать.

— Вечная ночь… — прошипела Твайлайт. — Так, ты. — Она указала на Винил. — Ты ассистент доктора Ноэль, верно? Значит, ты знаешь, где она хранит все свои записи о Зеркале Авроры.

— Да, мэм, — ответила Винил.

— Где они? — спросила Твайлайт.

— Мне нельзя вам этого говорить.

У Твайлайт дёрнулся глаз.

— Хорошо. Ладно. Условие не разглашать секреты. Слушай внимательно — я не хочу, чтобы ты рассказывала мне что-то секретное, хорошо? Просто кивни.

Винил кивнула.

— Отлично. Доктор Ноэль сказала, что оставила мою раскраску там же, где хранит свои записи о Зеркале Авроры. Не могла бы ты её поискать?

— Конечно, мэм, — Винил подошла к картотечному шкафу и отперла его, выдвинув нижний ящик и начав просматривать папки.

Твайлайт наложила на неё сонное заклинание.

— В этом и проблема с магическим принуждением, — хмыкнула Твайлайт. — Нужно быть предельно конкретным. Ей было сказано не раскрывать ничего секретного, но я попросила её помочь мне с чем-то совершенно безопасным.

Твайлайт достала папки, просматривая их.

— Давай посмотрим... медицинские карты пациентов... эксперименты с другими видами... здесь должно быть что-то полезное...

— Что ты вообще ищешь?

— Вот это! — Твайлайт вытащила сложенную схему, развернула и разложила на столе. — Схема чар! Она хотела наладить массовое производство этой штуки, помнишь? И это всё просто — так, что даже государственный подрядчик справится.

— Сжечь, — прорычала Октавия.

— Ещё нет! Мне нужно ее изучить... — Твайлайт посмотрела на руны. Она была самоучкой, но училась быстро. — Думаю, смогу придумать контрзаклинание. Я знаю основы, и кое-кто однажды дал мне брошюру с полезными советами, как снимать проклятия.

— Что за брошюру… — начала Октавия, прежде чем Твайлайт, бормоча себе под нос, обошла стол и коснулась рогом лба Октавии. Взгляд земной пони затуманился, и она застыла на месте.

— Сработало? — спросила Твайлайт.

— Вся жизнь пронеслась перед глазами!

— В хорошем смысле?

— Как вечность, спрессованная в долю секунды. Я помню каждую деталь своей жизни. Каждое чувство, все, что ела, каждый раз, когда любила пони…

— Идеальная память может оказаться побочным эффектом. С другой стороны, эти воспоминания будут очень устойчивы к дальнейшим изменениям, — Твайлайт улыбнулась. — Неплохо для того, что я соорудила на ходу, правда?

Октавия посмотрела на свой бок. Её метка раньше была выцветшей, как старая футболка, но теперь выделялась так же ярко и чётко, как в тот день, когда она её получила.

— А на Винил это подействует? — Октавия посмотрела на неё, всё ещё полуоглушенная заклинанием восстановления памяти. — Я помню, как нас обеих сюда доставили. Я призналась в продаже наркотиков, но ей всё равно нужно было отсидеть несколько месяцев за отмывание денег через свой клуб.

— Наркотики? — Твайлайт подняла бровь.

— Ничего опасного, — быстро ответила Октавия. — Я тоже не одобряю, но Винил нужны были деньги для клуба, и она решила, что лучше избавиться от посредников и продавать их самой, чтобы быть уверенной, что её клиенты не получат ничего, что могло бы им навредить.

— И это? — Единорожка подняла бровь еще выше.

— Только спайсы, соли и зебриканская смесь, заставляющая чувства как бы... смешиваться, чтобы слышать цвета и видеть звуки.

— Скажи ей, чтобы она завязывала.

— Твайлайт, если ты сможешь ей помочь, я прослежу, чтобы она больше ни во что не ввязывалась.

Твайлайт кивнула и подошла к Винил. Затем глубоко вздохнула и соприкоснулась кончиками рогов. После вспышки Винил отскочила к стене, на её боку появились ноты, а копыта поднялись к глазам.

— Лягать! — выругалась Винил. — Мои ляганые… где мои… — она потрясла головой. — Эти крупоголовые забрали мои ляганые солнцезащитные очки! Они даже не спросили, зачем я их ношу! В мои ляганые глаза словно ляганые ледорубы вонзаются...

— Она очень светочувствительна, — тихо объяснила Октавия, обнимая подругу. — Винил...

— Окти, я сожгу весь этот ляганый город дотла, — произнесла Винил, не открывая глаз. — Эта лошачиха заставила меня заполнять документы и вести себя как её ляганая слуга. Где она? Я покажу ей, что нельзя связываться с кобылой, когда...

— О ней позаботились, — произнесла Твайлайт. — А теперь как думаешь, сможешь быстро выучить заклинание? У меня до сих пор копыта трясутся всякий раз, стоит подумать о взломе замка. Мне пришлось использовать ключ, чтобы попасть сюда. Ключ! У меня даже от собственных замков ключей нет!

— Ага, ага, — кивнула Винил, начиная успокаиваться, пока Октавия обнимала её и гладила по спине. — Я почувствовала немного, когда наши рога соединились. Это как, э-э, услышать мелодию. Напиши руны, и я смогу спеть припев.

Твайлайт набросала заклинание, которое сочинила, на листке бумаги. Винил приоткрыла один глаз и прищурилась, глядя на страницу.

— Ужасная рогопись, — заметила белая единорожка. — Если у тебя голова взорвётся, потому что я не смогла отличить фи от теты, ты сама виновата.

— Я рискну, — кивнула Твайлайт. Она подошла ближе, и Винил отпустила Октавию, чтобы наложить заклинание.

Это было словно молния, ударившая в мозг Твайлайт. Полузабытые сны всплыли в памяти вместе со всеми прочитанными книгами, ее интрижкой с Гильдой, которую она изо всех сил старалась забыть, с бесконечной чередой травм, дерзких побегов и краж. Все ложные воспоминания, которые Ноэль пыталась внедрить, чувствовались плоскими и безжизненными по сравнению с настоящими — такими же размытыми и нереальными, как сны.

— О небо, — выдохнула Твайлайт, отступая назад и кашляя. — Это было жёстко. Очень жёстко. — Она подняла копыто. Оно уже не дрожало. — Но, кажется, мне помогло.

— И что дальше в гениальном плане? — спросила Винил. — Думаю, он должен включать лекарство от мигрени.

— Что ж, мой гениальный план стал ещё гениальнее, — ухмыльнулась Твайлайт. — Охранники ведь привыкли к твоим постоянным приходам и уходам, верно?

— Простите, — спросила Винил, подходя к одному из охранников у служебного входа. — Беспорядки уже утихли?

— Ещё нет, — ответил жеребец. — Несколько заключённых всё ещё числятся пропавшими без вести, мэм, и мы не нашли доктора Ноэль.

— Понятно, — тихо ответила Винил. — Мне нужно отвезти интернов в больницу. Одна из них пострадала во время беспорядков.

Она провела Твайлайт и Октавию вперёд. Обе были в запасной форме, а у Твайлайт на голове красовалась крупная шишка — такую можно получить, если использовать струнный инструмент в качестве дубинки.

— Мне нужно увидеть ваши служебные удостоверения, и чтобы вы расписались, — попросил охранник. Винил кивнула и показала ему своё. У Твайлайт и Октавии с шей свисали обычные удостоверения с тюремным логотипом.

— Спасибо, — поблагодарила Винил.

— Вам вызвать скорую?

— У меня, э-э, нет страховки, — отказалась Твайлайт, покраснев. — Я бы очень хотела избежать лишних расходов, если получится. Я только что устроилась на эту работу, и стажировка оплачивается не очень.

— Ага, точно, — кивнул охранник. — Наверное, пока не покрывается льготами.

— Зато это стоит зачётных единиц в медицинском колледже, — хмыкнула мошенница, пытаясь храбриться, пока они расписывались в книге. — Послушайте, если доктор Ноэль спросит, скажите, что всё выглядело очень плохо, хорошо? Не хочу, чтобы меня уволили за то, что я ушла раньше.

— Просто принесите справку из больницы. Если у вас есть справка от врача, всё будет в порядке.

— Спасибо, — оперлась на Октавию единорожка.

— И не засыпайте! — крикнул охранник, когда они уходили. — Это плохой знак, если у вас сотрясение мозга!

Он улыбнулся про себя, гордясь, что вспомнил обучение оказанию первой помощи.

— Не ожидала я такого, — сказала Сансет Шиммер, заглядывая в комнату. — Да еще и посреди Кантерлота. Последнее место, куда заглянули бы.

Она неодобрительно покачала головой.

Доктор Ноэль безвольно смотрела в зеркало. Сансет наложила несколько заклинаний обнаружения, затем вошла и подошла к пульту управления. Она не стала бы Архимагом, если бы не вмешивалась в то, чего не понимала. Несколько нажатий кнопок — и едва заметное напряжение в комнате исчезло. Она начала что-то говорить, но тишина поглотила её слова. Архимаг закатила глаза и развеяла тишину быстрым и грязным контрзаклинанием, просто разорвав пузырь.

— Так-то лучше, — произнесла Сансет. — Доктор Ноэль?

Ноэль не двигалась и просто смотрела вверх. Слюна медленно стекала с уголка её рта.

Сансет помахала копытом перед лицом. Ноэль не ответила. Она даже не моргнула.

— Ладно, это уже немного жутковато, — пробормотала Сансет. Она вышла в коридор. Там стояли несколько пони в мантиях, наблюдая за собравшимися сотрудниками.

— Мэм, мы нашли документы, — сказала одна из пони, левитируя стопку папок к Сансет. — Всё, как описал ваш информатор.

Сансет листала папки, на ее лице любопытство постепенно сменялось яростью, а сотрудники тюрьмы нервничали.

— Нет, всё хуже, чем передал мой информатор, — выплюнула Сансет, отбрасывая очередное дело. — Я хочу, чтобы всех пони здесь поместили в камеры — отдельные камеры — пока я не решу, что с ними делать.

— Я требую разговора с принцессой! — крикнул кто-то из толпы. Уши Сансет дёрнулись, и она развернулась к толпе. Её грива развевалась сама собой, словно подхваченная невидимым ветерком.

— Кто это сказал?! — взревела Архимаг. Толпа расступилась, явив жеребца в костюме.

— Я… мы всего лишь выполняли приказы, — неуверенно пробормотал он. — Всё это делалось именем Селестии.

Сансет бросилась к нему.

— Так ты знал, что происходит, — угрожающе прошипела она.

— Я ничего не сделал! Я просто заполняю ведомости!

— И ты ничего не сделал, чтобы это остановить? — продолжила шипеть Сансет. Жеребец испуганно опустил глаза. — Вам всем повезет, если я не отправлю вас в Сталлионград и не велю там найти глубокую, тёмную дыру, где вас могут забыть!

Сансет развернулась и вытащила Ноэль из комнаты, унося её прочь от двери. А затем выстрелила туда вспышкой бирюзового пламени, разбивая зеркало и обрушивая погребшую все под собой крышу.

— Ненавижу волшебные зеркала, — проворчала она.

— Большинство сотрудников знали о происходящем, — сказала Сансет, расхаживая взад-вперед по переговорной. — В основном пациенты хорошо отреагировали на контрзаклинание, которое нам передали, но, к сожалению, доктор Ноэль всё ещё в коме.

— Что с ней случилось? — спросил Шайнинг Армор. Принцесса Селестия наблюдала за происходящим, просматривая официальные отчёты, подготовленные Сансет.

— Она осталась один на один со своим творением, работающим на максимальной мощности. Должно быть, это похоже на… пребывание в лимбе тысячу лет. Ни спасителя, который бы ей помог, ни даже мучителя, который составил бы компанию. Только она одна, в тишине.

Сансет встала у окна, глядя вниз, на двор.

— И я отправил Твайлайт туда, где они творили такое с пони, — прошептал Шайнинг Армор.

— Ты не знал, — заметила Селестия. — И, судя по всему, именно она… обнаружила эту маленькую проблему.

— Небольшую проблему? Разрушены жизни десятков пони! Некоторых из них следовало освободить много лет назад!

— Я помиловала почти всех бывших заключённых, — сказала Селестия. — Завтрашние заголовки в газетах будут довольно интересными.

— Ты помиловала Твайлайт Спаркл? — Сансет с любопытством отвернулась от окна.

— Хм. Не совсем, — возразила Селестия. — Но, думаю, благодаря оказанным услугам мы можем дать ей небольшую фору, прежде чем отправлять за ней Гвардию.

Твайлайт села за барную стойку, чувствуя, как океанский бриз обдувает её спину, а под копытами — песок.

— Всё время, пока я была в тюрьме, вы, ребята, прохлаждались на Барракудах? — фыркнула единорожка. — Меня не было несколько месяцев! Вы не думали, что чего-то могло пойти не так?

— Я действительно не могла позволить себе риск быть связанной с известной преступницей, — возразила Рарити. — Прости, дорогая. Меня отговорили от дерзкого спасения, и мне просто нужно было что-то сделать, чтобы справиться со стрессом от твоего пребывания за решеткой. Длительный отпуск показался мне естественным решением и вдохновил меня на создание всевозможных купальников для моей летней коллекции.

— Смотри на вещи с другой стороны, — предложила Гильда. — Газеты называют тебя героиней. Держу пари, ты могла бы дать несколько оплачиваемых интервью… но разве что в стране, откуда нет экстрадиции.

Твайлайт посмотрела на Мод. Кобыла задумчиво разглядывала свои копыта.

— Мод? — спросила Твайлайт. — А ты?

— Если подумать, песок — это миллионы и миллионы крошечных камешков, — произнесла земная кобыла.

— Верно, — вздохнула Твайлайт. — Следовало ожидать чего-то подобного.

— Тебе удалось вызволить свою подругу, верно? — спросила Гильда.

— Ага. И теперь она свободна и чиста. Селестия дала полное помилование всем пони. Почти всем.

— Всем пони, кроме тебя, — фыркнула Гильда, пытаясь сдержать смех.

— Ах да, можешь считать это смешным, но сегодня утром я нашла письмо на своей кровати. Селестия очень вежливо пригласила меня вернуться в Кантерлот, чтобы обсудить возможность помилования. Уж не знаю, телепортировала ли она его или за мной следит какой-нибудь секретный агент!

— Думаешь, это ловушка? — спросила гриффина.

— Думаю, мне уже надоели попытки пони меня перевоспитать, — фыркнула Твайлайт. — А теперь закажи мне выпить, и пройдемся по городу — стащим всё, что не приколочено.

17. Крепкое яблочко! - На несколько яблок больше

Эпплджек глотнула сидра из своего бокала и оглядела Мейнхеттен с высокого балкона офисного здания. Возвращение в этот город чувствовалось странно. Не то, чтобы она была с ним незнакома, но с тех пор, как она была кобылкой, прошло много времени. Но вот она снова тут, навещает Оранжей в то время, которое должно было быть для нее самым занятым. Она до сих пор старалась привыкнуть ходить без шляпы, но тетя привела хороший аргумент о личных жертвах во имя благого дела.

После того, как над ее фермой выпали дождем биты, она и Биг Мак собрали все, что смогли и спрятали в надежном месте. Не в банк — это подняло бы вопросы, на которые она не могла ответить — основная часть монет была закопана под приметными деревьями в прочных мешках, которые протянут десятилетия. Остальное было потрачено на наём помощников на весь сезон сбора урожая. Все они были частью обширной семьи Эппл, в которой всегда имелось достаточно молодых жеребцов и кобыл, желающих вернуться к корням, даже если они отошли от фермерства. Одна из них даже оказалась из Оранжей — кобыла так хорошо работала в полях, что нельзя было сказать, что она изучала литературу и раньше никогда не пачкала копыта.

Можно сказать, все шло идеально. Бабуля получила новое бедро, а Эпплблум не придется расти, работая в саду (если, конечно, она сама не захочет). Единственное, чего не хватало Эпплджек — удовольствия от собственного усердного труда, но это оказалась невеликая цена за то, что ей не приходится теперь вставать каждое утро до рассвета и отправляться в постель вымотанной по вечерам.

— Эпплджек? — раздался голос с таким изысканным акцентом, что нельзя было представить его хозяйку рожденной и выросшей в Понивилле. Земная кобыла слегка улыбнулась и обернулась.

— Рарити, сто лет не виделись! — произнесла она, подходя ближе и обнимая старую подругу. — Как тама твой бизнес с дорогими платьями?

— О, идет достаточно хорошо, — улыбнулась единорожка. — Я и не думала, что настанет тот день, когда я увижу тебя в одной из своих работ. — Она словно акула обошла Эпплджек по кругу, взяла край платья магией и слегка нахмурилась. — Хм. Пошито не вкопытную. Из моего мейнхеттенского бутика, предполагаю?

— Я и не ведала, шо оно твое. Тетя Оранж отвела меня тудой вчерась на примерку.

— А, ну тогда хорошо. Машинные швы для срочной работы вполне приемлемы, — кивнула Рарити. — Оно великолепно тебе идет.

— От спасибочки огромное, — Эпплджек потянулась коснуться края шляпы, но через одно неловкое мгновение вспомнила, что не носит ее. — Не ожидала, шо ты тож тута будешь, Рарити.

— О, я пытаюсь посещать все светские мероприятия, какие могу, — глотнула единорожка вина из своего бокала. — Но ты… — ее улыбка стала слегка шире. — Не говори, что влюбилась в жеребца из большого города. Случаем это не один из тех приятных жеребчиков у чаши с пуншем?

— Энто было бы здорово неловко, тому шо оба-все они мои кузены и парочка из них встречается друг с дружкой.

— Действительно? А которые? — бросила на них взгляд Рарити.

Эпплджек открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла.

— Не уверена, если подумать. И выспрашивать не стану. Такой вопрос здорово неловок.

Рарити кинула, и тут ее ей в голову пришло нечто иное.

— Погоди, но ты сказала, что они твои кузены. И двое из них встречаются?

— Итак, большое благотворительное дело. Не ожидала тебя тута увидать, — сменила тему Эпплджек. Ей не хотелось объяснять Рарити, что есть кузены и кузены. Слухи об аристократии Кантерлота гласили, что их семейные древа давно переплелись меж собой, и она твердо знала, что если втянется в обсуждение всего этого с Рарити, то окажется понята неправильно. Половина ее кузенов были, скорее, приемными, чем урожденными.

— Мне нравится благотворительность, — объяснила единорожка. — Помогать пони — само по себе награда. А еще снижает налоги! Я скорее предпочту, чтобы мои кровно заработанные биты пошли на благотворительность, чем правительству, дорогая.

Эпплджек согласно кивнула. Как фермер, она прекрасно понимала желание оставить себе каждый ломаный бит, заработанный собственными копытами, и не отдавать их властям, но в то же время вытребовать все возможные положенные ей субсидии.

— Итак, предполагаю, что о главном событии ты знаешь все, — продолжила Рарити. — Мне было бы очень интересно узнать, как же корона Платины оказалась наследием твоей семьи, дорогая.

— Ну, энто долгая история, — ответила Эпплджек.

— …И эта история? — выждала мгновенье единорожка.

— Лады, шоб быть честной, усе не настока уж и долго. Бабуля нашла ее, када мы выносили коробки с чердака, — пожала земная кобыла плечами. — Знашь, как энто быват. Вещи, шо были упрятаны так давно и позабыты, шо могут уж считаться чужими. Ишшо тама был меч, мантия и печать у шкатулке. Кажись, не стоят и гроша.

Рарити качнула головой.

— И… ты не думала отнести все это историку, дорогая?

— Не-а. Это ж просто старый хлам. Бабуля сказала, шо усе принадлежало ее бабушке. Не думаю, шо нам нужон меч для работы у саду, знашь ли. Даж коли энта хреновина по сю пору вострая, деревья не сопротивляются, а секаторы для подрезки ветвей удобнее.

Выражение на лице Рарити застыло.

— Эпплджек, ты же знаешь старую историю о…

— А, да бабкины сказки усе это. Неинтересно, — фыркнула и отмахнулась фермерша.

— Я просто хочу сказать, что, наверное, ты могла бы взять корону, меч и печать, и отнести их тем, кому бабкины сказки интересны. Может, принцессе…

— Прошу прощения, мэм, — подошел один из официантов. — Прибыли музыканты. Впустить их?

— Кажись, тетя Оранж наняла пони-то поиграть, — вздохнула Эпплджек. — Ага, усе путем. Она ниче не говорила про музыкантов, но хужей не будет. Передам ей утром счет.

— Прошу простить за опостание, — произнес с легким гермейнским акцентом единорог. — Это быть наша перaфая, эм, рапота ф Мейнхеттен.

Официантка кивнула.

— Да, я знаю, каково это. Пока не привыкнешь — все улицы кажутся одинаковыми, — она указала в сторону кухни. — Вон там служебный лифт, можете использовать его. И давайте помогу.

Она схватила большой футляр с каким-то музыкальным инструментом и подняла. Попыталась поднять. Он оказался неописуемо тяжел.

— Ты не трогать мой футляр! — прорычал здоровенный пони с грубым сталлионградским акцентом, отпихивая ее в сторону и без труда поднял его, не переставая ворчать и мрачно смотреть.

— Простите! — отступила официантка, больше не осмеливаясь даже пытаться что-то помогать нести.

— Мой друг ошень чувствительно относиться к свой… инструмент, — пояснил гермейнский единорог. — Я извиняться. Фы же понимать, насколько капризны могут быть профессиональные музыкант.

— Д-да, — кивнула пони. — Вечеринка на десятом этаже. Когда подниметесь, то не ошибетесь, куда идти.

— Снаружи казаться все тихо, — заметил единорог, пока остальная труппа шла к лифту. — На других этажах сфета не фидно.

— Сегодня день принцессы Платины, — хихикнула официантка. — Обычно у пони тут выходной. Большинство просто идет выпить и цеплять пони, которые не носят белое.

— Понимать, — кивнул единорог. — Там, откуда я родом, праздник профодить немного иначе.

— Скорее всего. Гермейния же была частью Старой Единорожьей Империи, верно?

— Хм. Дафным-дафно, — пожал плечами единорог. — Так значит, правда, что тут быть корона Платины?

— Да. Видела ее, когда там готовили все для благотворительного аукциона.

— Wundebar. И фы единственная на кухне? Должно быть одиноко — так далеко от фечеринка.

— Ну, все уже готово и доставлено в буфет, так что мне тут только прибраться осталось.

— Как неудачно. Мне тоже. Прибраться, то есть, — единорог достал небольшой арбалет. Официантка удивленно на него посмотрела, и достаточно внезапно и быстро превратилась в кебаб.

— …и тут она говорит мне, шо энто вечеринка на День Нерождения, тому шо энтот день на противоположной стороне от дня, у кой я родилась, — фыркнула Эпплджек. — Клянусь, девочка хочет найти способ рассылать вдвое больше приглашений, чем обычно.

— Понивилль, пока меня не было, стал, похоже, веселее, — заметила Рарити. — Я так занята, что едва на праздники домой выбираюсь. Нужно там побольше времени проводить — хотя бы ради того, чтобы убедиться, что папа не превратит мою милую младшую сестру в хуфбольного куотербека.

— Дай угадаю. Ты бы предпочла, шобы она платья с тобой делала.

— Как минимум, чтобы она занималась чем-нибудь изысканным. Пением, например, или танцами. — Она пожала плечами и глотнула еще вина. — И, как я помню, когда я уезжала, ты боролась с немалыми долгами.

— Опаньки! А вот энто уж вопрос откуда ни возьмись.

— Учитывая, что ты можешь позволить себе одно из моих платьев, в твоих бухгалтерских книгах больше черных чернил, чем красных.

— Ну, были у нас сложности, — осторожно ответила Эпплджек. Не стоит говорить пони, что ты возносила молитвы о деньгах и на них ответили. Они подумают, что ты либо воровка, либо лгунья, либо сумасшедшая — а то и все вместе.

— Действительно? — приподняла бровь единорожка.

— Самое важное у фермерстве — не останавливаться. Поначалу куча работы за ниче, но под конец здорово окупается, — пожала плечами земная пони. — Оплату получаешь только у сезон урожая, а тама уж растягиваешь энти деньги на оставшийся год.

— А, понимаю. Моя работа немного другая. Она вся о поиске возможности и броске на нее. Постоянное заведение связей, построение планов и проведение исследований. Больше охота, чем собирательство. Все сводится к удаче и броску в конце, и либо ты падаешь на кучу битов, либо идешь домой голодная и пробуешь еще раз завтра.

— Реально? — Эпплджек удивилась. — Я и не ведала, шо с платьями аж так. Я усегда считала, шо тама просто выставляешь красивую вещь на витрину и ждешь, шо работа сама до тебя придет.

— Хм? — На мгновенье Рарити показалась смущенной. — А, думаю с модой на самом деле так. — Прошептав это себе под нос единорожка продолжила уже обычным голосом. — Нет, торговля с витрин — для универсамов и сетей, продающих хлам. Настоящая мода, эксклюзивная и дорогая, не поощряет клиентов покупать с вешалки.

Рарити еще раз глотнула вина и с трудом подавила неудовольствие. Эпплджек это заметила и подмигнула.

— Не фанат вина?

— Это… не лучший урожай, — признала модельерша. — Может я и немного избалована, но все же это так. Думаю, оно уже превращается в уксус.

— Ага. Говорила я тете Оранж не заказывать самое дешевое вино, да она не хотела тратить много на благотворительный вечер, — улыбнулась земная пони. — Но знашь, я с сбой упаковала бутылочку крепкого сидра.

— Со Сладкого Яблочка? — склонила голову Рарити.

— Откуда ж ишшо? На кой мне покупать сидр, коли я сама лучший делаю.

— Думаю, стаканчик-другой не помешает, — решилась единорожка. — За встречу.

Благотворительные мероприятия — очень деликатное дело. Во всем этом есть определенная психология, которая иногда сбивает с толку. Они видят благотворительные ужины, где гостям подают дорогие блюда, все одеты в дизайнерские одежды и украшения, и естественным образом возникает вопрос: «Почему все эти деньги не отдают бедным?»

Ответ заключается в том, что благотворительные мероприятия проводятся не для того, чтобы выманивать деньги у пони, которые сами по себе готовы жертвовать на благое дело. Они проводятся, чтобы устраивающие их пони могли получить что-то взамен от пони, которые сами хотят чего-то взамен. Поэтому пони устраивают большие мероприятия, где можно показать, какие они добрые и щедрые, другим пони, которые столь же добры и щедры. Они носят новую одежду и дорогие украшения, потому что, в конце концов, общаются с социально равными. Еда изысканна потому, что — и это важно — они хотят, чтобы эти очень щедрые пони пришли и на следующее мероприятие.

Развлечения тоже важны. Пони игнорировали группу, когда началась подготовка. Если бы кто-нибудь из них оказался особенно наблюдателен, их бы заинтересовало, почему все они выглядят такими грубыми и неприятными — даже для музыкантов, чье мастерство игры на инструменте, как правило, обратно пропорционально их социальным талантам.

Группу стало гораздо труднее игнорировать, когда самый крупный её участник, могучий единорог на голову выше среднего пони, вытащил из футляра для контрабаса осадное орудие и выстрелил в люстру. Поток дротиков, жужжа, как разъяренный рой пчел, разбил её вдребезги, и она рухнула на пол вместе с кусками штукатурки.

— Achtung, кобыледи и джентльпони! — крикнул единорог с гермейнским акцентом. — Мы — Фронт Антидискриминации Единорогоф, и фсе мы довольно тяжело фооружены, так что паникофать не стоит. Если вы следовать моим инструкциям дословно, то, возможно, дожифёте до зафтра.

Он повернулся к двум другим единорогам.

— Блау, Роза, следить за лестницей и пожарный фыход. Лифт находиться ф режиме аварийной остановки. Шварц, пожалуйста, контролируй толпу. Гельб, ты заняться грузом.

— Почему я должен быть Розой? — спросил маленький единорог, держа своей магией многозарядный арбалет. — Как насчёт Грюна? У нас нет Грюна, Вайсс.

— Не сейчас, Роза. Просто фыполняй приказы.

— Роза — кобылье имя, — проворчал единорог.

Рарити налила ещё два стакана, убедившись, что Эпплджек достанется значительно больше, чем ей самой. Старый трюк, во многих местах считающийся хорошим тоном.

Эпплджек жила в относительно небольшой квартире на несколько этажей выше того места, где проходил благотворительный аукцион. Конечно, она была относительно небольшой только по меркам Понивилля — квартира в городе и значительно выше уровня земли стоит дорого, даже если она размером с платяной шкаф. Квартира Эпплджек оказалась достаточно большой, чтобы вместить несколько комнат, и, вероятно, стоила бы немалых денег, если бы её семья не владела всем зданием.

— Давно я его не пробовала, — произнесла Рарити, отпивая из стакана. — Ваша семья всегда делала лучший сидр. В последний раз, когда я попробовала сидр с другой фермы, он был на вкус как мыло.

— Наверное, его делали с груш, — мудро заметила Эпплджек. — Семейство Пеа производит неплохие фрукты, но они усегда слишком стараются сделать усё вычурным и изысканным. У половине случаев энто усе портит. — Она помолчала. — Ну, окромя, пожалуй, оформления, но коли уся твоя еда годится тока, шобы красиво выглядеть на тарелке, то с таким же успехом можно быть скульптором, а не поваром.

— Ах, немного похоже на некоторые недавние модели из Гаскони, — кивнула Рарити. — Они вычурны и выглядят хорошо, пока ты неподвижна, но, если ты не статуя и тебе нужно, например, дышать и, возможно, даже осмелиться ходить, недостатки быстро становятся очевидными. Пружинные обручи и вставки, накрахмаленные так сильно, что способны выдержать удар ножа, едва ли удобны, сколько бы вышивки на них ни было.

— Наверняка ты старалась сделать так, шоб энто выглядело хорошо.

— Ну, конечно, дорогая, — улыбнулась единорожка. — Но я прекратила, когда поняла, что работаю с ненужным препятствием. Есть более простые способы получить то, что я хочу.

Рарити потянулась, чтобы налить ещё немного сидра в стакан Эпплджек, и, хотя её хватка оставалась устойчивой, здание, к сожалению, этим похвастаться не могло. Раздался толчок, и сидр выплеснулся через край.

— Что это было? — огляделась модельерша. — Землетрясение?

— Не-а, — поднялась Эпплджек. — Шо-то унизу. Пойду проверю, шо никто не пострадал.

— Скорее всего просто кто-то напился и опрокинул буфетный стол, — заметила Рарити. — На моей памяти такое случается не в первый раз.

— А скока раз энто случалось с тобой? — слегка усмехнулась Эпплджек.

— Никогда. Я так не напиваюсь.

— Ты выпила с полбутылки сидра и уже пила вино, када нашла меня, — заметила земная пони.

— Я не пьяница, — Рарити твердо поставила свой стакан на стол.

— Канеш, нет, Рарити. Но как насчет, шоб ты усе-таки осталась здеся? Коли тама большой беспорядок, я не хочу, шоб ты упала у обморок прям на меня.

— Ты действительно думаешь, что я упаду в обморок, как какой-то нежный цветочек? — Она начала раздражаться, что еще больше забавляло Эпплджек, пока снизу не раздались крики.

— Энто нехорошо, — сказала Эпплджек, и веселье исчезло из ее голоса. — Просто оставайся здеся и не вмешивайся. Могли пострадать пони.

— Конечно, нет! Если будет опасность, я могу помочь!

— Без обид, Рарити, ты одна с моих старых подруг, но, по сути, аки кантерлотская аристократка.

— Ну, спасибо, — Рарити улыбнулась и поправила гриву. — Я стараюсь изо всех сил, дорогая.

— Под этим я подразумеваю, шо ты мешаешь пони, када они пытаются работать, — Эпплджек открыла дверь и направилась к лифту. — Коли произошёл кой-нито несчастный случай, последнее, шо нужно — так энто жалобы, шо «в Кантерлоте такого никогда не случалось» или что «мой отец об этом узнает».

Эпплджек на удивление хорошо изобразила кантерлотский акцент.

— Не все они такие, — возразила Рарити. — Я знаю некоторых пони из Кантерлота, которые точно не боятся испачкать копыта. — Она нажала кнопку лифта. Ничего не произошло. — Странно. Что-то не так с электричеством?

— Вайсс, — сказал Роза, привлекая внимание своего босса. — Кто-то пытается вызвать лифт.

— На какой этаж? — спросил Вайсс, ставя бокал и подбегая, чтобы посмотреть.

— Двадцать четвёртый. На два этажа выше нас, — Роза указал на мигающую кристальную кнопку.

— Блау, поднимись наверх и профоди наших опоздафших на фечеринка, — Вайсс на мгновение замолчал. — А если они достафят тебе неприятность, убедись, что они очень опоздать. Софсем.

Блау кивнул и проверил свой многозарядный арбалет, прежде чем войти в лифт.

Эпплджек снова дернула за ручку двери, но она упорно отказывалась двигаться, словно на месте застыла вся дверь.

— Шо за сено? На энтой двери даже замка нет! — проворчала она и толкнула её. Дверь даже не сдвинулась с места.

— Дорогая, можно я кое-что проверю? — спросила Рарити. Эпплджек отошла.

— Давай, но думаю, шо толку с того не будет.

Рог Рарити мягко засветился, когда она осмотрела дверь, не прикасаясь к ней.

— Там магическая печать, — сказала она. — Неважно, сколько грубой силы ты применишь, она не откроется. Я могу её снять, но это потребует времени.

— Забудь. Сбоку есть пожарная лестница, — Эпплджек указала в нужном направлении. — Мы спустимся до улицы и позовём помощь. Тама будут Гвардейцы, к которым мы смогем обратиться.

— Полагаю, это было бы не совсем неразумно, — осмелилась предположить Рарити. — Хотя мы не знаем, что на самом деле происходит.

— Я знаю достаточно. Лифт не работает — всяко быват. Но какой-нито тип наложил заклинание на лестницу? — Эпплджек покачала головой и подошла к концу коридора, к двери пожарного выхода. — Энто значит, шо че-то не так, и я не собираюсь сидеть сложа копыта, надеясь, шо усё само собой пройдёт.

Она открыла дверь и шагнула на железную пожарную лестницу. Она обрушилась прямо под ней, и только Рарити, притянув её назад магией, удержала фермершу от падения.

— Какова сена?! — выдохнула та, схватившись за дверной косяк и забравшись обратно. Вся пожарная лестница оказалась проржавевшей насквозь — настолько сильно, что она видела, как ржавчина отходит хлопьями.

— Ну, похоже, они и об этом подумали, — пробормотала Рарити. — Какая досада.

— Ты спасла мне жизнь, — выдохнула Эпплджек. — До низу дискордовски далеко.

— Давай отложим благодарности до того момента, как мы действительно сбежим, дорогая, — сказала Рарити. — У меня плохое предчувствие.

Раздался звонок, возвестивший о подъехавшем лифте. Рарити и Эпплджек обернулись, и, когда двери начали открываться, единорожка потянула земную пони в тень. Эпплджек в замешательстве на нее посмотрела, но Рарити прижала копыто к губам, указывая ей молчать.

Через некоторое время из лифта вышел единорог, держа перед собой жуткого вида арбалет, предназначенный не столько для пробивания брони, сколько для максимально быстрой стрельбы.

Он дотронулся до уха, и там засветилась серёжка. Он что-то сказал по-гермейнски и тихо пошёл, держа арбалет наготове.

— Шо энто? — прошептала Эпплджек, когда жеребец направился в другую сторону.

— Кристальное радио, — объяснила Рарити. — Это средство связи. Он, вероятно, разговаривал с пони внизу.

— Шо он сказал?

— Он поднялся на этаж и собирается начать искать — и я думаю, это самый точный перевод — «опоздавших» или «запоздавших на вечеринку гостей».

— Не по нраву мне вечеринки, кудой приглашают с арбалетом.

— К сожалению, не думаю, что он оставит тебе выбор. Угроза смертью — довольно веская причина ответить на приглашение.

Тихие шаги копыт снова приблизились к ним, и Рарити снова заставила Эпплджек замолчать. Бандит подошел к окну и посмотрел на руины пожарной лестницы.

— Лестница сломана, — сообщил он, снова потрогав ухо. — Наверное, они пытались пойти этим путем. Похоже, масло ржавчины оказалось разумным вложением. — Жеребец сделал паузу. — Да. Понял. Я еще раз осмотрю все и спущусь.

Он отвернулся и наткнулся прямо на копыта Эпплджек. Нос единорога сломался, и он отшатнулся назад, заливая все кровью. Он явно не смог достаточно сосредоточиться, чтобы помешать Рарити выхватить арбалет из телекинетической хватки. Она ловко ударила прикладом чуть сбоку от рога, и бандит рухнул.

— Я была уверена, шо энтот удар его свалит, — разочарованно произнесла Эпплджек.

— Удары в лицо дезориентируют и могут дать шанс на побег, но редко оглушают, — пояснила Рарити. — Нужно знать, куда бить, чтобы действительно оглушить, не пробив зубами затылок.

— Не ожидала, шо ты знашь, как.

— Ну, дорогая, леди должна уметь постоять за себя. Курсы самообороны, помимо прочего.

