Если бы желания были понями... Возвращение домой

Глава 1 Детки в клетке

Здесь не было бесконечного потока дорогих машин, катящих по вылизанным до блеска магистралям, табунов разодетых прохожих, торопливо снующих вдоль роскошных витрин бутиков мировых брендов, толп нетерпеливых туристов, фотографирующихся на фоне Букингемского дворца. Эта унылая, грязная улица на окраине британской столицы могла привлечь внимание лишь фанатичного любителя урбанистических пейзажей: потрескавшийся асфальт проезжей части, узкие замусоренные тротуары и два бесконечных ряда плотно прижавшихся друг к другу домов, тянущихся куда-то за горизонт. Красные кирпичные стены почернели от времени и сажи, в крохотных палисадниках, разбитых перед каждым домом, растут обязательные розы, пионы и прочие цветы, чахлые от недостатка солнечного света и дурного воздуха. Дородные домохозяйки в пестрых халатах крикливо переругиваются друг с другом через низкие стены своих убогих двориков, пока их растрёпанные отпрыски гоняют по асфальту на велосипедах и самокатах, оглашая окрестности громким смехом и визгом. В общем, типичная картина типичного предместья, населённого по большей части рабочими и мелкими клерками.

Чужаки редко забредают в этот обособленный мирок на отшибе гигантского человеческого муравейника, и потому незнакомец, неторопливо бредущий по тротуару, не мог не привлечь всеобщего внимания. Им был невысокий, худой, жилистый старик с длинными грязно-седыми патлами, с трудом толкавший перед собой тележку из супермаркета, набитую каким-то хламом, заботливо прикрытым сверху куском рваного одеяла. Одним словом, типичный бродяга, живущий на пособие — грязный, кособокий, облачённый в засаленные и, скорее всего, вонючие лохмотья. Завидев его, редкие прохожие морщились и спешили перейти на другую сторону улицы. Впрочем, старику, похоже, было абсолютно наплевать на брезгливые мины местных чистоплюев, более того, подобное положение дел его явно устраивало. Шагал бродяга медленно, с трудом волоча ноги, хотя иногда, словно забывшись, начинал двигаться уверенно и быстро, словно молодой человек, не знающий, что такое артрит или ревматизм, но потом, явно опомнившись, вновь снижал скорость, возвращаясь к прежней шаркающей походке.

Пройдя улицу из конца в конец, он, свернув на перекрёстке, двинулся вдоль длинного, практически бесконечного бетонного забора, отделяющего проезжую часть от каких-то складов. Справа простирался огромный замусоренный пустырь, заставленный искореженными машинами, служивший любимой игровой площадкой всем местным детям. Вот и сейчас на крыше ржавого фургона вальяжно расположилась группа подростков. Мальчишки громко гоготали, плевались и курили, пустив по кругу замусоленную сигарету. Им было хорошо и весело. Заметив бродягу, парни замолкли, переглянулись и как один соскочили со своего ржавого насеста. Они мнили себя крутой бандой, что держит весь этот квартал и пару соседних улиц в придачу, гордо именовались «Ночными волками» и отважно трясли мелочь с окрестной детворы. Наезжать на взрослых юные робингуды, естественно, опасались, но поглумиться на беззащитным стариком сам бог велел.

Первым шагал длинный как каланча главарь шайки Смайли-Хлыст, в своё время прославившийся тем, что украл пакет с горячими пончиками из оставленной без присмотра полицейской машины. Ему было пятнадцать, и всё шло к тому, что в ближайшее время он получит путёвку по системе «всё включено» на один из многочисленных «курортов Её Величества».

— Эй, дед, ты чего здесь шляешься? — рявкнул он хриплым басом, явно подражая кому-то из героев боевика класса «В». — Это наша дорога, понял? Если хочешь проходить, тогда плати! Или мы из тебя всё дерьмо выбьем!

Старик остановился и рявкнул в сторону сопляков что-то неразборчивое, но явно нецензурное. Парни довольно переглянулись. Casus belli есть, теперь можно смело открывать военные действия. Потирая кулаки, волчата стали расходится по сторонам, собираясь взять наглого деда в кольцо. Но тот, внезапно перестав ругаться, быстро сунул руку под одеяло и выдернул наружу здоровенную бутылку из-под виски. Затем коротко размахнувшись, швырнул её на асфальт прямо под ноги подходящим подросткам, и та разбилась со страшным грохотом. Осколки шрапнелью разлетелись в разные стороны, и нападавшие в испуге попятились. Самый младший в компании, пухлощекий парнишка в шортах, взвизгнул, когда один осколок чиркнул его по голени. Парень в ужасе уставился на несколько красных капелек, выступивших на загорелой коже, и закричал тонким писклявым голосом:

— Братухи, у меня кровь! Я ранен! Я убит! Спасите! Мама!

Закрепляя успех, старик выдернул из-под одеяла длинную палку с металлическим крюком на конце вроде тех, которыми бродяги копаются в мусоре. Правда, эта приблуда больше походила на оружие, чем на устройство для промысла: она была толстой, явно сделанной из укороченного лодочного багра, и угрожающе блестела двумя остриями. Потрясая впечатляющим оружием, безумный дед ринулся на обидчиков, продолжая при этом рычать что-то неразборчивое, но очень грозное. Юные хулиганы, которые на поверку оказались не волками и даже не волчатами, а просто трусливыми крысятами, в панике замерли, а затем порскнули в разные стороны, сверкая подошвами грязных кроссовок. Запустив вслед убегающим ещё одну бутылку, победитель рявкнул нечто обидное, после чего вернулся к тележке и как ни в чём не бывало двинулся дальше.

Пройдя ещё метров сто, старик свернул в совсем уже замусоренный тупиковый переулок и, лавируя между ржавыми бочками и мусорными баками, дошёл до самого конца. Встав около покосившегося контейнера, некогда выкрашенного в зелёный цвет, он оставил тележку и, обернувшись, прошёл немного назад, внимательно оглядываясь, явно высматривая скрытых наблюдателей. Убедившись в отсутствии оных, безумный дед вернулся к зелёному контейнеру и, открыв его, принялся вытаскивать наружу какие-то коробки, ящики и обломки дерева, обнажая спрятанный среди хлама большой дорожный сундук, крышку которого украшала изящная бронзовая пластина, разделённая на четыре сектора.

Бродяга стянул с левой руки грязную вязаную перчатку с обрезанными до половины пальцами, обнажив гладкую, совершенно не старческую кисть, указательный палец которой украшало изящное кольцо, сделанное то ли из камня, то ли из полированного чёрного дерева. Внезапно оно засветилось слабым пурпурным светом. Мужчина коснулся кольцом одного из четырёх секторов на пластине, и та на мгновение вспыхнула, затем раздался щелчок, после чего крышка беззвучно распахнулась. Внутри сундук оказался абсолютно пустым, что, похоже, старика нисколько не смутило. Он вернулся к тележке и вынул из неё три матерчатые сумки, украшенные полустёртыми лицами давно вымерших рок-звёзд. Быстро подтащив их к сундуку, бродяга одну за другой покидал сумки внутрь, хотя, судя по объёму каждой, вместе им всем там было точно не поместиться. Но нет, поместились, даже ещё место осталось. Похоже, внутри сундук оказался гораздо больше чем снаружи.

Впрочем, чудеса на этом не закончились — старик коснулся кольцом одной из многочисленных рун, вырезанных на внутренней стенке магической коробки, после чего раздался негромкий щелчок, затем жужжание — и сумки стали довольно быстро уезжать вниз: дно сундука оказалось чем-то вроде площадки лифта, под которой обнаружилась довольно вместительная комната, скорее даже холл, обставленный с определённым изяществом и шиком. В его стенах имелось несколько дверей, которые, судя по всему, вели в другие помещения этого странного «дома в ящике».

Как только площадка остановилась, достигнув дна, заглядывающий внутрь бродяга взмахнул кольцом, и сумки сами по себе легко соскользнули на пол, после чего платформа быстро пошла наверх. Дождавшись её возвращения, старик легко, словно молодой, запрыгнул в сундук и принялся спускаться вслед за сумками. В какой-то момент, пока спуск ещё продолжался, крышка сундука сама собой захлопнулась, а лежащий вокруг мусор также сам по себе принялся укладываться на прежнее место, скрывая чудесный, можно даже сказать волшебный ящик от посторонних глаз. Тем временем бродяга, оказавшись внизу, сошёл с подъёмника и, легко подхватив сумки, водрузил их на большой круглый стол, стоящий в центре холла. В это время одна из дверей раскрылась, и в гостиную вбежала маленькая пони-единорожка с белой шёрсткой и немного растрёпанной двухцветной кудрявой гривой.

— Ох, Гарри, ну наконец-то! — радостно воскликнула она, подходя ближе и ставя копытца передних ног на край стола. — Ты задержался. Я уже начала беспокоиться.

— Извини, Свити Белль, — со вздохом ответил старик звонким мальчишеским голосом, — не смог всё купить в одном месте, пришлось немного побегать.

— Ничего страшного, — засмеялась в ответ поняшка. — Просто ты же знаешь, что я всегда волнуюсь, когда вы задерживаетесь.

Бродяга улыбнулся, затем взмахнул правой рукой, и его кольцо вновь засветилось, порождая поток света, окатившего его подобно всеочищающей океанской волне, мгновенно смывая и засаленные космы, и грязные лохмотья. Миг — и перед единорожкой предстал невысокий худой подросток лет четырнадцати, с копной непослушных чёрных волос, облачённый в поношенный джинсовый костюм. Мальчик погладил пушистую подругу по гриве, поправил свои фирменные круглые очки, затем подошёл к столу.

— Поможешь разобрать покупки? — спросил он, открывая первую сумку.

— Конечно, — кивнула единорожка, после чего, не меняя позы, быстро превратилась в человеческую девочку примерно одного с Гарри возраста.

Поправив рукой лиловую прядь волос, девочка раскрыла вторую сумку и принялась вытаскивать наружу лежащие там вещи. Очень скоро стало ясно, что сумки, подобно сундуку, оказались просто безразмерными. Гора покупок росла прямо на глазах, а дети продолжали извлекать наружу всё новые и новые предметы — консервы, упаковки полуфабрикатов, бутылки с лимонадами и соками, одежда, постельное бельё, лекарства и прочее, прочее, прочее. Последними на груду вещей легли две большие упаковки подгузников.

— Ну как? — спросил Гарри — Я купил всё что просили? Ничего не забыл?

— Всё и даже чуть больше, — улыбнувшись, ответила Свити Белль. — Ну и груда. Теперь понятно, почему ты так задержался.

— А кстати, где Эппл Блум? — поинтересовался Гарри, наливая в стакан яблочного сока. — Неужели продолжает дрыхнуть?

— Если бы. Ушла практически сразу после тебя. Сказала, что больше не может сидеть в этом курятнике и хочет слегка проветриться.

— Прекрасно её понимаю, — вздохнул мальчик. — Надеюсь, она хоть сегодня не влипнет в неприятности. Не знаешь, куда её на этот раз понесло?

— Без понятия, — тряхнула кудрями превратившаяся единорожка. — Главное чтобы не пошла в Гайд-парк, околачивать тамошние сосны.

— От неё всякое можно ожидать, — улыбнулся Гарри, убирая пустые сумки в стоящий неподалёку шкаф. — Знаешь же, как она скучает по «Сладкому яблочку».

Рассеянно кивнув, Свити Белль задумчиво посмотрела на упаковки подгузников. Одна, судя по надписи на боку, предназначалась для подростков от двенадцати до четырнадцати лет, вторая, меньшего размера, для детсадовцев.

— Займёмся делом или сначала перекусим? — спросила она, глядя в упор на Гарри.

— Давай сначала покончим с работой, а после отдохнем, — ответил мальчик направляясь в сторону ванной. — Подожди, я только воды принесу.

— Хорошо, — кивнула Свити, открыла ближайший шкафчик и вынула из него мыло и пару больших губок.

Гарри вернулся, неся в руках вёдра с тёплой водой. Свити открыла одну из дверей, и дети вошли в небольшую комнату, в центре которой стояли две причудливые кровати странной конструкции. Любой, кто хоть когда-нибудь имел дело с лежачими больными, сразу бы понял, что предназначены они для парализованных или находящихся в коме пациентов. Конкретно эти модели считались лучшими во всём Соединённом королевстве, их выпускала небольшая специализированная фирма в Корнуолле. Снабжённые множеством датчиков, сервоприводов и встроенных массажёров, они обеспечивали максимальный комфорт, а их стоимость превышала пять тысяч фунтов за штуку. Гарри поставил вёдра на пол, Свити положила на стоящий у стены квадратный стол мыло, губки и обе упаковки подгузников. Затем достала из шкафа пачку влажных салфеток и стопку одноразовых медицинских простыней.

 На правой кровати, укрытая до подбородка одеялом, лежала девочка с копной непокорных коричневых волос на голове. Её лицо было восково-бледным, с глубоко запавшими глазами и заострившимися скулами. Со стороны казалось, что она уже давно страдает от долгого хронического недоедания. На соседней койке лежала понька-пегас с абрикосовой шёрсткой и фиолетовой гривой. Шёрстка местами вылезла, а волосы гривы и хвоста потускнели и выглядели безжизненно. Рёбра выпирали наружу, что делало её похожей на обтянутый кожей скелет. Девочка и пони были облачены в подгузники.

— Сегодня ты ухаживаешь за Гермионой, а я за Скуталу, — тихо сказала Свити Белль, привычным движением вскрывая пакет с влажными салфетками.

Гарри молча кивнул, подошёл к правой кровати и одним движением откинул одеяло в сторону. Больше всего девочка напоминала вытащенную из саркофага и разбинтованную мумию. Стянув с неё подгузник, он смочил в мыльной воде губку и принялся аккуратно обмывать неподвижное тело. Мальчик делал это на автомате, с равнодушным спокойствием, ибо за восемь месяцев, прошедших после катастрофы, ежедневный обряд омовения стал привычным занятием, словно чистка зубов или причёсывание перед зеркалом.

Закончив с гигиеническими процедурами, Гарри заботливо укрыл Гермиону свежей простыней, после чего извлёк из кобуры волшебную палочку. Затем повернулся к Свити. Та закончила умывать Скуталу и теперь аккуратно расчёсывала гребнем её некогда пушистый хвост.

— Готова? — спросил мальчик.

— Ага, — бесцветным голосом ответила подруга, откладывая гребень в сторону. — Начинаем.

 Гарри склонился над Гермионой и коснулся кончиком палочки её холодного, влажного после умывания лба. Неделя прошла, значит сначала нужно восстановить стазисное поле. Когда-то ему с трудом давалось это сложное заклятие, но теперь он творил его не задумываясь. Долгие месяцы постоянной практики научат кого угодно. Затем второе, не менее важное, но более утомительное заклинание перекачки энергии, когда маг передаёт объекту часть своей силы, сопровождаемое очень неприятными ощущениями. Его нужно подзаряжать каждый день. Трудно, но ничего не поделаешь, ведь погружённое в стазис живое тело не способно самостоятельно восстанавливать свой магический потенциал. А без этого довольно быстро наступает истощение, затем выгорание и смерть.

Глядя на то, как слабо светящаяся голубая волна, стекая с кончика его палочки, растворяется в теле неподвижной Гермионы, Гарри ощущал внутри себя холодную пустоту растущей в груди чёрной дыры. С каждым днём она становилась всё больше, постепенно поглощая его без остатка. Скоро наступит момент, когда их со Свити внутренние резервы подойдут к концу, и они больше не смогут делиться магией с подругами, после чего те умрут. Конечно, ещё есть небольшой резерв по времени, примерно две-три недели. Затем придётся решать, что делать дальше. Прекратить делиться магией или продолжать и дальше медленно убивать себя. В первом случае двое останутся живы. Во втором погибнут все четверо. Но немного позже. Конечно, существует иллюзорная надежда, что за эти дни они смогут-таки получить помощь. К сожалению, обычный врач тут не подойдёт, а отыскать хорошего чаромедика по нынешним безумным временам просто невозможно. Во всяком случае, за восемь месяцев они так никого и не нашли, хотя очень старались.

Закончив печальный ритуал, Гарри, пошатываясь, вышел из комнаты в холл, добрёл до большого мягкого кресла и рухнул в него как подкошенный. Всё, отмучился. Скоро придёт Эппл Блум — она покормит обездвиженных подруг специальной высокобелковой пищей, предназначенной для коматозных больных, затем уберёт в комнате и выбросит мусор. Юная земнопони так и не смогла научиться ни заклинанию стазиса, ни заклинанию передачи энергии, потому взяла на себя все хлопоты по ведению сундучного хозяйства. Гарри и Свити целыми днями в основном валялись в креслах, восстанавливая запас магической энергии перед следующей процедурой. Лишь изредка они позволяли себе выйти из сундука, чтобы прогуляться по магазинам. Всё время сидеть в четырёх стенах — этак и свихнуться недолго. Подобный образ жизни отуплял, Гарри постоянно казалось, что ещё немного, и он деградирует до уровня животного в зоопарке. Станет ходить на четвереньках, рычать и хватать окружающих за ноги. Мерзкое чувство.

Появилась Свити Белль. Она приземлилась в соседнее кресло и сразу же закрыла глаза, погружаясь в лёгкую дремоту. Дети сидели молча, слишком измотанные, чтобы разговаривать. Раньше ощущение слабости после процедуры продолжалось несколько минут. Сейчас на то, чтобы более-менее восстановится, требовалось два-три часа. И дальше будет только хуже.Гарри вздохнул, стараясь переключить мысли на что-то иное, более позитивное, машинально покрутил магическое кольцо, надетое на указательный палец левой руки, слабо улыбнулся. Хорошая вещичка. С ней действительно очень удобно творить мелкую магию, а если вспомнить сколько раз она ему спасала жизнь… Да уж. Если когда-нибудь удастся повстречать Энн Буршье, сделавшую ему столь щедрый подарок, он обязательно скажет ей спасибо.

Интересно, когда всё это началось? Ах, да, прошлым летом в начале июля тысяча девятьсот девяносто третьего года, десять месяцев назад. Он с девчонками тогда как раз скучал в одном из посольских домов при портале. Вовсю шла подготовка к грандиозному вояжу официальной эквестрийской делегации по странам Востока: России, Индии, Китаю, Японии, Сингапуру, Индонезии и Малайзии. Твайлайт и остальные взрослые носились как под хвост ужаленные, утрясая, согласовывая, истеря, споря, договариваясь и потому дети оказались предоставлены сами себе. «Принц Гарри Поттер-Спаркл» с тремя своими копытными подружками должен был участвовать в сём важном мероприятии. Остальные сотабунники и сотабунницы собирались разъехаться каждый по своим делам.

— Ну, и почему ты не едешь с нами? — вопросила Скуталу, лениво паря под потолком гостиной, всеми силами копируя одну радужногривую пегаску. — Это же, наверное, будет охуфигительно интересно!

 — Да я бы с радостью составила вам компанию, — печально вздохнула Гермиона, на секунду оторвавшись от лежащей на коленях толстенной книги. — Но родители всерьёз заявили, что уже забыли, как выглядит их единственный ребёнок, и потому, чтобы воссоздать в памяти этот светлый образ, нам всем следует отправиться отдыхать на какой-то унылый приморский курорт. Можно подумать им мало моих колдофото от Колина Криви, которые я отсылаю домой каждую неделю! — раздражённо заявила девочка, тряхнув копной каштановых волос. — Эти взрослые сами не знают чего хотят!

— На курорт? А куда именно? — заинтересовано спросила Эппл Блум.

— Название они мне так и не удосужились сообщить, — фыркнула Гермиона. — Какой-то мелкий городок в тридцати милях от Хуффингтона.

— Хуффингтона? — удивлённо приподнялся Гарри. — То есть вы поедете отдыхать…

— В Эквестрию, — кивнула девочка. — Маме, видите ли, очень понравилось плавать в облике пони. Кроме того, говорят что там прямо в отеле можно взять напрокат особые амулеты, которые на время пребывания в воде перекидывают вас в гиппогрифов. Очень модный аксессуар. Родителям просто не терпится их испытать.

— Серьёзно? — восхитилась Скуталу. — Надо будет и мне попробовать. Плавать под водой, наверное, так же круто как и летать!

— Там мы пробултыхаемся полторы недели, — продолжила Гермиона, — а затем поедем в горы ещё на недельку. Папочке не терпится покататься на сноубордах.

— Наверное, всё-таки на сноуборде, — решил немного подколоть подругу Гарри.

— Нет, представь себе, именно на сноубордах, во множественном числе, — фыркнула девочка. — Одна доска крепится к двум ногам, но ног-то четыре.

— А… вот оно что, — протянул мальчик. — Жаль, я не увижу, как он с ними справится, эпическая, наверное, выйдет картина.

— А ты куда поедешь? — повернулась Свити Белль к Джинни. — Тоже куда-нибудь в Эквестрию? Сталлионград? Драконьи Пустоши?

— Нет, — улыбнулась рыжеволосая девчушка. — Близнецы проплатили поездку для всей семьи в Египет. Сфинксы, пирамиды, Нил с крокодилами. И, особо для туристов-магов, обязательное посещение стендап-шоу «Забинтованный юмор» от мумии фараона Сети VI. Говорят, он неплохо так шутит, хотя репертуар не менялся уже полторы тысячи лет. Надеюсь, мы там не помрём от скуки.

— Везёт же некоторым, — сказала Эппл Блум. — А нам придётся отдуваться за всех вас на всяких там великосветских танцульках. Терпеть их не могу!

В этот момент пламя в камине вспыхнуло зелёным и из него показалась голова Сириуса Блэка.

— Гарри, ты тут? — спросил крёстный. — Я могу войти?

— Конечно, заходи, — обрадовался мальчик. — Давно не виделись.

Секунду спустя бывший узник Азкабана уже стоял в холле, сосредоточенно отряхивая волшебной палочкой хлопья сажи с одежды. Внезапно пламя за его спиной вспыхнуло снова и из камина вышла Энн Буршье, собственной персоной.

— Не помешаю? — задорным голосом спросила она.

— Привет, Энн! — загалдели дети, вскакивая с мест.

Они любили очаровательную спутницу Блэка за легкий нрав и весёлый характер, правда, Гарри несколько напрягала явная нелюбовь девушки к его приёмной матери. Мисс Буршье всеми силами избегала пересекаться с Твайлайт, а если встреча всё-таки происходила, держалась подчёркнуто формально. Впрочем, во всём остальном она была диво как хороша. Блэк рассказывал, что познакомился с ней, когда попросил помочь с уборкой дома на Гриммо 12. Затем уже он сам помог молодой, недавно приехавшей из Канады ведьме устроиться в магическом Лондоне. Сейчас девушка открыла небольшой магазинчик, торгующий разными магическими безделушками, в том числе и из Эквестрии, а в свободное от работы время занималась экспериментами по усовершенствованию волшебных палочек и, если верить словам Сириуса, достигла в том немалых успехов. При этом молодой маг постоянно подчеркивал, что их связывают исключительно деловые отношения, чему, естественно, никто не верил. Девчонки промеж себя называли её не иначе как «мисс Блэк», а азартные маги уже полгода как делали ставки на дату их предполагаемой и неизбежной свадьбы.

Светя яркой, словно только что отчеканенный галеон, улыбкой, Сириус заключил крестника в медвежьи объятия, затем с довольным видом бухнулся в ближайшее кресло и устало вытянул ноги.

— Уф, ну и набегался я сегодня, — громко возвестил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Счастливчики, вы даже не подозреваете, насколько выматывают все эти бюрократические заморочки!

— А что случилось? — спросил Гарри, с любопытством глядя на молодого мага.

— А случилось то, мой дорогой крестник, что мы едем с вами! — засмеялся Блэк. — Я — в качестве официального представителя Визенгамота, а Энн — в качестве моей личной секретарши.

— Серьёзно, что ли? — удивлённо воскликнул мальчик. — Вам-то зачем нырять во всю эту политическую муть?

— Ну, меня принять участие в поездке попросил лично Дамблдор, — со вздохом признался Сириус. — А что касается этой молодой особы, то у неё имеются свои причины для путешествия.

— Верно, — рассмеялась девушка. — Терпеть не могу дипломатических игрищ, но лицо официальное часто может узнать гораздо больше, чем простая туристка.

— Ого, попахивает шпионажем! — фыркнула Эппл Блум. — Так шо, ты терь со всеми бу’шь знакомиться исключительно как: «Буршье. Энн Буршье»? А пистолет тебе какой выдали? «Беретту» или «Вальтер ППК»? Или обходишься старой доброй палочкой? П’нимаю, секретная информация, но нам-то по старой дружбе могёшь рассказать?

— Элемент шпионажа тут действительно присутствует, только не военного, а промышленного, — тряхнув роскошными локонами, ответила Энн. — Конечно, от вас у меня нет никаких секретов. Но только от вас. Давайте договоримся сразу, что вы будете молчать о моей маленькой тайне. Главное, чтобы близнецы ничего не узнали. Они, конечно, ребята хорошие, но, как и всякие начинающие магнаты, спешащие делать деньги из всего, что попадётся под руку, могут попытаться самостоятельно внедрить данную технологию. Так что Джинни, я особенно надеюсь на твоё молчание.

— От меня они ничего не узнают, — твёрдо сказала рыжеволосая девчонка. — Последнее время Фред с Джорджем словно с цепи сорвались. Решили построить собственную финансовую империю, никак не меньше. Рона, вон, припахали, да так, что он дома не появляется, затем Перси запрягли в ярмо, а тот и рад, глупенький. Билл с Чарли пока держатся, но, боюсь, и их скоро привлекут к руководству семейным бизнесом. Фирма-то растёт. Не нравится мне вся эта крысиная возня. Так что не беспокойся, я буду молчать.

— Вот и отлично, — кивнула Энн. — Дело в том, что экспериментируя с волшебными палочками, я подумала, почему бы не попытаться придать им более подходящую для повседневного применения форму. Это же так неудобно — всякий раз лезть в карман или кобуру, доставать, наводить. Не проще ли сделать её в форме предмета, который всегда можно носить на руке?

— Короче, — вклинился Блэк, — она намеревается создать магическое кольцо. Вернее магические кольца. Прямо как тот злобный колдун из знаменитой магловской книги.

— «Чтобы всех отыскать, воедино созвать и единою чёрною волей сковать»… — процитировала Гермиона, не отрываясь от чтения.

— Ты что, всерьёз собираешься выковать Кольцо Всевластия? — округлила глаза Свити Белль.

— Да ну, не слушайте вы его! — возмутилась Энн. — Я что, похожа на Саурона?

— А кто тебя знает? — философски заметил Гарри. — Это же так весело.

— Не обращай на них внимания, — закатила глаза Эппл Блум. — Прост’ расскажи уже, шо задумала.

Девушка вздохнула и пожала плечами.

— Похоже, ты единственная, кому интересно, остальным только дай повод позубоскалить, — буркнула она. — Только тебе я сейчас процитирую фрагмент рекламной презентации, над которой сейчас работаю, —  она откашлялась и начала мягким, проникновенным голосом: — Устали от бытовых проблем? Ваша палочка не помещается в карман мантии? Вы постоянно забываете её дома и потому раз за разом попадаете в неприятные истории? Забудьте про это с новой инновационной разработкой от фирмы «Блэк и Буршье»! Мы предлагаем вам нашу уникальную разработку: магический концентратор, свёрнутый в кольцо, который можно спокойно носить на пальце. Больше не нужно бояться выронить или потерять его в самый неподходящий момент. Магическое кольцо от «B&B» всегда с вами, куда бы вы ни пошли! Ну как? По-моему, очень даже неплохо.

— Здорово, конечно, но ничего не получится, — покачала головой Гермиона, со вздохом откладывая книгу в сторону. — Да будет тебе известно, что в Англии как минимум три знаменитых мага уже пытались сделать магический концентратор в виде кольца. Основатель Хогвартса Салазар Слизерин, а также Фрэнсис Бэкон и Норман Райт каждый в свое время бились над решением этой проблемы, но всякий раз безуспешно, убедительно доказав, что кольцо никогда не сможет стать таким же могущественным инструментом, как волшебная палочка.

— Неужели ты думаешь, что я приступила к столь масштабному проекту, не изучив предварительно вопрос со всех сторон? — снисходительно ответила Энн. — Конечно же, я читала всё, что смогла найти, включая и труды упомянутых тобой магов, но… — тут она дидактические подняла вверх указательный палец. — Я вовсе не собираюсь создавать замену волшебной палочки. Я просто хочу сделать предмет, её дополняющий. Понимаешь?

— Не совсем.

— Хорошо. Ты в курсе, что восемьдесят процентов заклинаний, которые маги используют в повседневной жизни, это простенькие бытовые чары, не требующие ни глубоких знаний, ни высокого потенциала. Когда миссис Уизли колдует у себя на кухне, создавая очередной кулинарный шедевр, она не пользуется высшей магией, ведь так, Джинни?

— Верно, — подтвердила девочка.

— Во-о-от… — протянула Энн, вновь поднимая палец. — Понимаете, к чему я клоню? В повседневной жизни гораздо проще колдовать, имея обе руки свободными.

— То есть, ты хочешь сказать, — задумчиво протянул Гарри, — что твои кольца будут использоваться для колдовства всякой мелочёвки?

— Конечно, — улыбнулся девушка. — Ведь удобно же, да? В моих планах создать универсальное кольцо, которым сможет пользоваться любой маг, его купивший. Никакой долгой, утомительной процедуры подбора и привязки — просто забежал в магазин, выбрал колечко нужного размера, заплатил, надел на палец и начал пользоваться.

— Звучит, конечно, красиво, но добиться такой простоты будет невероятно сложно, — вздохнула Гермиона, — ведь кольцо и палочка — это два совершенно разных предмета.

— А простые вещи, как правило, всегда очень сложно придумать. Если бы было иначе, то концентраторы в форме кольца появились бы давным-давно.

— Сомневаюсь, — фыркнул Гарри. — Маги невероятно консервативны. Вспомни, какой переворот в совиной почте произвела моя мимоходом брошенная идея снабдить почтовых сов рунами, накладывающими на них чары иллюзии.

— Возможно, ты и прав, конечно, — вынуждена была согласиться Энн, — но это действительно на самом деле очень сложно. Вот почему я хочу съездить в Россию.

— Ну да, ну да, — закивала Гермиона. — Магические перстни Колдовстворца.

— Чего? — вытаращилась на заучку остальная молодёжь.

Гермиона закатила глаза с видом мученицы, вынужденной общаться с целой толпой имбецилов, и пустилась в объяснения:

— Колдовстворец — магическая школа в России. Аналог нашего Хогвартса. Русские маги не используют палочки, вместо них они пользуются особыми магическими перстнями. Это совершенно другой тип концентраторов, не имеющих ничего общего с нашими. Перстни создаются в особых Палатах Мастеров, причём индивидуально для каждого конкретного мага, а не как у нас, когда палочка выстругивается заранее и находит своего владельца в результате процедуры подбора.

— Помимо этого, — вклинилась Энн, — жесты, используемые при колдовстве магическим перстнем, отличаются от жестов при колдовстве палочкой. Это одна из основных проблем, которые необходимо разрешить. Мои магические кольца должны использовать те же пассы, что и палочки, иначе какой смысл их создавать.

— На самом деле проблем гораздо больше, чем ты думаешь, — покачала головой Гермиона. — Перстни сделаны из металла и камня, а это очень трудные в освоении материалы. На то, чтобы до конца овладеть ими, уходят годы.

— Мне это известно, — кивнула девушка. — Наши кольца будут выточены из твёрдого дерева с магическим реагентом, помещённым внутри.

— Вы просто не знаете, — торжественным тоном заявил Сириус, — но она невероятно компетентный специалист в данном вопросе и легко сможет заткнуть за пояс самого Олливандера.

— Не хочу показаться нескромной, но да, кое-что я умею, — кивнула Энн.

— И ты хочешь поехать в Россию, дабы на месте пообщаться с тамошними магами и выяснить у них секреты изготовления магических перстней? — спросила Гермиона.

— Верно.

— Тогда ты должна знать, что там у них далеко не все пользуются перстнями. Где-то на севере, в районе Белого моря, находится секретный магический институт, сотрудники которого используют и маггловскую технику и волшебство. Так вот, эти самые техномаги пользуются устройством под названием «умклайдет». Как эта штука выглядит, я, честно говоря, не представляю, но в любом случае имей в виду, что на перстнях свет клином не сошёлся.

Гермиона встала, раскрыла стоящую рядом с креслом большую матерчатую сумку и нырнула в неё с головой, да так, что снаружи остались торчать только ноги. Некоторое время она сосредоточенно в ней копалась, сопя и тихо ругаясь, затем, издав придушенный торжествующий вопль, вынырнула обратно, держа в руках потёртую книжку, озаглавленную как «Monday Begins on Saturday».

— Держи, — отдуваясь, сказала девочка, протягивая книгу Энн. — В этой монографии умклайдет упоминается несколько раз.

— Спасибо, — широко улыбнулась мисс Буршье. — Уверена, мне она очень поможет.

— Вот и отлично, — громко заявил Сириус, энергично потирая руки. — Не сомневаюсь, что поездка окажется просто незабываемой.

— Ну да, ну да, — кисло сказал Гарри. — Приёмы, обеды, великосветская болтовня и прочий ужас. К счастью, главный удар мама обещала принять на себя.

— Постой-постой! — вскинулась Энн. — Мама? Ты что, хочешь сказать, что Твайлайт поедет с нами?

— Ну да, — кивнул мальчик, нисколько не удивлённый её бурной реакцией. — Она возглавляет делегацию.

— Ты мне этого не говорил! — гневно рявкнула девушка, в упор глядя на Блэка.

— А ты не спрашивала, — невинно улыбаясь, ответил Сириус.

— Я думала, что во главе дипломатической миссии будет Блюблад.

— И он тоже поедет с нами, но главной Селестия всё-таки назначила маму, — сказал Гарри.

Мисс Буршье нахмурилась и замолчала, взгляды, которые она бросала на Сириуса, были полны гнева.

— Никак не могу понять, почему ты так не любишь Твайлайт, — вздохнул молодой маг. — Она, конечно, не без закидонов — прости, Гарри — но с ней можно отлично иметь дело. Это даже как-то подозрительно выглядит. Неужели вам раньше уже доводилось пересекаться?

Девушка вздрогнула.

— Нет, что ты! — энергично замотала головой она и нервно улыбнулась. — Насколько мне известно, Твайлайт никогда не была в Канаде. Просто я, как и всякая законопослушная пон… подданная Её Величества королевы Елизаветы, не могу чувствовать себя достаточно свободно в присутствии столь высокопоставленной особы.

— Не говори глупостей, — рассмеялся Гарри. — С мамой очень легко иметь дело, хотя дядя Сириус, конечно, прав, у неё иногда случаются заезды. Но до сих пор обходилось без особых разрушений и жертв. Почти.

Молодая ведьма молчала, покусывая губы. Она явно разрывалась между желанием поехать вместе со всеми и какими-то своими внутренними опасениями

— Ну, давай, не будь букой, — подбодрил её Сириус. — Поверь, ничего страшного не случится! Ручаюсь, Принцесса Дружбы тебя не съест.

— Ладно, — медленно протянула девушка, делая над собой явное усилие. — Но ты мне за эту подставу ещё ответишь, так и знай!

Глава 2 Дипломатический конкур

Большой Дипломатический Вояж, как с пафосом назвала поездку Твайлайт, начался с посещения Москвы. До того момента Гарри не слишком-то много знал об этом далёком городе, как и о России в целом. Ему было известно лишь то, что эта страна лежит на севере Евразии, там постоянно идёт снег, очень холодно и лишь в самые тёплые летние месяцы над горизонтом изредка поднимается крохотный шарик полярного солнца.

Каравелла фантазии, как всегда, разбилась о рифы реальности — город встретил их тридцатиградусной жарой и чистым голубым небом. Москва поражала размерами, хотя в целом производила удручающее впечатление своей обшарпанностью и ощущением затянувшейся разрухи. На грязных улицах толпилась масса людей, продающих с импровизированных лотков или просто расстеленных на земле кусков картона всякое барахло. По радио твердили о противостоянии парламента и правительства, в воздухе витал аромат какого-то нездорового возбуждения. Впрочем, юные маги, выучившие русский язык благодаря «инновационному экспресс-курсу от Давыда Илонова», не слишком вслушивались в бормотание диктора из радиоприёмника, жадно глядя сквозь окна лимузина на проносящиеся мимо картинки незнакомой жизни.

Делегацию привезли в огромную краснокаменную крепость и провели в пышно украшенный зал, забитый лощёными людьми в костюмах от ведущих кутюрье. Все эти холёные господинчики, с пальцами, унизанными перстнями, с толстыми золотыми цепями на бычьих шеях и «Ролексами» на запястьях, отлично гармонировали с царящей снаружи нищетой и упадком. Во всяком случае, сразу становилось понятно, куда делись все деньги в этой, по слухам, очень богатой стране.

Именитых гостей встретил магловский президент, чью непроизносимую фамилию Гарри так и не смог запомнить. То был высокий, грузный человек с внешностью сильно пьющего медведя, и его одутловатое лицо, опухшее от постоянных возлияний, выглядело не слишком симпатично. Увидев Твайлайт, он издав приветственный рык, полез обниматься. Тут же подскочили очень серьёзные и очень печальные референты, которые вежливо, но твёрдо отлепили главу государства от растерявшейся аликорны, не ожидавшей столь пылкого приёма и поспешили усадить в кресло, откуда тот периодически взрыкивая, пытался время от времени что-то вещать, путая английские и русские слова.

Если не считать этого незначительного инцидента, в дальнейшем встреча прошла как по маслу и без каких-либо проблем. Обе стороны произносили дозволенные протоколом речи, затем долго подписывали какие-то бумаги… Младшие члены делегации уныло разглядывали пышное убранство зала и гадали, как долго продлится эта тягомотина. Наконец с официальной частью покончили, повеселевшие гости потянулись в банкетный зал, где принялись рассаживаться за столами, ломящимися от всевозможных деликатесов, и Гарри пожалел, что с ними не было Рона. Сам мальчик ел мало, ибо печальный опыт посещения подобных мероприятий приучил его с опаской относиться к экзотической пище. Девочки также быстро отвалились и начали внимательно оглядываться по сторонам, явно выискивая, чем бы таким заняться.

Заметив, что младшие заскучали, и зная по собственному печальному опыту, что скучающие Меткоискатели опаснее прайда голодных мантикор, Твайлайт обратилась к одному из распорядителей. Тот, выслушав её просьбу, понимающе кивнул и позвал гида, который в свою очередь предложил гостям прогуляться и осмотреть местные достопримечательности. Предложение оказалось принято с восторгом, и очень быстро сформировалась группа, в которую кроме Меткоискателей вошли Рерити, Флаттершай и Энн Буршье.

Они посетили музей, полный старинного оружия, потом прошли в другой, где в искусно подсвеченных витринах лежали драгоценности всех видов и размеров. На выходе гид сказал, что они побывали в Оружейной палате и Алмазном фонде. Нельзя сказать, что юным магам особо понравились эти выставки вычурных безделушек и орудий убийства, зато Рерити Алмазный фонд привёл в полный восторг, и она долго благодарила гида за доставленное ей эстетическое наслаждение.

Впрочем, неуёмные жеребёнки и здесь нашли способ отличиться. Прогуливаясь по двору Кремля, группа экскурсантов подошла к гигантскому колоколу, чей немалый размер внушал уважение и трепет. Правда, похоже, раньше им пользовались слишком активно, прямо до такой степени, что в какой-то момент от его бока откололся большой кусок, теперь уныло стоящий неподалеку. К этому времени друзьям уже настолько надоела бесконечная трескотня гида, что они перестали прислушиваться к его словам, потому так и не узнали, что за беда приключилось с этим выдающимся образцом литейного искусства.

— Как его, однак’, покоцали, — неодобрительно сказала Эппл Блум, наморщив носик. — Небось, лупили в бочину не ж’лея копыт, вот и сломали, бездельники. А жалко, красивый был к’локольчик!

— Агась, — кивнула Скуталу. — Кому-то явно делать было нехуфиг.

— А может мы его… того? — с загадочным видом протянула Свити Белль и хитро подмигнула.

При виде невинного выражения, возникшего на её мордашке, Гарри не выдержал и слицеладонил.

 — О, нет, только не это! — простонал он. — Девчонки, ведь вы уже получили метки в прошлом году, может, хватит?

Но слова были произнесены, и остановить надвигающееся меткоискательство уже ничто не могло.

— Меткоискатели — колоколов починятели, йей! — в унисон пропело трио слаженных голосов, следом раздался громкий шлепок ладоней.

— Даже не думайте, — прошипел Гарри, но как всегда в подобных случаях его протест оказался гласом вопиющего в пустыне.

— Ты эт’, д’вай, топай вперёд и отвлеки их как-нидь, — приказала Эппл Блум. — А мы с девчонками малёха поколдуем.

Понимая, что если катастрофу нельзя остановить, то её нужно возглавить, Гарри покорно подошел к гиду, покрутил головой по сторонам, лихорадочно соображая, чего бы ему такого спросить, придумал и громко поинтересовался, почему во-о-о-он та пушка такая большая и сколько тракторов требовалось для того, чтобы катать её по полю боя. Экскурсовод тут же начал что-то рассказывать и показывать, Гарри кивал в такт словам, делая вид, что внимательно слушает, при этом ожидая в любой момент услышать за спиной крики ужаса и трель полицейских свистков.

Но ничего такого не произошло, и пять минут спустя к группе присоединились донельзя довольные собой сотабунницы.

— Ну, и как всё прошло? — смиренно спросил мальчик

— Океюшки, — пропела Свити Белль. — Это оказалось проще, чем снять котёнка с древоволка — никто ничего не заметил.

— Мы с ЭйБи проблервертировали кусок на место… — вмешалась Скуталу.

— Пролетивировали! — негодующе прошипела Свити.

— Я так и сказала! — обиженно фыркнула пегасёнка.

— Ух, и тяжеленная же эт’ штука оказалась, — вставила свои пять кнатов Эппл Блум.

— После чего я применила усиленную версию «репаро», ну, ту самую, что Твай усовершенствовала — и вуаля, осколок встал идеально, даже поправлять особо не пришлось! — закончила рассказ единорожка.

 — Вас кто-нибудь заметил? — сквозь зубы процедил Гарри.

 — Не-а, — легкомысленно махнула рукой Скуталу. — Вокруг никого не было. Да сам подумай, если б нас засекли, сразу такой визг бы поднялся, что в Кантерлоте бы услышали.

— Будем надеяться, что обойдётся, — тяжело вздохнул мальчик. — Не хочется в самом начале поездки получить от Твайлайт по ушам.

 Но починку Чудо-бубенчика, конечно же, заметили, и шум получился изрядный. Несколько дней газеты выходили под аршинными заголовками: «Царь-колокол восстановлен! Правительство Гайдара за день смогло сделать то, что коммунисты не смогли сделать за семьдесят лет!», «Руслан Хасбулатов утверждает, что за осквернением одной из главных святынь русского народа стоит Ельцин и его прихвостни», «Патриарх Алексий II призвал всех верующих вознести благодарственную молитву»… и так далее и тому подобное. Не обошли стороной случившееся и разного рода юмористы из телевизора. Так какой-то ушлый массовик-затейник написал и зачитал с экрана целый задорный скетч, в котором увязывал восстановление Царь-колокола с проделками некоего могучего мага по фамилии то ли Кошмаровский, то ли Кошеровский. Якобы этот самый маг не раз утверждал, что после его сеансов срастаются раны и рассасываются швы. «Сейчас будет смешно, наберите побольше воздуха в грудь. Набрали? Рана у колокола заросла, да так, что даже швов не осталось. А куда они делись? Рассосались!» Народ ржал и требовал добавки.

 Разумеется, после всего этого Меткоискатели оказались подвергнуты допросу с пристрастием. Твайлайт с подругами взяли Гарри и жеребёнок в оборот, требуя чистосердечного признания. Врать в присутствие Эпплджек было бессмысленной затеей, так что проказники сознались во всём. Принцесса Дружбы уже совсем было решила применить к неугомонной четвёрке суровые санкции, но неожиданно на сторону жеребят встала Рерити, которая твёрдо заявила, что не видит в их проделке ничего плохого.

— Терпеть не могу сломанные вещи, — решительно заявила она. — Девочки правильно поступили, что починили этот красивый колокольчик. Целым он выглядит гораздо симпатичнее.

Твайлайт пыталась возражать, но будучи и без того затурканной бесконечными дипломатическими выкрутасами, лишь безнадёжно махнув копытом, отправилась отдыхать. И то верно, ведь знала же, КОГО берёт с собой в поездку.

К счастью, официальная часть мероприятия продлилась всего два дня, так что Москва почти не пострадала от шаловливых копытец Меткоискателей. Правда, во время визита в здание парламента Свити Белль случайно устроила небольшой пожар, но его так оперативно потушили, что выгорело всего-то три комнаты и один кабинет. «Не беспокойтесь, к октябрю обязательно починим, — успокоил их комендант. — Белый Дом вообще прочно построен, хоть из танков по нему пали, всё равно устоит и даже не пошатнётся!»

Покинув шумную и неухоженную Москву, делегация переместилась в другую, более симпатичную и приветливую локацию. Ею оказался большой палаточный лагерь, разбитый на берегу Волги. Здесь собрались русские маги и ведьмы, замаскировавшие колдовской слёт под фестиваль авторской песни.

— Мы каждый год так собираемся, — пояснил весёлый дядька — глава «Комитета биоэнергетики при РАН», местного аналога Министерства магии. — А что, очень удобно и главное скрываться совершенно не нужно, благо у нас многие играют на гитарах. И польза, и отдых получается. Звёзд обязательно приглашаем: в этот раз Мищуки приехали, Юра Кукин, Танюша и Серёжа Никитины, Олежка Митяев. Саша Розенбаум обещал появиться, но не смог, на гастроли в Америку уехал. Не сомневайтесь, народ тут у нас душевный, уверен, вам понравится.

 Гостей развели по палаткам, после чего они, побросав вещи, разбрелись знакомиться с лагерем и его обитателями. И тут Гарри ожидал неожиданный и не слишком приятный сюрприз. Не успел он с жеребёнками отойти от Твайлайт и остальных, как их четвёрка оказалась окружена плотной толпой возбуждённой молодёжи. Дети и подростки что-то кричали, размахивали какими-то книжками и вообще вели себя достаточно шумно. Подруги плотным кольцом окружили мальчика, но это не слишком помогло. К счастью, гостям из Соединённого Королевства довольно быстро объяснили, чего именно от них хотят, и тут юного Поттера ожидал новый, сокрушительный удар.

Оказалось, что все те помоечные книжонки, издаваемые в Британии, все эти бесконечные «Гарри Поттер и…», достававшие его ещё в Хогвартсе, по каким-то неведомым каналам переправлялись в Россию, переводились, копировались и распространялись. И популярность данных текстов здесь была намного выше, чем в Англии, причём магловские дети читали их наравне со своими магическими сверстниками, постоянно требуя добавки. Новые сочинения разлетались среди российских подростков как рулоны туалетной бумаги в холерный год. И вот теперь юные маги и ведьмы, обступившие друзей со всех сторон, хотели, во-первых, прикоснуться к своему кумиру, а во-вторых, получить автограф.

 Пришлось вытаскивать перо и приниматься за работу. Очень быстро Гарри заметил, что вместе с каноническими переводными изданиями ему приходится подписывать и плоды интеллектуального труда местных авторов, причём сочинений этих оказалось куда больше, чем книжек от их английских коллег. Гарри особо поразило, что помимо них, на подпись подсовывались истории с совершенно иными, лишь слегка похожими на него героями. Перед глазами постоянно мелькали заголовки с какими-то непонятными Танями Гроттер, Порри Гатторами и даже, прости Селестия, Харри Проглоттерами. У мальчика ум заходил за разум от всего этого креатива. Финальная книга, которая оказалась в его дрожащих от усталости руках, называлась «Гарри Поттер и метод рационального…» — последнее слово на потрёпанной самодельной обложке было залито большой чернильной кляксой, потому он так и не смог прочесть название целиком.