— Верно, — Эпплджек убежденной не выглядела. Рарити сняла с бандита серьгу и прикрепила её к своему уху, затем начала рыться в его карманах.

— Не могла бы ты, пожалуйста, принести один из шнуров с занавесок? Бархат — далеко не идеальный вариант, но я бы хотела связать его на всякий случай.

— Не сложней, чем свинью связать, — пожала плечами Эпплджек. — А я, коли шо, несколько раз выигрывала медали за связывание свиней. — Она начала связывать единорога. — А он не смогет воспользоваться рогом, шоб освободиться?

— Мм. К сожалению, это весьма вероятно, — вздохнула Рарити. — Думаю, нам следует попытаться предупредить Гвардию о том, что здесь царит серьёзная проблема.

— Мы на высоте за двадцать этажей и не могем спуститься. Как ты собираешься энто провернуть?

— Уверена, что-нибудь да придумаю, — сказала Рарити, задержавшись взглядом на потерявшем сознание бандите.

— Что он так долго? — пробормотал Вайсс. Он прошёл мимо Шварца в заднюю комнату, где Гельб сосредоточенно работал над сейфом, встроенным в стену небольшого кабинета. Он уже некоторое время расхаживал взад и вперёд, стараясь следить за всем, как и любой начальник, который не доверяет своим подчинённым в плане правильного выполнения работы.

— Долго еще? — без предисловий спросил Вайсс.

Гельб вздохнул и встал.

— Это сложный замок. Потребуется еще несколько минут.

— А что насчёт остальных приготовлений? — спросил Вайсс.

— Роза нарисовал круг на свободном пространстве в техническом помещении. Это лучшее, что мы смогли найти — ковровое покрытие сделало бы края слишком неровными, даже с трафаретом, — Гельб вздохнул и кивнул на чехол для инструмента. — Это в порядке, конечно. Если бы с ней что-то случилось во время транспортировки, мы бы не смогли тут ничего обсудить.

— Хорошо, — кивнул Вайсс. — Но поторопись. У меня… плохое предчувствие.

Он вышел в главный зал, чтобы убедиться, что Шварц не застрелил никого за пятнадцать секунд с момента их последней встречи — и это мудрее, чем можно подумать, поскольку Шварц был из тех, кто убивает без лишних рассуждений и церемоний.

Шварц лишь мельком взглянул на него, чтобы убедиться, на кого смотрит — обычно это занимало три секунды, но сегодня Шварц оказался особенно внимателен и уложился в две.

— Они сидеть спокойно, как хорошие маленькие пони, — прорычал Шварц. Это был голос не столько хриплый, сколько громогласный.

— Gut. Блау скоро вернется, чтобы помочь тебе держать их под контролем, — главарь похлопал Шварца по плечу и поморщился. Это было похоже на то, как если бы он постучал копытом по туго скрученным металлическим тросам.

— Лучше разобраться с ними сейчас — пробормотал он достаточно громко и глубоко, чтобы его слова разнеслись эхом.

— Ну-ну, мой друг, — улыбнулся Вайсс. — Нипони не пострадает, пока все следуют инструкциям.

В отличие от Шварца, он знал, что если заложники начнут паниковать, всё закончится грязно. А он предпочитал, чтобы всё шло чисто.

Что-то кричащее пронеслось мимо больших окон на другой стороне бального зала. То немногое, что Вайсс успел разглядеть, оказалось очень похоже на Блау.

— Ты выбросила его у окно! — ахнула Эпплджек.

Рарити наблюдала, как Блау снижается. Говорят, любое приземление, после которого можно встать и уйти — хорошее приземление. Даже если бы Блау не был связан, он все равно не приземлился бы хорошо. С учетом высоты более двадцати этажей это будет скорее похоже на всплеск.

— Думаю, это быстро привлечёт к себе немало внимания, — заметила Рарити.

— Ты тока шо… ты убила пони! — выдохнула Эпплджек.

— Он пытался нас убить. Постарайся держаться, дорогая, — единорожка подобрала арбалет и посмотрела на механизм. — Хм. К сожалению, он предназначен для работы с помощью магии. Не думаю, что копытами получится. Оставлю его себе.

Эпплджек всё ещё в шоке смотрела на неё. Рарити вздохнула.

— Дорогая, в подобной ситуации нужно решать быстро. Тут уж убей или будь убитой.

— Тебе не надобно было его убивать! Ты могла бы… бросить записку, или шо-та ишшо такое!

— Бросать записки случайным пони в Мейнхеттене? — усмехнулась Рарити. — Даже если бы её прочитали, то все равно бы проигнорировали, потому что это не их проблема.

— Энто неправильно.

— Ты сама сказала. Он всё равно бы сбежал. Я предпочту знать, что меня не ударят в спину, — единорожка смотрела на Эпплджек с каменным, как у статуи, лицом. — И меня не ударят, верно?

— Коли спросят, шо случилось, я врать не стану.

— Советую научиться. Правда слишком ценна, чтобы выдавать её всю и сразу, — она кивнула в сторону окна. — Кроме того, если ты не заметила, я решила одну нашу небольшую проблему, разбив это окно. Балкон бального зала находится прямо под нами. Два этажа — это немного опасно, но эти бархатные шнуры на занавесках, кажется, достаточно прочны, чтобы выдержать наш вес.

— Где, во имя сена, ты энтому научилась? — Эпплджек нахмурилась и начала с трудом снимать платье. Раз уж ей придется лазить, то носить его она не намерена.

— Я работаю в очень конкурентной отрасли.

Роза и Шварц осматривали темный этаж, водя своим оружием, таким же разным, как они сами. Роза был маленьким пони и выглядел так, будто его предки больше напоминали крыс, чем лошадей. Шварц выглядел так, словно ел таких, как Роза.

Роза сжимал в магической хватке маленький двуствольный арбалет. Он был дешевым и совершенно не предназначенным для ближнего боя. Массивное оружие Шварца лучше подходило против небольших зданий, чем против пони.

Шварц указал в одном направлении. Роза последовал за ним, прикрывая спину. Он привык бить пони в это место, поэтому чувствовал себя там вполне комфортно.

В темноте показалась какая-то фигура. Шварц, во вспышке агрессии, которая не приходила естественным путем ни к одному пони и требовала тщательного вбивания в инстинкты, повернулся и без малейшего колебания выстрелил, превратив фигуру в лохмотья. Снаряд также пробил довольно большую дыру в стене позади и, судя по звону стекла, выбил несколько окон, которым не посчастливилось оказаться на пути.

— Бесконечная ночь! — выругался Роза. — Будь осторожнее!

Шварц на мгновение задумался.

— Я осторожен. Неосторожно иметь оружие и не использовать его.

Он кивнул себе, словно его мышцам нужно было достичь согласия с мозгом. Это имело смысл, поскольку у Шварца имелось достаточно мышц, чтобы, так сказать, перевернуть с ног на голову идею власти разума над материей, используя больше мышечной памяти, чем реальной.

Роза подошел к тому, что осталось от фигуры.

— Какого сена? — выругался он, поднимая лежащую фигуру. Это оказался поникен в платье. — Это просто ляганый игрушечный пони.

Было бы точнее, если бы Роза сказал, что это был игрушечный пони, так как он был не совсем похож на пони (из-за дыр), ни на игрушку (опять же, из-за дыр).

Пока Роза стоял там, стало очевидно, что стена, в которой Шварц проделал довольно большую дыру, была несущей. Прямо над ним находилась музыкальная комната с роялем, который на такую высоту доставить было очень дорого.

Ослабленная балка треснула, и рояль тёти Оранж с грохотом, похожим на довольно музыкальную автомобильную аварию, рухнул на Розу. В конце концов, он был очень хорошо настроен.

— Какова сена… — начала Эпплджек, прежде чем Рарити заставила её замолчать, зажав челюсть магией.

Единорожка покачала головой и заставила её замолчать, когда они добрались до балкона. Оказавшись в безопасности, она отвязала веревку, чтобы убедиться, что за ними никто не последует.

— Держись подальше от окон, — прошептала она.

— Шо энто было? — Эпплджек указала вверх.

Рарити наклонила голову, прислушавшись к чему-то сквозь серьгу, которую она взяла у Блау, и фыркнула.

— Одна проблема решает другую, дорогая. Обычно, чтобы испытать такую удачу, мне нужно, чтобы рядом была Твайлайт.

— Твайлайт?

— Моя знакомая. Ужасно немодная, — единорожка чуть замолчала. — Довольно смелая, в безрассудном смысле, и очаровательная, если немного выпить перед тем, как слушать ее ужасные подкаты.

— О. Ишшо одна аристократка?

— А вот это действительно интересный вопрос.

— Идиот! — прошипел Вайсс, когда Шварц вернулся в бальный зал на лифте (это было удобнее, чем спуск Рарити и Эпплджек по бархатной веревке, и безопаснее, учитывая его вес). — Ты должен решать проблемы, а не создавать новые!

— Извини, — прорычал Шварц.

— Просто… присмотри за заложниками. У Гельба все в порядке, или, по крайней мере, будет в порядке, когда он поймет, что для него хорошо. Я пойду разберусь с полицией, которая сейчас окружает здание.

— Один? — спросил Шварц.

— Я бы не хотел, чтобы на меня упасть рояль, да и пони у нас сейчас мало, — Вайсс глубоко вздохнул. — Кроме того, я воспользуюсь чем-то гораздо более опасным, чем даже твоя маленькая игрушка.

Шварц на мгновение задумался.

— У тебя есть арбалет побольше? — Его голос звучал неуверенно, что вполне объяснимо, поскольку вряд ли Вайсс смог бы спрятать оружие, которое было бы почти такого же размера, как и комната, в которой они находились.

— Нет. Я воспользуюсь словами. Перо сильнее меча, как ты, наверное, читал. Или, в твоём случае, ел.

— Прибыла полиция, — сообщила Рарити. — Наверное, нам стоит подождать, пока все уляжется, дорогая. Они не ожидают, что кто-то здесь окажется.

— Я не собираюсь просто сидеть на крупе ровно, покуда мою семью держат у заложниках, — возразила Эпплджек. — Должно быть шо-то, шо мы могем сделать. Я вижу тама тока одного из них.

Рарити оттащила ее от окна.

— Опусти голову, дорогая. Меньше всего тебе нужно давать им повод для стрельбы.

— Ты смогешь попасть у него отсюдова? — спросила Эпплджек, кивая на арбалет Рарити.

— Наверное. Но достаточно ли точно, чтобы убить мгновенно пони такого размера? — Она покачала головой. — Боюсь, первые несколько выстрелов только его разозлят, и он выместит злость на твоих друзьях и семье.

— Нам надобно как-нито его отвлечь, — нахмурилась Эпплджек, задумавшись. Ее взгляд упал на веревку.

— Выходите с поднятыми копытами! — потребовал голос из-за ослепительного света оцепления, установленного полицией. Вайсс спрятался за каменной колонной и быстро применил заклинание усиления голоса.

— У нас ф заложник несколько десяток пони. Я говорить с одним представитель на фаш фыпор. Если на меня напасть или полиция попытаться фойти ф здание — применять фзрыфное устройство. Фы понять?

Прошли полминуты всё более панической тишины.

— Мы отправляем переговорщика, — прогремел голос из-за оцепления.

Вайсс вздохнул и слегка улыбнулся. Не все идет ровно, но возвращается в нормальное русло.

Через оцепление прошёл пони, явно безоружный. Он медленно приблизился к входным дверям, где в укрытии ждал Вайсс.

— Отлично, — сказал Вайсс достаточно громко, чтобы он услышал. — Заходите, чтопы мы могли поговорить.

Вайсс открыл дверь магией, и переговорщик вошёл внутрь. Арбалет Вайса левитировал перед ним, словно приглашая полицейского пони пройти чуть дальше.

— Полагаю, у фас есть спосоп сфязаться с начальстфо? — спросил Вайсс.

— У меня есть кристальное радио, — подтвердил переговорщик.

— Wundebar. Я с удофольстфием покофорю с обезьяной, если смогу покофорить и с шарманщик, как кофорится, — Вайсс надёжно закрыл двери, стараясь держаться подальше от окон на этом этаже. — Поскольку, уферен, фам любопытно, я предостафлю отфеты для тех, кто подслушифать.

Полицейский пони кивнул.

— Меня зофут Вайсс, и мы яфляемся членами Лиги Недискриминации Единорогоф. Мы пришли сюда ф знак протест протиф продажа наследный артефакт Старой Единорожьей Империя.

— Благотворительный аукцион?

— Так и есть. Среди этих предметоф — корона Платины, которую носила сама принцесса Платина. То, что её покупать и продафать как обычный бижутерия — позор! Мы держать её и пони наферху, пока наши трепофания не фыполнять.

— И каковы эти требования?

— Erstens, отмена Экфестрийский Соглашение, которые дафать Экфестрия неспрафедлифый и незаслуженный флияние на дела незафисимый государстфо. Zweitens, фозфращение фсех артефакт Старый Империя из музей и частный коллекция на место их происхождение. Drittens, транспортирофка ф страна, с которой у Экфестрия нет договор оп экстрадиция, для нас, нескольких заложник и корона Платины.

Полицейский кисло на него посмотрел.

— Выполнить эти требования практически невозможно.

— А фы постараться, либо иметь последстфия. Я ожидать прогресс ф плижайшее время.

— Бомба? — пробормотала Рарити, касаясь уха.

— Шо? — спросила Эпплджек. Рарити обеспокоенно подняла взгляд.

— Их лидер общается с переговорщиком об освобождении заложников. По-видимому, у них здесь какая-то бомба. Хотя она им и не нужна. Они выдвинули безумный список требований и не дают полиции ни минуты на ответ. Отмена Эквестрийских Соглашений? Возвращение артефактов из неизвестно скольких копыт? На это уйдут недели скоординированных усилий. За час ничего не получится.

— Чую, они рассчитывают на провал, — заметила Эпплджек. Она работала с бархатной веревкой, завязывая на ней какой-то узел.

— Возможно, ты права, — согласилась Рарити. — Но зачем им... Конечно, — простонала она. — Я должна была догадаться. Это налет.

— Шо на энтот раз?

— Они охотятся за короной, дорогая. Остальное — просто чтобы всё выглядело как дело копыт экстремистов, а не воров. Лидер даже усилил свой акцент, когда разговаривал с полицейским.

— Почто?

— Всегда выгодно казаться немного экзотичным.

Вайсс вышел из лифта и снова нажал кнопку аварийной остановки, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.

— У нас есть как минимум час, — сказал он, когда Шварц бросил на него взгляд, говорящий о многом. В основном о нетерпении, но это также там имелся целый энциклопедический справочник по неконтролируемому гневу и тезаурус различных синонимов насилия.

Шварц кивнул. Вайсс прошёл мимо него в заднюю комнату. Ему нужно найти способ разобраться с этим пони. Он всё больше убеждался, что поделить прибыль от этой работы будет невыполнимой задачей. Большой единорог мог убить его, даже не задумавшись. В этом и заключается проблема наёмных головорезов — выходное пособие никогда не идеально.

— Гельб, — произнес Вайсс. — Надеюсь, у тебя есть какие-нибудь новости?

— Ты как раз вовремя, босс, — усмехнулся Гельб. — Я как раз добрался до последнего барабана.

— Ты — сокровище, — вздохнул Вайсс с облегчением. — Давай заберём эту проклятую штуку и уберёмся отсюда.

— Могу тебя понять, босс, — заметил Гельб. Раздался увесистый, солидный звук, когда замки разблокировались, и дверь распахнулась. Внутри сейфа лежали небольшие мешочки с битами, кое-какие украшения и очень привлекательный стеклянный ящичек. Единственное, что было бы лучше — если бы ящик не оказался совершенно пуст.

— Где корона? — прорычал Вайсс.

— О, конские яблоки, — прошептал Гельб, глядя на другую сторону двери. — Босс, посмотри на это.

С этого ракурса было видно небольшое отверстие, проходящее насквозь через часть механизма — даже через стеклянную блокировочную пластину — видимо, пробившее её, но не разбившее хрупкое стекло.

— Что это? — спросил Вайсс, прищурившись.

— Я такое уже видел. Крошечные инструменты, чтобы открыть механизм сейфа изнутри. Правда, для этого нужен потрясающе умелый единорог. Я бы не смог этого сделать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Это как жонглировать с завязанными глазами.

— Кто-то уже вскрыл сейф?! — спросил Вайсс сквозь стиснутые зубы.

— И забрал корону, — сухо ответил Гельб.

— Это должно было быть просто! Забрать корону, взорвать всё вокруг, чтобы пони не стали искать нас или эту проклятую шапку, и уйти богатыми! Принц Блублад нам ничего не заплатит, если мы потерпим неудачу! — выплюнул главарь.

— Блублад? На него мы работаем? — моргнул Гельб.

Вайсс глубоко вздохнул, закрыв глаза. Он совершил ошибку. Он не мог позволить себе совершить больше ошибок.

— Телепортационный круг готов?

— Да, босс. Он позволит нам добраться до убежища, словно через дверь.

— И всё, что нужно — влить в него магию, да? Никаких волшебных слов или настроек?

— Нет — поэтому-то мы использовали трафарет для нанесения. Даже такой идиот, как Роза, сможет им воспользоваться.

— Хорошо, — Вайсс направил свой арбалет на Гельба и выстрелил. Когда единорог упал, он выстрелил ещё несколько раз, на всякий случай. — Извини, но одним из условий моего контракта было то, что нипони не должен узнать, кто нас нанял.

Вайсс проверил бомбу и установил таймер. Десять минут будет достаточно, чтобы всё уладить и уйти.

— Где она?! — потребовал Вайсс, врываясь в бальный зал. Он направил свой арбалет на случайного пони в толпе. — Я знать, эта проклятый штука у кого-то из фас!

— Не причиняйте нам вреда! — закричала какая-то пони.

— Где корона?! — крикнул Вайсс, для пущей убедительности выстрелив в чашу с пуншем.

— Корона? — прошептала Эпплджек с балкона. — Шо он несет?

Рарити сделала значительную и подозрительно долгую паузу.

— Понятия не имею, дорогая. Полагаю, с такими безумными экстремистами, как эти, просто невозможно сказать наверняка.

Это была ложь. Ужасная ложь. И если бы не смертоносное оружие, направленное на пони, которые были ее друзьями (ну, знакомыми) и родственниками (дальними), Эпплджек начала бы выпытывать это у Рарити куда настойчивее.

— Как ни крути, выбора у меня не то, шоб много, — произнесла Эпплджек. — Готова?

— Конечно, дорогая, — кивнула Рарити. — Не промахнись.

— Не промахнусь. За энто я тож медаль получила.

Рарити тихо открыла защелку на балконных дверях, и тут всё произошло одновременно. Эпплджек первой вошла в зал, раскрутила связанное ею лассо и перекинула его через конец осадного арбалета, который держал Шварц, рванув его в сторону и вниз. Жеребец автоматически выстрелил. Но вместо того чтобы разорвать табун съежившихся пони, снаряд врезался в пол, подняв облако щепок и пыли.

Арбалет Вайсса поднялся, но Рарити уже действовала, сумев сделать выстрел сверху, над толпой, и попала в его оружие, испортив арбалет достаточно, чтобы натяжение сломало одну из частей. Бандит выругался, бросил арбалет на пол и, используя толпу как прикрытие, побежал в заднюю комнату.

— Я тебя сломаю! — заорал Шварц, бросившись на Эпплджек с рогом наперевес. Она отскочила в сторону, всё ещё держа веревку, и жеребец запутался в ней, споткнулся и упал, покатившись кувырком. На этот раз масса сыграла против него, и он вылетел прямо через балконную дверь к перилам, а затем и вовсе сквозь них, крича от ярости и страха в свободном падении.

Вайсс бросился в заднюю комнату, схватил из сейфа всё, что смог, и начал ругаться. Всё рухнуло в одно мгновение. Он пнул остывающий труп Гельба, проходя мимо. Все равно скоро это все будет неважно. Проблемные пони превратятся в быстро разлетающееся облако останков, а он будет подсчитывать свои доходы в другой стране. В стране без закона об экстрадиции.

Он ворвался в комнату с телепортационным кругом и шагнул в него, не посмотрев на него внимательно. Как только круг начал активироваться, он услышал бульканье и шипение использующегося баллончика с краской. Вайсс оглянулся и увидел Рарити, держащую баллончик, которым Роза нанес круг, а несколько рун у его копыт были все еще влажны от краски, которой она внесла кое-какие изменения.

Раздался звук, похожий на зворп (мистический звук, от которого опытные маги, и даже Архимаг, ёжатся), а затем ещё один, похожий на падение чего-то тяжёлого, влажного и подергивающегося о пол. Рарити отбросила баллончик за спину и вышла из комнаты, оставив позади половину Вайсса. Другую половину унесло довольно далеко, а он, как и желал, очутился в месте, откуда никого не экстрадируют.

— Не думаю, шо ты знашь, как обезвредить бомбу, — произнесла Эпплджек, глядя на таймер. — Времени совсем мало, шоб разобраться.

Рарити вздохнула и вошла в комнату, бросив взгляд на тело Гельба, а затем на бомбу.

— Знаешь, как говорится, дорогая, риск — благородное дело, — она осмотрела механизм. Там имелся большой резервуар с чем-то, предположительно, очень опасным, часовой механизм и множество проводов. — Интересно.

— Надеюсь, када ты говоришь «интересно», ты о том, шо разобралась, как энто устроено, — заметила Эпплджек. Рарити наклонила голову, изучающе осматривая устройство и явно не обращая внимания на взрывчатку.

— Никогда раньше с таким не сталкивалась, но я мастер импровизации, среди всего прочего, — рог Рарити засветился, и она вытащила из своей гривы несколько маленьких металлических предметов странной формы, похожих на инструменты для работы с металлами и механизмами. Она начала работать, а Эпплджек наблюдала, ненадолго замолчав.

— Знашь, я не глупая пони, — сказала Эпплджек.

— Ни в коей мере, — пробормотала сосредоточенная Рарити.

— И поскольку я не глупа, то подумала, шо тебя нету у списке гостей на сегодня. Я собиралася на энто глаза закрыть, тому шо ты старая подруга, и, мабуть, я ошиблась и не увидала твоего имени, но есть ишшо кой-шо, меня беспокоящее.

— Неужели сейчас самое время? — спросила Рарити, просверливая небольшое отверстие в часовом механизме и просовывая внутрь инструменты, нащупывая, что внутри.

— Другого могет и не быть, — заметила фермерша, глядя на таймер.

— Это все не я устроила, — сказала Рарити. — Если ты собиралась спросить об этом... Да, знаю, я единорог, они единороги, но мы же не все друг друга знаем.

— Не энто меня тревожит. Они тебя не узнали, и я бы не хотела думать, шо одна с моих лучших подруг ишшо с жеребячества — убийца.

— Очень мило с твоей стороны…

— Канеш, я видала, как ты убила пони. Выбросила его прямо с окна, када он был беспомощен, просто тому шо энто оказалося полезно, — Эпплджек ждала ответа. Не дождавшись, она продолжила. — А пони там, кажись, был здорово расстроен, шо не смог найти корону. Энто наводит меня на мысль, шо пони-то её забрал.

— Как странно, — пробормотала Рарити.

— Ты и далее будешь кормить меня конскими яблоками или скажешь, где она?

— Зависит от того, что ты собираешься с ней делать, — возразила единорожка. — Если ты просто собираешься ее продать, то, боюсь, я понятия не имею, где она может быть.

— Ужасно неискренне с твоей стороны говорить такое, када унизу половина полиции Эквестрии.

— А ты из тех пони, кто знает слово «неискренний», посещает благотворительные аукционы, носит дизайнерские платья и при этом говорит с деревенским акцентом, — возразила Рарити. — Я чувствую, что ты пытаешься надеть маску, и делаешь это не очень хорошо, потому что ты, может быть, и неплохо владеешь лассо, но еще лучше притворяешься, что не вписываешься в общество.

— Шо энто должно означать? — спросила Эпплджек, нахмурившись.

Рарити подняла взгляд.

— Ты не глупа, и мы обе это знаем. И ты не простушка.

— А ты ведь не модельер?

— Очень грубо с твоей стороны, учитывая, что на тебе было одно из моих платьев. Я отличный дизайнер. Просто это не всё, чем я занимаюсь. Так же, как и ты не только фермерша.

— Ну, и шо мне делать с энтой дурацкой штукой? — спросила Эпплджек. — Энто усего лишь корона. У меня уже есть шляпа, котора мне нравится.

— Короны носят не для удобства.

— Не усем из нас нравилось наряжаться и играть в принцессу Голден Лили у детстве, Рарити. Иногда есть много честной работы. Знашь, шо даст продажа энтой короны? Работу приютов у Додж-Джанкшене, Филлидельфии и Мейнхеттене ишшо на год.

— А потом что? — спросила Рарити. — Что насчёт следующего года?

— Один урожай за раз.

— Ты можешь сделать больше, но тогда, наверное, придётся надеть другую шляпу, — многозначительно произнесла Рарити. Таймер продолжал отсчитывать время. Эпплджек не могла смотреть на него.

— Конские яблоки, Рарити, лады, делай, шо хошь, просто…

— Я хочу, чтобы ты отнесла корону, меч, печать и любой другой «старый хлам» в Кантерлот, чтобы его изучили профессионалы, — сказала Рарити.

— Ладно! Просто обезвредь энту клятую бомбу!

— Хм? — невинно посмотрела на нее единорожка. — Я обезвредила её давным-давно, дорогая. Мы просто приятно беседовали. Надеюсь, ты не торопилась.

— Ты злая кобыла, — прошептала Эпплджек.

— Мне это уже говорили, — заметила Рарити. Что-то село на голову Эпплджек. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что это корона Платины. — Хм. Да. Возможно, она не идеально тебе идет, но, как я уже говорила, короны носят не для удобства.

— Слухай, даже коли из энтого шо-нито выйдет, знать…

— Ужасна, знаю, — вздохнула Рарити. — Несколько светлых пятен и много грязи. Убрать всё это будет очень сложно, и для этого понадобится пони внутри. — Она слегка улыбнулась. — Я смутно припоминаю, как одна пони говорила мне, что не боится тяжелой работы.

— К энтой работе я не привыкла. Я даж не ведаю, как быть дворянкой.

— Ты не умела и героиней быть, но, думаю, у тебя неплохо получилось, — Рарити похлопала её по щеке. — Дорогая, у тебя всё получится, поверь мне.

Эпплджек сглотнула, входя в замок под звуки музыки, доносившейся из коридора. Платье, которое она носила, тоже было от Рарити, на этот раз пошито вкопытную ей самой, в отличие от наспех сметанного платья, которое она надевала на благотворительный аукцион несколько недель назад.

Корона вызвала переполох. Меч произвел шум. Но печать чуть не привела к бунту. У знати были обширные родословные, тщательно пестуемые веками, и, по-видимому, обнаружение печати (а также помощь Голди Делишес и её копий семейного древа) связало семью Эппл с очень знатными родами.

Принцесса Селестия наблюдала с улыбкой, которую было совершенно невозможно прочитать, как Эпплджек идет через весь зал к помосту, между толпами пони, собравшихся посмотреть на это зрелище.

— Добро пожаловать, моя маленькая пони, — произнесла Селестия, подходя ближе. Она жестом пригласила Эпплджек подойти поближе. — Кобыледи и джентльпони, как вы, возможно, знаете, судьба принцессы Платины и её потомков всегда была окутана тайной. К счастью, теперь она разгадана.

В зал вошли Королевские Гвардейцы, несущие меч, печать и, наконец, корону Платины.

Бурление толпы мгновенно достигло апогея, прежде чем Селестия смогла их успокоить.

— Эпплджек, — произнесла Селестия. — Поскольку вы являетесь прямым потомком принцессы Платины, я рада приветствовать вас при своём дворе. Ваша семья уже отличилась перед короной, когда ваша бабушка одомашнила вольт-яблоки и основала Понивилль. Я знаю, что ваша прародительница гордилась бы вами — и тем, что вы последовали её примеру, бесстрашно встречая неизвестность.

Селестия взяла меч и кивнула Эпплджек. Земная кобыла опустилась на колени, как они и репетировали.

— Я объявляю вас герцогиней и владычицей города Понивилль и его окрестностей, — принцесса осторожно коснулась мечом плеч Эпплджек. — Поднимитесь.

Эпплджек встала, и корона была аккуратно надета ей на голову. Она определенно не настолько удобна, как её старая шляпа.

— Поздравляю, герцогиня, — улыбнулась Селестия. — Полный королевский указ будет опубликован для прессы позже сегодня вечером, в нём подробно опишут распределение титулов среди членов недавно возрожденного Дома Платины. А пока, пожалуйста, наслаждайтесь приёмом.

Эпплджек вздохнула, когда толпа начала расходиться.

— Есть корона поменьше для менее формальных случаев, — наклонилась и прошептала ей Селестия. — Но она всё равно тяжела, даже если ее снять. Ответственность никуда не исчезает.

Эпплджек кивнула, нервно сглотнув.

— Не волнуйтесь. Я верю в вас, — Селестия подмигнула и выпрямилась.

— Рада, шо хучь кто-нито верит, — вздохнула Эпплджек.

— Однажды пони-то мне сказал, что главная проблема дворянства в том, что тот, кто заслуживает титул, уже совершил что-то великое, а те, кто его наследуют, не чувствуют необходимости проявлять себя.

— А кто энто сказал?

— Ваша родственница, — озорно улыбнулась Селестия. — А теперь пойдемте, герцогиня. Многие пони захотят с вами познакомиться, а еда на приеме превосходна. Мы заказали яблоки с фермы, о которой вы, возможно, кое-что знаете…

18. Скользкая дорожка! - Кровь течет по склонам

Мод медленно шла сквозь заросли и кустарник на высокогорье. Она чувствовала под копытами камень — сквозь тонкий слой почвы и гравия, который был недостаточно толст для чего-либо, кроме самых цеплючих деревьев, но давал достаточно для более неприхотливых высоких трав и кустарников.

Для земной пони почва не была тем, где начинался мир — это поверхность, которую они могли чувствовать под собой, словно очень твердый и медленный океан. У него имелись свои потоки и течения, и Мод чувствовала его бесконечную глубину, уходящую вниз слой за слоем, пока не растворялась во тьме на пределе ее чувств.

Магия текла сквозь камни, как кровь по телу. В большинстве мест магия представляла собой геометрически прямые линии от одного узла к другому. В высокогорье, и особенно вокруг основанной там каменной фермы, все было иначе. Мод чувствовала это своими копытами. Линии рельефа загибались сами на себя, образуя петли и кольца, и то, что исследователи-единороги назвали бы невозможными формами, если бы кто-нибудь из них когда-нибудь решился выслушать рассказ земной пони о каменной ферме.

Мод добралась до вершины следующего холма и остановилась, глядя вниз на ферму семьи Пай.

— Я дома, — сказала она себе. Прошло много времени.

Идя по ферме, Мод внимательно рассматривала все её детали. С тех пор, как она уехала, мало что изменилось. И это хорошо. Она специально отправляла родителям деньги, чтобы ничего не пришлось менять. Десять лет назад рынок выращиваемых камней рухнул, и настали тяжёлые времена.

Некоторые пони вели философские беседы о том, готовы ли они убить ради своих любимых. Мод же избегала философии и сосредоточилась на объемах выплачиваемых ей сумм.

Она видела все старые достопримечательности. Каньон, валун Холдера, фермерский дом. Единственное, что не вписывалось в общую картину — повозка перед домом и трое пони, стоящих на крыльце. Мод бесшумно подошла к ним — её шаги были настолько тихими, что вокруг неё словно образовался пузырь антизвука, вроде той тишины, что слышишь посреди ночи, когда просыпаешься в пустой комнате, полусонный и полупроснувшийся, чувствуя, как за тобой невидимыми глазами наблюдают тени.

Тишина, созданная бугипони под кроватью.

— Мистер Айронс делает вам честное предложение, — сказал главный пони из троих. Мод поняла по его тону, что честное в данном случае означает обещание не ломать никому ноги — но не большие деньги. — С вашей стороны было бы разумно принять его.

Двое других были крупными, молчаливыми и имели метки, указывающие на то, что они либо очень талантливые спортспони, либо в раннем возрасте обнаружили, что бейсбольная бита — мощный инструмент для ведения споров и дискуссий.

— Не устрашат нас слова ваши, — ответил её отец, сверля взглядом главного пони. — Приказываю вам покинуть земли мои и не возвращаться более. Передайте своему «мистеру Айронсу», что ему не рады на земле сей, и мы не отступим.

— Эти пони тебя беспокоят, отец? — спросила Мод. Она шагнула в середину группы. Они не видели её, пока она не заговорила. Пони часто не замечали её, когда она не пыталась привлечь к себе внимание.

Один из головорезов поднял копыто для удара. Она схватила его за локоть и осторожно вывернула. Что-то щёлкнуло, и через несколько секунд боль достигла крошечного кусочка хряща, который он использовал в качестве мозга, и жеребец завыл от агонии. Его переднее копыто безвольно повисло.

— Вывих. Вам, наверное, следует обратиться к специалисту, чтобы он вправил его обратно, — произнесла Мод. Она подошла и сделала это. — Полезный навык для оказания первой помощи. Если хотите, я могу снова вывихнуть его, чтобы вы могли потренироваться.

Глаза бандита закатились, и он тяжело упал, потеряв сознание.

— Ну и ладно, — пожала плечами Мод.

— Мы вернёмся, — проворчал главный пони. — Слаггер, посади Луи в повозку. Мы сейчас передадим мистеру Айронсу, что они ведут себя неразумно.

Мод отошла в сторону, позволяя двум бандитам уйти относительно спокойно.

— Мод, — произнес отец, отпуская бандитов. — Я же говорил, что насилие постыдно.

— Извини, — сказала Мод.

Последовала долгая пауза — они оба смотрели друг на друга. Отец кивнул.

— Входи. Писала сестра твоя, что обрела ты новую жизненную стезю.

Мод кивнула и последовала за ним. Фермерский дом был храмом воспоминаний. Часть из них принадлежала ей — например, заплатка на стене, где она случайно пробила копытом штукатурку, пытаясь прихлопнуть муху. Но тут же ощущалось и давнее наследие. Когда она пробила эту дыру, то за ней нашлась коробка из-под сигар, в которой лежали газетные вырезки столетней давности о паровой сельскохозяйственной технике (эта технология так и не прижилась) и деревянные игрушки, вырезанные из ветвей крепких, кривых ветвей оливковых деревьев, упорно цеплявшихся за бедную почву.

— Мод Пай, — произнесла её мать. Мод медленно повернулась, чтобы посмотреть на неё. Выражение лица матери было где-то между гневом и разочарованием.

Мод молча ждала, когда на неё обрушится наказание. Как с погодой, она была бессильна сделать что-либо, чтобы ее остановить.

— Вымой копыта. Обед подан будет через десять минут, — наконец сказала мать, отвернувшись и вернувшись на кухню.

— Сэр, — спросила Мод, когда мать ушла. — Зачем сюда явились те пони, снаружи?

— Было несколько предложений о купле фермы, — тише, чем обычно, ответил Игнеус. — Отказал я им. К сожалению, они становятся всё более настойчивыми.

— Я могла бы решить эту проблему, — предложила Мод.

— Нет, — строго сказал отец. — Не твоя ферма сия. Ясно ты это дала понять, уйдя. Сестра твоя пошла своим путем, и мы гордимся ею. Но не гордимся тем, что ты творила.

— Я знаю, — произнесла Мод.

— Сами мы с этим управимся, по-своему. И так ты довольно заботилась о наших проблемах, — нехарактерно для него, отец ненадолго обнял её. Но лишь ненадолго. — Но ты можешь остаться.

— Спасибо, — ответила Мод.

Копыта Мод были настолько чистыми, что ими можно было есть, когда она садилась за стол со своей семьей, хотя лицо матери весьма открыто выражало мнение, что такие вещи, как кровь, просто не смываются.

— Зачем ты вообще вернулась? — спросила Лаймстоун, сразу переходя к делу. Это то, что Мод нравилось в сестре. С ней всегда было понятно, чего ожидать. Обычно все держалось шатко, и она всегда искала причины, чтобы не любить пони, но Лаймстоун была честна. Мод имела дело со многими пони, которые вежливо общались друг с другом, а затем нанимали ее для решения менее вежливых аспектов жизни.

— Я скучала по этому месту, — просто сказала Мод. — Я скучала по всем вам.

Она скучала даже по каменному супу. Другие пони всегда готовили его неправильно — добавляя в его все больше и больше ингредиентов, пока он не превращался в нечто вроде овощного супа с щебнем на дне вместо настоящего каменного супа. Если так все портить, то никаких полезных минералов не получишь.

— Сколько пони ты убила по дороге от станции? — выплюнула Лаймстоун.

— Не место разговорам сим за обеденным столом! — произнесла Кварц, не крича, но тоном, который вполне мог бы быть криком, и никто не хотел оказаться на принимающей стороне.

— Нисколько, — ответила Мод, когда всё успокоилось, и она съела несколько успокаивающих ложек каменного супа. Её мать использовала хороший гранит с южного поля. — Я больше этим не занимаюсь.

— Хорошо, — кивнула мать. — Может, вернёшься ты к учебе своей и получишь твердокторскую степень.