 После того как все книги оказались подписаны, наступил период знакомств и дружеского общения. Помня наставления Энн Буршье, Меткоискатели принялись расспрашивать своих собеседников о Колдовстворце и его магических перстнях и очень быстро с изумлением обнаружили, что среди окружавших их детей не оказалось ни одного ученика из данной магической школы.

— Этих маменькиных сыночков здесь не любят, — сказал один растрепанный подросток, — и они тусуются совсем в другом месте.

— Верно, — поддержал его другой парнишка, — если мажорчики сюда сунутся, то огребут по щам.

Гарри поразило странное отношение к ученикам столь уважаемой магической школы, и он попросил объяснений. Оказалось, что в России имелись две группировки магов. Так называемых «старых», ведущих свои родословные из глубины веков, и «молодых», или как они сами предпочитали себя называть, «техномагов». Движение «техномагов», в основном выходцев из магловских семей, возникло после революции, и центром их деятельности являлся некий Институт, располагавшийся в городе Соловец, что на Белом море. Формально Колдовстворец был школой, куда принимали и тех и других, но, как метко выразился кто-то из ребят, «туда идут только блатные и мажоры». Действительно, там учились исключительно представители местной магической аристократии, и лишь немногие юные маги и ведьмы из простых семей могли туда попасть. Больше всего мальчик и жеребёнки удивились, когда узнали, что в Колдовстворце обучаются также и юные маглы, что являлось абсолютным нарушением Статута о секретности.

— Как такое вообще может быть? — воскликнула Свити Белль, приятно поражённая столь демократическим подходом.

— Это Россия, детка, — пояснила юная ведьма по имени Яна, иронически усмехаясь. — Колдовстворец — очень престижная школа, прекрасный старт для быстрой карьеры. Вот почему чиновники и «новые русские» платят взятки либо деньгами, либо услугами, что зачастую дороже денег, лишь бы их деточек приняли туда вопреки Статуту, причём сразу, без экзаменов. Так было при Союзе, так есть и сейчас.

— И что, они учатся вместе с магами? — потрясённо спросил Гарри.

— Нет, для них организованы отдельные классы, — пояснила Яна. — Но дипломы и те и те получают одинаковые.

— А магические перстни?

— Перстни у маглов свои. По сути — просто красивые безделушки, позволяющие выпускникам узнавать друг друга.

— Вроде как масонские знаки, — пояснил сидящий рядом парнишка по имени Юра.

 — А где вы обучаетеся магии? — спросила Эппл Блум, не меньше остальных изумлённая такой несправедливостью. — В обычных школах?

— Нет, — рассмеялась Яна. — В особых кружках при домах пионеров. Ну, или, как сейчас говорят — «домах детского творчества».

 — Чего? — вытаращились на неё меткоискатели.

— Практически в каждом таком доме, — сказала Яна, — имеется магический кружок, замаскированный под что-то нейтральное. Например, кружок авиамоделирования, фотолюбителей или домоводства. Вот только обучают нас там не клеить кордовые модели самолётов или печь пироги, а творить заклинания и читать древние книги.

 — Ничего себе хитрюги… — потрясённо протянула Свити. — А чем вы колдуете? Перстнями?

— Хех, перстни для лохов, — рассмеялся Юра, вытаскивая из кармана предмет, выглядящий как самая обыкновенная фигурная отвёртка. — Гляди сюда, это умклайдет или просто умка. Гораздо лучше всяких мажорских колечек!

Гарри проявил прыткость и выхватил концентратор из рук мальчика раньше, чем успела среагировать превращённая единорожка. Покрутив необычную волшебную палочку в руках, он пожал плечами и спросил:

— И где же вы такие штуки покупаете? В специальной лавке?

 — Почему покупаем? — обиделась Яна. — Мы — техномаги, а значит все приблуды делаем своими руками.

 Девушка рассказала, что в журнале «Юный техник» раз в несколько лет обязательно печатается схема изготовления умклайдета для детей и подростков, причём всякий раз под новым названием. Например, в мартовском номере за 1987 год его обозвали «Отвёрткой индикаторной, универсальной». Разумеется, лишь те, кто в теме знали, что это не просто полезный в быту предмет, способный отыскать фазу в розетке, но и базовый магический инструмент, при помощи которого можно творить заклинания низшей и средней ступени. Во взрослых журналах, таких как «Наука и жизнь», «Техника молодёжи», «Изобретатель и рационализатор», печатались схемы умклайдетов и других магических устройств, предназначенных для старших техномагов, но окружавшая Гарри и жеребёнок ребятня до их использования пока ещё не доросла.

Тем временем Эппл Блум с задумчивым видом крутила в пальцах умклайдет, взятый у Яны. Он выглядел совсем иначе, чем у остальных, напоминая электрический фонарик с длинной цилиндрической ручкой и небольшим рефлектором на конце. На его боку имелось небольшое круглое окошечко, с мерцающим огоньком в глубине.

— Ну, и чё эт’ у него внутре? — озадаченно спросила превращённая земнопонька.

— Неонка, — пояснила Яна. — Индикатор заряда мегалоплазменной батареи.

— Но зачем она тут? — вытаращилась Свити Белль.

Вместо ответа девушка взяла концентратор из рук Эппл Блум и нажала на утопленную сбоку кнопку. Из рефлектора, слабо гудя, выдвинулся полуметровый световой столбик и замер, мерцая и подрагивая.

— Вау! — восхитился Гарри. — Настоящий джедайский меч!

— Всего лишь имитация, — улыбнулась Яна и, довольная произведённым «вау-эффектом», провела ладонью сквозь световой луч. — Согласитесь, выглядит круто. Я полгода его собирала.

— Янка у нас вообще заучка, — с завистью в голосе проговорил сидящий напротив них подросток по имени Антон. — По схемам из журналов для старшаков свои приблуды собирает. Не то, что мы, неумехи.

— Если бы ты, вместо того чтобы на метле за мячиками гоняться, стал бы учиться, — вскинулась девушка, — то и сам…

— Я и говорю — заучка! — загоготал парень, явно довольный своей шуткой.

— Может быть, у кого-нибудь из вас есть схема этой, ну… отвёртки? — быстро спросил Гарри после двух неудачных попыток выговорить непроизносимое слово «umklaided».

 — У меня есть, — отозвался мальчуган по имени Саша, вытаскивая из сумки потрёпанный журнальчик с надписью «Юный техник» на обложке. — Можешь забрать его себе, я ещё куплю. Мы с другом каждую неделю ходим в магазин, где торгуют старыми журналами, и покупаем те, в которых фантастика напечатана. Потом выдёргиваем и переплетаем. Получаются отличные книжки. В этом номере, например — вторая часть повести Кира Булычёва «Узники «Ямагири-Мару», про Алису Селезнёву. Читал?

— Честно говоря, нет, — со стыдом признался Гарри.

— Что, и даже фильм «Гостья из будущего» не смотрел? — округлил глаза Юра.

— Не смотрел, — вздохнул юный маг, чувствуя, что настоящая жизнь, оказывается, обошла его стороной.

Дети загалдели и тут же принялись хором просвещать своих иностранных друзей о том, что за девочка эта Алиса и где она живёт. Под конец Гарри начало всерьёз казаться, что если им когда-нибудь удастся пересечься с этой фантастической девчонкой, она обязательно вступит в их дружный табун.

 Желая отблагодарить Сашу за столь щедрый подарок, юный Поттер, с участием Свити Белль, обучил его яркому и очень зрелищному заклинанию, создающему большие разноцветные пузыри, которые могут долго летать, сталкиваться и отскакивать от предметов, издавая при этом оригинальную музыкальную тему, всякий раз новую.

Парнишка не стал скрывать секрет от других, и очень скоро весь лагерь оказался заполнен множеством разноцветных пузырей всех видов и форм. Подгоняемые лёгким ветерком, они летали между палатками на радость детворе и к всеобщему недовольству взрослых.

Воспользовавшись тем, что их новые друзья отвлеклись на заклинание, и приказав жеребёнкам «держать тыл», Гарри с журналом за пазухой отправился на поиски Энн Буршье, твёрдо уверенный в том, что та обрадуется этому важному подарку. Проходя мимо двойного ряда палаток, он быстро обнаружил искомую девушку в компании двух пожилых магов. Первый оказался бородатым широкоплечим здоровяком с приветливым лицом и озорными глазами вечного мальчишки. Второй — худым, высоким, жилистым и тонким как смертоносный клинок доброй толедской стали.

— Эт’хорошо, эт’правильно, — громким басом вещал здоровяк. — Ну что, Х-христо, п-поможем д-девушке, г-гляди к-какие у н-неё г-глаза с-светлые!

Старик сильно заикался, словно печально известный профессор защиты от тёмных искусств, но голос его был добрым и располагающим. Гарри сразу почувствовал к нему симпатию

— Ты же знаешь, Теодор, что я не терплю благотворительности, — ледяным тоном отвечал тощий. — Любое продвижение к цели должно сопровождаться преодолением трудностей, в противном случае это приводит к расхлябанности и лени.

— Н-ну, т-ты как в-всегда, — всплеснул руками бородач. — Н-неужели т-тебе не ж-жалко т-такую м-милую особу?

 Милая особа смотрела на сурового мага таким щенячьим взглядом, что его не смог бы выдержать даже Великий Инквизитор. Но Христо остался непреклонным и лишь отрицательно покачал головой.

 — Ай, д-да ну т-тебя, — раздражённо фыркнул Теодор. — В-вот чт-то д-девонька, отведу-ка я т-тебя к В-Виктору П-Павловичу. О-он, к-конечно, г-груб, с-сама увидишь, н-но об умк-клайдет-тах з-знает в-всё.

— Спасибо вам большое! — прощебетала Энн. — Вы даже не представляете, насколько это важно для меня.

 — Почему же, представляем, — возразил Христо. — В тридцать шестом году, во время битвы за Мадрид, в руки мне попалась одна франкистская шпионка из пятой колонны. Так вот у неё были такие же невинные глазки. Но они меня не обманули, и в результате мы накрыли ячейку фалангистов в полном составе!

— Оп-пять т-ты за с-своё! — возмутился пожилой маг. — П-пойдём д-девонька, и не об-бращай в-внимания на эт-того ст-тарого в-ворчуна. П-посидим н-на д-диване, п-попьём живой в-воды. И-или н-нет, з-зачем в-воды? Д-дружище Х-Христо, уг-гостишь н-нас ам-монтильядо? Я з-знаю, у т-тебя д-должно б-было ещё ос-статься п-полбочонка!

— Эта твоя шутка, настолько протухла, — недовольно морщась, проговорил тощий, — что уже начала вонять!

Теодор захохотал, и троица дружно направилась в гости к неведомому Виктору Павловичу, а Гарри поплёлся следом. Подойдя к одной из палаток, бородач, попросив спутницу подождать его пару минут, нырнул в полуоткрытый проход. Следом туда же прошёл и мрачный Христо. Воспользовавшись моментом, Гарри юркнул к мисс Буршье, сунул ей в руки журнал и в двух словах объяснил, что к чему.

— Да это же чудесно, — обрадовалась она и поцеловала мальчика в лоб. — Я так и знала, что на тебя можно положиться.

— Д-давай, з-заходи, — проревел из палатки голос пожилого мага. — С-счас м-мы т-тебе всё объясним!

Энн, кивнув своему юному другу, скрылась за матерчатым пологом. Гарри, посчитав свою миссию выполненной, с чистым сердцем отправился обратно.

 День прошёл просто волшебно. Юные маги до посинения купались в Волге, а в коротких промежутках между водными процедурами загорали на горячем песке. Гарри перезнакомился с кучей народа, ответил на бесчисленное количество вопросов, сам задал не меньше, записал множество адресов и пообещал как минимум сотне детей обязательно заехать в гости. Когда-нибудь. Жеребёнки также не оказались обделены вниманием, особенно со стороны представителей мужского пола. Было смешно наблюдать, как за ними неуклюже пытается ухаживать целая толпа молодых людей.

Главная жара началась, когда именитые гости продемонстрировали свою анимагическую форму… нет, отправляясь в поездку, дети твёрдо решили никому не показывать своё понячье обличие, но разве можно удержаться, когда тебя берут на «слабо»? Первый не выдержала, естественно, Скуталу. Это случилось, когда Антон, вместе с компанией шалопаев, несмотря на строгий запрет летать на мётлах принялся хвастаться перед ней своим мастерством, показывая приёмы русской версии квиддича, именуемой здесь «пионерлётом». Глядя на их сумасшедшие выкрутасы, превращённая пегасёнка долго крепилась, но затем всё же не выдержала и, выкрикнув свежевыученную русскую фразу: «Да затопчись оно всё конём!», рванула вверх стремительной оранжевой молнией.

Несколько минут вокруг стоял лишь оглушительный грохот падающих на землю челюстей многочисленных зрителей. Затем посыпались вопросы. Потом просьбы. Потом мольбы. Где-то на этом этапе Эппл Блум не выдержала и перекинулась в очаровательную жёлтую, пушистую поньку, чем, разумеется, чуть было не поставила финальную точку в своей жизни — только фирменная стойкость земных пони спасла её от участи быть раздавленной в дружеских объятиях. Тем не менее жеребёнке пришлось несладко, так что Гарри и Свити Белль были просто вынуждены также перекинуться в пони, дабы спасти удушаемую в объятиях подругу. И без того бешеная популярность юных гостей с берегов туманного Альбиона взлетела на недосягаемую высоту, гораздо выше, чем могла подняться даже неугомонная Скуталу. После того как первые крики восторга наконец стихли, друзья, лёжа на коленях у успевших первыми счастливчиков, подставляя для почесушек мягкие ушки и гривы, принялись рассказывать восторженным слушателям, как они смогли приобрести столько милую анимагическую форму. А затем, когда в разговоре всплыло слово «Атлантида» — и о том, как живётся на их далёкой родине.

День пролетел слишком быстро и незаметно. Вечером Гарри и жеребёнки в компании своих новых друзей сидели у костра, пекли картошку и смотрели на выступление самодеятельных бардов. Гарри ещё никогда не пробовал печёный картофель, так что когда ему под ноги выкатили опалённый клубень со сверкающими в кожуре огоньками, он даже слегка растерялся.

— Из ладошки в ладошку ты её покидай, — посоветовала сидящая рядом чумазая девчонка в клетчатой рубашке, завязанной узлом на пузе. — А как остынет картошка, то ешь и не зевай.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и поступил именно так, как ему сказали.

Печёная картошка оказалась невероятно вкусной, правда, сильно пачкалась, потому уже после первого клубня лицо Гарри было таким же чумазым, как физиономия его весёлой соседки. Тем временем над поляной звучали песни разной степени мелодичности, да время от времени над головами взрывались огненные цветы фейерверков и пролетали разноцветные музыкальные шары.

Два последующих дня оказались очень похожи на первый. Гарри и жеребёнки вовсю развлекались со своими новыми друзьями, как юными, так и взрослыми. Заикающийся бородач, которого, как оказалось, звали Фёдор Симеонович Киврин, очень заинтересовался рассказами мальчика про их борьбу с Волан-де-Мортом

— В-вот в-ведь п-подлец к-какой! — возмущался старый маг, всплескивая руками. — Х-хуже В-выбегалы будет. Эт-то же н-надо, ч-чего удумал!

— Я бы этого проказника насадил на шпагу без лишних разговоров, — мрачно проговорил его худощавый спутник — Кристобаль Хозевич Хунта. — Жаль, что сейчас не те времена. В семнадцатом веке с ним никто церемониться бы не стал.

Хунта, несмотря на свой угрожающий внешний вид и ледяной тон, оказался отличным дядькой. Он внимательно слушал рассказы гостей, и его очень заинтересовала Эквестрия.

— Обязательно к вам съезжу, — заявил, наконец, он. — В следующем году на пенсию выйду и приеду. Уверен, мы многому сможем друг у друга научиться.

— Д-да т-ты на п-пенсию собираешься у-уже лет ст-то, Христо, — подколол друга Фёдор Семёнович. — Б-боюсь, что п-пони т-тебя ещё д-долго не увидят.

— Не сто, а всего восемьдесят шесть, — поправил педантичный Хунта. — Кроме того ты же знаешь, что мою лабораторию закрывают в конце года. Сокращение в рамках оптимизации и повышении эффективности труда. Да и твоему отделу недолго осталось, помяни моё слово, особенно после того, как Выбегалло стал директором института. Интересно, а в вашей Эквестрии также пренебрежительно относятся к пожилым, заслуженным магам? Или помогут с трудоустройством?

— У нас с радостью примут и вас, дядя Христо, и вас, дядя Фёдор, — с энтузиазмом закивала Свити Белль. — Можете мне поверить.

— Верно, — поддержал подругу Гарри. — Твайлайт не раз говорила, что в Эквестрии сейчас мода на земную магию. Так что обязательно приезжайте, места хватит всем.

— Спасибо за приглашение, молодые люди… и пони, — поклонился Кристобаль Хозевич(1).

Расставание с новыми друзьями прошло с грустью и слезами на глазах Свити Белль. Честное слово, будь на то его воля, Гарри обязательно задержался бы здесь до конца лета. А так пришлось лишь улыбаться и махать на прощанье мокрыми платочками. Энн Буршье осталась в лагере, как она сказала «догуливать», а на самом деле продолжая собирать информацию. В приватном разговоре девушка сообщила Меткоискателям, что полученные ею сведения об умклайдетах настолько сильно продвинули работу над проектом, что уже к концу лета она обязательно создаст рабочий прототип.

— Если всё пойдет, как задумано, обязательно подарю тебе, Гарри, первое серийное колечко, — пообещала она напоследок.

Индия запомнилась юным магам очень плохо, сказалось эмоциональное истощение предыдущих дней. У мальчика в памяти отложилось только то, что здесь полно народу, очень грязно, а маятник запахов постоянно качается от экзотически-приятных до отвратительных. Местные маги отказались встречаться со своими эквестрийскими коллегами, высокопарно заявив, что не считают четвероногих животных равными себе и что, когда им хочется посмотреть на необычных существ, они идут в зоопарк.

— Ну и Кришна с ними, — в сердцах заявила Твайлайт, после чего делегация отправилась дальше.

В Китае также всё было официально и донельзя формально, никаких тебе дружеских посиделок у костра с печёной картошкой. Их свозили на экскурсию к Великой Китайской стене, продемонстрировали несколько готовых и строящихся заводов, завезли в Шаолинь, где Эппл Блум показала, что не только ряженые монахи умеют громко кричать «кий-я» и ломать кирпичи об макушку. На этом культурная программа завершилась, и нельзя сказать, что гостям она пришлась по душе. Единственное, что вызвало умиление и всеобщий восторг, так это чёрно-белые мишки-панды в Пекинском зоопарке. Свити они настолько понравились, что во время встречи с пожилым китайским лидером Дэн Сяопином жеребёнка состроила умильную мордашку и жалобным дрожащим голоском попросила в подарок любую (живую) пандочку, пусть даже и самую маленькую. Дедушка Дэн улыбнулся доброй, всеобещающей улыбкой (до которой фирменной улыбке профессора Дамблдора было, как до Китая пешком), но панду так и не подарил. Позже Скуталу цинично заявила, что если бы Свити озвучила своё желание, находясь в понячьем облике, то дедок отдал бы ей не только панду, но и весь пекинский зоопарк целиком.

Зато Япония вновь порадовала новыми знакомствами и новыми друзьями. Правда, местные фанаты и особенно фанатки Гарри Поттера сильно отличались от своих российских соседей по палате. Девицы все как одна ходили в странных, похожих на матросскую форму платьях, а их волшебные палочки больше напоминали магические жезлы, украшенные звёздочками, полумесяцами или сердечками и были перевиты разноцветными ленточками. В разговоре ведьмочки постоянно, к месту и не к месту, произносили слово «ня», активно жестикулировали и вообще создавали впечатление полоумных. По сравнению с ними поведение Луны Лавгуд казалось вершиной адекватности и здравого смысла. Впрочем, к подобному стилю общения Гарри и особенно его табунок очень быстро привыкли и перестали обращать внимание на странности своих новых друзей. В Киото их пригласили на огромную косплей-вечеринку, где как раз проходил конкурс на лучшего двойника Гарри Поттера. Друзья уговорили Гарри принять в нём участие, инкогнито, конечно. Мальчик согласился и занял почётное двадцать восьмое место из тридцати возможных. Эту сомнительную победу они отметили в караоке-баре, где жеребёнки так разошлись, что к утру общались исключительно жестами, так как все как одна сорвали голос.

Пару дней спустя ребят пригласили в крупный токийский киноцентр на показ полнометражного мультика, который рассказывал про двух юных сестёр, переселившихся вместе с отцом из города в деревню. Их соседями по дому оказалась семейка пушистых троллей, с которыми девочки быстро подружились. Глядя на этих мохнатых красавчиков, Гарри подумал, что тролли в Японии гораздо симпатичнее и интеллигентнее своих английских коллег. Фильм всем жутко понравился, а на последовавшем затем банкете детям представили и его режиссёра — мужчину средних лет в больших очках. Того так впечатлила внешность Эппл Блум, что он, с позволения засмущавшейся превращённой земнопоньки, сделал несколько быстрых набросков её фигуры и лица прямо на салфетке, а затем торжественно пообещал, нарисовать главную героиню своего следующего мультфильма максимально похожей на «очаровательную Эппл Блум-тян».

В Стране Восходящего Солнца гости оттянулись по полной, но пришлось ехать дальше. Два последних государства — Индонезия и Малайзия — оказались, конечно, забавными, но ничего особо интересного они там для себя не нашли. Наконец утомительная, но весёлая поездка закончилась. Оставшийся месяц каникул друзья провели в Эквестрии, периодически появляясь то в доме Уизли, то в Косом переулке, затем наступил новый учебный год, который, казалось, не должен был принести никаких проблем. С Томом Реддлом и его жутким наследием было покончено раз и навсегда, и Гарри смирился с мыслью, что третий год обучения выдастся самым скучным и спокойным из всех. Как бы не так! Даже профессор Трелони не могла предвидеть тот кошмар, который случится в последнюю неделю сентября. И что самое смешное — всё началось очень многообещающе и абсолютно невинно…

(1) Секретный магический институт на Белом море — это знаменитый НИИ ЧаВО из повести братьев Стругацких “Понедельник начинается в субботу”. Фёдор Симеонович Киврин и Кристобаль Хозевич Хунта — герои данного произведения, пожилые и очень почтенные маги. Умклайдет — аналог волшебный палочки, который сотрудники НИИ ЧаВО использовали для работы и проведения экспериментов.

Глава 3 Грозовой фронт

Венцом дипломатических усилий принцессы Твайлайт в 1993 году должна была стать встреча на высшем уровне между правительствами Британии и Эквестрии. От Соединённого Королевства присутствовали королева Елизавета II с наследником принцем Чарльзом, принцесса Диана с сыновьями Гарри и Уильямом, другие высокородные фигуры Виндзорской династии, а также премьер-министр и все члены кабинета, плюс некоторые депутаты обеих палат парламента. Со стороны Эквестрии выступали правящие диархи, две младшие принцессы, принц Армор, канцлер Нейсей, мэры крупнейших городов и представители высших аристократических родов. Помимо политиков, в состав двух делегаций входили финансовые акулы, главы корпораций, видные учёные и прочая публика калибром поменьше. Короче, руководители двух государств собирались прибыть в полном составе.

Саммит должен был состоятся в Британии, на территории графства Суррей. Самым сложным оказалось увязать рабочие графики всех высокопоставленных лиц и мордочек, потому подготовка к этому событию заняла несколько месяцев, потребовав огромных усилий множества специалистов по обе стороны портала. И надо сказать, что организаторы буквально превзошли себя, сумев объять необъятное.

Так как ни Селестия, ни Луна не могли надолго покидать свою страну, ибо контроль за светилами по-прежнему оставался в приоритете, было решено, что высочайшая эквестрийская делегация прибудет на Землю рано утром двадцать третьего сентября и, после короткой инспекции посольства и беседы с сотрудниками, отправится в фамильную усадьбу герцога Блэкуотера, которая по счастливому стечению обстоятельств находилась всего в тридцати километрах от портала, где и состоится знаменательная встреча. Междусобойчик должен был продолжаться несколько часов, после чего, ближе к вечеру, диархи возвращались обратно в Эквестрию, оставив своих молодых коллег для дальнейших переговоров и участия в торжествах. К счастью, по протоколу присутствие принца Гарри Поттера-Спаркл на сём мероприятии не требовалось, так что он оставался в Хогвартсе.

Гости начали съезжаться за два дня до начала саммита. В поместье и раньше неоднократно проводились похожие мероприятия, так что никаких трудностей возникнуть не должно было. Сливки политической и деловой элиты, ожидая начала переговоров, общались в нескольких переговорных зонах, обсуждая предстоящую встречу, предвкушая многомиллиардные барыши и возможные политические преференции. Как уже говорилось выше, министры должны были присутствовать в полном составе, но, к сожалению, незадолго до начала встречи на одной из угольных шахт Кента произошёл взрыв метана и больше сотни шахтёров оказались погребены под землёй. Это привело к тому, что министр промышленности Освальд Мосли спешно покинул особняк, дабы на месте возглавить штаб по спасению попавших в беду людей.

Утром в четверг, двадцать третьего сентября, начальник службы охраны получил сообщение о том, что эквестрийская делегация прошла через портал. К посольству тут же отправились спецмашины, которые должны были доставить принцесс и представителей эквестрийской элиты к месту проведения встречи. В это самое время, королева Елизавета II сидела в ярко освещённой чайной комнате и беседовала с сыном — принцем Чарльзом. Последнее время все их разговоры неуклонно сводились к прискорбному для британской монархии событию, а именно бракоразводному процессу между наследником престола и принцессой Дианой, буквально расколовшему британское общество.

Внезапно за окном резко потемнело. Чарльз нахмурился, быстро вышел на балкон и задрал голову вверх. Над старинным особняком зависла чёрная, словно вырезанная из бумаги грозовая туча.

— Сэр Малькольм обещал, что его мальчики позаботятся о чистом небе, — недовольно буркнул принц, возвращаясь в комнату, естественно имея в виду Малькольма Рифкинда министра обороны. — Если сейчас пойдёт дождь, это приведёт к настоящей катастрофе.

В одном наследник престола оказался прав, появление тучи действительно привело к катастрофе, правда, совсем иного масштаба. Не успела его венценосная матушка что-либо ответить, как раздался оглушительный гром и с неба на землю упала первая молния. Высоковольтный разряд угодил в группу мирно беседующих мужчин и те, убитые наповал, повалились как подкошенные. Затем вниз обрушился целый частокол молний. Вернее не так, извивающиеся электрические разряды били не в землю, а в людей по этой земле ходящих. Били прицельно, уничтожая всех, кто в этот момент находился на улице. Но и тем, кто успел спрятаться под крышей, также не повезло. Целый рой шаровых молний размером с мячик для пинг-понга ринулся к дому. Они влетали в открытые окна, просачивались через дверные щели и сквозь вентиляционные отдушины. Смертоносные шарики охотились за разбегающимися людьми, преследовали и убивали всех с упорством профессиональных киллеров. Казалось, чья-то злая воля направляет их полёт. Спасения не было. Смерть пришла в древний особняк, где несколько минут не было слышно ничего кроме треска разрядов, взрывов и криков умирающих.

 Репортёры канала ВВС 2, опоздавшие на место съёмки по вине пробитого колеса телевизионного фургона, подъехали к поместью в самый разгар нападения. Развернув камеры, телевизионщики снимали происходящее в прямом эфире, а толпящиеся неподалёку агенты из внешнего кольца охраны в бессильной ярости смотрели на массовое убийство. Когда всё началось, несколько человек из их числа, кинулись на помощь, но как только они пересекли незримую границу, электрические разряды прикончили их на месте. Истребление продолжалось минут пятнадцать, затем в какой-то момент молнии стали появляться реже, потом они и вовсе исчезли, после чего облако-убийца растворилось в воздухе, словно его никогда не было. Уцелевшие агенты и репортёры с камерами в руках кинулись к дому, на ходу фиксируя ужасные кадры произошедшей трагедии. Прильнувшие к телевизорам зрители с ужасом узнавали в неподвижно лежащих на земле обезображенных телах  людей, которые ещё совсем недавно составляли цвет и гордость британского общества.

Больше всего наблюдателей потрясла мёртвая принцесса Диана. Самая популярная в истории британская принцесса лежала на земле, прижимая к груди двух мёртвых сыновей. Похоже, что юные принцы в последние мгновения жизни безуспешно пытались найти у матери защиту. Даже самые жестокосердные зрители прослезились при виде этого душераздирающего зрелища. Сказать, что британские граждане были шокированы произошедшей трагедией, значит не сказать ничего. Всё королевское семейство погибло в полном составе, премьер-министр и члены его кабинета отправились следом. На тот свет ушло больше сотни влиятельнейших политиков, бизнесменов, чиновников высшего ранга. Ничего похожего в истории Соединённого Королевства ещё никогда не случалось, куда там неудачнику Гаю Фоксу с его жалким «пороховым заговором».

Но смерть главных фигур отнюдь не означает конец всему. Как только в соответствующие организации пришло сообщение о свершившемся преступлении, а ни у кого не имелось ни малейшего сомнения в том, что катастрофа была рукотворной, тяжелораненная, но не убитая машина государственного управления заработала в полную силу. Из сейфов тут же были извлечены запечатанные пакеты с директивами. Директивы хороши тем, что они работают даже тогда, когда создавшие их люди уже мертвы. Всего через десять минут после того как был распечатан соответствующий конверт, дежурящий в стратосфере стратегический бомбардировщик получил неотменяемый приказ. Еще через три минуты, в его огромном как китовое чрево брюхе распахнулся люк и вниз рухнул прямоугольный предмет, чем-то похожий на гигантский школьный пенал. Выпуская на ходу крылья и стабилизаторы, включив маршевые двигатели, крылатая ракета с ядерной боеголовкой полетела в сторону городка Литтл Уингинг, графство Суррей. Ещё через три минуты блеснула яркая вспышка, следом в небо стало подниматься гигантское грибовидное облако. Эквестрийское посольство и портал оказались мгновенно уничтожены, вместе с находившимися внутри людьми и пони, включая четырёх принцесс. Никто просто не мог выжить в бушующем ядерном аду. Облако пыли, поднятое взрывом, надолго скрыло от наблюдателей эпицентр, но они всё же отметили, что примерно через пятнадцать минут, в районе уничтоженного портала прозвучал ещё один мощный взрыв. Никто так и не смог объяснить его причину, впрочем, позже пропаганда заявила, что это сдетонировали боеприпасы, которые пони накапливали в подвалах посольства, готовясь к военной агрессии против Британии. В любом случае кратковременному сотрудничеству людей и эквестрийцев пришёл конец. К сожалению, для некоторых жителей Соединённого Королевства катастрофа оказалась не концом, а всего лишь началом кошмара.

Через сорок минут после удара по посольству по всем телевизионным каналам показали выступление министра промышленности Освальда Мосли — единственного выжившего высокопоставленного британского чиновника. В своей обычной суровой манере — прямо и жёстко, он обвинил во всём случившемся британских магов, которых назвал «мутантами», а также их четвероногих пособников. Любопытно отметить, что слово «мутант» стало единственным термином, обозначающим колдунов и ведьм. Слово «магия» нигде и никем официально не употреблялось.

— Они объявили нам войну! — гневно говорил Освальд, рубя воздух рукой. — Что же, мы ответим. Ответим решительно и беспощадно, как в 1914, 1939 и 1982 годах. Мы покажем безбожным мутантам, что хранимый господом британский народ не сломить. Мы дадим им бой и будем преследовать везде, где встретим! В аэропорту значит в аэропорту, а если, вы меня извините, в опере поймаем, так и в опере их прикончим. Всё, вопрос закрыт окончательно!

И очень скоро стало ясно, что это были не просто красивые слова.

Два года назад, после неудачной попытки министра Фаджа и его безразмерной заместительницы Долорес Амбридж надавить на маггловское правительство, премьер-министр Джон Мейджор попросил принцессу Твайлайт о помощи. Сделать так, чтобы ничего подобного в будущем больше не повторилось. Твайлайт близко к сердцу приняла просьбу премьера и в кратчайшие сроки эквестрийцы снабдили вновь созданную силовую структуру анти-магического спецназа «AMF: Anti-Magic Forces» необходимым оружием и бронёй. Пони модернизировали штурмовые винтовки SA80 А2, добавив им ряд полезных в хозяйстве функций. А именно: бесконечный магазин в котором патроны генерировались по мере использования, не изнашивающиеся и не перегревающиеся стволы, магические прицельные приспособления и целый ряд других плюшек. Всего изготовили четыреста таких автоматов — ровно по количеству бойцов AMF. Это было сделано специально, дабы избежать распространения столь смертоносного оружия по свету. Каждый ствол привязывался к конкретному человеку и мог быть использован только им и никем другим. Но главным новшеством данного оружия были особые патроны, которые, благодаря нанесённым на пули рунам, легко разрушали любые магические щиты и предназначались в первую очередь для уничтожения колдунов и ведьм. Что касается доспехов, то серые бронекостюмы плохо защищали от обычных пуль, зато отлично отражали большинство боевых заклятий, применяемых аврорами, что делало волшебные палочки, мягко говоря, малоэффективными.

И ровно в тот момент, когда сэр Освальд, потрясая кулаком с трибуны, обещал месть и открытие новой фазы охоты на ведьм, отряды AMF, подкреплённые обычным спецназом и частями морской пехоты, одновременно атаковали все известные магические анклавы, включая Косой переулок, Хогсмид, Министерство Магии, поместья крупных чистокровных семейств, а также школу чародейства и волшебства Хогвартс, мгновенно сокрушив всю, веками выстраиваемую, защиту. Причина столь успешного блицкрига, помимо внезапности и подавляющего превосходства в огневой мощи заключалась в том, что на стороне магглов играли очень сильные союзники.

Примерно год назад в английское посольство в Кантерлоте вошли двое самых обыкновенных посетителей-пони, которые на поверку оказались совсем не теми, за кого себя выдавали. То были чейнджлинги из разгромленного улья Кризалис, вынужденные скрываться по глухим углам и трущобам Эквестрии. Гости предложили изумлённому послу заключить взаимовыгодную сделку. Люди обеспечивают переход выживших перевёртышей на ту сторону портала и возможность безопасного и сытого проживания в Англии, а те, в свою очередь, готовы принести клятву верности королеве Елизавете II и поступить на государственную службу. Предложение звучало более чем заманчиво, тем более что людям было уже известно, что рядовые линги не способны самостоятельно размножаться, а значит, популяцию перешедших на сторону Британии перевёртышей можно было легко контролировать. Возможность заполучить в свои руки идеальных мастеров маскировки — мечта любой спецслужбы, а если  эти мастера ещё и полностью зависят от своих хозяев и не имеют в стране проживания никаких родственных или культурных связей… да такие агенты будут цениться на вес золота.

Последовала целая серия переговоров с принцессой Селестией и та, в конце концов, дала добро на экстрадицию перевёртышей в Великобританию. Пони при этом убивали двух зайцев: во-первых, они избавлялись от постоянной угрозы со стороны чейнджлингов-изгоев, а во-вторых, взамен на разрешение прохода через портал, те обещали раскрыть принцессам все секреты своего народа и указать месторасположение других ульев на территории страны.

Месяц спустя исход свершился и перевертыши, дав присягу, стали примерными подданными Соединённого Королевства. И, разумеется, магглы по полной программе использовали новых союзников для удара по «богомерзким мутантам». Пользуясь своими сверхспособностями, чейнджлинги заранее проникли во все хорошо охраняемые места и пронесли туда особые бомбы, собранные руками магов-отступников, состоящих на службе магловского правительства и называющих себя «Незримцы» в пику невыразимцам. Использовав для создания помимо человеческой магии знания, полученные от эквестрийцев, незримцы сотворили устройства, которые при взрыве вырубали все защитные заклинания в радиусе действия. Взрывы этих самых бомб, невидимые обычным взглядом, лишённые каких-либо спецэффектов, порушили оборону магических анклавов, оставив их хозяев, по сути, без защиты. А сделавшие свою работу перевёртыши, переквалифицировавшись в снайперов, заняли удобные позиции, и в момент штурма принялись стрелять из винтовок, выбивая наиболее опасных противников.

Вторжение началось во всех местах одновременно и проходило настолько слаженно, что могло закрасться подозрение, что вся эта война кем-то продумана и тщательно срежиссирована, слишком уж быстро и безжалостно был нанесён удар. Боевики из AMF, ворвавшиеся в места традиционного обитания магов, действовали максимально безжалостно, поливая всё вокруг свинцом из своих модернизированных автоматов. Отданный им приказ был чётким и не допускающим иных толкований: уничтожать всё живое, пленных не брать. То была даже не война, а тотальное истребление британского магического сообщества. Больше всего магов погибло в Косом переулке — несчастные, ни о чём не подозревающие люди оказались просто сметены, все попытки организованного сопротивления провалились… во всяком случае так позже по всем каналам трубила пропаганда.

Впрочем, ни о чём подобном ни Гарри, ни его друзья и подруги тогда даже не подозревали. В момент, когда на магическую Британию обрушился смерть и ужас, дети мирно сидели на завтраке в Большом зале и обсуждали предстоящий учебный день.

---

Расположившийся за гриффиндорским столом Гарри лениво жевал десерт. В Большом зале было шумно, ведь с момента окончания каникул прошло всего несколько недель, потому соскучившиеся друг по другу студенты всё ещё продолжали болтать, рассказывая соседям о своих летних приключениях и делились планами на будущее. Впереди был полный учебный год, а до экзаменов — целая вечность, так что за факультетскими столами царили беззаботность и веселье.

Мальчик намазал толстым слоем черничного джема пышнобокий блин, отрезал кусочек, засунул в рот и подумал, что в Эквестрии блины всё-таки вкуснее. Особенно те, которые вышли из-под копыт несравненной Пинки Пай. Подумал и о том, что бедные Рон с Джинни лишены возможности побаловать себя любимым лакомством, и о том, что Фред с Джорджем в последнее время словно с цепи сорвались. Нет, ну действительно, не успели гриффиндорцы-третьекурсники приступить к завтраку, как появилась эта неугомонная парочка и утащила в охапке не только Перси, но и младшую сестру с братом. Им, видите ли, нужно было обсудить и подписать какие-то невероятно важные бухгалтерские документы. Джинни всячески отлягивалась и отбрыкивалась, но в конце концов была вынуждена сдаться и уйти, прихватив со стола пару пышных булочек. И кто бы мог подумать, что близнецы окажутся такими ушлыми бизнесменами. Похоже, они действительно решили стать финансовыми магнатами магического мира. Ну, в конце концов, у каждого своё хобби.

Ох, если бы сладкая парочка, занявшись бизнесом, забыла о своих любимых розыгрышах и приколах. Но, увы, как оказалось, одно другому не мешает. Неделю назад Гарри получил совой крохотную бандероль от Энн Буршье. В ней лежала коробочка с деревянным кольцом изящной работы внутри. В сопроводительном письме девушка дала развёрнутую инструкцию по использованию концентратора-лайт. Носить его следовало на руке, которая не использовалась для удержания палочки — в случае Гарри на левой. Мальчик поспешил надеть кольцо и немного поэкспериментировал с несложными заклятьями. Всё получилось на удивление удачно, и он подумал, что изобретение Энн действительно станет пользоваться большой популярностью у магов.

Но тут, как назло, его увидели близнецы, которые сразу обратили внимание, на диковинное украшение, надетое на безымянный палец левой руки. Состроив кислые физиономии, они подошли к Гарри с двух сторон.

— Сочувствуем тебе, дружище, — заботливым тоном сказал… ну пусть будет Джордж.

— Ты нам не говорил, что женился, — укорил его… предположим Фред.

— И успел развестись.

— Как её хоть звали?

— Мы её знаем или то была девушка со стороны?

— Или не девушка?

— Давай, говори, не молчи, пожалуйста, мы так за тебя переживаем!

Естественно, на все его попытки объяснить что «это совсем не то, о чём вы подумали», противные братцы только сочувственно кивали, всем своим видом как бы говоря: «Да-да, конечно. Разумеется, мы всё понимаем и уважаем твои секреты, но нам-то ты можешь сказать»!

Не ограничившись этим представлением, несносная парочка всем раструбила о «несчастной любви Гарри Поттера», его секретной свадьбе и не менее секретном разводе, снабжая свои измышления всё большим и большим количеством самых пикантных подробностей. Ничего с этим поделать было нельзя, оставалось только ждать, когда внимание других студентов переключится на какую-нибудь новую шокирующую сплетню, благо поводов хватало.

Взять, к примеру, одну подозрительную особу, что сидит сейчас за хаффлпафским столом. Подумав о ней, Гарри тут же стал смотреть в её сторону. Третьекурсница Элли де Риппе, в прошлом скромная серая мышка, некогда спасшая ему жизнь во время злополучного экзамена, а сейчас некоронованная королева факультета барсуков. Круглая сирота, чудом вырвавшаяся из рук разъярённых фанатиков, жестоко убивших её родителей и кое-как, чуть ли не в трюме грузового корабля, в одиночку добравшаяся до Англии из Папуа-Новой Гвинеи, всю дорогу отбивавшаяся от толп безумных сектантов и морских чудовищ, вылезших из глубин океана.

Впрочем, история её драматического путешествия за два года обросла таким ворохом совершенно немыслимых подробностей, что поверить во всю эту дичь было очень сложно. Тем более что Элли совсем не напоминала юную супергероиню, с полпинка завалившую Кракена и целый отряд ниндзя, нанятых для её убийства неким могущественным Тёмным Магом, как под большим секретом рассказывали всем желавшим слышать юные сплетники с Хаффлпафа. Обычная девочка — тихая и незаметная, смотреть не на что. Гарри услышал историю её путешествия в Англию, что называется, в первой редакции, ещё без вороха придуманных позже жутких подробностей, но и в этом случае она казалась какой-то искусственной, чересчур литературной. Поменяй в ней Элли де Риппе на Дерринг Ду — и трудно будет заметить разницу_{. ­}

Правда, тогда, на первом курсе, он не слишком обращал внимания на эту тихоню, лишь в какой-то момент с удивлением отметив для себя, что она просто обожает крутиться рядом с их табунком. Поведение вполне естественное для очередной фанатки, сохнущей по «мальчику, который выжил», вот только Элли не пыталась сделать следующий шаг и перейти к более тесному знакомству. Более того, когда после инцидента на экзамене он и жеребёнки буквально прямым текстом предложили ей дружбу и место в табуне, она решительно отказалась и даже не приняла приглашение посетить на каникулах Эквестрию. Да любая помешанная на Гарри Поттере дурочка дала бы себе руку отрезать ради подобного шанса прильнуть к кумиру, но здесь явно был не тот случай. Элли объяснила своё нежелание ехать домашними делами в своём фамильном особняке, чем, признаться, привела всех в замешательство — они-то привыкли к совершенно другим ответам. С другой стороны не хочет — не надо, делов-то. Всё, вопрос исчерпан. Но странности, связанные с подозрительной девочкой, и не думали прекращаться.

Начало прошлого учебного года оказалось достаточно суматошным из-за того, что, помимо обычных учеников, на первый курс Хогвартса поступили почти четыре десятка студентов из Эквестрии. Жеребята и кобылки, прошедшие на родине сложный отборочный конкурс и почти ничего не знающие о мире людей, стали той ещё занозой в крупе у преподавателей, внеся беспорядок и хаос в отлаженный веками учебный процесс. Да ещё возня с Луной Лавгуд, которую Дискорд с какого-то перепугу превратил в кристальную пони, подняла градус безумия почти на недосягаемую высоту. Потому появление на Хаффлпафе тройняшек Пансфутов из Ирландии, в другое время, вызвавшее бы всеобщий интерес, прошло почти незаметно. А зря.

Их звали Эсси, Эмми и Эрл — две девочки и один мальчик. Обычные дети, тихие и спокойные. Пожалуй, даже чересчур тихие, словно с самого начала решившие привлекать к себе как можно меньше внимания. Ничего не напоминает, правда? Эсси и Эмми вели себя чуть поактивней, а Эрл явно был тугодумом и рохлей. Дети оказались сиротами, и родителей они потеряли при весьма трагических обстоятельствах. В подобной ситуации, казалось, не было ничего удивительного в том, что Элли взяла над ними шефство, всё-таки сироту сирота видит издалека, но нечто подозрительное в этой истории Гарри всё же заметил: хоть новенькие всячески демонстрировали, что до встречи в Хогвартсе они раньше никогда не имели дела со своей самозваной опекуншей, это явно было не так. Известно, что между хорошими друзьями всегда имеется незримая связь, когда ты понимаешь своего товарища с полуслова или полувзгляда, когда не нужно что-то долго объяснять или задавать лишние вопросы. Так вот, если внимательно приглядеться, эти четверо вели себя, словно были знакомы большую часть жизни. И это открытие сильно напрягло Гарри.

Когда он поделился своими наблюдениями с Гермионой, та, согласно кивнув, сказала, что сама обратила на них внимание — девочка тоже чувствовала, что с де Риппе что-то не так и потому уже давно наблюдала за юной хаффлпафкой.

— Ты заметил, что имена всех четверых начинаются с одной буквы? — спросила она у мальчика. — Словно они из одного помёта.

— Из чего? — не понял Гарри.

— Это я шучу, — пояснила юная ведьмочка. — Просто у моих родителей есть друзья — Бэлла и Юджин Стоуны — совершенно отбитые собачники. Под их бесконечные рассказы о том, как их питомцы кушают и какают, прошло всё моё детство, даже вспомнить страшно.

— Сочувствую, — вздохнул мальчик.

— На самом деле не все их рассказы были бесполезны, — улыбнулась Гермиона. — Так я, например, узнала, что группу рождённых за раз щенков принято называть помётом.

— Серьёзно? Фууу! — скривился Гарри.

— Ага. Более того, есть традиция давать таким щенкам имена, начинающиеся с какой-то одной буквы. А их как ты помнишь, зовут: Элли, Эсси, Эмми и Эрл.

— Гм, хочешь сказать, что они оборотни? В смысле, юные вервольфы, родившиеся от одной матери?

— Да успокойся, Гарри, я ведь пошутила. Просто забавное совпадение.

— Ну, не знаю, не знаю… — протянул мальчик. — Всё может быть. Не нравятся мне такие совпадения. — Он поскрёб в затылке и внезапно широко улыбнулся. — Кстати о собачниках. Я никогда не рассказывал тебе о том, как нам однажды повезло и мы не только сделали доброе дело, но ещё и устроили себе классную экскурсию в Лондон?

— Нет.

— Тогда слушай. Случилось это ещё в то чудесное время, когда мы мирно жили в Эквестрии и вчетвером, тайком от взрослых, бегали сквозь портал туда-обратно. Жеребёнки уже неплохо освоились в человеческом теле и ходили так, словно родились людьми. Мы раздобыли для себя удобную одежду и обувь — платья и сандалии, сделанные Свити, были, конечно, хороши, но не слишком подходили для длительного ношения, потому как-то вечером мы пробрались к благотворительному контейнеру, куда местные сбрасывали ненужные тряпки, и подобрали себе одёжку по вкусу, после чего свободно шлялись по Литтл Уингингу, пока…

— Пока жеребёнкам этого не показалась мало и они не захотели большего? — спросила мудрая Гермиона.

— Уф, иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли, — засмеялся Гарри. — Впрочем, зная эту троицу, догадаться несложно. Да, конечно, им очень хотелось увидеть Лондон. Но имелась одна весьма серьёзная проблема…

---

В том, чтобы выехать за пределы опостылевшего городка, ничего невозможного не было, и лишь одно препятствие стояло на пути четвёрки неугомонных исследователей — деньги. Вернее, их отсутствие. Попытка расплатиться битсами за четыре порции мороженого провалилась, и жеребятам пришлось долго улепётывать от разъярённого продавца. «Литтл Игогоинг» надоел им хуже горькой редьки, тем более что по его улицам Гарри ходил с оглядкой, боясь наткнуться на любимых родственничков. Не то чтобы он опасался агрессии с их стороны, скорее наоборот — мальчик боялся сорваться и применить против семейки Дурслей какое-нибудь заклинание, несовместимое с жизнью. Хорошие жеребята свою родню не убивают, а ведь он был хорошим жеребёнком, верно?

Как-то раз, набравшись смелости, они запрыгнули в автобус и проехали «зайцами» несколько остановок, прямо до большого парка на окраине Лондона. По сравнению с парком их городка, здесь было где разгуляться, да и игровая площадка оказалась оборудована по первому классу. Вдоволь напрыгавшись и налазившись, дети отправились бродить по гравийным дорожкам, жмурясь от яркого солнца и неторопливо болтая, стараясь не смотреть в сторону киосков с мороженым и лимонадом.

Внезапно неподалёку раздался громкий крик, полный отчаяния и ужаса. Все четверо как по команде повернулись на звук. Кричала девчушка лет восьми-девяти, облачённая в ярко-желтое платье. Дрожащей рукой она указывала в сторону протекающего рядом узкого канала, и приглядевшись, друзья мгновенно поняли в чём дело. Там, на поверхности грязной воды, крутилась ушастая голова какой-то пушистой собачки — ещё совсем щенка. Малыш отчаянно лупил передними лапами, пытаясь удержатся на плаву.

— Ричард! Ричард! — надрывалась девочка. — Помогите! Ради бога, помогите, он сейчас утонет!

Табунок галопом сорвался с места и кинулся на выручку. Ситуация и правда была серьёзная. В этом месте канал, протекающий между двумя высокими бетонными берегами, резко сужался, из-за чего скорость воды оказалась весьма приличной. Но самое страшное было в другом: впереди поток вливался в широкую дренажную трубу, уходящую под землю. Её перекрывала железная решётка… вернее должна была перекрывать. Ржавые прутья местами оказались сломаны или погнуты, образовав несколько широких дыр. Если малыша Ричарда прибьёт к ним, то обязательно затянет внутрь, а это верная смерть.

Четвёрка Меткоискателей слишком часто попадала в передряги, так что в этой критической ситуации они действовали не раздумывая, как единый организм. Им не требовалось устраивать совещание, дабы выработать правильную стратегию, каждый и так отлично знал, что нужно делать.

Скуталу, развив максимальную скорость, первая взлетела на перила декоративного моста нависающего над зевом трубы, двумя движениями скинула кроссовки и развернулась спиной к каналу. Подбежавшие следом Свити и Эппл Блум встали с двух сторон от превращённой пегасёнки и крепко схватили её за щиколотки обеими руками — каждая свою ногу.

— Готово! — почти хором выкрикнули они.

Скуталу присела на корточки, затем опрокинулась назад. Миг и вот она уже висит вниз головой, лицом к потоку, удерживаемая крепкими руками подруг. Гарри остановившись неподалёку начал отдавать приказы:

— Правее! Ещё правее! Стоп, так хорошо! Он совсем рядом… Давай, Скути, хватай его!

Пегасёнка опустила руки и схватила мокрого, перепуганного пёсика за секунду до того, как его затянуло в жуткую темноту дренажной трубы.

— Поймала, поднимайте! — закричал Гарри.

---

Девочка в жёлтом платье, громко рыдая, сидит на досках моста, прижимая к груди своего пушистого друга, успевшего с головы до ног облизать и спасителей, и юную хозяйку. Эппл Блум со Свити, пристроившись рядом на корточках, утешают малышку, гладя ту по голове. Гарри помогает Скуталу отчистить перепачканную ржавчиной футболку. К ним торопливо подходит пожилая женщина, она тяжело дышит и держится рукой за сердце.

— Спасибо вам, молодые люди, — с трудом выдавила она. — Если бы не вы…

— Всё в порядке, — быстро ответил Гарри. — Это было несложно.

— Бабушка, они спасли Ричарда! — заверещала девчушка, продолжающая прижимать к груди мокрый пушистый комочек. — Мы обязательно должны их отблагодарить!

— Да, ничо нам не надо, — фыркнула Эппл Блум, — главное, шо твой пёсель цел. Не представляю, как я бы жила, случись шо такое с Вайноной!

Но бабушка полезла в кошелёк и достала банкноту в двадцать фунтов.

— Вот, возьмите, — сказала она. — Купите себе мороженое.

Гарри какое-то время колебался, но всё же взял протянутые деньги.

— Спасибо, — произнёс он. — Хотя это лишнее.

— Класс! — прошептала за его спиной Скуталу. — Теперь мы сможем съездить в Лондон!

Услышав роковые слова, Гарри вздрогнул и слегка разжал пальцы, чтобы купюра как бы сама собой выпала и, подхваченная ветром, улетела прямо в воду, но Свити легко перехватила бумажку и деловито сунула в карман.

— Сначала мороженое, потом Лондон! — твёрдо заявила она.

---

— И что было дальше? — спросила Гермиона.

— Я с трудом сумел уговорить их не ехать в Лондон прямо сейчас — мы сильно перепачкались, пока спасали беднягу Ричарда, да и времени было уже много. Так что, попрощавшись с миссис Смит и Анабель, мы отправились домой, по пути купив четыре порции мороженого. Я надеялся соблазнить их потратить оставшиеся деньги в ближайшем торговом центре, но они не собирались отступать, и потому через день мы вновь прошли через портал, сели на автобус и покатили в столицу…

---

Жеребёнки и Гарри останавливаются около бронзового коня, устало склонившего голову к земле.

— Говоришь, военный памятник? — спрашивает Скуталу, внимательно разглядывая скульптуру. — Получается это какой-то ваш известный генерал или маршал? Но почему он такой грустный? Проиграл битву и теперь переживает?

— Нет, — вздыхает мальчик. — Это монумент поставлен в память о животных погибших на всех войнах. Не только лошадям, но и слонам, буйволам, собакам. На мой взгляд, идея очень циничная, хотя выглядит красиво, не спорю.

— Вона кака, — фыркает Эппл Блум. — Действительно, фигня выходит. Сначала отправили на убой, а потом такие: «звиняйте, вот вам железного истукана в утешение».

— Бронзового, — машинально поправляет Гарри.

— Да мне хвостом, хоть золотого. Всё равно дерьмо получается!

— Согласен, — кивает мальчик.

---

— И чо, они всё время так и стоят? Цельный день? — спрашивает Эппл Блум, уставившись на гвардейцев в высоких черных шапках, что как истуканы замерли у входа в Букингемский дворец.

— Ага, — кивает Гарри. — И летом и зимой, и в дождь и в снег.

— Да ну, фигня, — машет рукой земнопонька. — Наши в сто раз круче выглядят. Верно я говорю, девчуль?

— Ещё бы, — кривя губы, отвечает Скуталу. — И пегасов среди них нет. А что за гвардия без пегасов? Эх, дядю Флеша Сентри бы сюда, уж он показал бы им, как выглядит настоящий герой.

---

— Ну, и что ты этим хочешь доказать? — спрашивает Гарри, в упор глядя на Эппл Блум.

Та стоит в крайне неудобной позе — вверх ногами, обе руки упёрты в землю, подошвы кроссовок воткнулись в шершавый ствол столетней сосны. Красное как свекла лицо девочки-жеребёнки выражает крайнюю степень напряжения, она громко кряхтит сквозь стиснутые зубы. Гуляющие по Гайд-парку люди с интересом, но без особого любопытства смотрят в её сторону — ничего необычного, четверо детей играют в какую-то свою нелепую игру.

— Это тебе не яблоня, — говорит Скуталу. — Околотить её не…

Большая смолистая шишка падает с ветки и больно бьёт пегасёнку по макушке. Та от неожиданности высоко подпрыгивает и, помянув недобрым словом поньские яблоки и поняшьи перья, начинает яростно растирать повреждённую часть тела.

— Полчилося, — выдыхает ЭйБи, принимая вертикальное положение. — Теперь доказано, что здеся я могу околачивать деревья без помощи копыт.

— И всё равно, это была глупая затея, — вздыхает Свити Белль, а Скуталу громко рычит, соглашаясь.

---

— Эй, глядите, там музыканты! — вскрикивает Свити и тянет друзей туда, где прямо на краю тротуара расположилась небольшая компания растрёпанных парней и девушек. Девушки босые, в пёстрых юбках, их разноцветные волосы украшены цветами и лентами, парни одеты, мягко говоря, весьма небрежно, их гривы спускаются до плеч и даже ниже. Самый старший громко бренчит на разбитой гитаре, девушка помладше стучит в небольшой барабан, третья трясёт маракасы.

— Это хиппи, — поясняет Гарри.

— Типпи? — переспрашивает единорожка, остановившись.

— Хиппи. Ну, неформалы, вроде прыгоногов у нас, в Эквестрии. Исповедуют любовь и дружбу, живут где хотят и постоянно кочуют с места на место.

— Любовь и дружба это круто, — улыбается Скуталу. — Пойдём, познакомимся!

Гарри хочет было возразить, но быстро затыкается, понимая всю бессмысленность подобной затеи, и потому просто идёт вслед за подругами. Хиппи с радостью принимают новых знакомых, похоже, их впечатлила яркая расцветка волос трёх жеребёнок. Уже несколько минут спустя Свити начинает громко петь какую-то из своих песен. Ей аккомпанируют не слишком складно, но зато от души. Эппл Блум ходит среди прохожих с шапкой, напоминающей головной убор своей старшей сестры наперевес, собирая мелочь, Скуталу отчаянно трясёт маракасами, а их хозяйка сидит у неё за спиной и ловкими пальцами проворно заплетает ей косички, украшая кончики бусинами и ленточками. Гарри, преодолев робость, болтает с парнишкой по имени Элронд Ривендельский (во всяком случае, он представился именно так) и тот воодушевлённо рассказывает, как это круто — жить в свободной коммуне, отринув грязь и условности буржуазного мира. Мимо проходят спешащие с работы усталые люди, которые, брезгливо поджав губы, смотрят на беззаботных чумазых детей и подростков, в их глазах читается неодобрение и… лютая зависть.

---

— А круто погуляли, — говорит Скуталу.

— Агась, — вторит ей Эппл Блум. — Жаль только, что деньги кончились, а то завтра можно было бы снова затусить.

«И слава Селестии, что кончились, — зло думает Гарри. — Хорошего понемножку, главное, что не влипли в неприятности».

Дети устало бредут по слабоосвещённой улице Литтл Уингинга, направляясь к порталу. Не привыкшие долго ходить в человеческом облике жеребёнки стёрли обувью ноги до кровавых мозолей и потому шлёпают босиком, из-за чего становятся очень похожими на трёх юных хиппушек, тем более что их разноцветные волосы, заплетённые во множество мелких косичек, обильно украшены бусинками, ленточками и прочей бижутерией.

— Завтра снова сходим в парк, — говорит Свити Белль. — Вдруг там понадобится спасти ещё одного пёсика.

Скуталу хищно улыбается.

— Придумала! — заявляет она. — Гарри, ты незаметно магией сбросишь какого-нибудь щеночка в воду, а мы быстро его достанем!

— Ещё чего! — возмущённо вскрикивает Свити. — Гарри, не слушай её, так делать нельзя!

Довольная розыгрышем пегасёнка громко смеётся, но внезапно замолкает, когда прямо на них из-за угла выруливают четверо мальчишек. Первым шагает толстый крепыш, и при виде его, Гарри останавливается как вкопанный. То чего он так хотел избежать, всё же произошло. Вот ведь поняшьи перья!

— Ого, кого я вижу! — говорит Дадли Дурсль. — Ребзя, гляньте, кто к нам пожаловал! Мой любимый братец! Да ещё и не один. Гарри, ты теперь якшаешся в компании всякого немытого отребья? Эй, пацанки, на какой помойке вы его откопали? Я то надеялся, что ты сдох в тот день и тебя сожрали черви, но ты, урод, слишком живучий. Придётся повторить. Ну чего молчишь, пёс? Давай, беги!

Гарри действительно молчит. Его всего трясёт, но не от страха, а от дикого напряжения при одной мысли: только бы не сорваться. Не пустить в дело давно подготовленные для встречи с Дурслями заклинания. Не взять грех на душу. Кобылёнки мгновенно всё понимают и перестраиваются в защитный порядок, прикрывая своего жеребчика. Свити быстро берёт мальчика за руку и сжимает запястье тёплой ладонью.

— Пожалуйста, не надо, — одними губами шепчет она. — Я знаю, ты и сам с ними справишься, но лучше, если это сделаем мы. Не стоят они того. Хорошо?

— Хорошо, — нехотя отвечает он, чувствуя неимоверное облегчение.

— Что ты там шепчешь? Молишься? — смеётся Дадли, надевая на руку огромный, не по размеру кастет. — А вы, сучки, валите к себе в притон, если не хотите получить. Ну что парни, начнём Охоту на Гарр…

Договорить он не успевает. Эппл Блум прыгает вперед, и её ступня втыкается толстяку в живот. Будь вместо босой пятки усиленное подковой копыто, на этом жизнь несносного кузена благополучно завершилось бы, а так он просто отлетает на несколько шагов назад и валится на землю, словно гигантская жаба.

— Эпплы навсегда! — проносится над улицей её боевой клич.

— Перья и молнии! — вторит ей Скуталу, обрушивая град ударов на второго хулигана, неумело пытающегося раскрутить над головой нунчаки. Сбитый с ног, он катится по асфальту как кегля.

Свити Белль атакует молча и её противник, вытащивший было нож-бабочку, вопит от боли в сломанном запястье.

— Извини, — огорчённо говорит превращённая единорожка, замерев на месте. — Я не знала что у вас такие хрупкие кости.

Но её противник лишь скулит, баюкая повреждённую руку.

Четвёртый «герой» — самый осторожный (а может самый трусливый) из банды, правильно оценив диспозицию, уносится прочь, теряя подошвы. Звучит ещё серия лёгких, добивающих ударов, после чего жеребята отправляются дальше. Несколько минут спустя, Дадли садится, вытаскивает пальцами из десны выбитый зуб, сплёвывает кровавую слюну, и важно говорит:

— А знаете, почему они нас не убили? Потому что мы — БАНДА!

— И чё теперь делать? — спрашивает второй, брезгливо отбрасывая в сторону предавшие его нунчаки.

— Снимать трусы и бегать! — зло отвечает кузен Гарри. — Скажем всем, что нарвались на ребят Лысого и те нам наваляли. Главное, не вздумайте сболтнуть, что нас поколотили девчонки, иначе до конца жизни не отмоемся.

Дадли цыкает сквозь выбитый зуб и стонет от неожиданной боли, затем задумчиво произносит: — Значит, этот глист связался с хиппарями. Наверное, поселился в одном из их притонов. Родакам эта новость точно не понравится. Ну да ладно, в любом случае, к нам домой он больше не сунется!

---

— И что было дальше? — спросила Гермиона, — Получилось снова съездить в центр?

— Пару раз нам улыбалась удача, и мы зарабатывали немного денег, — улыбнулся Гарри. — Правда, так далеко больше не забирались. Как правило, просто ходили в кино или на аттракционы в ближайшем торговом центре.

— Завидую я вам, — печально улыбнулась девочка. — А моими друзьями в ту пору были только книги. И мне казалось, что так будет всегда.

---

Вспомнив тот разговор, мальчик улыбнулся и вновь принялся смотреть на соседний стол. Да, тайной мисс де Риппе следовало заняться ещё в прошлом году. И если бы не дневник Тома Реддла и последовавшие за тем жуткие события он, наверное, уделил бы ей гораздо больше внимания, а так печальные обстоятельства, чуть было не приведшие к смерти Свити Бель и Миртл, отвлекли его на долгие месяцы. Затем, когда кризис благополучно миновал, начались приготовления к дипломатическому визиту и Гарри снова стало не до подозрительной хаффлпафки. В конце года он опять пригласил её посетить Эквестрию и вновь получил такой же формальный отказ, которому совершенно не удивился. Миртл, кстати, чуть не погибнув тогда во второй раз, твёрдо заявила, что учёба в Хогвартсе вредна для здоровья, после чего добилась от Твайлайт перевода в кантерлотскую «Школу для одарённых пони» (бывшую «Школу для одарённых единорогов») где и начала учится с нового учебного года, окончательно переселившись в Эквестрию, чем сильно расстроила своих младших друзей и подруг по табуну.

И вот наступило первое сентября 1993 года. Гарри, решив больше не откладывать дело в долгий ящик, принялся следить за Элли с удвоенным вниманием, тем более что причина для того имелась, да ещё какая. Сказать, что мисс де Риппе сильно изменилась за лето, значит не сказать ничего. Она действительно стала другой, при этом внешне оставшись прежней. Тихую скромную серую мышку сменила сильная, уверенная в себе девочка-подросток. От неё словно исходила какая-то аура, заставляющая других слушать и беспрекословно выполнять её приказы. То же самое Гарри ощущал, общаясь с эквестрийскими диархами и даже от мамы начало исходить нечто подобное после того, как она стала аликорном. Такая метаморфоза не могла не насторожить и даже испугать мальчика. После  событий с дневником Тома, Гарри стал очень осторожен и с подозрением относился к людям, которые внезапно начали вести себя иначе, чем раньше. Вдруг их подменили? Кто знает, что случилось с Элли за лето? Возможно, в Хогвартс вернулась уже не она, а нечто совершенно иное, напялившее на себя оболочку скромной девочки, словно карнавальный костюм?

Впрочем, изменения в поведении мисс де Риппе заметил не только он один. Некоторые знакомые с хаффлпафа стали жаловаться, что «эта выскочка» очень много о себе возомнила, что она ведёт себя со своими одногрупниками так, словно имеет полное право командовать. Дошло до того, что Элли временами стала давать указания старостам и те, что самое интересное, беспрекословно их выполняют. Услышав это, Гарри твёрдо решил, что как только главное дипломатическое событие осени подойдёт к концу, он обязательно напишет обо всём Твайлайт и поделится своими опасениями. Предыдущий случай научил его одной простой мудрости: лучше перебдеть чем недобдеть. Лучше проявить осторожность сейчас, чем потом кусать локти, проклиная собственную дурость.

Мальчик тяжело вздохнул и потянулся за стаканом с тыквенным соком. Если так пойдёт и дальше, то он станет завзятым параноиком. А что делать, раз жизнь бьёт ключом и всё время по голове? Но в тот момент, когда его пальцы сомкнулись на холодном стекле, он внезапно получил страшный удар куда-то в солнечное сплетение и, резко согнувшись, стукнулся лицом о стол. Опрокинутый стакан покатился, разбрызгивая своё оранжевое содержимое. Гарри корчился, пытаясь сделать хоть вдох, но это у него получилось далеко не сразу. Мальчик уже успел отвыкнуть от физической боли, да ещё последовавшей в результате столь стремительной, ничем не мотивированной атаки. Кое-как продышавшись, он разогнулся и, смахнув с глаз слезы, огляделся по сторонам. По ушам ударил громкий, многоголосый крик. Кричали отовсюду, большинство учеников корчились кто, лёжа на столе кто, свалившись на пол. Некоторые студенты, также как он держались за грудь, другие раскачивались из стороны в сторону, обхватив головы руками и лишь немногие, с изумлением оглядывались по сторонам, явно не понимая, что собственно происходит. Похоже, нападению подверглись все находящиеся в Большом зале. Но кто это сделал? Кто мог одновременно отлупить сразу несколько сотен человек? А он-то, дурак, посмел подумать, что никаких крупных неприятностей в этом году не случится. И вот, на тебе! Получи и распишись!

Глава 4. Кровь и слёзы

Кое-как поднявшись на ноги, Гарри повернулся в сторону учительского стола и увидел, что там происходит тоже самое, хотя взрослые маги пришли в себя быстрее чем ученики. Профессора Дамблдора, также как и его заместительницы Минервы Макгонагалл, на завтраке не было – рано утром их срочно вызвали в Министерство, решать какой-то неотложный вопрос с Попечительским Советом, потому за главного сейчас был профессор Флитвик. Коротышка уже стоял на своих двоих и что-то громко говорил, энергично размахивая руками. Поколебавшись пару секунд, мальчик поднял левую руку с кольцом и метнул в сторону профессорского стола простейшее заклинание подслушивания из тех, что используют, выучивая с "секретных", переданных  старшими учениками свитков,  даже первокурсники. Вообще-то за такую шалость можно было потерять несколько факультетских очков, но Гарри решил, что, в творящемся вокруг хаосе, преподаватели просто не обратят внимания на столь вопиющее нарушение субординации. Так оно и оказалось, в его сторону никто даже не посмотрел.

— …нападение, — торопливо говорил профессор Флитвик. — Защитные чары Хогвартса либо заблокированы, либо полностью развеяны. Раньше ничего подобного никогда не случалось! Мы абсолютно беззащитны перед вторжением!

— А что творится снаружи? – нервно спросила профессор Спраут.

 Вместо ответа, профессор-коротышка несколько раз энергично взмахнул палочкой. Через мгновение в воздухе прямо перед ним повис маленький шарик, по форме чем-то напоминающий человеческий глаз. Флитвик указал палочкой на ближайшее окно и шарик, послушно сорвавшись с места, вылетел наружу сквозь распахнутую створку. Остальные преподаватели с напряжённым вниманием следили за его полётом.

Пару минут ничего не происходило, затем профессор чар повернулся коллегам и даже на столь значительном расстоянии Гарри заметил, как смертельно побледнело его лицо.

— Около главных ворот целая толпа людей с оружием, и они лепят взрывчатку к створкам, — растерянно произнёс он. – Похоже, маглы решили взять Хогвартс штурмом.

Мальчик почувствовал, как его сердце проваливается в пятки. Какая ерунда, такого просто не может быть! Маглы никогда не посмеют… и тут он вспомнил, что именно сегодня должна была состояться историческая встреча на высшем уровне. Неужели что-то пошло не так? Неужели британское правительство в приступе коллективного помешательства вышло на тропу войны?

Внезапно, со стороны хаффлпафского стола, вверх ударила яркая тёмно-синяя молния. Гарри, который раньше никогда не видел ничего подобного, нервно вздрогнул. Разряд улетел куда-то под потолок, скрывшись за иллюзией утреннего неба. Раздался короткий крик, больше похожий на вой, затем сверху стало падать черное тело. Самым неожиданным оказалось то, что если в начале полёта это было тело человека, то на пол Большого зала рухнуло уже совершенно другое существо. Гарри с ужасом уставился на скорчившегося угольно-чёрного зверя, внешне отдалённо напоминающего пони. Вот только вместо мягкой шкурки с тёплой шёрсткой его покрывал прочный хитиновый панцирь с характерными дырами на ногах. Мёртвые фасетчатые глаза смотрели прямо перед собой, хрупкие стрекозиные крылья сломались при падении. Рядом на плиты пола брякнулась винтовка с оптическим прицелом.

«Чейнджлинг-снайпер?» — в панике подумал мальчик. – «Да что тут вообще происходит? И главное кто метнул заклятие»?

Он развернулся в сторону хаффлпафского стола и стал смотреть во все глаза. Решение оказалось верным – когда вверх устремилась ещё одна молния Гарри чётко рассмотрел кто именно выпустил её из своей палочки. Странно, почему-то он ни капли не удивился. Конечно то оказалась Элли де Риппе, кто бы сомневался. В следующее мгновение второй перевёртыш-снайпер отправился в финальный полёт. Мальчик замер и на мгновение прикрыл глаза. Та-а-к, вооружённые люди, штурмующие главный вход, чейнджлинги под потолком… Это может означать только одно! Гарри быстро поднёс кончик палочки к гортани и в следующее мгновение по помещению, забивая все остальные звуки, разнёсся усиленный магией Кантерлотский Глас:

ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ХОГВАРТС АТАКОВАН АНТИМАГИЧЕСКИМ СПЕЦНАЗОМ МАГЛОВ! ОНИ ВООРУЖЕНЫ ОРУЖИЕМ, РАЗРУШАЮЩИМ ОБЫЧНЫЕ ЩИТЫ, ПОТОМУ НУЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЩИТЫ НОВОГО ТИПА. БРОНЯ НАПАВШИХ ОТРАЖАЕТ БОЛЬШИНСТВО БОЕВЫХ ЗАКЛЯТИЙ, ПОЭТОМУ ЛУЧШЕ ВСЕГО ПРОТИВ НИХ ПРИМЕНЯТЬ ЗАКЛИНАНИЯ НЕПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ, НАПРИМЕР ТЕЛЕКИНЕЗ. ОПАСАЙТЕСЬ ЧЕЙНДЖИНГОВ-СНАЙПЕРОВ, ОНИ МОГУТ ПРЯТАТЬСЯ ЛИБО ПОД ПОТОЛКОМ, ЛИБО В УКРОМНЫХ МЕСТАХ. ДЛЯ ИХ ПОИСКА ИСПОЛЬЗУЙТЕ СКАНИРУЮЩИЕ ЗАКЛИНАНИЯ. ПОВТОРЯЮ…

Гарри повторил передачу, после чего опустил палочку. Те, кто нужно, услышали его сообщение и приняли к сведению. Мальчик видел, как профессор Флитвик повернулся в его сторону и несколько раз взмахнул рукой, затем принялся отдавать приказы. Профессора и их помощники выстроились неровной цепью напротив главного входа в Большой зал, готовясь отразить первую атаку. Перед ними, сияя слабым фиолетовым светом, развернулись щиты.

Да, конечно, в своё время пони снабдили маглов модернизированным оружием, но Твайлайт не была бы Твайлайт если б не создала новую версию щита, который превосходно блокировал рунические пули. Аликорна, разумеется, поделилась этим сокровенным знанием с Гарри, и естественно тот, привыкший не доверять взрослым, обучил подруг-жеребёнок, а также всех магов в школе, выразивших такое желание. Интерес к заклинанию проявили и преподаватели, так что на данный момент об особой эффективности антимагического оружия маглов говорить не приходилось.

Помимо этого, имелось ещё несколько факторов, которые могли очень помочь в обороне школы. Во-первых, после приснопамятных событий прошлого года, Дамблдор вняв наконец голосу разума в лице фиолетовый аликорны, сумел убедить Фаджа направить в Хогвартс несколько авроров для постоянной охраны, потому сейчас, помимо профессоров и их помощников, врагов готовились встретить несколько отлично подготовленных профессионалов. Во-вторых, в середине прошлого учебного года, наконец, появился нормальный преподаватель ЗОТИ, вместо внезапного выбывшего по состоянию здоровья профессора Локхарта.

Этот новый учитель был из отставных авроров и его рекомендовал лично сам Злобоглаз Грюм. Дядька оказался не слишком продвинутым теоретиком, но зато великолепно подготовленным практиком и с первого же занятия задал очень высокий стандарт обучения. Нельзя сказать, что студенты сильно его полюбили, но по сравнению с ерундой, творившейся с предметом в прошлые годы, он учил их реально полезным вещам. Впрочем, вошедшей во вкус принцессе Твайлайт профессора-аврора оказалось мало, и она настояла на том, чтобы в школе ввели новый предмет: «Защиты от неблагоприятных воздействий». За столь невнятной и обтекаемой формулировкой скрывался курс, который должен был научить студентов основам противодействия возможной агрессии со стороны маглов, а также способам этой агрессии избежать. Учителем стал мистер Поль Джонсон — самый настоящий сквиб, большую часть жизни, прослужившей в “спортивном английском сообществе”, а потому хорошо знающий своё дело. Его порекомендовал Кастор Сирил и преподавать он начал примерно в то же самое время, что и новый профессор ЗОТИ.

Правда одной вознёй с учениками мистер Джонсон не ограничился и, всего через месяц после начала работы, предложил Дамблдору начать проводить тренировки преподавателей и учеников на случай возникновения различных чрезвычайных ситуаций. Директор было заявил, что у них школа, а не казарма, но упорный препод дошёл до одной неугомонной эквестрийской принцессы и Альбусу пришлось, как всегда, уступить. В результате всю вторую половину прошлого учебного года в Хогвартсе периодически проходили учения, во время которых отрабатывались различные сценарии поведения студентов и преподавателей в случае возникновения тех или иных катастроф. Далеко не всем подобные нововведения оказались по душе, но большинство согласились, что это необходимо. Кризис с дневником Тома Реддла заставил многих под другим углом взглянуть на определение слова «безопасность».

Помимо авроров, в рамках соглашения с принцессой Селестией, в школу в начале октября должны были прибыть пять боевых троек эквестрийских гвардейцев. Изначально пони планировали приступить к дежурству с сентября, но внезапно начавшаяся война между минотаврами и зебрами заставил диархов задействовать большую часть эквестрийской армии для проведения миротворческой операции. Формальным поводом для вмешательства послужило то, что минотавры, в качестве источника магии для своего «чудо-оружия», разрушающего стены зебриканских городов, использовали похищенных пони-единорогов, помещая тех внутрь этого самого оружия. (1) К концу лета кризис удалось разрешить, но большая часть гвардии всё ещё находилась за пределами Эквестрии, потому с отправкой стражников в Хогвартс пришлось повременить. Позже Гарри не раз размышлял о том, каким был бы ход битвы за школу магии, находись среди её защитников пятнадцать элитных гвардейцев, вооружённых миниганами. Возможно, в этом случае события приняли бы совершенно другой оборот. Но чего нет, того нет.

Снаружи раздался глухой взрыв, затем ещё один, а в следующее мгновение на весь зал прогремел усиленный магией голос профессора Флитвика:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ! В ШКОЛЕ ВВОДИТСЯ КОД ЧЕТЫРЕ! ПОВТОРЯЮ, КОД ЧЕТЫРЕ! СТАРОСТАМ И ИХ ПОМОЩНИКАМ НЕМЕДЛЕННО ПРИСТУПИТЬ К ИСПОЛНЕНИЮ.

Гарри понимающе кивнул. Код четыре подразумевал немедленную эвакуацию всех студентов по общежитиям особственных факультетов. В сложившейся ситуации это было, пожалуй, самое правильное решение. Одно дело разбегаться по апартаментам, когда по коридорам бродит голодный и злобный тролль, тогда действительно лучше оставаться в Большом зале, но, когда в него вот-вот ворвется целая толпа дипломированных убийц, вооруженных огнестрельным оружием, студентам и впрямь лучше укрыться за надёжными стенами своих Домов и ждать помощи.

Шум и вопли в зале стали потихоньку стихать, натасканные на частых тренировках ученики спешно сбивались в группы, готовясь двинуться в путь. Мальчик заметил, что гриффиндорский отряд по размеру значительно превосходит остальные. Похоже, к нему присоединились юные маги и ведьмы с других факультетов, во всяком случае, Гарри увидел в толпе мантии цветов Хаффлпафа, Райвенкло и даже Слизерина. Студенты явно всерьёз решили, что в компании Гарри Поттера и его друзей им будет гораздо безопаснее. Сомнительная идея, конечно, но, с другой стороны, сейчас было не до выяснения отношений. Гарри встал с места и двинулся к своим. Уизли так и не появились и это, если честно, его сильно беспокоило. Вполне возможно, что рыжики сидят сейчас в каком-нибудь отдалённом классе и даже не подозревают о том, что случилось, но искать их времени не было, ему согласно плану эвакуации следовало вместе с Гермионой прикрывать щитами обеих эквестрийских телохранителей, сопровождавших группу.

Первые два года Гарри и жеребёнок защищали Лира и Бонбон, но в начале этого лета они вернулись в Эквестрию, уступив место другим специалистам — единорожке Петал Старр и единорогу Торби Ханту. Эти двое ничуть не уступали в подготовке прежним защитницам, а ещё они оказались отличными собеседниками и вообще, очень приятными пони, с которыми было легко иметь дело.

— Так, все готовы? – громко спросил староста-семиклассник Томас Динк с Гриффиндора. – Тогда пошли! Живее, живее, в факультетской башне отдохнёте.

Толпа дрогнула и, набирая скорость, повалила прочь из зала. Гарри коротко обнял по очереди всех троих жеребёнок, чьё место по расписанию было в начале колонны и отошёл к Гермионе, которая стояла рядом с Петал и Торби. Телохранители должны были идти последними, а в задачу Гарри и Гермионы входило прикрывать бойцов щитами. Каждый пони был вооружён парой магически модифицированных пистолетов Глок 17, и при желании мог обрушить на врага целый шквал огня стреляя с двух рук по-македонски, не заботясь о боезапасе или перегреве стволов. Конечно, по скорострельности глоки уступали штурмовым винтовкам агрессоров, но, если учесть, что серые антимагические костюмы почти не давали защиты от пуль, у телохранителей имелось серьёзное преимущество.

 В тот момент, когда гриффиндорский отряд начал выходить в коридор, прогремел взрыв и двери на противоположном конце Большого зала вылетели, словно от пинка чудовищного ботинка. Внутрь ворвалось несколько бойцов AMF, которые тут же открыли огонь, поливая всё вокруг непрерывным потоком пуль, словно садовники водой из шлангов. По ушам ударил грохот выстрелов, гильзы дождём посыпались на пол. В ответ, навстречу полетели всевозможные кухонные принадлежности: ножи, табуретки, части разбитых столов, тяжёлая посуда. Помня предупреждение Гарри, маги не пытались атаковать нападавших боевыми заклятиями и воспользовались старым добрым телекинезом. Это оказалось правильным решением — не ожидавшие подобного отпора боевики оказались просто сметены лавиной казалось бы безобидных предметов и вынуждены были спешно отступить за дверь, оставив на полу нескольких раненных и убитых товарищей. Первая атака захлебнулась, магические щиты, выставленные перед цепью преподавателей, прекрасно держали удар и ни один из защитников пока не пострадал. Впрочем, иллюзии питать не стоило — всё ещё только начиналось.

— Пошли, Гарри, — нервно сказала Гермиона, вздрагивая от грохота выстрелов. — Давай, не задерживайся!

Мальчик согласно кивнул, и они вышли в коридор, догоняя нестройную толпу студентов, бредущих ко входу в гриффиндорскую башню.

«Всё оказалось бы гораздо проще, если б директор, в паре с одной лавандовой паникёршей, не запретил нам путешествовать по картинам, — с горечью подумал Гарри, судорожно сжимающий в потной ладони волшебную палочку. – Виси они по-прежнему на стенах, добираться до гриффиндорской гостиной было бы гораздо быстрее и безопаснее».

Но увы, после того, что профессор Квиррелл и его «наездник» учинили на экзамене, все движущиеся портреты оказались сосланы в отдельное помещение, цинично названное музеем, хотя по сути оно было просто складом всякого никому не нужного барахла. Даже портрет Полной дамы не избежал общей участи – теперь на её месте красовалась здоровенная и тяжеленная стальная дверь, усиленная рунами, сломать которую было бы невероятно сложно. Но до неё ещё нужно добраться.

Из Большого зала вновь послышалась пальба — атака возобновилась, кроме того, захватчики могли пойти по боковым коридорам. Старосты громко кричали, подгоняя неторопливо плетущееся стадо учеников.

— Так мы целый час брести будем, — проворчала Гермиона. — Почему они едва шевелятся?

Гарри не успел ей ответить — в дальнем конце коридора показалось несколько фигур в серых костюмах. Заметив отступающих детей, они, не колеблясь ни секунды, открыли огонь из всех стволов. Гарри немедленно поставил щит, и россыпь пуль бессильно ударилась о слабо мерцающую преграду. Петал с Торби переглянулись, а затем, особо не целясь, принялись палить из своих глоков. В узком коридоре этого и не требовалось. Их огонь оказался гораздо эффективнее огня нападавших, двое мерзавцев повалились на пол, остальные тут же метнулись обратно под прикрытие стен. Внезапное нападение явно пошло на пользу делу: движение колонны резко ускорилось, перепуганные ученики, осознавшие непосредственность угрозы, активнее заработали ногами.

Вновь полетели пули, налётчики явно не собирались дать просто так уйти своим юным жертвам. Впрочем, стреляли не только здесь, стреляли где-то вдали, стреляли много и практически непрерывно — схватка перекинулась вглубь Хогвартса. Гарри шагал рядом с каштанововласой девочкой, удерживая щит и лихорадочно пытаясь понять, что же, собственно, произошло на встрече, почему маглы спустили с цепи своих сторожевых псов? Неужели Селестия и Луна не проявили достаточного уважения к королеве Елизавете? Неужели принц Блюблад случайно отдавил ногу принцу Чарльзу? Вопросов много — ответов ни одного.

Прошло несколько минут. Беглецы достигли входа в гриффиндорские покои, старосты отперли дверь, и студенты начали втягиваться внутрь. Гарри решил было, что самое страшное позади, когда внезапно из-за угла выскочили несколько парней, облачённых в тяжёлую штурмовую броню. Вражеские командиры учли ошибку и вместо ребят из AMF пустили вперёд обычных спецназовцев. Вооружены те оказались револьверными гранатометами. Загремели взрывы. Щит Гермионы разнесло в клочья, а сама она, не удержавшись на ногах упала на пол. Гарри тоже оказался опрокинут навзничь взрывной волной. Сделавшие своё дело штурмовики отпрыгнули к стенам уступая место «серым» стрелкам. Поток пуль обрушился на беззащитных телохранителей. Петал Стар согнулась пополам, затем завалилась набок — судя по всему она умерла мгновенно, а её напарник оказался буквально растерзан в клочья несколькими бесконечными очередями, похоже он даже не осознал, что умер.

Гарри и Гермиона спаслись только благодаря тому, что лежали на полу, так что пули их не задели, а в следующее мгновение они, восстановив щиты, ринулись к двери, в которую уже втянулись практически все студенты. Снова заговорили гранатометы, но на сей раз врагам не удалось добиться достаточной плотности огня, чтобы сокрушить защиту, да и юные маги оказались готовы к подобному повороту событий. Им удалось забежать внутрь спасительного помещения, не получив при этом не царапины, а в следующее мгновение тяжеленная стальная дверь, больше напоминающая дверь банковского сейфа, отрезала учеников от ужасов внешнего мира.

Гарри, тяжело дыша стоял, опершись обеими руками о стену, в то время как Томас Динк и какой-то старшак со слизерина громко кряхтя от натуги, задвигали тяжёлый стальной засов. Гостиная Гриффиндора была полна перепуганными детьми и подростками, ещё никогда здесь не собиралось столько народу. Отовсюду слышались плач, возбуждённые голоса, всхлипы. Подошла Свити Белль и встала рядом.

— Где Петал и Торби? — требовательным тоном спросила она.

— Они умерли, — лаконично ответил Гарри. — Чёртовы маглы достали их в самый последний момент.

Свити охнула и прикрыла рот рукой. Появились Эппл Блум и Скуталу.

— Гарри, ты в'бще понимаешь, какого сена здесь пр'исходит? — быстро спросила земнопонька. – С какого перелягу эти псы на нас набросились?

Тот в ответ только медленно покачал головой.

— Даже не представляю. Боюсь, что на встрече что-то пошло не так. Во всяком случае, никаких других идей на этот счёт у меня нет.

— Может Селестия подпалила ихней королеве хвост? — фыркнула пегасёнка.

— У королевы Елизаветы II нет хвоста! — возмущённо заявил Гермиона. — И вообще не выдумывай пожалуйста ерунды. Уверена, дело совсем не в этом.

— Так, д'вайте не будем облягивать пустую яблоню, — покачала головой Эппл Блум. — Нам нужно решать, что делать дальше. И п'скорее.

— Вот именно, — сказал незаметно подошедший Томас Динк. — Я просто в шоке от всего случившегося.

— А где Перси? — поинтересовался Гарри. — Где этот вечно сующий не в своё дело нос всезнайка?

— Никто из Уизли так и не появился, — вздохнула Фей Данбар, староста-шестикурсница, пришедшая вместе с Томасом

— Погано, — вздохнула Скуталу, — близнецы знают замок как свои пять пальцев, уверена, им точно известен тайный ход, ведущий из нашей гостиной наружу.

— Да, — пробормотал Гарри, — здесь мы как в западне. Если, вернее, когда маглы взломают дверь, они перестреляют нас словно куропаток.

— Нам нужен тот, кто будет принимать решения, — мрачно заявил Томас Динк. – Я не слишком гожусь на роль коменданта осаждённой крепости.

— В отсутствии Перси ты здесь главный, если, конечно, среди нас нет взрослых, — резонно заметила Свити.

— Все взрослые остались снаружи, — вздохнула Фэй. — Решения придётся принимать нам самим.

— Почему вы на меня так смотрите? — зло спросил Гарри. Он заметил, что их маленькую группу окружила плотная толпа учеников, и все они глядели почему-то только на него. — Я знаю не больше вашего!

— Но мы действительно не имеем понятия, что делать, — сказал за всех Август Симпсон с Райвенкло. — Если верить тому, о чём пишут в книжках про вашу компанию, вы постоянно влипаете во всякие неприятные истории и лучше нас знаете, как из них выпутываться. Так что давай, Гарри, говори, как нам жить дальше?

Мальчик хотел возмутиться и даже открыл было рот, чтобы сказать несколько не слишком приятных для собеседников слов, но ещё раз взглянул на обступивших его студентов и передумал. Они действительно были напуганы, они действительно были растеряны и сбиты с толку, а значит, кто-то должен повести их за собой. И если они считают, что он справится, то ему ничего не остается, как подчиниться мнению большинства. Гарри отвернулся и стиснул пальцами переносицу. В голове было пусто, как в недавно восстановленном Царь-колоколе. Никаких идей не было.

«Надо занять их какой-нибудь рутинной работой, — подумал он, — и пока они станут ей заниматься, мы придумаем какой-нибудь план».

— Так, хорошо, — громко заявил он, принимая максимально решительную позу, — кто-нибудь знает сколько нас спаслось?

Все начали переглядываться и пожимать плечами.

— Без понятия, — ответил Томас

— В таком случае нужно провести перекличку. И не просто перекличку, а составить список, где указать имя, фамилию, курс, а также название факультета каждого выжившего. Причём сделать это необходимо немедленно. Томас, Фэй — займитесь.

— Хорошо Гарри, — кивнули старосты и двинулись выполнять первый приказ новоявленного вождя. Гарри уселся в удобное мягкое кресло, стоящее у погашенного камина, и яростно вцепился пальцами в волосы. «Думай, думай, думай, — повторял он как заклинание. — Ты должен обязательно что-нибудь придумать»!

Взгляд мальчика упал на золу, лежащую за каминной решёткой, и тут его озарило. Кажется, Флитвик говорил, что врагам удалось заблокировать или вовсе развеять защитные чары Хогвартса? Камины в гостиных конечно же к сети не подключены и помочь ничем не могут, но что насчёт аппарации и телепортации? Нужно проверить! Гарри энергично вскочил на ноги, сделал пару шагов и сосредоточился. Хлопок, лёгкий перезвон колокольчиков и вот он уже стоит на крыше гриффиндорской башни.

 - Получилось, я могу телепортироваться, а значит ещё не всё потеряно! – громко крикнул юный маг, подошёл к краю и, с бесстрашием умелого игрока в квиддич, посмотрел вниз с огромной высоты.

 Внизу толпились вооружённые до зубов люди. Серых охотников среди них не было видно, скорее всего все они находились внутри замка. Зубы мальчика сжались от ярости. Когда два года назад он, испугавшись кентавра, призвал на помощь эквестрийскую гвардию, то вид пони с оружием вызывал ощущение безопасности. Эти же, так называемые гвардейцы прибыли сюда не защищать, а убивать и вызывали лишь только ужас и страх.

— Обложили прямо со всех сторон, — пробормотал он, затем посмотрел в сторону хижины Хагрида и решил, что захватчики, по всей вероятности, использовали её как штаб или опорный пункт. Сквозь избавленный от двери проём, туда и обратно постоянно проходили солдаты. Больше всего на свете мальчик боялся увидеть изорванное пулями тело полувеликана, но того нигде не было видно. Возможно, здоровяку всё же удалось спастись, и если так, то это конечно здорово.

Крутанувшись на каблуках, юный маг посмотрел в сторону Хогсмита и даже вскрикнул от неожиданности – над старинными домами поднимались столбы густого дыма. Деревня пылала от края до края словно один огромный костёр. Проклятье! Этого просто не могло быть! Получается, целью магловских солдат была не только школа чародейства и волшебства, но и старинное магическое поселение. Значит можно было предположить, что атаке подверглись все скрытые анклавы на территории Британии. Вот почему маглы вели себя так нагло, вот почему сюда до сих пор не пришла помощь. Это означает, что план «сидеть в башне до пока всех не спасут» следует отмести в сторону. Их никто не спасёт, а значит нужно бежать из замка. Бежать как можно скорее, но только как?

Внезапно в развёрнутый щит что-то ударило, потом снова и снова. «Пули, — удивился Гарри, — откуда здесь… ну, конечно же, снайперы»!

Как хорошо, что он поставил щит, иначе бы сейчас его, скорее всего, уже не было в живых. Ладно, всё что нужно он узнал, пора возвращаться. Гарри отступил на несколько шагов назад, чтобы наблюдатели не сумели увидеть его внезапного исчезновения и телепортировался обратно в гостиную.

— Телепортация работает! — громко объявил он, появившись из ниоткуда и сильно напугав какую-то впечатлительную первокурсницу, только-только расположившуюся в кресле.

— Отлично, — с некоторой долей иронии сказала Эппл Блум. — Но что нам это даёт? Яблочный пирог из неё точно не испечёшь.

— Это даёт нам многое, — без улыбки ответил Гарри, которого только что посетила великолепная идея и он спешил донести её до остальных. — Вы все заберётесь в сундук Скуталу, после чего я его уменьшу, положу в карман и телепортируюсь за пределы замка. Отойду подальше на безопасное расстояние, снова выпущу всех наружу, а там ищи ветра в поле!

— Отличная идея Гарри, — похвалила Гермиона. — Вот только влезем ли мы в один сундук?

Юный маг посмотрел на продолжающих перекличку студентов и тряхнул головой.

— Поместимся, — уверенно заявил он. — В крайнем случае, старшие возьмут на плечи младших. К тому же это ненадолго, главное выйти за пределы замка.

— Годный план, — похвалила Эппл Блум и повернулась к Скуталу. — Тащи сюды сундук.

— Чей сундук? — спросила пегасёнка, меняясь в лице.

— Твой сундук, — раздражённо сказал Гарри. — Неси его скорее сюда.

— А его у меня и нету… — пробормотала жеребёнка, её глаза подозрительно заблестели.

— Что значит нету?! — взвилась Эппл Блум. — Как так, ведь мы же договаривались, что твой сундук всегда будет храниться в башне. Договаривались?

— Но, у меня его Хагрид вчера попросил, — пробормотала Скуталу, вид у неё был как у побитой собаки. -Клятвенно обещал, что завтра обязательно вернёт. Вот я и отдала… Ведь на два дня всего! Мне и в голову не могло прийти, что случится такая хвостня!

Мальчик хотел было сказать какую-нибудь резкость, но, поглядев в расстроенные глаза подруги, передумал ругаться, ведь если бы Хагрид попросил сундук у самого Гарри он точно также отдал бы ему его, особо не задумываясь. Другое дело, что весь гениальный план теперь полетел мантикоре под хвост.

Проблема заключалась в том, что их личные люксовые сундуки, вмещающие внутри небольшую квартиру со всеми удобствами, уже давно, по сути, стали общественным достоянием и разбрелись кто куда. Но после того как в прошлом году, поднятые магией безумного дневника Тома Реддла, Пепельные Рыцари ворвались в гостиную гриффиндора и чуть было не устроили там резню, ребята договорились, что один сундук будет обязательно оставаться здесь на самой крайний случай. Выбор пал на ящик Скуталу. И вот теперь, когда он так необходим, его не оказалось на месте. Обидно.