— А после, когда станешь настоящей кобылой, камень подбора укажет путь тебе к хорошему жеребцу, — добавил отец.

— …Я уже встречаюсь с кое-кем, — призналась Мод, глядя в свой суп, а не им в глаза. За столом повисла долгая тишина.

— И не догадалась ты привести его сюда? — нахмурилась Кварц.

— Я не была уверена, что вы одобрите её, — снова призналась Мод.

— Кобылу? — пискнула Марбл и покраснела.

— И не догадалась ты привести сюда её? — поправилась Кварц тем же неодобрительным тоном, каким говорила, когда думала, что это жеребец.

— Она… другая, — сказала Мод. О своей кобыле она могла сказать очень многое. «Другая» — вот что лучше всего поймёт её семья. — Она — шоупони.

— Преступница ли она? — уточнила Клауди.

— Нет, мэм.

— Счастлива ты с нею?

— Да, мэм.

— Хорошо, — подытожила Кварц. И на этом всё и закончилось. Мод ожидала, что ей придётся защищаться, многое объяснять, она даже смирилась с мыслью, что ей, возможно, придётся выбирать между семьёй и своей кобылой. И не ожидала, что всё закончится так хорошо.

Это немного её беспокоило. Всё шло слишком хорошо. Это не то «хорошо», которое бывает, когда всё спокойно. Это то «хорошо», когда всё настолько плохо, что проблемы, которые ты поднимаешь, просто не имеют значения.

— У Пинки тоже все хорошо, — сказала Мод, когда они снова начали есть.

— Мы очень гордимся сестрой твоей, — ответила Кварц. — Даже несмотря на… необычный образ жизни её.

Они не были до конца уверены, что ей уместно жить с супружеской парой, особенно учитывая, что Пинки Пай, похоже, не платит за аренду. Но они всё равно были рады за неё, даже если вопрос внуков поднимать так же опасно, как ходить по полю огненных рубинов после землетрясения.

— Она счастлива, — заметила Мод.

— Я на это очень надеюсь, — произнес Игнеус. — Рад я работать на земле нашей, но не хочу, дабы чувствовал себя кто из вас в ловушке. И буду рад, если вы все покинете ферму, но заниматься станете тем, что доставит вам радость.

Мод чуть не уронила ложку. Она никогда раньше не слышала от отца таких слов. Он был тверд, как… ну, как камень. Причем не как сланец или пемза, а как очень твердый камень, вроде кремня.

— Ага, конечно, — фыркнула Лаймстоун. — Я не уйду. Когда-нибудь это будет моя ферма.

— Игнеус, что случилось? — спросила Кварц. — Не похоже на тебя сие.

— Лихие пони посетили нас. Я опасаюсь за вашу безопасность.

Лаймстоун посмотрела на Мод.

— Я не о твоей сестре. Она их прогнала. Не одобряю я методы ее, но сердце у нее доброе.

— Ладно, — проворчала Лаймстоун. — Я пойду работать на южном поле. Нужно перевернуть камни. Пойдем, Марбл.

— Мод, иди с сестрами своими, — указал Игнеус. — Береги их.

Мод кивнула и встала, оставив родителей убираться и спокойно обсуждать будущее.

— Мне не нужна твоя помощь, — заявила Лаймстоун.

— Знаю, — ответила Мод. Она всё равно перевернула валун. Между ними существовало взаимопонимание. Лаймстоун в помощи не нуждалась, поэтому она никогда бы о ней не попросила. Мод не предлагала помощь и просто делала всё сама, даже если это по совпадению облегчало работу сестре. Лаймстоун почти не жаловалась и не благодарила.

— Мм, — промычала Марбл, работая с мелкими камнями и следя за тем, чтобы все они были обработаны. Это очень кропотливая работа, и требовался острый глаз, чтобы убедиться, что обработаны нужные камни. Марбл была лучшей в этом деле. Казалось, она никогда не ошибалась и работала, вроде бы, медленно, но если ее оставить одну, а потом вернуться, то можно было обнаружить, что за время вашего отсутствия она обработала все поле.

Мод находила эту работу расслабляющей. Повторение позволяло ей работать, не слишком задумываясь. С каменной фермой управляться проще, чем с обычной, если не бояться поднимать тяжести.

Раздался раскат грома. Мод подняла взгляд. Это не было похоже на бурю. Небо над головой было заполнено облаками, медленно вращающимися по ленивой спирали. Их удерживали изогнутые лей-линии, хотя дождь шел редко. Это были просто рыхлые, дикие обрывки облаков, которые скрывали синеву как стеганым покрывалом.

Лаймстоун закричала.

Мод оказалась рядом через несколько секунд. Лаймстоун держалась за ногу, и из раны, проходящей насквозь через правую заднюю, уже капала кровь, словно в нее выстрелили из арбалета — но рядом не было болта. Неужели она уже вырвала его?

Марбл переводила взгляд с Мод на Лаймстоун, тяжело дыша и готовясь вот-вот упасть в обморок.

Мод оторвала полоску от своего платья и туго обвязала ей ногу сестры, как бинтом, стараясь затянуть повязку посильнее.

— Нам нужно вернуть её домой, — сказала Мод. — Ты видела, что случилось?

Марбл покачала головой.

Раздался ещё один раскат грома, и из камня рядом с копытами Мод полетели искры. Мод замерла и подняла глаза. К ним шёл пони, неся что-то вроде ручного арбалета, скрещенного с часами. Она не знала, что это, кроме того, что это оружие. Даже если бы Лаймстоун не пострадала, то, как он держал оружие, говорило о многом.

— Беги, — произнесла Мод и посадила Лаймстоун на спину Марбл. — Назад к дому. Не оглядывайся.

Марбл открыла рот, чтобы что-то сказать, затем кивнула и помчалась вперёд, лишь немного замедлившись под тяжестью старшей сестры.

Мод увидела, как оружие поднялось, направившись на убегающих пони, и двинулась со скоростью змеи, поднимая копыто тем же точным движением, которым она отбивала выстрелы из арбалета.

Что-то ударило по ее накопытнику, и она почувствовала, как металл погнулся. Ее треснувшее копыто пронзила боль, и земная пони споткнулась. Она даже не заметила болт. Ей просто повезло, что она успела его отбить.

Меньше чем через секунду грохот раздался ещё раз. Марбл ахнула и упала, Лаймстоун скатилась с её спины. Марбл свернулась калачиком на животе, обвивая дрожащими ногами тело.

Мод бросилась на вооружённого пони. Она должна была устранить угрозу, прежде чем сможет помочь. Пятый грохот, и она почувствовала, как что-то ударило её в грудь, развернув и бросив на землю.

— Мистер Айронс передаёт привет, — произнес пони. Тот самый глупый головорез, что и раньше. Если бы она последовала своим инстинктам и оторвала ему голову, её семья не пострадала бы. Она попыталась подняться, её дыхание было прерывистым и болезненным.

Оружие наклонилось вниз, направившись на её голову. Раздался щелчок.

— О, та чувиха? — спросил бандит. — Ну, похоже, тебе сегодня повезло. Скажи родителям, что их выселяют. Если они не съедут отсюда до завтра, то останутся здесь навсегда, в аккуратных маленьких ямках.

Он пнул её и ушёл. Мод поползла к Марбл и Лаймстоун. Её зрение сузилось до туннеля, сосредоточенного только на сёстрах. Она должна была добраться до них и убедиться, что они в безопасности.

Кто-то схватил её за плечо. Она попыталась отбиться.

— Лежи спокойно, — произнес её отец. — Я с тобою.

Мод подняла глаза, и, внезапно почувствовав облегчение от того, что кто-то рядом, чтобы помочь, расслабилась и потеряла сознание.

Мод проснулась. Пробуждение не было медленным. Её не беспокоили странные сны. У её родителей не было обезболивающих и лекарств, необходимых для превращения агонии в психоделический делирий, пока пони выздоравливает. Вместо этого, как только она начала просыпаться, боль заставила полностью прийти в себя.

— Ты пробудилась? — спросил отец. Должно быть, он услышал, как она шевелится.

— Да, — ответила Мод. У неё пересохло в горле.

— Прости, что ввергнул тебя в это, — произнес Игнеус. — Сегодня вечером мы уезжаем. Твоим сёстрам в больницу надобно, иначе их раны смертельны станут.

Мод кивнула.

— Я порядочный жеребец, — продолжил отец. — Но чувствую, словно убегаю и позволяю пони, что пытались извести семью мою, творить волю свою. Что может быть постыдней этого?

Мод слушала, пока ничего не говоря.

— Мод, эти пони причинили вред тебе и сёстрам твоим, и не в силах я поделать с что-либо.

— Ты обращался в Гвардию? — спросила Мод. Она почувствовала себя глупо, предложив это. Пони с настолько длинным списком преступлений никогда не должна советовать кому-либо обращаться к властям. Это может подтолкнуть их к таким идеям, как сдать убийцу ради её же блага.

— Полагаю, встречалась ты уже с Гвардейцами местными, хотя в момент сей он были без формы, — вздохнул Игнеус. — Капрал Слаггер и рядовой Луи. Братья.

— …Наемные мускулы, — заметила Мод. Так что местные жители ничем не помогут, и не имелось простого способа сообщить кому-либо вышестоящему — и не то, чтобы её отец знал, кому доверять. Кто знает, насколько высоко поднимается коррупция? Попытка получить помощь может быть опаснее, чем та беда, в которой они уже оказались.

Ну, есть один пони, который точно не коррумпирован. Она не была уверена, готова ли обратиться к Шайнинг Армору за помощью. Он бы, наверное, совершил какую-нибудь глупость, например, арестовал пони, причинивших вред Марбл и Лаймстоун.

— Уезжай на несколько дней, — сказала Мод. — В Понивилль. Навести Пинки. Там хорошая больница.

Она сама несколько раз ею пользовалась. Там очень строго соблюдалась врачебная тайна.

Игнеус кивнул.

— Мод, помни, убийство — скверна на душе твоей. Всегда есть путь лучше. Неведом он мне пока, но надеюсь, окажешься ты мудрее.

— Я дам знать, когда можно будет вернуться, — ответила Мод. — Можешь принести воды и чего-нибудь поесть? Мне нужно восстановить силы.

После этого её семья быстро ушла, оставив старый фермерский дом пустым и безмолвным. Мод ела фасоль, приготовленную матерью на ужин, который так и не был подан, и потягивала тёплый чай. Доедая, она осмотрела свои раны.

Копыто оказалось перевязано бинтами и немного болело, но она могла не обращать на это внимания. Если дело дойдёт до драки, она, скорее всего, пожалеет об этом позже, но если будет осторожна и не станет слишком усугублять ситуацию, рана заживёт сама через несколько дней.

Рана в груди вызывала больше беспокойства. Ей повезло. Очень повезло. Снаряд попал ей в рёбра, а не прошел насквозь. Она чувствовала что-то застрявшее там, раздражавшее и вызывающе боль с каждым вдохом. Мод размотала бинты и чистым кухонным ножом осторожно удалила застрявшее, после чего сменила повязки.

Это оказалась маленькая свинцовая пуля размером с мраморный шарик. Судя по тому, какой ущерб она нанесла, летящая невероятно быстро. Это объясняло, почему она не смогла остановить ее копытом.

Бандит выстрелил пять раз, а затем ушёл, когда шестого выстрела не произошло. Так как он ушёл, перезарядка, должно быть, занимает много времени — дольше, чем у арбалета. И оно не было достаточно надёжным. К тому же невероятно шумело. Оружие для устрашения, а не профессионалов.

Мод дождалась наступления ночи, прежде чем выйти из дома. План начал формироваться по мере того, как она шла в небольшую деревушку недалеко от железнодорожной станции.

— Честно говоря, до сих пор болит, — пожаловался Луи, хромая по небольшому посту Гвардии. — Клянусь, эта лошачиха неправильно его вправила.

— Ну, она получила своё. Бронз отправился туда сегодня с пистолем и вселил в них страх перед мистером Айронсом, — ответил Слаггер. — Ей хуже, чем тебе, если вообще ещё не умерла.

— От этой стреляющей штуки меня мурашки, — проворчал Луи. — В ней магия какая-то.

— Мистер Айронс говорит, что это просто алхимия.

— Как и в том зелье, что ты купил у тех братьев-единорогов — сработавшее не так, как рекламировалось. Станет больше через три дня или вернем деньги — ага, конечно. Наоборот все вышло!

— А ты был довольно милой кобылой, пока действие не прошло.

— Я же говорил не вспоминать об этом!

— Ты сам это затронул! — воскликнул Слаггер, оборонительно подняв копыта. Прежде чем Луи успел снова на него накричать, раздался стук в дверь. Слаггер поднялся и подошёл к ней — и в тот момент, когда он потянулся к ручке, дверь отбросило внутрь ударом ноги. Дверная ручка ударила жеребца по лбу, сбив с ног и вызвав сотрясение мозга.

— Тук-тук, — ровным голосом произнесла Мод.

Луи потянулся за оружием, и тут для него всё стало хуже.

— Слаггер сказал, что они уехали вечерним поездом в Понивилль, — сказал Бронз. — Вот так, папа. Я же говорил, что выкину их оттуда.

Мистер Айронс был вторым по величине землевладельцем в этом районе. Самым крупным, если не считать семью Пай. Он был крупным пони, сложенным как паровоз и почти таким же сильным. Он имел то же обыкновение двигаться по прямой, сметая всё на своём пути.

Его особняк был единственным домом в радиусе ста миль без соломенной крыши. Он бы не выглядел неуместно и в Кантерлоте. Это его собственный маленький замок — и столь же хорошо защищённый.

— Хорошо, — произнес Айронс, рассматривая карту. — Через пару дней мы отправим туда землемеров. А потом заложим фундамент самого большого казино за пределами Лас-Пегаса.

— И это законно?

— Конечно. Ферма — ключ ко всему. Раньше там жил местный лорд, и в документах говорится, что тот, кто владеет ее землей, имеет право принимать местные законы. Составим документы о передаче титула с помощью моих юристов, отправим семье немного денег, и все будет выглядеть красиво и законно. Если им не понравится, они всегда могут исчезнуть. С пони иногда так происходит.

— Хорошо, что у нас есть пистоль, босс, — заметил Бронз, похлопывая по оружию в кобуре, перекинутой под передней ногой. — Та кобыла просто сумасшедшая.

Айронс нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Босс! — закричал пони, в панике вбегая в комнату. — У нас проблемы. Что-то случилось на посту Гвардии в городе. Вы должны это видеть.

— Лягать! — выругался Айронс, заглядывая в дверь. Он не собирался заходить внутрь. С крыльца жеребцу и так было хорошо видно. Слаггер и Луи в ближайшее время не смогут брать взятки. Кто-то сковал их казенными оковами и повесил за хвосты на крышу. Их не убили, но, скорее всего, полежать на вытяжке им придется.

— Спустите нас отсюда, — слабо простонал Луи. — Меня сейчас стошнит…

— Это точно та сумасшедшая кобыла, — пробормотал Бронз. — Оставьте их. Снукер, Кьюболл, следите в оба. Она может всё ещё ошиваться где-то поблизости.

Два головореза кивнули и заняли удобные позиции для наблюдения за улицами вокруг здания. В это время ночи на улице было почти тихо. На одном из кривых деревьев среди зарослей кустарника ухнула сова, и Бронз чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Как её звали? — тихо спросил Айронс, чувствуя, как его охватывает неприятное предчувствие.

— Какого Дискорда мне знать, пап? — Бронз на несколько мгновений задумался. — Кажется, я слышал, как её отец называл её Мод, когда мы уходили после первого раза.

— Мод? — переспросил Айронс. — Мод Пай? Это семья тех самых Пай?!

— Что в них такого? — спросил Бронз, пожимая плечами.

— Идиот! Мод Пай — профессиональная убийца! Она собственными копытами убила больше пони, чем в иных войнах полегло! — Айронс начал расхаживать взад-вперед. — Безмозглый педераст! Ты стрелял в членов её семьи, а потом даже не добил ее!

— У нас всё ещё есть пистоль, — возразил Бронз. — В следующий раз я её достану.

— Да лучше бы так и случилось, — прошипел Айронс. — Иначе нам всем конец.

— Пап, не может же все быть так плохо, — заверил Бронз отца. — Это всего лишь одна кобыла.

— Всего лишь одна кобыла, — проворчал Айронс. — Снукер, Кьюболл, мы возвращаемся домой… — и замолчал. — Где Снукер?

Кьюболл и Бронз повернулись туда, куда смотрел Айронс. На месте, где стоял Снукер, было пусто. Бронз вытащил пистоль и осторожно направился туда, оставаясь на открытом месте, где никто не мог бы застать его врасплох.

— Его нигде нет, — произнес бандит через мгновение. — Он просто исчез.

— Мы тоже исчезнем, — заявил Айронс. — Возвращаемся домой, а утром будем её искать.

— Хорошо, — согласился Бронз. — Мы просто будем держаться вместе и бдить. Она не сможет устроить засаду всем нам.

Трое пони шли группой: Бронз впереди с пистолем, Кьюболл позади, а Айронс разумно расположился посередине, чтобы Мод пришлось убить кого-нибудь ещё, прежде чем добраться до него.

Бронз заметил движение краем глаза. Он резко развернулся и выстрелил навскидку. Пуля исчезла в темноте.

— Лягать! — крикнул Айронс. — Идиот! Сначала увидь эту лошачиху, а потом уже стреляй!

— Я думал, что видел её! — запротестовал Бронз. Айронс толкнул сына вперёд. Тот заворчал и сделал ещё несколько шагов, прежде чем кто-то появился в темноте прямо перед ним. Бронз дважды выстрелил, и на таком расстоянии вряд ли мог промахнуться. Оба выстрела попали в цель, и его мишень упала на землю.

— Ты её подстрелил? — спросил Кьюболл.

— Попал прямо в… — ухмылка Бронза исчезла, когда жеребец приблизился к тому, во что стрелял, и сквозь полумрак разглядел свою цель.

По земле медленно катилось бревно с двумя дырами, горячий свинец всё ещё дымился.

— Нет, нет, нет… — пробормотал Бронз, оглядываясь. — Выходи сюда и сражайся честно, ты, лошачиха бешеная!

— Посмотрите на моего ляганого гениального сынка, — прорычал Айронс. — Требует, чтобы убийца, которую он лично обидел, вышла и сразилась с ним. Кьюболл, будь осторожен, вдруг она попытается подкрасться к нам сзади.

— Без проблем, босс. У меня глаза на… — Кьюболл уже собирался сказать «затылке», но его прервал камень, попавший между глаз, и жеребец рухнул наземь. Земля, казалось, ничего не заметила, да и Кьюболл ещё несколько минут ни на что внимания не обратит.

Бронз выстрелил снова. Пуля попала во что-то в темноте и разлетелась искрами, словно кремень о сталь.

— Вы причинили боль моей семье, — сказала Мод откуда-то из тени. Казалось, её голос доносился со всех сторон.

— Оставь себе эту проклятую ферму! — крикнул Айронс. Он знал, сколько стоит жизнь. Его жизнь, в частности, стоила всего, что угодно, лишь бы избежать смерти. — Просто уйди, и забудем всю эту чепуху!

— Знаете, каково это, когда кто-то причиняет боль вашей семье?

Бронз тщательно прицелился и выстрелил. Пуля отскочила снова, словно он стрелял в железную стену.

— Узнаете, — пообещала Мод. Из темноты вылетел плуг, на железной поверхности которого виднелись две вмятины от отскочивших пуль. Бронз вскрикнул, когда плуг сбил его с ног. Пистоль выпал из его копыта и, скользя по земле, остановился прямо перед серыми ногами.

— О нет, — прошептал Бронз. Мод подняла пистоль и, слегка хромая, подошла к нему.

Она подняла пистоль, направила его жеребцу между глаз — и в сторону, выстрелив в воздух.

— Шесть выстрелов, — заметила земная кобыла. — Теперь это просто игрушка.

На лице Бронза читалось облегчение, пока Мод не перевернула оружие так, чтобы держать его за ствол, и не ударила прикладом ему по колену.

Пистоль сломался. Сломалась и нога, в которую он попал. Мод отбросила остатки рассыпающегося на части оружия в сторону. Зазвенели разлетевшиеся по улице шестерни и пружины. Бронз упал на бок, чуть не потеряв сознание от боли.

— Остановись! — крикнул Бронз, глядя на отца.

Айронс испепеляющим взглядом смотрел в глаза Мод, игнорируя сына.

— Ты тупая… — тут Айронс применил термин, который трудно перевести с гасконьского, но, если бы существовал правильный перевод, силы матомного заряда хватило бы, чтобы увяли цветы. — Если бы они просто взяли деньги и ушли, ничего бы этого не случилось!

— Есть вещи важнее денег, — заметила Мод.

— Например, что? Ферма, которая даже прибыли не приносит? — прорычал Айронс. — Каменные фермы бесполезны! Приличный прииск Алмазных Псов приносит в десять раз больше!

— Я здесь не для того, чтобы спорить, — спокойно произнесла Мод. Она поставила копыто на голову Бронза. — Мой отец хотел, чтобы я перестала убивать, но не знаю, есть ли другой выход из этой ситуации.

— Папа, заставь её остановиться! — прокричал Бронз. Давление постепенно нарастало.

— Дело в том, что убивать невероятно сложно. В первый раз. Ты смотришь в глаза пони и видишь, как свет в них просто угасает, и что-то внутри тебя тоже умирает.

— Папа! — пискнул Бронз.

— Но с каждым разом становится все легче, — продолжила Мод.

— Отпусти его, — прошептал Айронс. Севший голос боролся между яростью и страхом.

— Я, наверное, могла бы продолжать давить, пока не упрусь в булыжник, — заметила Мод. — Насколько важна для вас семья, мистер Айронс? Для меня — очень.

— Ты высказала свою точку зрения. Отпусти его, — Айронс сделал полшага вперёд.

— Королевские Гвардейцы уже в пути, — продолжила Мод. — Я отправила весточку капитану Шайнинг Армору. Он не берет взяток, а угрозы на него не действуют.

— И что? — рявкнул Айронс. Ярость, наконец, одержала победу. — Благодаря адвокатам меня выпустят самое позднее к обеду, а если не отпустишь моего сына, то ты этого не увидишь!

— Это-то меня и беспокоит, — вздохнула Мод. — Не думаю, что вы достаточно умны, чтобы остановиться самостоятельно.

Айронс бросился на нее. Такую атаку она могла увидеть за много миль. Мод подняла копыто и ударила Айронса в грудь. Звук был похож на удар лопаты по мокрому бетону. Жеребец упал рядом с сыном, из его рта текла кровь.

Бронз закричал. Мод подняла его на ноги.

— Мои сёстры из-за тебя в больнице, — сказала Мод, встречая его испуганный взгляд своим пустым и безжизненным. Она бросила его обратно, прямо на отца. — На твоём месте я бы начала бежать. Дам фору, раз уж у тебя повреждена нога.

— Тук-тук, — произнесла Мод, постучав по дверному косяку больничной палаты. Марбл и Лаймстоун отдыхали в безопасности. Пинки поступила умно — на всякий случай снаружи палату охранял большой жеребец.

— Хорошо, что ты цела, — сухо ответил её отец.

— Ферма в безопасности, — продолжила Мод. — Тебя больше не побеспокоят. Я позаботилась об этом.

— Понимаю, — кивнул отец. Он не стал бы её благодарить. Не за то, что она в конце концов сделала.

— Королевская Гвардия на какое-то время там задержится, поэтому не знаю, когда смогу снова навестить вас, — продолжила Мод. — Большинство замешанных пони попадут в тюрьму, и без главаря уже не смогут вновь объединиться…

— Мод, — тихо произнес её отец, перебивая. — Не надобно подробностей.

Он имел в виду, что не хочет слышать о том, что ей пришлось сделать. Особенно рядом с ее сестрами.

Мод кивнула.

— Пусть врач осмотрит раны, — добавил он после минутного молчания. — Будет разумно воспользоваться больницей, коли уж ты здесь.

Мод снова кивнула. Она посмотрела на спящих сестёр.

— С ними всё будет в порядке?

Её отец тревожно долго молчал.

— Хромать Лаймстоун будет всегда. Она чуть не потеряла ногу.

— А Марбл?

— Она выздоровеет. Раны были тяжелее, но врачи спасли её. Но много месяцев минет, прежде чем она снова сможет есть твёрдую пищу.

— Это… — Мод не была уверена, какое слово подобрать. Это нехорошо. Ничего хорошего в том, что произошло, не было. Но могло быть и хуже. Они живы, и этого должно быть достаточно. Она ограничилась кивком, не найдя подходящего слова.

— Твоя мама в гостях у Пинки Пай и семьи Кейк, — заметил отец. — Тебе стоит навестить её, прежде чем уедешь.

И на этом всё закончилось. Прощание. Очень вежливое — просто подсказка, что делать дальше — но твёрдое, как камни, с которыми они работали.

— Хорошо. Всего доброго, — она ушла искать врача. Отец был прав. Неразумно не показать свои раны специалисту. Он также был прав, что она не может оставаться в городе.

Позже Мод вышла из города по тропинке, которая вела через Белохвостый лес и огибала Вечнодикий. По сравнению с бесплодными зарослями вокруг семейной фермы, здесь земля изо всех сил старалась скрыть скалы. Толстый слой суглинка покрывал коренную породу. Уровень грунтовых вод здесь близок к поверхности, и она чувствовала под собой их холод, как от влажной одежды.

Здесь потоки магии были прямыми и твёрдыми, как паутина, простирающаяся до бесконечности. Мод чувствовала это копытами. Спокойная, безмятежная паутина под ней, море камней и земли пребывает в покое. Для каменной фермы это место не подходит — не имелось напряжения и энергии извилистых потоков магии родного дома.

Мод добралась до вершины следующего холма, одного из многих на предгорьях на пути из Кантерлота, и посмотрела на простирающиеся до самого горизонта равнины перед собой. Здесь тропинка разветвлялась — одна вела в широкие равнины, другая продолжалась по краю леса. Отсюда было невозможно предсказать, куда они в итоге приведут. Возможно, вопреки внешнему виду, они даже вновь воссоединятся.

Мод долго стояла, выбирая между тенистой тропинкой у леса и открытой, незащищенной дорогой через поля. Ни одной из них она не знала, и указателей, которые могли бы направить её, не имелось.

Через некоторое время она сделала свой выбор.

— …Большинство пони получили тупые травмы различной степени тяжести, — продолжил Шайнинг Армор. Селестия внимательно слушала, пока ее нетронутый чай остывал. — Некоторые подали явку с повинной, но их явно заставили, так что это может не выдержать проверки в суде.

— Созовите специальное заседание — я лично займусь этим делом, капитан, — сказала принцесса Селестия.

— Специальное заседание? Но они имеют право…

Она подняла копыто, перебивая его.

— Я абсолютная правительница этой страны, капитан Армор. Я могла бы приказать заключить их в тюрьму без всякой причины. Но я этого не сделаю. Это будет специальное заседание в связи с открывшимися обстоятельствами, а не тайный суд и заключение, которые вы себе представляете.

Шайнинг Армор вздохнул и положил папку на её стол.

— А что насчёт семьи Пай? — спросил он.

— Они жертвы — это и так очевидно.

— Ваше Высочество, четверо пони находятся в больнице, а двое пропали без вести, предположительно погибли. Убийство из мести — всё равно убийство.

Селестия взяла чашку, повернула её и посмотрела в неё.

— Знаете, капитан, вы интересный пони. Вы беспокоитесь о моём личном вмешательстве в суд, но при этом хотите арестовать жертв покушения на убийство.

— Их нужно хотя бы допросить. Мод Пай — убийца.

— Ах, я понимаю, — ответила Селестия. — Такого я давно не слышала, капитан, так что простите меня. Я стараюсь жить настоящим — это умение бессмертный должен развивать, чтобы оставаться частью общества, и мысль о том, что семья несёт бремя грехов друг друга, даже на мгновение не приходила мне в голову.

— Я не говорю, что они тоже убийцы, — быстро произнес Шайнинг Армор. — Но они могут знать, что происходит. Мы бы арестовали пони, если бы у него было растерзавшее пони-то опасное животное.

— Члены семьи — не собаки, капитан Армор. Иногда они делают то, с чем вы не согласны, то, чего вы не можете оправдать или простить. Но они всё равно ваша семья, и вы любите их, несмотря ни на что, — она вздохнула. — Даже когда никто другой их не любит.

19. Темные времена Часть 1! - На пороге ночи

Твайлайт цеплялась за гигантскую статую. Копытами это проделывать нелегко, учитывая еще, что камень (Мод говорила что-то о странно пористом антраците и, вероятно, с удовольствием бы оказалась столь же близко) был слегка влажным, слегка скользким от чего-то растущего на нем и очень темным. Единственный свет, по сути, исходил от свечей собравшегося внизу культа, и это означало, что магию тоже применять нельзя, если только единорожка не хочет сделать свою голову очень заметной и привлекательной мишенью.

В общем, это стало своего рода испытанием. Взобраться на статую какого-то гигантского рогатого жабобога в темноте достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание культистов, и вообще не используя никакой магии. Такое давало Твайлайт возможность чувствовать себя действительно живой.

Она скользнула на голову статуи, спрятавшись в тени огромного рога, и вытащила из рюкзака ломик. Мимо ее головы пролетела летучая мышь, и единорожке пришлось сдержать желание отбросить ее от своей гривы. Не держаться — большая ошибка, когда до земли тридцать шагов вниз. Сегодняшней целью были глаза статуи, которые представляли собой редкий алый изумруд.

Твайлайт двигалась медленно, в течение нескольких минут тихо вставляя лом. Быть на виду опасно, но поспешные действия гарантировали, что её заметят. Твайлайт оставалось надеяться, что культисты слишком заняты лизанием жаб или чем-то ещё, чем занимаются пони, когда хотят общаться с богом, не отвечающим на обычные письма. Она пошевелила ломиком и почувствовала, как драгоценный камень зашевелился и освободился.

Она сдвинула край плаща под камень и подхватила, используя тёмную ткань, чтобы скрыть его блеск. Один готов, остался ещё один. Отступив в тень, единорожка обогнула шею статуи сзади и перешла на другую сторону. Здесь она держалась менее крепко, и угол оказался более неудобным. Воровка вставила ломик и неправильно рассчитала силу — красный драгоценный камень выскочил и полетел вниз.

Твайлайт чуть не закричала. Она бросилась вперед, поймав камень на изгиб на самом конце ломика, как мяч для лакросса. Осторожно подбросив, она выхватила камень из воздуха и, с облегчением вздохнув, удержала.

— Глаза Терраргона, Черепахи, эм, ну, Ужаса, — произнесла Твайлайт, доставая из черного бархатного мешочка, в котором они лежали, драгоценные камни размером с копыто. — Неплохо для одной ночки тяжелой работы.

— Еще бы, — ухмыльнулась Гильда. — Только посмотрите на них!

Она подняла один. Трещины в камне создавали впечатление, будто он пронизан кроваво-красными венами. Твайлайт почти ожидала, что они начнут кровоточить.

— Очень красивые экземпляры, — согласилась Мод. — Жаль их продавать.

— Может, передадим один музею? — задумалась Твайлайт. — Они же своего рода исторический артефакт, верно?

— На самом деле дорогая? — фыркнула Рарити. — Музею? Лучше отдай его мне, и я буду очень благодарна.

Она улыбнулась и прижалась к Твайлайт, отчего лавандовая единорожка стала более красной, чем фиолетовой.

— Ни за что, — возразила Гильда. — Только не снова. Я бы, в таком случае, лучше отдала его Мод. По крайней мере, она не будет просто разгуливать с ним и требовать от нас говорить, какая она красивая.

— Я бы отдала его Трикси, — призналась Мод.

— Вы, пони, — простонала Гильда. — Нам нужны деньги! Последние дела, оптом, принесли нам большое, красивое, ляганое ничего — исключая больничные счета. И сейчас нам повезло. Очень сильно повезло! Мы ушли без происшествий, и культ чего-то там даже не знает, что мы у них побывали. Никакого Шайнинг Армора, никакой мафии, пытающейся нас убить, никаких странных пони, преследующих нас, и у нас есть товар.

— Что ж, — раздался голос с потолка. — Преимущественно вы правы.

Гильда развернулась и выстрелила. Некая фигура свалилась на пол и приземлилась, словно кошка. Стрела из арбалета проскользила по полу и остановилась у когтей Гильды, наконечник ее оказался покрыт чёрной кровью.

— Промахнулись мимо сердца, — произнес пони, поднимаясь и расправляя крылья. Крылья летучей мыши. У него была тёмно-серая шерсть и длинная чёрная грива, которая не совсем закрывала его светящиеся, кошачьи глаза.

— О, перья, — выругалась Гильда. — Вампони.

— Распространённое заблуждение, — заметил пони. — Не все фестралы — вампони.

— Фестралы? — спросила Твайлайт.

— Пони-летучие мыши, дорогая, — вздохнула Рарити. — Довольно редкие.

— То есть, я вампони, но было бы очень расистски предполагать, что все мы вампони, — продолжил пони.

— Ну вот я и говорю — о, перья, вампони, — сердито посмотрела на него гриффина.

— Да, но я хотел бы убедиться, что вы говорите это не из-за моей расы. Мы довольно чувствительны к этому, — продолжил вампони.

Мод постучала его по плечу. Он повернулся, и увидел ее, держащую в одном копыте сломанную ножку стула и готовую вонзить её ему в грудь.

— Я здесь, чтобы предложить вам работу! — быстро произнес жеребец, защитно поднимая копыта.

Мод посмотрела на Твайлайт, всё ещё держа импровизированный кол.

— Мы выслушаем, а потом решим, будем ли его пронзать, — решила Твайлайт. — Гильда права, деньги нам не помешают.

— Спасибо, — вздохнул вампони, когда Мод опустила оружие.

— Полагаю, мне выпадает честь быть хозяйкой, — сказала Рарити. — Хотите что-нибудь выпить? Кроме нас, я имею в виду.

— Я бы чего-нибудь выпил, — улыбнулся вампони. — Но не волнуйтесь. Я, вообще-то, пью… вино.

Выяснилось, что этот вампони пьет много вина. И что его зовут Мунсильвер. И что он совсем не умеет петь, особенно после нескольких бутылок Мерло.

— Если бы мы были у меня дома, — проворчал Мунсильвер. — Дети ночи обеспечили бы бэк-вокал.

— Да, уверена, это помогло бы тебе взять ту высокую до, — закатила глаза Рарити.

— Как я уже говорил, — произнес, игнорируя ее выпад, Мунсильвер. — Я хочу предложить вам на работу. Довольно простую. Вы хорошо поработали с культом, и это примерно то, для чего вы мне нужны.

— Ты за мной наблюдал? — нахмурилась Твайлайт. — Я тебя не видела.

— О, вы меня видели, — усмехнулся Мунсильвер. — Я был немного меньше, чем сейчас.

— Летучая мышь? — спросила Твайлайт.

— Одно из многих преимуществ бытия вампони. Наряду с бессмертием, сверхъестественной силой и скоростью…

— Дерзким стилем в одежде, — добавила Рарити.

— Да что ты говоришь? — закатила глаза Гильда. — Он носит рубашку с рюшечками, как у кобылы.

— Эта рубашка была на пике моды двести лет назад, — заметил Мунсильвер. — Хотя, справедливости ради, одежда жеребцов очень редко теряет стиль. А вот платье столетней давности смотрелось бы ужасно старомодно.

— Скорее всего, — признала Рарити.

— Расскажите нам о работе, — сказала Мод.

— Мой работодатель…

— Ужасный темный господин, вы имеете в виду? — уточнила Рарити.

— Она предпочла бы называться Госпожой, но ладно. Моя ужасная темная госпожа попросила меня…

— Ну же, дорогой, темная госпожа приказывает, а не просит.

Мунсильвер закатил глаза.

— Мадам, я пытаюсь ответить на вопрос. Позвольте мне продолжить? Я знаю, что согласно стереотипу, вампони склонны к театральщине, но большинство из нас на самом деле не большие поклонники поэзии или обмороков.

— Я просто подумала, что вам, возможно, стоит придать этой просьбе определённые солидность и вес, дорогой.

Мунсильвер на мгновение закрыл глаза, прошептал себе под нос:

— Клянусь тёмной стороной луны, если эта кобыла спросит, покрываюсь ли я блестками на солнце, она познает мой гнев.

— Просто игнорируй её и скажи нам, — сказала Гильда, закрывая рот Рарити когтем, чтобы заставить единорожку замолчать, когда та начала возражать.

— Моя нанимательница… — жеребец посмотрел на Рарити. — Попросила меня найти пони с определённым набором навыков. Ей нужно найти и извлечь несколько предметов из опасного места.

— А, — улыбнулась Твайлайт. — Ограбление!

— Вполне, — кивнул Мунсильвер. — Это будет рискованный, но и очень выгодный проект. Я знаю примерное место, где эти предметы находятся, но без подробностей. По прибытии нам понадобится местный проводник, но экспедицию оплатит нанимательница.

— Местный проводник? Экспедиция? Ближе к археологии, — заметила Гильда.

— Мне нравится археология, — произнесла Мод. — Там обычно встречается много камней. Недалеко от нашей семейной фермы есть мегалиты, состоящие из ониксовых блоков, привезенных за тысячу миль. Каждый из них размером с дом.