Когда Гарри вновь посмотрел на подруг, Скуталу и Эппл Блум уже шипели друг на друга — ещё мгновение и во все стороны полетят перья и клочки шерсти, даже несмотря на то, что жеребёнки находились в человеческом обличье.

— Так! — резко сказал он, громко хлопнув ладонью по столу. — Сейчас не время выяснять отношения! Давайте думать дальше, на сундуке свет клином не сошёлся.

Мальчик встал и подошёл к старостам, которые как раз заканчивали перепись.

— Минуту внимания! — громко сказал он. — Вопрос для всех. Кто кроме меня, Свити Белль и Гермионы, умеет телепортироваться сам и телепортировать вместе с собой других? Поднимите руки.

Вверх взметнулась несколько рук.

— Выйдите пожалуйста, — попросил Гарри. Вышло пятнадцать человек.

«Девять эквестрийцев и шестеро магов», — отметил про себя он.

— Хорошо, а кто из оставшихся владеет заклинанием передачи энергии? Шестнадцать человек? Отлично, это гораздо больше, чем я думал. Так, а теперь слушайте мой план. Как известно, телепортация достаточно энергозатратное заклинание. Но больше всего сил тратится, когда вы прыгаете далеко и в незнакомое место. Нам нужно найти какое-нибудь хорошо известное всем помещение поблизости, куда точно в ближайшее время не ворвутся эти уроды. И откуда есть выход за пределы замка. Кто знает такое место?

Ученики начали переглядываться и зашумели — задачка оказалось не из лёгких.

— Я знаю! — громко сказал пятикурсник-гриффиндорец Патрик О' Лири. — Тайная комната.

— Класс! — восхитилась Свити. — И как я сама не догадалась? Мы все её отлично знаем и выход в Запретный лес из неё имеется.

— Молодец! — кивнул Гарри, — спасибо Патрик. Насколько я помню, тебе она отлично известна?

— Конечно, — кивнул парнишка, — второй год там экскурсии вожу. Всё изучил до последнего камешка.

Патрик был маглорожденным ребёнком из весьма небогатой семьи, потому учась в Хогвартсе, он всеми способами искал возможность заработать несколько лишних галеонов. Работа экскурсовода неплохо оплачивалась, так что он явно знал, о чём говорит.

— Значит тогда так, — сказал Гарри. — Мы все, кто владеет телепортацией, потихоньку перекинем остальных в Тайную комнату. Если у кого-то закончится силы, то вы, — он повернулся к студентам, знающим заклинание передачи энергии, — нам поможете. После того как последний человек покинет гостиную, мы разделимся на группы по шесть-семь человек, выйдем в Запретный лес и разойдёмся в разные стороны. Толпой идти не следует, толпу легко перехватить, а если пойдём небольшими отрядами, возможно, кому-то удастся прорваться.

— Но нам запрещено заходить в запретный лес, — робко сказал кто-то.

— Мне кажется, что старые правила сейчас не работают, — вздохнул Гарри. – Мы обязаны сделать всё чтобы выжить. Томас, Фэй, думаю, вам следует прямо сейчас начинать формировать группы. Во главе каждого отряда обязательно должен стоять шести- или семикурсник, который станет опекать младших и следить за порядком. На него ляжет ответственность за их безопасность. Надеюсь, нет возражений?

Возражения конечно были, но так как никто из собравшихся не мог предложить лучший план, то идею Гарри приняли все.

— Патрик, — сказал Гарри, подходя к молодому О' Лири. — Пока остальные готовятся, нам надо будет сходить в Тайную комнату на разведку. Составишь мне компанию?

— Да без проблем, — кивнул парень. – Думаю, что лучше если мы действительно пойдём вдвоём, там есть несколько секретов, о которых знают только экскурсоводы и преподаватели.

— Хорошо, готовься, мне ещё надо сказать несколько слов девочкам.

Гарри отвернулся и подошёл к Эппл Блум.

 - У меня к вам особое задание, — проникновенно начал он. — Беглецам понадобятся деньги хотя бы на билеты до Лондона, и надо их где-то раздобыть.

— Битсы ясно дело штука хорошая, — важно качнула головой ЭйБи, — но я пока не врубилась мы-то зачем тебе понадобились

— Хочу, чтобы вы произвели изъятие денежных средств, подсчёт и справедливое их распределение между всеми. Ты, как сестра элемента честности для этого подходишь лучше всего.

— Эх, умеешь ты, конечно, польстить девчонке, — улыбнулась юная земнопонька.

Гарри поднял палочку и его голос прогремел на всю гостиную:

ВНИМАНИЕ! ВСЕМ, КТО ИМЕЕТ ХОТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ ДЕНЬГИ, ДОЛЖНЫ СЛОЖИТЬ ИХ В ЦЕНТРЕ СТОЛА, ДЛЯ ПОДСЧЁТА И ЧЕСТНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ МЕЖДУ ОТРЯДАМИ. КОМАНДИР КАЖДОЙ ГРУППЫ ПОЛУЧИТ СВОЮ ДОЛЮ ИЗ ОБЩЕЙ КУЧИ, ПОСЛЕ ЧЕГО СМОЖЕТ РАСПОРЯЖАТЬСЯ ВЫДАННЫМИ ДЕНЬГАМИ ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ И НА БЛАГО СВОИХ ПОДОПЕЧНЫХ. КОНТРОЛИРОВАТЬ СБОР И РАСПРЕДЕЛЕНИЕ СРЕДСТВ БУДЕТ ЭППЛ БЛУМ И ЕЁ ПОМОЩНИЦЫ. ОТКАЗ ОТ ВЫДАЧИ ДЕНЕГ, А ТАКЖЕ ПОПЫТКА УТАИТЬ ЧАСТЬ ИЛИ ВСЮ СУММУ, БУДЕТ РАСЦЕНИВАТЬСЯ КАК САБОТАЖ, И КАРАТЬСЯ ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ!

Последнюю фразу, Гарри взял из какой-то давным-давно прочитанной книжки, так как решил, что здесь она будет очень даже к месту. Естественно, прозвучал ропот и отдельные возмущённые крики – далеко не всем понравилась идея отдать свои кровные, но им пришлось подчиниться воле большинства, принявшего идею Гарри с восторгом. Эппл Блум стала опрашивать отдельно выбранных персонажей на тему вдруг они забыли положить на стол что-то из сбережений. Под внимательным взглядом земной пони самые забывчивые, резко вспоминали о своих заначках и торопились исправить ошибку. Убедившись, что его идея работает, Гарри вернулся к Патрику и взял того за руку.

— Ну что, готов? — спросил он улыбаясь.

 Патрик нервно пожал плечами.

— Готов… наверное. Чёрт, я ещё никогда не телепортировался.

— Это не больно, — успокоил его юный маг. — Словно комарик укусит.

 В следующее мгновение они переместились в огромное, мрачное помещение. Здесь была влажно и темно, кроваво-красные факелы отбрасывали на стены багровые отблески. В ушах прозвучали первые аккорды какой-то замогильной музыки, призванной создать соответствующее настроение.

«С тех пор как я тут был в последний раз, преподы нагнали ещё больше таинственности и похоже перестарались, — подумал Гарри. – Сейчас нам бы не помешал яркий свет и отсутствие звуковых эффектов, а то и так тошно».

Последние слова он произнёс вслух и Патрик, согласно кивнув, подошёл к висящему на стене резному шкафчику, открыл его, затем по очереди коснулся палочкой нескольких слабо мерцающих кристаллов. Тут же стихла унылая мелодия, погасли багровые факелы, а вместо них под потолком ярко засияли светильники дневного света.

— Так оно конечно лучше будет, — улыбнувшись сказал парень. — Сам терпеть не могу эту бутафорию.

Гарри кивнул и огляделся по сторонам. Кроме них здесь больше никого не было.

— Вот и промежуточная база, — довольным голосом сказал он. — Осталось только проверить, свободен ли выход в запретный лес

— Пойдём, — кивнул Патрик. Оказавшись в знакомой обстановке, он обрёл утраченное было душевное спокойствие. — Здесь недалеко.

Они подошли к запертой двери, и пятикурсник несколькими касаниями палочки открыл засовы. Прогулка по подземному ходу ведущему наружу прошла спокойно и скучно. Коридор оказался ярко освещён, а мрачные тени были изгнаны прочь.

Когда они остановились у внешней двери, Патрик подвёл Гарри к ещё одному шкафчику, открыл его, и указал на небольшую плоскую плиту, сделанную, судя по всему, из полированного обсидиана.

— Это экран, на который выводятся показатели внешних датчиков, — пояснил он. — Снаружи установлены кристаллы, которые отслеживают приближение к входу любых крупных существ в радиусе пятисот футов.

— То, что доктор прописал! — обрадовался Гарри. — Так они не смогут подобраться незаметно.

— И я о том же, — проводник коснулся экрана кончиком палочки и тот засветился слабым зелёным светом, после чего на нем возникли едва различимые силуэты рельефа и несколько мелких зелёных точек.

— Зелёные, значит безопасные, — пояснил парень. — Скорее всего там сейчас тусят кролики или белки. Если появится что-то покрупнее, точки будут в два раза больше и светиться начнут ярко-красным.

— Перед выходом каждого отряда нужно будет обязательно сканировать местность, — сказал Гарри. – Давай, отопри дверь и возвращайся обратно в комнату, готовится к приёму постояльцев. Я же телепортируюсь в башню, обрадую ребят что с выходом проблем не будет.

— Хорошо, — кивнул Патрик, — главное не задерживайтесь с эвакуацией. Лучше уходить отсюда днём, шляться ночью по Запретному лесу то ещё удовольствие.

— Я знаю, — усмехнулся Гарри, — доводилось уже гулять там в тёмное время суток, больше как-то не хочется.

 Кивнув спутнику, он прикрыл глаза и в следующее мгновение переместился в холл гриффиндорской башни.

(1) Данный фрагмент является отсылкой к двум отличным рассказам Мэда Хотару “Внутри” и “Снаружи”. Те кто их не читал — скорее бегите. На моём канале озвучек они выходили под общим названием “Пони в ящике”.

Глава 5. На краю адской бездны

Внутри царила здоровая, деловая суета, назначенные Эппл Блум помощницы пересчитывали собранные деньги, пока она сама проводила профилактические беседы, тут же шла запись в отряды. Кое-кто из студентов стаскивал в гостиную вещи из спален и занимался сортировкой — приказ был брать только самое необходимое.

Гарри подошёл к столу.

— Ну что? — спросил он у Эппл Блум, — как успехи?

— Почти закончили, — бодро отрапортовала превращённая земнопонька. — Как тока опр'делятся с количеством отрядов, ср'азу начнём выдачу. Разделим между всеми группам, штобы никому обидно не было. Командир п'лучит половину суммы, вторую половину разделим между членами отряда, шоб если чо, они вообще без бабок не остались. По-моему, такой вариант самый честный. Вот тока я не знаю, как нам поступить с галеонами и битсами. Их буквально д'фига но маглы их точно брать не станут, а то ещё глядишь и кипишь подымут на пустом месте.

 - Согласен, — кивнул Гарри и, немного поколебавшись, рассказал подруге про столбы дыма, поднимавшиеся над деревней. ЭйБи вздрогнула и изменилась в лице. Она была очень умной и схватывала всё на лету, хотя всегда старалась изображать из себя неотёсанную деревенщину, потому мгновенно пришла к тем же выводам, что и он сам.

— Дум'ш ударили повсюду? – тихо спросила она. Гарри утвердительно кивнул. – А п'сольство? Моя сеструня…

— Там были диархи и мама, — быстро ответил мальчик, — да и остальных Элементов без шарлотки не съешь. Плюс гвардейцы и вся система обороны. Если на посольство напал магловский спецназ, то он там и лёг, без вариантов. Другое дело, что их могли взять в осаду армейские части. Но это не так страшно, тем более, что Шайнинг Армор находился в составе делегации. А где он, там и его знаменитый щит.

— Бу'м надеяться, — вздохнула Эппл Блум и слегка расслабилась.

— Вернёмся к нашим монетам, — подвёл итог мальчик. Он поскрёб затылок, а потом неожиданно повернулся в сторону толпы студентов и громко сказал: — Нельсон, ты тут? Подойди пожалуйста к нам.

Нельсон Руби, пятикурсник с гриффиндора, удивлённо посмотрел на Гарри, но просьбу выполнил, пусть даже без всякой охоты.

 - Нужна моя помощь? – поинтересовался он.

— Ага, – улыбнулся Гарри. — У тебя вроде имеется большая коллекция различных монет, в том числе и магловских, я прав?

— Ещё бы, — важно кивнул парнишка, — её ещё мой дед начал собирать. Вот только извини, но в общий котёл я класть их не буду, там вообще нет современных денег.

— Успокойся, никто от тебя этого не потребует, — успокоил его Гарри. – Нам просто нужны образцы. Скажи, там есть золотые монеты – фунты, гинеи или соверены? Желательно последних выпусков. И да, серебряные шиллинги, конечно, тоже не повредят.

— Обижаешь, конечно, есть.

— Отлично, тогда неси сюда.

Нельсон умчался наверх в спальню, а Гарри отправился на поиски Петти Холидэй, которую обнаружил в компании нескольких других девчонок, что занимались распределением и расфасовкой продовольствия по пакетам.

— Петти, — торжественно заявил он, — мне нужна твоя помощь как непревзойдённого мастера трансформации.

— Ох, ну прямо-таки непревзойденного, — рассмеялась шестикурсница-равенкловка. – Не льсти, а просто скажи, что нужно сделать?

— Ты можешь переделать битсы и галеоны в золотые соверены, а кнаты в серебряные шиллинги?

— Не знаю, — протянула девушка, — никогда таким не занималась. Ну и задачки у тебя… Ты вообще знаешь, что это незаконно?

— Знаю, — легко согласился мальчик. – Но в том, что сотворили эти придурки, никаким законом и не пахнет, так что и нам можно преступить черту для спасения жизни.

— Что верно, то верно, — вздохнула Петти, потом решительно тряхнула волнистыми локонами. – Согласна! Вот только для этого мне обязательно необходимы исходные модели.

— Модели сейчас будут, я уже послал Нельсона за монетами.

— Тогда попробуем.

К Гарри подошли Гермиона и очень мрачная Скуталу. Похоже пегасёнка до сих пор ругала себя за свой промах с сундуком и периодически с задумчивым видом поглядывала на закрытые окна.

— И зачем возиться с трансформацией, когда можно просто трансфагарировать в монеты любую вещь? – угрюмо спросила она.

Гарри не стал её поправлять, и просто объяснил, что любой трансфигурированный предмет рано или поздно вновь примет исходную форму, а вот трансформация необратима. Главное, чтобы материал был один и тот же. Из серебряного кната золотая гинея никак не получится.

 - Как всегда, — надулась пегасёнка, — обязательно будет какая-нибудь пакость.

Подошёл Нельсон держа в руках толстенный альбом в кожаном переплёте.

— Вот, — сказал он, водружая неподъёмный талмуд на стол. – И для чего он вам понадобился?

Гарри быстро объяснил для чего, и они всей компанией стали разглядывать золотые и серебряные монеты, лежащие в прозрачных кармашках. В конце концов, друзья сошлись на том, что галеоны лучше всего трансформировать в полусоверены, а более тяжёлые битсы в соверены. Из кнатов же получились отличные шиллинги.

— Не пойму только одного, — задумчиво сказала Гермиона. – И серебряные и золотые монеты уже давно выведены из обращения. Как они будут ими расплачиваться?

— А никак, — ответил Гарри, пожимая плечами. — В магазине их никто конечно не примет, но ведь остаются ещё ломбарды, скупки и коллекционеры. Если ребятам понадобится скрываться длительное время, то это вполне себе вариант. А вот с галеонами и битсами такое естественно не прокатит.

— И почему ты думаешь, что эта фигня может затянуться надолго? — спросил стоящий рядом Томас Динк. — Нам ведь нужно только выбраться из замка, а там мы разбежимся по домам и все дела.

Гарри на секунду прикрыл глаза и тяжело вздохнул — ему очень не хотелось это говорить, но дальше молчать было просто нельзя.

— Я очень сомневаюсь, — медленно произнес он, — что маглы напали только на Хогвартс. Если бы это было так, то на помощь уже давно примчались бы авроры и эквестрийская гвардия. Но их нет. Значит атакованы все анклавы магического мира и даже… — тут Гарри на секунду замолчал, потом сглотнул и произнес почему-то шёпотом, — и даже посольство. Не хочется, конечно, в это верить, но лучше исходить из худшего.

— Это всего-навсего твои фантазии, Поттер, — сказала Пэнси Паркинсон со Слизерина. – Никаких доказательств у тебя нет!

— Ты даже не представляешь, насколько я был бы рад, если бы ты оказалась права, — буркнул он. — К сожалению, факты говорят об обратном.

 И чуть поколебавшись рассказал о сожжённом Хогсмите. В холле наступила полная тишина.

— Ну дела, — пробормотал Томас Динк. — Что же получается, маглы объявили нам войну?

— До тебя только сейчас дошло? — с иронией спросила Скуталу. – Ну ты и жираф!  По-моему, это было ужевидно с самого начала.

— Короче, — резюмировал самозваный комендант Гриффиндорской башни. — Будем исходить из самого пессимистического сценария развития событий. В любом случае иного выхода у нас нет.

— Гарри, — быстро сказал подошедший Джошуа Кларк, который вместе с несколькими другими студентами был поставлен у двери с приказом следить за её состоянием. – Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Приблизившись к двери Гарри тут же услышал глухие редкие удары, доносящиеся снаружи.

— Это продолжается уже минут пятнадцать, — сказал Джошуа, — они похоже что-то затевают.

— Понятно, — протянул Гарри, потирая подбородок. – Чёрт, как бы узнать, что там происходит.

Пару минут мальчик сосредоточенно размышлял, затем довольно улыбнулся и кинулся к лестнице ведущей в спальню. Когда он возвратился назад, в его руках была зажата деревянная плоская коробка.

— Я так и знал, что эта штука когда-нибудь да пригодится, — сказал Гарри ставя коробку на стол и откидывая крышку.

Внутри, утопленная в затянутой бархатом ячейке, лежала белая фаянсовая тарелка с отколотым краем. С одной стороны на её ободе синей кобальтовой краской был изображён серп и молот заключённый в пентаграмму, с другой красовалась полукруглая надпись по-русски: «Курганобщепит, столовая № 6». Вокруг тарелки, каждая в своей ячейке, лежали крохотные шкатулки, сделанные из цельных грецких орехов.

— И что это такое? — удивлённо спросил Томас. Вместо ответа Гарри повернулся к Эппл Блум и попросил: — Принеси пожалуйста яблоко и лучше всего красное. Я знаю, что у тебя их полугодовой запас заготовлен на случай Конца Света.

Превращённая земнопонька возмущённо фыркнула, но послушно побежала к себе в спальню. Тем временем Гарри вытащил тарелку и поставил на стол

— Этот артефакт мне подарили, когда я гостил в России, — пояснил он. — Очень полезная штука.

— И что он делает, — удивлённо спросила Фэй, внимательно следящая за всеми его манипуляциями.

— Сейчас увидишь.

Появилась Эппл Блум, что-то с хрустом пережёвывающая. В руке у неё лежало надкушенное сбоку большое красное яблоко.

— Не удержалась-таки, — вздохнул Гарри. – Опыт Белоснежки тебя явно ничему не научил.

ЭйБи прекратила жевать, сделала глотательное движение и недовольно буркнула: — Д' ладно, говорят р'зок укушенные яблоки действуют даже лучше, чем целые.

— Сейчас увидим, — сказал Гарри.

 Он вынул яблоко из рук подруги, положил его на тарелку, затем развернул тарелку пентаграммой в сторону двери, после чего посмотрел на внутреннюю сторону коробочной крышки, где была закреплена тонкая бронзовая пластина с выгравированным текстом заклинания. Вспоминая уже слегка подзабытые русские слова, Гарри принялся читать с выражением:

Эх яблочко,

Куды ты котишься,

К Колчаку попадёшь,

Не воротишься.

На глазах у изумлённых зрителей яблоко начало катится по ободу, сначала медленно потом всё быстрее и быстрее. Внезапно дно тарелки засветилось на нём стали проявляться какие-то смутные образы, силуэты людей больше похожие на пятна, вспышки света, затем изображение пропало, сменившись «снегом» белого шума.

— О Мерлин, — зло сказал Гарри, — стена слишком толстая, сигнал не проходит.

— И что теперь делать? — спросила Свити Белль.

— На этот случай имеются усилители, — вздохнул Гарри.

Он вынул одну из шкатулок-орехов, щёлкнул замочком и откинул крохотную крышку. Внутри, в красном бархатном плену сидел большой чёрный паук неподвижный, словно игрушечный.

— Это усилитель-ретранслятор, — пояснил мальчик. — Достаточно посадить его на стену с той стороны, и мы увидим всё что там происходит

— Отличная идея, Поттер, — фыркнул Томас. — Значит ты сейчас отопрёшь дверь, выйдешь такой деловой и скажешь с порога серым убийцам, типа извините, мне нужно прикрепить к стене шпиона. После чего спокойно его прилепишь, а затем вернёшься назад и они тебя не тронут. Так?

— Не обязательно, — пожал плечами Гарри. – Открою тебе страшную тайну: у меня есть мантия-невидимка, так что я смогу это сделать, не привлекая к себе особого внимания, быстро и чётко.

---

Гарри, с лёгким перезвоном колокольчиков, возник в одном из коридоров Хогвартса, укутанный с ног до головы в мантию-невидимку. Он так и не решил куда собирается прыгнуть, и в момент перехода продолжал прокручивать в голове варианты возможных мест назначения. В результате его выбросило в совершенно случайном коридоре, что конечно оказалось не самым лучшим вариантом. Мысленно обозвав себя «ослом», Гарри решительно сжал волшебную палочку в потной ладошке, затем огляделся по сторонам.

Он практически сразу понял куда попал и сильно удивился, что подсознание привело его именно сюда. Это был тот самый коридор, где два года назад сидел в запертой комнате трёхголовый Пушок. Рядом мальчик увидел дверь, ведущую в чулан полный грязных тряпок, вёдер и швабр. Именно здесь он прятался в приснопамятный день, когда Свити Белль сварила своё фирменное приворотное зелье. Тогда, надышавшиеся паров адского варева первокурсники с Гриффиндора и Слизерина воспылали к Гарри непреодолимой любовью, и мальчику пришлось спасаться бегством от целой толпы поклонников и поклонниц. Чудом ускользнув от погони, он укрылся в этом самом чулане, откуда его в конце концов вызволили близнецы Уизли.

Да уж, странная штука человеческий разум, и почему из всех многочисленных мест в Хогвартсе его постоянно швыряет именно сюда? Впрочем, сейчас было не до философских рассуждений. В коридоре оказалось достаточно светло, очень сильно пахло порохом, а под ногами хлюпало что-то липкое. Мальчик посмотрел вниз и вздрогнул — на полу лежало несколько тел в изорванных пулями слизеринских мантиях, похоже отступающие студенты с факультета змей оказались настигнуты здесь преследователями и несколько из них погибло. Чуть дальше распростёрлось ещё одно тело при виде которого сердце Гарри сжалось и пропустило удар. На раскинутом словно крылья летучей мыши черном плаще лежал мёртвый Северус Снейп. По всему было видно, что профессор зельеварения дорого продал свою жизнь — в правой руке он сжимал небольших размеров флакончик с какой-то пузырящейся жидкостью внутри. Ещё несколько бутылочек валялись на полу рядом с трупом, а в дальнем конце коридора громоздился настоящий штабель из тел мёртвых штурмовиков. Там курился зелёно-жёлтый дым, что-то булькало, шипело и время от времени вспыхивали яркие огоньки. Маглам дорого досталось эта победа, ничего не скажешь.

Мальчик тяжело вздохнул. Северуса Снейпа не любили многие студенты, некоторые даже за глаза называли его Злодеусом Злеем. Он терпеть не мог Гарри, а Гарри соответственно ненавидел Северуса, профессор постоянно придирался, ставил ему и его друзьям низкие оценки, отбирал факультетские очки, но сейчас это было неважно.

«Он ведь мог в любой момент аппарировать, сбежать в безопасное место, — подумал мальчик, — но вместо этого остался, выполнил свой долг до конца и погиб как герой, защищая тех, кого обязан был защитить. Одно это прощает ему все прошлые гадости».

Гарри отвернулся и совсем уже было решил телепортироваться в ближайший к входу в гриффиндорскую башню класс, но внезапно остановился и прислушался. Из чулана, в котором два года назад он скрывался от временно сошедших с ума Скуталу, Свити Белль и Эппл Блум, донёсся какой-то звук — то ли всхлип то ли стон. Одним решительным движением распахнув дверь юный маг увидел сидящего на полу в окружении швабр и вёдер мальчишку-первокурсника, облачённого в изодранную слизеринскую мантию.  На Гарри уставились огромные, полные ужасы глаза, затем в него полетело какое-то слабое детское проклятие, которое тот отбил машинально, даже не задумываясь. В следующее мгновение мальчишка узнал того, кто возник перед ним на пороге и опустил палочку.

— Г-гарри, — дрожащим голосом прошептал он. — Это ты?

— Верно, — кивнул Поттер. — Что ты здесь делаешь?

— П-профессор Снейп приказал мне спрятаться в этой кладовке и сидеть до тех пор, пока меня не найдут, а сам остался снаружи. Я слышал выстрелы, взрывы, затем всё стихло, — запинаясь проговорил мальчик. — И вот ты меня нашёл. А где профессор?

— С ним всё в порядке, — быстро сказал Гарри. – Ты когда-нибудь раньше телепортировался?

— Нет, никогда.

— Тогда сегодня попробуешь в первый раз. Давай, закрой глаза, вставай и выходи, я перенесу тебя в безопасное место. Главное, не открывай глаз.

— Но почему?

— Так надо, не спорь пожалуйста.

Меньше всего на свете Гарри хотелось, чтобы мальчишка увидел изорванное пулями тело своего декана. К счастью, тот не стал больше задавать вопросов и покорно выполнил приказ старшего ученика. Поттер вывел его в коридор, взял за плечи и телепортировался в Тайную комнату. Сдав парнишку на руки кому-то из слизелинских старост, он вновь запахнул мантию и наконец перенёсся туда, куда собирался с самого начала.

В коридоре перед входом в гриффиндорские покои, несколько техников суетились вокруг странного вида агрегата, один конец которого был направлен в сторону металлической двери. За их спинами стояли серые штурмовики и внимательно наблюдали, изредка обмениваясь короткими репликами.

«Как я вовремя, — подумал мальчик. — По всей вероятности эта штука должна каким-то образом выбить дверь. Интересно, она магическая или нет? Впрочем неважно».

Он открыл шкатулку, и маленький чёрный паучок упал на пол, затем быстро перебирая ножками подбежал к ближайшей стене, стремительно поднялся по её поверхности наверх и в конце концов удобно устроился в укромном уголке. Отлично, теперь они будут знать всё что здесь происходит. Можно было возвращаться назад, но Гарри решил позаботиться об агрегате, чтоб два раза не ходить. Отступив немного назад мальчик прикрыл себя щитом и несколько раз наотмашь, крест-накрест взмахнул волшебной палочкой, рубя ей воздух словно саблей. Режущее заклинание он в совершенстве освоил ещё в Эквестрии, когда вместе со своими взбалмошными подругами посещал Вечнодикий лес — оно помогало эффективно отбиться от древоволков. Пока расчленённые хищники собирались снова, можно было удрать в безопасное место. Вот и сейчас всё прошло быстро и чётко.

Разрубленный в нескольких местах агрегат заискрил, вверх повалил густой дым, перепуганные техники порскнули по сторонам, началась неразбериха и крики. Воспользовавшись суматохой, незамеченный никем Гарри быстро телепортироваться обратно в гостиную.

И мгновенно понял, что за время его отсутствия произошло что-то очень страшное. Свити Белль сидела за столом уронив голову на руки и рыдала, её плечи тряслись, рядом стояла Гермиона и как могла утешала плачущую подругу. Эппл Блум расположилась в кресле и так сжала подлокотники своими сильными пальцами, что бедное дерево трещало, но превращённая земнопонька этого не замечала. Она качала головой из стороны в сторону и непрерывно повторяла как заведённая:

— Эт я во всём виновата! Эт я во всём виновата! Зачем я на неё накричала? Зачем?

— Что случилось? — цепенея от ужасного предчувствия, одними губами спросил Гарри.

Услышав его голос Свити, зарыдала ещё сильнее, а Эппл Блум прекратила трясти головой и зажмурилась. Понимая, что от них сейчас толку мало, Гарри подошёл к Гермионе. Та подняла на него мокрые от слёз глаза, затем всхлипнула и тихо произнесла:

— Скуталу убили.

Эти два коротких слова вонзились в сердце Гарри двумя раскалёнными клинками и, почувствовав, что земля уходит из-под ног, он судорожно вцепился пальцами в столешницу чтобы не упасть

— Как? — только и смог прохрипеть мальчик.

— Ты же видел, она всё это время была сама не своя, всё ругала себя за то, что отдала сундук Хагриду. Ты ушёл, мы занялись распределением денег, и тут внезапно, за спиной раздался звон разбитого стекла. Я обернулась и увидела, что окно открыто, Скутти стоит на подоконнике уже в своём пегасьем облике и расправляет крылья. Я крикнула ей чтобы она не смела улетать, но она покачала головой и заявила, что быстро смотается до хижины Хагрида, заберёт сундук и тут же вернётся обратно.

Гарри хотел что-то сказать, но из его горла вырвалось только змеиное шипение настолько натуральное, что Гермиона вздрогнула, после чего торопливо продолжила:

— Я бросилась к окну, моля чтобы она возвращалась, но Скутти только рассмеялась в ответ и вылетела наружу. Почти сразу в неё стали стрелять. От первых двух пуль ей удалось увернуться, но потом в неё попали аж три раза подряд. Она громко закричала и камнем понеслась к земле, даже не пытаясь затормозить крыльями. Думаю, что смерть наступила мгновенно.

— Ты бы тоже получила пулю, — мрачно заметила Парвати Патил, — если бы я не оттащила тебя от окна.

Гарри поглядел в сторону выбитых окон и сжал кулаки, его всего трясло, во рту чувствовался солёный привкус крови из прокушенной губы. С минуту он стоял неподвижно, затем решительно подошёл к Эппл Блум, обнял её и стал утешать, точно также как Гермиона минуту назад утешала Свити Белль.

— Ты ни в чём не виновата, — шептал мальчик, прижимаясь щекой к щеке подруги. – Пожалуйста, не казни себя, ты же знаешь какая она была упрямая! Я, дурак, не подумал, что она может попытаться вот так, в открытую, нахрапом решить все проблемы. Ну же, Блу соберись, ты нужна нам!

Он утешал её, и в это же самое время его собственную душу рвали в клочья острые ржавые крючья отчаяния. Скуталу. Отважная, взбалмошная Скуталу, главная заводила и весельчак их команды, которая не унывала даже в самые страшные моменты, сейчас лежала где-то внизу маленькой сломанной куклой, и ничто не могло её спасти.

— Мы должны забрать её, — не открывая глаз сказала Эппл Блум.

— Там внизу полно штурмовиков. Даже в мантии-невидимке я не смогу ничего сделать, — скрипнув зубами сказал Гарри. – Но я что-нибудь придумаю. Обещаю.

— Хорошо, — тихо ответила ЭйБи. – Мёртвым уже не поможешь, нужно думать о живых.

Одним решительным движением она стёрла слёзы с глаз, затем встала и пошла к своим юным помощницам-казначейшам.

— Ну, что там у нас? Все битсы переделали? – мрачно спросила она.

Гарри посмотрел ей вслед и подошёл к Свити, которая, перестав плакать, теперь просто сидела сжавшись в комочек, словно пытаясь спастись от лютого холода.

— Соберись пожалуйста, — мягко попросил он. – Ты же знаешь, ещё ничего не закончилось. Мы должны продолжать эвакуировать ребят в Тайную комнату — это наш долг.

Свити посмотрела на него пустыми глазами, потом кивнула и медленно поднялась.

— Я готова, — прошептала она, затем подошла к стоящим неподвижно студентам и громко, уже более уверенно произнесла: — Кто там следующий? Давайте.

---

Два часа спустя эвакуация завершилась. В Тайной комнате собрались все ученики и первые отряды уже начали выходить наружу. К этому времени Гарри с оставшимися в живых кобылками смогли немного прийти в себя и пусть частично, но всё же смирится с тем, что их подруги больше нет на свете.

— Мне нужно вернуться в башню, собрать все магические артефакты, да и кое-что из вещей не мешало бы прихватить, — сказал юный Поттер.

— Я с тобой, — заявила Гермиона. — Там осталось моя сумка с книгами.

 - Тогда пошли, — кивнул мальчик и перенёсся в гриффиндорский холл, наверное, последний раз в жизни. Он поднялся в спальню, собрал все вещи, которые хотел забрать и вернулся в гостиную, где уже стояла Гермиона, державшая на плече небольшую сумку, вмещавшую в себя целую библиотеку.

— Гарри… — протянула каштанововласая девочка, нервно теребя край мантии.

 - Да? — отозвался тот, присаживаясь на корточки рядом со столом, чтобы положить коробку с магической тарелкой в свой походный рюкзак.

— Я тут подумала и считаю, что мы обязательно должны…

Договорить она не успела — в окно гостиной влетела ракета, ударилась в противоположную стену и взорвалась, осыпав всё ворохом осколков. Гарри, сидевший под прикрытием стола, оказался опрокинут взрывной волной. К счастью, крепкие дубовые доски приняли на себя все предназначенные для него смертоносные куски металла. Придя в себя, он поднялся на ноги весь засыпанный штукатуркой, громко кашляющий и отряхивающийся от пыли. В ушах стоял звон, очки оказались покрыты толстым слоем извёстки, ему пришлось их спешно снимать и протирать краем мантии.

— Ну дела, — проговорил он, тряся головой. – Гермиона, ты как там? В порядке? Не нужна…

 Гарри замолк, подавившись словами. Гермиона лежала на полу иссеченная осколками, мантия была разорвана в нескольких местах, каштановые волосы плавали в быстро расширяющейся луже крови. Рванувшись к ней, мальчик подхватил её обеими руками, затем мгновенно телепортировался в Тайную комнату, не дожидаясь прилёта второй ракеты. Когда он возник из пустоты с бесчувственной Гермионой на руках, с головы до ног покрытый пылью и кровью, все свидетели его появления в ужасе замерли.

— Свити, скорее! — крикнул он, кладя раненую девочку на стол. — Ей нужна срочная помощь!

 Свити Белль охнула, на секунду прижала руки к груди, затем резко выпрямилась и, вскинув палочку, метнула в сторону подруги несколько диагностических чар. В следующее мгновение над телом Гермионы возникло иллюзорное сердце, которое медленно сжималось и разжималась. Цвет его был тёмно-багровым, местами почти чёрным. То была визуальная демонстрация работы одного из заклятий.

— Она очень тяжело ранена, — озвучила превращённая единорожка то, что и так было понятно всем.

 Дальше она уже ничего не говорила, полностью сосредоточившись на произнесении целой серии лечебных заклинаний. За прошлый год Свити неплохо так поднаторела в лечебной магии, беря в частном порядке уроки у мадам Помпфри,  тем не менее, до настоящего чаромедика ей было ещё далеко. Один за другим в воздухе словно из ниоткуда стали появляться куски окровавленного металла, которые с глухим стуком падали на стол, а глубокие раны на теле Гермионы изменили цвет и начали затягиваться прямо на глазах.

Наконец Свити Белль отступила на шаг, вытерла пот с мокрого лба и посмотрела на Гарри. Взгляд её был полон усталости и печали.

— Я сделала всё что могла, — медленно произнесла она. – В первую очередь удалила осколки и остановила кровотечение. Но её органы сильно повреждены, и с этим я ничего не могу поделать.

— Сколько ей осталось? — прямо спросил мальчик.

— Час, возможно полтора, после этого… — Свити всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

Гарри задумался. Всего час, за это время, даже если он совершит целую серию телепортационных прыжков, то всё равно не успеет вовремя добраться до госпиталя святого Мунго. Не говоря уже том, что клиника скорее всего уничтожена вместе с другими магическими анклавами.

— Мы можем погрузить её в стазис, — быстро сказала Свити Белль. — Ты же помнишь, что раньше, когда Эквестрия ещё воевала, единороги часто использовали это заклинание  на поле боя.

Да, Гарри помнил. Как-то раз Твайлайт рассказала ему и Свити о том, что до прихода Эпохи Гармонии, во время многочисленных войн, медики-единороги активно использовали это заклятие на тяжелораненых солдатах, дабы выиграть время и успеть перевезти их в ближайший госпиталь. Свити, которая твёрдо решила стать врачом, упросила аликорну научить её этому, в сущности, несложному, хоть и сильно энергозатратному заклинанию, а Гарри выучил его просто за компанию. И вот теперь древние чары, спасавшие эквестрийцев, живших несколько столетий назад, должны были спасти от смерти Гермиону Грейнджер.

Две палочки синхронно взвились вверх и тело тяжелораненой девочки окутал энергетический кокон состоящий, казалось, из множества мелких молний. Полторы минуты спустя кокон исчез, всё вроде бы осталось как прежде, но, если попытаться дотронутся пальцем до чуть-тёплой кожи, можно было почувствовать лёгкое электрическое покалывание.

Оставив Свити Белль и Эппл Блум приводить в порядок раненую подругу — нужно было сменить мантию и отмыть от крови тело, Гарри телепортировался обратно в холл, чтобы забрать вещи. Ведь когда Гермиона придёт в себя то она до конца жизни не простит им потерю своей обожаемой библиотеки, да и собственную коллекцию артефактов очень не хотелось отдавать в чужие руки. Сделав это, он вернулся назад, тщательно умылся, сменил мантию и уселся в одно из кресел, бездумно глядя на то, как из Тайной комнаты каждые три минуты выходит очередной отряд студентов.

Но долго оставаться на месте не получилось. Состояние покоя тут же породило мысли о погибшей Скуталу и это стало для него настоящей пыткой. Поняв, что просто не способен сидеть без дела, Гарри вскочил, поплотнее закутался в мантию-невидимку и телепортировался на крышу башни. Скрытый древним и могущественным заклинанием невидимости, он мог не бояться снайперов, потому просто подошёл к краю и стал смотреть вниз. У подножия замка никого не оказалось, по всей видимости все солдаты вошли внутрь школы, а раз так, то никто не помешает ему  найти тело погибшей подруги. Мальчик не хотел оставлять Скуталу на растерзание магловским вивисекторам, при мысли о том, что её станут вскрывать, потрошить, исследовать, внутри у него всё переворачивалось. Да, он не смог её спасти, недодумал, недоглядел, но вырвать из рук убийц тело было вполне в его силах.

Оказавшись внизу, Гарри принялся искать место падения подруги. Он нашёл его довольно быстро, достаточно было просто мысленно провести траекторию падения от разбитого окна до земли. Там, где упала Скуталу трава оказалась примята и перепачкана кровью, рядом валялось несколько абрикосового цвета перьев. Мальчик осторожно сложил их в карман и двинулся вперёд, ориентируясь по бурым каплям на траве. Он обогнул замок и внезапно остановился, увидев впереди тела убитых студентов и преподавателей, сваленных в кучу. Вопреки его опасениям куча оказалась совсем небольшой. Неужели кому-то ещё, кроме них, удалось спастись?

Живых поблизости не наблюдалось, потому он без опаски подошёл к жуткому кургану. Рядом стояли несколько канистр цвета хаки с непонятной маркировкой на боках. К счастью, на одной из канистр белой краской, наискось, от руки, было написано слово «напалм», видимо для того, чтобы предупредить дураков-новобранцев. Похоже агрессоры не собирались вскрывать и исследовать своих жертв, а просто хотели спрятать концы в воду, спалив их в одном гигантском костре.

Гарри сразу увидел тело Скуталу. Оно лежало почти на самом верху кургана, наполовину прикрытое другими телами. Сжав зубы и стараясь не думать о том, что делает, мальчик начал взбираться на жуткий холм и добравшись до мёртвой подруги вытянул её из-под убитых. Скуталу, несмотря на свои весьма скромные размеры, весила очень много, так что пришлось поднапрячься. Гарри взял её на руки и кое-как спустился вниз. Почему-то он не хотел телепортироваться назад, стоя на мертвецах, ему очень захотелось отойти немножко в сторону и лишь тогда прыгнуть в Тайную комнату. Мальчик сделал несколько шагов и внезапно замер, услышав приближающиеся голоса — кто-то шёл совсем рядом. Вот говорящие показались из-за поворота — двое солдат, похоже обычные вояки, даже не спецназовцы с трудом волокли за ноги тело очень толстой ученицы.

Гарри мгновенно узнал её, даже не видя лица. То оказалась Мэри Энн Дарлинг, пятикурсница с Хаффлпаффа. Она была хорошо известна за пределами факультета и вовсе не за свои необъятные размеры, а просто как весёлая и позитивная девчонка. Вечно улыбающаяся, заражающая других хорошим настроением Мэри Энн всегда становилась сердцем любой компании и, если вы где-то поблизости слышали громкий смех, то можно было не сомневаться, что она находится в центре всеобщего внимания. Встречаются на свете такие люди, которые нравятся абсолютно всем, способные заставить улыбнуться даже самого угрюмого мизантропа. Мэри была из таких, шумная, совершенно не комплексующая из-за своей тучной фигуры, легко относящаяся к насмешкам, а вернее просто не замечающая их, она находилась в твёрдой уверенности, что все люди вокруг хорошие, даже те, кто вовсе не являются таковыми. А если кто-то и ведёт себя по-свински, то только потому, что у него плохое настроение и его надо хорошенько развеселить. Гарри несколько раз приходила в голову безумная идея попробовать познакомить её с Пинки Пай, уж эти двое, вне всякого, сомнения мгновенно нашли бы общий язык.

Имелась у Мэри ещё одна забавная черта. Два года назад, когда ученики Хогвартса были в спешном порядке эвакуированы в Хогсмид во время эпической битвы магов и принцессы Луны с василиском, мисс Дарлинг встретила любовь всей своей жизни, (во всяком случае она так всем говорила). Весёлая третьекурсница глубоко и безответно влюбилась в блистательного принца Шайнинга Армора. Разумеется, в его человеческую ипостась. Все вокруг твердили ей, что он гораздо старше, что он женат на принцессе и сам принц, что у него имеется маленькая дочь, что он пони, в конце-то концов. На последний аргумент она неизменно отвечала: «ничего страшного, у каждого свои недостатки».

Одно время она буквально извела Гарри бесконечными вопросами о характере принца, его предпочтениях, любимых книгах и всём остальном. Со временем, к счастью, безумная страсть немножко поутихла, Энн слегка успокоилась, тем не менее продолжала периодически вздыхать о могучем красавце. Этой осенью, когда они возвращались в школу и весело болтали в купе Хогвартс-экспресса, делясь летними впечатлениями, Мэри неожиданно ворвалась внутрь, держа в руках толстую пачку колдофото. В купе мгновенно стало тесно.

— Вы представляете, — начала она с места в карьер, — я столько лет просила родителей купить мне лошадь и вот наконец они сделали это. Глядите!

 И девушка сунула им под нос фотографии на которых оказался запечатлён меланхоличный шетландский пони, габаритами под стать своей безразмерной хозяйке.

— Нет ну скажите, правда красавец? — тараторила Мэри. — Вот тут он ест сено, а тут жуёт овёс, здесь он радуется, а здесь грустит!

На всех фотографиях пони выглядел абсолютно одинаково, на его длинной унылой морде не проступало никаких эмоций, но Энн это, похоже, совсем не смущало.

— И вы знаете, как я его назвала? — задала она явно риторический вопрос. — Шайни! Согласитесь, они словно два разлучённых во младенчестве братика-близнеца!

Первой не выдержала Скуталу. Парящая под потолком купе пегаска рухнула на пол, опрокинулась на спину и самым непотребным образом заржала, размахивая всеми четырьмя ногами. Её примеру, пусть даже и не так эмоционально, последовали остальные, за исключением, пожалуй, Гарри Поттера — но и тот кусал губы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не захохотать.

— Нет, ну что вы смеётесь, — похоже первый раз в жизни обиделась Мэри Энн. — Ведь сходство действительно колоссальное. Таких совпадений просто не бывает!

Гарри ещё раз посмотрел на унылую лошадиную морду и, не в силах вымолвить ни слова, просто кивнул.

— Я думаю, — кое-как справившись с хохотом сказала Свити Белль, — ты должна дать нам пару его фотографий, и мы отправим их с ближайшей совой в Кристальную империю. Уверена, Шайнинг обрадуется, когда узнает, что наконец отыскался его пропавший братишка.

Это вызвало новый приступ хохота, а продолжавшая валяться на полу Скуталу постепенно начала синеть от недостатка кислорода.

— Ты так думаешь? — спросила мисс Дарлинг, совершенно не обращая внимания на веселящихся гриффиндорцев. — Он не обидится?

— Шайнинг будет просто счастлив, — успокоил её Гарри, вытирая слёзы. — Ты же знаешь, мне как никому другому известен характер моего любимого дядюшки, так что ошибки быть не может.

— Тогда…тогда возьмите вот эту, и вот эту, и вот эту… а нет забирайте сразу всю пачку, у меня ещё есть.

— Давай сюда, — хрюкающая от смеха Свити Белль протянула руку, забрала фотографии и спрятала их в свою сумку. — Отправлю сегодня же вечером, не сомневайся.

И она действительно это сделала. Неделю спустя из Кристальной империи прилетела ответная бандероль, в которой лежало несколько украшений, сделанных из уникальных розовых кристаллов, добываемых исключительно в местных шахтах, и пространное письмо с благодарностями, подписанное не только Шайнинг Армором, но и его супругой, а ниже, под подписями взрослых, стоял крохотный отпечаток копытца их маленькой дочурки.

Мэри Энн пришла в полный восторг, да и Гарри был рад, что всё закончилось благополучно. Девушка твёрдо заявила, что после окончания школы обязательно посетит Кристальную империю вместе со своим ненаглядным Шайни, и познакомит с ним его эквестрийских родственников… и вот теперь, два скучающих солдата волокут её безжизненное тело, чтобы бросить на кучу других мертвецов.

Гарри замер на месте, он просто не мог пошевелиться от охватившего его отчаяния и ужаса. А вояки тем временем равнодушно швырнули мёртвую девушку на землю, затем остановились и дружно достали сигареты.

— Вот ведь жопу себе отъела, мутантка проклятая, — сказал один, сплёвывая табачную крошку. — Ну и работёнка нам досталась, таскать этих чёртовых тварей. Гораздо лучше было бы отвести их сюда, на своих двоих, а потом сжечь живьём. Как в старые добрые времена. Всю жизнь мечтал увидеть, как жгут ведьм, а они при этом вопят и дёргаются. Ведь целая школа была, полная колдовского отродья, а нам только мертвяки достались. Невезуха как есть.

— Да ладно, за этими мразями сейчас охотятся по всей стране, наглядишься ещё, — философски заметил второй. — Лучше ответь, куда остальные подевались? В школе должно было быть полно народу, а мы почти никого не нашли.

— У этих крыс, наверное, полно потайных мест, — фыркнул его собеседник. — Ничего выкурим их оттуда тёпленькими и положим всех до единого.

Его приятель кивнул и отбросил окурок.

— Давай, — сказал он, — закинем эту жируху на кучу, затем пойдём за остальными.