— Правда? — подняла брови Рарити. — Как же их туда доставили?

— Толкали и тянули, — пояснила Мод. — Очень долго.

— О.

— Это можно и археологией назвать, — согласился Мунсильвер. — Считается, что это место защищено магией, но ни я, ни моя нанимательница не смогли его посетить. Придётся работать с несколько устаревшей информацией, поэтому нам нужен местный гид.

— Что вы хотите найти? — спросила Твайлайт.

— Вы когда-нибудь слышали об Элементах Гармонии? — спросил Мунсильвер.

— Я читала о них в сказках, — сказала Кейденс.

— Верно, — улыбнулась Селестия. — Боюсь, именно это с ними и произошло: сначала исторические факты — потом мифы и сказки.

— Значит, они настоящие? — спросил Шайнинг Армор.

Селестия посмотрела направо, и Сансет Шиммер шагнула вперёд с огромным, богато украшенным фолиантом.

— Элементы Гармонии — мощные инструменты для борьбы с тьмой и хаосом, — продолжила Селестия. — Впервые они были использованы для победы над Дискордом, а позже — для предотвращения разрушения Эквестрии изнутри.

— Это своего рода магическое супероружие, — объяснил Мунсильвер, разложив на столе несколько страниц с магическими схемами. Твайлайт взяла одну из них и присвистнула.

— Пять фокусирующих узлов и шестой главный, — произнесла она. — Всё это написано на понилатыни задом наперед. Старсвирл?

— Он изучал их, — кивнул Мунсильвер. — Это копии заметок из одного из его трудов. У моей нанимательницы есть связи в Кантерлоте, которые смогли получить их из самых защищённых архивов.

— И вы хотите, чтобы мы раздобыли для вас магическое супероружие? — нахмурилась Твайлайт. — Послушайте, я знаю, что мы все здесь не образцы добродетели, но я, в общем-то, против того, чтобы у пони-либо оказалась в копытах такая огромная сила.

— Хорошо! — ярко улыбнулся Мунсильвер. — Мы согласны.

— Правда?

Вампони кивнул.

— Нам не нужно, чтобы вы достали нам оружие. Мы хотим, чтобы нипони не смог им воспользоваться.

— Вероятно, это самые могущественные магические артефакты в мире, — заметила Сансет, листая фолиант. Она, конечно, уже внимательно его прочитала, но ей нравилось рассматривать чертежи. В этих детальных, почти фрактальных рисунках Старсвирла, пытавшегося составить схему зачарований Элементов, чувствовалась какая-то чистота.

— И они просто лежат там на виду? — нахмурился Шайнинг Армор. — Это кажется безответственным.

— Не совсем на виду, — возразила старшая принцесса. — Элементы… — она замялась. — Защищены.

— Мне это уже не нравится, — проворчала Кейденс.

— Они были оставлены в безопасном месте, — наконец объяснила Селестия, немного подумав над формулировкой. — Но очень давно. Тысячу лет назад, почти день в день.

— А теперь я пойду и заберу их, — продолжила Сансет, закрывая книгу. — Это определённо работа для Архимага.

Селестия кашлянула.

Сансет закатила глаза.

— Думаю, вы тоже можете пойти.

Селестия снова кашлянула, чуть сильнее.

Сансет стиснула зубы.

— И мы… будем работать вместе, как команда.

— Так где же всё это находится? — спросила Твайлайт. — В Гермейнии? Гаскони? В Якякистане?

— Не настолько далеко, — ответил Мунсильвер. — Уверен, вы слышали про Вечнодикий лес.

— О да, — кивнула Рарити. — Он находится совсем рядом с тем местом, где я выросла. Ужас. Чудовища, густой лес, хаотическая магия и много чего похуже.

— Именно так, — согласился вампони. — В его центре находится древний замок. В замке хранилище. В хранилище — Элементы.

— Как именно они защищены? — спросила Твайлайт.

— Ну, давайте начнём с леса, — Мунсильвер достал карту. Вечнодикий лес был отмечен полезно-информативным пустым местом с надписью «здесь водятся монстры». — Он не нанесен на карту — скорее всего, ее невозможно составить. По моим источникам, там произошла крупная магическая катастрофа.

— Магическая катастрофа, и посреди нее — магическое супероружие, — заметила Гильда. — Позволь предположить — они связаны.

— Похоже, что так, — поджал губы жеребец. — Боюсь, чем старше карты, тем менее точными они становятся, и достаточно старые, чтобы включать нашу цель, примерно похожи на то, как если бы я попытался нарисовать карту Ней-Орловиана по памяти на барной салфетке цветными карандашами.

— Очень конкретный пример, — заметила Мод.

— Да, верно, — согласился Мунсильвер. — Не спрашивайте.

— Ну, не вижу больших проблем, — сказала Твайлайт. — Гильда может взлететь и найти замок.

— Не получится, дорогая, — возразила Рарити. — Там очень много непредсказуемой погоды, и, насколько я помню, отец говорил, что погодная команда и взмаха не сделает в Вечнодикий, чтобы не допустить ее к городу.

— Высокий уровень фоновой магии затрудняет полёты, — подтвердил Мунсильвер. — Только очень сильные летуны смогут хотя бы оторваться от земли. Конечно, я не сомневаюсь в ваших способностях. Более серьёзная проблема заключается в том же, что и отсутствие карт — местность… пространственно запутана. Моя нанимательница уже пыталась провести воздушную разведку. Иногда пони летят пять минут и оказываются в ста милях от места старта, в противоположном от него направлении. Иногда летят часами и преодолевают над лесом всего милю. Иногда они не возвращаются.

— Не очень привлекательно, — проворчала Твайлайт.

— Мы думаем, это скорее эффект пространственного искажения, чем наваждение или телепортация, — сказала Сансет. — Тем не менее, не станем рисковать. Будем исходить из того, что нам придётся идти пешком. В крайнем случае, оставим за собой след из хлебных крошек.

— Это только приманит к нам монстров, — указала Кейденс.

— Вот уж с ними-то я справлюсь, — фыркнула Сансет.

— Это должна быть секретная операция, — напомнила ей Селестия. — Сжигать большую часть леса на этот раз не вариант.

— Я могла бы использовать лёд, — в свою защиту возразила Сансет.

— Я бы предпочла, чтобы вы избегали любого масштабного использования магии. Кроме того, есть ещё один момент: многие из монстров, возможно, обладают разумом.

Сансет закатила глаза.

— Неужели мы снова будем спорить о правах чудовищ?

— Не знаю, Сансет. Ты сегодня собираешься убивать драконят? — приподняла бровь Селестия.

— Уф. Ладно. Так что же нам делать? Поговорить с ними? Вежливо попросить их не есть нас? — Сансет источала столько сарказма, что его можно было собирать в бутылку.

— Отличная идея. И это даст тебе прекрасную возможность познакомиться с новым егерем замка и ученицей алхимика. Мисс Флаттершай? — Принцесса посмотрела на открытую дверь.

Последовала долгая пауза.

— Мисс Флаттершай? — снова позвала Селестия. На этот раз из-за нее послышался тихий писк. Принцесса вздохнула и подошла к двери. — Я сейчас вернусь, — извинилась она.

— Местный проводник, по крайней мере, будет знаком с некоторыми опасностями, — сказал Мунсильвер. — Проблема в том, чтобы найти понибудь, кому мы сможем доверять, и кто не позволит прессе или местным властям узнать о нашей операции.

— …Могу кое-кого предложить, — вставила Мод. — Мою сестру. Она живет в Понивилле.

— Ей можно доверять? — спросил жеребец.

— Абсолютно, — кивнула земная кобыла. — Она никогда не нарушает обещаний. Никогда.

— Отлично, — улыбнулся Мунсильвер. — Надеюсь, она сможет провести нас через лес с минимумом проблем. После этого мы доберемся до замка. Когда он использовался, там размещалась столица Эквестрии, и времена тогда стояли бурные.

— Значит, очень хорошо защищен? — спросила Твайлайт.

Гильда покачала головой.

— Не без солдат. Замок без войск — это всего лишь стены. Ничего страшного.

— Скорее всего, там будут ловушки, и, возможно, какие-то хранители. Второе маловероятно, но моя нанимательница заверила, что в замке было полно ловушек ещё до того, как его забросили. Может быть, позже добавились дополнительные защитные заклинания. Вот почему нам нужны лучшие в своём деле.

— У неё есть информация о ловушках? — спросила Твайлайт.

— Некоторая. Я могу предоставить приблизительные сведения и то, что она помнит. Не могу гарантировать стопроцентную точность. Общаться с ней на таком расстоянии сложно, и я не могу делать записи во время наших встреч.

— А сами Элементы? — спросила Рарити.

— Защищены хранилищем с магическими замками. Нанимательница считает, что они всё ещё там. Хранилище служит своего рода… — Мунсильвер замялся. — Не уверен, что это правильный термин, но местом для восполнения сил и подзарядки.

— Волшебные замки бывает трудно взломать, — заметила Твайлайт.

— К счастью, она готова предоставить ключ.

— З-здравствуйте, всепони, — произнесла Флаттершай, опустив взгляд к копытам. — Э-э, очень приятно познакомиться.

— Особый талант Флаттершай — общение с животными, — объяснила Селестия. — Она сможет помочь договориться о проходе с любыми разумными монстрами, которых вы встретите. Если не удастся разойтись мирно, можете использовать любую необходимую силу для самозащиты.

— Большинство животных просто хотят, чтобы их оставили в покое, — сказала Флаттершай. — Если мы объясним, что не хотим причинить им вред или забирать их еду, они оставят нас в покое.

— Замечательно, — вздохнула Сансет.

— И, к счастью, у нас есть местная жительница, которая сможет помочь вам пройти через лес, — продолжила принцесса. — Герцогиня Эпплджек согласилась вам помочь. Её бабушка была одной из первых пони, кто действительно исследовал Вечнодикий и его экосистему, и единственной пони, которой удалось вырастить один из местных видов, обладающих магическими способностями.

— Похоже, нам лучше взять её бабушку, — заметила Сансет.

— Бабуля Смит бедро себе повредит, коли станет шататься по лесу, аки дура, — сказала Эпплджек, закрывая за собой дверь, и кивнула Селестии. — Принцесса. Звиняйте за опоздание. Пришлось сбежать с пары встреч с идиотами, шо пытались уговорить меня подписать документы на создание оффшорных зон у Понивилле, — герцогиня-фермерша фыркнула. — Они думают, шо фермер не разбирается у налогах получше большинства крючкотворов.

— Всё в порядке, герцогиня, — уверила ее Селестия.

— Итак, коли вы собираетесь отправиться у Вечнодикий, тама есть безопасные места, а есть и здорово опасные. Бабуля Смит научила меня их различать, по крайней мере, насколько ей самой удалось разобраться.

— Отлично, — улыбнулась Селестия. — И есть ещё одна пони, которую я хотела бы назначить сопровождающей. Капитан Армор уже выразил уверенность, что отряд военных с большей вероятностью добьётся успеха, и он, по крайней мере, отчасти прав. Я приказала, чтобы член команды Вандерболтов встретил вас в Понивилле. Она высококвалифицированна и талантлива.

— Самое важное в этой операции — временные рамки, — продолжил Мунсильвер. — У этой операции два крайних срока. Во-первых, моя нанимательница хочет, чтобы она была завершена до Праздника Летнего Солнца.

— Почему? — спросила Твайлайт. — До него всего два дня.

— Потому что у нас есть основания полагать, что вражеские агенты попытаются завладеть Элементами в это время или ранее. Нанимательница уверена, что их ещё никто не беспокоил, но это лишь вопрос времени.

— Вы раньше не упоминали вражеских агентов, — нахмурилась Рарити.

— Ну как же, чтобы только чудовища в игре были, — фыркнула Гильда. — Должны быть еще и пони, которые попытаются нас убить.

— В отличие от вас, мы считаем, что они попытаются завладеть оружием, — обеспокоенно продолжил Мунсильвер. — Если им удастся его активировать, они смогут нанести удар по любому, кому захотят. Моя работодательница не может этого допустить.

— Какова оплата? — перешла к самому важному Мод.

— Всё, что вы пожелаете, при условии, что операция пройдёт успешно и вражеские агенты не смогут активировать оружие, — уверил вампони. — Биты. Помилования. Земля. Дворянские титулы. Всё вышеперечисленное. Могу пообещать, что если вы добьётесь успеха, то будете обеспечены на всю жизнь. — На этих словах он сделал паузу. — И я не имею в виду «очень недолгую жизнь». Моя нанимательница вознаграждает тех, кто служит ей, исключительно щедро.

— Знаете, кажется, есть только одна пони, способная делать такие предложения, — прищурилась гриффина.

Мунсильвер смотрел на неё с нечитаемым лицом.

— Вы работаете на корону, — обвинила она.

— Это не неверно, — признал Мунсильвер.

— Эта миссия очень опасна, мои маленькие пони, — сказала Селестия. — Простите, что мне приходится вас об этом просить. У меня были… другие планы, но они не осуществились вовремя.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась Сансет. — Все будет проще простого.

— Надеюсь, Сансет, — вздохнула Селестия. — Но… я волнуюсь. Темные силы пришли в движение. Будьте осторожны.

— Конечно, мы это сделаем, — прошипела Рарити. — Настоящий дворянский титул, без необходимости выходить замуж за какого-нибудь идиота вроде Блублада?

— Плюс все остальное. Они тоже хороши, — заметила Мод.

— Ну… я вроде как хотела бы остепениться, очистить свою репутацию. Тартар, может быть, я просто буду сопровождать Вандерболтов в турне, — улыбнулась Гильда.

— Я смогу навещать родителей, не беспокоясь о том, что брат меня арестует, — пробормотала Твайлайт. — Очень даже неплохо. Да и богатство со славой не помешают.

— Если ты сумеешь остаться достаточно респектабельной, я, наверное, даже соглашусь позволить тебе ухаживать за мной, — произнесла Рарити, откидываясь назад, чтобы подпилить копыто.

— … — Глаза Твайлайт расширились. — Эй, Мышка! Мы согласны!

Младший капрал Рейнбоу Дэш развалилась на стуле в кафе, потягивая молочный коктейль и глядя в небо. Ей сказали надеть что-нибудь неприметное, чтобы не выделяться. Это, конечно, невозможно. Рейнбоу Дэш выступала бы и на пустом стадионе на случай, если там понибудь появится. Если бы ей разрешили, она бы просто надела свою форму Вандерболтов, встретилась с прессой, и, может быть, раздала несколько автографов.

Вместо этого на ней была одежда, которую носят пони, когда пытаются слиться с толпой. Солнцезащитные очки и гавайская рубашка. Она даже не была уверена, где добыла эту рубашку. Это такая одежда, которую никто никогда не покупает — она словно заводится сама по себе.

— Уф, — пробормотала она. — Понивилль? Скорее, Скукавилль, — пегаска поставила молочный коктейль и огляделась. Здесь ничего не происходит. И она должна встретиться здесь с пони для выполнения какого-то задания Короны.

— Такими темпами я стану старой кобылой, когда сюда хоть кто-нибудь доберется, — проворчала она. — Если бы они просто сказали мне, когда хотят встретиться, я бы хотя бы не прилетала за несколько часов.

Пегаска вздохнула, закрыла глаза и подумала, не выгонят ли её из Сахарного Уголка, если она немного поспит. На миссию надо отправляться хорошо отдохнувшей, не правда ли?

Но стоило начать засыпать, как до нее донесся странные запахи — табака, дешевого бурбона и пуховых подушек.

Она открыла глаза и посмотрела в ту сторону.

— Гильда?! — выпалила она. Гильда подняла голову от того, чем занималась, взъерошив от удивления перья. Гриффина резко обернулась, потянувшись к чему-то под крылом.

— Дэш? — спросила она, начиная расслабляться. — Что ты здесь делаешь?

— Я… в отпуске, — Дэш знала, что это не очень-то хорошее оправдание. Никто не поедет в отпуск в Понивилль. Самым захватывающим событием в городе была, ну, конечно же, Рейнбоу Дэш, но самым захватывающим местом, которое действительно тут может быть, является фермерский рынок. А это практически полная противоположность захватывающему.

— Ты в отпуске? — Гильда подняла бровь и слегка усмехнулась. — Или Вандерболты наконец-то устали от Рейнбоу Дэш, кобылки-суперзвезды, в своей команде?

— Эй, я это заслужила. Когда Селестия нашла меня после того, как я совершила свою первую Звуковую Радугу, она позаботилась, чтобы я получила всю необходимую подготовку, — фыркнула пегаска. — Ты просто завидуешь, потому что я закончила летную школу раньше, чтобы тренироваться с профессионалами.

— Немного завидую, — призналась Гильда.

— А что ты здесь делаешь? — спросила Дэш.

— Я, э-э... я здесь с Мод, — указала Гильда. Та разговаривала с розовой пони, которая подала Дэш молочный коктейль. — Пинки Пай — её сестра. Я подумала, что глупо с её стороны идти одной, учитывая нашу череду неудач в последнее время. К тому же, она, оказывается, отлично печёт, а я хочу получить от неё несколько советов.

Дэш пожала плечами и огляделась, уже перестав слушать Гильду. Она жестом подозвала гриффину поближе.

— На самом деле, я здесь с кое-какой миссией. Не всё знаю, но, видимо, это довольно серьёзное дело, — Дэш потёрла копыта. — Быть Вандерболтом — это здорово, но они выбрали меня вместо Спитфайр, Флитфут или всех остальных, так что это прямой путь к повышению до капитана команды.

— Какой миссией? — нахмурилась Гильда.

— Ну, всяко не ловить Твайлайт, тебя или еще кого, — махнула копытом Дэш. — Я не могу много об этом говорить, но… — она задумалась. — Держу пари, если ты подождешь, я смогу замолвить словечко перед Шайнинг Армором и остальными. Может, мы сможем тебя втянуть в это дело. Здорово, если бы ты была с нами.

— Дэш, я разыскиваемый преступник.

— Да, но только за мелочи, — пегаска откинулась на спинку кресла. — Держу пари, ты могла бы получить помилование или сделку со следствием, очистить свою репутацию, может быть… отправиться со мной, когда все закончится? — Она с надеждой посмотрела на Гильду.

Гильда на мгновение задумчиво посмотрела на нее, а затем покачала головой.

— Не могу. Шайнинг Армор — неплохой парень, а ты, ну, как всегда, потрясна, но у меня есть обязательства.

— Уф, — застонала Дэш. — Гильда, это совершенно точно сработает.

— Может быть, и сработает. Но мне, наверное, придётся помочь ему ловить моих друзей, и я буду чувствовать себя как лошачиха, — пожала плечами гриффина.

— Хорошо, я, наверное, понимаю, — ответила Дэш, вздохнула и потёрла глаза. — Сделай мне одолжение и заляг на дно, пока всё не уляжется, ладно? Может, встретимся после Праздника Летнего Солнца.

— Звучит неплохо, Дэш, — Гильда помедлила, затем наклонилась и потёрлась клювом о шею пегаски, убедившись, что никто не смотрит. Прошла секунда, и она незаметно ускользнула, схватив Мод и что-то прошептав ей на ухо, прежде чем уйти.

Дэш вздохнула и подняла бокал.

— Эй, Понко Пай! Есть что-нибудь покрепче шоколадного молока?

— Ожидаемо, — спокойно произнес Мунсильвер. Он снял дом на окраине. Все его окна были заколочены досками, и сам он, мягко говоря, нуждался в ремонте — соломенная крыша так долго оставалась без ухода, что сквозь нее даже дерево проросло.

— Каким местом это ожидаемо? — спросила Гильда.

— Я же говорил, что будут вражеские агенты, — ответил Мунсильвер, поднося бокал вина к свету и рассматривая его. — А Понивилль — естественная отправная точка для экспедиции в Вечнодикий лес.

— Но Дэш? И она сказала, что Шайнинг Армор тоже будет здесь, — Гильда посмотрела на Твайлайт.

— Наш план заключается в том, чтобы опередить их на пути к цели, верно? — задумалась Твайлайт. — Мы всё ещё можем это сделать. И никто не пострадает.

— Это гораздо безопаснее, чем прямое столкновение, — согласился Мунсильвер. — Я дожил до своих лет не благодаря тому, что ввязывался в драки, которых можно было избежать.

— Неужели ты не собираешься требовать от нас собраться и сражаться с пони, которые нам дороги? — спросила Твайлайт.

— Зачем? — наклонил голову жеребец. — Вы этого хотите?

— Конечно, нет.

— Ну вот и всё, — Мунсильвер опустил бокал, поставил его на стол и встал. — Я не монстр.

— Технически…

— Хорошо, ладно. Технически, я монстр. Но вы же поняли, что я имею в виду, — Мунсильвер пожал плечами. — Когда вернутся остальные? Если наши противники здесь, нам следует отправиться в путь пораньше, как только зайдет солнце.

— Рарити покупает кое-что, — объяснила единорожка. — Мод и Пинки отправились разведывать наш путь в лес, чтобы убедиться, что нас не ждёт отряд спецназа.

— Вот уж кого-кого, а тебя, Рарити, я туточки повстречать не ожидала, — произнесла Эпплджек. — Шо ты делашь у Понивилле? — Единорожка подняла глаза от того, что рассматривала, передала несколько битов пони за прилавком и запихнула покупку в свои седельные сумки, прежде чем обернуться.

— Эпплджек! — воскликнула Рарити, выдавив улыбку. — Я бы сказала, что не ожидала, но это же твой город. — Она взглянула на фермерскую шляпу. В ее тулью оказался вшит золотой обруч. — Каково это — быть герцогиней?

— Больше трудов, чем того должно быть, как ни крути, — вздохнула Эпплджек. — Шоб разгрести усе документы на столе надобно больше времени, чем на вспашку полей, шо неправильно, но кудой деваться, коли надобно усе делать самой.

— Ты могла бы нанять секретаря, — предложила единорожка. — Я знаю нескольких пони, которые могли бы помочь. Они всегда все хорошо организовывали для моих показов.

— Без обид, но тута мне самой надобно испачкать копыта, — возразила герцогиня-фермерша. — Коли я начну перекладывать работу на других пони, допреж пойму, шо тама реально творится, энто будет неправильно. Мабуть, через несколько месяцев, када освоюсь.

— Конечно, дорогая. Я прекрасно понимаю. Ты всегда во всем принимала активное участие, — Рарити улыбнулась и увела Эпплджек от прилавка, не желая объяснять, зачем она покупает маленькие метательные ножи.

— Агась. Но коли уж ты туточки, то, кажись, кой-чему я смогу заставить тебя позавидовать, — Эпплджек кивнула в сторону и жестом пригласила Рарити следовать за ней. Вокруг чего-то собралась небольшая толпа.

— Пошли, — произнесла Эпплджек, проталкиваясь сквозь толпу. — Разойдитесь. Тута вам не бродячий цирк.

Рарити протиснулась сквозь последних горожан, прошептав извинения пони, которую смутно помнила с детства.

— Рарити, я хотела бы представить тебе…

— О, привет, Рарити! — помахала принцесса Кейденс.

— Как приятно снова вас видеть, Ваше Высочество, — улыбнулась единорожка и слегка поклонилась.

— Иль, мабуть, вы уже знакомы, — вздохнула Эпплджек. — Непруха. От и пытайся опосля энтого пытаться впечатление произвести…

— Я встречала довольно многих пони, — призналась Рарити. — Принцессу Кейденс, Капитана Армора и… кажется, вас я не встречала.

— Архимаг Сансет Шиммер, — произнесла Сансет, протягивая свой золотой жезл. — Надеюсь, причин встречаться у нас не имелось.

— А что насчет… а, жезла?

— Его принято целовать, — объяснила Сансет.

— Ах, — вежливо ответила Рарити и последовала традиции. — Так что же привело столь именитых пони в Понивилль? Если только… вам нужно тихое место, чтобы задать один вопрос? — Она многозначительно подняла брови. — Такой вопрос, при котором жеребец сначала встает на колени?

— Праздник Летнего Солнца, — объяснила Кейденс. — Селестия позволила мне немного выйти из-под её опеки и помочь с планированием. Шайни — мой верный телохранитель, а Сансет… ну…

— Он — верный телохранитель, а я — пони, которая здесь, чтобы всё устроить, — объяснила Сансет. — А вы кто?

— Рарити Белль. Возможно, вы видели мой бутик в Кантерлоте?

— Я не очень люблю ходить по магазинам, — сухо ответила Сансет.

— А следовало бы. У вас такая красивая грива, — улыбнулась единорожка. — Если договоримся о встрече, я с удовольствием разработаю для вас что-нибудь.

— У нас нет на это времени, — прошипела Сансет. — Кейденс, график горит.

— Мне подумалось — мабуть, стоит взять Рарити с собою, — сказала Эпплджек. — У неё, кстати, много, э-э, скрытых талантов…

— Пофлиртуешь, когда мы не будем заняты, — огрызнулась Сансет. — Нам не нужен модельер.

— Сансет, Шайнинг Армор, почему бы вам не пойти вперёд? Я просто хочу поговорить с Рарити немного. Наедине, — улыбнулась Кейденс.

— Не слушай, если она станет давать тебе какие-нибудь советы, — предупредила Сансет Рарити. — Я однажды повредила спину, попробовав то, что она назвала забавным. — Она схватила Шайнинг Армора и исчезла во вспышке телепортации.

— Как дела у Твайлайт? — тихо спросила Кейденс. — Вы двое?..

— Дорогая, о таком я направо и налево не болтаю, — легко рассмеялась Рарити.

— Если ничего не получится — уверена, я смогу устроить так, что Эпплджек пригласит тебя на свидание, — прошептала Кейденс. Недостаточно тихо. Уши Эпплджек покраснели.

— Принцесса, — кашлянула Эпплджек. — Вы же знаете, шо я здеся, правда?

— Шшш, — Кейденс приложила копыто к губам.

— И мой амбар у ту сторону не открывается, — продолжила земная пони.

— Принцесса, — вежливо кашлянула Рарити. — Спасибо за предложение, но всё в порядке.

— Это хорошо. Тебе следует проводить с ней больше времени. Скоро. Прямо сегодня вечером! На всякий случай. Не то чтобы мир вот-вот рухнет, но, понимаешь! — нервно рассмеялась Кейденс.

— Что вы…

— Эпплджек, нам нужно догонять остальных! — сказав это, Кейденс схватила фермергерцогиню и взмыла в воздух. Уносимая Эпплджек лишь удивленно вскрикнула.

— Принцесса Кейденс, Сансет Шиммер, Шайнинг Армор, Рейнбоу Дэш и герцогиня Эпплджек, — перечислил Мунсильвер, задумавшись. — И, вероятно, к ним присоединятся ещё один или двое.

— Плохие новости, — согласилась Гильда. — В прошлый раз Архимаг выдала Твайлайт брошюру и отпустила, но если выступить против нее, то она пройдет по нам, а не обойдет.

— Мы не собирались вставать у нее на пути, как вы помните, — заметил Мунсильвер. — Выбором мы не избалованы. Нужно выступать пораньше.

— Солнце ещё не село, — заметила Твайлайт. — Уверен? Ты, вообще, можешь выйти на солнце?

— Нет, — поморщился вампони. — Но, если я буду в форме летучей мыши, вы сможете нести меня в кармане. При дневном свете превращаться будет неприятно, но… — он пожал плечами. — Я прожил столетия, совершая множество глупостей ради короны. Полагаю, придется снова испытать удачу.

— Ты мало чем поможешь, если будешь в том облике, а мы попадём в беду, — указала Твайлайт.

— Да. Именно поэтому я хотел дождаться наступления ночи, — вздохнул Мунсильвер. — Когда мы достаточно глубоко зайдём в лес, я, наверное, осмелюсь рискнуть.

Флаттершай нервно посмотрела на крокодильчика. Разговаривать с млекопитающими легко. У всех них примерно одинаковый язык тела, и они ладят настолько хорошо, что нередко одно млекопитающее воспитывает брошенных детёнышей другого вида, и они проявляют эмоции, которые она способна понять.

А вот с рептилиями всё сложнее.

— Он очень…

Флаттершай замялась. Крокодил смотрел на неё пустым и нечитаемым взглядом, как книга с пустыми страницами.

— Он очень чешуйчатый, — наконец закончила она, придя к истине, с которой никто не мог поспорить. Она изменила позу и улыбнулась розовой пони перед собой. Сумки с тщательно упакованными флаконами и пакетиками тихонько зазвенели, словно колокольчики.

— Знаю, — кивнула Пинки Пай. — Всегда говорят, что чего-то гладкое, как попка младенца, но, видимо, это не попка детёныша крокодила, потому что у Гамми она не такая уж и гладкая.

— …Верно, — согласилась Флаттершай и посмотрела на Мод.

Мод просто посмотрела на неё в ответ. Пегаска немного поникла.

— Поскольку ты никогда раньше не бывала в Понивилле, нам придётся устроить вечеринку, — очень серьёзно произнесла Пинки. — Жаль только, что меня не предупредили заранее.

— Значит, это будет что-то вроде… вечеринки-сюрприза наоборот? — предположила Флаттершай. — Когда пони, устраивающая вечеринку, узнает об этом только в последнюю минуту?

Пинки Пай ахнула.

— Там могут быть пони, которые даже не знают, что они на вечеринке! Вечеринка-невидимка! Гениально!

Мод медленно повернулась, чтобы посмотреть на Пинки Пай. Она моргнула один раз, что было максимально близко к фейсхуфу, и решила ничего не говорить. Она любила свою сестру. Просто не понимала её.

— Вы двое действительно собираетесь идти в лес? Говорят, там опасно, — Флаттершай посмотрела на линию кустарника, обозначающую границы Вечнодикого.

— Со мной всё будет в порядке, — улыбнулась Пинки. — Я знаю, как выглядит большая часть действительно опасных мест. Я живу здесь много лет, и мне постоянно говорят: Пинки, не ходи в лес! Там супер опасно! Но я всё равно иду, потому что хочу посмотреть, почему там опасно и страшно, понимаешь? Однажды я нашла синие цветы, от которых всё кислое становилось сладким, а сладкое — кислым. После этого мне здорово поплохело от лимонов.

— А-ага, — согласилась Флаттершай, не зная, что еще сказать.

— Эй, Мод! — над ними промелькнула тень. Мод подняла глаза, когда Гильда приземлилась рядом с ней. — Твайлайт уже идет. Нам нужно выступать реально рано.

— Твайлайт? — спросила Флаттершай. Она огляделась и заметила её на тропинке, ведущей к ним. Глаза пегаски расширились, и она начала поправлять гриву. — Я хорошо выгляжу? У меня нет веточек в гриве, правда? Я разговаривала с воробьём, и, кажется, он пытался свить гнездо за моими ушами.

— Ого, ты, это... Баттерфри? Верно? — Гильда не очень хорошо запоминала имена.

— Флаттершай, — поправила пегаска.

— Ага, точно. Зачем ты здесь?

— Я, э-э... — Флаттершай опустила взгляд к копытам. — Это секрет.

Твайлайт присвистнула, подходя.

— Кто эта милая кобылка, которую я так давно не видела? — единорожка подмигнула Флаттершай. — Тебе следовало меня предупредить. Я бы надела свою хорошую куртку.

— Дорогая, у тебя нет хороших курток, — заметила Рарити, следуя за ней. — Ты за ними совершенно не следишь. Они все время помятые.

— Идеально выглаженные куртки означают, что ты не собираешься работать всерьез, — указала Твайлайт.

— Очень приятно тебя видеть, — сказала Флаттершай. — Тебе не нужно надевать другой куртки. Или вообще что-либо. — Она покраснела. — То есть, э-э... Тебе не нужно надевать чего-то особенного!

Рарити слегка нахмурилась, но ничего не сказала.

— Рада видеть, что ты не вырастила животных, которые пытались бы тебя убить, — пошутила Твайлайт.

— В-верно, — кивнула Флаттершай. — Ничего опасного не происходит.

— И ты рядом с Вечнодиким лесом! — радостно заметила Твайлайт.

— Это очень необычный лес.

— И у тебя в сумках много алхимических принадлежностей, — Твайлайт подняла флакон. Флаттершай не была уверена, откуда он у неё взялся.

— Я не выхожу из дома без них, — пегаска протянула копыто. Твайлайт вернула его, и Флаттершай осторожно убрала обратно.

— Ты ведь не замешана ни во чём опасном, правда?

— Я не могу об этом говорить, — прошептала Флаттершай.

Твайлайт вздохнула.

— Просто будь осторожна, хорошо? — Она похлопала Флаттершай по плечу. — Не хочу, чтобы такая милая кобылка, как ты, попала в беду.

Флаттершай зарумянившись, кивнула. Она смотрела, как Твайлайт идет в лес, пока не поняла, что происходит.

— Подожди! — выдохнула Флаттершай. — Тебе нельзя туда, это, эмм… опасно. Там водится всякое и… — Она глубоко вздохнула. — И… и другие пони…

— Там будут и другие пони, — догадалась Твайлайт. — И ты пойдёшь с ними.

Флаттершай кивнула.

— Не могла бы ты оказать мне услугу и не говорить им, что видела нас? — нервно улыбнулась Твайлайт. — Этого… им не нужно знать, и я буду тебе должна.

— Ты мне будешь должна?

— Конечно! — кивнула Твайлайт. — Просто сохрани этот маленький секрет, и я сделаю всё, что угодно. — Чуть промолчав, единорожка добавила. — Ну, почти всё.

Флаттершай дёрнула хвостом, обдумывая варианты, и кивнула.

— Спасибо, милая. Я найду тебя позже, — подмигнула Твайлайт.

Флаттершай некоторое время стояла на опушке леса, пытаясь решить, что сказать. В конце концов, она набралась смелости и произнесла это, крепко зажмурив глаза.

— М-может быть, мы могли бы пойти на… — она открыла глаза. Она осталась одна. — …свидание, — неуверенно закончила пегаска и пнула землю. — Лягать.

— Милая, — сухо произнесла Рарити, когда листва быстро отрезала их от остального мира. Стоило им отойти от тропы на расстояние броска камня, как найти ее стало невозможно.

— Хм? — Твайлайт взглянула на неё, идя вслед за Мод и Пинки Пай.

— Ты назвала её милой, — заметила Рарити. — И не один раз.

— Я так каждой кобыле говорю, — вздохнула Твайлайт.

— Ты не называешь меня милой.

— Ты ненавидишь, когда я называю тебя милой.

— Это не значит, что тебе позволено называть милыми других кобыл! — рявкнула Рарити, фыркнув и прошагав мимо Твайлайт, чтобы идти рядом с Мод и Пинки.

Твайлайт оглянулась на Гильду. Гриффина пожала плечами.

— Кобылы, верно? — спросила Твайлайт.

— Ты сама кобыла, — заметила Гильда.

— Да, но я все же имею право что-то сказать по этому поводу, — возразила единорожка. — То есть, почему она ведёт себя так странно? Раньше она так себя не вела.

— Тартар, Твайлайт, я не знаю. Может быть, потому что никогда не следует делать комплименты кобыле в присутствии кобылы, с которой ты… — Гильда замялась. — Встречаешься? Что-то вроде того? Честно говоря, я понятия не имею, что между вами двоими происходит в данный момент.

— Она не хочет серьёзных отношений, потому что не может появиться со мной на публике, — произнесла Твайлайт. — На прошлой неделе она ходила на свидание с каким-то известным актёром. Фотографии были во всех таблоидах. А теперь она возмущена тем, что я назвала Флаттершай милой? Эта кобыла спасла мне жизнь!

Гильда замялась. С Рейнбоу Дэш никогда не было так сложно. Когда у них возникали разногласия, обычно всё заканчивалось ссорой, после чего они уходили в спальню, а потом, когда уставали, снова всё обсуждали.

— Кобылы, — пожала плечами Гильда.

Сансет Шиммер расхаживала по зданию ратуши, держа перед собой книгу Старсвирла. Кейденс наблюдала за ней — пока остальные готовились, они остались наедине.

— Знаешь, что самое удивительное во всем этом? — спросила Сансет. — Помимо того, что я очень быстро учусь читать задом наперед понилатынь и переводить ее, часть этого труда — почти что дневник.

Она кашлянула и начала читать.

— Посмотрим… tutume ex equuis caesaria… а, вот начало. Перевод довольно вольный. «Снова спросил Тию, откуда взялись Элементы. Никаких следов искусственного происхождения, но и явно не природного. Жирный лебедь», — так он её называет, когда раздражён. — «Постоянно уходит от ответов на вопросы. Приходится предполагать, что Элементы состоят из невероятно стабильной кристаллической маны. Исследования по выращиванию кристаллов показывают, что это возможно, но все быстрорастущие кристаллы слишком хрупки. Проведу дальнейшие исследования, когда жирный лебедь перестанет так эмоционально реагировать на расспросы о сестре».

— Сестре? — спросила Кейденс, вставая и читая через плечо Сансет. Сансет передала ей книгу, хотя аликорн ничего в ней понять не могла.

— Вот здесь, — Сансет создала иллюзорную указку и отметила строку.

— Mutororos? — прочитала Кейденс.

— Sororotum, — поправила Сансет. — Помни, он писал задом наперёд. Не знаю почему. Селестия думает, что он пытался скрыть знания от невежд. А я думаю, что он был вредным старым пердуном, который любил усложнять жизнь пони.