— Как скажешь, — ответил первый солдат и с размаху ударил ботинком по голове мёртвой девушки. — Вот ведь тварь, таскай её теперь, надрывайся.

Гарри мгновенно скрутило от приступа лютой, нечеловеческой ненависти. Пинок оказался последней каплей, надругательство над телом несчастной Мэри Энн высвободило в его душе, что-то тёмное, что-то страшное, то что всегда пряталось внутри него и то, что он никогда раньше не выпускал наружу. Поток злобы вырвался стремительно, словно джин из лампы после тысячелетнего заточения, и мальчик на какое-то время полностью потерял контроль над собой.

Подонки нагнулись, чтобы поднять мёртвую девушку, и в этот момент у одной из канистр со звоном отскочила крышка. Следом из неё выплеснулись два маслянистых сгустка которые рванули в сторону ничего не подозревающих солдат. Напалм был густой и вязкий, словно кисель, он облепил их с головы до ног прежде, чем те успели понять, что произошло. Затем блеснула короткая вспышка пламени. Два живых факела, дико крича и размахивая горящими руками, бросились в разные стороны, пытаясь стряхнуть с себя смертоносную жижу, а Гарри, закрыв глаза телепортировался обратно в Тайную комнату.

 Шатаясь, почти ничего не видя перед собой он подошёл к столу и положил Скуталу на то самое место, где ещё совсем недавно лежала Гермиона. Затем отступил к стене, уселся на пол и уткнулся лицом в колени. Его трясло от ужаса осознания того, что он только что совершил. Нет, мальчик совсем не жалел двух убитых им людей, это придёт позже, сейчас его мучила мысль, что он позволил своей тёмной стороне взять вверх и сотворить то, чего совсем не хотел делать. Неужели он одержим какой-то злобной сущностью, и та рано или поздно пожрёт его душу целиком?

Из состояния почти полной невменяемости, его вывел громкий крик Свити Белль:

— Гарри! Гарри, она жива! Ты слышишь, она жива! Гарри, пожалуйста, вставай и помоги мне! Скорее, каждая минута на счету!

Гарри непонимающе уставился на неё мокрыми от слёз глазами.

 «Жива? — тупо думал он. — Почему жива, когда все мертвы и горят в жарком напалмовом огне»?

Свити приблизила своё лицо к его лицу и продолжила теперь уже более спокойным голосом:

— Диагностические заклинания показывают, что Скуталу жива, хотя и находится в тяжелейшем состоянии. Я извлекла пули и сделала всё, что могла, но мы должны немедленно погрузить её в стазис. Тогда, возможно, её удастся спасти.

Поняв наконец, что ему говорят, Гарри вскочил на ноги, его распирало от вспыхнувшей надежды. В три прыжка он оказался около стола, на ходу вытаскивая палочку. Над неподвижным телом Скуталу висело изображение сердца. Оно почти всё было угольно-черным, но местами ясно проступали несколько чётких красных прожилок и оно пульсировало, правда медленно и неуверенно.

— Когда человек мёртв, — пояснила Свити, — сердце всегда полностью чёрное и не движется, но здесь, как видишь, всё по-другому. Правда потребуется очень сильный чаромедик и зелья высочайшего класса…

— Мы обязательно найдём и то и другое, — решительно заявил Гарри, к которому вновь вернулись силы. – Давай просто сделаем это.

Он поднял палочку и две минуты спустя всё было готово. Друзья отошли от стола, обнявшись и поддерживая друг друга, трясясь словно в лихорадке. Подбежала Эппл Блум, которая всё это время возилась с Гермионой. Услышав радостное известие, она молча стиснула Свити Бель в объятиях, а затем всхлипнула и громко заявила:

— Ну не могла она так глупо погибнуть, просто не могла. Я всегда говорила, что это вертихвостка выкрутится из любой беды!

Какое-то время друзья стояли молча прижавшись друг к другу, наверное, ещё никогда в жизни они не чувствовали такого единения душ, затем Гарри с сожалением разомкнул объятия и отошёл в сторону, ведь ещё ничего не закончилось.

— Сочувствую вам ребята, — со вздохом сказал Патрик О' Лири, подходя к нему. – Надеюсь, вы сможете найти хороших врачей.

 - Спасибо, — кивнул мальчик, — я тоже на это очень сильно надеюсь.

— Мой отряд последний и он выходит прямо сейчас, — сказал парень, кивнув в сторону выхода. — Может вы пойдёте вместе с нами?

— Нет, — покачал головой Гарри, — у нас два тела, которые надо как-то нести.

— Так мы вам поможем, — вскинулся Патрик. – Их можно положить в сумки, на которые наложены чары незримого расширения и облегчения веса, этого должно хватить.

 - Боюсь, что нет, — покачал головой Гарри. — Я подслушал разговор двух охранников, они говорили, что охота на ведьм началась по всей стране, так что война может затянуться надолго. Нам нужна какая-то надёжная база, где раненые девочки могли бы находиться в полной безопасности. Потому я хочу попробовать дождаться темноты, проникнуть в хижину Хагрида и поискать сундук Скуталу. Вдруг повезёт и маглы не обратили на него внимания, они ведь не слишком разбираются в волшебных вещах. Если мы его получим, то нам будет гораздо проще скрываться.

— Это опасно, — нахмурился Патрик, — там может сидеть засада.

— Ничего, я как-нибудь справлюсь — улыбнулся Гарри.

— Ну что же, — пожал плечами парень. — Тогда до свидания, возможно, мы ещё увидимся.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал Гарри, протягивая руку. – Всё ещё будет хорошо, обещаю.

Глава 6. Маги и сквиб

Они сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу словно потерявшиеся в лесу маленькие дети. Кроме них и двух неподвижных тел, упакованных в ткань, в Тайной комнате больше никого не было. Гарри периодически смотрел на часы отслеживая время. Он не хотел идти слишком поздно, так как надеялся в случае успеха успеть сесть на рейсовый автобус, идущий до Лондона из расположенного неподалёку городка Дарроуби, но и рано выходить также не следовало по вполне понятным причинам.

— Эх, — протянула Свити Белль, — до сих пор себя ругаю за то, что в своё время проявила излишнюю деликатность.

— Ты это о чём? — спросила Эппл Блум вопросительно подняв брови.

— Помните, мы как-то раз за каким-то сеном завалились к Флаттершай и застали её в разгар их совместного с Дискордом чаепития… — тут Свити на мгновение запнулась, но потом громко с вызовом повторила: — С Дискордом, да-да именно с Дискордом.

— Осторожней сахарок, не накличь, — нахмурилась Эппл Блум.

— Думаю, в сложившейся ситуации, от визита Дискорда хуже точно не будет, но что-то мне подсказывает, что эта криво сшитая зараза здесь так и не появится, — зло сказала превращённая единорожка и все принялись молча оглядываться по сторонам, ожидая, что вредный драконэквус возникнет сейчас из ниоткуда в свойственной ему манере.

 Подождав несколько минут, Свити Белль разочарованно вздохнула и продолжила:

— Так вот, в тот день Дискорд припёрся не один, а в компании с каким-то человеком, которого он, по его собственным словам: «случайно встретил, путешествуя по тропинкам меж мирами».

— Как же, помню, — усмехнулся Гарри. — Такой нелепо одетый дядька в тюрбане как у Квиррелла и настолько безумном костюме, что увидь его Рерити она бы сразу брякнулась в обморок. А звали его… — тут мальчик в замешательстве почесал затылок, — звали его…

— Сэр Макс, — подсказала Эппл Блум.

— Точно, — кивнул Гарри. — Сэр Макс из Эххи или Теххи.

— Мне он очень понравился, добрый такой и весёлый, — улыбнулась Свити, — не то, что этот дракон-недоделка. И Флаттершай была просто в восторге от его рассказов. Так вот, показал сэр Макс одно хитрое заклинание, больше похожее на фокус.

— Это когда он так странно взмахивал рукой, после чего любой, даже самый крупный предмет становился совсем крохотным и оказывался у него между большим и указательным пальцем? — спросил Гарри.

— Верно, — кивнула Свити. -  Скуталу… — тут она вздрогнула, на мгновение прикрыла рот ладошкой, но затем справилась с собой и продолжила слегка надтреснутым голосом:

— Скуталу тогда попросила спрятать её тоже и он это сделал без разговоров. Она потом рассказывала, что очутилась в тихом, тёмном и очень спокойном месте, где время, казалось, полностью остановилось. А сэр Макс объяснил, что для человека, помещённого в пригоршню, время действительно останавливается и тот может находиться в ней сколько угодно, не ощущая ни малейшего дискомфорта. Я подумала, что мне нужно обязательно научиться этому фокусу, но постеснялась попросить.

— Ты же тогда находилась в своём понячьем облике, — сказал Гарри, — у тебя не имелось пальцев, между которыми можно что-либо спрятать, так что и учиться было нечему.

— Ерунда, — вздохнула Свити Белль, — как я поняла из его объяснений, колдовать данное заклинание можно в любом облике, не обязательно в человеческом. В форме пони я бы прятала это что-то где-нибудь под копытом и всё. Не будь я в тот день такой тютей-матютей, сейчас мы могли бы укрыть девочек в своих пригоршнях и носить без заклинаний стазиса и прочей ерунды.

— Ну, чего нет того нет, — подвёл черту Гарри. — Я, если честно, тоже хотел попросить его о том же и также постеснялся, даже сам не знаю почему. Мне сэр Макс показался хорошим человеком, вряд ли бы он отказал в такой пустячной просьбе.

Мальчик замолчал, потом посмотрел на часы и решительно встал на ноги.

— Ладно, я пошёл. Думаю, уже достаточно стемнело, — сказал он, затем повернулся к Эппл Блум и протянул ей тугой сверток материи. — Вот возьми, это мантия-невидимка.

— Что!? — возмутилась земнопонька. — Ты совсем спятил? Тебе она нужнее будет!

— Если там ожидает засада, я как-нибудь отобьюсь, — твёрдо ответил Гарри. — А вот для вас, если со мной что случится, мантия будет просто необходима. Так что забирайте её и, если я не вернусь через час, кладите девочек в сумки и уходите. До города Дарроуби идти примерно полтора часа. Купите билет, доедете до Лондона, а там уже попытаетесь найти помощь.

-Не нравится мне всё это, — буркнула Эппл Блум, пряча свёрток в сумку. – Думаю, ты рискуешь абсолютно напрасно, мы и без сундука отлично справимся.

— А вот я считаю иначе, — твёрдо сказал мальчик и, не вступая в бессмысленный спор, исчез под печальный перезвон колокольчиков.

---

Конечно, Гарри не сошёл с ума чтобы просто так взять и возникнуть на пороге хижины Хагрида без какого-либо прикрытия. Поэтому он телепортировался на расположенное рядом поле, где полувеликан выращивал тыквы для Хэллоуина. Огромные оранжевые мячи являлись прекрасным укрытием, и мальчик мог не бояться, что его заметит случайный часовой.

Присев на корточки, он выглянул из-за огромного бугристого бока и посмотрел в сторону дома лесничего. Вокруг стояла полная тишина. Уже достаточно стемнело, но его круглые очки с магическими стёклами позволяли видеть, как днём. Убедившись, что поблизости никого нет, Гарри выбрался из укрытия и перебежками двинулся к дому. Осторожно заглянув сквозь дверной проём, мальчик увидел, что внутри пусто, дом весь перевёрнут, вещи сброшены на пол. Перешагнув через тело мертвого Клыка, Гарри вошёл внутрь, готовый в любой момент телепортироваться в безопасное место.

Ему даже не пришлось использовать заклинание поиска — сделав буквально несколько шагов, юный маг увидел то зачем пришёл. Маленький, размером со спичечный коробок, сундучок лежал в углу, абсолютно целый, никому не нужный и очень одинокий. Радостно улыбаясь, Гарри присел на корточки, осторожно взял его в руки, убедился, что это именно он, а не какой-нибудь сувенир, затем поставил обратно на пол и коснулся палочкой крышки. Сундук послушно увеличился до необходимого размера. Всё работало, какое счастье. Вновь вернув ему прежний вид, Гарри спрятал сундук в карман и не теряя даром времени перенёсся в Тайную комнату. Увидев его живым и здоровым, оставшиеся одни девчонки испустили общий вздох облегчения.

Гарри вновь увеличил сундук, откинул крышку и, приказав подругам начинать паковать вещи, сам подошёл к столу, чтобы написать записку. Взяв забытый кем-то листок бумаги и карандаш, мальчик на секунду задумался. В Тайную комнату могут прийти враги и совсем не стоит облегчать им жизнь, но друзья должны знать, что им удалось найти сундук. Немного поколебавшись, он нарисовал несколько примитивных картинок. На первой Гарри изобразил три стоящих человеческие фигурки и две лежащие. На второй — домик и рядом с ним сундук. На третьей — открытый сундук, из которого выглядывают три головы, а на четвёртой — большой сундук, от которого шла стрелка к точно такому же ящику только значительно меньшего размера. Гарри подумал, что те, кто в курсе легко поймут его пиктограммы. Он положил листок на стол, придавил бронзовым пресс-папье, взятым из экспозиции музея, затем вернулся к подругам, которые уже заканчивали укладывать остатки вещей

— Мы отнесли их в маленькую комнату, — сказала Свити Белль. — Положили прямо на пол на пуховые одеяла. В ближайшее время нужно купить пару специальных кроватей для лежачих больных. Я как-то листала каталог медицинских товаров, видела несколько очень хороших и дорогих моделей. Вот только где взять на них деньги?

Гарри криво усмехнулся, а затем посмотрел на свёрток с мантией-невидимкой.

— Не беспокойся, — хмыкнул он, — деньги мы найдём. Они первыми приступили закон, устроив бойню в школе, так с какой стати нам продолжать выполнять их дурацкие правила? Я всегда, если честно, мечтал ограбить какой-нибудь банк…

---

Барт Харрис, владелец кафе «Crazy Wizard», стоял за стойкой и неторопливо протирал стаканы. За окном уже стемнело, в зале было пусто и что-то подсказывало, что сегодня ему не стоит ожидать клиентов. Его заведение размещалось на территории автовокзала и посетителями в основном были пассажиры едущие во все концы страны. Народ здесь как правило толпился до отправления последнего автобуса, потому Барт не мог пожаловаться на отсутствие клиентов. Но только не сегодня. Страшные события, случившиеся этим утром, а также постоянно повторяющиеся по телевизору и радио предупреждения с просьбой всем законопослушным гражданам Соединённого Королевства без особой нужды не покидать пределы домов, дабы не мешать проведению военной операции, привели к тому, что большинство потенциальных пассажиров сегодня предпочли остаться дома.

Сам Барт также не должен был здесь находится, в вечернее время его заменяла миссис Симонс – почтенная пожилая леди. Но случившийся сегодня кошмар настолько выбил её из колеи, что она проплакала всё утро, а потом весь оставшийся день успокаивала расшатанные нервы при помощи волшебного эликсира, именуемого в здешних краях «шотландским жидким золотом», и потому к вечеру просто не могла твёрдо стоять на ногах. Войдя в положение, хозяин кафе наградил занемогшую сотрудницу внеочередным отгулом и сам встал за стойку. Немного позже, убедившись, что ждать наплыва клиентов не имеет смысла, он отпустил также и официантку Керролайн, оставшись в гордом одиночестве. Это было даже к лучшему, в такой день следовало побыть одному, дабы хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию и решить, что делать дальше.

Больше всего, Барта напугало известие о разразившейся войне между магловским правительством и магами. Будучи добросовестным подписчиком «Ежедневного пророка», он прекрасно разбирался во всех политических процессах, происходящих в скрытом сообществе британских магов, и потому ни на секунду не поверил, что за чудовищным терактом стоит Министерство или какой-нибудь другой официальный орган. Маги, носящиеся со своим статутом как курица с яйцом, никогда не пошли бы на такой опрометчивый поступок, это было слишком тупо даже для них. Значит война, закончившаяся больше десяти лет назад смертью «Лорда, о котором не принято говорить вслух в приличной компании», вспыхнула с новой силой, перейдя на другой, более высокий уровень. И одному только богу известно, в какую пропасть провалиться весь мир, если не положить ей конец прямо сейчас.

Тренькнул входной колокольчик и в помещение вошли посетители. Ими оказались двое подростков — мальчик и девочка примерно тринадцати-четырнадцати лет на вид. Одеты неброско, в джинсовые костюмы и кроссовки. На голове у девочки, крепкой, широкоплечей, как говорится «кровь с молоком», красовался нелепый двухцветный бант. Любопытно. Насколько Барт знал современную молодёжь, юные леди в этом возрасте бантики не носили, считая их уделом сопливых дошкольниц. Наверное, дабы компенсировать эту нелепицу, волосы посетительницы были выкрашены в вызывающий ярко-красный цвет.

Мальчик в противовес ей оказался невысоким, черноволосым, в круглых очках.  Хозяину кафе показалось, что где-то он его уже видел, вот только где, хоть убей не мог вспомнить. На спине у парнишки висел туго набитый дорожный рюкзак, девочка же несла две перекинутые через плечо сумки, скреплённые широкой полоской плотной ткани. Честно говоря, больше всего они напоминали перемётные сумки для лошадей или, если принять во внимание размер, скорее для пони.

 Дети в нерешительности остановились, и дружно принялись крутить головами, пытаясь сориентироваться в незнакомой обстановке. В руке мальчик сжимал два билета. Что ж, понятно.

— Добрый вечер, молодые люди, — улыбаясь сказал Барт. — Едете в Лондон?

 - Добрый вечер, — вежливо ответил мальчик и в глазах его промелькнуло подозрение. – Да, в Лондон. Интересно, откуда вы об этом узнали?

 - У тебя в руках билеты, и вы явно зашли сюда скоротать время, — весело пояснил мужчина. — Так как автобус на Эдинбург отъехал всего десять минут назад, а до лондонского ещё полчаса, то пункт назначения установить несложно. Итак, что-нибудь будете заказывать или просто посидите?

  Парочка переглянулась, затем девочка решительно сказала:

 - Будьте добры, мне бутылочку яблочного сока. А ты что бушь? — повернулась она к своему спутнику

  - Мне пожалуйста бутылку… — тут мальчик произнёс какое-то непонятное слово, то ли тархан то ли трухун. Девочка толкнула его локтем.

 - Этот лимонад здесь не продаётся, — громким шёпотом сообщила она.

 - Ой, точно, я и забыл, — вздохнул её черноволосый спутник. — Тогда просто бутылку Колы.

 - Извольте, — бармен открыл холодильник и достал заказанное, принял деньги, потом кивнул в сторону электронного расписания, висящего на стене.

 - Я предупрежу вас, когда до отправления автобуса останется пять минут, — сказал он. – А пока можете спокойно отдыхать.

 - Спасибо, — хором поблагодарили дети и уселись за столик, что располагался поближе к включённому телевизору. По каналу BBC One, как раз закончилась очередная передача и начался короткий рекламный блок, за которым должна была последовать итоговая новостная программа дня. Они равнодушно смотрели на экран, их бутылки стояли неоткрытыми. Барт исподтишка наблюдал за ними, всё так же меланхолично протирая стаканы.

 Очень любопытная парочка, думал он. Голову готов дать на отсечение, что они из Хогвартса. Интересно, что здесь делают два… пожалуй, что третьекурсника, если судить по их возрасту, вечером буднего дня в разгар учебной недели? Неужели решили сбежать? Но почему на автобусе, ведь логичнее было воспользоваться камином в Хогсмиде? Возможно, узнав о случившихся событиях, ребятишки отправились к своим семьям? В новостях Хогвартс не упоминался ни разу, журналисты больше твердили о штурме Министерства и Гринготса. Барт искренне надеялся, что новые магловские правители не станут втягивать в кровавые разборки ни в чём не повинных детей. В любом случае лезть с ненужными вопросами или тем более пытаться задержать странную парочку он не собирался. Среди маглорожденых старшекурсников, его кафе давно считалось отличным местом для встреч с родителями или друзьями, которые по понятным причинам не могли воспользоваться каминной сетью, потому мужчина не хотел, чтобы его репутация пострадала.

 Барт ещё раз взглянул на мальчишку и тяжело вздохнул. Его Тиму сейчас было бы, наверное, столько же и возможно он тоже учился бы в Хогвартсе. К сожалению, пьяный водитель, вылетевший на тротуар тихой улицы на своём потерявшем управлении автомобиле, поставил жирную точку в судьбе сына.

Хозяин кафе на мгновение прикрыл глаза, не в силах справится с волной воспоминаний без спроса, пришедшей оттуда откуда её совсем не ждали. Его детство прошло далеко от Шотландии, он вырос в рабочем квартале на окраине Бирмингема, где чёрный от копоти воздух, казалось, можно было резать ножом. Семья состояла из трёх человек — отца, работавшего на металлургическом заводе, его самого и младшего брата Майкла. Мама умерла давно, практически сразу после рождения второго сына: слабые лёгкие не выдержали нездоровую атмосферу промышленного пригорода. Отец постоянно был занят на работе, пытаясь обеспечить достойную жизнь себе и сыновьям, так что вся забота о малыше Майки легли на плечи Барта. И тот не жалуясь, не скуля, принял и понёс тяжёлый груз ответственности. Он вообще был очень обстоятельным и домовитым парнишкой, не обладавшим никакими особыми талантами, простым и надёжным, как скала.

А вот Майкл оказался совсем не таким – живой, непосредственный ребёнок, с ярко горящими глазами он интересовался всем на свете, ему было интересно абсолютно всё. Его половина их небольшой комнаты на втором этаже маленького ветхого дома была завешена картинками с динозаврами и всякими животными, с потолка свисали модели космических кораблей и самолётов, полки прогибались под тяжестью книг. Он не любил оставаться без дела, постоянно что-то мастерил, читал, слушал радио, смотрел телевизор, а если уж выходил на улицу, то либо носился как электровеник, либо наоборот, мог часами сидеть над кучей земли, наблюдая за насекомыми. Своего старшего брата малыш Майки обожал, считая лучшим человеком на земле и постоянно бегал за ним хвостиком. Барта это нисколько не смущало, наоборот ему льстило подобное проявление любви. Конечно, как любые мальчишки они, бывало, ссорились или даже дрались, но обиды быстро проходили и Барт искренне считал, что лучшего братишки и пожелать нельзя.

Когда Майклу исполнилось десять, в доме время от времени стали происходить странные, зачастую пугающие вещи. Откуда-то начинали звучать глухие, потусторонние голоса, предметы исчезали и появлялись в совершенно неожиданных местах, по воздуху летали листки бумаги, солдатики или даже книги. Дети не могли понять причину паранормальных явлений вплоть до того момента, как душным летним вечером в окно их комнаты не постучала огромная, важная сова. Мальчишки стукнулись головами, пытаясь одновременно схватить её за пёстрые перья, но странная птица совсем их не испугалась. Она осуждающе ухнула, а затем, полным достоинства движением, протянула конверт из плотной бумаги. Внутри оказалось письмо, присланное из места именуемого «Школой чародейства и волшебства Хогвартс». В письме говорилось, что Майк не обычный человек, а самый настоящий волшебник и что он должен прибыть в вышеуказанный Хогвартс первого сентября сего года для обучения этому самому чародейству и волшебству.

День спустя их посетил немолодой человек в странной одежде, который более подробно разъяснил потрясённым членам семьи, что такое волшебный мир и почему это так важно — учиться магии. От него Барт также узнал очень важную для себя вещь. Оказывается, он сам магией владеть не мог, но и обычным человеком не являлся — мальчик оказался так называемым «сквибом» — существом, напрочь лишённым магических талантов и в то же время потенциально способным владеть некоторыми необычными способностями. Короче, в Большой Вселенской лотерее, его младший брат вытащил джекпот, а он сам должен был довольствоваться утешительным призом в благодарность за участие.

Радовался ли Барт за Майка? Конечно. Завидовал ему? А как же. Было бы ложью утверждать обратное. Но то была светлая, чистая зависть, в душе мальчик понимал, что его младшему братишке вся эта волшебная суетня подходит больше, чем ему. Сам он, наверное, даже бы и не понял, что делать со свалившимся на голову могуществом, а вот Майк, несомненно, знал и жаждал научиться тайному искусству.

— Если бы я мог поменяться с тобой местами, я обязательно сделал это не задумываясь, — сказал Майк Барту, когда братья в первый раз прощались на лондонском вокзале, и старший знал, что тот говорит абсолютно искренне. Была у Барта такая необычная способность — всегда чувствовать, когда ему лгут, а когда говорят правду. Он никому никогда о ней не рассказывал, потому как сам не мог объяснить для себя причину столь странного феномена. Теперь, узнав о себе немного больше, парнишка решил, что таким образом проявляется его «сквибнонутость».

Когда Майк приехал на каникулы, он почти два дня рассказывал брату о новой школе. О своём факультете – Равенкло, о новых друзьях, необычных заклинаниях и полётах на мётлах. А затем сделал ему прямо-таки королевский подарок, устроив экскурсию по Косому переулку, где они целый день гуляли, заглядывая в магические лавки, и лакомились волшебными сладостями. В гоблинском банке Майк обменял все имеющиеся у него фунты на несколько золотых монет под названием «галеоны», после чего потратил их на то, чтобы подписать старшего брата на главную газету Магической Британии – «Ежедневный Пророк». Он сказал, что Барту это будет интересно.

И Майк, как всегда, оказался прав, Барт запоем читал каждый номер от корки до корки — недоступный волшебный мир манил его своими тайнами и загадками, а «Пророк» оказался ключом, который помогал их раскрывать. С тех пор и по сей день, он каждый год приезжал в Лондон, проходил с каким-нибудь магом в Косой переулок, менял деньги в Гринготсе и оформлял очередную годовую подписку. Для него это стало чем-то вроде традиции, нарушить которую было просто невозможно.

В начале лета, блистательно окончив первый учебный год, Майк вернулся домой, но не один, а в компании с невысокой хрупкой девочкой по имени Тесса. Она оказалась его одногодкой, но училась не на Райвенкло, а на факультете Хаффлпаф. Также как и Майк она была маглорожденной, да ещё в придачу круглой сиротой, с трёх лет живущей в приюте. И хоть у неё имелся маленький дом в Линкольне, графство Линкольншир, оставшийся в наследство от матери, там она могла поселиться лишь после достижения совершеннолетия. Тэссе, не знавшей доселе домашнего уюта, очень понравилось в их скромном жилище, и они втроём прекрасно провели лето, исследуя окрестности, купаясь и дурачась. С тех пор она приезжала к ним на каждые каникулы и Барт стал считать её кем-то вроде младшей сестрёнки, которой у него никогда не было, и опекал примерно с таким же рвением, как опекал в своё время младшего брата.

Майк и Тэсса поженились сразу, как только закончили Хогвартс, после чего переехали в Линкольн. Майкл поступил на работу в тамошний филиал Министерства магии, где быстро начал подниматься по карьерной лестнице. Барт женился на своей однокласснице Стефани Хок и вместе они купили небольшой магазин, торгующий всякой всячиной. Прибыли он приносил мало, но на жизнь вполне хватало. Встречаться они с Майклом стали гораздо реже, но рождественские и пасхальные праздники обязательно проводили друг у друга в гостях. У них и дети родились примерно в одно и то же время: у Барта – Тим, а у Майки – Джошуа. Казалось, что жизнь удалась и впереди их ожидает лишь светлое будущее и чистое небо над головой.

Но внезапно, на этом самом небе стали собираться грозовые тучи. Всё чаще и чаще в «Пророке» появлялись статьи о преступлениях, совершённых террористической организацией «Пожиратели смерти», возглавляемой неким Тёмным Лордом, имя которого все боялись произносить вслух. Самым страшным было то, что негодяи в первую очередь нападали на семьи полукровок или маглорожденных магов. Сначала Барт думал, что всё это быстро закончится и авроры Министерства легко разделаются с бандитами, но время шло, а террор и не думал прекращаться. Газета теперь сообщала о новых убийствах почти в каждом номере. Казалось, во всей Британии не осталось такой силы, которая смогла бы остановить бешеных псов Волдеморта.

Барт неоднократно высказывал свои опасения младшему брату, но тот лишь отмахивался, говоря, что Псы действуют в Лондоне и его окрестностях и не смотрят в сторону провинции. Возможно, так оно и было вначале, но потом террор пошёл вглубь, давая метастазы, поражая тело всего магического мира Британии.

Он прекрасно помнил ту жуткую, холодную ночь четырнадцатого марта, когда их с женой разбудил громкий требовательный стук в окно. За стеклом приплясывал от нетерпения Уголёк — сова Майка. Птица была взъерошена и выглядела напуганной. Когда Барт распахнул окно он тут же спланировав на подоконник, протянул зажатый в когтистой лапе листок, криво вырванный из блокнота, на котором торопливым неровным почерком, совсем непохожим на аккуратный почерк брата было написано:

«Псы окружили дом, щиты вот-вот рухнут, камин заблокирован, аппарация тоже не работает. Тэс пытается спрятать Джошуа. Если они его не найдут или пощадят, пожалуйста возьмите мальчика к себе и воспитайте как собственного сына. Ты был самым лучшим братом на свете, мы вас очень любили. Прощайте».

Барт завыл словно смертельно раненый волк – сбылись все самые худшие его кошмары, но затем быстро пришёл в себя и принялся действовать. Первым делом он написал письмо, где в двух словах описал ситуацию, после чего схватил свежий номер «Ежедневного пророка» и на последней странице нашел объявление, которое вот уже год печаталось в каждом без исключения номере. В нём давался адрес экстренного отдела аврората, куда следовало сообщать о всех случаях подобного рода. Барт не слишком верил, что столичные стражи хоть чем-то помогут, но ничего другого просто не оставалось. Привязав письмо к ноге Уголька, он отправил того в полёт, а сам кинулся к машине.

Между их домами было почти сто двадцать миль – весьма солидное расстояние. Барт гнал автомобиль так, как не гонял никогда в жизни. Стояла глухая ночь, дороги были абсолютно пустыми, патрульные мирно спали в своих постелях, так что до Линкольна он долетел примерно за час. Когда Барт вбежал в разгромленный дом то мгновенно понял, что опоздал. В гостиной на полу лежали три мёртвых тела — мерзавцы не пощадили даже малыша Джоша. Мужчина упал перед ними на колени и застыл словно статуя, символизирующая Отчаяние. Именно в такой позе его и застали прибывшие двадцать минут спустя авроры. Они забрали трупы и уладили дела с полицией, сварганив весьма убедительную историю, обвинявшую в убийстве банду сумасшедших наркоманов. Ребята действовали профессионально и чётко, во всём чувствовался немалый опыт и Барт с ужасом подумал о том, сколько же раз им приходилось выдумывать подобные байки, дабы скрыть преступления Пожирателей Смерти.

Оказавшись единственным наследником Майкла, Барт продал его дом и на вырученные деньги они со Стефани купили кафе на автобусной станции города Дарроуби в Шотландии – ему почему-то очень хотелось поселиться как можно ближе к Хогвартсу. К тому же, если его сын внезапно окажется магом и в одиннадцать лет получит заветное письмо, мальчику не придётся далеко ехать. К сожалению, пьяный водитель не дал его ребёнку шанса стать великим волшебником. А потом ушла и Стефани. Эх, появись пришельцы с их машинами для лечения рака на несколько лет раньше, возможно, она и сейчас была бы жива. Но мир, как известно, жесток.

Оставшись абсолютно один, этот добрый и совсем ещё нестарый человек замкнулся в себе, не пытаясь больше ни с кем вступать в отношения, искренне считая, что приносит несчастье всем окружающим людям. Он жил спокойной, тихой жизнью, твёрдо убеждённый в том, что ничего по-настоящему большого или необычного с ним больше никогда не случится. Вплоть до сегодняшнего дня. Война между волшебниками и магами накрыла Британию внезапно, словно шапка ядерного взрыва и Барт не знал, чем всё закончится и сможет ли он пережить весь этот кошмар.

Тем временем, рекламный блок закончился, из телевизора зазвучала хорошо знакомая мелодия, сообщающая всем желающим, что начался вечерний, итоговый выпуск новостей. Естественно, главной и единственной новостью дня было произошедшее в Суррее массовое убийство и то, что за этим последовало. Как только возникли первые жуткие кадры, сидящие за столиком подростки перестали разговаривать и впились взглядами в экран. Выглядели они при этом шокированными и страшно напуганными. Когда камера крупным планом показала мертвую принцессу Диану, прижимающую к груди двух сыновей, девочка стукнула кулаком по столу и громко сказала:

— Понячьи перья! Их-то за что?!

Мальчишка схватился руками за голову и ответил сдавленным голосом:

— Помнишь, как мы с ними встречались во время той дурацкой церемонии в начале года? Принц Гарри мне тогда показался нормальным парнем.

— Ага, — кивнула девочка. — Пока он демонстрировал тебе свою коллекцию солдатиков, Вилли не отходил от меня ни на шаг и всё просил покатать на спинке.

— Кому вообще понадобилось их убивать? Что за тварь это сотворила?

— Без понятия, но одно знаю наверняка – ему или ей место в Тартаре и только там! Уверена, Принцессы никогда не спустят подобного преступления!

— Согласен.

Не успели они обменяться этими весьма странными репликами, как сюжет сменился и на экране возник снятый с высоты птичьего полета кратер, образовавшийся на месте инопланетного посольства. Диктор бодрым голосом стал рассказывать об уничтожении вражеского гнезда и проливать крокодильи слёзы над несчастными гражданами Соединённого Королевства, погибшими в результате жестокого, но такого необходимого ядерного удара. Дети замолчали и во все глаза уставились на экран. Барт любил читать детективные и приключенческие романы, в которых его всегда жутко бесили идиотские клишированные эпитеты вроде: «побелел как простыня». Ему казалось, что в реальной жизни такого эффекта просто невозможно достичь. И вот теперь он на практике сумел убедиться, что люди действительно способны бледнеть как простыни – лица юных посетителей стали белыми, словно их обсыпали мелом или пудрой.

— Сеструня! Сеструня! – вдруг с надрывом закричала девчонка и уронила лицо в ладони. Мальчик же кричать не стал, он лишь бесшумно шевелил губами, и не нужно было быть знатоком чтобы понять, что тот непрерывно повторяет одно и тоже слово – «мама».

И тут до Барта наконец дошло, что странная парочка не просто сбежавшие из Хогвартса студенты. Они – пони из Атлантиды. Во всяком случае девчонка точно оттуда – за это говорили её неестественно красные волосы. И они попали в беду. Страшную беду.

Мужчина совсем было хотел подойти и предложить помощь, но внезапно остановился, вспомнив о своём «проклятии». А вдруг вмешательством, он навлечёт на них гораздо больше проблем? Вдруг он сделает только хуже? Барт взглянул на часы — до отправления автобуса осталось семь минут, затем посмотрел в окно и увидел, что тот остановился возле знака.

— Молодые люди, — нейтральным голосом сказал он. – Ваш автобус только что подали. Поторопитесь, если хотите успеть на посадку.

Мальчик посмотрел на него пустым взглядом, потом медленно кивнул и нежно обняв свою спутницу повёл к выходу. Та покорно пошла рядом, продолжая плакать, тихо с подвыванием, словно бездомный щеночек на стылом осеннем ветру. Звякнул дверной колокольчик, хлопнула дверь, и мужчина остался один.

Сердце Барта разрывалось от боли за этих двух детей. Он вспомнил глаза парнишки и содрогнулся – так смотрят лишь те, кто только что потерял самых близких, самых дорогих людей. Мужчина прекрасно знал этот взгляд, он тысячу раз видел его раньше, смотрясь в зеркало. Ругая себя последними словами за трусость, он распечатал бутылку виски, щедро плеснул янтарную жидкость в отполированный полотенцем стакан и выпил одним долгим глотком, даже не поморщившись.

Горячая волна потекла по жилам, даря отупляющее облегчение, растворяя отчаяние, словно горячая вода кусок сахара. Конечно, нельзя глушить себя алкоголем, но в данный конкретный момент ему действительно стало легче. Немного постояв, он убрал бутылку в шкафчик и принялся молча переворачивать стулья и ставить их на столы, чтобы приходящей после полуночи уборщице было проще мыть пол.

Подойдя к месту, где ещё совсем недавно сидели беглецы, он остановился и посмотрел на так и неоткрытые бутылки с колой и яблочным соком. Немного подумал, а затем тщательно упаковал их в бумагу и убрал в самый дальний угол холодильника, решив, что обязательно вернёт их детям, если те когда-нибудь вновь посетят его заведение. Зачем Барт так поступил, он так и не смог себе объяснить. Британия большая, он скорее всего никогда их больше не увидит.

И вновь он ошибся. Всего десять минут спустя, хозяин кафе снова увидел своих странных посетителей. Правда не вживую, а на экране телевизора. Новости кончились, зазвучала тревожная музыка после чего серьёзный до невозможности диктор, старательно пуча глаза, объявил, что все добропорядочные жители Соединённого Королевства, должны обязательно увидеть лица этих людей, запомнить и при встрече обязательно сообщить в полицию, ибо это есть никто иные как опасные государственные преступники и враги Британии.

Только раз взглянув на экран, на котором стали одна за другой появляться фотографии с указанием имён и примет разыскиваемых негодяев, Барт взвыл от досады и звонко шлёпнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно, Гарри Поттер! И как он, постоянный читатель «Пророка», не смог опознать в черноволосом мальчике самого Гарри Поттера? Ведь это же нелепо, он столько раз видел его колдофото. Возможно, тот наложил на себя заклинание отвода глаз или… тут мужчина вздохнул и покачал головой. Или боль от перенесённой утраты настолько исказили черты его лица, что он перестал быть похожим на себя — счастливого и довольного жизнью. Трудно сказать.

Проклятье, почему телевставка «Их разыскивает полиция» не началась на несколько минут раньше? Тогда бы дети узнали, что их ищут и замаскировались получше. Барт кинул взгляд в окно и увидел стоп-сигналы отъезжающего от остановки автобуса. Поздно. Ну что же, будем надеяться, что беглецов никто не опознает. В автобусе темно и мало пассажиров, возможно ребятам станет известно о начавшейся охоте раньше, чем их заметят.

И их действительно похоже не нашли, во всяком случае, объявления о розыске продолжали выходить день за днём, месяц за месяцем, без какого-либо толку. Да и в «Пророке» обязательно написали бы, если б стало известно, что Гарри Поттер арестован. Да-да, именно в «Пророке». Барт чуть с ума не сошёл от радости, когда на пятый день после Катастрофы, в его окно постучала почтовая сова со свежим номером в лапках. Газета похудела на три четверти, вместо колдофото на страницах красовались смазанные черно-белые фотографии, но это был «Пророк». Самый настоящий. В огромной редакторской статье на первой полосе читателям приносились проникновенные извинения за изменившийся формат. Сбежавшие из Лондона журналисты вынуждены были печатать газету в рядовой магловской типографии: «но как только кризис разрешится, мы вновь вернёмся к прежнему объёму» — оптимистично заявляли они. И было счастье просто держать в руках свежее издание, понимая, что не всё потеряно, что жизнь продолжается.

Спустя несколько дней он рискнул сделать вылазку в сторону Хогвартса. Замок окружали плотные маглоотталкивающие чары, но Барту как сквибу они были не страшны. Но добраться до школы так и не удалось. Идущего по малоприметной тропинке человека, неожиданно остановили трое типов в штатском и, предъявив соответствующие удостоверения, поинтересовались что он тут делает. Барт популярно объяснил серьёзным дядям, что ищет потерявшегося пёсика: «Зовут Рой, джек-рассел-терьер, совсем дурачок, всё время пытается на лис охотится и постоянно убегает. Вы его случайно не видели? Нет? Ох, как жалко, с этим проказником вечные проблемы. Ну если нельзя дальше идти, значит нельзя, понимаю, время сейчас такое. Так вы господа, если внезапно встретите моего паршивца, так обязательно дайте знать, вот, я сейчас вам свой телефончик оставлю» …

Барту очень не понравилась эта встреча, а через день он узнал причину почему шпики дежурили недалеко от школы. В очередном номере «Пророка» была напечатана огромная статья, в которой описывались все подробности битвы за Хогвартс. Там же публиковались и взятые у выживших учеников интервью. Волосы шевелились на голове от осознания масштабов разыгравшейся трагедии. По понятным причинам никаких имён не называлось, в статье только постоянно твердили о двух отважных лидерах – молодом студенте и юной студентке, которые каждый в своей группе приняли командование на себя, благодаря чему большинство учеников и преподавателей смогли вырваться из смертельной ловушки, в которую превратился захваченный врагами Хогвартс.

В личности лидера Барт почти не сомневался, обычно в таких восторженных тонах газета писала о Гарри Поттере. А вот имя «юной воительницы, отважной Жанны д Арк» для него так и осталось загадкой.

Примерно месяц спустя, со стороны школы раздался оглушительный взрыв, такой, что в окнах многих домов повылетали стёкла. Следом прозвучало несколько взрывов поменьше. Тремя днями позже Барт набрался смелости и вновь отправился на разведку. Никто его на сей раз не остановил, и он смог беспрепятственно подойти к старому замку вплотную. Вернее, к той груде камней, которая от него осталась.

Да, магловские сапёры поработали на славу. Неизвестно сколько тонн взрывчатки они заложили, но Хогвартс был разрушен до основания. Подойдя ближе, мужчина увидел, что древние камни густо посыпаны какими-то мелкими белыми кристаллами. Он осторожно поднял несколько из них, понюхал, затем не удержавшись лизнул языком. На вкус то оказалась обычная поваренная соль. Сначала Барт не понял прикола, но потом внезапно вспомнил историю Пунических войн и коронную фразу Катона Старшего: «Карфаген должен быть разрушен!». Древние римляне не просто разнесли ненавистный им город по камешку, они ещё посыпали его солью, чтобы даже трава не росла. Похоже, негодяй, руководивший уничтожением школы, тоже знал эту легенду и решил повторить символический жест римлян. Интересно, какой безумец ненавидел Хогвартс так же сильно, как потомки Энея – Карфаген? Бывший двоечник заваливший СОВ на экзамене у профессора Снейпа?

Впрочем, у Барта имелись на этот счёт свои предположения. Бывший министр промышленности Освальд Мосли, самозванный глава Переходного правительства, не слишком спешил выполнить собственное обещание, данное в первый день, и всячески откладывал проведение всеобщих выборов, говоря, что сначала нужно покончить с «мутантской угрозой», а уж потом… По улицам городов теперь повсюду шныряли отряды так называемых «Мейджик хантеров», которые вместе (а то и вместо) полиции устраивали облавы и проводили аресты предполагаемых врагов общества и их пособников, благо новый закон разрешал им делать это без санкции суда.

Вообще, прежние законы были либо отменены, либо не исполнялись. Пропаганда требовала от «честных граждан» доносить на соседей и родственников без какого-либо стеснения, по телевизору крутились бесконечные ролики, в которых бдительные мужчины и женщины героически пресекали любое проявление крамолы и сообщали в соответствующие органы о любой антигосударственной деятельности, после чего подозрительные люди арестовывались и естественно в финале оказывались скрытыми мутантами. В обществе воцарились страх и уныние, все боялись всех.

Арестам подвергались целые семьи и далеко не все из них возвращались обратно. Одного из приятелей Барта – добродушного водителя автобуса, любившего поболтать после пары стаканчиков виски, арестовали прямо в пабе во время игры в дартс. Через неделю его выпустили, но на свободу вышел совсем другой человек – бледный, трясущийся, вздрагивающий от каждого шороха бедняга никак не напоминавший прежнего весельчака Билли. Когда Барт буквально припёр его к стенке и потребовал, наконец, рассказать, что с ним случилось, тот долго собирался с силами, и наконец пробормотав единственное слово: «дементоры», пустился наутёк.

Долго так продолжатся, естественно, не могло и после того как Мосли, официально объявил, что выборы в ближайшее время не состоятся, а затем самолично возложил на себя титул пожизненного лорда-протектора, начались волнения.

Первыми, конечно, как всегда, поднялись студенты. Легкая на подъём молодёжь огромной толпой направилась к Тауэру, где засел самозванный лорд. Привыкшие к тому, что в худшем случае их будут разгонять при помощи водомётов и слезоточивого газа, отчаянные парни и девчонки совсем не ожидали увидеть на своём пути бронетранспортёры и солдат со штурмовыми винтовками в руках. Прозвучала короткая команда, затем ударили пулемёты. Безоружная толпа была буквально сметена автоматическим огнём. Официально говорилось о тысяче погибших, но «Пророк» увеличил эту цифру в два с половиной раза. Кроме того, в газете писали, что после окончания бойни, солдаты и сотрудники тайной полиции врывались в госпитали и больницы, где забирали всех пациентов, имеющих огнестрельные ранения, и увозили в неизвестном направлении. Причём под раздачу попали даже те бедняги, что лежали в палатах несколько дней, а значит чисто физически не могли участвовать в демонстрации. Никто из них так и не вернулся. Позже, в заброшенных шахтах Корнуолла были обнаружены массовые захоронения противников режима. Точное количество жертв, так никогда и не было установлено.

По телевизору и радио шла бесконечная пропаганда «Нового Справедливого Порядка». Газеты и журналы не отставали. Единственным источником независимой информации остался «Ежедневный Пророк», причём газету читали не только волшебники, но и маглы. Её тираж вырос в сто раз и теперь она распространялась не только совами, но и через целую сеть так называемых «вольных почтальонов». Тысячи отважных мужчин, женщин и детей, ежедневно рискуя жизнью, разносили газету по стране, доставляя её в самые глухие уголки. Повсюду начали возникать подпольные ячейки. Барт стал одним из самых ярых участников сопротивления в данной части Шотландии, а его кафе превратилось в настоящий перевалочный центр, откуда оружие, боеприпасы и подрывная литература развозились по самым отдалённым уголкам графства.

Неизвестно чем бы закончилось дело, возможно многочисленные шпионы сумели бы разоблачить тихого владельца кафе, но однажды днём, спустя примерно четыре месяца после Катастрофы, звякнул дверной колокольчик и в зал вошли две очень красивые женщины, при взгляде на которых Барт замер на месте. Он видел их впервые в жизни, но его сверхъестественное чутьё сквиба мгновенно подсказало, что, с появлением этих двух особ, в его судьбе, как и в судьбе всей Британии произошёл глобальный перелом.

Глава 7. Залечь на дно в Лондоне

В ночном автобусе до Лондона было темно и пусто. Гарри и Эппл Блум устроились на сдвоенных сиденьях в самом хвосте машины. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу и молчали, каждый думая об одном и том же. Первый шок прошёл, теперь настало время решать, что делать дальше. Портал разрушен, а их родные скорее всего погибли. Также, вероятнее всего, погибли Селестия с Луной, а это значит не осталось никаких шансов на то, что им когда-нибудь удастся вернуться домой.

В прошлом году Твайлайт Спаркл, вместе с группой эквестрийских и британских учёных, попробовала построить новый портал на окраине Ливерпуля. Он должен был быть гораздо больше первого и служить для транспортировки крупногабаритных грузов из страны пони и обратно. К сожалению, после нескольких месяцев напряженной работы, специалисты двух стран вынуждены были признать, что их уровень знаний природы порталов недостаточен для того, чтобы повторить имеющийся в Литтл Уингинге образец. Неудача не слишком опечалила Твайлайт — аликорна авторитетно заявила, что как только они преодолеют несколько вставших на пути барьеров, то обязательно попытаются снова, и тогда всё будет нормально. К сожалению, после всего случившегося, о продолжении экспериментов можно было забыть.

— Это што же получается, мы теперь обречены торчать здесь до конца жизни? — нарушил тишину голос Эппл Блум. — Честно г'ря мне очень хочется домой.

— Мне тоже, — вздохнул Гарри. Эквестрия давно стала для него домом, и мысль о том, что он никогда больше не сможет пронестись галопом по зелёным лугам страны пони, вызывала в нём ярость и боль. — Но боюсь, назад мы вернёмся ещё очень нескоро, если вообще когда-нибудь вернёмся.