— Но у принцессы Селестии нет сестры, — заметила Кейденс.

— Откуда нам знать? — спросила Сансет, пожимая плечами. — Она единственная пони, которую я знаю, которая может говорить, говорить и говорить, и при этом не сказать абсолютно ничего полезного. У неё были столетия, чтобы отточить навыки красноречия и светской беседы. Кроме того, может быть, она мертва. Книга написана почти тысячу лет назад.

— Думаешь, это связано с Элементами?

— Старсвирл так считал, — заметила Сансет. — Но он всё время говорит об этом вскользь. Есть и другие отрывки, где очень кратко упоминается… что-то. Какая-то тёмная сила, бесконечная ночь, конец света, что-то в этом роде. Ерунда, которую ожидаешь услышать в сказках для жеребят, но раз уж об этом пишет Старсвирл, то меня это беспокоит, понимаешь?

Кейденс кивнула.

— Как бы то ни было, пока я главная, все будет хорошо, — вздохнула Сансет. — Думаю, я смогу присматривать за тобой и одновременно выполнять свою работу.

— На самом деле, — произнесла Кейденс, нервно глядя на Архимага. — Технически, главная я. То есть, я же принцесса. Я выше тебя по рангу.

Сансет закатила глаза.

— Это буквально моя работа. Я здесь командую.

— Неужели сейчас самое время ссориться из-за этого? — спросила Кейденс.

— Так мы и не ссоримся, — возразила Сансет. — Если хочешь быть главной, можешь ей быть. А я пойду одна.

— Но нам нужно…

— Да, вот в чём суть, — нахмурилась Сансет. — Нужна я. Я знаю о магии больше, чем кто-либо из вас. Я читала книгу Старсвирла. Я знаю, что нам нужно и как это получить. Ты мне не нужна.

— Откуда ты знаешь, куда нам идти? — спросила Гильда, когда они пробирались сквозь очередную полосу кустов.

— Пинки-Чувство, — ответила Пинки Пай.

— Что это значит? — наклонила голову гриффина. Отогнутая ветка ударила ее по клюву. Она закашлялась и раздраженно отвела ветвь в сторону.

— Спрашивать об этом — плохая примета, — сказала земная пони.

— Поняла, — пробормотала Гильда. — Эй, Твайлайт! Как там Мышонок?

Твайлайт остановилась, полезла в карман куртки и, поморщившись, отдёрнула копыто.

— Вредничает, — сообщила Твайлайт. — Он меня укусил!

— Её укусили? — ахнула Пинки. — Она превратится в одну из них и съест мозги у всех нас!

— Так делают зомби, а не вампони, — возразила единорожка.

— О. Тогда ты превратишься в волка!

— А это уже верпони.

— Уничтожишь Токирин атомным дыханием?

— А это Кобызилла, — объяснила Твайлайт. — И я почти уверена, что даже в кино ты не превратишься в Кобызиллу, если она тебя укусит.

— Откуда нам знать? Она никогда никого не кусала.

— Хороший аргумент, Пинки, — согласилась Твайлайт. — Если увидишь, как я вырастаю до полумили в высоту и начинаю дышать огнем, обязательно предупреди.

— Обязательно, — серьезно кивнула Пинки.

Из тени за их перемещением следили сияющие желтые глаза, бесшумно следуя за ними по лесу.

20. Темные времена Часть 2! - Because It's Midnite

— Извините, что укусил вас, — вздохнул Мунсильвер. — Трудно думать, когда ты летучая мышь. Мозг размером с орех, знаете ли.

— Да, но это было очень больно, и я до сих пор не уверена, что не превращусь в какую-нибудь злую нежить, или, по крайней мере, в алкоголика — учитывая, сколько вина ты выпил… — Твайлайт не успела договорить, как заметила движение впереди.

Из леса перед ними выступила темная фигура. Чтобы выглядеть настолько устрашающе, этой пони пришлось изрядно потрудиться — темно-коричневый плащ развевался на ветру, который не чувствовал больше никто, а тени и заросли кустов не позволяли толком ее рассмотреть.

— Назад, слуги зла! Возвращайтесь домой поскорее — неведомо вам, что в конце этой тропки зреет!

— Обидно было, — заметила Твайлайт. — То есть, мы… ну, по крайней мере, половина из нас не злые. Может быть, две трети. Гильда, ты считаешься злой?

— Котел явил мне, что хотите вы найти, — предупредила пони. — Не дам пройти я вам по этому пути.

Твайлайт замялась и посмотрела на Мунсильвера.

— Это один из тех вражеских агентов, которых ты упоминал?

Мунсильвер наклонил голову, присматриваясь к фигуре в плаще.

— Не думаю. Я даже не уверен, что это пони. От нее не пахнет пони.

— Это случайная встреча! — воскликнула Пинки Пай. — И я даже не взяла с собой свой вечериночный набор для случайной встречи! В него входит аварийный торт с разнообразными вкусами, чтобы соблазнить и удивить любого потенциального участника вечеринки.

Неизвестная откинула капюшон, явив свои полоски.

— Зебра, — кивнул Мунсильвер. — Я же говорил, что это не пони.

— Достаточно близко, — пробормотала Гильда, закатив глаза.

— Тебе это стоит знать лучше, — фыркнула Рарити. — Грифонья империя десятилетиями воевала с Зебрикой из-за проблем в Ацтроцке.

— Я не очень разбираюсь в политике, — пожала плечами Гильда.

— Зебры даже не являются коренными обитателями этого биома, — пробормотала Пинки, вытаскивая из своей гривы книгу. — Может, использовалась таблица IV-C на встречи в пустыне? Попробуем универсальное приветствие. — Она шагнула к зебре. — Баа вип грах нах вип нинни бонг!

— Всегда ты так болтаешь без конца? Найду ль я среди тех, кто внемлет, мудреца?

— По моему весьма ограниченному опыту, вряд ли, — заметил вампони. — Однако будь вы более наблюдательной, то заметили бы, что пока вас отвлекали, мой более здравомыслящий соратник оказался за вашей спиной.

Копыта Мод обвились вокруг шеи зебры.

— А теперь, может быть, ты захочешь ответить на несколько вопросов? — спросил Мунсильвер. Зебра сердито на него посмотрела.

— Позволю ей себя я задушить — но, тебе, твари мерзкой, меня не сломить, — спокойно произнесла она.

— О, — вздохнул жеребец. — А вот это было грубо. Я имею в виду, никто не должен судить по рождению. То, что я фестрал, не значит, что меня можно называть мерзкой тварью.

— Думаю, она имеет в виду вампиризм, дорогой, — прошептала Рарити.

— Хм? О. Ну, это личное медицинское состояние.

— Медицинское состояние? — усмехнувшись, фыркнула Гильда.

— Гемофилия, чувствительная кожа и аллергия на чеснок. Даже понитальянскую кухню есть нельзя! Вот настоящее проклятие нежити — вроде наконец и диета нормальная, но следить за тем, что ешь, все равно необходимо.

— Не слушайте его коварные слова! — Зебра дернулась, пытаясь вырваться из копыт Мод. — Госпожа его всех уничтожит без следа!

Мунсильвер закатил глаза.

— Мод, вы можете её оглушить? Вряд ли она нам поможет, но и убивать я не хочу.

— Послушайте, иль настанет всем конец! — Зебра ахнула, когда Мод начала усиливать давление. — Она, злодейка… — и обмякла.

— Она будет без сознания всего несколько минут, — сказала Мод.

— Она действительно пыталась рифмовать, даже теряя сознание? — спросила Рарити. Твайлайт переглянулась с ней и пожала плечами.

— Давайте просто привяжем её к дереву и уйдём, — проворчала Гильда.

— Это сделает её лёгкой добычей для опасностей леса, — заметил Мунсильвер. — Пинки отлично справляется, держа нас в стороне от худшего, но я бы не оставил кобылу здесь беззащитной только потому, что она заблуждается.

— Что, ты хочешь взять её с собой? — спросила Твайлайт.

— Не самый приятный вариант для нас, но, возможно, лучший для неё, — пожал плечами Мунсильвер. — Но заткните ей рот. Я не хочу, чтобы она привлекла еще чье-то внимание, а рифмы меня раздражают.

— Я встречала зебр раньше, и ни одна из них так не говорила, — добавила Рарити. — Какая странная манера.

— Она, наверное, шаманка, — объяснила Твайлайт, указывая на золотые украшения кобылы. — Они довольно важны в культуре зебр. Ума только не приложу, что она здесь делает.

— Они как дворянство? — спросила Рарити.

— Скорее… — Твайлайт, подбирая слова, задумалась. — Те, кто выступает в роли моста.

— Она позволяет пони помыкать собой? — спросила Пинки.

— Нет, я имею в виду, она соединяет, — уточнила единорожка. — Они и посредники между враждующими, и медиумы между этим миром и другими. Я слышала, что они могут видеть духов, разговаривать с мертвыми, видеть прошлое и будущее…

— По крайней мере, это объясняет золото, — вздохнула Рарити. — Если бы я могла видеть будущее, я была бы богата.

— Ты богата, — сухо заметила Мод.

— Да, но я богата лишь как пони, умеющая обращаться с деньгами. Но не как пони, способная видеть будущее, — закатила глаза Рарити. — Дорогая, это простая и понятная разница.

— Реально? Ты побывала аж в Баа Рам Эве? — удивленно подняли брови Рейнбоу Дэш. — В лётном лагере мне казалось, что ты из тех, кто займется чем-нибудь безопасным и домашним, например, не знаю... вязанием?

— Мне нравится вязать, — улыбнулась Флаттершай. — Но еще мне очень нравится работать с животными. И когда ты закончила школу раньше, чтобы осуществить свою мечту, это вдохновило меня сделать то же самое.

— Круто. Я знала, что задаю моду! — ухмыльнулась Дэш. Она кивнула себе, глядя на лесную тропинку. — А что это за хлам? — указала пегаска на патронташи Флаттершай с зельями.

— Она сейчас королевский алхимик, — вставила Сансет Шиммер, вмешавшись в разговор за десять шагов до пегасок. — Это лучший способ следить за ней.

— Следить за ней? — фыркнула Дэш. — Она же не преступница.

— Сложный вопрос, — заметила Сансет. — Это не совсем моя сфера деятельности. Я занимаюсь темной магией, и обычно там все сводится к поиску зомби, жеребят с промытыми мозгами и кого-нибудь, безумно хихикающего.

Шайнинг Армор бросил на Кейденс взгляд, затем вздохнул.

— Флаттершай не преступница. Ей угрожали, и ее принуждала к противозаконным алхимическим экспериментам иностранная держава. Скорее, она жертва.

— Но мисс Твайлайт спасла меня, — сказала Флаттершай, мягко взмахнув крыльями. — Она была такой храброй, умной и красивой…

— О, правда? — спросила Кейденс, начиная улыбаться.

— Подожди, Твайлайт Спаркл? — переспросила Рейнбоу Дэш. — Фиолетовая кобыла, тощая слегка, всегда носит потрепанную куртку?

— Ты её знаешь? — удивлённо спросила Флаттершай.

— Мисс Дэш была замешана в ещё одном инциденте, — объяснил Шайнинг Армор. — И их много. В основном потому, что пони-то не одобряет организацию и финансирование оперативной группы, которая должна выследить Твайлайт и посадить её за решетку. Снова.

— Это было потрясно, — усмехнулась Дэш. — Ну, я была потрясной. Спасла положение и всё такое!

— Это был один из немногих случаев, когда она не пыталась установить мировой рекорд в воровстве, — вздохнул жеребец.

— Или не вляпывалась в тёмную магию, — усмехнулась Сансет.

— Походу, она проблемная, — предположила Эпплджек.

— Кое-кому она точно доставляет проблемы, — поддразнила Кейденс, легонько шлепнув Шайнинг Армора хвостом по ноге. — Один жеребец, которого я знаю, пытается поймать её уже много лет.

— Но она идиотка, — припечатала Сансет. — Если бы она была умнее, я бы попробовала взять её с собой. Тот, кто способен сбежать из Кантерлотской тюрьмы, обладает множеством полезных навыков.

— Солнце садится, — заметил Мунсильвер.

— Откуда ты знаешь? — подняла взгляд к небу Твайлайт. В крошечных полосках неба, которые проглядывали сквозь листья древних деревьев, она различала только серый цвет.

— Я вампир. Мы это чувствуем.

— Логично, — единорожка снова посмотрела на зебру. Гильда вела её на верёвке. Шаманке завязали рот, и она могла лишь мрачно и очень выразительно на всех смотреть. Выражения эти, что неудивительно, были сплошь непристойными.

— С ней всё будет в порядке, — заверил Мунсильвер Твайлайт.

— Доверюсь тебе. Всегда не любила брать заложников. Сколько осталось до замка?

— Почти пришли. Но, может, слегка задержимся, — указал копытом вампони, посмотрев дальше по тропе. — Смотри.

Там Твайлайт увидела огромное существо, сделанное из чего-то похожего на ветки деревьев и тускло светящейся зелёным магии, которое нюхало воздух и, казалось, не обращало на них внимания.

— Что это? — прошептала она.

— Древесный Волк! — ахнула Пинки Пай, тихо взвизгнув. — Сиропный пониядный хищник!

— …Думаю, ты имеешь в виду свирепый. Сиропный означает густой, как патока или сироп, да.

— Тоже верно. Древесный сок, понимаешь. Хищники со вкусом кленового сиропа!

Твайлайт застонала.

— Возможно, мы сможем тихо его обойти, — произнес Мунсильвер. — Но у меня такое чувство, что всё сложнее, чем кажется на первый взгляд. Хищник никогда не выйдет на открытое место без причины…

Он посмотрел на Твайлайт и многозначительно оглядел тропинку слева и справа. Твайлайт медленно кивнула и повторила Гильде.

— На счёт три, — прошипел Мунсильвер, вытаскивая тонкий метательный нож в форме полумесяца. — Раз, два…

— Три! — Они повернулись и в полуслепую атаковали лес, стараясь выявить поджидающих их волков, которые пытались действовать хитро и атаковать тех, кто видит лишь стоящего на виду.

К сожалению, волки не стали с ними сотрудничать и не оказались в ожидаемых местах.

Сверху, из ветвей, послышалось рычание.

— Не самое ли время упомянуть, что волки умеют и любят лазить по деревьям? — спросила Пинки Пай.

— Постой-ка, — внезапно произнесла Эпплджек, поднимая копыто. — Тама кой-шо опасное. Огнеполох, — указала земная пони на подлесок. Растения там были тёмные, почти чёрные, и какие-то странно пушистые, словно покрытые мехом.

— Мы говорим о настоящем огне или?.. — спросила Сансет Шиммер.

Эпплджек подняла упавшую ветку и коснулась ею куста огнеполоха. Та покрылась черным пухом, похожим на железные опилки на магните. Через мгновение мелькнула искра, и они вспыхнули быстрым, ярким пламенем.

— Иголки ломаются, и как тока их становится достаточно, они усе вспыхивают у един присест, — объяснила Эпплджек. — Огнеполох до осени не горит, а тама уж вспыхивает весь сразу и разбрасывает семена. Однажды на ферме выросло немного. Распространяется, ну, как лесной пожар.

— Я могла бы его заморозить, — сказала Сансет.

— Кустов много, — возразила Эпплджек. — А шо будет, када они разморозятся?

— Э-э, извините… — произнесла Флаттершай. Сансет ее проигнорировала.

— Я могу наморозить на них сплошной слой льда. Как мост, — фыркнула единорожка. — Это даже не сложно.

— Селестия сказала, что нам следует избегать сильной магии, — заметила Кейденс.

— Извините, но… — кашлянула пегаска.

— Да в чем проблема со льдом? Он незаметен, — закатила глаза Сансет.

— Мы можем просто перелететь! — пискнула Флаттершай. Все повернулись к ней. Пегаска покраснела. — Нас трое с крыльями. — Она указала на себя, Дэш и Кейденс. — Мы можем просто перенести всех на другую сторону. И даже летать два раза не придется.

— Думаю, так будет проще, — признала Сансет. — Мне следовало предусмотреть этот вариант. Отличная идея, мисс Флаттершай.

Мод ударила Древесного Волка. Ее точный, смертоносный удар пришелся по одной из веток, составляющих челюсть, почти без усилий сломав ее пополам и, в конечном итоге, лишь разозлив зверя — сломанная ветка выпала из туши и быстро заменилась под шевеление коры и древесины.

— …Это не то же самое, что бить камень, — заметила Мод. — Мой обычный подход не работает.

— Используй свои вампирские силы! — крикнула Твайлайт, тряся Мунсильвера.

— Какие, например?! — уточнил жеребец.

— Они же дети ночи! Которые прекрасно поют! Что-то в этом роде! — крикнула Рарити. Она упала на колени, и огромная лапа пронеслась мимо, прямо там, где должна была быть ее голова.

— Они не дети ночи, — возразил Мунсильвер. — Обычные волки — куда лучше. Они никогда бы так не напали.

Гильда взмахнула крыльями и выпустила несколько стрел, которые причинили цельному дереву ровно столько вреда, сколько можно было ожидать.

— Быстрее, мне нужен флюгельгорн! — крикнула Пинки Пай.

— Что? — Твайлайт с силой оттолкнула волка.

— Флюгельгорн! Такая басовая труба! Неужели никто не взял с собой срочный флюгельгорн?

— Да забудь ты уже про флюгельгорн! — взвизгнула Гильда, вцепившись когтями в одного из волков. Гриффина поморщилась, сломав коготь, и потянула за собой зебру, уворачиваясь от чудовища.

— Полагаю, придётся довольствоваться саксофоном, — сказала Пинки Пай. Земная кобыла засунула копыто в гриву и вытащила саксофон, которого там никак не могло быть. Он определенно не мог там поместиться, даже если не считать надутый воздушный шарик, вечериночные принадлежности и наполовину съеденный кекс, выпавшие из гривы (кроме шарика, который улетел и быстро исчез в небе), когда Пинки их вытряхнула.

— Что она делает?! — прошипела Рарити, держась позади Твайлайт.

— Откуда мне знать? — Твайлайт ткнула другого Древесного Волка по носу, отчего тот отшатнулся назад.

Пинки Пай глубоко вздохнула и начала играть. Все пони, грифоны и волки остановились. Музыка парила в воздухе так, как не парят кирпичи, и ударяла в уши так, как кирпичи ударяют. Каждая нота причиняла физическую боль, словно Пинки Пай играла на терзаемом животном, а не на духовом инструменте.

Древесные Волки разбежались, возмущенно воя. Пинки продолжала играть, пока Рарити не схватила саксофон своей магией и не бросила его в кусты.

— Что это, во имя Тартара, было?! — воскликнула единорожка, дрожа от отвращения. — Я никогда не слышала ничего столь ужасного.

— Ну, вот почему мне нужен был флюгельгорн, — объяснила Пинки Пай. — Я купила саксофон у какого-то пони с Шетландских островов. Он вырос среди волынок и до сих пор пытается петь, как они.

— Предлагаю сделку, — сказал Мунсильвер, у которого всё ещё звенело в ушах. — Если вы больше не будете этого делать, я, помимо того, что уже обещано, лично куплю вам новый саксофон и оплачу уроки игры на нем.

— Скорее всего, — вздохнула Пинки Пай. — Я больше никогда его не увижу. Теперь он свободен, чтобы свободно странствовать с другими духовыми инструментами среднего диапазона. Может быть, когда-нибудь он сойдется с хорошей валторной и у них появятся рожки.

— Кажется, он просто валяется вон там, — указала Мод.

— Нет, Мод, он теперь часть дикой природы! — возразила Пинки. — Только жеребенок стал бы пытаться вернуть его обратно в цивилизацию.

— Хорошо, — сказала Мод, решив, что не стоит спорить, раз уж все с радостью оставили проклятую вещь там, где она упала.

Сансет шла впереди — огненный шар на кончике её рога служил факелом. Она могла бы просто использовать заклинание, чтобы создать конус безвредного света, но была большая вероятность, что ей придётся сжигать всё, что попытается на неё наброситься, поэтому иметь огонь наготове казалось мудрым решением.

— В этой темноте я едва вижу два шага в любом направлении, — произнесла она. Туман поднялся с закатом солнца, выливаясь из леса, словно поток белой воды.

— Тебе еще повезло, — хмыкнула Рейнбоу Дэш. — В этой хрени лететь — всё равно что по грязи шлепать. Иные части моего дома не настолько плотные.

Она пнула туман — часть его отлетела от её копыта, но другие завитки прилипли к нему, цепляясь за пегасью магию, словно она пыталась пройти сквозь паутину.

— Мы должны продолжать двигаться вперёд. Можешь расчистить путь?

— Никоим образом, — возразила Дэш. — Может, если бы у нас была команда профессионалов, они бы смогли вместе проложить туннель сквозь это. Но одна только я? Я даже не изучала магию погоды в школе. Сразу после летного лагеря отправилась на тренировки Вандерболтов.

— Думаю, я смогу помочь, — произнесла Флаттершай.

— Правда? Ты — разрушитель облаков? — Сансет подняла бровь.

— Не совсем, но, эмм... это займет всего минуту, — пегаска остановилась и порылась в рюкзаке, прежде чем достать флакон и апельсин. Флаттершай очистила фрукт и открыла флакон, осторожно капнув несколько капель на цитрус.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Эпплджек.

— Просто, эмм, подожди минутку, пожалуйста, — Флаттершай подняла глаза, и две порхающих силуэта пронеслись сквозь туман и приземлились ей на копыто, обнюхав апельсин, прежде чем начать его грызть.

— Летучие мыши? — Принцесса Кейденс подошла ближе, чтобы посмотреть.

— Мы не можем видеть сквозь туман, но они используют эхолокацию, — объяснила Флаттершай. — Если я вежливо попрошу, они могут вывести нас отсюда, тем более что им не придётся искать себе ужин сегодня вечером.

— Не фанат я летучих мыхов, но какой-нито вариант нам нужон, — кивнула Эпплджек. — Они же не замаскированные вампони или шо-то такое?

— Конечно, нет, — хихикнула Кейденс. — Вампони не существует!

Мунсильвер чихнул.

— Они сказали, что нам нужно идти в ту сторону, — указала Флаттершай.

— Но нам же не туда нужно, — возразила Сансет. — Замок находится менее чем в миле отсюда, если я правильно ориентируюсь. Нам нужно идти на север, а не на запад.

— Замок находится на севере, — согласилась Флаттершай. — Мистер Саундерс и его подружка иногда спят там днем.

— Так почему же мы идем на запад? — спросила Сансет.

— Э-э… — Флаттершай наклонила голову, прислушиваясь. — Они сказали, что мы сами поймем, когда подойдем ближе.

— Не очень понятно.

— Они сказали об этом, как о чем-то совершенно очевидном… — неуверенно произнесла пегаска.

— Совершенно очевидном? — фыркнула Сансет. — Да ладно. Мы не собираемся отклоняться на мили от пути только потому, что так сказала летучая мышь. Нам нужен самый короткий путь.

Она сделала несколько уверенных шагов вперёд и вскрикнула, оказавшись на краю отвесной пропасти.

Рейнбоу Дэш схватила её, попыталась взлететь и запуталась крыльями в тумане. Обе пони рухнули с обрыва.

— Сансет! — воскликнула Кейденс, бросившись к ним. Она остановилась на краю, широко расправив крылья, и посмотрела вниз. Пропасть была зияющей раной в земле. Она чувствовала её своей магией земной пони, даже несмотря на дикую магию вокруг. Падение было верной смертью.

— Можешь мне копыто подать? — спросила Дэш. Она и Сансет стояли на пластине розовой магии, всего в нескольких шагах ниже края ущелья. Та слегка изгибалась, словно фрагмент огромной сферы.

— Поторопись, — пропыхтел Шайнинг Армор, сияя рогом. — Сансет какая-то тяжелая.

Эпплджек и Кейденс помогли им перебраться через край.

— Так вот, я слышала, что лучше будет пойти через запад, — сказала Сансет, снова оказавшись на твёрдой земле. Она начала вести их туда, делая вид, что её совсем не тревожит пережитая ею близость к смерти.

— Кажись, энту ямину трудно не заметить, када нет такого туманища, — заметила Эпплджек.

— Если летучие мыши смеются, я не хочу об этом знать, — пробормотала Рейнбоу Дэш. — Ненавижу эту пакость! Даже обычный туман не так уж плох.

Она резко взмахнула крыльями, и туман закрутился вихрями почти сплошных белых потоков, словно иней, повисший в воздухе, прежде чем снова рассеяться в тусклый белый туман.

— Это магия, — сказала Кейденс. — Она вся искажена. Туман реагирует на магию пегасов так же сильно, как строительные облака. И только часть его можно нашей магией отогнать. — Она показала копытом, чтобы продемонстрировать. — Неудивительно, что ты не можешь тут летать.

— По энтой причине у местных погодников постоянно проблемы, — кивнула Эпплджек. — Когда с Вечнодикого идет грозовой фронт, то мало шо можно поделать, шоб от него избавиться. Раньше они облачные стены строили, шоб их хотя бы отводить, но то было во времена моей мамы. Сейчас от них дождя вовремя не дождешься.

— Нам придётся обходить всё это? — спросила Рейнбоу Дэш. — Провал может тянуться на многие мили.

— Мистер Саундерс говорит, что это займёт всего несколько минут. Рядом есть мост.

— Мост, — пробормотала Сансет. — Если это часть пути, то мы сможем наверстать упущенное время и попасть прямо к замку.

Раздался раскат грома.

— Погода ухудшается? — спросила Сансет, оглядываясь на Рейнбоу Дэш.

— Не думаю, — ответила Дэш. — Но в этой пакости я вряд ли почувствую, как формируется грозовой фронт.

— Давайте просто пойдем дальше, — предложил Шайнинг Армор, следя за тылами. — Чем скорее мы доберёмся до замка…

Снова раздался раскат грома.

Кейденс подняла взгляд.

— Я тоже не чувствую грозы. Откуда же гром?

— Энто Вечнодикий лес, — пожала Эпплджек. — Одна Селестия ведает, как тута усе устроено. Он живет сам по себе, и половину времени тута даже не тот сезон года, шо у остальной Эквестрии.

— Если начнётся дождь, нам нужно будет укрыться, например, в замке, — произнесла Сансет, но тут же её прервал гром. Она нахмурилась и посмотрела на невидимое небо. — Замок. — Снова гром. — Замковый. Самка. Заимок. Замок. — Гром.

— Лес… создаёт драматические звуковые эффекты? — растерянно спросила Кейденс.

— Говорила же, шо энто место, считайте, проклято, — фыркнула Эпплджек.

— Э-э, девочки? — вмешалась Дэш. — Кажется, тут проблема. Я нашла мост. Вроде как.

— Как ты можешь «вроде как» найти мост? — спросила Сансет, подходя к пегаске.

— Ну, вот тут он должен быть, — сказала Дэш, стоя между двумя крепкими опорами. — А вот дальше его нет.

Она указала на пропасть.

— Он усё ишшо здесь, — произнесла Эпплджек, глядя вниз. — Кажись, веревки порвались.

— Еще несколько часов назад он стоял, — добавила Флаттершай.

— Это не совпадение, — вздохнула Сансет. — Это враги.

— Это должно дать нам немного времени, — сказала Твайлайт.

— Да, но ты подумала о том, как мы отсюда выберемся, когда закончим? — спросила Гильда. — Если бы существовал тайный ход, чтобы добраться сюда, мы бы воспользовались им с самого начала.

— Как только закончим, мы пойдем на север и восток, к Холлоу Шейдс, — объяснил Мунсильвер. — Это очевидно, признаю, но это все равно лучше варианта нет. Если все пойдет как надо, все закончится в течение следующих нескольких часов.

— Должна признать, приятно идти по нормальной дороге, — заметила Рарити. — Брусчатка немного грубовата, но для руин она в довольно хорошем состоянии.

Она обошла место, где пустило корни и сместило брусчатку небольшое дерево.

— Лучше, чем идти по грязи, — согласилась Твайлайт.

— Здесь странная земля, — произнесла Мод. И, чуть промолчав, пояснила. — Страннее, чем всё остальное в Вечнодиком лесу, я имею в виду.

— Конечно, это так, — подтвердил Мунсильвер. — Узрите! — жеребец драматично воздел копыто. Пони с ожиданием посмотрели в туман. Ожидание вышло долгим и неловким. — Ну, если бы погода хоть немного действовала по плану, туман бы рассеялся, и вы бы увидели Замок Двух Сестер. Только представьте, что он там, как бы… нависает над нами. — Взмахнул он копытом.

Рарити закатила глаза.

— Если вы когда-нибудь устанете работать на корону, уверена, вы сможете стать отличным экскурсоводом, дорогой.

Они сделали едва двадцать шагов к замку, как он внезапно предстал перед ними во всей красе: разрушающиеся каменные стены зловеще вздымались в небо, руины башен тянулись к небесам, а с парапетов рычали горгульи.

Эффект — здание, словно призрак, появилось из тумана — создавал ощущение потустороннего, забытого места, словно оно зависло в пустом, незавершенном пространстве.

— Элементы должны быть сразу внутри, — чуть приглушенным голосом произнес Мунсильвер. — И мы добрались сюда очень быстро.

— Без Пинки Пай мы бы не справились, — заметила Твайлайт.

— Без неё мы бы просто свалились с обрыва, — согласился Мунсильвер. — Во времена моей работодательницы провала не было. Мост тоже новый, скорее всего. Веревочный мост не может прослужить тысячу лет. Максимум сто.

— Думаешь, здесь бывали другие пони? — спросила Гильда. — А что, если они уже все разграбили?

— Мародеры могли забрать другие сокровища. Элементы не так-то просто украсть, — заверил её Мунсильвер. Он и Мод подошли к входным дверям и толкнули их. Древние врата со скрипом открылись. Одна из петель, покрытая ржавчиной и временем, сломалась под натиском, дверь дернулась внутрь и упала, подняв облако пыли.

— О боже. Это прекрасно! — воскликнула Рарити. — По крайней мере, так было, но можно представить, как тут выглядело много лет назад… — Она вошла, рассматривая стены. — Если бы гобелены отреставрировали, они были бы великолепны. А эти полы сделаны из лучшего мрамора, который я когда-либо видела!

— Мы можем вернуться позже, — сказал Мунсильвер. — Когда у нас не будет ограничений по времени. Я уверен, что моя работодательница тоже хотела бы, чтобы кое-что здесь отреставрировали.

Он подошел к центру вестибюля, где на полу был выложен круговой узор из перекрывающихся полос бронзы и стали. Остальные последовали за ним, Гильда привязала зебру к каменным перилам, чтобы с той ничего не случилось.

— Это громовая сталь? — спросила Твайлайт, постукивая копытом.

— Да, он защищен от воздействия внешней магии, — кивнул Мунсильвер. — Мне говорили, что когда замок был заселен, весь этот узор сиял, как золото и серебро.

Твайлайт отступила назад и попыталась рассмотреть его. Сложный узор был десять шагов в ширину, и разобрать его оказалось трудно. Но она смогла его разглядеть. Если убрать грязь и пыль и посмотреть на него сверху, например, с балконов вдоль стен, он образует абстрактное изображение Солнца и Луны, вращающихся друг вокруг друга.

— Это же хранилище, верно? — спросила она.

— Почему оно на виду? — добавила Рарити.

— Банковское хранилище находится на виду, потому что к нему должен быть доступ у работников, — объяснил Мунсильвер. — А это хранилище здесь потому, что принцесса Селестия хотела быть уверенной, что его никогда не откроют тайно.

— Так как же нам его открыть? Магия не сработает, — для пущей убедительности Твайлайт постучала копытом по полосе громовой стали. — Я даже не понимаю, как его вообще открывать.

— Это что-то вроде замка-головоломки, — заметил Мунсильвер. — Нет ни физического ключа, ни ручки. Это как…

— Планетарий, — продолжила Твайлайт, медленно улыбаясь. — Но лежащий плашмя. — Она слегка подвинула Солнце и услышала, как под ним вращаются шестерни. — Умно. Больше искусство, чем настоящий замок, но тогда все было по-другому.

— Ты можешь его открыть? — спросила Рарити.

— Обычно есть какой-то трюк, — Твайлайт посмотрела на Мунсильвера. — Ты говорил, что у твоего босса есть комбинация, верно?

— Переместите Солнце на полдень, а Луну на полночь, — произнес вампони, отступая назад и позволяя Твайлайт взять инициативу на себя. Она так и сделала, и небесные объекты оказались на противоположных сторонах, опираясь на одну и ту же стальную полосу. — Теперь толкните их к центру замка. — Единорожка попыталась толкнуть Солнце, но оно не сдвинулось с места. — Их нужно перемещать одновременно, — уточнил Мунсильвер. Рарити обошла замок с другой стороны и посмотрела на Твайлайт. При единовременном движении в механизме что-то плавно скользнуло, кажущаяся цельной полоса обнажила скрытый, движущийся сам по себе шов, и Луна заняла положение над Солнцем.

— Затмение, — произнесла Твайлайт. — Круто! Селестия устраивает их только раз в несколько лет.

— Надавите на них, — продолжил Мунсильвер. — Затем поверните полностью против часовой стрелки.

Дальше все стало похоже на разжимающуюся пружину. Бронзовые полосы двинулись, скользя назад и в сторону. Мунсильвер отвел Твайлайт и Рарити в сторону, когда дверь хранилища, казалось, развернулась, а полосы исчезли в том, что явно представляло собой очень сложный механизм под полом. Мрамор под ними загрохотал, когда последние полосы отошли в сторону, и из пола поднялась огромная конструкция, похожая на каменное дерево с почти полудюжиной ветвей, поддерживающих каменные сферы.

— Что теперь? — спросила Твайлайт.

— Это они, — кивнул вампони в сторону каменных сфер. — Как вы можете заметить, архитектор питал какую-то особую страсть к планетариям. Элементы — это эти шары.

— Их всего пять, — заметила Гильда. — Я думала, их должно быть шесть.

— Не имеет значения, — ответил Мунсильвер. — Достаточно и пяти. Даже одного достаточно, лишь бы наши враги не смогли ими воспользоваться.

— Должна признаться, я надеялась на что-нибудь более элегантное, чем камни, — заметила Рарити.

— А что плохого в камнях? — спросила Мод.

— Ты же знаешь, что я имела в виду, — закатила глаза модельерша.

— Очевидным выбором были бы кристаллы, — заметила Твайлайт. — Они очень хорошо и долго удерживают заклинания. А это больше похоже на гранит.

— Это не гранит, — произнесла Мод. Она помолчала, прищурив глаза. — Я не знаю, что это.

— Правда? — Единорожка подняла бровь, подошла к ближайшему камню и попыталась его сдвинуть. Он не пошевелился. — Застрял.

— Он не может застрять, — возразила Рарити. — Это всего лишь камень. Давай я тебе помогу.

— Она ничего об этом не говорила, — произнес сам себе Мунсильвер, взлетая вместе с Гильдой, чтобы добраться до самого верхнего из каменных шаров.

— Может, это ещё одна головоломка? — предположила Твайлайт. — Или что-то могло сломаться несколько веков назад, и теперь они застряли!

— Иногда слишком много думать вредно, — хмыкнула Гильда. — Временами просто нужно приложить больше силы! — Она врезалась в один из Элементов и отскочила, словно врезалась в стену. — Ой! Перья…

— Это магия, — произнесла Твайлайт. — Грубая сила не… — Она сделала паузу. — Обычно не срабатывает. Скорее всего, тут что-то очень простое, как комбинация замка. Если бы мы сидели и пытались угадать особые даты или времена, у нас бы ничего не получилось.

— О! — Пинки подняла копыто. — Я знаю!

— Не нужно поднимать копыто, чтобы говорить, Пинки.

— Нет, мне нужно открыть рот, чтобы говорить. Моё копыто тут ни при чём. В общем, я подумала, может быть, их просто нужно доставать в правильном порядке. Как на официальном приеме нужно использовать вилки в правильном порядке, а если этого не делать, все смотрят на тебя странно, потому что ты слишком рано израсходовала все ложки, и теперь ешь суп вилкой, а это очень сложно.

— Неплохая мысль…

— Хотя не так сложно, как есть суп палочками.

— Стоит попробовать, — согласилась Рарити. — Во всяком случае, будет разумно попробовать их все хотя бы раз, дорогая. Даже одного достаточно, да? — Она посмотрела на Мунсильвера, чтобы убедиться. Он кивнул. — Вот так. Если не сможем освободить ни одного, тогда и начнём паниковать.

Они быстро двигались по кругу, никому не везло, пока…

— Он сдвинулся! — воскликнула Пинки. Она и Мод осторожно подняли один из шаров с основания.

— Давай попробуем взять другой, — предложил Мунсильвер. — Одного достаточно, но…

— Но чем больше, тем лучше, да, — улыбнулась Рарити. — Ты разговариваешь с ворами, дорогой. Больше — всегда лучше.

— Если Пинки права, нам нужно будет попробовать все еще раз, — сказала Твайлайт. Она начала тыкать в Элементы, пытаясь найти закономерность, когда сзади раздался хлопок.

— Что это было? — спросила Гильда, подлетая к крыше, чтобы посмотреть.

— Мод попросила меня подготовить сюрприз, чтобы поприветствовать любого, кто придет после нас, — объяснила Пинки.

— Вражеских агентов, верно? — Твайлайт посмотрела на Мунсильвера.

— Вот именно. Я надеялся, что у нас будет больше времени, но…

— Кажется, я достала еще один! — воскликнула Рарити. Твайлайт посмотрела на сферу, дрожа поднимающуюся в магической хватке Рарити. — Будь добра, помоги мне, дорогая?

Аура изменила цвет, когда Твайлайт добавила свою силу, чтобы помочь, и потянула её вниз к земле.

— Нам пора идти, — сказала Мод.

— А как же зебра? — спросила Гильда.

— Оставьте её, — предложил Мунсильвер. — Она не знает, куда мы идём, и они всё равно скоро узнают, что мы сделали. Это гораздо лучше для неё, чем оказаться привязанной к дереву.

Сансет чихнула — из её носа вырвалось сверкающее облачко блёсток.

— Когда узнаю, кто тут заложил блёсточную бомбу, я их подожгу, — сказала она. — От них вечность не избавишься!

— По крайней мере, это не что-то опасное было, — заметила Кейденс. Сансет сердито на неё посмотрела. Каким-то образом, несмотря на то, что все они оказались покрыты разноцветными блёстками, Принцесса Любви выглядела красиво. И даже сексуально. Сансет покраснела и фыркнула, отводя взгляд.

— Подождите, — сказал Шайнинг Армор, когда они приблизились к воротам. — Я пойду первым.

— Хорошая идея, — согласилась Сансет. Она не хотела снова попасть под блёсточную бомбу. Или ещё хуже — под конфетти-пушки. А может, даже под тортопульту. Последнее, к сожалению, ей уже было знакомо. По давней традиции, любой торт, который приходился не по вкусу принцессе, запускался из катапульты на Солнце. Ни один из них так светила и не достиг, и даже если не учитывать частые сбои в работе тортопульты, которые приводили к поражениям десертами и дружественному огню глазурью, траектория обычно заканчивалась на склоне горы, а не на орбите.

Шайнинг Армор вошёл и споткнулся о ярко окрашенную и легко заметную тонкую ленту, почему-то остававшуюся почти невидимой, пока он её не сорвал.

— О нет, — прошептал он, поднимая щит и готовясь к нападению.

После мгновенья напряженного ожидания в воздухе зазмеились ленты и перед ним развернулся плакат.

Эпплджек выглянула из-за угла.

— Добро пожаловать, вражеские агенты, — прочитала Эпплджек и нахмурилась. — Усе энто дурно пахнет.

— Знаю, — нахмурилась Сансет. — Зачем им устраивать все это? Они могли понаставить смертельных ловушек, но вместо этого просто… — Она нахмурилась, пытаясь подобрать слово.

— Веселятся? — предположила Флаттершай.

— Кажись, я энто уже видала, — сказала Эпплджек. Она прошла мимо Шайнинг Армора и коснулась баннера. — Энто почерк Пинки Пай. Она живет у городе с Кейками. Шо-то навроде организатора вечеринок, приехала у город несколько лет назад.

— Пинки Пай… — простонала Рейнбоу Дэш. — Сестра Мод. Надо было догадаться!

— Догадаться о чем? — нахмурилась Сансет.

— Мод Пай — одна из известных сообщниц Твайлайт Спаркл, — пояснил Шайнинг Армор. — Только не говорите мне, что и она в это ввязалась…

— Эй, а тута ктой-нито связанный, — перебила Эпплджек. Все вошли, тщательно осматриваясь в поисках ловушек, и обнаружили зебру, привязанную к каменным перилам. Эпплджек вынула кляп, и зебра несколько раз кашлянула, сердито на них глядя.

— Сестрой твоей не занимались ни мать, ни отец, — произнесла она сквозь кашель. — Она с друзьями забрала Элементы, а это значит нам…

— Конец, — пробормотала Сансет, глядя на постамент, на котором лежали Элементы, и на два пустых места.

— Мы сделали это! — улыбнулась Твайлайт, когда они выбрались из тумана на опушке леса. Путь из леса оказался быстрее, чем в него. Казалось, что небольшие странности и сложности ландшафта, которые затрудняли навигацию, наконец-то сошли на нет.

— Отлично справились, — согласился Мунсильвер. — И как раз вовремя. Теперь осталось только представить добытые Элементы моей работодательнице и обсудить ваши награды. Не думаю, что ей понадобится ещё одна принцесса, но что-то вроде герцогинь или баронесс можно ожидать. Ей потребутся помощь в управлении Эквестрией, и пони, на которых она может рассчитывать. И грифоны. — Он улыбнулся Гильде. — Вы можешь оказаться первым грифоном, получившим дворянский титул в Эквестрии! Это войдёт в историю!

— Мне просто хочется ткнуть этим в самодовольную рожу братца, — произнесла Твайлайт.

— Соперничество между родственниками, — усмехнулся Мунсильвер. — Вот это, думаю, она оценит.

— Надеюсь, она скоро появится. Мне совсем не хочется ждать принцессу в лесу, — сказала Рарити. — Почему бы не подождать в Кантерлоте?

— Она, наверное, не хочет рисковать тем, что нас арестуют Гвардия, — предположила Гильда. — На всякий случай, если ты не заметила, мы вроде как самые разыскиваемые преступники в Эквестрии.

— Может быть ты и такая, дорогая, а я просто известный и передовой модельер, — улыбнулась Рарити. — По крайней мере, с точки зрения Гвардии.

— Что это за свет? — спросила Пинки Пай, поднимая взгляд.

— Это просто полная луна, — сказала Твайлайт. Ей пришлось прикрыть глаза, когда она смотрела на неё. Казалось, Луна светит, словно прожектор. И сверх того, было тут что-то…

— Кобыла на Луне, — воскликнула Рарити. — Она пропала!

— Что? — прищурилась от яркого света Твайлайт.

— Нет, мои маленькие пони, — раздался голос со всех сторон. — Я не пропала. Я здесь.

Лунный свет вспыхнул, и над ними возникла тёмная фигура, парящая в воздухе с расправленными крыльями. Грива и хвост развевались вокруг неё, но не в эфирном бризе, как у Селестии, а в вихре призрачных ветров.

— Это не принцесса Селестия, — совершенно излишне заметила Мод.

Тёмная кобыла легко приземлилась на бронированные копыта, оглядывая небольшую группу драконьими глазами.

— Вы все хорошо справились. Теперь, когда Элементы Гармонии разделены, у моей сестры нет шансов победить меня, — её голос был утончённым, благородным и пропитанным скрытым ядом.

— Спасибо, королева Найтмер Мун, — поклонился Мунсильвер.

— Твайлайт, — прошипела Рарити. — Нам стоило получше расспросить о нанимателе.

— Спасибо, Рарити, я учту это в следующий раз, — ответила та уголком рта.

— И ночь будет длиться вечно! — под сверкание и молний прохохотала Найтмер Мун.

21. Темные времена Часть 3! - Рыцари Сумерек (Twilight Crusaders)

Селестия смотрела на три сферы перед собой. Три мертвые, каменные сферы. У неё были планы. Много планов. Большинство из них вращалось вокруг того, что Сансет Шиммер узнает о магии дружбы, и когда этого не случилось, она ограничилась тем, что дала ей достаточно ответственности и силы, чтобы остановить нисходящую спираль, в которую та попала.

Селестия предполагала, что, поскольку пророчество разворачивается, ей просто нужно поместить Сансет в нужное место в нужное время, и всё решится само собой. Она даже отправила с ней несколько верных, преданных и добрых пони и позаботилась, чтобы они работали вместе. Предполагалось, что они откроют для себя магию дружбы, а там уж Гармония сама всё уладит.

Вместо этого она сидела в своём тронном зале, глядя на три спящих Элемента, и уже чувствовала, что её сестра свободна. Ей даже не нужно было смотреть на луну, чтобы понять, что тень на ней исчезла.

— Давайте разберемся, — произнесла Селестия, стараясь сохранять спокойствие. — Вы хотите сказать, что Твайлайт Спаркл, мастер-вор, сумела украсть половину Элементов Гармонии прямо перед вашим появлением?

Кейденс прикусила губу и посмотрела на Сансет Шиммер. Сансет ответила ей взглядом. Шайнинг Армор стоял неподвижно, весь в поту и с красным лицом из-за, как могла предположить Селестия, практически безбрежного моря стыда. Рейнбоу Дэш смотрела на свои копыта, а её крылья подрагивали от желания оказаться где угодно, только не здесь. Эпплджек выглядела раздраженной и явно сдерживалась, чтобы что-нибудь сказать.

Единственным признаком Флаттершай был розовый хвост, ведущий к тому месту, где она пряталась за Рейнбоу Дэш. Удивительно, как хорошо ей удалось скрыться за Вандерболтом, учитывая, что Рейнбоу довольно низкоросла для пегаса.

—…Более или менее? — смущенно посмотрела на нее Кейденс.

— По шкале от одного до десяти, насколько это плохо? — спросила Дэш.

— Семнадцать, — прогремел голос с другого конца тронного зала. Из мрачной дымки темной магии, словно гобелен тьмы, растекающийся по белой мраморной стене, подобно чернилам на бумаге, в комнату вошла Найтмер Мун, самодовольно улыбаясь Селестии.

— Пожалуйста, оставьте нас, — тихо произнесла Селестия. — Нам с сестрой, похоже, есть, о чем поговорить.

— Действительно, — согласилась Найтмер, игнорируя других пони, выбегающих из тронного зала. Она подождала, пока все уйдут, и осмотрела декор. — Хм. Интерпретация дизайна древнего облачного дворца Пегасополиса. Но золото — немного безвкусица, не находишь?

— На самом деле, это латунь, — заметила Селестия, наблюдая, как ее сестра расхаживает по тронному залу.

— Ах, но что же я делаю? Прошло так много времени, Сестра. Тысяча лет с тех пор, как ты изгнала меня на безвоздушную скалу, — её глаза вспыхнули светом, и плиты под копытами Найтмер треснули.

— Ты собиралась уничтожить Эквестрию, — возразила Селестия.

Темный аликорн внезапно оказалась прямо перед Селестией, в нескольких сантиметрах от её носа. Её движение было настолько плавным, что казалось, будто расстояние между ними исчезло, а не что она действительно подошла ближе.

— Знаешь, в чём правда, Сестра? — прошипела Найтмер. — Ты могла всё это предотвратить.

— Ты права, — кивнула Селестия. — И всё ещё могу.

Найтмер отшатнулась, когда рог Селестии начал светиться, готовая сотворить защитное заклинание, чтобы отразить всё, что та готовила. Вместо этого тиара Селестии поднялась с её головы и легла на пол.

— Я не собираюсь с тобой драться, Луна, — она подняла взгляд на сестру, и в её глазах читались усталость и пошатнувшееся самообладание. — Я так потеряю сестру, жизнь или королевство — причем, скорее всего, всё сразу.

— По крайней мере, ты признаёшь, что я лучше тебя, — фыркнула Найтмер.

— Он никогда не стоил того, Луна. Выбор, который мне пришлось сделать, я имею в виду. Между тобой и Эквестрией. Я думала, что не могу быть верной и тому, и другому одновременно. Это был выбор между долгом и семьёй.

— И ты выбрала долг.

— Хуже. Я выбрала трусость, ничего не делая, пока не стало слишком поздно, — Селестия села, закрыв глаза. — Прости.

Вспыхнул бирюзово-голубой свет, и Селестия застыла на месте, неподвижная, как статуя. В точности, как статуя. Найтмер обошла её, убедившись, что заклинание окаменения сработало.

— Одного «прости» недостаточно.

Она взяла тиару Селестии своей магией и примерила, на мгновение сняв шлем. Затем призвала зеркало и посмотрела на своё отражение.

— Хм. Не мой цвет, — она отбросила тиару в сторону и села на трон. К этому можно и привыкнуть.

— Я обрекла Эквестрию на гибель, — пробормотала Твайлайт, уткнувшись лицом в стол. — Мой брат был прав насчет скользкой дорожки. Начинается все с кражи книг, и прежде чем ты это поймешь, бац, конец света.

— Кому-нибудь еще текилы? — спросила Гильда. Твайлайт подвинула свой стакан. Она не собиралась спрашивать, как Гильда нашла бутылку текилы в Сахарном Уголке. Поскольку там работает Пинки Пай, единорожка просто предположила, что иной раз Кейкам нужна помощь, чтобы пережить день.

— Давайте посмотрим на вещи с позитивной стороны, — начала Рарити. — Через несколько дней… — и тут же замолчала.

— Больше дней не будет, — заметила Мод.

— Кто-нибудь хочет кекс? — предложила Пинки. — Думаю, сегодня мы мало что продадим, а и они зачерствеют, то будут не такими вкусными.

— Я возьму один, — согласилась Мод.

— Куда делся тот красавчик-бэтпони? — спросила Рарити.

— Мунсильвер? — пожала плечами Твайлайт. — Он, наверное, пьёт кровь. Я слышала, большинство вампони предпочитают невинных дев с порванными корсетами и склонных к обморокам, а среди нас таких нет.

— У меня есть корсет, — надулась Рарити.

— Ты бы никогда его не порвала, — усмехнулась мошенница. — А если бы порвал он, то ты закатила бы ему скандал из-за стоимости материалов.

— Ну, я не ношу дешёвую одежду, Твайлайт! — фыркнула Рарити. — Я предпочитаю лучшее, особенно для себя.

— К тому же ты не невинная дева, — вставила Гильда.

— А вот этого ты не знаешь! Леди о таком не болтает! — воскликнула Рарити.

— Не знаю, — пожала плечами Пинки Пай. — Мне кажется, большинству леди нечем похвастаться в вопросе поцелуев. Не-леди быть гораздо веселее! Можно делать больше, чем просто целоваться, а потом рассказывать подругам!

— Мудро, — кивнула Гильда, поднимая стакан за Пинки. Розовая пони воздела кекс, который жевала, поднимая тост за Гильду и оставляя пятнышко глазури на краю стакана.

— Должен же быть какой-то выход, — вздохнула Твайлайт. — Мне не хочется случайно разрушить мир.

— Дорогая, всё просто, — утешила Рарити. — Мы просто поедем в Кантерлот и всё уладим. Нам задолжали немало услуг. Уверена, если мы будем вежливы, всё быстро наладится. Найтмер Мун кажется вполне разумной пони.

— Мунсильвер, — приказала Найтмер Мун со своего трона. Она держала в гриве яблоко, медленно очищая его магией от кожуры.

— Да, моя Королева? — ответил вампони, сразу появляясь стоящим на коленях.

— Не могли бы вы, пожалуйста, убить приспешников Селестии? Они вряд ли заслуживают доверия, и я не могу позволить, чтобы пони узнали об Элементах.

— Конечно, — ответил жеребец, исчезая в тенях.

— Прежде чем что-либо делать, начнём с того, что нам следовало сделать, — сказала Твайлайт. — Гильда, сколько раз мы грабили совершенно вслепую?

— Слишком часто, — ответила гриффина.

— Именно, — согласилась, кивая, единорожка. — И всякий раз мы в чего-то вляпывались. Тартар, помнишь, как мы ворвались в особняк того жеребца и даже не знали, где сейф? Всё, что мы оттуда взяли — старую вазу, которую ты приняла за антиквариат!

— А оказалось, что она из Barnyard Bargains, — фыркнула Гильда.

— Верно. Мы бы не стали грабить банк, не осмотрев его сначала, а в этот раз мы попались на удочку, как слепые жеребята, потому что гнались за крупной добычей.

— Так что, мы отправимся в Кантерлот и всё изучим? — спросила Гильда. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Нет, мы проведём исследование. Теперь, зная, что работали на Найтмер Мун, мы можем поискать информацию о ней, об этих Элементах Гармонии и попытаться понять, действительно ли мы приняли плохое решение или с этим можно жить, — улыбнулась Твайлайт.

— В городе есть библиотека, — добавила Пинки Пай. — Она внутри дерева! Что довольно странно, если подумать.

— Потому что книги, сделанные из деревьев, помещены внутрь дерева? — спросила Мод.

— Нет, потому что ни одно из других зданий не было спроектировано таким образом, — возразила Пинки. — Если бы можно было делать деревья размером с дома, то можно вырастить и больше одного, верно? Тогда у нас было бы много древодомов вместо домиков с соломенными крышами! Во время миграции драконов солома очень пожароопасна.

— Веди нас, — кивнула Твайлайт. — Это уже начало, правда? Конечно, в маленькой библиотеке, скорее всего, ничего не найдётся, но я бы чувствовала себя глупо, если бы мы ушли, а нужная нам книга оказалась здесь.

Пинки вывела их из пекарни и направила к центру города. Библиотеку было легко найти недалеко от ратуши, даже в кромешной темноте бесконечной ночи. С задернутыми шторами и пони, скрывающимися по домам, прогулка вышла жутковатой, словно по городу-призраку. Часовая башня показывала почти полдень, хотя над головой висела луна.

— По крайней мере, библиотекарь не спит, — заметила Мод. В окнах горел свет.

— Это хорошо! — улыбнулась Пинки. — И ещё странно! У нас не было библиотекаря со времен инцидента с ресторанчиком Счастливый Планктон и Водорослебургеры, открывшимся на Дагон-стрит в ночь новолуния.

— Стоит ли спрашивать? — пробормотала Рарити.

— Повезло, что тебя не здесь не оказалось, когда это произошло, Рарити. Это была трагедия, — вздохнула Пинки Пай. — Оказывается, библиотекари зарабатывают не очень много. Он уволился и стал помощником управляющего в бургерной, а мэр Мэйр так и не нашла никого другого ему на замену.

Твайлайт постучала в дверь. Голоса пони внутри затихли. До того они были настолько сдержаны и тихи, что единорожка даже и не подозревала о них, пока те не затихли.

Дверь со скрипом открылась.

— Привет, мы просто надеялись, что сможем ненадолго… воспользоваться библиотекой… — прошептала Твайлайт, глядя в гневные глаза кобылы, открывшей дверь.

— Ты, — прорычала Сансет Шиммер.

— Не самое подходящее время? — спросила Твайлайт, начиная потеть. Бирюзовая аура ухватила её за ухо и затащила внутрь. Единорожка бросила взгляд на Рарити. — Спасайтесь! Нет, подождите, сначала меня спасите!

— Мне всё равно сегодня не очень хотелось читать, — произнесла Гильда, отступая. — Я позволю вам повеселиться и… — гриффина во что-то врезалась. Она обернулась. Рейнбоу Дэш сверлила её взглядом, словно давно уже здесь стояла.

Гриффина посмотрела на Дэш и улыбнулась. Дэш в ответ не улыбнулась.

— Я просто зайду внутрь? — предложила Гильда. Пегаска кивнула.

— Привет, Эпплджек! — произнесла Пинки Пай, заглядывая в дверь. — Ух ты! Кажется, вся компания в сборе! Ты знакома с моей сестрой, Мод? Оказывается, Рарити с ней дружит! Рарити, тебе стоит поздороваться!

— Наверное, лучше просто смириться, — тихо сказала Мод.

В библиотеке, где оказалось одиннадцать пони (точнее, десять пони и грифон), быстро стало тесно, особенно для тех пяти, на которых остальные смотрели с неприязнью. Сансет Шиммер заперла пятерку преступников в магическом круге, чтобы держать их под контролем — и там для них оказалось слишком мало места.

— Прежде чем вы начнёте, я просто хочу сказать, что все мы думали, что работаем на принцессу Селестию, — быстро сказала Твайлайт. — И мы приняли несколько плохих решений, и мы очень…

— Сожалеем, — предложила Рарити.

— Очень сожалеем, — продолжила Твайлайт. — И ещё, э-э…

— Глупы, — добавила Гильда.

— Очень глупы. Эй! — нахмурилась Твайлайт.

— И что нам с ними делать? — спросил Шайнинг Армор, игнорируя Твайлайт.

— Даже этих умников круг удержит на несколько часов, — сказала Сансет Шиммер. — К тому времени мы уже будем в Кантерлоте. Нам просто нужен план.

— У меня есть план, — произнесла Рейнбоу Дэш. — Он реально хорош.

— Мы не станем влетать и лягать её по лицу, — измученно возразила Кейденс. Казалось, она уже слышала этот план раньше. Несколько раз. Принцесса споткнулась, спускаясь с балкона, и рухнула на Шайнинг Армора, тяжело дыша и обливаясь потом.

— Удалось поднять солнце? — спросила Сансет, глядя на принцессу с удивительной тревогой. Ее голос даже не казался сердитым.

— Думаю, не получится, — вздохнула Кейденс. — Простите.

— Стоило попробовать, — заметил Шайнинг Армор. — Ты сделала всё, что могла.

— Не охота расстраивать, но у нас не то, шоб особо много времени, — вмешалась Эпплджек. — Ведаешь, скока времени растения без свету проживут? Даже коли не будет холодно, шо мы усе позамерзаем, ишшо пара-тройка недель и урожаю конец.

— Знаю. Знаю! — проворчала Сансет, потирая глаза. — Если бы мы только смогли разобраться с Элементами… — Она подняла взгляд. — Флаттершай, перестань флиртовать с темными силами зла!

Флаттершай покраснела, отступая от магического круга.

— Я… я не флиртовала, — прошептала пегаска, скрываясь за длинной гривой.

— Ты строила глазки Спаркл, — возразила Сансет. — Флаттершай, я знаю, чем это закончится. Она соблазнит тебя и использует, чтобы сбежать.

— Я не против соблазнения, — прошептала пегаска.

Сансет застонала.

— Послушайте, вы сильно в нас ошибаетесь, — вмешалась Рарити. — Как сказала Твайлайт, она очень сожалеет и глупа. Мы взялись за работу по обезвреживанию того, что было описано как магическое оружие.

— И вы шо — даже покумекать не попробовали? — спросила Эпплджек. — Про шо-то навроде: «А не странно, шо Селестия нанимает кучку мошенников, заместо поней, которым доверяет?».

— Когда хорошо платят, то вопросами не задаются, — фыркнула Рарити.

— Все пони, — сказала принцесса Кейденс, выпрямляясь во весь рост, что оказалось бы куда более впечатляюще, будь она самой высокой пони в комнате. — Поскольку Селестия... недееспособна, я технически являюсь главой правительства Эквестрии. Это, честно говоря, пугает меня даже больше, чем кого-либо из вас! — Она слабо улыбнулась. — Теперь, думаю, нужно кое-что уладить. Я знаю, твоя мама воспитала тебя достаточно, чтобы ты не собиралась уничтожать мир, Твайлайт.

— Мы хотели всё исправить! — возразила мошенница.

— Или вы явились, чтобы сдать нас Найтмер, — пробормотала Сансет.

— Не знаю, они, кажется, очень удивились, увидев нас, — прошептала Флаттершай.

— Она просто в плохом настроении, потому что голодная, — заявила Пинки и дала Сансет кекс. — Этот сверху смазали маслом, а внутри у него — медово-масляный крем!

Прежде чем Сансет успела что-либо сказать, розовая пони заставила её откусить кусочек.

— О, а он реально вкусный, — произнесла, жуя, Архимаг. — Подожди, как ты выбралась из…

— Как я что? — спросила Пинки, изнутри волшебного круга.

— Как… я не… — Сансет посмотрела на остальных в поисках помощи.

— Не спрашивай, сахарок, — вздохнула Эпплджек. — Ответу никто так и не нашел.

— У Найтмер Мун есть Элементы, — сказала принцесса Кейденс. — Нам нужно вернуть их, если хотим оказать хоть какое-то сопротивление.

— Она будет хранить их в подземелье Кантерлота. Там множество хранилищ, очень надежных, — Шайнинг Армор начал расхаживать взад-вперед. — Не знаю, сколько у нее агентов. Вероятно, немного, но Элементы она определенно станет охранять.

— Будет сложно, — вздохнула Кейденс. — Может быть, если будем действовать тихо, то сумеем пробраться внутрь, прежде чем она узнает, что мы там.

— Она узнает, — возразила Сансет. — Лучший вариант — ворваться и уйти как можно быстрее. Не давая ей времени отреагировать.

— Э-э, простите? — робко оглядела комнату Флаттершай. — Э-э, похоже, мы планируем кражу с проникновением. Может, нам стоит обратиться к эксперту?

— Эксперту? — нахмурилась Сансет. — О ком ты… о нет. — Она посмотрела на начавшую улыбаться Твайлайт Спаркл. — Нет. Нет, нет, нет.

— Значит, так, — произнесла Твайлайт, расстилая на столе рулон бумаги. — Нам придётся разделиться на три команды.

Она набросала карту Кантерлота и приблизительно изобразила замок.

— Подземелья — самая нижняя часть замка, — сказал Шайнинг Армор. — Это фундамент, утопленный в гору, чтобы обеспечить замку основание. Весь Кантерхорн пронизан пещерами с кристаллами, и первоначальные архитекторы не хотели, чтобы столица провалилась в карстовую воронку, поэтому они строили вниз, чтобы обеспечить надёжную опору.

— Есть ли шанс пройти через пещеры? — спросила Гильда.

— Это смесь природных пещер и шахт, периодически разрабатывавшихся в течение последних нескольких столетий, — возразил Шайнинг Армор. — Карты есть, но они настолько старые, что единственное место, где можно достать копию — Архивы Кантерлота.

— И стараясь попасть туда, мы окажемся так близко к подземельям, что столкнемся с теми же проблемами и защитами, — вздохнула Кейденс.

— Верно, и любые карты могут устареть на столетия. Даже если они были точными на момент их составления… — пожала плечами Твайлайт.

— Обвалы, — поддержала Мод. — Затопления. Изменения, внесенные после составления карт. Возможно, даже подземные обитатели. У нас на каменной ферме однажды завелись Алмазные Псы. Однажды. — То, как она это повторила, ясно дало понять, что больше они такой ошибки не допустят.

— Вот почему нам понадобятся три команды, — продолжила Твайлайт. — Одна команда станет отвлекать Найтмер Мун лобовой атакой. Задача ее будет не в том, чтобы победить, а просто удержать её внимание.

— Работа, похоже, как раз для меня, — усмехнулась Сансет.

— Возьмите с собой принцессу Кейденс и моего брата, — указала Твайлайт. — Нипони упорнее и крепче Шайнинг Армора не найдется, а благодаря присутствию аликорна Найтмер решит, что это наш основной план.

— А усе остальные? — спросила Эпплджек.

— Вторая команда, если можно так выразиться, сделает в точности то, что сказала Сансет — то есть, попытается прорваться и захватить всё, — Твайлайт постучала копытом по карте, задумавшись. — Настоящая ее цель — активировать все ловушки, привлечь внимание охранников, а затем убежать. Если им каким-то образом удастся пробраться в хранилище — отлично, справимся быстрее. Если нет, то все защиты вокруг хранилища обнаружат себя и окажутся направлены в неправильную сторону. Если Найтмер Мун заинтересуется ими и их поймают, она подумает, что умная и раскусила нас.

— Понимаю, к чему ты ведешь, — вздохнула Гильда. — Прямо как в Тротонто.

— Третья команда воспользуется хаосом, чтобы проникнуть в хранилище. Все сигнализации уже сработают, все будут считать, что уже имеют дело с настоящей угрозой, а они проскользнут и заберут Элементы, — Твайлайт усмехнулась. — Обычно для такой работы нужно много пони. К счастью, у нас они есть.

— Как мы найдем Элементы? — спросила Гильда. — У нас есть планы подземелья и хранилищ?

— Шайнинг? — Единорожка посмотрела на брата. Жеребец взял перо и нарисовал удивительно точную сетку из точек.

Уши Флаттершай дернулись, и она опустила взгляд.

— Что случилось? — спросила Пинки Пай, проследив за ее взглядом. Из тени стола выскочила мышь, пробежала по полу и спряталась под книжным шкафом.

— О, ничего, — сказала Флаттершай. — Мне просто показалось, что я что-то услышала.

— С миллиметровкой было бы проще… — пробормотал Шайнинг. — Ну да ладно. Смотрите — подземелье изначально состояло из колонн, расположенных на равном расстоянии друг от друга и играющих роль фундамента замка. — Он показал сетку. — Со временем между колоннами были возведены стены, чтобы разделить пространство на комнаты.

Он начал проводить линии между точками.

— Со временем комнаты были соединены или отгорожены стенами друг от друга, и теперь там, по сути, три независимых зоны. Во-первых, винный погреб, — единорог указал на одну зону, очерчивая контуры вокруг неё. — Он находится под кухней и также служит кладовой для редких и дорогих продуктов, магически сохраняемых под заклинаниями стазиса.

— Вторая зона — темницы, — он отметил ещё одну зону. — Это не тюрьма, а что-то вроде СИЗО. Туда временно помещают пони, ожидающих суда. Несмотря на название, там чисто и хорошо все освещено, но сбежать оттуда практически невозможно.

— Последняя часть — хранилища, — это оказалась самая большая зона на карте. — Там внизу много складских помещений. И в большей части из них — не то, что вы думаете. Это большие комнаты, полные не золотом или драгоценными камнями, а просто... всякой всячиной. Одеждой, мебелью и тому подобным. Возле лестницы держат то, что регулярно используется — например, столы и стулья для проводимых в замке мероприятий, но в комнатах дальше все уже заросло пылью и паутиной. В самом конце находятся защищенные хранилища.

Шайнинг Армор приблизительно указал их местоположение.

— Их несколько. Насколько мне известно, их строили по мере необходимости для хранения опасных или дорогих предметов. Самое новое находится здесь… — постучал он пером. — Так что это самое защищенное хранилище, и именно там, скорее всего, находятся Элементы.

— Почему бы ей просто не держать Элементы при себе? — спросил Дэш. — Я бы так и поступила с чем-то настолько опасным.

— Дорогая, — фыркнула Рарити. — Это все равно что напрашиваться на катастрофу. Если есть только одна вещь, которая может тебя остановить, лучше держаться от неё как можно дальше, а не сидеть на ней, как дракону на куче динамита.

— Если они у неё, то у первой команды, столкнувшись с Найтмер напрямую, появится шанс их забрать, — пожала плечами Твайлайт. — Честно говоря, у нас ограниченное окно возможностей и не так много инсайдерской информации. Сансет Шиммер абсолютно права, мы не можем дать Найтмер Мун времени на реакцию. Важно помнить следующее — несмотря ни на что, мы вторгаемся не на её территорию. Это она на вашей, и вам она знакома лучше. У неё не имелось времени подготовиться или укрепиться. Но все меняется. Найтмер Мун получит больше последователей, перепишет или развеет больше защитных заклинаний в Кантерлоте. И самое важное — у нее не было времени разработать планы против нас.

Копыта Мунсильвера бесшумно коснулись бумаги.

— О, не уверен, — улыбнулся вампони. — Она послала меня разобраться с этой маленькой проблемой. Не ожидал, что вы обернётесь против неё, Твайлайт. Очень жаль. Из вас получилась бы отличная вампони, но теперь вам придётся умереть.

— Ты… угрожаешь нам? — наклонила голову Рейнбоу Дэш. — Просто хочу удостовериться.

Мунсильвер вздохнул и размял копыто. Из скрытых на его путовом суставе ножен с пружиной выскочил клинок.

— Мунсильвер, позволь мне представить тебя всем присутствующим, — произнесла Твайлайт. — Вот это Сансет Шиммер, которая живет охотой на тварей тьмы. Кейденс, бессмертный аликорн и глава правительства Эквестрии в изгнании. Шайнинг Армор, капитан Королевской Гвардии. Рейнбоу Дэш, которая, полагаю, хорошо летает?

— Эй! — Дэш сердито посмотрела на Твайлайт. — В полетах я лучшая!

— Ладно, она лучшая в полетах. Флаттершай — невыразимо милая, — подмигнула единорожка. — Эм… — указала она копытом на Эпплджек.

— Герцогиня Эпплджек Эппл, — назвалась фермерша.

— Она неплохо себя показала во время довольно неприятного ограбления. Низкопробные бандиты, Твайлайт, тебе бы они не понравились — улыбнулась Рарити.

— Ну и вот… — пожала плечами единорожка. — А эту половину команды ты уже знаешь. Мой вопрос: ты действительно хочешь к концу дня оказаться со сломанными костями, горящим, расстрелянным и в платье?

— В платье? — на мгновение растерялся Мунсильвер.

— Уверена, Рарити знает толк в боевом шитье, — заметила Твайлайт.

— Звучит тревожно, — согласился Мунсильвер. — Вряд ли мне пойдет платье. Разве что с длинным разрезом по бокам, чтобы подчеркнуть ноги.

— Сансет, не окажете ли вы честь? — спросила Твайлайт.

— С удовольствием, — ответила та, подняла голову и… растерялась.

— Вы, наверное, удивляетесь, почему ваша магия не работает, — произнес Мунсильвер. — Я бы посоветовал вам всем посмотреть вниз.

Рунический круг под их копытами потрескивал от энергии, а деревянный пол почернел после того, как некогда невидимый круг изменил его цвет.

— Он уже обездвижил вас и истощил магическую энергию, — продолжил вампони. — Ваши копыта касаются земли — и вы обречены.

— Когда ты вообще успел это нарисовать?! — потребовала Сансет.

— Мышь! — ахнула Пинки.

— Не такая ловкая, как летучая мышь, но всё же полезная форма, чтобы не привлекать к себе внимания, — кивнул Мунсильвер. — Я смог нарисовать важные руны, пока вы были заняты своими маленькими планами. Теперь я постараюсь сделать все быстро. Я ведь монстр, в конце концов, но не монстр.

— Эй, умник, — Рейнбоу Дэш похлопала Мунсильвера по плечу и ударила его по лицу, когда тот повернулся. — Вот почему я всегда летаю.

— Шоб у магическую ловушку не попасть? — Эпплджек скептически подняла бровь.

— Нет, потому что я крутая, — возразила пегаска. Мунсильвер взмахнул клинком и едва не задел ей шею, но пегаска успела отшатнуться.

— Хвастайся после боя! — рявкнула Сансет.

Дэш снова ударила его, Мунсильвер увернулся. Пегаска получила удар одним из крыльев вампони, и едва не упала на пол. Рейнбоу задержалась у края стола и схватила карту, которую рисовали Шайнинг Армор и Твайлайт, потянув ее на себя, как за скатерть. Мунсильвер такого не ожидал, споткнулся и упал на спину.

— Мне нужен деревянный кол! — крикнула Дэш.

— Стрелы для арбалета под моим левым крылом! — крикнула в ответ Гильда.

— Поняла! — Пегаска подлетела к ней и начала рыться в перьях. Мунсильвер поднялся со стола и сердито посмотрел на Дэш.

— Вы не понимаете, с какой силой имеете дело! — крикнул он. — Один удачный удар вас не спасёт!

Дэш вытащила болты и бросилась в атаку, пытаясь пронзить вампони деревянной палкой со стальным наконечником. Мунсильвер выждал последний момент, затем крутанулся и ударил пегаску по путовому суставу, оставив длинный, неглубокий порез. Дэш вскрикнула от боли и не успела развернуться в тесноте библиотеки, ударившись о книжную полку с такой силой, что на нее посыпались детские книги, когда она упала на пол за пределами магического круга.

— У вас нет шансов, — произнес Мунсильвер, паря над землей. Он бросил книгу, и полка сломалась, упав на задние ноги Дэш и прижав ее к земле.

— Ой! — вскрикнула Дэш и попыталась вырваться. Мунсильвер приземлился и начал идти к ней, а она дергалась сильнее, пытаясь добраться до безопасного места. Ее копыто коснулось одного из взятых ею болтов, остальные оказались разбросаны по полу.

— Стойте спокойно, и все пройдет относительно безболезненно, — посоветовал Мунсильвер.

— Должна предупредить, я всё ещё вооружена, — сказала Дэш, поднимая болт, и повернулась к Мунсильверу.

— С одним болтом, без арбалета и без опоры, — заметил Мунсильвер. — Что вы задумали? Собираетесь бросить его в меня?

— Что-то вроде того, — Дэш зажала болт между двумя своими маховыми перьями и стиснула зубы, готовясь к боли. Электрическая энергия с треском протекла вдоль её крыла и закрутилась в вихрь. Стальная головка болта зацепилась за линии магнитного поля и рванула вперед, развив гиперзвуковую скорость и в клочья разорвав два пера пегаски.

У Мунсильвера не было времени среагировать. Болт ударил его в грудь, превратившись в облако щепок и пламени. Трение о воздух оказалось настолько сильным, что дерево загорелось. Обычно щепка не обладает достаточной силой, чтобы пробить сердце пони, но десятков их, движущихся с высокой скоростью, оказалось более чем достаточно.

Лезвие с грохотом упало на землю вместе с одеждой. На то место, где стоял вампони, осела пыль.

— О, Селестия, это отстой, — прошипела Дэш. — Мне теперь месяцами криво летать!

Ей удалось перевернуться и оттолкнуться от книжной полки, сломав несколько досок и освободив прижатое копыто.

— Что это было? — спросила Твайлайт.

— Секретная техника Вандерболтов, — объяснила пегаска. — Создается огромный электрический заряд и, используя магнитную силу, запускается металлический стержень. Единственная проблема — каждый раз полностью разрывает как минимум два маховых пера. Их нужно использовать, чтобы направлять металл, а разряд просто разрывает их. — Она подняла крыло, показывая кровь на перьях. — Это не то, что можно повторять часто. Пока не перелиняю, буду летать здорово неровно.