— По любому нам нужно сначала найти докторов для Скутти и Гермионы, — решительно заявила подруга. — Всё остальное может подождать. В конце концов мы сможем п'строить портал сами, главное выучиться всем этим премудростям побыстрее.

— Когда-нибудь сможем, — улыбнулся мальчик. — Уедем из Британии и попробуем закончить образование в менее сумасшедшей стране. Тогда будет и портал и Эквестрия и всё остальное. Но сначала нужно вылечить девочек.

— П'лагаешь мы смогём сыскать чаромедика?

— Ой, не знаю, — нахмурился Гарри. — Если верить тому, что показали по телевизору, маглы крепко взялись за дело. Думаю, от госпиталя Святого Мунго не осталось даже стен, только груда битого кирпича. Но всех лекарей перебить не могли, уверен кто-нибудь да выжил.

— Будем надеяться на лучшее, — твёрдо сказала Эппл Блум и в её глазах мелькнула злая решимость. — Пока мы вместе, мы непобедимы.

— Отличный настрой, — улыбнулся мальчик, в первый раз, наверное, за этот сумасшедший день. – Помнишь, мы выбирались и не из таких передряг.

— Может стоит слазить в сундук и рассказать обо всём Свити Бель, — перевела тему разговора на другие рельсы превращённая земнопонька.

Отправляюсь в дорогу они решили, что кто-нибудь из единорогов обязательно всегда будет находиться рядом с ранеными подругами, дабы в случае осложнений успеть оказать помощь. На первое дежурство вызвалась белая единорожка, которой очень хотелось побыть одной, благо магия волшебного ящика полностью изолировала своего пассажира от внешнего мира. Гарри мог нести сундук хоть вверх ногами — Свити этого  не заметила бы, как не замечала тряски или вибрации, неизбежной при ходьбе или беге.

Юный маг вздохнул и покачал головой

— Не думаю, что это хорошая идея, ты же знаешь её тонкую душевную организацию. Чем позже она узнает о случившемся, тем лучше.

— На самом деле, мы абс'лютно ничего не знаем, — задумчиво протянула Эппл Блум. – Сч'таю не стоит верить всему, чо показывают по телеку. С'бытия выглядели уж слишком гладенько, словно в ихних д'рацких фильмах. Ну не верю я, шо маглы вот так просто, за один з'ход смогли разделаться со всем магическим миром. Ведь маги кучу лет готовилися к новой охоте на ведьм.

— Думаю, ты права, — согласился Гарри. – Мне тоже кажется, что диктор в телеке врал как «Лорд Гав-Гав» в лучшие свои годы. Доберемся до Лондона, найдём кого-нибудь из магов и от него узнаем, что именно сегодня произошло. Впрочем, даже официальные источники могут быть полезны, хоть какая-то правда там должна присутствовать. Нужно раздобыть вечерние газеты, в них события описываются более подробно, чем на ти-ви. Интересно, мы будем где-нибудь останавливаться?

— С'час посмотрю, — быстро сказала Эппл Блум, вытаскивая из сумки схему маршрута, взятую на кассе автовокзала. – Да, точняк, через час у нас бу'т двадцатиминутная остановка. Заодно и перекусим, а то у меня с утра яблочного семечка во рту не было.

— Хорошо бы, — вздохнул Гарри и потёр свой громко урчащий живот. — Нужно было чего-нибудь съесть в кафе, пока ждали автобус. Мы ведь даже купленную воду с собой не забрали, вот растяпы.

— Действительно, от стаканчика ябл'чного сока я бы щас не отказалась, — слабо улыбнулась Эппл Блум.

— Кстати, заметила, как внимательно за нами наблюдал мужик за стойкой? — внезапно спросил мальчик. – Похоже, он нас в чём-то заподозрил.

— Да не, — махнула рукой земнопонька, — не переживай. Я слышала, што про эту обжираловку старшаки промеж себя болтали. Тамошний хозяин вроде как сквиб и у него время от времени собираются маглорожденные ученики, родаки которых рылом не вышли, штоб пользоваться услугами тошниловок в Хогсмите и тем больше скакать по каминам. Не думаю, што дядёк нас заложит.

— Было бы неплохо, — улыбнулся Гарри, — а то со всеми этими делами я постепенно стану заядлым параноиком.

---

Разговор как-то сам по себе увял и весь оставшийся путь до большой остановки они проехали молча, слишком уставшие, чтобы продолжать беседу. На станции ребята разделились: Эппл Блум поспешила в круглосуточный магазин закупиться продуктами, а Гарри остановился около автоматов, торгующих прессой и, истратив целую пригоршню мелочи, купил кипу газет, отдавая предпочтение вечерним изданиям.

Ну свои места они вернулись, сгибаясь под тяжестью покупок и первым делом устроили поздний ужин или скорее очень ранний завтрак, это смотря как посмотреть. Затем принялись листать газеты, украшенные кричащими заголовками, и буквально сразу увидели фотки собственных физиономий с именами и описаниями примет.

— Ого, а вот э'т проблема, — всплеснула руками Эппл Блум. — Как б' нас не взяли тёпленькими прям в Лондоне, аккурат на автобусной станции.

— Действительно, дело плохо, — задумчиво протянул Гарри. – Похоже, придётся тряхнуть стариной и вспомнить заклинание изменения внешности. Правда для этого нам понадобится зеркало.

— Зеркало есть в сундуке, давай слазаю.

Мальчик кивнул, затем выглянул в проход и убедившись, что пассажиры спят, быстро поставил сундук на сиденье, увеличил его до нужного размера, после чего земнопонька спустилась внутрь. Она вернулась очень быстро с овальным зеркалом подмышкой.

 - Свити Бель спит без задних копыт, — довольным тоном сообщила она. — Так шо неприятный разговор откладывается до завтрова.

Гарри вздохнул и вынул волшебную палочку.

— Помнишь, как это делается? — спросил он.

— Да чай склерозом не страдаю, как г'рит моя бабуля, — усмехнулась Эппл Блум также доставая свой магический концентратор. — Летом у нас неплох п'лучалось.

Мальчик, не удержавшись хмыкнул, вспомнив причину, заставившую их троих выучить это довольно-таки сложное заклинание. А всё потому, что некоторые пони любят делать из параспрайта мантикору и совсем не понимают шуток. Действительно, среди понаехавших в Понивиль торговцев, не слишком привыкших к выходкам меткоискателей, очень быстро распространилась неприятная и главное унизительная привычка закрывать свои магазины и лавчонки сразу, как только на горизонте показывалась их бравая четвёрка. Нет, вы только подумайте, какие наглецы! Ну да, за эти весёлые деньки случились пара неприятных инцидентов, но право, несколько небольших пожаров и один взрыв совсем не повод для того, чтобы отказывать в приёме постоянным клиентам. А землетрясение и вовсе произошло не по их вине… почти, чтобы там не говорили отдельные сплетники.

В любом случае, столкнувшись с проблемой всеобщего бойкота, меткоискатели решили не ждать милостей от природы, крепко взять буйвола за рога и научиться заклинанию, способному менять внешность. К сожалению, данное заклятье не входило в список общеупотребимых, наоборот — книга его содержащая хранилась в той части библиотеки Твайлайт куда не пускали даже их… особенно их. Пришлось разработать целую спецоперацию и, пока Гарри, Эппл Блум и Скуталу отвлекали лавандовую аликорну, задавая той один идиотский вопрос за другим, Свити Белль отключала сигнализацию и взламывала замок секции спецхрана.

Книгу удалось раздобыть, скопировать заклинание и вернуть на место, да так ловко, что принцесса Дружбы ничего не заметила. Потом они потратили несколько дней на то, чтобы его вызубрить и научится правильно применять на практике, после чего их компания могла беспрепятственно ходить по закрытым доселе магазинам. И вот кто бы мог подумать, что очередная проказа окажется настолько полезной, и даже жизненно необходимой. Воистину, лишних знаний не бывает.

Гарри первым справился со своей задачей: уже через несколько минут на него из зеркала смотрел пухлощёкий, лопоухий шкет, совершенно не похожий на мальчика, который выжил. Эппл Блум закончила работу несколько позже, потому как долго не могла определится с цветом волос. В конце концов она остановилась на варианте полностью копирующим цвет гривы старшей сестры. Мордашка у неё приняла слегка вытянутую «лошадиную» форму, а завершила композицию здоровенная бородавка на носу, словно у киношной ведьмы.

— Эт для того, штобы все на неё пялились и не смотрели на мойную морду, — пояснила она удивлённому Гарри. — Так шпионы в книшках делают!

Мальчик согласился, что это, наверное, разумная идея, но тем не менее свою физиономию уродовать не стал.

Закрепив наложенные чары, которые должны продержаться как минимум сутки, друзья наконец-то угомонились и, привалившись друг к другу, погрузились в глубокий сон, лишённый сновидений.

---

В роскошный холл головного офиса банка «Бритиш Кэпитал» Гарри вошёл следом за каким-то дородным мужчиной, при этом полностью оставаясь невидимым для клерков и посетителей — мантия по-прежнему работала безупречно. Причина, по которой он выбрал именно этот банк, была вполне очевидна: здешнее руководство придерживалось консервативных взглядов и упорно не устанавливало видеокамеры внутри самого здания и в хранилище, только датчики движения и температуры. Большие боссы объясняли это глубокой приверженностью к старым добрым традициям и доверием к подчинённым и клиентам, которых не стоит нервировать бессмысленной слежкой. Впрочем, Гарри цинично подозревал, что за всеми этими отмазками скрывается нежелание хозяев, чтобы кто-нибудь чужой следил за происходящими “за кулисами” процессами.

Естественно, после того как мальчик узнал о всех этих тонкостях, потолкавшись в обеденный перерыв в местах скопления банковских служащих и подслушав их болтовню (будучи закутанным в мантию, конечно), решение посетить именно сей бастион финансовой стабильности Соединённого Королевства пришло само собой. Дело в том, что магическая тряпка, дарующая невидимость, прекрасно скрывала своего носителя от живых глаз, но вот от видеокамер укрыть не могла, потому вздумай он в одиночку нарисоваться в месте с видеонаблюдением, как тут же был бы разоблачён.

Благополучно пройдя через весь зал, Гарри нырнул в один из боковых проходов и скоро оказался в караульном помещении, где с десяток мужчин сидели на стульях, о чём-то громко спорили, курили, а некоторые, в ожидании начала обхода, даже играли в карты. Мальчик скромно пристроился в уголке и терпеливо стал ждать, внимательно прислушиваясь к разговорам. Он уже дважды посещал это место и отлично знал расписание. Потому, когда в пять часов вечера прозвучал сигнал и несколько охранников поднялись со своих мест, Гарри спокойно проследовал за ними, сначала по длинному коридору, затем вниз по узкой служебной лестнице, а оттуда вновь в коридор. Там их уже ожидали трое клерков, стоящих рядом с большой тележкой, на которой возвышался продолговатый стальной ящик, закрытый на внушительных размеров замок.

— Все готовы? — спросил старший клерк, чопорный немолодой мужчина с кожаным планшетом в руках. Остальные дружно заверили его, что да, готовы. Тот снисходительно кивнул в ответ и неторопливо зашагал по коридору, задавая скорость движения. Процессия последовала за ним. Справа и слева пристроились двое старших охранников, в чьи обязанности входило отпирание двери хранилища, следом клерки калибром поменьше катили тележку. Шествие замыкали два оставшихся охранника рангом пониже, которые должны были оставаться снаружи и защищать вход от гипотетических преступников. Гарри двигался сразу за ними.

Наступил самый ответственный момент операции — если окажется что слухи лгут и здесь вовсю используют видеокамеры, его вычислят, поднимут тревогу и тогда придётся срочно телепортироваться в безопасное место. Но он надеялся, что всё обойдётся. И всё обошлось. Проплутав несколько минут по коридорам, спустившись вниз на огромном лифте, сработанным похоже ещё в XIX веке, они наконец оказались у входа в хранилище. Дверь была огромной, круглой, блестящей полированной сталью. В центре находился здоровенный запорный штурвал, напоминавший штурвал линкора.

Два старших охранника дружно выступили вперёд, на ходу доставая ключи. Подойдя к двери, каждый вставил свой ключ в свою замочную скважину, затем принялись их крутить в разные стороны, пока не прозвучали два громких щелчка. После чего они синхронно взялись за штурвал и принялись с натугой вращать его по часовой стрелке. Было слышно, как запоры с лязгом и грохотом покидают свои гнёзда. Наконец загудел насос гидравлической системы, и многотонная дверь принялась медленно отходить в сторону, открывая доступ в хранилище.

Само хранилище оказалось не таким огромным, как думал мальчик, и состояло из двух помещений – большого и малого. В большом стояло несколько рядов стеллажей, полки которых буквально ломились от толстых пачек с купюрами, во втором размещались золотые и серебряные слитки, а также ящики с драгоценными камнями. Войдя вслед за охранниками и клерками внутрь первой комнаты, Гарри тут же скользнул в один из боковых проходов между шкафами и замер. Видеокамер здесь похоже действительно не было, но вот датчики движения могли и сработать, вздумай он носиться по помещению туда-сюда.

Тем временем клерки подкатили тележку к одному из стеллажей и принялись под внимательными взглядами охранников раскладывать по местам пухлые пачки, затем проехали во вторую комнату и избавились от золотых слитков, после чего поспешили наружу. Дверь с глухим чмоканьем встала на место и в хранилище наступила полная тишина. Гарри выждал несколько минут, оставаясь абсолютно неподвижным, давая банковским служащим возможность уйти как можно дальше. Впрочем, долго ждать было нельзя — датчики температуры рано или поздно засекли бы его присутствие, потому в какой-то момент он просто вышел из своего убежища и направился к двери.

При этом ничего не изменилось, но мальчик знал, что как только он сделал первый шаг, на центральном посту охраны раздался сигнал тревоги. И пускай! Пока они доберутся до хранилища, пока начнут ритуал отпирания двери, он десять раз успеет выполнить задуманное. Внутри помещения было темно хоть глаз коли, но с магическими очками тьма проблемой не являлась. Мальчик нашёл взглядом стальную чеку, висящую на длинной цепочке, взял и заклинил ею замок, а затем, для надёжности, сходил в помещение с драгоценным металлоломом и, принеся два не очень больших слитка, подпёр ими внутренний штурвал. Всё, теперь охранники смогут проникнуть сюда только взломав дверь. Сколько на это уйдёт времени трудно сказать. Но точно, что не один и даже не десять часов.

Ничего более не опасаясь юный грабитель сотворил у себя над головой световой шарик, раскрыл одну из висевших на боку сумок и принялся сгребать в неё толстые пачки банкнот, не утруждая себя такой ерундой, как подсчёт украденных денег. В его безразмерных сумках могло уместиться несколько кубометров разноцветных бумажек, и он собирался наполнить их доверху. Не из-за жадности, а просто потому, что не знал, сколько времени им придётся скрываться и сколько денег потребуется на всё задуманное. Так как было очевидно, что второй раз провернуть подобный трюк у него не получится, следовало брать от жизни всё и желательно без остатка.

Несколько минут спустя со стороны двери послышались слабые, глухие удары.

— Забегали, — вслух усмехнулся Гарри. – Можете сколько угодно дёргать за верёвочку, дверь всё равно не откроется!

 Очистив полностью несколько стеллажей, он совсем было решил уходить, но потом всё-таки заглянул в соседнюю секцию и свалил в правую сумку несколько слитков с ближайшей полки, да прихватил пару стальных ящиков с драгоценными камнями. Внезапно, взгляд его упал на стеллаж, битком набитый знакомыми кошельками из Гринготса. Не удержавшись, мальчик раскрыл один и высыпал на ладонь целую пригоршню галеонов.

«Ого, — подумал Гарри, — похоже гоблины вели с маглами гораздо более серьёзные товарно-денежные отношения чем мы предполагали».

Смахнув в сумку пару десятков кошельков, он наконец решил завязать с карьерой вора и, не теряя даром времени, телепортировался прочь из хранилища, оказавшись в глухом переулке за три квартала от банка, где его ожидала истосковавшаяся от безделья Эппл Блум.

— Ну чо, получилося? – нервно спросила она. Сестре Элемента Честности претило заниматься столь низким делом, но она отлично понимала, что другого выхода у них всё равно нет.

— Ага, — кивнул мальчик. – Всё прошло как по маслу.

И пока они шли к ближайшей станции метро, он во всех подробностях рассказал ей о своём приключении. Позже, от нечего делать дети подсчитали, что Гарри в тот день вынес из хранилища двадцать один миллион фунтов с длинным понячьим хвостиком. И это без учёта стоимости галеонов, слитков и драгоценных камней. Получился конечно перебор, но Меткоискатели решили, что, когда вся эта ерунда закончится, они пожертвуют остаток суммы в какой-нибудь благотворительный фонд.

---

«Большое ограбление» развязало им руки, теперь они могли купить всё необходимое медицинское оборудование для своих раненых подруг, а также обустроить своё тайное жилище. К сожалению, идея, что «вот приедем в Лондон, найдём врача и всё будет хорошо», разбилась о суровые рифы реальности. Госпиталь Святого Мунго действительно оказался уничтожен, часть персонала погибла, остальные разбежались. Ни о каком прекращении охоты на колдунов и ведьм речи не шло, наоборот, с каждым днём репрессии всё усиливались. Освальд Мосли крепко сжал удила и не думал их отпускать обратно. Буквально за пару недель государство, кичившееся своей свободой, превратилось в самый настоящий концлагерь. Облавы на улицах, беспричинные аресты, ограничения передвижения между городами стали нормой жизни. Часть таможенных пунктов оказались закрыты, а на остальных контроль усилили во много раз. Теперь, чтобы выехать из страны, требовалась не только выездная виза, но ещё нужно было пройти многоступенчатую систему проверки, в первую очередь заточенную на то, чтобы разоблачать скрытых магов… прошу прощения, мутантов. Любого человека, вызвавшего хоть малейшее подозрение, арестовывали без каких-либо вопросов.

Таким образом, намерение Гарри побыстрее покинуть Британию оказалось полностью неосуществимо. Ни он, ни Свити Белль не могли телепортироваться на ту сторону Канала — слишком велико расстояние, а обычным способом выехать из страны было невозможно. Они оказались запертыми на островах словно в гигантской клетке.

Первое время дети ещё пытались бороться. Дважды, как им казалось, они выходили на спрятавшихся чаромедиков и дважды они попадали в засаду. Оба раза им буквально чудом удавалось сбежать, перекинувшись в свою анимагическую форму. Всё-таки как ни крути, попасть из пистолета в маленькую, юркую поньку гораздо сложнее, чем в неуклюжего, медлительного человека, тем более, когда эта самая понька прикрывает себя защитным экраном.

Возможно, в третий раз им повезло бы больше, но однажды, в одно не самое приятное утро Гарри, проснувшись, внезапно понял, что просто не может подняться с кровати. Накануне он лёг спать немного более уставшим чем обычно, но сон не принёс облегчения, наоборот, сейчас мальчик лежал, ощущая себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. То же самое случилось и со Свити, казалось, и он и она как будто разом потеряли все силы. Потребовалось несколько часов чтобы заставить себя всё-таки встать на ноги. К счастью, в их распоряжении имелась огромная библиотека Гермионы, в которой Меткоискатели смогли найти ответ на вопрос о причине непрекращающейся слабости.

Оказалось, что сами того не подозревая, они пересекли некую невидимую черту, после которой их тела перестали восстанавливать достаточное количество магической энергии, необходимой для дальнейшего нормального существования. Каждый день вливая жизнь в своих раненых подруг, дети тратили больше энергии чем могли восстановить за сутки, их внутренние резервы постепенно начали истощаться. Правда, некоторое время спустя, молодые организмы сумели адаптироваться к изменившейся ситуации и им частично вернулась бодрость духа и ясность мыслей, но это не могло продолжаться до бесконечности. Упадок сил привёл к тому, что они потеряли возможность действовать активно, а Эппл Блум, не слишком искушённая в магии, просто не справлялась со всем в одиночку. Поиск чаромедиков и попытки сбежать из страны пришлось отложить до лучших времён.

Единственное на что их ещё хватало, так это на постоянную смену места прибывания их маленького дома. Раз в несколько дней ребята переносили сундук в другое место, опасаясь рыщущих повсюду ищеек Мосли. И это не было простой паранойей — их продолжали целенаправленно искать, более того, искали очень активно. Похоже, у лорда-протектора имелся зуб на юных эквестрийцев или же он опасался того, что они каким-то образом смогут расстроить его далекоидущие планы. Потому последние несколько месяцев беглецы буквально ходили по лезвию ножа. Заниматься в таком положении ещё и поисками врача было просто невозможно, а время продолжало стремительно утекать, словно песок сквозь пальцы.

---

Гарри потянулся, сладко зевнул и уселся в кресле. Состояние его значительно улучшилось, а следовательно можно прекращать лениться и хоть немного позаниматься домашними делами, тем более что Эппл Блум явно задерживалась с возвращением. Словно прочитав его мысли, в соседнем кресле зашевелилась Свити Белль.

— Гарри, — медленно сказала она, — я почти пришла в норму и очень хочу взбодриться. Думаю, чашечка кофе нам совсем не повредит. На тебя сварить?

Сказано это было тоном, подразумевающим лишь одно толкование: «так хочется кофе, но мне самой лень его готовить, не мог бы ты это сделать сам, за что я буду тебе очень благодарна».

Мальчик улыбнулся — за время, проведённое вместе, он научился безошибочно определять желание подруги просто по интонации голоса, повернулся к ней с видом утомлённого подвигами рыцаря, которого попросила о помощи очередная Прекрасная Дама, случайно встреченная на задворках деревенского трактира, и сдержанно произнёс: — Сиди уже, я сам сварю.

Поймав её полный благодарности взгляд, мальчик напряг было мышцы, готовый одним движением выдернуть тело из тёплой мягкости уютного кресла, но внезапно изменил своё решение и вновь откинулся назад. На потолке комнаты разом вспыхнуло несколько рун, сигнализируя о том, что крышку сундука только что открыли.

— А вот и Эппл Блум вернулась. Она сейчас придёт и сварит кофе на всех. Ты же знаешь у нее получается вкуснее, чем у меня.

— Что-то она сегодня долго гуляла, — недовольным тоном протянула Свити. — Я даже уже беспокоиться начала.

Гарри не ответил, во все глаза глядя на потолок. Его всегда поражали странные магические эффекты, сопровождавшие банальный спуск лифтовой плиты. Сначала вам кажется, что вниз движется потолок целиком, словно в фильме о каком-нибудь глупом археологе, случайно активировавшем смертоносную ловушку. С непривычки подобное зрелище даже может напугать. Но затем, по мере спуска, плита начинала уменьшаться в размерах, что полностью выносило мозг, ибо в жизни, как правило, всё происходит совсем наоборот. Далее и вовсе начинался полный сюр. Сначала ты видел стоящие на плите гигантские великаньи башмаки, способные раздавить тебя словно муху, затем, по мере спуска башмаки становились всё меньше, из них вырастали ноги, следом остальное туловище и наконец, когда плита опускалась на пол, ты видел, что она имеет весьма скромные размеры, а человек на ней приехавший совсем не великан, а вполне себе обычный господин.

Естественно, Гарри не хотел упустить такого зрелища, несмотря на то, что видел его много раз, но сегодня что-то явно пошло не так, причём с самого начала. Мальчик отлично знал, что из всех видов обуви, Эппл Блум предпочитает исключительно кроссовки и потому естественно ожидал увидеть хорошо знакомые потрёпанные подошвы или на худой конец, если ей внезапно заблажило «приобщиться к природе» — перепачканные землёй голые пятки, но сейчас на платформе стояла совершенно иная пара обуви. Изящные тёмно-красные туфельки, выполненные настолько качественно, что в голове сразу возникали образы витрин дорогих бутиков где-нибудь в центре Лондона. Их украшала пара изящных пряжек и что-то подсказывало мальчику, что они сделаны не из позолоченного сплава, а из самого настоящего золота. Да и усыпающие их блестящие камушки выглядели вовсе не дешёвыми стразами, а мелкими бриллиантами. Гарри слишком много общался с Рерити, чтобы с первого взгляда научиться отличать подделки от настоящих драгоценных камней.

За башмаками последовали ноги в белых шёлковых чулках, за ними край бордового платья, отороченного изящными брабантскими кружевами. Последнее послужило окончательным аргументом в пользу того, что девушка, спускающаяся в сундук, никаким образом не может быть Эппл Блум. Ту ещё возможно было представить в дорогих туфлях и даже шёлковых чулочках, но вот чего она совершенно не переносила, так это платья или юбки, считая их абсолютно непрактичной и чересчур «кобылячьей» одеждой.

Сердце Гарри забилось сильнее, впервые за несколько месяцев изоляции в их скромную обитель вторгся неизвестный гость. И хотя дорогие туфли и чулки смотрелись куда менее опасными, чем армейские ботинки и штаны цвета хаки, всё равно он всем сердцем чувствовал угрозу. Тоже самое, наверное, ощутила и Свити Бель, краем глаза Гарри увидел, как та поднялась из кресла и в её руке словно сама собой появилась палочка.

— Это не Эппл Блум, — глухим голосом сообщила очевидный факт превращённая единорожка. — Похоже, какая-то незнакомка решила заглянуть к нам на огонёк.

— Верно, — прошептал Гарри, в свою очередь вытаскивая палочку. — Будем надеяться, что с ЭйБи всё в порядке.

Свити не ответила, лишь нахмурилась ещё сильнее. Тем временем таинственная гостья показалась полностью, но так как она стояла спиной к обитателям сундука, то те никак не могли понять, кто же это такая. По виду девочка-подросток лет четырнадцати. Когда же плита коснулась пола и она обернулась, Гарри увидев её лицо ощутил странное, двойственное чувство. С одной стороны облегчение, ибо он прекрасно знал ту, кто сейчас стояла перед ними, с другой настороженность, ибо давно подозревал, что с ней что-то не так.

— Элли! — удивлённо вскричала Свити Белль. — Элли де Риппе, это ты? Вот так неожиданная встреча.

— Не такая уж и неожиданная, — улыбаясь во весь рот, сказала молодая хаффлпафка, спрыгивая с платформы. — Привет Свити, привет Гарри, вы даже не представляете как я рада вас видеть!

— Почему же, вполне себе представляю, — буркнул Гарри, продолжая тискать в руке палочку.

— Сомневаюсь, — легкомысленно ответила девочка, подходя к ним. — Учитывая как много людей вас ищут и то, как вы отлично прячетесь, просто удивительно, что мне вообще удалось вас найти.

— Интересно каким образом ты узнала, что нас ищут? — спросила Свити и по её тону Гарри понял, что она тоже не доверяет Элли. — И главное, как сумела отыскать?

— О сундуке мне рассказала Эппл Блум, кто же ещё, — легкомысленно ответила Элли. Она словно не замечала настороженные взгляды собеседников и вела себя так, будто дело происходило в Большом зале во время обеда, где самая страшная неприятность, которая их могла ожидать, это получение нескольких штрафных очков от профессора Снейпа.

— Представляете, гуляю сегодня по Гайд-парку, никого не трогаю и вдруг вижу странную картину. Совершенно незнакомая мне девочка стоит, опершись руками о землю, и колошматит ногами по стволу здоровенной пинии, да так, что с неё буквально градом осыпаются шишки. Довольно странный способ проводить время, вам не кажется?

Гарри не удержался и фыркнул, похоже Эппл Блум снова взялась за старое. Ничего удивительного, если вспомнить как она время от времени начинала ныть по поводу того, что не может снова поработать на ферме.

— Подошла я поближе посмотреть, а сама думаю — если бы не цвет волос и не эта жуткая бородавка, то девчонка вылитая Эппл Блум. Тут она наконец встаёт на ноги, смотрит в мою сторону и аж в лице меняется от радости. В общем, обнялись мы с ней как давно потерявшиеся сестрёнки, поплакались в жилетки о своём, о девичьем. Я ей рассказала свою историю, правда без особых подробностей, она свою, после чего мы пошли к моей машине и рванули сюда.

Гарри вполуха слушал болтовню Элли, его больше занимала лифтовая плита, которая к тому моменту уже поднялась к потолку. Руны вспыхнули снова, плита пришла в движение и пошла вниз. Мальчик замер, гадая чьи башмаки он сейчас увидит. Несколько секунд неизвестности, и вот он облегчённо выдохнул — на платформе красовались потрёпанные «Найки» Эппл Блум. Лифт спустился, превращённая земнопонька подбежала к ним, раскрасневшаяся и жутко довольная.

— Прикиньте, к'го я п'встречала, — затараторила она, размахивая руками словно мельница. — Элька г'рит, што может нам помочь, што она имеет связь с магическим подпольем и што если мы приедем к ней домой, она вызовет к себе мадам Помфри! Не, серьёзно, девчонок уже с'годня сможет осмотреть наша старая добрая врачиха!

Гарри на секунду прикрыл глаза. Неужели всё? Неужели кошмар наконец закончился? Так просто? Эппл Блум пошла погулять и случайно наткнулась на де Риппе, самую подозрительную ученицу во всём Хогвартсе? Которая свалилась на голову буквально ниоткуда и прямо с порога предложила решить все проблемы? А вдруг это засада? Вдруг очередная ловушка? С момента их последней встречи прошло восемь месяцев. За это время могло измениться очень многое. С другой стороны, собственно, что они теряют? Без помощи чаромедика Гермиона и Скуталу обречены, а мадам Помфри очень хороший чаромедик. Пожалуй, придётся рискнуть.

Гарри посмотрел на Элли в упор и аж вздрогнул — она глядела на него так, словно прочла его мысли, словно его сомнения были видны ей насквозь.

— Не нужно меня бояться, Гарри, — сказала девочка тихим, проникновенным голосом. — Я с вами на одной стороне. Ты даже не представляешь, какие силы задействованы для того, чтобы найти вас. Сколько отважных магов и ведьм только и занимаются тем, что, рискуя жизнью, ищут трёх беглых гриффиндорцев. Не вы одни умеете считать и не вы одни разбираетесь в магии — мы прекрасно знаем уровень ваших возможностей и как долго вы ещё сможете поддерживать жизнь в раненых подругах. Я и без рассказа Эппл Блум прекрасно понимаю, что вы находитесь на самом краю пропасти. Потому, отбрось сомнения и прими нашу помощь.

— Хорошо, — медленно сказал Гарри, потом повернулся к Свити Белль. — Ты ей доверяешь?

Превращённая единорожка неуверенно пожала плечами, затем решительно тряхнула кудряшками, слабо улыбнулась и произнесла:

— В одном она права, у нас действительно нет выбора. Так что да, доверяю.

— Если когой-то интересует моё мнение, — вмешалась Эппл Блум, — то скажу, што и я полностью ей д'веряю. Вы знаете, как я умею чуять ложь, так вот за всё время, шо мы с ней болтали по дороге сюда, она ни разу не солгала. Поэтому Гарри давай кончай уже заниматься ерундой и просто прими помощь.

— Да будет так, — через силу улыбнулся мальчик. — Надеюсь, мы не разочаруемся в своём решении.

Глава 8. С другой стороны

— Так, когда мы тронемся в путь? — спросил Гарри. – Хотелось бы побыстрее отдать девочек в руки мадам Помфри. И для них лучше и нам спокойнее.

Эли которая только-только удобно устроилась в свободном кресле, взглянула на запястье, на котором блеснул золотом элегантный «Ролекс», задумчиво пожевала губами и ответила, глядя куда-то поверх голов собеседников:

— Моё поместье находится довольно далеко от Лондона, а сегодня пятница, конец рабочей недели и самый час пик. Поверьте, на выезде из города просто не протолкнуться. Если мы поедем сейчас, то проторчим в бесконечных пробках кучу времени. Предлагаю подождать пару часов здесь, а уж потом выдвигаться. По срокам ничего не выиграем, зато посидим в комфорте. У вас тут кстати очень уютно, не как в обычных люксовых сундуках. Можно узнать фамилию дизайнера сделавшего проект интерьера?

— Б'юсь она бут тебе не по карману, — фыркнула Эппл Блум. – Да и времени у неё сейчас нет на такую ерунду.

— И всё же, — подняла правую бровь Элли. – Уверена, что даже очень занятого человека всегда можно мотивировать… финансово. Так что, может скажешь, как её зовут?

— Нужны ей твои бабки, — продолжала угорать превращённая земнопонька. – А звать её не надоть, она прямо тут сидит.

— Прекрати, ЭйБи, — поморщилась Свити Белль. – Ну да, когда у тебя есть неограниченный запас денег и куча свободного времени, то можно его потратить на всякую ерунду. Я разработала проект, и мы втроём украсили жилище как могли.

— У тебя отличный вкус, — улыбнулась Элли. – Впрочем, разве могло быть иначе, зная ту, чьей родственницей ты являешься.

— Являлась, — резко сказала Свити и отвернулась. Гарри вздрогнул. Всякий раз, когда в её присутствии вспоминали погибшую Рерити, она впадала в депрессию. Потому они с Эппл Блум взяли за правило никогда так не поступать. Правда, не всегда получалось.

«Дура толстокожая, — зло подумал он, кидая на Элли возмущённый взгляд. – Укоротить бы тебе язычок, сантиметров этак на пятнадцать. Оставшихся десяти вполне хватит для жизни»!

Гостья нахмурилась и опустила взгляд. Похоже догадалась, что допустила бестактность.

Чувствуя, что разговор зашёл куда-то не туда, Эппл Блум выпрямилась и громко сказала:

— Давай лучше поболтаем, покудась всё равно без дела с'дим. Мне дюже хочется узнать, как те удалось вырваться из Хогвартса и што было потом. Если эт не секрет к'нешно.

— Мне почему-то сразу показалось, что вы обязательно первым делом зададите этот вопрос, — довольная сменой темы ответила Элли. — И да, никакого секрета конечно же нет, я сама хотела всё рассказать, чтобы вы понимали текущую обстановку. Полагаю, вам не слишком известно, что на самом деле происходит в мире?

— Когда сидишь в изоляции трудно следить за новостями, тем более что официальным источникам доверять нельзя, — буркнул юный маг.

— О, да, магловская пресса, это что-то с чем-то. Если б в копыта Кризалис попался нынешний канал BBC, пони никогда не узнали бы, что она захватила Кантерлот. Как говорил Шекспир: «И боже вас сохрани — не читайте до обеда королевских газет»!

— Гм… Так ведь других нет, — озадаченно ответил Гарри.

— На самом деле есть. Тот же «Пророк», например. Та ещё, конечно, помойка, но хотя бы не лгут через слово.

— «Пророк»? – вскинулась Свити. – А он разве не…

— Представь себе. Живёт и здравствует. Качество конечно стало похуже, зато аудитория выросла раз в сто.

— Так, ша! – резко сказала Эппл Блум и хлопнула ладонью по столу. – Давайте ужо вернёмся к теме. Рассказывай, Элька чо и как там у вас было!

— Ты, как всегда, права, — кивнула Элли, откидываясь на спинку кресла. – Начну с того, что хаффлпафская группа покинула Большой зал сразу после вас. Но если вам удалось благополучно добраться до своего общежития, то нам повезло меньше и в коридоре мы наткнулись на засаду. В отряде было четверо авроров, с их помощью мы смогли отбиться, но путь дальше оказался перекрыт. Пришлось уходить в боковой коридор, где на нас вышли равенкловцы. Им также не удалось дойти до своих апартаментов и после схватки с солдатами у них оказалось много раненых. Мы решили объединиться, тем более что кроме студентов и авроров с ними шли несколько преподавателей, вырвавшихся из Большого зала.

— Кому-то из преподов удалось спастись? — переспросила Эппл Блум.

— Ага. Были профессор Люпин, наш декан, Сивилла Трелони и ещё несколько человек. Ну и конечно мадам Помфри, сопровождавшая раненого профессора Флитвика.

— Флитвика ранили? — вскинулась Свити Белль, которая обожала профессора чар.

— К сожалению, да. Ходить он не мог, двое старшекурсников несли его на руках.

— Значит в коридоре перемешались сразу две группы… — задумчиво протянул Гарри. — Не представляю, как вы смогли управиться с этим стадом.

— В том и была главная проблема, — согласилась Элли. — Нас оказалось слишком много, все были напуганы и сбиты с толку. Ударь в тот момент враги с двух сторон, всё было бы кончено очень быстро. Поняв, что дальше так продолжатся не может, я приняла решение отступать в Выручай-комнату. Она находилась относительно недалеко, маглам было трудно в неё попасть, из неё имелось несколько тайных выходов в другие части замка. Идеальное временное убежище.

— Стоп! – вскинул голову Гарри. — ТЫ приняла решение? Именно ТЫ? И тебя послушались?

— Ну, да, — протянула девочка, внимательно уставившись на кончики своих туфель. — А что тут такого?

— Но ты же всего третьекурсница.

— Ты тоже не семикурсник, но тебя гриффиндорцы послушались как миленькие.

— Меня слушали только потому, что я Мальчик-который-выжил. Плюс, ещё приёмный сын принцессы из Эквестрии, а значит — сам принц. Именно эти дурацкие титулы, а не какие-то там выдающиеся лидерские качества, сделали меня на время главой гриффиндорского отряда. У тебя такой впечатляющей родословной увы не наблюдается.

— И тем не менее, они послушались, — резко ответила Элли. — Не знаю почему, может, потому что моё предложение всем показалось наиболее рациональным. У меня, видите ли, имеется… в смысле имелось полезное хобби. Я жутко любопытна и потому за два года обучения успела обследовать замок от подвала до крыши, на предмет тайных проходов и скрытых комнат. Близнецы Уизли не знали и половины известных мне секретов. Я занималась этой ерундой всё свободное время и даже после отбоя иногда сбегала. Потому только мне было под силу составить самый правильный маршрут отступления. И ничего удивительного, что остальные возложили на меня такую ответственную задачу.

— Ладно, будем считать, что так оно и было, — криво усмехнулся Гарри, а про себя подумал, что эта её отмазка не выдерживает никакой критики и позже надо будет обязательно разобраться с сей странной историей. Как ничем не примечательная девочка смогла возглавить два факультетских отряда, да ещё в момент наивысшей опасности, когда пули свистят над головами, когда вокруг кровь, крики раненых и нет никакой гарантии, что тебя не зацепят в следующий миг.

— В общем, мы пошли в Выручай-комнату кратчайшей дорогой. И в коридоре третьего этажа пересеклись со слизеринцами. Бедняги были страшно напуганы — несколько минут назад их отряд столкнулся с крупной группой спецназовцев, и Снейп оказался серьёзно ранен. Понимая, что ему не уйти, он остался прикрывать отход остальных студентов вместе с несколькими верными учениками.

Гарри тяжело вздохнул и опустил голову.

— Я видел его тело, — медленно сказал он. – Конечно, он был той ещё задницей, но умер как герой.

— Согласна, — кивнула Элли. – С приходом слизеринцев, положение как вы сами понимаете только ухудшилось. Нас было уже три группы, скорость передвижения упала, неподалёку слышались шаги и крики преследователей, солдаты вот-вот должны были показаться из-за поворота. К счастью, дверь Выручай-комнаты оказалась совсем рядом, и мы успели укрыться до того, как нас настигли. Мы получили необходимую передышку, когда можно привести себя в порядок, перевязать раненых и немного расслабится.  Комната была большая, но поверьте, нас оказалось так много, что все едва в ней поместились, пришлось использовать чары.

— Да уж, — покачала головой Свити, — представляю какой там был бедлам.

— Ты даже близко не представляешь, — рассмеялась Элли. – Гвалт стоял настолько сильный, что уши закладывало. Но слава Керриган, помимо домовых эльфов мы обнаружили там ещё кое-кого, кто здорово помог решить проблему с дисциплиной.

— Домовых эльфов? — удивилась Эппл Блум. — Ушастики-то чё там забыли?

— Тоже самое что и мы — прятались. Конечно, сползлись туда далеко не все, а лишь те, кто выжил, ведь досталось им гораздо больше, чем нам.

— Честно говоря, я не очень себе представляю, что спецназовцы могли сделать эльфам? Они же мастера маскировки и при опасности всегда могут сбежать.

— Ты забыл о “М-бомбе”, которую взорвали перед началом штурма. Это достаточно хитрое устройство, которое временно перекрывает магические потоки и разрушает большую часть заклинаний. На нас взрыв подействовал сильно, но не смертельно, а вот существам, для которых магия является жизненно необходимой, он нанёс гораздо больше урона. Часть эльфов сразу погибла — бедняги развоплотились, рассыпавшись прахом. Выжили только самые сильные и стойкие, но и они, получив магическое оглушение, на какое-то время полностью потеряли способность колдовать. Даже двигались с трудом — мы выносили их из комнаты на руках.

— Вы забрали их с собой? — спросил Гарри

— Конечно, — кивнула девочка. – Оставлять там бедняжек одних было всё равно что убить. Без нашей помощи они бы просто не выжили. И правильно, кстати, сделали, что проявили милосердие — оклемавшись они принесли много пользы. Но разговор сейчас не о них. Помимо эльфов в комнате прятались пятеро хорошо известных вам рыжиков, можете себе представить?

— Перси, близнецы, Джинни и Рон скрывались в Выручай-комнате?! — в восторге вскричала Свити Белль. — Вот это действительно отличная новость! Мы-то боялись, что они погибли в общей мясорубке.

— Нет, они живы и насколько мне известно здоровы. Во всяком случае так было месяц назад, когда я с ними в последний раз общалась, — улыбнулась Элли. — Они естественно присоединились к нам и позже их вместе со всеми переправили э… — тут она на секунду замялась, — за границу. Да-да именно за границу. Правда Рон и Джинни постоянно рвутся обратно в Англию, им очень хочется поучаствовать в поисках вас. Но теперь, хвала Керриган, проблема решена и мне больше не придётся тратить время на бесконечные споры с ними.

— Нет худа без добра, — рассмеялся Гарри. Он был просто счастлив, что сотабунники живы и находятся в безопасности. Все эти месяцы мысли о Роне и Джинни тянули за душу. Также было приятно слышать, что большинство учеников школы тоже смогли спастись. В принципе он догадывался об этом, пролистывая толстые списки разыскиваемых «мутантов», где часто натыкался на знакомые физиономии. Понятно, что раз их ищут, значит им удалось каким-то образом покинуть школу и теперь стало ясно, каким именно.

— Перси смог навести некое подобие порядка, а я с близнецами разработала оптимальный маршрут бегства. К сожалению, из комнаты не было прямого выхода в Запретный лес, потому пришлось импровизировать. Сначала по секретному проходу мы прошли в зал, который я назвала для себя «Залом каменных истуканов», потому что в нём было не протолкнутся от множества древних статуй. Он являлся чисто моей находкой — судя по слою пыли на полу, последние раз люди заходили сюда лет двести назад. Близнецы пищали и пускали слюни увидев эту красоту, мечтая всё тут облазить и осмотреть. Но времени не было, потому мы прошли зал насквозь, не останавливаясь, и через хитрую одностороннюю дверь вышли в скромный тупиковый коридор, куда обычно никто никогда не заходил. Там, под постаментом с ржавым рыцарским доспехом, имелась винтовая лестница, ведущая в подвал. Конкретно в ту его часть, где домовые эльфы держали припасы длительного хранения. Мешки с крупами, горохом, фасолью, бобами, ящики с сухарями и консервами. Я приказала взять с собой побольше провианта, а также три больших чугунных котла со старой кухни. Добровольцы, которым пришлось всё это тащить на своём горбу, конечно взвыли, но я скромно предложила им написать коллективную жалобу министру Фаджу, а пока не валять дурака и делать что говорят.

— И они тебя послушались? – не без скепсиса в голосе поинтересовался Гарри.

— Ещё бы, можно подумать у них имелся выбор, — фыркнула Элли и как-то плотоядно облизнула губы. – Потащили как миленькие. Кстати, вся эта еда нам очень пригодилась в тот же самый вечер. Ну, а из подвала имелся прямой выход в Запретный лес. Так что замок мы можно сказать покинули без потерь и довольно быстро.

— И куда вы дёрнули дальше? – спросила Эппл Блум. — Лес-то огроменный, наскок я знаю даж близнецы не очень любили туда соваться. Ты чо и его умудрилась изучить мимоходом?

— Нет, — покачала головой Элли, — лес я не знала совершенно. К счастью, мы практически сразу наткнулись на опытного проводника.

— Вы встретили Хагрида? — обрадовался Гарри. — Вот это я понимаю удача.

— Нет, Хагрида мы повстречали потом. Просто, около замка кружили патрули кентавров, а им, как ты знаешь, лес отлично известен.

— Кентавры? — изумился мальчик. — Что они делали так близко от школы?

— О, это довольно любопытная история. Оказывается, много лет назад, их племя заключило договор аж с самими отцами-основателями Хогвартса. Те разрешили им жить в Запретном лесу в обмен на выполнение нескольких условий, одно из которых гласило, что кентавры обязаны прийти на помощь, если на замок нападут маглы. Об этом пункте в договоре последующие поколения школьных преподавателей умудрились забыть, но кентавры никогда ничего не забывают и, как только началась стрельба, их патрули подошли к замку. Естественно, луки и копья бесполезны против вооружённых автоматами головорезов, потому они оставались в тени, выискивая подходящий случай чтобы помочь. Наше появление, наконец, позволило им исполнить древнее обещание.

— О, сколько нам открытий чудных… — протянул Гарри и тряхнул головой. — Вот честно, чего не ожидал, того не ожидал.

— Я тоже совсем не ждала получить помощь с их стороны, — улыбнулась Элли. — В любом случае она оказалась весьма кстати. Кентавры разделили нас на несколько групп и повели секретными тропами в самую гущу леса, туда, где находилась Поляна друидов.

— Поляна друидов? — удивлённо переспросила Эппл Блум. – Чё это ещё за фигня?

— Очередной осколок прежних времён, забытый нынешним поколением магов, — ответила Элли. — Представьте себе большую поляну, окружённую гигантскими дубами в центре которой расположен Круг Силы, этакий Стоунхендж в миниатюре. Такие сооружения друиды прошлого ставили на пересечении двух или более лей-линий. В подобных местах концентрация магической энергии значительно сильнее чем где-либо ещё, что очень помогало в проведении обрядов. Раньше, когда в Хогвартсе имелась кафедра друидоведения, на Поляне проводились практические занятия, а также выполнялись лабораторные работы, принимались зачёты и экзамены по данной дисциплине. К сожалению, лет триста назад кафедру закрыли, а о волшебном месте умудрились забыть, как и о многом другом, кстати. Причём абсолютно напрасно, ибо стволы тысячелетних дубов от корней до макушек исчерчены множеством защитных рун, делающих это место настоящей крепостью для всех существ, отмеченных магией. Находясь там, мы могли не опасаться того, что нас обнаружат магловские солдаты.

— Вот эт' я понимаю, свезло так свезло, — одобрительно кивнула Эппл Блум. – Сила Земли рулит! Можешь поверить – з'щитная магия деревьев дюже крепкая штука, уж кто-кто, а я в этом деле спец.

— Не спорю, место действительно безопасное, — согласилась Элли. – Кроме того, там имелся свой, совершенно особый микроклимат. Это когда круглый год температура держится на максимально комфортном уровне, так что можно спокойно спать на голой земле под открытым небом даже в самый дождливый день. А главное — никакое зло не может переступить невидимую защитную черту. Мы там разбили промежуточный лагерь и вот где пригодились захваченные из замка продукты, ведь все были жутко голодны. Кентавры привели своих целителей и те помогли с ранеными, так как мадам Помфри не могла объять необъятное. В общем ситуация слегка стабилизировалась, к тому же туда приплёлся Хагрид, со своим гигантским арбалетом на плече. Он, как лесничий, отлично знал о Поляне и пришёл сюда по его словам: “отдохнуть и подумать что делать дальше”. Мы быстро с ним поладили и я даже собралась послать его в Хогсмит за помощью, но пришли разведчики-кентавры, которые сообщили что деревня сожжена, а уцелевшие жители разбежались.