— Ты всё ещё способна летать? — спросила Твайлайт.

— Да, но не проси меня делать тройной обратный сплит до следующей весны, — пожала плечами Дэш. — Как мне вас вытащить?

— Посмотри, есть ли на кухне соль, — объяснила Сансет. — Смотритель должен жить при библиотеке, так что какие-то нескоропортящиеся продукты тут могли и оставить.

— Сейчас! — Дэш отсалютовала и побежала на кухню, слегка подергивая поврежденным крылом. Рану на ноге она, похоже, и не заметила. Через минуту пегаска вернулась с квадратной коробочкой.

— А есть разница, морская это соль, йодированная или какая-то ещё? — спросила Дэш.

— Нет. Просто брось по горсти в каждого из нас, — произнесла Сансет, вздрогнула и закричала, когда летунья проделала это без предупреждения. — Проклятье, Дэш! Ты мне в глаза попала!

Она вырвалась на свободу под потрескивание и сияние освобождающей от проклятия соли.

— Прости! Виновата! Кто следующий? — усмехнулась пегаска.

— Интересно, правда ли, что ты можешь видеть и слышать, даже в таком состоянии? — спросила Найтмер Мун, расхаживая вокруг статуи Селестии. Она оставила её в тронном зале, чтобы напоминать всем, кто приходит к ней, кто на самом деле правит Эквестрией.

— Я знаю, ты не спишь. Иначе я бы вторглась в твои сны, — вздохнула Найтмер. — Меня почти тянет освободить тебя, чтобы ты оформляла за меня документы. Стоило догадаться, что в моё отсутствие ты превратишь правительство в лабиринт бланков и бюрократии. Ты всегда была безнадёжно зависима от процедур и порядка.

Она посмотрела на статую, словно ожидая ответа. Всё, что она видела — лишь Селестию, всё ещё в той же печальной позе, и неподвижную, насколько может быть мрамор.

— Каково это — когда твои планы рушатся? — спросила Найтмер, наклоняясь ближе. — Когда все тебя подводят в самый нужный момент? А сейчас даже твоя бывшая ученица и приемная дочь мертвы!

Двери тронного зала распахнулись.

— Я собиралась произнести какую-нибудь выспренную речь о том, что мы здесь, чтобы остановить тебя, — сказала Сансет Шиммер. — Но если ты занята тем, что целуешься со статуей Селестии, могу вернуться позже.

— Я не… — Найтмер Мун поняла, как близко её лицо к лицу сестры, и отпрянула, отступив, чтобы испепелить взглядом незваных гостей. — Так, полагаю, мой агент не смог вас убить.

— Если хочешь, могу смести его в совочек, чтобы ты сама спросила у этого идиота, — фыркнула Сансет. Её рог вспыхнул энергией, собравшейся в шар бирюзового света, который затем обратился в тончайший луч энергии, со звоном пронесшийся в сторону темного аликорна.

Тёмная Королева удивлённо моргнула, отразив его мерцающим шестиугольным щитом. Луч прорезал внешнюю стену и ушел в небо над Кантерлотом. В тот момент, когда атака закончилась, она выпустила мощный энергетический разряд через весь зал, но Сансет Шиммер окружила розовая стена энергии.

— Мы тебя остановим, — сказал Шайнинг Армор. — Ты не сможешь противостоять…

— О, ты собираешься поведать мне о любви, гармонии и дружбе? — сладко спросила она. — Ты прямо как моя дорогая сестра. — Улыбка аликорна исказилась, обнажив клыки. — Я всегда ненавидела все эти ее разглагольствования!

— Не вижу причин, почему я не могла бы сразиться с Найтмер Мун, — проворчала Дэш, следуя за Гильдой по катакомбам.

— Сразиться с её элитной охраной недостаточно? — спросила гриффина. — Предполагая, что у неё есть элитная охрана.

— Ну, я скорее из тех героев, кто «вламывает боссу по лицу», — пожала плечами пегаска. — Если бы не повреждённое крыло, я бы точно с ней справилась. Просто бам! — Дэш ударила копытом в воздух. — Прямо в лицо! На вампони сработало, помнишь?

— Я помню, — кивнула Мод. — Это было меньше суток назад.

— Ну, конечно, меньше суток! — улыбнулась Пинки Пай. — Так как солнце не появилось, день еще не прошел!

— Ты уверена, что с ней всё будет в порядке? — спросила Гильда у Мод. — Она не совсем…

— Я знаю, что она не боец, — согласилась Мод. — Но пока она здесь, я смогу её защитить. К тому же, мы отвлекаем внимание, а нет пони, которая отвлекала бы лучше, чем Пинки Пай.

— Подождите, — произнесла Дэш, выглядывая из-за угла. — Я вижу кого-то.

Остальные тихо посмотрели вниз по коридору. Два единорога в плащах и доспехах патрулировали этаж, держась так близко, что, когда они приближались друг к другу, одному приходилось отступать в сторону и ждать, пока другой пройдёт, прежде чем вернуться в строй и пройти по его следам.

— Тут, должно быть, есть нажимные плиты, — пробормотала Гильда.

— Они охранники или культисты? — спросила Пинки Пай. — На доспехах написано «охранник», но эти плащи прямо кричат про квазирелигиозную организацию.

— Если тебе так любопытно, может, стоит спросить, — саркастически проворчала Дэш.

— Отличная идея! — согласилась Пинки, направляясь к ним. — Эй, извините! — единороги повернулись к Пинки, удивленные её появлением. — Вы охранники или культисты?

Они переглянулись и достали оружие — удерживаемые магией изогнутые клинки, похожие на полумесяцы.

— Думаю, и то, и другое! — сообщила Пинки Пай. Её хвост дернулся и она, удивленно пискнув, пригнулась. Клинки пролетели по воздуху и едва не задели её гриву. Земная пони поднялась и отскочила в сторону, когда её уши зашевелились, а клинки ударили о пол в то место, где она стояла, и вонзились в него.

— Ладно, признаю, она хороша, — произнесла Дэш. — Как она вообще их замечает?

— Пинки-чувство, — просто ответила Мод. Она вышла в коридор и взглянула на древнюю каменную стену рядом с собой. Прежде чем охранники успели достать другое оружие, она постучала по камню, сделала шаг вправо и лягнула. Длинная трещина пробежала по стене и потолку. Камень размером с голову пони откололся и упал рядом с культистами.

— Промахнулась? — удивлённо спросила Гильда.

Камень провалился в землю на полдюйма, и древние механизмы защелкали. Два охранника с ужасом переглянулись. Пол задрожал, и на них, словно струя из шланга высокого давления, обрушился поток воды, унося к желобу, который открылся, когда единороги приблизились к стене.

— Я не промахиваюсь, — сказала Мод.

— Ну, это было не так уж плохо! — усмехнулась Дэш. Она подлетела туда, где Мод лягнула стену, и постучала по ней. — Стоит научиться этому трюку. Просто хай-я!

— Стой! — вскрикнула Мод, но слишком поздно.

Дэш ударила по ослабленной стене точно в нужное место — или не в то, в зависимости от того, кого вы спросите — и та рухнула. К несчастью, за ней оказались казармы Королевской Гвардии, которые, как Дэш быстро подсчитала, встретившись с ними взглядом, были заняты несколькими десятками культистов Найтмер Мун разной степени раздетости.

— Э-э, — Дэш кашлянула. — Как дела?

— Уверена, шо энто сработает? — прошептала Эпплджек.

Твайлайт заставила её замолчать, прижавшись к стене в темноте. Звуки становились всё громче. Крики и топот копыт по камню. Это был звук, который она хорошо знала — разъяренной толпы.

Рейнбоу Дэш пронеслась мимо перекрестка, неся на передних ногах Мод и летя по шаткой, неустойчивой траектории — вырванные перья и дополнительный вес земной пони заставляли её постоянно корректировать курс. Гильда шла прямо за ней, а Пинки сидела у на спине гриффины и помахала Твайлайт, когда они пролетали мимо.

Через несколько секунд мимо пронеслись почти два десятка пони в доспехах, меча заклинания и стрелы из арбалетов.

— О звезды, — произнесла Флаттершай, выглядывая из-за Твайлайт. — Они собираются…

Один из стражников, споткнувшись о плохо застегнутые наголенники, посмотрел на неё.

— Э-э… — Флаттершай пришлось быстро соображать. Она указала копытом. — Они полетели туда.

Жеребец кивнул и направился в указанном направлении, но, когда в его голове наконец начали крутиться шестеренки — развернулся. Камень, окруженный небесно-голубой аурой, ударил его между глаз с такой силой, что он потерял сознание.

— Пожалуйста, будь осторожнее, — вздохнула Рарити. — Если бы он не был таким идиотом, то позвал бы на помощь.

— Признаю, энта отвлекающая тактика хороша, — кивнула Эпплджек.

— Не то слово, — согласилась Твайлайт. — Путь к хранилищу должен быть свободен. — Она проскользнула в коридор и тихо направилась к защищенной части. — Жаль только, что Шайни мало знает о самом замке.

— Ну, его установила принцесса Селестия, так что, без сомнения, это что-то незаметное и чрезвычайно трудно взламываемое, — заметила Рарити. — Она — образец вкуса и стиля… — тут она замолчала и зарумянилась.

— Шо такое? — спросила Эпплджек.

— Это ужасно неловко, особенно для профессионала, — напряженно произнесла Рарити. — Но… кажется, я наступила на нажимную плиту.

— Отравленных дротиков пока нет. Скорее, она не сработает, пока ты не пошевелишься, — осмотрелась Твайлайт.

— Ты можешь её обезвредить?

— Конечно, могу, — пренебрежительно ответила мошенница. Её рог засветился, когда она начала изучать механизм. — Я способна обезвредить такую ловушку во… — раздался щелчок, и Твайлайт побледнела. — …сне.

— Что ты сделала?! — возмутилась Рарити. Твайлайт оттолкнула её, и когда вес сместился, ловушка сработала. Рарити отлетела в сторону, в безопасное место, оставив Твайлайт под прицелом и без возможности спастись.

Ловушка выпустила свой заряд, с глухим шлепком попав Твайлайт между глаз. Она, обмякнув, упала на землю и вокруг неё начала расти лужа.

— Твайлайт! — выдохнула Флаттершай. Она перевернула Твайлайт, опасаясь худшего. К её лицу прилип металлический диск, покрытый какой-то тягучей жижей. Твайлайт, кашляя, оторвала его — её лицо оказалось покрыто белой пеной и слизью.

— О, Тартар, это банановый крем! — проворчала Твайлайт. — Ненавижу банановый крем! И, кажется, у меня в носу вишенка застряла!

— Признаю, ты храбра, хотя и глупа, — произнесла Найтмер Мун, отражая очередной магический разряд, от которого часть потолка превратилась в пар.

— Нам нужно всего лишь один раз удачно попасть, — возразила Сансет. — А вдвоем мы можем колдовать вдвое быстрее, чем ты!

— А еще ты очень уверена в себе, — фыркнула Найтмер. — Однако в твоем мышлении есть серьезная ошибка, поэтому я и утверждаю, что ты глупа.

Следующая атака Темной Королевы ударила в щит Шайнинг Армора с такой силой, что отбросила жеребца назад — а с ним и барьер. Сансет предвидела это и успела телепортироваться в сторону, прежде чем стена магической энергии сбила ее с ног. К сожалению, в сторону означало и в сторону от щита.

— Ошибка в том, что ты пытаешься использовать грубую силу против богини, будучи всего лишь пони, — усмехнулась Найтмер. Когда ее магия вспыхнула, вокруг ее рога засверкали звезды.

Сансет вздрогнула, пытаясь создать достаточно прочный барьер, чтобы остановить атаку.

Луч солнечного света попал в глаза Найтмер Мун, заставив ее чихнуть. Заклинание рассеялось, и ее замешательство сменилось абсолютным яростью, когда она поняла, что это за свет.

— Кто посмел?! — закричала она, поворачиваясь к окаменевшей Селестии. Та все еще оставалась на месте, все еще запертая в камне.

Огненный шар вспыхнул у копыт Найтмер Мун, отбросив ее через всю комнату к трону и опрокинув его, когда она на огромной скорости врезалась в него.

— Похоже, богиню все еще легко отвлечь, — хмыкнула Сансет. — Пока ты занята тем, что тебя пинает самый сильный единорог на свете, Кейденс тем временем избавляется от твоей Вечной Ночи. — Позади нее раздался стон. — И, кажется, Шайнинг Армор все еще в строю.

Трон взорвался, и Найтмер Мун вскочила на ноги. Ее грива билась вокруг, словно аликорн стояла в эпицентре урагана.

— Я тебя УНИЧТОЖУ!

Полет в узких коридорах оказался чрезвычайно труден. Казалось бы, в помещении, без непогоды и бокового ветра, сбивающего с курса, это должно быть легко.

Проблема заключалась в том, что, как выяснила Гильда, теснота и турбулентность превращались в густую массу бурлящих воздушных потоков, и маневры требовали молниеносной реакции.

Если бы она продолжала тренироваться в полетах, а не вела преступную и относительно беззаботную жизнь, если бы ей не приходилось нести пони на спине и не приходилось бы лететь на полной скорости, чтобы сбежать от толпы позади, она, возможно, смогла бы вписаться в следующий поворот. Вместо этого она врезалась в стену, хотя у нее хватило догадливости развернуться, чтобы Пинки Пай ударилась первой.

Земная пони взвизгнула, оказавшись между камнем и закоренелым преступником.

— Схватите их, во славу нашей Темной Императрицы, Найтмер Мун! — крикнул один из культистов.

— Подождите! — крикнула Гильда, подняв когти. — Э-э... я тоже культистка! Слава Найтмер Мун!

Бегущие пони замедлили шаг, переглядываясь.

— Да, она просто... самая лунная? — предположила Гильда. — И... у неё очень красивый круп?

— Круп у нее действительно красив, — прошептал один из культистов. — Пока что все сходится.

— Если ты действительно из Её Тёмных Сил, то докажи это! — потребовал один из культистов, предположительно один из самых умных. — Торт или пирог?!

— Что? — спросила Пинки Пай, чувствуя головокружение. — Я за пирог.

— Это было легко! — крикнул культист. — Какой пирог?

— Лунный... пирог? — предположила гриффина.

— ЕРЕСЬ! — закричал культист. — Лунные пироги — это крошечные печенья, притворяющиеся пирогами!

— Стоило попробовать, — прошипела Гильда, схватив свой арбалет и беспорядочно стреляя в толпу, попутно схватив Пинки за хвост, когда та ныряла в альков у стены. Стрелы и магические разряды ударяли в стены и пол, пока она уворачивалась.

— На твоем лице ещё кое-что осталось, дорогая, — сказала Рарити.

— Я все убрала? — потерла нос Твайлайт.

— Н-нет, тут еще… — Флаттершай наклонилась и слизнула густой крем с щеки Твайлайт, закончив лёгким поцелуем. Щёки пегаски покраснели, почти так же сильно, как полыхнули плохо скрытой яростью глаза Рарити.

— Кто бы додумался поставить у подземелье ловушку с пирогом? — спросила Эпплджек. — Акромя Пинки Пай, конечно.

— И он свежий, — заметила Твайлайт. — Я не чувствую никаких магических консервантов. Ему не больше двух-трёх дней.

— Эй, гляньте-ка сюдой, — поманила Эпплджек. Она приподняла камень и после нескольких минут изучения и ощупывания пола нашла люк, используемый для загрузки и обслуживания ловушки. — Не то, шоб я эксперт по ловушкам, но энта, кажись, выглядит аки ловушка, которой должно быть здорово опаснее.

Она постучала копытом по механизму. Пирог был запущен пружинным механизмом, а рядом лежал изначальный груз — стеклянные флаконы, наполненные зловеще-зелёным зельем. Флаттершай взяла один из них, откупорила и осторожно понюхала.

— Это совершенный клей, — объяснила пегаска, снова закрывая флакон. — Он может быть очень опасен при неправильном обращении.

— А что, если бы он попал на нас? — спросила Твайлайт.

— Ну, э-э… — Флаттершай вздрогнула. — Мы бы липли ко всему, к чему прикасались, навсегда. К полу, например, или стенам. Кожа к коже не прилипнет, так что мы бы не задохнулись, но даже в лучшем случае к нам липли бы пыль, камешки или другие пони.

— Значит, не смертельно, но очень эффективно, — резюмировала единорожка. — Собери остальное и возьми с собой на всякий случай.

Флаттершай кивнула, осторожно убирая флаконы в свои сумки.

— Твайлайт, начинку ловушки изменили недавно, — сказала Рарити. — И я сомневаюсь, что это Найтмер Мун решила добавить пирог.

— Селестия? — предположила Твайлайт.

— Кто же еще? — вздохнула модельерша. — Вопрос в том, почему. Стоило ожидать, что она сделает ловушки более, а не менее опасными, если бы ожидала неприятностей.

— Если тока она не хотела, шоб усе было проще, — предположила Эпплджек. — Вы усе думаете, шо Селестия не хочет пускать пони унутрь. Но коли хранилище использует Найтмер, Селестия захотела бы упростить доступ.

— Если бы это было правдой, она бы дала нам код от двери, — хмыкнула Твайлайт. — А не высокоскоростную закуску.

— А мабуть она доверяет вам и считает, шо вы смогете взломать дверь хранилища, — парировала Эпплджек.

— Ну, конечно, мы сможем это сделать. Мы с Твайлайт — лучшая команда в Эквестрии, — произнесла Рарити, многозначительно притянув Твайлайт ближе и искоса посмотрев на Флаттершай, слегка усмехнувшись, когда пегаска опустила взгляд.

Восточная башня замка взорвалась, и на Кантерлот обрушился огненный дождь. Кусок камня размером с дом подтвердил точность этого описания, упав на чей-то дом и раздавив его. По всему городу вспыхнули пожары, ярко пылающие в переменчивом свете чего-то среднего между между затмением и рассветом.

— Как ты смеешь! — закричала Найтмер Мун, с силой обрушивая остатки стены на церемониальный сад, посаженный два столетия назад. Нежные иноземные цветы (один из которых почти вымер в дикой природе) раздавило всмятку.

Шайнинг Армор изменил форму своего щита, отбросив обломки в сторону. Кейденс стояла позади него, пытаясь сосредоточиться на поднятии солнца.

— А я думал, у Сансет Шиммер скверный характер, — пробормотал единорог. Найтмер топнула копытом, и синяя молния обрушилась на щит. Заклинание деформировалось и пошло волнами, а грива Шайнинга встала дыбом.

— Неплохо, — заметила Сансет, стоя позади темного аликорна. — Используешь высокоэнергетическую ману, чтобы пробить заклинание, да? Старый трюк — а про новые ты и не слышала.

Найтмер Мун резко обернулась, перехватив Сансет, когда Архимаг врезалась в её щит рогом вперёд. Рог Сансет был окружён энергетическим венцом, цвет которого постоянно менялся.

— Ты хочешь зараздражать меня до смерти? — прорычала Найтмер.

— Сейчас мой план — синхронизировать частоты с твоим магическим щитом, — возразила Сансет. Цвет вокруг её рога изменился на индиго, и щит Найтмер разорвался, словно сплетенный из паутины. Аликорн удивлённо моргнула, прежде чем Сансет обрушила на неё заклинание, отбросив её назад волной огня и силы.

Аликорн отскочила от щита Шайнинг Армора и вылетела в сад, сломав фонтан и, не успев полностью остановиться, встала на копыта. Пока она скользила, ее бронированные накопытники оставляли борозды в земле.

— Ладно, это сработало не так хорошо, как я надеялась, — пробормотала Сансет.

Найтмер выпустила в неё луч магической силы, и единорожка заблокировала его своим щитом, далеко не таким сильным, как у Шайнинг Армора, но он не мог позволить себе оставить Кейденс без защиты ни на мгновение.

— Я всегда хорошо осваивала новые трюки, — заявила Темная Королева, прищурив глаза. Луч изменил цвет, аура вокруг него завибрировала, и щит Сансет оказался разорван. Сансет не успела среагировать, когда луч, рассыпая искры, пронзил её грудь и плечо.

Сансет рухнула с затуманившимися глазами. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться, несмотря на волны боли, чтобы произнести исцеляющие заклинания.

— О, это отлично работает, — промурлыкала Найтмер, изящно приземлившись перед ней. Она наклонилась и одарила Сансет улыбкой, полной клыков. — Теперь позволь мне показать тебе старый трюк. Боюсь, я смогу продемонстрировать это только один раз, поэтому смотри, сейчас вылетит птичка…

Рог аликорна начал светиться, и Сансет приготовилась к боли.

Недалеко разбилось окно, и в сад высыпали пони, преследующие размытое радужное пятно. Концентрация отвлекшейся Найтмер нарушилась, и заклинание не сработало.

— Что, во имя Тартара, происходит?! — потребовала она объяснений.

— Это был плохой план, — произнесла Мод, с места, где её держала Дэш. Хватка земной пони ощущалась пегаской, как стальная лента — не настолько сильная, чтобы раздавить, но совершенно несгибаемая.

— Не нравится — слезай! — оборвала ее Дэш, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не задеть каменные украшения в одном из верхних коридоров замка.

Мод оглянулась на преследующих её пони и посмотрела вниз на несущийся под ними мраморный пол. На такой скорости никто из них не проявит особой пощады, если она упадёт.

— Неважно. План все же лучше, чем я думала.

— Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы замедлить их?

— А ты не можешь от них улететь?

— Конечно! — усмехнулась Дэш. — Я могла бы улететь от них даже с одним крылом, привязанным к спине! — И с несколькими выдранными маховыми перьями ей действительно казалось, что она летит с одним крылом. — Но ведь план состоит в том, чтобы удержать их внимание, помнишь?

Замок вокруг них затрясся. Пегаска увернулась от свалившейся со своего места вазы — скорее всего старинной и дорогой — и оттуда, где она упала, поднялось облачко пыли.

— Назовите меня сумасшедшей, но… — начала Дэш.

— Ты сумасшедшая, — тут же ответила Мод. Пегаска мрачно на нее взглянула. — Извини. Это рефлекс. Пинки Пай всегда смеётся, когда я так делаю.

— Я к тому, что не думаю, что смогу выдержать больше поворотов, и мы некоторое время назад потеряли Гильду и Пинки, а Найтмер Мун, кажется, разрушает замок, — Дэш сделала паузу. — Или, может быть, Сансет Шиммер. Сложно разобраться.

— Мы потеряли Пинки? — Мод попыталась оглянуться и сбила пегаску с курса.

— Ой-ой-ой! — прокричала та, когда они пролетели сквозь изукрашенное окно и вылетели на улицу. Тонкое стекло почти не замедлило её, и сработали тренировки Вандерболтов — она защитила лицо и поджала крылья, получив лишь несколько неглубоких порезов.

Вылетев на открытое пространство, Дэш посмотрела на Мод. Каким-то чудом земной пони удалось избежать травм.

Из разбитого окна за ними выскочили культисты, воспользовавшись новым коротким путём, чтобы преследовать их по траве.

— Что, во имя Тартара, происходит?! — раздался голос.

— О, это Найтмер Мун, — сказала Мод. Дэш инстинктивно отлетела в сторону, едва увернувшись от плазменного шара, который превратил бы её из самой быстрой летуньи в Эквестрии в жареную индейку.

— Этот план становится всё хуже и хуже, — пробормотала Дэш. — В следующий раз, когда увижу Твайлайт Спаркл, я её задушу!

— Ладно. Я впечатлена, — произнесла Твайлайт, глядя на сейф. — Я должна была догадаться, что принцесса не ищет легких путей, но… вау.

— Не объяснишь, шо тута шикарного, тем, кто не профессиональный вор? — спросила Эпплджек и пожала плечами, глядя на сейф. Он выглядел как обычная бетонная стена, инкрустированная золотыми узорами, без видимой ручки или механизма — просто с небольшим глубоким отверстием, возвышающимся на голову выше самой высокой пони в помещении.

— Понимаешь, даже у лучших сейфов есть два недостатка, так? — начала объяснять Твайлайт. — Во-первых, любой, у кого есть комбинация, ключ или что-то еще, может его открыть. Возможно, есть какой-то трюк, чтобы усложнить задачу, но со временем его можно разгадать.

— Коли сейф нельзя открыть, то и толку с-под него никакого, — сухо ответила Эпплджек.

— Конечно. А второй недостаток в том, что, даже если ты не можешь взломать сейф, его всё равно можно сломать. Время, конечно, займет, но рано или поздно он откроется. Если содержимое не хрупкое, то его можно просто взорвать, — Твайлайт постучала копытом по твердому бетону.

— И в этом не будет и грана элегантности, — заметила Рарити. — А пони-то, не будем называть имён, провалил не одно ограбление, применив слишком много силы и уничтожив вещи, которые пытался украсть.

— Я забыла, что алмазы могут гореть! — простонала Твайлайт. — Я думала, что смогу расплавить дверь!

— Вместо этого мы получили только пепел. Вообще, Твайлайт, алмазы — это просто очень изысканный вид угля, если разобраться, — вздохнула белая единорожка.

— Стал быть, вот оно хранилище, — вмешалась Эпплджек. — Как нам его открыть?

— Никак.

— Дорогая, пожалуйста, не бывает ничего невозможного, — возразила Рарити.

— Ладно, помните про те два недостатка? У этого хранилища их нет, — мошенница указала на маленькое отверстие. — Оно предназначено для очень специфического ключа. Рога принцессы Селестии. Он считывает магическую сигнатуру. Таумометрические замки почти невозможно взломать.

— А как насчет того, чтобы открыть его каким-нибудь другим способом? — спросила Флаттершай. — То есть, бетон не так-то легко сломать, но…

— За ним хранилища нет, — вздохнула Твайлайт.

— Шо значит, нет? — спросила Эпплджек. Твайлайт взяла копыто земной пони и крепко прижала его к стене. Эпплджек не понимала, почему. Но на ощупь это был сплошной бетон. Сплошной насквозь.

— Шо за дискордовщина? — пробормотала Эпплджек, нахмурившись. Она ударила другим копытом, прижавшись головой к стене и прислушиваясь.

— «Внутреннее» пространство хранилища находится в внепространственном измерении, — продолжила объяснять Твайлайт. — Оно буквально не в этом мире. Если мы сломаем хранилище, его содержимое просто исчезнет. У Селестии, вероятно, есть какой-то способ восстановить связь, но… — единорожка пожала плечами.

— Так как же нам тогда Элементы Гармонии добыть? — спросила фермерша-герцогиня.

— Может быть, мы могли бы попробовать скопировать магическую сигнатуру Селестии, — предложила Рарити. — У нас нет образца, но это может быть возможно.

Твайлайт покачала головой.

— Таумометры проверяют и длину рогов. Не думаю, что мы подойдем.

— Э-э… — кашлянула Флаттершай.

— Мы можем просто попробовать, дорогая, — вздохнула Рарити. — Должен же быть кто-то ещё, кто сможет открыть хранилище.

— Ага! Ты права! — простонала Твайлайт. — Скорее всего с ним связана и принцесса Кейденс! Но она отвлекает Найтмер Мун, и мы никак не сможем её сюда притащить!

— Мы не могли этого ожидать, — произнесла Рарити, положив копыто на плечо Твайлайт.

— Извините! — громче повторила Флаттершай. Остальные трое посмотрели на неё. — Э-э, я просто подумала. Ведь Элементы же Найтмер Мун прячет, верно? То есть… она тоже не может его открыть. Так что, если Элементы находятся в другом хранилище?

Твайлайт посмотрела на десятки меньших сейфов вокруг.

— Конские яблоки.

21. Темные времена Часть 4! - Рассвет Несокрушимый (Dawn is Unbreakable)

Гильда и раньше оказывалась в сложных ситуациях. Честно говоря, если сосредоточиться на происходящем непосредственно сейчас, когда несколько культистов обстреливают её магическими разрядами, а другие используют прикрывающий огонь, чтобы приблизиться, это даже не входит в десятку самых опасных ситуаций. С ней Пинки Пай, а это означает, что у неё есть поддержка.

Гильда взглянула на пони и задумалась. Может быть, не совсем поддержка. Она точно не похожа на Мод. Но, может быть, учитывая её яркость и красочность…

— Из меня получится ужасный щит, — сказала Пинки. — В смысле, я, наверное, лучше, чем ничего, но все же низкоросла, а грифоны и так крупнее пони.

— Я не… — Гильда постаралась не выглядеть виноватой.

— У тебя было выражение лица: «Интересно, можно ли использовать её как пони-щит?», — объяснила Пинки.

— Для такого есть выражение лица?

— Это не первое мое родео, — произнесла Пинки. — Первое было в Додж-Джанкшене! Я пыталась связать свинью, но немного напортачила, и, если коротко, сахарную вату во фритюре не пожарить. У нас пока нет для этого необходимых технологий.

— Зачем жарить во фритюре сахарную вату? — недоуменно спросила Гильда.

— Потому что в кляре все становится лучше! — вздохнула Пинки. — Кроме квашеной капусты. Поверь мне. Это была ошибка, и на чистку фритюрницы ушла целая вечность.

— Поверю тебе на слово… — Гильда вздрогнула, когда стена рядом с её головой треснула, и осколок камня ударил её по клюву с такой силой, что оставил ссадину.

— Полагаю, остаётся только одно, — произнесла Пинки, доставая из гривы два чёрных шарика с уже зажжёнными фитилями.

— У тебя в гриве бомбы?! — Гильда попыталась отползти подальше, хотя несколько сантиметров на таком расстоянии мало что изменили бы, даже с настолько примитивной взрывчаткой.

— На случай если понадобится взорвать вечеринку, — подтвердила земная пони, высунувшись из ниши, чтобы прокатить две бомбы по коридору. Когда пони попыталась выглянуть из-за укрытия, Гильда оттащила её назад, прижала к земле и прикрыла крылом.

Раздались крики недоумения, а мгновение спустя — два раскатистых взрыва, сотрясших пол.

— Ого! — воскликнула Пинки Пай, поднимаясь. — Ты собиралась использовать меня как пони-щит, а потом взяла и защитила меня своим собственным телом! Значит, я тебе нравлюсь? Потому что я почти уверена, что на самом деле к тебе неравнодушна Дэш, и я не хочу быть лишней, потому что мне этого и с Кейками хватает — они реально милые и обнимашечные, но…

Коготь закрыл ей рот.

— Я не хотела узнать на собственном горьком опыте, есть ли у тебя с собой еще взрывчатка, — объяснила Гильда и выглянула из-за края ниши. Пони лежали на земле в разной степени бессознательности. Никто из них не выглядел готовым к бою.

— Ладно, думаю, мы в безопасности, — сказала Гильда, вышла и подошла к одному из культистов. Вместо ожидаемой ей крови он оказался весь покрыт помадкой. — …Что?

— Шоколадные сахарные бомбы, — очень серьёзно произнесла Пинки. — При правильном применении они вызывают сахарную кому за считанные секунды. Их очень опасно выпекать. Я потеряла три печи, пытаясь понять, как правильно темперировать шоколадный пластит.

— Напомни мне перестать задавать вопросы, когда я не хочу знать ответ, — вздохнула Гильда. — Пойдем найдем Дэш, прежде чем она сделает что-нибудь глупое. –На этой фразе гриффина задумалась. — Более глупое, чем обычно.

Кейденс сосредоточилась, потянувшись к солнцу. Селестия позаботилась о том, чтобы научить ее поднимать светило. Изначально Кейденс предполагала, что это для того, чтобы Селестия могла отдохнуть от своего вечного долга, но теперь ей казалось, что древняя аликорн позаботилась о запасном плане на случай, если с ней что-то случится.

Что-то вроде её безумной, склонной к геноциду сестры.

Главная проблема заключалась в том, что солнце было упрямым. Не сказать, что тяжелым — Кейденс не пыталась поднять его так, как делала бы это с помощью телекинеза. Его нельзя толкать, его нужно подгонять и направлять, как большой, упрямый… пылающий газовый шар. Кейденс слишком устала, чтобы придумать описание лучше.

Солнце начало показываться над горизонтом, и свет снова полился на землю, прежде чем она почувствовала, как тёмная мощь попыталась снова погасить его. Сила Найтмер Мун полностью, в буквальном смысле, затмевала её собственную.

Кейденс вздрогнула, потеряв хватку, и мир снова погрузился во тьму.

— Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, правда? — спросила Кейденс.

— Сейчас не время, дорогая, — проворчал Шайнинг Армор, отражая ледяной разряд. Найтмер даже не смотрела на них — её внимание оказалось сосредоточено на небольшой армии её культистов на лужайке. Она просто наугад бросала заклинания, чтобы поддерживать давление, и ее разнообразных и мощных атак оказалось более чем достаточно, чтобы у Шайнинг Армора разболелась голова.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, что я тебя люблю. И если у нас когда-нибудь появятся жеребята, мы научим их, что воровство — это очень, очень плохо! — Кейденс крикнула, перекрывая звук превращающегося в магму камня. — Особенно воровать единственную защиту от злых существ, пытающихся уничтожить Эквестрию!

— Очень уж конкретная вещь вышла, которой нужно будет их учить, — заметил жеребец, потея. Земля под ними, за пределами его барьера, на несколько дюймов провалилась в расплавленный камень, который быстро замерз и потрескался от следующей атаки Найтмер. — Ты о чем-то определенном думала?

— Знаешь, как ни странно, очень даже! — прорычала Кейденс, пытаясь получше ухватиться за солнце. Атака на щит Шайнинг Армора на мгновение ослабла, так как Найтмер Мун пришлось снова сосредоточиться на поддержании своей Вечной Ночи.

— Хорошо, давайте не будем паниковать, — произнесла Твайлайт. — Подумаем обо всём по порядку. Селестия, видимо, знала, что это может произойти. Иначе она бы не превратила ловушки в розыгрыши. Поскольку это хранилище… — Твайлайт кивнула на самое новое и надёжное хранилище. — Невозможно открыть, то Элементов там нет.

— Да, дорогая, но это не значит, что у нас есть время открывать все остальные, — Рарити посмотрела на каменные стены вокруг них. — Их, должно быть, сотни. И в некоторые едва можно спрятать свиток!

Она опустилась на колени, чтобы посмотреть на одно из хранилищ у пола — крошечную дверцу, словно мышь решила, что ей нужно спрятать какой-то очень ценный и секретный сыр.

— А зачем же, Дискорд побери, тута такой огород нагородили? — спросила Эпплджек.

— Безопасность, — пожала плечами Твайлайт. — Возможно, некоторые из запертых вещей слишком опасны, чтобы хранить их вместе. Или разным пони разрешен доступ к одним предметам, а другим — нет. Или и то, и другое.

— Эм… — Флаттершай огляделась. — Не думаю, что нам нужно открывать их все.

— Очевидно, — согласилась поднявшаяся с колен Рарити. — Некоторые просто слишком малы для Элементов. В конце концов, это довольно громоздкие каменные шары.

— Н-нет, я имею в виду… — Флаттершай опустила взгляд на свои копыта и глубоко вздохнула. — Я знаю, как думают такие пони, как Найтмер Мун. Она бы не стала использовать маленькое хранилище, если бы имелось большее.

— Значит, нам следует открыть лишь самое большое? — предположила, осматриваясь, Твайлайт. Один конец коридора заканчивался огромной черной железной дверью. Табунок подбежал к ней.

— А энто яблочко, кажись, будет сложновато расколоть, — заметила Эпплджек.

— …Никогда бы не подумала, что яблоки нужно раскалывать, — удивленно сказала Рарити.

— Энто тому шо ты не видала дикие крабояблоки с Вечнодикого, — заметила Эпплджек. — Шоб добраться до съедобных частей надобен молоток, и коли их правильно не ухватить, то можно клешнями отхватить.

— Как интересно! — воскликнула Флаттершай. — И немного страшно. Надеюсь, мне удастся увидеть одно такое. — Она возбужденно постучала передними копытами. — Думаю, у меня есть немного травильной кислоты, которая могла бы помочь. С дверью. Хм… Я бы не хотела использовать её на еде. Или на животных. Или на сельскохозяйственных животных.

— Не нужно, — медленно произнесла Твайлайт. — Рарити, это модель Флим-Флэм 1000.

Единорожка стерла грязь с маленькой таблички на двери.

— Не может быть, — поразилась Рарити. — Их же осталось меньше дюжины, и большинство — коллекционные экземпляры!

— Энто усложнит задачу? — спросила Эпплджек.

Рарити посмотрела на Твайлайт. Твайлайт пожала плечами и указала на дверь.

— Не желаешь продемонстрировать, Рарити?

Рарити кивнула и начала вращать кодовый замок.

— Механизм в модели 1000 — один из самых сложных и замысловатых из когда-либо созданных, — стала попутно объяснять белая единорожка. — Когда они появились, то их рекламировали как не поддающиеся взлому. И правда в том, что, насколько мне известно, их никому и никогда не удалось взломать. Даже мне! А если этого не могу сделать я, значит, это просто невозможно.

— Реально? — вздохнула Эпплджек. — То есть, шансов у нас нема.

— Я бы так не сказала, — усмехнулась Рарити. — Видите ли, именно по этой причине их осталось всего около дюжины. Механизм был настолько тонким и сложным, что комбинация устанавливалась на заводе. А завод был довольно маленьким, так что… — Рарити замолчала, закончив вращать циферблат.