Честно говоря, это напугало меня гораздо сильнее, чем нападение на Хогвартс, ведь до того момента я думала, что вторжение в школу всего лишь дурацкая инициатива какого-нибудь безумного вояки. Теперь же стало ясно, что удар нанесли не только по нам, но и по другим магическим анклавам.

— Верно, — согласился Гарри. — Я тоже это понял, когда увидел с Гриффиндорской башни, что Хогсмит горит.

— Признаюсь, я находилась в полной панике, — вздохнула девочка, — хотя и старалась не подавать виду, что не знаю, как действовать дальше. И в этот самый момент к нам в лагерь пришёл патрульный отряд кентавров, который привёл с собой нескольких гриффиндорцев, обнаруженных блуждающими в лесу. От ребят мы узнали, что случилось с вашей группой, и о том, что вы выходите маленькими отрядами из Тайной комнаты. Я приказала кентаврам…

— Ты приказала кентаврам, и они тебя послушались? — в который раз за сегодня недоверчиво переспросил рассказчицу Гарри. – Интересно, почему?

— Не знаю, наверное, на них подействовала моя аура лидера, — недовольно буркнула Элли. — Впрочем, сейчас это неважно. Итак, я отправила всех имеющихся в моём распоряжении кентавров прочёсывать лес в поисках других гриффиндорских отрядов. Отдельную группу я направила к выходу из Комнаты, дабы они перехватывали тех, кто ещё не успел выйти, и вели прямо сюда.

Именно тогда-то я совершила грубую ошибку, за которую потом долго себя ругала. Мне следовало пойти вместе с ними, дойти до Комнаты и скоординировать свои действия с тобой. Но в лагере было столько дел, Перси в одиночку не справлялся, а от преподавателей, как ни странно, оказалось не слишком много пользы. Вырванные из привычной зоны комфорта, они были неспособны придумать что-либо умное и откровенно тупили. Дамблдор их слишком разбаловал.

Так что я пустила этот вопрос на самотёк, решив, что вы сами когда-нибудь выйдете наружу, кентавры приведут вас сюда, тогда и поговорим. То, что Гермиона и Скуталу тяжело ранены, и ты останешься для того, чтобы забрать сундук, а потом покинешь убежище другим путём, мне стало известно слишком поздно. Видишь, не такой уж я и великий организатор. Лишь после того, как до лагеря добрался Патрик О' Лири, который рассказал, что вы не пошли вместе со всеми, я попыталась исправить свою глупость, но не успела — в Комнате вас уже не было. Я нашла на столе твою записку, из которой поняла, что вы сумели-таки вернуть сундук. Искать вас ночью, в местности, кишащей вражескими солдатами, было делом слишком опасным, к тому же на мне лежала ответственность за спасшихся учеников. Потому я вернулась обратно в лагерь, решив отложить поиски на потом, тем более что по дороге мне в голову пришла идея, как действовать дальше.

 Несколько студентов прихватили своих питомцев-сов и это оказалось весьма кстати. Я написала письмо своему дворецкому Джорджу Уоргрейву, человеку, которому всецело доверяю, чтобы он раздобыл транспорт и подъехал как можно ближе к месту нашей стоянки. Джордж выполнил приказ, наняв крупный туристический автобус, который на следующий день припарковался на обочине шоссе всего в пяти километрах от лагеря, если идти по прямой.

— Вы все смогли влезть в один автобус? — изумлённо спросила Свити Белль.

— А чары незримого расширения на что? — фыркнула Элли. — Не забывайте, что с нами был профессор Флитвик, который хоть и не мог ходить, но палочкой махал столь же виртуозно, как и раньше.

В общем, как только вернулась сова от Джорджа с сообщением, что автобус прибыл, мы быстро собрали вещи и кентавры своими тропами провели нас к месту встречи. Авроры поработали обливиэйторами, обработав случайных свидетелей, мы погрузились в транспорт и поехали. Усадьба у меня большая, даже слишком, а ещё под ней есть, ну скажем так… огромный погреб, так что все гости великолепно поместились.

— А водитель? — спросил Гарри. — Водитель автобуса мог вас выдать.

— После того как все вышли, я и профессор Спраут доехали с ним до ближайшего города. Там профессор наложила на него чары обливиэйта, а с ними ещё несколько дополнительных заклятий, чтобы уж наверняка. Под их воздействием бедняга уверовал в то, что возил на экскурсию в Шотландию целую толпу сисястых чирлидерш, на которых украдкой пялился всю дорогу. Считаю, если уж давать фальшивые воспоминания, то пусть они будут приятными.

— Я смотрю ты продумала всё, буквально до мелочей, — не без зависти заметил Гарри. — Правда не представляю как тебе удалось справится с такой толпой народа, вы там, наверное, друг у друга на головах сидели.

— Поначалу было тяжело, не спорю, но потом потихоньку притёрлись. По сути, мы просто сменили один закрытый пансион на другой, правда не такой большой и таинственный. Да и без присмотра со стороны сильных мира сего наше стадо оставалось недолго. Уже через день в холл моего дома, аппарировал один забавный длиннобородый старичок.

— Директор?! — аж подпрыгнула Эппл Блум. — Но как он вас нашёл? Мы то думали што этого… бородатого нигерийского козлика, маглы прихлопнули ещё в М'нистерстве. Во всяком случае, так писали в ихних газетах.

— В который раз хочу повторить, что не стоит верить магловской прессе. А что касается директора, то про него могу сказать, что он и сейчас живее всех живых. Поймите одну вещь — Дамблдор не так прост, как кажется. Не забывайте, что у этого колдуна огромный опыт поведения в экстремальных ситуациях. Он сражался с могучими врагами ещё тогда, когда нас даже в проекте не было. То, что старик порой выглядит полным маразматиком — это не более чем образ, маска, за которой скрывается умный, расчётливый политик.

— Хочешь сказать, что всё это время мы его недооценивали? — недоверчиво спросил Гарри. — Помнится, мама вертела им как хотела, а он только поддакивал.

— Поддакивал, потому что её идеи не шли вразрез с его собственными планами. Поверь, когда ему было нужно, он легко поворачивал ситуацию в свою пользу. За последние месяцы я узнала о нём так много, что прониклась огромным уважением к его умению манипулировать собеседниками.

Меткоискатели переглянулись и дружно покачали головами. Они никак не могли смириться с мыслью, что добродушный и несколько глуповатый дедушка, непонятно за какие заслуги назначенный Верховным Чародеем, оказался совсем не таким простачком как все привыкли думать.

— Маглы не смогли взять здание Министерства с наскока. Одну из двух предназначенных для этого бомб охрана перехватила на входе, и вторую потому взорвали раньше времени и совсем не в том месте, где планировалось, из-за чего отрубились далеко не все защитные чары. Как только все немного очухались после взрыва, Дамблдор начал действовать как молодой и возглавил оборону. В этом ему очень помогли Сириус и Стар, которые, к счастью, также находились в здании.

— Что за Стар такая? -удивлённо спросил Гарри. – У крёстного появилась новая подружка?

— Нет, — смутилась Элли, — просто оговорилась немного. Я, конечно же, имела в виду Энн Буршье. Они да авроры мадам Боунс отбили первый натиск и неплохо так проредили отряды серых штурмовиков. Это привело к тому, что маглы были вынуждены снимать своих оперативников с других направлений и перебрасывать в Министерство, так как оно являлось приоритетной целью. Благодаря такому повороту событий, многие маги смогли избежать гибели, у напавших просто элементарно не хватило людей. С нашего направления, кстати, тоже забрали часть солдат, мы бы не смогли так быстро сбежать из Хогвартса если бы не потери в Министерстве. Оно, между прочим, держалось больше трёх часов. Могли сражаться и дольше, но директор приказал уходить. И правильно сделал, за это время клерки сумели уничтожить или эвакуировать архивы, а Невыразимцы запечатали входы в свои подземелья, после чего смысла удерживать пустое здание и терять защитников просто не стало.

Кстати, именно благодаря успешной обороне, моё поместье оказалось вне подозрений. Когда я его покупала, гоблины неплохо так замели следы, полностью уничтожив любые упоминания о том, что оно когда-то принадлежало магам. Единственное что связывало усадьбу с магическим миром — запись в Департаменте каминной сети о том, что мой камин к этой самой сети подключён. Так вот, весь архив Департамента был уничтожен в первую очередь, ведь благодаря ему, маглы могли выйти на дома магических семей, проживающих в провинции. Когда солдаты наконец ворвались в Министерство им, по сути, достались лишь голые стены. К сожалению, без жертв не обошлось. Министр Фадж и его преданная заместительница Долорес Амбридж пали смертью храбрых на своих рабочих местах… Поверили? Хех, как бы не так!  На самом деле эти двое отдали богу души не потому, что сражались плечом к плечу, а потому что слишком долго возились с уничтожением личных бумаг, в которых думаю было много всего интересного. Когда же они наконец решили уносить ноги, то было, увы, слишком поздно.

— Вот уж о ком никто скорбеть не будет, — усмехнулась Свити.

— Это точно. Что касается Гринготса, то гоблины дрались как тысяча чертей. В какой-то момент они даже умудрились выпустить дракона, явно решив «гулять, так гулять», и тот начал летать над Лондоном и безобразить, как только драконы умеют. Это привело к тому, что часть штурмовиков пришлось отправить на перехват, потому что королевские ВВС не смогли утихомирить летающего червяка-переростка. В итоге здание банка оказалось полностью разрушено, но, как и в случае с Невыразимцами, пока шёл бой на поверхности, коротышки запечатали вход в подземелье и маглы не получили ни кната из лежащих в хранилищах сокровищ. Насколько я знаю, все последние месяцы люди пытались пробиться сквозь завалы. Сначала наняли ребят, занимавшихся строительством метро, но те очень быстро разорвали контракт после нескольких несчастных случаев магического характера. Затем попробовали привлечь военных сапёров, но и там вышел облом. Вояки понятное дело отказаться не могли, но зато, быстро уразумев на какое тухлое дело их подписали, всячески принялись саботировать и затягивать процесс. Полагаю, что гоблины в свою очередь подсуетились и смазали кое-кого из чиновников золотой смазкой.

— Нисколько не удивлён, — хмыкнул Гарри и рассказал, как обнаружил в хранилище ограбленного им банка кошельки из Гринготса. — Думаю, у коротышек имелись солидные рычаги влияния на магловских чиновников.

— Значит, получается, что та дичь, которую показывали по телевизору, полностью не соответствует действительности? – спросила Свити Белль

— Я телевизор не смотрю и вам не советую, — рассмеялась Элли. — Ну да, в целом ты права, дрессированные собачки Мосли, мягко говоря, несколько преувеличили масштабы своих побед. Потому, наверное, он так и бесится. Хотя, конечно, в любом случае дел они наворотили немало, прежняя магическая Британия уничтожена и скорее всего безвозвратно.

— Они разрушили Хогвартс, — медленно процедила сквозь зубы Эппл Блум. — Прост взяли и взорвали как старый курятник! Превратили в груду камня, а потом ещё и солью сверху посыпали, шоб тр'ва не росла, как дикари какие. Этого я им ник'гда не прощу.

— Мы все им этого никогда не просим, — рассудительно сказала Элли. — Но любой дом можно отстроить, а вот погибших уже не вернуть. Впрочем, грех жаловаться, большинству все-таки удалось спастись.

— А как директор вышел на тебя? — спросил Гарри.

— Тут всё просто. После того как эвакуировали Министерство, и маги ушли в подполье, Дамблдор кинулся в Хогвартс, ибо понимал, что дело дрянь. Понятное дело, что пришёл от увиденного в ужас, но быстро взял бороду в руки и принялся действовать. Сцапал одного из солдат, тщательно допросил и узнал, что, если верить следам, многим студентам удалось сбежать в Запретный лес. Сами вояки, кстати, попытались в него сунуться, но быстро передумали, потеряв нескольких людей от стрел и ловушек кентавров. Затем встретился с кентавром Флоренцо и узнал от него, что мы какое-то время прятались на Поляне Друидов, а потом уехали на автобусе в сторону Лондона, и что именно я руководила эвакуацией. Дальнейший алгоритм его действий надеюсь понятен.

Когда дедушка узнал, что больше половины его студентов живы, он расплакался как ребёнок. Бедняга всё это время думал, что маглы вырезали целое поколение английских волшебников, и лишь горстке удалось спастись. Честно говоря, зрелище было душераздирающее, никогда бы не подумала, что могучий и мудрый чародей способен рыдать словно дитя. Джордж налил ему виски из своих запасов, и после того, как Альбус пришёл в норму, мы все вместе устроили небольшой совет, на котором решили открыть в поместье временный филиал Хогвартса.

— Серьёзно? — восхитилась Свити, — в твоём особняке учинили магическую школу?

— Представь себе, да. Более того, она функционировала несколько месяцев и на мой взгляд вполне успешно справлялась с задачей. Директор отправил к нам дополнительных преподавателей, учебную литературу, наглядные пособия и всё остальное. Поначалу конечно было нелегко, но мы справились, тем более что на помощь пришли оклемавшиеся эльфы из Хогвартса. Они взяли на себя рутинную работу, так что никаких проблем с уборкой, готовкой и поддержанием порядка у нас, к счастью, не было.

— Здорово, — улыбнулся Гарри, — это просто отличная новость. И что, школа продолжает работать?

— Да, — кивнула Элли. — Только уже не у меня. Всё-таки держать столько детей под боком у ищеек Мосли было не самой хорошей идеей. Потому, как только появилась возможность переправить студентов и преподавателей по ту сторону границы, мы не стали медлить. И сейчас в моём доме снова тихо и спокойно. Вот только не знаю, надолго ли.

— Ты говорила, что сможешь обеспечить наших девочек врачебной помощью, — напомнил ей Гарри. — Это так?

— Конечно, — внезапно став очень серьёзной ответила Элли. — Перед тем как мы отправимся в путь, я пошлю сову в особняк и думаю, что к нашему приезду мадам Помфри будет уже на месте. Надеюсь, она сумеет им помочь, ну а даже если нет, то мы всегда сможем переправить их по «подземной магической железной дороге» в нормальный госпиталь за пределами Британии.

— Вы чё там, метро проложили? — озадачено спросила Эппл Блум. — Што за д'рога такая?

— Так мы называем систему эвакуации британских магов за пределы Соединённого Королевства, — рассмеялась Элли. — По аналогии с системой, действовавшей в САСШ перед Гражданской войной. Только там переправляли не волшебников, а беглых негров.

— Хорошая аналогия, — кивнул Гарри. — Ну что, поехали или ещё подождём?

Элли как-то странно посмотрела на него, потом тяжело вздохнула и встала из кресла.

— Прежде чем мы куда-нибудь отправимся я должна вам рассказать и главное показать ещё кое-что, — медленно, словно нехотя произнесла она. Сказано это было таким тоном, что Гарри сразу почувствовал неладное и напрягся.

— Но сначала вы обязательно должны поклясться… поклясться, что не будете пытаться убить меня до того, как я закончу свой рассказ.

Все трое уставились на неё круглыми от изумления глазами пытаясь переварить и осознать услышанное.

— Ты это серьёзно? — наконец выдавил из себя Гарри.

— Да, — ровным голосом ответила Элли. — Мне нужна ваша клятва.

— Хорошо, я клянусь, — пожал плечами мальчик.

— Нет, не так, мне нужно чтобы ты произнес её осознано.

— Хочешь мы пр'несём те Пинки-клятву, нам не жалко? — предложила Эппл Блум.

Элли передернуло.

— Пожалуй, не надо, — быстро сказала она. – Я не настолько жестока. Мне будет достаточно того, что ты, Гарри, поклянёшься памятью своих родителей, а вы девочки, именами своих сестёр.

Гарри вздохнул, на секунду прикрыл глаза и медленно тщательно выговаривая каждое слово произнёс: — Я, Гарри Спаркл-Поттер, клянусь памятью своих биологических родителей Джеймса и Лили Поттер, а также памятью своей приёмной матери Твайлайт Спаркл, что не буду пытаться убить Элли де Риппе, пока та не закончит свой рассказ. Этого достаточно?

— Вполне, — серьёзно сказала Элли.

После того как жеребёнки также поклялись, девочка вымученно улыбнулась и вышла на середину комнаты.

— Запомните, вы мне обещали, — громко сказала она, взмахнула руками, и в следующую секунду её окутало зелёное пламя.

Глава 9. Уроки истории

Гарри вскочил на ноги словно подброшенный пружиной. Куда девалась слабость и апатия? Палочка сама собой скользнула в правую руку, левая кисть сжалась в кулак и магическое кольцо Энн Буршье засветилось слабым светом. Свити Белль вскочила следом, и палочка в её руке появилась всего на мгновение позже.

— Чейшшлинг… — прошипела она словно змея, направляя в сторону цели своё магическое оружие.

Превращённая единорожка была абсолютно права, ибо как только зелёное пламя исчезло, перед друзьями возникло некое пониподобное существо, покрытое крепкой хитиновой броней тёмно-синего цвета с характерными отверстиями в ногах. Увидев нацеленные на себя палочки, оно попятилось и громко, голосом Элли де Риппе произнесло:

— Вы, кажется, поклялись не убивать меня! Так вы выполняете своё обещание?!

Знакомый голос не смутил Гарри. Перед ним стоял чейнджлинг. Все чейнджинги враги. Предатели и шпионы, которые помогли маглам расправиться с магическим миром и ставшие причиной гибели многих хороших людей и пони. Потому ничего кроме смерти они не заслуживали.

Неизвестно чем бы закончилось дело, возможно пальбой заклинаниями и последующим взаимным истреблением, потому что Элли вряд ли согласилась бы добровольно себя убить, но, к счастью, в игру вступила Эппл Блум, единственная из них сохранившая холодную голову. Словно курица, защищающая цыплят, широко распахнув крылья, она выскочила вперёд, раскинув руки крестом и громко заорала так, как умела кричать только она:

— Вы чо, совсем опухли? А ну, опустили палки! Бегом! Мы кажись поклялись не причинять ей вреда, пока она не закончит рассказ. Так вот, рассказ ещё даже не начинался!

Этот гневный спич возымел действие и Гарри, почувствовав жгучий стыд, опустил оружие кончиком вниз, но тем не менее убирать не стал. Свити несколько секунд сверлила гостью полным ненависти взглядом, затем нехотя также опустила палочку.

— Спасибо тебе большое Эппл Блум, — ровным голосом произнесла Элли. – Признаться, я очень рассчитывала на твоё благоразумие.

Земнопонька резко повернулась к ней и недобро сверкая глазами, глухо проревела:

— А ты, подруженька, готовься рассказать, чего обещала и если вздумаешь соврать, то я тебе так отлягаю, что будешь летать по комнате как мячик для хувбола!

— Всенепременно, — чопорно ответила Элли, которой явно уже вернулось самообладание. — Только давай подождём ещё минуту, им нужно немного успокоиться и прийти в себя.

Эппл Блум пожала плечами и отвернулась. В комнате повисла напряжённая тишина, но девочка-перевёртыш была права — эта короткая передышка позволила собеседникам немного успокоится и собраться с мыслями.

Сейчас, когда первый шок прошёл, Гарри, разглядывая неожиданную гостью, заметил одну странную и явно очень важную подробность. Раньше он видел чейнджингов только на картинках и в виде трупов, лежащих на полу Большого зала. Снайперов, убитых…стоп! Снайперов, убитых магией Элли де Риппе, той самой, что стоит сейчас перед ними. Получается, она стреляла по своим? Но почему? Может они без спроса вторглись на её территорию, за что и поплатились? Кто знает, как ведут себя эти насекомые-переростки. Впрочем, сейчас его занимал другой вопрос. Внешность стоящей перед ним чейнджлинг…гини? Чейнджлингессы? Короче, девочки-оборотня, очень сильно отличалось от обликов тех, кого он видел ранее. Она оказалась значительно выше рядового перевёртыша, у неё были не фасетчатые, а вполне себе нормальные глаза лавандового цвета. Изо лба торчал длинный, слегка изогнутый рог. Больше всего на свете гостья напоминала уменьшенную копию королевы Кризалис, много раз виденную им на картинках, только более худую… скажем так, поджарую и немножко угловатую. Чем-то она напоминала девочку-подростка в чейнджлинговом обличье. Такая же нескладная и хрупкая, как бы сказала бабуля Смит: «худющая, мясо на костях совсем не наросло, небось кушала мало». Похоже, что Элли де Риппе была никем иным, как…

— Королева чейнджлингов! — громко сказала Свити Бель, демонстрируя, что они с Гарри мыслили в одинаковом направлении. — Королева Роя!

— Очень рада вновь познакомиться, с вами всеми, — не без иронии сказала Элли делая глубокий поклон. — Теперь вы знаете обо мне всё.

— Мы ничего о тебе не знаем, — грубо сказал Гарри. — Не понимаю, зачем ты вообще пришла сюда. Сундук, наверное, уже окружён охотниками на магов, и они лишь ждут твоего сигнала, чтобы ворваться внутрь!

Внезапно, мальчик почувствовал внутри себя чёрную пустоту. После разгоревшегося чувства надежды, которое возникло пока он слушал… теперь ясно, что насквозь лживый рассказ гости, получить такую оплеуху было вдвойне обидно. Странно только что Эппл Блум не заметила обмана. Впрочем, чейнджлинги известные мастера маскировки, вполне возможно, что их ложь не способны распознать даже Эпплы с их фирменным чутьём на неправду.

Элли покачала головой.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Я не привела за собой хвост и никакие злодеи снаружи вас не ждут.

— Все чейнджлинги грязные предатели! — рявкнула Эппл Блум. – Уж мы то со Свити знаем это наверняка!

— Не все чейнджинги враги вам, — также ровно и невозмутимо ответила Элли. — Мой Рой — союзник магической Британии, а Отступники наши враги. В одиночку нам не выжить, мой Улей нуждается в помощи сильных друзей, потому я нарушила нейтралитет и присоединилась к магам.

— Ты стреляла по своим в Большом зале, — медленно сказал Гарри. — Это были те перевёртыши, которых ты сейчас назвала Отступниками?

— Да. Жалкие ошмётки Роя королевы Кризалис. Когда-то и я входила в их число, но с недавних пор мой путь с кузенами разошёлся в разные стороны. Более того, они стали нашими врагами.

— Кузенами? — подняла бровь Свити Белль. — Что это значит? Разве вы не дети одной Матери?

— Я объясню в своё время, это является частью моего рассказа, — ответила Элли, и Свити пожала плечами.

— Но почему ты решила открыть нам свой истинный облик именно сейчас? — поинтересовался Гарри

— Вы всё равно узнали бы правду от Дамблдора, Сириуса или кого-нибудь ещё, а я не хотела, чтобы между нами стоял барьер непонимания.

— Очень благородно с твоей стороны, конечно, — скептически сказала Свити Бэлль, — но я по-прежнему не доверяю тебе.

— Это твоё право, — усмехнулась молодая королева. — В конце концов с моей стороны звучали пока только слова. Ты поверишь, когда увидишь дела.

— Ладно, — Гарри махнул рукой и убрал палочку обратно в чехол. — Мы тебя внимательно слушаем. Говори, что хотела и поехали. Нам по-прежнему требуется врач.

— Благодарю за доверие, — серьёзно сказала собеседница, – для меня это очень важно. Кстати, я могу вернуться к прежнему облику, если мой нынешний внешний вид вас смущает.

— Не знаю как остальным, а мне всё равно, — ответил юный маг, потом вопросительно посмотрел на подруг. Те лишь молча пожали плечами.

— Делай как знашь, — сказала Эппл Блум, а Свити кивнула, соглашаясь.

— Спасибо. Честно говоря, мне больше нравится находиться в своей истинной форме.

С этими словами она подошла к своему креслу, легко в него запрыгнула и уселась в странной, почти человеческой позе, свесив ноги вниз. Именно так временами сидела на скамейке Лира Харстрингс в парке Понивилля, когда думала, что её никто не видит.

— Даже не знаю с чего начать, — немного неуверенно произнесла Элли. – Может, будет лучше если вы станете задавать мне вопросы, а я отвечать?

— Хорошо, — кивнул Гарри. — Каким образом ты попала в Хогвартс?

— Получила приглашение с совой, так же, как и вы. Видишь ли, я была тем самым первым чейнджлингом, который прорвался через портал. Именно после моего побега, Твайлайт подняла панику и были приняты меры безопасности.

— Серьёзно? -фыркнула Свити. — Это было очень смело с твоей стороны.

— У меня, знаешь ли, не имелось особого выбора, — хмуро ответила девочка. — На той стороне мой народ не пользовался излишней популярностью. Не спорю, вполне заслуженно, но это не отрицает того, что там я чувствовала себя загнанным зверем. В любой момент меня могли разоблачить и прикончить.

— Но в Хогвартс приглашают учиться детей, а не королев чейнджлингов, — сказал Гарри. — Ты что, смогла обмануть систему?

— А тебе не приходила в голову мысль, что я была ребёнком? — зло сказала Элли. – Маленьким, напуганным, затравленным ребёнком, потерявшим семью, друзей и какой-либо шанс на дальнейшую нормальную жизнь? На самом деле по возрасту я младше вас, просто дети моей расы развиваются быстрее.

— Вот оно что, — протянул Гарри, чувствуя себя неловко. – Извини, я понимаю тебя как никто другой, мне отлично известно, что значит — потерять всех родных.

— Да мы с тобой в этом очень похожи, — слабо улыбнулась Элли. — Правда, в моём случае особого выбора не было, для нападения на Кантерлот Кризалис использовала весь свой Рой, включая даже таких малышей как я.

— Ты участвовала в штурме? — изумлённо воскликнула Свити, а Эппл Блум поморщилась и отвернулась, словно вспомнила о чём-то очень нехорошем.

— Да, — кивнула Элли. — Мы были последним Поколением Улья, больше Кризалис яиц не откладывала.

— Поясни пожалуйста одну вещь, — попросила Свити Белль. — Я слышала, что в ваших Ульях, Королева может быть всегда одна. Как же тогда получилось, что вас двое?

— На тот момент я была не королевой, а всего-навсего обычным лингом. Королевой я стала уже здесь, причём не так давно — в середине прошлого лета.

— Так вот почему ты так изменилась? — вскинулся Гарри. — А я всё ломал голову, откуда в тебе появилась такая уверенность и умение отдавать приказы.

— Неожиданно, правда? – улыбнулась девочка-оборотень. — Понял наконец, почему в день катастрофы все, даже старшекурсники и преподаватели, беспрекословно выполняли мои приказы? Есть у нас, королев, такая полезная способность – повелевать. Без неё невозможно управлять Роем, так что этот талант мы получаем вместе с новым обликом.

-Аура п'слушания, — пробормотала Эппл Блум. — Ты воздействуешь на уровне подсознания, подавляя чужую волю.

— В какой-то степени да, хотя конечно этот механизм работает гораздо тоньше и сложнее. Правда действует эта способность далеко не всегда, но в стрессовой ситуации, когда разум существа или существ, на которых нужно повлиять, мечется в страхе, словно испуганный зверёк, сделать это невероятно просто. А тогда ситуация была стрессовой. Даже чересчур.

— Хорошо, но как ты вообще стала Королевой, если до того была простым лингом? — спросил Гарри. — Почему согласилась поехать в Хогвартс? Как устроен ваш Рой? Вопросов много, но ответов я боюсь мы не получим никогда.

— Не сомневайся, получите конечно. Только с вашего позволения, я начну с самого начала, ведь без знания основ, мне будет трудно объяснить всё остальное, — сказала Элли, постучала копытом о копыто, затем заговорила снова:

— Сразу поясню, что нас напрасно сравнивают с пчёлами или муравьями. Да, мы коллективные создания и Королева является важнейшим элементом, позволяющим сохранять единство Улья, но в то же время каждый линг обладает свободой воли и способен жить за его пределами. Нередко случалось, что отдельные особи по какой-то причине покидали Рой либо изгонялись из него. Оказавшись во внешнем мире, они довольно быстро осваивались и жили в своё удовольствие. Во всяком случае так было до нападения на Кантерлот, когда о нас узнали не только правительницы Эквестрии, но и простые пони.

Могу сказать больше, из изгнанников получались просто потрясающие мужья и жёны. Особенно мужья, ведь чаще всего Рой покидают трутни — по-вашему жеребцы. Когда в Улье их становится слишком много, то бедняг либо пускают в переработку, либо они уходят сами. Оказавшись на вольных хлебах, изгои довольно часто находят себе какую-нибудь одинокую вдову, отягощённую несколькими мелкими жеребятами, и образуют дружные семьи. Для них главное, чтобы в семье царила любовь и гармония, ибо от этого зависит пропитание. Дети там растут, купаясь в счастье и любви, и даже став взрослыми, до конца жизни вспоминают своих приёмных отцов тёплым добрым словом.

— Значит вы питаетесь исключительно положительными эмоциями? — спросила Свити Белль. – А отрицательные?

— Да, лучше всего мы усваиваем положительные эмоции, хотя отрицательные тоже дают энергию, правда гораздо меньше. Такое положение, насколько я понимаю, сложилось в процессе эволюции. Раньше, когда мой народ только пришёл на Эквус, предки в первую очередь поглощали именно негатив, так как его проще вызвать. Но постепенно, по мере того как развивалось общество пони, линги питающиеся чувствами страха, боли и горя постепенно вымерли от голода. Остались только те, что едят любовь, радость и счастье.

— Но почему? — изумилась Эппл Блум. – Напугать г'раздо проще чем развеселить!

— Да это же элементарно, — улыбнулась Элли. – Ну, давай приведу простой пример: по улице идёт семейка пони – папа, мама и мелкий жеребёнок. Жеребёнок ноет, он чем-то недоволен, возможно ему не купили яблоко в карамели или сахарную вату, короче конец света, мир рухнул и не восстановится уже никогда. При этом, естественно, поганец распространяет во все стороны волны печали, разочарования и горя. Но тут, какой-то случайный прохожий останавливается, смотрит на плаксу и внезапно начинает корчить рожи и заливисто ржать, потом хватает с земли несколько камешков, жонглирует ими, прыгает, напевает, короче ведёт себя как клоун в цирке. И вот уже жеребёнок, забыв о своей мировой скорби, звонко смеётся в ответ, его родители с умилением глядят на счастливого малыша, источая волны любви, а проходящие мимо пони искренне радуются, что рёв наконец прекратился. Затем все расходятся, унося в своих сердечках кусочки счастья, с благодарностью вспоминая странного прохожего, развеселившего малыша. И тот тоже уходит, слегка пошатываясь, потому что немножко переел положительных эмоций и ему нужно найти тихое местечко, чтобы отрыгнуть в подходящую ёмкость избыток концентрированной любви.

 А вот вам другая картина. По улице идёт всё та же семейка, но жеребёнок не хнычет, а наоборот весел и общителен. И тут, ни с того не с сего случайный прохожий обрушивается на него с грязной руганью, а затем и вовсе валит на землю и начинает пинать, упиваясь исходящими от бедняжки волнами страха, боли и обиды. И как при этом поступают любящие родители, а также всепони вокруг? Естественно, вступаются за несчастного малыша. И через некоторое время они снова расходятся по своим делам — родители, угрюмые и огорчённые, всячески утешают пострадавшего сына, а случайный прохожий уползает с места события, усеивая путь выбитыми зубами и демонстрируя окружающим крупный цветок розы, засунутый по самый бутон в ту сокровенную пещеру, куда никогда не проникает свет Селестии. И даже если он при этом наелся, то что толку? Как говорится, «не в поня корм». Скажите, какой вариант для него выигрышнее?

— Я тебя п'няла, — кивнула ЭйБи. – Негатива кншно проще достичь, но в пре-спе-ктиве выгоднее быть добреньким.

— Именно. Когда пони были совсем дикими и жили маленькими табунками, их было проще пугать. Но после того, как они развились, придумали законы и построили общество, путь насилия оказался невыгодным и те, кто его исповедовал, либо перестроились, либо вымерли от голода.

— Ты сказала, что твой народ прибыл на Эквус извне? – с жадным любопытством спросила Свити Белль. — Что ты имеешь в виду? Вы прошли через портал, или как? И откуда тебе это вообще известно?

— Когда я проходила второе окукливание, превращаясь в Королеву, во мне открылась генетическая память, у меня теперь есть воспоминания прежних правительниц. Не все конечно, только те, что требовались для выживания, умения управлять Ульем, а также содержащие историю прошлых поколений. К сожалению, далеко не всю – чем глубже спускаешься во тьму веков, тем больше белых пятен и неясностей, когда правдивая информация плавно заменяется легендами и вымыслом.

К примеру, я знаю, что наш народ был создан давным-давно в далёкой Галактике Богиней Керриган, где она якобы повелевала гигантским Роем, захватившим неисчислимое количество планет. Но знание это я получила от своих предшественниц, рассыпавшихся в прах много тысячелетий назад, и оно больше похоже на сказку, чем на реальную историю, потому во мне нет уверенности что это правда. Увы, истину мы так никогда и не узнаем.

— А ты можешь рассказать нам эту легенду? — аж завибрировала от возбуждения Свити. – Ну пожалуйста, у нас ведь есть ещё время, Гарри? — повернулась она к юному магу.

Тот хотел было сказать, что времени у них нет, ибо больше всего на свете хотел отдать раненных подруг в заботливые руки мадам Помфри, но посмотрел на превращённую единорожку и передумал. Впервые за последние унылые месяцы, в её глазах светился живой огонь, а не тусклый отблеск усталого безразличия. Ради того, чтобы встряхнуть Свити, можно было немного подождать.

— Да, конечно, — сказал он. – Времени ещё вагон.

— Мне так льстит, что вам интересна наша история, — улыбнулась Элли. – Но помня о том, что нам через час выезжать, не стану вдаваться в детали и поведаю саму суть. Говорят, что Керриган была великой Богиней, повелевавшей множеством гигантских насекомых, которых она могла изменять в соответствии со своими потребностями, хотя некоторые из прошлых королев-еретичек утверждали, что этим занималась не она, а некий пророк Абатур, а она лишь отдавала приказы. Впрочем, сейчас это не важно. (1)

В те времена Богиня вела войну с одной могучей, технологически развитой расой. И как-то раз, понадобилось ей настигнуть сбежавший вражеский корабль. Сам он не представлял для неё опасности, но вот информация, находящаяся на его борту, могла принести много бед, если бы попала в руки вражеского командования. То был быстроходный боевой крейсер – огромный, тяжеловооруженный, и догнать его ну никак было нельзя. Тогда Керриган пошла на хитрость, создав маленькую, беспомощную личинку, которую внедрила в тело пленницы с этого самого корабля, а затем сняла с той энергетические путы. Почуяв, что пленница свободна, могучая автоматика крейсера переместила несчастную на борт лучом искривления пространства. Оказавшись на корабле, личинка вырвалась наружу, поглотив плоть своей носительницы, и укрылась в системах вентиляции, где и затаилась на время. Отправляя шпионку на задание, Богиня наделила её двумя способностями. Первое – умением принимать любой облик, второе – поглощать и усваивать все виды энергии, в том числе эмоции. Керриган понимала, что для быстрого роста личинке потребуется максимум пищи, взять которую на корабле будет непросто, так что в дело пошло всё.

Идея оказалась верной. Используя свои ключевые особенности, засланка не только смогла выжить, но и набрать достаточно плоти и энергии, чтобы, пройдя процесс окукливания, стать Королевой Роя. Богиня назвала её Ниадрой и, используя телепатический канал связи, помогла выполнить главную задачу – создать свой небольшой Рой и с его помощью перебить всех разумных существ на борту крейсера. После чего разорвала связь, бросив Ниадру на произвол судьбы внутри летящего в неизвестность звездолёта. Керриган она была больше не нужна, а вернуть корабль обратно было не в её силах.

Поняв, что её покинули, Ниадра не опустила конечности, а принялась действовать. Создательница наделила её острым умом, ведь только великий тактик и стратег мог победить в условиях подавляющего превосходства противника, и молодая Королева использовала свой разум на полную мощь. Пищевые запасы, хранящиеся на корабле, были огромны, но небезграничны, следовало придумать способ самим добывать пропитание.

До того, как ввязаться в противостояние с Богиней, крейсер выполнял научную миссию, собирая всевозможные образцы живых существ на различных планетах, так что на его борту, по сути, находился целый зоопарк. Ниадра обследовала всех животных-пассажиров и в конце концов нашла нужный вид. То были неразумные, аморфные, медузоподобные существа с болотистой планеты, которым для жизни требовались только свет, вода и кое-какие микроэлементы. Притом эти создания были способны генерировать мощные эмоциональные волны, служившие им неким подобием речи. Обитатели Роя, порождаемые Королевой, унаследовали все её основные способности, в том числе умение менять облик и использовать эмоции в качестве пищи.

Постепенно они смогли построить замкнутую экосистему, способную поддерживать жизнь внутри корабля сколь угодно долго. Особые ловушки, выведенные наружу, улавливали частицы межзвёздной пыли и осколки льда, дававшие необходимые микроэлементы и воду для поддержания жизни пищевых медуз, а те в свою очередь генерировали эмоции, ставшие единственной едой для своих хозяев. Сам корабль был построен с многократным запасом прочности и мог функционировать невероятно долго без какого-либо ремонта, потому путешествие без цели всё продолжалось и продолжалось.

Многие века он мчался сквозь пустоту космоса, одна королева сменяла другую. Космическая радиация вызвала бесконечные мутации и спустя восемь тысячелетий, обитатели крейсера, полностью изменившись, совсем перестали напоминали исходных существ. В конце концов корабль достиг нашей Галактики и его проснувшиеся автоматические системы принялись искать пригодную к исследованию планету. Когда та была найдена, он совершил посадку, и его пассажиры в первый раз за неисчислимое количество поколений увидели над своими головами открытое небо. Они быстро освоились на новом месте и очень скоро нашли себе новых «кормильцев» — расу прямоходящих быков, известных ныне как минотавры.

— И это был Эквус? – спросила Свити Белль.

— Представь себе, нет. Абсолютно иная планета, причём не имевшая названия. Минотавры тогда были ещё настолько неразвиты, что даже не удосужились придумать ей имя.

— Так как вы сюдась п'пали? – вытаращила глаза Эппл Блум. – Улетели на своём корабле?

— Нет, к тому моменту он совсем обветшал и больше уже не годился для полёта. Всё было гораздо интереснее. Если я скажу вам, что населяющие Эквус разношёрстные народы, включая пони, прибыли сюда извне, вы сильно удивитесь?

— На самом деле не очень, — улыбнулся Гарри. – В библиотеке у Твайлайт есть книга, в которой говорится, что все разумные жители Эквуса — пришельцы. На данный момент это очень модная гипотеза, которая стала ещё популярней после обнаружения портала.

— Не ожидала, что вы додумаетесь до такого… — протянула Элли. – Но да, это действительно так. Дело в том, что очень давно в космосе существовала, а может и сейчас существует, могущественная разумная раса, которую мы называем Странники. Одно время они занимались тем, что эвакуировали оказавшиеся в опасности народы разных миров на пригодные для жизни иные планеты. Эквус – одна из таких планет. Минотавры, гиппогрифы, грифоны, кирины – все пришли из разных мест. Кстати, пони оказались здесь самыми последними. Забавно, правда?

— Шо ты такое несёшь?! — взвилась Эппл Блум. — Хочешь сказать, шо мы какие-то понаехавшие? Я так не играю!

— И откуда же мы пришли? — не без сарказма в голосе спросила Свити Белль.

— Я, кажется, читал об этом в какой-то фантастической книжке… — пробормотал Гарри. — Что-то о людях и пони, которых могущественные пришельцы забросили на необитаемую планету, где те были вынуждены объединиться в один город, чтобы выжить.

— Нисколько не удивлена, — пожала плечами Элли. — Фантазия некоторых авторов иногда не имеет границ. Кстати, моих предков на Эквус никто специально не приглашал, четыре Роя прошли сюда так сказать контрабандой, вместе с кормильцами-минотаврами, которых тогда сильно щемили соседи. Правда, оказавшись здесь, мы очень быстро сменили хозяев. Пони подходили гораздо больше, так как были куда эмоциональнее и легче поддавались манипуляциям. Со временем мы даже базовый облик поменяли с двуногих на четвероногих.

— Как давно сюда пришли пони?

— Примерно десять тысяч лет назад. И как я уже говорила выше, вы стали последней расой, переселённой на Эквус.

— Но почему последними? – не отставала Свити.

— Странники слишком поздно узнали о проблемах со здешними светилами. Что-то разладилось в небесной механике — поведение Солнца и Луны стало крайне нестабильным. Пришельцы, конечно, были существами могущественными, но не до такой степени, чтобы восстановить гармонию небесных сфер. Эвакуировать куда-то ещё спасённые народы было уже поздно, поэтому они создали что-то вроде магического саркофага-инкубатора, который при необходимости порождает двух сверхмощных существ, способных влиять на движение светил. Полагаю, мне не стоит объяснять, как звали последних Хранителей планеты.

— Да уж, не надо, — фыркнул Гарри. – Значит, после гибели Селестии и Луны, дома уже появились новые Принцессы?

— Естественно, можете не сомневаться. Поверьте, нынешний кризис был далеко не первым и уж точно не последним.

— Но что привело сюда пони? Почему они бежали из родного дома? — не отставала Свити Белль.

— Это грустная и довольно поучительная история, — вздохнула Элли. — Насколько я знаю, ваши предки обитали в своём Мире на небольшом, изолированном континенте. Уровень их развития был крайне низок — они уже научились пользоваться примитивными инструментами и даже сами разводили огонь, но ещё не дошли до создания общества. Жили кланами и небольшими племенами, кочевали с места на место, не строили домов, только небольшие навесы от дождя или снега, благо мягкий климат позволял круглый год проводить под открытым небом. Короче, обычные дикари, способные через несколько тысячелетий подняться на более высокую ступень. Но случилось извержение вулкана, часть суши ушла под воду, часть, наоборот, поднялась. Между континентом протопони и соседним возникла перемычка, по которой на их территорию хлынули жестокие и очень опасные враги.

То была раса полуразумных хищников. В одиночку эти существа практически ничем не отличались от обычных животных, но стоило им собраться в небольшую группу, как их интеллект резко возрастал, а крупная стая не уступала пони в уме и сообразительности. Довольно необычная разновидность коллективного разума — редкая и крайне опасная. Оказавшись на новом месте, пришельцы быстро сообразили, кто здесь для них главный враг и конкурент, и начали уничтожать пони с беспощадной жестокостью, зачастую не обращая внимания на другую дичь. У ваших предков просто не имелось шансов выжить в этой войне. Они не обладали ни скоростью, ни силой, ни реакцией своих врагов, а копыта не могли противостоять острым десятидюймовым когтям.

Будь у них чуть больше времени, пони возможно смогли бы организоваться и дать отпор, но пришельцы распространялись по континенту со скоростью степного пожара, целенаправленно охотясь на своих беспомощных копытных жертв. Странники вмешались в самый последний момент, когда в живых оставалось всего около тридцати тысяч пони, из почти полутора миллионов. Оттеснённых на самый край материка, в бесплодные холодные земли, от полного истребления их отделяло всего несколько лет. Все выжившие бедняги оказались переброшены на Эквус, и какое-то время остатки несчастного народа просто блаженствовали, радуясь своему спасению.

 Но психологическая травма оказалась очень сильна, понимание того, что их чуть было не уничтожили без остатка, заставило сплотиться. Потому, несмотря на то, что они были самыми поздними и самыми слаборазвитыми переселенцами, именно пони за короткий срок стали гегемонами этого Мира. Да уж, чего у вас нельзя отнять, так это умения мобилизовать все силы в момент наивысшей опасности или даже предчувствуя её.

— Любопытная история, — вздохнул Гарри. – Думаю, мама отдала бы своё правое копыто, только чтобы услышать её. Жаль, что этого никогда не случится.

Элли не ответила и лишь качнула головой.

— А теперь расскажи о своём народе, — потребовала Эппл Блум. – Мы должны знать о нём гораздо больше, чем сейчас, прежде чем решим – доверять тебе или нет.

— Слушаю и повинуюсь, — широко улыбнулась чейнджлинг. — Тем более что я и так хотела вас просветить. Начну с того, что линги в Улье не рождаются постоянно. Численность наша очень сильно зависит от наличия кормовой базы — нас не может быть слишком много, иначе просто умрем с голоду. С другой стороны, нас не может быть слишком мало, иначе нападут другие Ульи. Всегда соблюдается определённый баланс. Те, кто его нарушают, как правило долго не живут.

Примером может послужить, увы, мой собственный дом. В своё время, молодая Кризалис очень сильно повздорила с двумя соседними Королевами, а затем умудрилась разругаться с союзниками. Потому, когда вспыхнула вендетта, никто не пришёл к нам на помощь. Улей был взят в осаду и чуть было не уничтожен, но Кризалис, проявив недюжий полководческий талант, смогла отбросить вражеские армии. К сожалению, конфликт это не прекратило, он продолжился, постепенно превратившись в войну на истощение.

Не имея союзников, наша правительница решила, что единственный способ победить это резко увеличить численность населения, что она, собственно, и сделала. Несколько лет спустя, наша огромная армия разгромила врагов и те запросили мира. Но победа оказалась временной — мы нажили двух смертельных врагов, и для безопасности нам следовало и дальше содержать многочисленную рать. Можно было, конечно, попытаться заключить новые союзы с другими Ульями, но к этому времени Кризалис получила репутацию ненадежного союзника, а позже все и вовсе стали считать её отмороженной на голову стервой, что на самом деле полностью соответствовало действительности.

Увеличив население практически вдвое, Кризалис сама загнала себя в тупик. Прокормить такую прорву подданых оказалось невероятно сложно. Для этого сборщикам еды приходилось заходить на территории других Ульев, что естественно очень не нравилось их владельцам. Между нами и ими возникали постоянные стычки. В конце концов мы рассорились со всеми, с кем только можно, и среди других Королев пошли разговоры, что с безумной Кризалис и её Ульем нужно кончать, пока она всех не погубила.

Конечно, можно было сняться с места и поискать счастья где-то за пределами Эквестрии, но наша Королева, будучи действительно сумасшедшей, решила сделать ход понём и напасть на Кантерлот, захватив принцесс и всю аристократическую верхушку. Имея в копытах таких заложников, она могла бы диктовать условия  эквестрийскому обществу. Сейчас, сама став Королевой и зная правила игры я понимаю, что её план был абсолютно нереализуем. В случае захвата столицы, Правительницы других Роёв, забыв о постоянной грызне друг с другом, обрушились бы на отступницу всеми силами, не считаясь с потерями, ведь своим поступком она разрушала их шаткое благосостояние. Впрочем, тогда мы, рядовые линги, ничего этого не понимали и слепо шли за своей безумной Матерью.

Элли вздохнула и отвернулась. Было видно, что воспоминания о прошлом причиняют ей боль.

(1) Здесь и далее находится моё творческое переложение сюжетной линии расы зергов серии компьютерных игр “StarCraft” и “StarCraft II”

Глава 10 Рождение Королевы

— А скажи, как была устроена жизнь в вашем Улье? — спросил Гарри, решивший сменить тему. — Вы там все были равны или имелись какие-то различия?

— Конечно же все мы были разные, — улыбнулась Элли. — Абсолютного равенства не существует. Каждый линг вылуплялся из яйца, отложенного Королевой. Повторюсь, что их она откладывала партиями по десять-пятнадцать штук, причём не постоянно, а лишь когда численность населения падала ниже определённого уровня. В жизни случается всякое: кто-то умирает от старости, кто-то погибает за пределами улья, кто-то уходит жить во внешний мир. Подобная кладка называется «поколением», и линги вылупившиеся из неё считают друг друга братьями и сёстрами, по матери и отцу.