— У каждой модели 1000 одна и та же комбинация, — закончила Твайлайт, и дверь распахнулась.

— Признаюсь, я не всё продумала до конца, — произнесла Рейнбоу Дэш.

Мод подумала, что это ещё мягко сказано. Она не касалась земли уже несколько минут, хотя несколько раз была тревожно близко к тому, чтобы проделать это на высокой скорости. В какой-то момент Вандерболт сбросила её, чтобы избежать магического разряда, и поймала за долю секунды до удара о землю.

— Рейнбоу Дэш, — спокойно произнесла Мод, оглядываясь назад сквозь радужный след пегаски. — Кажется, проблема.

— А? — спросила, оглядываясь, Дэш. Несколько единорогов-культистов стояли в кругу. Между ними образовывалось светящееся кольцо, а магические разряды изгибались и закручивались в плотную спираль, ни во что не попадая и просто нарастая до предела.

— Лягать! Это противовоздушное заклинание! Держись! — Дэш резко свернула влево как раз в тот момент, когда кольцо взмыло в небо, словно циркулярная пила, и последовало по курсу ее полета.

— Оно всё ещё приближается, — сообщила Мод.

— Нам по ним курс проводили в дивизионе смешанных войск ЗЕП, — объяснила пегаска. — Они нацеливаются на магию пегасов и следуют за ней до самого источника!

Дэш нырнула под мост в замковых садах. Копыта Мод коснулись поверхности ручья, и испуганная рыба метнулась в разные стороны. Кольцо последовало за пегаской, гудя и летя над начавшей исходить паром водой.

— Некоторые из этих парней, должно быть, реально бойцы ЗЕП, — продолжила Дэш. — Вне армии такому не учат!

— Как нам его остановить? — спросила Мод.

— Знаешь, как ни забавно, но единороги были реально рады показать, как они действуют, но не как с ними справиться, — проворчала Дэш. — Они бросили в нас несколько слабых заклинаний, которые просто сбили нас с неба, но эта штука… — Она замолчала, облетая башню. Заклинание этим не обеспокоилось, просто снеся и воспламенив крышу. Оно ни капли не ослабло и оказалось еще ближе благодаря срезанному углу.

— Дэш! — раздался голос неподалеку. От замка поднялась Гильда, следуя непредсказуемой траектории полёта пегаски. — Сбрось Мод, а потом пролети сквозь эту штуку!

Дэш взглянула туда, куда указала Гильда. Арки с несколькими пролетами отлично подходили для удержания стен, но несмотря на описание, пролетать сквозь них или врезаться в них все же не стоило.

Однако, помимо этой небольшой проблемы, казалось, у Гильды имелось то, чего не было в данный момент у Дэш. План. Она посмотрела на Мод и отпустила её. Земная пони падала несколько мгновений, прежде чем Гильда поймала её, резко свернув с курса Дэш.

Когда Дэш приблизилась к каменной арке, на фоне белого мрамора вспыхнул яркий цвет — ярко-розовый, выделяющийся даже в непостоянной темноте Вечной Ночи, борющейся со слабым рассветом, который пыталась принести принцесса Кейденс.

Пинки Пай помахала ей копытом, когда пегаска едва протиснулась сквозь узкое пространство — отсутствие маховых перьев мешало ей держать курс. Сбросив Мод, она ускорилась, но турбулентность лишь усилилась.

За ней полыхнули вспышки — конфетти, ленты, взрывы алхимического света и звука, рассекающие воздух и оставляющие за собой следы. Дэш сложила крылья, позволяя магии угаснуть. Инерция несла её вперёд, словно стрелу из лука. Преследующее её заклинание замерло — магия в алхимических фейерверках сбивала его с курса. Не найдя следов магии пегасов, оно метнулось из стороны в сторону, преследуя искры, мягко падающие в воздухе, и рассеялось.

Дэш расправила крылья чуть выше земли — слишком низко, чтобы снова подняться в воздух, но с достаточно, чтобы превратить смертельное столкновение в жесткую посадку, которая пронесла ее по тропинке прямо в лабиринт из живой изгороди. Пегаска пробила три слоя зелени, прежде чем остановиться, и мир вокруг нее закружился.

— Ну, любая посадка, после которой можно встать и уйти… — произнесла она, вставая — и тут же снова падая и бормоча остальное в землю.

Когда дверь хранилища открылась, зачарованные серебряные полоски мягко засветились, создавая призрачное, мерцающее освещение. В центре хранилища на бархатном покрывале — чтобы Элементы не раскатились — лежали пять каменных сфер.

— Я уж думала, шо они разбиты окажутся, — призналась Эпплджек. — Кабы я была Темной Госпожой, то раздолбала бы их молотком, а не упрятывала у безопасное место.

— Тысяча лет им практически никак не повредила, — возразила Рарити. — Вполне возможно, они гораздо прочнее обычного камня.

— Есть и другое, — добавила Твайлайт. — При разрушении Элементов может высвободиться много энергии. Примерно, как при взрыве парового котла.

— Читала я новости про то, как энто однажды произошло, — кивнула Эпплджек. — Та еще картина. Потом не сумели найти ни усех частей паровоза, ни оказавшихся близко пони.

— Мы будем обращаться с ними осторожно, — заверила её Рарити. — Твайлайт, будь добра и помоги мне. В два рога, как говориться, работать легче.

— Рарити, такой поговорки нет, — пошутила Твайлайт, всё же помогая ей завернуть Элементы в чёрный бархат, на котором они лежали, прежде чем вытащить их из хранилища.

Флаттершай подождала, пока они вытащат Элементы, затем осторожно взлетела и начала осматривать полки.

— Шо ты делаешь? — спросила Эпплджек.

— Ну, я просто подумала… раз уж мы открыли его, следует посмотреть, что ещё здесь может найтись, — объяснила Флаттершай.

— Мы ещё сделаем из тебя воровку, — пошутила Твайлайт. — Но для грабежа есть своё время и место. Никогда не пытайся ограбить горящий дом.

— Твайлайт Спаркл, ты сама не раз грабила горящие дома, — возразила Рарити. — И, насколько я помню, ты сама их и поджигала.

— Это метафора, Рарити!

— Когда приходится очищать от пепла белую шерсть — не метафора! — фыркнула модельерша, презрительно скривив нос.

— Я не собиралась воровать, — возразила Флаттершай. — Но если принцесса Селестия действительно устроила так, чтобы мы нашли Элементы, может быть, она подстроила не только это.

— В этом есть определённый смысл, — признала Твайлайт. — Ей удалось манипулировать Найтмер Мун, чтобы та использовала это хранилище, заменила ловушки безобидными розыгрышами…

— Я, конечно, всегда хотела оказаться в легендарных сокровищницах Кантерлота, не опасаясь, что сюда забредет Королевский Гвардеец, не стоит ли нам поторопиться, дорогие мои? — спросила Рарити, подняв бровь.

— Кажется, я кое-что нашла! — взволнованно воскликнула Флаттершай. Она вытащила с полки пачку бумаг. На самом верхнем листе была изображена шестиконечная звезда.

Найтмер Мун провела тысячу лет более или менее в одиночестве — в зависимости от того, как считать голоса в голове и сновидения — на поверхности Луны. Она привыкла полагаться на себя.

Тем не менее, внезапно оказаться вынужденной полагаться на себя, потому что все остальные…

— СОВЕРШЕННО БЕСПОЛЕЗНЫ! — воскликнула она, топнув ногой так сильно, что камень, которому не посчастливилось оказаться под её правым копытом, разлетелся на куски. Воздух вокруг неё затрещал от энергии — её гнев посылал в воздух дикие потоки магии, рассыпающиеся искрами света.

— Неужели хотеть компетентных приспешников — это так много? Или хотя бы менее раздражающих врагов? — прошипела Найтмер, поворачиваясь к розовому магическому щиту, защищавшему принцессу Кейденс. — Ты не сможешь держаться вечно.

— А у тебя больше нет пони, достаточно безумных или глупых, чтобы тебе помогать! — произнес, морщась, Шайнинг Армор, когда Найтмер Мун сплела огонь и молнию в кнут и с дикой яростью ударила по его щиту.

— Ты так обо мне думаешь? — прошипела она. — Что мне нужны пони, которые будут меня наряжать и баловать, пока я сижу ровно? Что мне важны их обожание, похвалы или дружба?

— Думаю, тебе просто нравится звук собственного голоса, — выплюнул сквозь стиснутые зубы жеребец.

— Мне просто нужно убедиться, что такие пони, как ты, понимают, насколько я великодушна, раз могу выделить время своей ночи, чтобы убить их своими копытами! — ухмыльнулась Найтмер.

— Кажется, ночь скоро закончится, — раздался голос, от которого у Найтмер Мун дернулся глаз. Она повернулась, чтобы посмотреть на Твайлайт Спаркл. Воровка поправила куртку. — Знаешь ли. Потому что мы собираемся победить тебя, и тогда… ночь закончится. Временно.

— Дорогая, ты полностью провалила свою драматическую речь, — вздохнула Рарити.

— Думаешь, еще несколько пони действительно что-то изменят? — спросила темный аликорн.

— Нет, но я уверена, что помогут они, — возразила Твайлайт, отступая в сторону, чтобы явить пять каменных Элементов.

Твайлайт пролистала оставленные Селестией бумаги и, по мере прочтения, все сильнее начинала потеть.

— Ладно, нам повезло, вроде как. Это руководство пользователя по Элементам Гармонии, — произнесла она, пытаясь сдержать внезапно подступивший к горлу ком.

— Ну, полезно, аки минотавр, играющий в карты, — сказала Эпплджек, пытаясь читать через плечо Твайлайт. — Дай угадаю — тама ишшо какое-нито мумбо-юмбо нужно сказать.

— К счастью, ничего такого, — успокоила ее Твайлайт. — Согласно нему, Элементы как бы заблокированы защитным механизмом. Их могут использовать только пони, обладающие определенными чертами, про которые создатели посчитали, по-видимому, что против их природы их применить невозможно.

Эпплджек на мгновение задумалась.

— То ись, они дискордовски придирчивы к тем, кто могет их использовать?

— Верно, — кивнула единорожка. — Это как, э-э, представь себе меч, который может использовать только пони, сражающийся за правое дело, так что даже если он его уронит, то враг не сможет этот меч поднять.

— Ну, мы все сражаемся за правое дело, — сказала Рарити. — Так что это вряд ли должно быть сложно, дорогая.

— Вопрос не только в правом деле, — возразила Твайлайт. — В данном случае, я имею в виду. Согласно этому, Элементы ищут определенный тип личности, или черту характера, или… — Она застонала. — Слушай, суть в том, что все плохо.

— Как это может быть плохо? — нахмурилась модельерша.

— Хорошо, давай я пройдусь по списку, — начала расхаживать взад-вперед Твайлайт. — Смех. Или, точнее, радость, хорошее настроение. С этим всё не так уж плохо. А ещё есть Магия, что, опять же, не так уж и ужасно — у нас полно пони, которые в этом преуспевают.

— Пока что проблем не вижу, — согласилась Рарити.

— Верность? — спросила Твайлайт.

— …Среди воров есть честь, — возразила единорожка.

— Доброта?

— Конечно, это не проблема. Среди нас много добрых пони.

— Честность.

Рарити открыла рот, обдумала, что собирается сказать, затем закрыла и на мгновение задумалась.

— Это может стать проблемой.

— И последнее — Щедрость.

— Знаешь, Найтмер Мун нас ещё не видела, — сменила тему Рарити. — Может, мы просто отправимся в Грифонстоун или Гасконь, пока всё не уляжется. Или на всю оставшуюся жизнь! И то, и другое хорошо. Понеция прекрасна под полной луной.

— Знаешь, пони-то тута и честной работой занимаются, — протянула Эпплджек. — То, шо они не сработают с тобой, тому шо ты дурно влияешь на других, не значит, шо они не сработают с пони-то ишшо.

— Может, просто отдадим их Кейденс и будем надеяться на лучшее, — простонала Твайлайт.

— Их всё ещё всего пять, — сказала Флаттершай. — Разве их не должно быть шесть?

Твайлайт пролистала страницы, затем закрыла и отбросила руководство в сторону.

— Уверена, всё будет хорошо.

— Они ничего не делают, — прошипела Рарити сквозь зубы. Выражение лица Найтмер Мун медленно сменилось с шока на радость. — Они должны что-то делать, Твайлайт!

Твайлайт улыбнулась с осторожным, застывшим выражением лица, которое, как знала Рарити, означало, что она вот-вот совершит невероятно глупый поступок. Это было то же самое лицо, которое она использовала, когда ей приходилось блефовать, чтобы выпутаться из ситуации, что в данном случае было бы сложно, поскольку у Найтмер Мун, казалось, на копыте вся колода, а у Твайлайт — только карта Монопонии.

— Ты ворвалась в мой дом, — произнесла темный аликорн. — Убила многих моих верных солдат, осуществила весь свой план, и это — твой конечный результат?

Она безумно рассмеялась и направилась к Твайлайт, наклонив голову и держа рог параллельно земле.

— У меня могут еще найтись козыри в рукаве, — возразила мошенница. — Например…

Она вытащила что-то из рукава куртки.

— Тройка треф? — усмехнулась Найтмер.

— Полагаю, это не твоя карта?

— Нет, но я запомню её. Я позабочусь, чтобы ее выгравировали на твоём надгробии, — её рог загорелся, когда она прошла мимо того места, где упала Сансет Шиммер.

Лежащая на земле и позабытая после неудачной дуэли с аликорном Архимаг улыбнулась.

— Попалась, — прошептала она и открыла глаза. Найтмер Мун обернулась, заметив внезапное движение, но тут же вздрогнула и споткнулась, когда из-под камня вырвались потоки магии и обвились вокруг ее ног и шеи.

— Что это?! — произнесла она, глядя вниз. На полуразбитом камне под ней светились руны.

— Идею мне подал вампони, которого ты на нас натравила. Он нарисовал магический круг под нами, притворившись чем-то безобидным, — Сансет Шиммер поднялась, стряхнув пепел с шерстки, и показала, что рана на груди и плече оказалась совсем несерьезной. — Я решила просто притвориться мертвой и попробовать то же самое. Когда ты отвлеклась на этих идиотов, которые бегали вокруг и устраивали кавардак, я нарисовала руны зачарованным мелом и ждала своего шанса.

— Но эта атака! Ты должна была…

— Умереть? Может быть, если бы ты имела дело со среднестатистическим единорогом-магом. Я далеко не так хороша в использовании больших, эффектных щитов, как наш Капитан Гвардии, но с заклинанием Магического Доспеха справлюсь, — она постучала себя по груди и копыто задело что-то невидимое, прежде чем коснуться шерсти. — Защита от арбалетов, клинков и неплохо притупляет действие заклинаний.

— Это меня не остановит! — Найтмер Мун напряглась изо всех сил, расправив крылья. — Сначала я обрушу весь этот город вокруг нас!

Она взмахнула крыльями. Руны заискрились, противостоя её силе — физической и магической, стремящейся освободиться.

— Тройной объем яблок у единой тачке? — пробормотала Эпплджек. Тут ее осенила идея и земная пони подбежала к Флаттершай, начав без разрешения рыться в ее сумках.

— Ч-что ты делаешь? — спросила Флаттершай. — Будь осторожна! Некоторые из них…

— Здорово опасны, знаю, — перебила ее Эпплджек. — На энто я и рассчитываю.

Она вытащила флакончик, который Флаттершай совсем недавно добавила в свою коллекцию.

— Совершенный клей? — спросила Флаттершай.

— Он ить ее удержит, верно? — спросила Эпплджек.

— О! — воскликнула пегаска. — Да! Только на лицо не попади. Последствия могут быть…

— Лады, с источником конца света надобно обращаться бережно, — фыркнула Эпплджек. Хотя магия единорогов в обычных условиях была бы точнее, в вихрях энергий вокруг Найтмер Мун ни один пони не смог бы повторить изящную (а при использовании лассо вместо стеклянных флаконов — победную для чемпионата по родео) траекторию, которую Эпплджек сотворила простым взмахом головы.

Стекло разбилось о бок Найтмер Мун, и при инстинктивном взмахе её крылья превратилась в дрожащую, дергающуюся массу почти мгновенно слипшихся шерсти, перьев и кожи. Уже этого аликорну оказалось бы достаточно, но все быстро ухудшилась, когда свободное крыло ударило по воздуху и бросило хозяйку на бок. Энергии рунического круга потянули её к камням, которые тоже прилипли к измазанному клеем крылу, и сковали темного аликорна, оставив ее беспомощно махать ногами в воздухе.

— За это унижение я убью вас всех! — прокричала Найтмер Мун.

— Ты уже пару раз это говорила, — заметила Сансет Шиммер. — И, наверное, добилась гораздо большего, если бы попыталась их подкупить. Со мной, конечно, не сработало бы. Не из-за преданности короне или Селестии, заметь. — Она немного наклонилась вперед. — Я просто слишком люблю побеждать, чтобы уступать какой-то избалованной донельзя особе, которая уже тысячу лет как отстала от жизни.

— Хорошая фраза, — заметила Твайлайт. — Нужно запомнить.

— Дорогая, я серьезно сомневаюсь, что ты будешь сражаться с кем-либо еще тысячелетним, — закатила глаза Рарити.

— Не загадывай, — пожала плечами мошенница.

— Эй! — рявкнула Сансет. — Все сюда! У нас мало времени!

Гильда и Рейнбоу Дэш сели рядом с остальными, Мод и Пинки быстро обнялись. Гильда вытащила свой арбалет и направила на лежащего аликорна. Сансет отвела его в сторону.

— Не стоит. Она бессмертна.

— Мне бы стало легче, — пробормотала Гильда.

— Вот план, — произнесла Сансет. — Поскольку Элементы Гармонии, похоже, нам помогать не собираются, мы заставим их работать так или иначе. Ты знаешь, как действуют связывающие ритуалы?

— Да, — кивнула Твайлайт. — Не совсем в моём вкусе, но я знаю основы. Нужно сосредоточиться и закрутить магию вокруг неё, как… — Она на мгновение задумалась.

— Как узел на воздушном шаре! — подсказала Пинки. — Но вместо узла тут скорее плотина на реке, а вместо шарика — астральное тело!

Сансет несколько секунд смотрела на розовую земную пони, моргая.

— Что? Я ошиблась? Может, дело в том, что воздух внутри воздушного шара — это зло, фокус — это резина, а узел — это магия, но вместо того, чтобы давать ему летать, ты держишь его в безопасном месте и делаешь из чего-то прочнее резины, потому что не хочешь, чтобы кто-то воткнул булавку не в то место и выпустил демонов из Тартара…

— Неважно! Почти то же самое! — воскликнула Сансет. — У нас пять Элементов, поэтому мы используем пять фокусов, чтобы распределить нагрузку. Расположим их по кругу вокруг неё.

— Это никогда не сработает, — прошипела Найтмер Мун. — Я убью вас. Я убью вас всех!

— Невеликий стимул прекратить, — заметила Дэш.

— Кейденс, подними солнце! — приказала Сансет. — Нужно всё, что поможет подавить её силу, пока мы не закончим!

Кейденс кивнула с другого конца разрушенного крыла замка, и солнце, чуть покачавшись над горизонтом, поделило небо с луной. На этот раз, однако, оно осталось на месте, и Найтмер не могла его сдвинуть.

— Проклятье! — прошипела она, пытаясь вырваться и выдергивая собственные перья.

— Ну, будь что будет, — пробормотала Сансет. Она начала колдовать. Сияние света нарастало, а струйки темной магии вырывались из тела Найтмер. На мгновение казалось, что все вот-вот сработает. Элементы выдержали натиск. Затем появилась первая трещина.

— Ой-ой, — заметила Пинки Пай, дернув хвостом. — Думаю…

О чем бы она ни думала (это касалось шоколадных пирогов с лосями и того, как заставить лося стоять неподвижно достаточно долго, чтобы стать частью пирога), ей не следовало никому об этом рассказывать. Свет вспыхнул в многоцветном крещендо, когда Элементы рассыпались сверкающей радужной пылью, а разноцветный магический туман поднялся в воздух над кричащей Найтмер Мун.

Селестия выдохнула, словно после задержки дыхания. Она открыла глаза, несколько раз моргнула, чтобы прояснить их, и последние каменные крошки отвалились от её тела и растворились в воздухе, даже не успев упасть на пол.

Она посмотрела на разрушенные стены, разбитый пол, и часть её смутно ощущала несколько очагов пожара.

— Всё, кажется, прошло гладко, — тихо сказала она себе, с едва уловимым оттенком сарказма. — Не весь мир рухнул, только эта малая его часть.

Она вышла наружу, где дождем света падали радужные блёстки. Селестия прищурилась. Не потому, что блёстки были яркими — она могла смотреть на солнце весь день — магическая аура влияла на её чувства. Мощь этой ауры была подобна движению против течения реки. Её эфирная грива сама собой взметнулась назад, оставляя за собой след, подобный хвосту кометы, когда она сделала шаг вперёд. Было трудно понять, что именно происходит: случайные вихри магии формировались и распадались, казалось, сами по себе. Это была магия, которую Селестия видела всего дважды — живая магия, которая сама собой упорядочивалась и которую можно было лишь направлять, но никогда чего-то от нее требовать.

Свет схлопнулся, как при рождении солнечной системы, разлетевшись на шесть мерцающих фигур, а радуга растворилась в оранжевом свете сумерек, оставив после себя дымку мерцающих теней там, где лежала Найтмер Мун.

— Сработало? — спросила Твайлайт.

— Думаю, да, — ответила Селестия, проходя мимо неё. Твайлайт вздрогнула от неожиданности, споткнувшись о какой-то груз на путовом суставе.

— Что за дискордовщина? — подняла она копыто, явив овальный камень перевивающихся оттенков фиолетового и узором в центре, похожий на чёрный звёздчатый аметист, инкрустированный в браслет из серебра и стали.

— Вам всем удалось возродить Элементы, — довольно объяснила Селестия. — Все было на волоске от неудачи.

— Принцесса! — подбежала к ней Сансет Шиммер. — Вы в порядке?

— Я была в полной безопасности, — заверила её Селестия. — Я знала, что ты и другие мои подданные смогут познать истинную силу дружбы и… — она замолчала, оглядываясь. — …причинят минимально необходимый сопутствующий ущерб.

— Что это за ляганые штуковины? — потребовала ответа Гильда, глядя на тонкий браслет на одной из своих задних лап — простую витую серебряную нить, похожую на ожерелье торквес, с драгоценным камнем мутно-красного цвета размером с куриное яйцо.

— Это и есть Элементы, — объяснила принцесса, оглядываясь. Мод пыталась поправить ожерелье из тяжелых колец с оранжевым камнем. У Пинки Пай на копыте звенели колечки, соединенные застежкой из голубого драгоценного камня. Рарити любовалась своим отражением в том, что осталось от окна, и тонкой диадемой на голове, украшенной фиолетовым камнем в центре. У Флаттершай украшение оказалось самым маленьким — на ней безболезненно появилась блестящая розовым серьга, которую она не заметила, пока ей на нее не указали.

— Их было всего пять, — удивилась Сансет. — Откуда взялся шестой?

— Ах, да, — вздохнула Селестия. — Каменные сферы были лишь физическими оболочками Элементов. Важными, но не жизненно необходимыми для их работы. Истинная форма Элементов Гармонии — это астральное тело из твердой магии, не имеющее источника, безгранично растущее из позитивных эмоций и доброй кармы мира. Когда я впервые сражалась с Найтмер Мун, один из шести Элементов потерял свою физическую оболочку. А используя все шесть одновременно, я перенапрягла и разорвала свою связь с ними.

— Я… почти понимаю, — кивнула Сансет. — Значит, шестой Элемент оказался воссоздан вместе с остальными.

— Именно. Но ни один из них не мог возродиться, пока не были найдены новые носители, — улыбнулась Селестия. — Они сделали странные выборы, но я не из тех, кто… ставит под сомнение Гармонию… — Она нахмурилась, внимательнее рассматривая магические сигнатуры перед собой. — Сансет, почему с Элементами Гармонии переплетена темная магия?

— У меня не получалось заставить эти дурацкие штуки работать, поэтому я… э-э… импровизировала.

— О нет, — вздохнула Селестия. Импровизации Сансет были известны и обычно заключались в том, чтобы просто направить на проблему достаточно мощи, чтобы законы природы отступили, а не возражали ей.

— …Я, наверное, смогу это исправить, — предложила Сансет.

— По одной катастрофе за раз, — пробормотала Селестия про себя. Она посмотрела на солнце и поправила его орбиту, подняв высоко в небо, как в яркий летний полдень. Раскрыв крылья (хотя ей и не нужно было привлекать к себе ещё больше внимания), Селестия шагнула к исчезающим теням и опустилась на колени перед лежащей там фигурой.

— Добро пожаловать обратно, Луна, — тихо произнесла она. Её сестра застонала, медленно открывая глаза и глядя вверх. Вместо высокой, темной фигуры Найтмер Мун, там лежала пони едва ли ростом с Кейденс. Её шерсть и грива выцвели и поблекли от магического истощения.

— Тия? — прошептала Луна.

— Я здесь, Лулу, — улыбнулась Селестия. — Я рада снова тебя видеть.

— Мне так жаль… — произнесла Луна, и из ее глаз потекли слёзы.

— Извиняться не за что. Теперь давай… — старшая принцесса попыталась помочь сестре подняться. После нескольких мгновений борьбы она вздохнула.

— Кто-нибудь может принести универсальный растворитель, чтобы освободить её? — Селестия попыталась пошевелить копытом. — …И меня.

— Значит… у вас была злая сестра, — произнесла Твайлайт, когда всё было убрано, раны перевязаны, еда подана, а верные слуги вернулись в замок.

— Это довольно распространённое явление, — заметила Селестия. — Спроси своего брата.

— Эй! Я не злая! — нахмурилась Твайлайт. Шайнинг Армор фыркнул от смеха, Кейденс к нему присоединилась.

— Как и Луна. Тысячу лет назад в неё вселился злой дух. Это толкнуло её на ужасные поступки, — Селестия грустно улыбнулась. — Я оказалась недостаточно сильна, чтобы освободить её, но ты смогла. Мы обе в долгу перед вами, и этот долг никогда не будет возмещён.

— Что вы собираетесь с ней делать? — спросила Гильда.

— Пока что? — задумалась Селестия. — Она собирается отдохнуть. Потом мы поговорим — это я должна была сделать давным-давно. Она дошла до такого, потому что я пренебрегала ею. Если повезет, она простит меня и согласится снова править вместе со мной.

— Как мило, — произнесла, одобрительно улыбаясь, Кейденс. — Она действительно много значит для тебя.

— Да, мы…

— Вы двое…? — продолжила Кейденс, делая жест копытами.

Селестия чуть не выплюнула чай, но сумела сохранить достаточно достоинства, чтобы лишь вдохнуть его и чуть не поперхнуться, задыхаясь и кашляя.

— Нет! Она моя сестра!

— Не повезло… — вздохнула Кейденс и передала Рарити небольшой мешочек с битами.

Селестия закрыла глаза на мгновение, чтобы восстановить хотя бы часть королевского величия.

— Нам также нужно обсудить Элементы. В прошлом они были величайшей защитой Эквестрии.

— …Значит, я их сломала? — спросила Сансет.

— Не знаю, — ответила Селестия. — Аура вокруг них другая. И… раньше они бы не выбрали таких носителей.

Однако, произнося эти слова, она видела, как Пинки Пай шепнула Мод на ухо шутку, от которой на лице несгибаемой пони появилась лёгкая улыбка. Гильда и Рейнбоу Дэш спорили о том, кто совершил более невероятные подвиги в битве, пытаясь превзойти друг друга всё более и более невероятными историями. Рарити разливала чай другим пони за столом с грацией и элегантностью, достойными знати. Флаттершай молча слушала рассказ Эпплджек о болезни, которую она заметила на посевах, с беспокойством врача, узнавшего о нуждающемся в помощи пациенте.

— Хотя, может быть, я ошибаюсь, — признала Селестия. — В любом случае, Сансет, я кое-чему научилась давным-давно. Иногда играешь не ради победы, а просто чтобы избежать поражения.

— А? — Сансет наклонила голову.

— Представь себе шахматную партию, — объяснила Селестия. — Не самая моя любимая игра, несмотря на слухи, но та, которую пони хорошо знают. Может быть, тебе больше нравится стратегия, сосредоточенная на Принцессе, самой могущественной фигуре, способной перемещаться практически в любое место на доске по своему желанию. Конечно, победить противника гораздо проще, когда на твоей стороне такая сила. Но если тебя загнали в угол, если ты видишь приближающуюся ловушку, тебе, возможно, придётся пожертвовать ею.

— Разве это не усложнит игру в дальнейшем? — спросила янтарная единорожка.

— Конечно. Но если игра закончится прямо сейчас, потому что ты хотела приберечь что-то на некое «потом», которое никогда не наступит, то всё будет впустую, — Селестия улыбнулась и прижалась к шее Сансет. — Я горжусь тобой.

— Раз они важны, нам, наверное, следует их конфисковать, — предложил Шайнинг Армор. — Прежде чем кое-кто попытаются их продать.

— Не поможет, — возразила принцесса. — Они связаны на глубоком уровне. Если физическая оболочка Элемента находится далеко или уничтожена, в моменты крайней необходимости она вернется к владельцу. Никакая сила, насколько мне известно, не способна этому помешать.

— Отлично, — пробормотала Сансет. — Значит, если Эквестрия действительно окажется в беде, нам придется полагаться на кучку мелких воров, чтобы спасти её.

— Эй, я это слышала! — заявила Твайлайт, вставая и ставя передние копыта на стол. — Чтоб вы знали, лишь только некоторые из нас — мелкие воры! Рарити и Флаттершай — гораздо более высокого класса.

— О да, извиняюсь, — закатила глаза Сансет. — Кучка мелких воров, а также Рарити и Флаттершай.

— Спасибо, — усмехнулась Твайлайт. Селестия встала, и все устремили на нее взгляды.

— Твайлайт, почему бы нам не поговорить наедине? — предложила она. — Я давно хотела с тобой поболтать, и сейчас, кажется, самое подходящее время. Скоро я буду занята подписанием счетов за ремонт и убеждением пони в том, что я жива, а ты найдешь себе другое развлечение.

— Э-э, конечно, — произнесла Твайлайт, немного отступая. Селестия жестом пригласила её выйти на балкон и закрыла за ними двери.

— Знаешь, — сказала Селестия, когда они с Твайлайт остались наедине. — Я довольна тем, как всё сложилось. Из-за моих ошибок погибло очень немного пони.

Твайлайт неловко заерзала на месте, глядя в огромное окно. Вдали, на самой границе видимости, виднелся Понивилль. Селестия подождала немного, прежде чем продолжить, очевидно, давая Твайлайт возможность ответить.

— Большинство пони изо всех сил пытались бы взять вину на себя, — заметила Селестия. — Если бы я сказала это твоему брату, он бы бросился на меч, утверждая, что это его ошибки, а не моя. Сансет Шиммер обвинила бы Найтмер Мун. Кейденс могла бы заявить, что виноватых вообще нет.

— Да, но… это была ваша игра, — сказала Твайлайт. — Вы знали, что Найтмер Мун вернется. Вы всё поддерживали в движении. Даже в последнюю минуту. — Она посмотрела на браслет на ноге. — Трудно сказать, что это не ваша вина, когда вы единственная пони, чьи планы, кажется, пошли, ну, по плану.

— И ты готова сказать это мне в лицо, — улыбнулась принцесса.

— Почему бы и нет? Вы уже решили, как будет проходить этот разговор, — ответила Твайлайт, подняв бровь. — У меня такое чувство, что я могу уйти прямо сейчас и попросить прислать мне в покои сценарий.

— Так бывает не всегда, — произнесла Селестия. — Просто… ну, у меня была тысяча лет, чтобы распланировать всё, касающееся сестры. Думаю, после отдыха она с удовольствием познакомится с тобой. До того, как мы обе стали править Эквестрией, она была немного бунтаркой.

— Думаю, я плохо на нее повлияю.

— Или она на тебя, — усмехнулась Селестия, глядя на Твайлайт. — Ты и твои друзья будете должным образом вознаграждены. Кажется, принцесса Луна обещала вам кое-что, даже если в тот момент она была не совсем в своём уме.

— И, полагаю, это будет зависеть от моего хорошего поведения.

— Твайлайт Спаркл, я бы никогда не предположила, что ты сможешь вести себя хорошо достаточно долго, чтобы не обворовать меня, когда я попытаюсь дать тебе денег, — ярко улыбнулась Селестия. — Но я знаю, что ты можешь быть вежливой, довольно обаятельной, и, самое главное, в глубине души ты хорошая пони. Все пони, с которыми ты подружилась, стали лучше благодаря знакомству с тобой.

— Не перехвалите меня, принцесса, — единорожка покраснела и опустила взгляд.

— Уверена, большинство твоих друзей не станут возражать против королевского помилования за оказанные услуги. Можно также устроить присвоение младших дворянских титулов. Не уверена, что смогу предложить невероятные богатства — из-за необходимости ремонта замка бюджет несколько ограничен.

— Деньги — это всего лишь способ вести обмен, — пренебрежительно заявила Твайлайт.

— Важнее опыт, — согласилась Селестия. — И поэтому у меня есть для тебя еще одна награда. Я поделюсь с тобой двумя секретами. Как пони, зарабатывающая на жизнь обманом и скрытностью, ты сможешь их сохранить?

— Они стоят продажи? — спросила Твайлайт.

— Они и гроша не стоят, — признала Селестия.

— Тогда они в полной безопасности.

— Первый секрет в том, что я склонна планировать всё гораздо меньше, чем ты думаешь. Да, у меня были запасные планы, чтобы помешать более очевидным действиям моей сестры, но в основном я просто полагалась на Гармонию — что она сама о себе позаботится.

— Тоже люблю действовать по обстоятельствам, — подмигнула Твайлайт. — Я никому не позволю узнать, что у вас есть талант к удаче и импровизации.

— Второй секрет касается твоей бабушки, — продолжила Селестия, и её улыбка становилась всё шире и озорнее.

Твайлайт закрыла за собой дверь на балкон, лицо её было бледным. По лбу стекал пот, один глаз дёргался.

— Ты в порядке, дорогая? — спросила Рарити, подойдя ближе. — Ты выглядишь так, словно увидела призрака!

— Думаю, мне нужен свежий воздух, — прохрипела Твайлайт. Рарити кивнула и помогла ей выйти в коридор, подальше от остальных.

— Что она сказала? Не говори, что она всё-таки посадит тебя в тюрьму.

— Я не хочу об этом говорить. Есть вещи о своей семье, которые никогда не следует узнавать, Рарити, — фиолетовая единорожка вздрогнула. — Мне понадобится около галлона зебриканского рома, прежде чем я смогу забыть то, что услышала.

— Всё не может быть настолько уж плохо, — возразила модельерша.

— Ты даже не представляешь. Вот, держи. Я пойду за Гильдой и Мод, а потом мы вместе найдем тот галлон рома.

Рарити вручили тканевый мешок. Внутри лежало что-то довольно тяжелое и металлическое. Единорожка заглянула внутрь, и ее глаза расширились.

— Твайлайт, это тиара Селестии! — Она заглянула внутрь, пытаясь представить, как скоро все перерастет в хаос. — Почему… как?!

Вместо ответа Твайлайт подмигнула и молча пошла по коридору.

— Вернись и отвечай!

Сегодня я Санни Скайс!

Нечаянная гармония

Когда падает звезда

FoE: Corrupted adve…adve-nnnn-chur…yeee! (Испорченное прику… прик… прик-к-к-люююю-ченне!)

На периферии тьмы

Жданный визит.

Падение во тьму

Листопад

МЛП: Месть Волка

Чувственная Пинки

Твайлайт Третья

01. Двойная подделка! - Ночь в музее

02. Время твердости! - Каменно-холодная убийца

03. Золотой парашют! - Казино всегда в выигрыше

04. Веха! - Первое ограбление Твайлайт

05. Грифонстоун часть 1! - Судьбоносная встреча

06. Грифонстоун часть 2! - Взлеты и падения

07. Престидижитация часть 1! - Проклятие

08. Престидижитация часть 2! - Разум превыше магии

09. Корабль любви Часть 1! - Поднимаются волны

10. Корабль любви Часть 2! - Реакция

11. Золото дураков Часть 1! - Козлиные деньги

12. Золото дураков Часть 2! - Кобыла в высоком замке

13. Золото дураков Часть 3! - Gold Experience (Золотой Опыт)

14. Открыть огонь! - В Сталлионграде заходит солнце

15. Лета Часть 1! - Спуск в Подземный Мир

16. Лета Часть 2! - Минута молчания

17. Крепкое яблочко! - На несколько яблок больше

18. Скользкая дорожка! - Кровь течет по склонам

19. Темные времена Часть 1! - На пороге ночи

20. Темные времена Часть 2! - Because It's Midnite

21. Темные времена Часть 3! - Рыцари Сумерек (Twilight Crusaders)

21. Темные времена Часть 4! - Рассвет Несокрушимый (Dawn is Unbreakable)