— В смысле, «по отцу»? – подняла бровь Свити. – Он у вас разве не один на всех?

— Нет. Для оплодотворения каждого нового поколения, Королева использовала нового трутня. Потому мы и называем всех остальных обитателей Улья «кузенами». Настоящая, родственная близость возможна только между лингами одной кладки.

— Мне кажется это глупой условностью, — покачал головой Гарри. – Ну и что, что отцы разные, Мать-то всегда одна.

— Верно, — улыбнулась девочка-оборотень, — на самом деле разницы, конечно, никакой, просто так принято. Мне трудно это объяснить, но в замкнутом мирке Роя, где все друг другу близкие родственники, всегда приятно иметь небольшую группу родных, которые тебе ЕЩЁ ближе. Короче, это не мы придумали, так было всегда. Линги одного поколения…

— Помёта, — фыркнул Гарри

— Прости, не поняла?

— Только пожалуйста не обижайся, — немного смутился мальчик, — некоторое время назад у нас с Гермионой состоялся довольно забавный разговор, во время которого она сказала, что мы, люди, используем слово «помёт», когда говорим о щенках собак и некоторых других животных, рождённых за один раз.

— А, — улыбнулась Элли. – Не стоит извиняться, вполне себе нормальное слово. Если тебе удобно, буду называть нашу группу именно так. В общем вы, наверное, разобрались в наших несложных родственных связях, так что продолжим.

Итак, три месяца спустя, в инкубаторе вылупляются личинки — так называемые «нимфы». Эти существа первого уровня абсолютно лишены разума. По сути, они обычные гусеницы, единственной задачей которых является поглощение пищи, сон и наращивание необходимой для окукливания массы тела. Именно в это время воспитатели проводят процедуру первичного отбора, или проще говоря «выбраковку». Понятно, для вас это звучит дико, но для нормального функционирования Роя необходимо убрать из него всех недоразвитых, либо имеющих какие-то серьёзные отклонения в психике особей.

— Звучит жестоко, — фыркнула Свити Белль. — Прямо фашизм какой-то.

— Не забывай, что численность лингов в Улье невелика, мы просто не можем себе позволить кормить больных или неполноценных созданий. Это придумано давно и это абсолютно необходимый для выживания процесс. В оправдание могу сказать, что нимфы действительно неразумны – просто большие червяки, поэтому их ликвидация не может считаться убийством в том понимании, которое вкладываете в него вы.

— Давайте не будем спорить, — сказал Гарри. — А ты, Свити, помни поговорку про чужой монастырь и свой устав. Пони тоже проводят выбраковку среди своих домашних животных, вон Эппл Блум не даст соврать.

— Спасибо за понимание, Гарри. Вся наша жизнь предельно рациональна и сконцентрирована исключительно на выживании. Всё, что ему мешает, любая ошибка, может привести к гибели Роя. Вот, Кризалис совершила глупость, и пожалуйста – Улья не стало. В этом отношении общества людей и пони устроены куда проще и надёжнее, но они не являются паразитами, полностью зависящими от своих кормильцев. Но это тема для отдельного разговора.

Итак, примерно через три года нимфы из одного… помёта переходят к стадии окукливания и месяц спустя из коконов появляются полноценные линги. Возраст с трёх до пяти является самым безмятежным и радостным в нашей жизни. Малыши дурачатся, играют, весело проводят время. У них нет никаких прав, но нет и обязанностей, их все любят, все с ними возятся, взрослые часто приходят в ясли просто чтобы поиграть или потискать своих младших кузенов. Одним словом, в эти два коротких года укладывается то, что вы, пони и люди, называете «детством».

И всё это время за ними внимательно наблюдают воспитатели, пытаясь понять, какими именно талантами обладают новые жители Улья. Пони в этом отношении живётся гораздо лучше — у них есть кьютмарки. Нам же приходится выкручиваться своими силами. Я уже говорила выше, что чейнджлинги всегда предельно рациональны, мы просто не можем позволить себе обучать юного линга делу, к которому у него нет таланта.

После того как молодёжь достаточно повзрослеет, наступает время главного отборочного теста, от результата которого зависит вся их дальнейшая жизнь. Основных профессий не слишком много, в первую очередь это конечно же рабочие особи. В их число входит весь обслуживающий персонал, занимающийся увеличением размера Улья, починкой стен, уборкой, ремонтом и прочими хозяйственными делами. Кстати, у нас данная профессия считается самой уважаемой и престижной в отличие от людей или пони, ведь от умелых действий рабочих зависит благосостояние общего дома. Из их числа обязательно выделяют узких специалистов, вроде воспитателей или садоводов, выращивающих мерцающую плесень, которая покрывают стены улья и светится, разгоняя мрак. На самом деле это очень хитрое и сложное ремесло, далеко не каждый линг способен ею овладеть. Такие профи ценятся особо.

Следом идут воины, стражники и охотники. С воинами всё понятно — они охраняют Дом снаружи, а стражники занимаются поддержанием порядка внутри. Увы, конфликты среди лингов время от времени всё же происходят. Охотники же патрулируют местность вокруг Улья, уничтожая всю потенциально опасную флору и фауну. При этом делая своё дело максимально незаметно, чтобы случайно не привлечь внимание местных жителей.

Ну и наконец, инфильтраторы – сборщики пищи и разведчики, работающие во внешнем мире. В их ряды набирают только самых умных, самых хитрых и самых изворотливых лингов. От эффективности их работы зависит вообще всё, потому что кушать хочет каждый и желательно два раза в день. Инфильтраторы надолго покидают Дом и живут среди пони, иногда даже селятся в городах и посёлках. В этом случае они обязательно заводят собственное дело – обычно открывают забегаловки, куда постоянно приходит много носителей пищи и где её проще собирать. Как правило они поглощают любовь, но также не брезгуют радостью, счастьем и любыми другими положительными эмоциями. Собранную энергию инфильтраторы перерабатывают внутри себя, после чего, скажем так, отрыгивают в виде густого розового геля в обычные стеклянные банки. Эта концентрированная любовь передаётся в улей, где честно распределяется между всеми его обитателями. Ну и конечно они выведывают секреты у подвыпивших гостей и собирают информацию.

— Шпионы-медоносы, — рассмеялась Эппл Блум, — к'торые не токо опыляют цветочки наших душ, с'бирая нектар, но ещё вынюхивают и высматривают наши тайны.

— Ну да, в какой-то степени, — улыбнулась Элли. – И, хотя, если честно, я не люблю, когда нас сравнивают с обычными насекомыми, но в целом ты конечно права.

— А кем была ты в своём Улье? — спросила Свити Белль. Юная натуралистка слушала рассказчицу затаив дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Я была инфильтратором. Кадетом-инфильтратором. Полагаю, благодаря этому мне и удалось выжить, хоть я и не имела никакого опыта полевой работы. Когда Рой напал на Кантерлот, весь наш помёт всё ещё учился и снаружи мы были всего несколько раз, с короткими ознакомительными экскурсиями. Так что для меня внешний мир являлся одной большой загадкой. Тем не менее я сумела спастись, возможно нас обучали не так уж и плохо. Если бы не случилось то, что случилось, меня бы сейчас как раз отправили на первое задание. Я должна была самостоятельно придумать убедительную легенду и под её прикрытием начать собирать пищу для Улья. Естественно, под наблюдением куратора из старших инструкторов.

— Неплохая карьера, — улыбнулся Гарри. — Из добытчицы-шпионки в Королевы. Но ты так и не объяснила, каким образом смогла совершить столь серьёзный скачок по служебной лестнице.

— На самом деле, то, что я ещё сейчас собираюсь вам рассказать, раньше являлось одной из самых главных королевских тайн. По вполне понятным причинам. Но одним из условий нашего с магами союзного соглашения было раскрытие внутренних секретов. С обеих сторон. Дамблдор поведал мне немало полезных историй о реальном устройстве магического мира, но о них я здесь рассказывать не стану, ибо принесла клятву неразглашения.

— Но с нами своими тайнами ты всё-таки решила поделиться. Почему? Мы не Дамблдор и не руководим магическим правительством?

— Просто я считаю, что некоторые секреты обязаны быть раскрыты. После того как о чейнджлингах стало известно посторонним людям и пони, жить в прежней изоляции уже нельзя, нужно выстраивать новые отношения, основанные на доверии и партнёрстве. Чем, собственно, я и собираюсь заняться после того, как закончится война. Мой улей будет максимально открыт для сотрудничества, мне кажется, что в нынешние непростые времена это единственная правильная стратегия выживания. Потому тайна, которую я вам сейчас раскрою, на самом деле не должна оставаться тайной. Но сначала всё же закончу историю своего детства и объясню то, как оказалась здесь.

Кризалис готовилась к вторжению в Кантерлот несколько лет. Она прекратила откладывать яйца, так как юные нимфы и слишком маленькие линги только путались бы под ногами. В прямом смысле этого слова. В Улей она в любом случае возвращаться не собиралась, да и зачем? В случае успеха в её распоряжении оказался бы весь замок Принцесс, а в нём могло уместиться несколько дюжин прежних Ульев.

 Как только все подготовительные работы были проведены, Королева объявила о начале операции «Новый Дом». Не буду вдаваться в подробности последовавших затем событий, вы о них знаете даже лучше меня. Хочу только сказать, что Селестия, по всей вероятности, догадывалась о возможных неприятностях, поэтому и развернула над городом щит Шайнинг Армора.

Для нас это стало неожиданным и крайне неприятным сюрпризом. До того никто и не подозревал, что старший брат Твайлайт обладает таким могуществом. Знай Кризалис об этом заранее то, естественно, действовала бы совершенно иначе. В первую очередь ввела бы в город толпу агентов-инфильтраторов, способных в нужный момент ударить изнутри, тем более что из-за большого количества приехавших на торжество гостей, появление в столице нескольких сотен незнакомых пони не могло бы никого удивить. Планы пришлось корректировать на ходу и сделано это было не самым лучшим образом.

Для разрушения щита был использован довольно эффективный, хотя и страшно расточительный способ, когда группа чейнджлингов врезается в преграду по всему периметру на огромной скорости, нанося каждый раз сильный физический и магический урон розовому барьеру. На панцирях атакующих были нанесены особые разрушающие руны, которые срабатывали при сильном ударе. Правда, для того, чтобы удар оказался по-настоящему сильным, линги должны были работать от души. Панцири взрослых особей невероятно прочны, но даже они оказались неспособны долго выдерживать такую беспрерывную долбёжку. На них сначала появлялись трещины, потом начинали откалываться куски, а затем панцири просто разлетались вдребезги и чейнджлинг погибал. После чего его место занимал другой смертник, и так без конца.

В качестве живого тарана были использованы все не слишком нужные для боя особи – трутни, старики, которым осталось жить не слишком долго, работники низкой категории, а также молодняк. Да, несмотря на то, что наши панцири ещё недостаточно окрепли, последний помёт старого Улья, по сути, бросили на убой. Большая часть моих братьев и сестёр пали не в результате финального удара, положившего конец безумной авантюре, а именно во время разрушения барьера. Я тоже должна была там погибнуть, но слава Керриган, щит рухнул прежде, чем подошла моя очередь.

— Ужасно, — прошептала Свити Белль. — Когда ты сказала, что Кризалис сошла с ума, я не слишком в это поверила, но теперь вижу, что ошибалась.

— Да, — печально согласилась Элли. — Королева обязана защищать своих детей. Она просто физически не может ими жертвовать, это один из главных внутренних запретов. Подобное возможно только в том случае если её разум помутился.

Когда барьер пал, я влетела внутрь… — тут рассказчица замолчала, несколько раз стукнула копытом о копыто и задумчиво продолжила: — В общем, эту часть истории пока не буду рассказывать. Отложу на потом. Когда же случился финальный удар и могучий выброс энергии вышвырнул всех нас за пределы столицы, я как раз удирала от одной очень опасной… а впрочем, неважно от кого. Просто то, что я неслась сломя голову, меня в какой-то степени спасло. Я летела достаточно быстро и потому магический пинок подействовал на меня не так сильно, как на остальных. Во всяком случае мне удалось сохранить разум и способность соображать.

 Большинство моих собратьев по Рою были застигнуты врасплох, потому и погибли. Тем не менее удар оказался настолько мощным, что я долго не могла затормозить и чуть было не разбилась о деревья Вечнодикого леса, но всё-таки ценой нескольких сломанных конечностей смогла приземлится, оказавшись в совершенно незнакомой и очень опасной местности. К счастью, неподалеку расположился небольшой город, до которого я смогла доползти и, выбрав подходящее местечко, превратится в камень. В таком состоянии я провела много недель и даже месяцев, залечивая раны и по капельке собирая крупицы любви. Мне очень повезло с выбором локации — то была жеребячья игровая площадка, где в воздухе временами витали волны любви, исходящие от мамаш, глядящих на своих крикливых отпрысков. Стоит обязательно добавить, что город, в котором я очутилась назывался Понивилль

— Что? — хором воскликнули все три слушателя. — Ты пряталась в Понивилле?

— Представьте себе, — рассмеялась Элли. — Почти год. И вас я там видела много раз, вы частенько проходили мимо меня, когда отправлялись на очередную проделку. Постепенно мне удалось полностью восстановиться, а затем моих ушек коснулась новость про портал и мир людей. Это был шанс, это была надежда на спасение. В то время я ещё не знала, что из улья Кризалис выжило довольно много лингов и думала, что осталась абсолютно одна. Светлая идея сбежать в другой Мир, где тебя не травят как бешеного пса, где есть возможность добывать пищу, не опасаясь разоблачения, оказалась слишком заманчивой. В моей душе вспыхнул сначала огонёк, а затем и целый пожар надежды. До сих пор считаю, что бегство на Землю было самым разумным поступком за всю мою жизнь.

Не буду сейчас рассказывать о том, как мне удалось провернуть это дельце, может потом, в более спокойной обстановке поведаю во всех подробностях. Пока просто скажу, что мне удалось прорваться сквозь портал и скрыться в большом Лондоне. Из подслушанных в Эквестрии разговоров я уже знала о существовании магического мира и решила отправиться именно туда. Обменяла в Гринготсе несколько пронесённых с собой самоцветов — в то время гоблины их ещё покупали по очень высокой цене, не то, что сейчас, затем стала думать, чем заняться дальше.

И тут в моё окно неожиданно постучала огромная сова с конвертом в лапках. Сначала я решила, что письмо из Хогвартса ловушка, но затем навела справки и поняла, что ничего подобного — так на самом деле и должно было быть. По возрасту я более-менее подходила, мой магический потенциал высок — ничего удивительного, что магия древней школы посчитала меня достойной стать ученицей. Конечно, когда я увидела в школе вас и Твайлайт, то чуть было не сбежала, но в выстроенной твоей мамой античейнджлинговой защите имелся серьёзный изъян, которым я и воспользовалась.

— Но если ты так боялась нас и маму, то почему всё время крутилась рядом? — спросил Гарри. — Я на тебя обратил внимание именно потому, что ты постоянно находилась неподалёку.

Элли тяжело вздохнула и пожала плечами.

— С моей стороны, конечно, это была большая глупость. Но от вашей компании исходили такие волны любви друг к другу, что оставлять их без толку рассеиваться в пространстве мне казалось безумным расточительством. Понимаете, моё детство в Улье было… не слишком сытым. Я уже говорила, что Кризалис держала огромную армию, так что все мы там сидели на голодном пайке. Иногда случались дни, когда нас, малышей, и вовсе не кормили. Потому, попав сюда я первое время никак не могла наесться, и пропускать мимо себя такую прорву пищи оказалось выше моих сил. Впрочем, я питалась не вами одними, ведь подростки невероятно влюбчивы, так что еды хватало с лихвой, но ваша любовь оказалась уж слишком вкусной. Извините.

— Если так подумать, — нахмурившись сказала Свити Белль, — не слишком приятно слышать, что всё это время тебя считали огромным цветком, с которого можно безнаказанно собирать нектар.

— Увы, такова реальность, — ответила девочка-оборотень. — Каждый выживает как может. Я как ненормальная собирала любовь и делала запасы, хотя прекрасно понимала, что никогда не смогу съесть столько. Наверное, сказывалось чувство одиночества и страх перед разоблачением. Перелом наступил на летних каникулах после первого года обучения. Тогда сквозь портал прорвались ещё три сородича и это были не просто какие-то рандомные кузены из улья Кризалис, сюда пришли две сестры и брат из моего помёта.

 - Эсси, Эмми и Эрл? Тройняшки Пансфуты из Ирландии? — быстро спросил Гарри.

— Верно. Им, также как и мне, удалось спастись из кантерлотской мясорубки, они долго скитались по Эквестрии в надежде найти себе новое убежище, но другие Ульи отказались их принимать, посчитав, что безумие Кризалис перешло к её детям. В какой-то степени они были правы, все мы так или иначе оказались заражены её сумасшествием. Наша четвёрка в меньшей степени, потому что не так долго находилась под её влиянием, взрослые же кузены действительно не вполне нормальны. Именно потому маглам так легко удалось подчинить их своей воле.

— Пр'клятие бешеной Королевы пр'должает действовать, — покачала головой Эппл Блум. – Ник'да не думала шо безумием м'жно заразиться как какой-нибудь простудой.

— Не забывай, что эмоции играют в нашей жизни огромную роль. Гораздо большую, чем у вас или людей, — вздохнула Элли. — Сумасшествие для нас является действительно чем-то вроде болезни и случается гораздо чаще, чем у вас. Кстати, это одна из причин столь строгого отбора нимф после вылупления. Воспитатели в первую очередь сканируют их спящий разум на предмет умственных патологий. Как ни странно, лучше всего они выявляются именно на безмозглой стадии развития. После окукливания отыскать проблему гораздо сложнее.

Впрочем, это неважно, вы даже не представляете ту радость, которую я испытала, когда мы все четверо наконец встретились. Они мыслили примерно в том же направлении, что и я, и потому оказавшись здесь, решили сделать ставку на магический мир. Довольно быстро ребята добрались до Гринготса, где обменяли свои самоцветы на галеоны, правда по совсем уже другому курсу, и выходя из здания случайно увидели на стене банка метку, одну из тех, что я оставила в Косом переулке, на тот гипотетический случай если кому-нибудь из моих родичей всё же удастся здесь оказаться. Эсси и Эмми тоже обучались на инфильтраторов, потому они правильно сумели её расшифровать и нашли мой тайник, в котором лежали банки с концентрированной любовью, деньги и записка, где говорилось как со мной связаться. Дальше было просто. Я получила от них весточку и вскоре мы вчетвером уже сидели за столом в «Дырявом котле».

С помощью гоблинов, в обмен на кое-какую информацию об Эквестрии, мне удалось раздобыть для них все необходимые документы. Зная как тут идут дела, я почти не сомневалась, что рано или поздно они получат свои письма из Хогвартса. Так и произошло, и в начале учебного года в школу поступили трое близняшек из Ирландии. А я, по праву старшей, стала их мудрой наставницей. Год выдался жаркий, вы сами помните какой тогда творился кавардак, потому на нас никто не обращал внимание. Конечно, кроме тебя, Гарри. Я часто ловила твои озабоченные и подозрительные эмоции, направленные в нашу сторону, но тебе тогда было особо не до нас, так что я не сильно беспокоилась.

На каникулах мы неплохо так обустроили усадьбу и создали в подвале дома нечто вроде собственного маленького Улья, в котором мог поселится Рой. Рой из четырёх лингов, среди которых не было Королевы. Это могло показаться глупой игрой осиротевших детишек, но на самом деле в то время мне всё чаще и чаще снились сны, в которых я становилась Матерью нового Роя. До встречи с ребятами я видела нечто подобное лишь в зеркале Еиналеж, но после их прихода соблазнительные видения собственного могущества стали возникать и во снах. То был знак, но понять его смысл мне оказалось не дано. До срока.

— Чуйка мне подсказывает шо им'нно сейчас, мы подошли к той самой тайне, про которую всё время трындела, — усмехнулась Эппл Блум

— Твоя интуиция как всегда на высоте, — кивнула Элли. — Действительно сейчас последует срывание покровов. Вы должны понимать одну простую вещь. Королева конечно же является главой Улья, её альфой и омегой, от неё зависит благосостояние Роя и всё его существование. Но есть ещё одна сила, обладающая не меньшей властью. Она не имеет какой-либо формы, она повсюду и в то же время нигде. Я говорю о так называемом Коллективном разуме Роя. Совокупности мыслей и эмоций всех его обитателей, порождающих свой собственный, особый Разум. Он не участвует напрямую в руководстве, тем не менее он есть и в некоторых особо важных случаях способен взять командование на себя. В какой-то момент линги дружно начинают принимать единодушные решения, отменить которые Королева не в состоянии — они просто её не послушаются. Впрочем, и она сама не может противиться приказам Коллективного разума. Этот защитный механизм включается в том случае если Королева сошла с ума или погибла, а также в некоторых особо опасных ситуациях.

В случае с Кризалис он не сработал просто потому, что её крыша съезжала медленно, постепенно, одним коротким шажком за другим. Остальные линги дружно уезжали вместе с ней, и потому не видели в странном поведении Матери ничего необычного, а значит их Коллективный разум молчал. Насколько я понимаю, такое массовое помешательство случается крайне редко, обычно если Королева слетает с катушек, то делает это сразу, а не по чуть-чуть, и её подданные мгновенно замечают, что случилась беда.

В этом случае Рой начинает действовать самостоятельно. Если Мать свихнулась её уничтожают, после чего управление принимает Разум Роя. Тоже самое происходит если она погибла в бою или умерла от естественных причин. Но что делать дальше, ведь только Королева способна порождать новых лингов? На этот случай имеется древний и безотказный способ. Всякий раз, откладывая яйца для создания нового поколения… пардон помёта, правительница, помимо обычных, добавляет к ним одно-два яйца из которых вылупляются особые нимфы, на королевском сленге именуемые «принцессками». В девяноста девяти процентах случаев они рождаются, живут и умирают как обычные чейнджлинги, ничем не отличаясь от остальных. Но в случае потери Королевы, Разум Улья включает защитный механизм, который выбирает из всех имеющихся в наличии принцессок одну, самую сильную и умную, которая становится новой правительницей. В моём случае я вытянула своего рода лотерейный билет: с одной стороны я была «принцесской», с другой — оказалась самой лучшей и красивой из-за того, что других претенденток на престол просто не имелось.

Механизм превращения выглядит так: в какой-то момент счастливица внезапно засыпает и превращается в куколку, вступая в фазу так называемой «Высшей трансформации». Находясь в коконе примерно месяц, бывший линг полностью преображается. Её тело и разум становятся другими, она обретает рог и особую магию, а также ей раскрывается генетическая память прежних королев, таким образом будущая правительница Роя получает знания и мудрость предков. В какой-то степени прошлым летом старая Элли де Риппе умерла. Вышедшее из кокона существо было совсем другим созданием, с совершенно иным мышлением и восприятием окружающего мира. Переродившись, я получила такие силы, о которых раньше могла только мечтать.

— Трудно было не заметить, — улыбнулся Гарри. — Ты очень сильно изменилась за лето. Я сразу заподозрил неладное и даже собирался рассказать обо всём Твайлайт, но не успел. Теперь очень рад, что не поторопился.

— На самом деле я мгновенно поняла, что ты меня подозреваешь. Просто прочитала твои эмоции. В первый момент мною овладел дикий страх — отголосок памяти прежнего тела, но новая Элли, взвесив все «за» и «против» решила положиться на удачу. К тому времени чейнджлинги-отступники уже переселились в Британию и стали представлять серьёзную угрозу моему Рою, потому я решила найти сильного союзника, который смог бы обеспечить защиту всем нам. Могущественная Принцесса Дружбы была идеальным вариантом, тем более я в любой момент могла воззвать к её давнему обещанию выполнить любую мою просьбу в благодарность за твоё спасение. Потому я не сбежала, а стала терпеливо ожидать, когда ты наконец соизволишь сообщить обо мне своей маме.

— Одн'го не могу п'нять, — громко сказала Эппл Блум. — Если ты типа б'ла принцесской, которая должна по идее стать королевой, почему не стала сразу, как всё случилося? Ты год кисла в П'нивиле, затем два года училась в Хогвартсе и тока прошлым летом окуклилась. Чем ты занималась все эти три года?

— Да очень просто, — улыбнулась Элли. — Во-первых, для того чтобы мой внутренний механизм превращения стартовал, должен был последовать приказ от Коллективного разума, но слово «коллективный» подразумевает, что разумов должно быть больше одного. А я, по сути, два года находилась в полном одиночестве. Когда же появились мои сёстры и брат, их оказалось достаточно для старта, но сразу возник другой вопрос: Разум Роя — не бездумная машина, он вполне способен правильно оценить окружающую обстановку. Окукливание – дело очень серьёзное и тонкое, мне для превращения требуется тишина, покой и полное уединение где-нибудь в безопасном месте. Не забывайте — я целый месяц должна была сидеть в коконе. Если подобное случилось бы в Хогвартсе, то все на уши  встали бы, пытаясь понять, что со мной стряслось. Потому механизм был запущен только тогда, когда я оказалась в своём поместье, на длинных летних каникулах, где никто не мог помешать мне пройти превращение. И главное, я вообще ни о чём тогда не догадывалась. Просто в какой-то момент почувствовала непреодолимое желание забиться в тихий уголок, свернуться калачиком и уснуть. Затем был один длинный, бесконечный сон, полный видений и голосов. Сон, во время которого я росла и училась. Одновременно с этим, Эсси, Эмми и Эрл получили во сне знание того, что со мной происходит и как им следует себя вести. Благодаря их самоотверженной помощи, я без проблем прошла все стадии трансформации и вышла наружу такой, какой вы видите меня сейчас.

Кстати, я стала не просто правительницей старого Роя, а Королевой нового Улья. Видите, цвет моего панциря не чёрный, а тёмно-синий? У каждого Роя свой цвет. Не так давно три моих подданых перелиняли, сбросив старые пластины. Так вот, цвет их теперешней брони стал таким же как у меня. Это ещё одна причина, по которой я не могу принять к себе своих бывших кузенов. Мы перестали быть родственниками и теперь принадлежим к разным Ульям.

— Как всё сложно, — вздохнул Гарри. – К счастью, у нас нет таких заморочек.

— У вас полно своих, — пожала плечами юная Королева. – Не думай, что перерождение далось мне легко. На самом деле, я почти не имела шансов выйти из кокона живой. Принцесски очень редко проходят трансформацию в столь юном возрасте, обычно правительницами становятся взрослые линги, имеющие большой запас внутренних сил. По сравнению с ними я была чистым задохликом.

— И как же тебе удалось выжить? – спросила Свити.

— Повезло. Повезло в том, что милостью директора Дамблдора, создавшего как он думал идеальное хранилище, мне в руки попался некий полезный артефакт. Подскажу, что хранилище это было оборудовано в глубине одного хорошо вам знакомого зеркала.

— Что? – вскинулся Гарри. – Ты стащила Философский камень из зеркала Еиналеж?!

— Ну почему же сразу «стащила»? — надула губки девочка-оборотень. – Получила совершенно безвозмездно. То есть даром. Отражение само отдало мне магический булыжник, даже не спросив, хочу ли я подобного счастья. Я честно попыталась его вернуть, но засунуть Камень обратно в зеркало мог только дедушка Альбус, а я не собиралась беспокоить почтенного мага из-за подобной ерунды. Пришлось забрать и спрятать. Потом, в какой-то момент заметила, что могу отгрызать от камня маленькие кусочки и есть их, словно я не благородный чейджлинг, а какой-то глупый дракон. Вкус отказался достаточно приятным, так что время от времени я продолжала его грызть, сама не понимая зачем.

— Ты… ты слопала Философский камень? — задохнулся мальчик, не зная, что ему делать, смеяться или плакать.

— Представь себе, нет, — полным достоинства голосом ответила Элли. – Когда я наконец вернула его Дамблдору, там оставалось больше половины. Бедняге Николасу его хватит ещё очень надолго. Правда, директор просил не рассказывать Фламелю, что я кусала и облизывала его сокровище, древний алхимик, видите ли, очень брезглив. Надо же, чистоплюй какой.

Так вот, полученная таким образом энергия камня помогла без потерь пройти трансформацию, более того, она сделала меня очень сильной. Сейчас я могу без особого риска бросить вызов любой взрослой Королеве и выйти победительницей из дуэли. Другое дело, что вызов здесь бросать некому, да и не люблю я драться.

— Получается, нет худа без добра, — слабо улыбнулся Гарри. – Хорошо, что Камень достался тебе, а не Квиррелу и его наезднику.

— Предст'вляю рожу наш'го мудробородого директора, когда ты показалась п'ред ним в своём истинном обличье, — хрюкнула Эппл Блум.

Элли снисходительно посмотрела на неё, и голосом усталой мамашки, наставляющей на путь истинный туповатую дочу, ответила:

— Кажется, мне приходилось уже говорить, что не стоит недооценивать Дамблдора. Директор раскрыл меня в тот самый момент, когда я в первый раз переступила порог Хогвартса. Мгновенно. Один раз взглянув.

Челюсть ЭйБи со стуком упала на пол.

— Чё? – только и смогла выдавить она.

— Да будет тебе известно, что слово «чё» по-китайски означает то место, на котором ты в данный момент сидишь, — ехидно ответила бывшая принцесска. – Повторяю ещё раз – Дамблдор с самого начала знал, что я чейнджлинг.

— Но почему он ничего не сказал маме? – возмутился Гарри.

— А зачем ему это было делать? Чтобы она наломала дров в привычной для неё манере? Поймите – директор прежде всего педагог с огромным стажем. Он увидел во мне не только жукоглазое страшилище, но ещё и потерянного, затравленного ребёнка, отчаянно ищущего спасения. Чары школы приняли меня и пропустили, Шляпа тоже не стала возражать, значит опасности не было. А раз так, зачем поднимать шум на пустом месте? Если вы ещё не поняли, Дамблдор очень добрый человек. Он действительно искренне рыдал у меня на груди, когда узнал, что большинство его учеников выжили. Потому что любил их, потому что всегда выше всего остального ставил их комфорт и безопасность. Директор не выдал сиротку Элли де Риппе, потому что пожалел и принял такой, какой есть, за что я буду благодарна ему до конца жизни.

Дети переглянулись и опустили глаза. Им было стыдно за своё насмешливое отношение к Дамблдору. За собственную глупость и запоздалое понимание того, что всё это время хитрый старик банально водил их всех за нос.

— Выходит, мы многим ему обязаны, — покачал головой Гарри. – Кстати, как и тебе. Ты всё время находилась под угрозой разоблачения, но всё равно рискнула обратить на себя внимание во время того дурацкого экзамена, благодаря чему я остался жив.

— Есть такое дело, — задумчиво протянула Элли. – Собственно, я спасла жизни всем, кто в данный момент находится сейчас в комнате. Правда в разных местах и в разное время.

— Интересно, когда ты успела помочь Свити и ЭйБи? – удивился мальчик. – Вроде не было такого.

— Свити, Эппл Блум и Скуталу, — педантично поправила его юная Королева. – Ты не можешь этого помнить, так как сие событие произошло ещё до того, как ты появился в Эквестрии.

Гарри фыркнул и покачал головой. Похоже эта чейнджлинг-переросток всё-таки обычная врушка. Ну не могла же она… тут мальчик посмотрел на подруг и замер. Свити Белль побледнела, её глаза расширились. Эппл Блум наоборот став красной как помидорка, прищурившись в упор глядела на Элли, сжимая и разжимая кулаки.

— Т'к значит э'т была ты… — сквозь зубы процедила она.

Чейнджлинг молча кивнула. Свити всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Мальчик непонимающим взглядом окинул всех троих, его мозг лихорадочно заработал. Элли говорила, что в первый раз всерьёз выбралась из Улья в день нападения на Кантерлот. Девчонки тоже были там, приехав вместе с Твайлайт и сёстрами. Они никогда не рассказывали ему, что же с ними тогда произошло, более того эта тема была закрыта на сотню замков и глубоко похоронена. Получается, они могли пересечься с Элли только в Кантерлоте в тот самый злополучный день. А ещё жеребёнки видели фестралов, что везли кареты от станции в Хогвартс. Но сделать это могли только те люди, которые оказались свидетелем убийства. Неужели…

— Вы повстречались в день Красной… в смысле Кантерлотской свадьбы? –  спросил он.

— Да! – громко ответила за всех Элли. – Да, — уже тише повторила она.

Глава 11 Случайная встреча

Стоял дивный тихий вечер, один из тех милых вечеров, что словно бы созданы для неторопливых посиделок с друзьями. Солнце Селестии понемногу спускалось к горизонту, а с противоположной стороны на небо начинала выкатываться луна Ночной принцессы. Слабый ветерок слегка раскачивал клубный домик, уютно расположившийся на ветвях большого дерева. Скрипели доски, как паруса шелестели листья и если закрыть глаза, то можно было легко представить, что все они плывут по океану на старинном корабле в поисках неведомых земель. Гарри лежал на мягкой подстилке, его голова уютно устроилась на тёплом животике Эппл Блум, в то время как голова Свити давила его собственное пузичко. Скуталу пристроилась сбоку, накрыв друзей своим куцым крылышком, которое ну никак не хотело расти.

Набегавшиеся за день жеребята честно отдыхали после очередной безумной шалости, закончившийся полным провалом. Впрочем, как и всегда. Правда, если бы взрослые узнали, что именно они учинили на сей раз, то неделей домашнего ареста дело бы не ограничилось. К счастью, разъярённая мантикора в разгар погони удачно зацепилась своим скорпионьим хвостом за ветку, из-за чего не сумела догнать четырёх назойливых пострелят, решивших получить метку «похитителей мантикорьих яиц», и это было хорошо. Плохо, что яйца не удалось сжеребятить, а ведь Свити Бель так мечтала о собственном экзотическом питомце, в противовес вредине Опал.

Вообще, взрослым свойственно преувеличивать опасность, они совершенно не умеют смотреть сквозь копыта на невинные шалости подрастающего поколения, всякий раз поднимая шум из-за абсолютных пустяков. И ведь некоторые паникуют чересчур активно, даже тогда, когда лично им ничего не угрожает, как например Постмен Фаерплейс, глава понивилльского почтамта и начальник милейшей Дёрпи Хувс. Сей мрачный жеребец всякий раз, увидев четвёрку неугомонных жеребят, начинает злобно бурчать, что этих «глупых шкодников нужно сдать в поликлинику для опытов». Скуталу даже как-то предложила скинуться и подарить ему самокат, может тогда угрюмый пегас станет хоть чуточку добрее, но остальные быстро разъяснили ей, что отсутствие здорового чувства юмора не лечится, и этого старого брюзгу не исправит даже целый табун самокатов.

Впрочем, нынешним вечером совсем не хотелось думать о грустном. Искатели-проблем-на-собственные-крупы плотно поужинали огромным яблочным пирогом, который Эппл Блум принесла из дома и теперь готовились плавно отойти ко сну, благо по домам расходится не требовалось, ибо сегодня у них была официальная пижамная вечеринка. Если честно, Гарри никак не мог понять, как могут устраивать пижамные вечеринки существа, которые эти самые пижамы никогда не носят? Это оставалось главной загадкой его нового дома, и он уже давно оставил надежду раскрыть сию страшную тайну.

Постепенно пустая болтовня затихла, и друзья просто лежали на подстилках, молча наслаждаясь присутствием друг друга. Взгляд мальчика бесцельно блуждал по стенам их маленького, но такого уютного домика, пока не задержался на цветной репродукции, изображавшей принцессу Кейденс под копытце с принцем Армором. Внезапно Гарри подумал, что жеребёнки никогда не рассказывали ему о Кантерлотской свадьбе, закончившийся эпическим нападением чейнджлингов. Это было немного странно, учитывая, что они по нескольку раз успели пересказать ему подробности всех своих прежних приключений, совершённых как на ниве меткоискательства, так и просто для души. А ведь кобылки там присутствовали и должны были видеть вторжение во всех подробностях. Следовало наконец заполнить пробел и узнать, что тогда творилось. Мальчик сладко потянулся и сделал то, о чём впоследствии неоднократно пожалел: задал на первый взгляд абсолютно невинный вопрос.

— Девчонки, ведь вы были на свадьбе Кейденс и Шайни, когда дыроногие придурки напали на столицу? Уверен, вы полезли в самую гущу событий. Расскажите, как там всё прошло?

Гарри не успел закончить свою не слишком длинную фразу, как почувствовал, что атмосфера в комнате резко изменилась. Мягкий животик Эппл Блум напрягся, Свити вздрогнула и сжалась в комочек словно от удара, а Скуталу убрала крыло и принялась фальшиво насвистывать какую-то песенку, как дела всегда, когда попадала в неприятную ситуацию. В домике повисла напряжённая тишина и мальчик запоздало подумал, что не стоило ему спрашивать о таких вещах. Какое-то время все молчали, только Свити шмыгала носом словно готовилась расплакаться. Наконец Эппл Блум вывернулась из-под головы Гарри и уставилась на него тяжёлым, совершенно недетским взглядом.

-Тама случилось мн'го плохого, сахарок, — медленно произнесла она и мальчик непроизвольно сглотнул. – Пр'сти, но это не та история, которую нам х'телось бы вспоминать.

— Ну, нет так нет! — торопливо улыбнулся он и зачастил, словно испугался что его перебьют: — Девчонки, а вы слышали анекдот про полисмена и светскую леди…

После чего протараторил бородатый и абсолютно не смешной анекдот, который до того рассказывал уже раза три или четыре. Просто потому, что ничего более умного ему в тот момент в голову не пришло. Жеребёнки натужно засмеялись, но тихое спокойствие вечера оказалось полностью испорчено. Напряжение, вызванное ненужным вопросом, буквально вибрировало в воздухе и как Гарри ни старался, ему так и не удалось исправить ситуацию. Только через несколько дней подруги отошли и общение вернулось в привычное русло, но мальчик чётко запомнил их реакцию и больше не пытался копать в этом направлении.

Примерно неделю спустя он, набравшись храбрости, подошёл к Твайлайт, которая отдыхала после утомительного дня работы в библиотеке, лёжа на кушетке с каким-то пыльным талмудом в копытцах и уселся рядом, сверля её требовательным взглядом до тех пор, пока на тот момент всё ещё единорожка не оторвала голову от книги и не задала универсальный вопрос всех времён и народов: — Мммм?

Получив разрешение говорить, юный Поттер вздохнул и запинаясь поведал ей о событиях неудачного вечера. По мере того, как он рассказывал, выражение мордочки Твайлайт менялось с благодушного любопытства на угрюмую задумчивость.

— Ты правильно сделал, что не стал их больше ни о чём расспрашивать, — наконец сказала она, машинально потирая копытцем подбородок. – Тогда, в Кантерлоте, с девочками случилось… в общем они пережили несколько очень страшных минут и едва не погибли. Потому, давай замнём эту тему. Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу о тех событиях, но точно не сегодня. Извини.

— Да ладно, — помотал головой Гарри. — Я прекрасно понимаю, когда тебе, ну… делают плохо, сам через это не раз проходил. Так что не надо никаких подробностей, просто теперь мне известно, что эта история под строгим запретом.

— Какой ты всё-таки умница, — расплылась в улыбке Твайлайт, чмокнула его в макушку, затем энергично вскочила на все четыре. — Думаю нам стоит прогуляться до Сахарного Уголка, уверена, Пинки Пай найдёт чем тебя угостить. Как насчёт горячего штруделя со сливочным мороженым?

Гарри тут же подпрыгнул, словно подброшенный пружиной и облизнулся, он просто обожал эту вкусняшку и был готов есть её в любое время суток. Они провели прекрасный вечер в Сахарном Уголке, и засевшая было в сердце ледяная заноза благополучно растаяла, наверное, от горячего чая. А потом мальчик и вовсе забыл об этом происшествии вплоть до сегодняшнего дня.

---

Все четверо молчали, глядя каждый в свою сторону. Наконец Эппл Блум откашлялась и негромко сказала:

— Гарри, я знаю, шо ты всегда х'тел услышать эту историю. Вот тока ни у меня, ни у Свити просто духу не хватит её пересказать, так што если это сделаешь ты, Элька, мы не станем в'зражать.

— Не станем, — эхом отозвалась превращённая единорожка. — Мне даже будет интересно послушать, как это выглядело со стороны.

— Правильный подход, — одобрительно кивнула Элли. — С прошлым лучше всего расставаться хорошенько выговорившись, это я говорю как специалист по эмоциям. У нас ещё осталось немного времени, так что, пожалуй, можно потратить двадцать минут на рассказ.

— Ставлю пять бушелей яблок против дырявой корзины, што ты с'час обязательно скажешь чото типа: «но прежде, чем приступить к основной истории, сначала мне придётся ввести вас в курс дела», — фыркнула ЭйБи.

Элли только покачала головой.

— Неужели я настолько предсказуема? — задала она риторический вопрос. — Действительно в начале мне следует дать несколько пояснений. Не бойтесь, они не слишком длинные.

— Да мы и не боимся, — улыбнулся Гарри, чувствуя, что к нему возвращается хорошее настроение. — Я весь во внимании.

— Начну с того, как в Улье учили молодняк, — сказала юная Королева. — Помимо специализированных дисциплин для каждой группы, имелись общие предметы, которые юные линги обязаны были посещать. В первую очередь это касалось боевых умений. Неважно кто ты — работник, выращивающий светящуюся плесень на стенах или инфильтратор, собирающий любовь где-нибудь на ярмарке в Филлидельфии, ты обязательно должен уметь сражаться. Если враг нападёт на родной дом, то дерутся все, и взрослые и малышня.

— Вполне себе здравый подход, — одобрила Эппл Блум. – Д'вай жги дальше.

— Нашим инструктором по копытопашному бою была лучший боец Улья, глава Военного совета и ближайшая подруга королевы Кризалис несравненная Айрон Харт. Именно она разработала план нападения на Кантерлот и как говорили взрослые, именно ей принадлежала сама идея атаки на столицу пони, как решение всех проблем. Не знаю так это было или нет, но Айрон имела огромное влияние на нашу правительницу. Резкая в движениях, холодная и вечно надменная, она вызывала робость у остальных лингов. Мы же её просто до смерти боялись, называя промеж себя «училка-мучилка».

Поймите меня правильно, Эппл Блум не даст соврать — обучение мордочкобитию всегда связано с неприятными ощущениями. Нельзя научиться хорошо драться, не получив много раз по ушам и не повалявшись носом в пыли ринга, так что боль является неотъемлемой частью процесса, но её обучение было чрезмерно жестоким. Мы просто чувствовали, что Мучилке нравится причинять страдание, нравится нас унижать и смешивать с грязью.

Гарри поёжился и повёл плечами, он как никто другой знал, что такое — находиться в руках закоренелых садистов. Элли заметила его движение и печально кивнула:

— На самом деле подобные особи в любом Улье — очень большая проблема. Я уже объясняла, почему мы питаемся исключительно положительными эмоциями и что ожидает Рой, когда в его рядах оказывается любитель негатива. Как правило если его выявят, то даже не изгонят, а просто уничтожат на месте, потому что своим жестоким поведением по отношению к пище он ставит под угрозу безопасность остальных, сильно увеличивая шанс разоблачения.

 К сожалению, Айрон была слишком высокопоставленной особой, чтобы кто-то всерьёз смог бросить ей подобное обвинение. Кроме того, она была очень осторожна и держала свои «специфичные вкусы» под контролем, не давая повода себя заподозрить. Лишь с беззащитными малышами Харт могла особо не церемониться. На нас мало кто обращал внимания, весь Улей был занят подготовкой к вторжению. Никто не стал бы слушать сопляков, рискнувших обвинить второе копыто Роя в столь страшном преступлении. Кризалис скорее пустила бы в переработку самозванных разоблачителей, чем поверила в вину своей подруги. Хотя не удивлюсь если она обо всём прекрасно знала, но не считала данный порок опасным.

Косвенно это доказывает следующий факт — училка-мучилка периодически улетала из дома, вроде как на разведку. Что совершенно нехарактерно для воина, ибо разведкой всегда занимались либо охотники, либо инфильтраторы. Полагаю, она уходила подальше от Улья, возможно на территорию другого Роя, где похищала несчастных пони, мучила и убивала их, пожирая негативные эмоции. Столь высокопоставленный командир не мог надолго покинуть Улей без прямого разрешения Королевы, так что я думаю – Кризалис отлично знала о нестандартных наклонностях подруги и позволяла ей устраивать охоту, лишь бы подальше и не слишком долго...

Гарри слушал рассказ девочки-оборотня, а сам при этом смотрел на кобылок и видел, как те мрачнеют, вжимая головы в плечи. Он уже догадался о чём им поведает юная королева дальше и понял, зачем она затеяла такое длинное лирическое вступление.

— Айрон Харт оказалась никудышным стратегом, её план нападения на Кантерлот был, мягко говоря, бездарным. Иметь такое преимущество в начале и пустить его мантикоре под хвост это надо постараться. К примеру, в атаке на город участвовал весь Улей, но только воины и охотники получили чёткие приказы что и как делать. Остальным лингам просто сказали действовать по обстановке, потому вместо того, чтобы всем Роем обрушиться на дворец, наши силы оказались рассредоточены и в штурме замка приняло участие не так много бойцов. Прочие же просто мотались по городу, охотясь на прячущихся по домам пони, глупо и бессмысленно теряя время. Я была одной из таких вольных охотниц, не получивших чёткого приказа, и просто летала, жадно смотря по сторонам, восхищаясь красотой города. Повторюсь, что до того момента ничего подобного мне в своей жизни видеть не приходилось.

Конечно, попутно я помогала старшим выискивать и хватать скрывающихся пони, думая, что делаю большое дело. В какой-то момент судьба занесла меня на улицу неподалеку от замка. То была богатая магистраль, застроенная роскошными домами, в нижних этажах которых находились не менее роскошные магазины. Сейчас она была почти пуста — практически все её обитатели оказались приглашены во дворец на свадьбу, потому объектов для охоты тут почти не имелось. Я уже совсем было собралась переместиться в более перспективный район, как внезапно меня буквально накрыла волна отрицательных эмоций. И то были не обычные эмоции, они оказались пропитаны эманациями предсмертной агонии. Где-то совсем рядом страшно и очень болезненно умирала кобылка, испытывая при этом жуткий ужас и боль. Также из того же места исходили волны детского страха. Страх жеребят сильно отличается от страха взрослых, и я правильно рассудила, что она умирает на глазах у малышей.

Я резко снизилась и помчалась на выручку. Мне даже в голову не могла прийти мысль, что кто-нибудь из лингов станет убивать горожан, ведь нам приказали не допускать бессмысленных жертв среди мирного населения. Никакого альтруизма в этом, конечно, не было — пони для нас в первую очередь являлись источником пищи, а никто в здравом уме не станет бездумно истреблять своих кормильцев. Потому я по наивности решила, что внизу произошёл какой-то несчастный случай и следует немедленно вмешаться, дабы спасти несчастную, ну или во всяком случае облегчить её страдания. Сквозь разбитую витрину я влетела внутрь и оказалась в кондитерской лавке, где все полки были уставлены самыми разнообразными и очень соблазнительными даже для меня товарами. Впрочем, бросив всего один взгляд в зал я сразу забыла о тортах и пирожных. Увиденное повергло меня в ужас и шок, я на какое-то мгновение замерла на месте.

Гарри посмотрел на подруг и вздрогнул — они сидели, обнявшись и глядели на рассказчицу как узники на палача, огромными, полными слёз глазами. Похоже история Элли заставила их пережить прошлый кошмар с прежней силой.

Молодая Королева явно чувствовала исходящие от них эмоции, но продолжала говорить спокойным и ровным голосом:

— Около прилавка, на полу, лежала молодая кобылка, облачённая в изящную униформу. На уроках по внедрению нас учили различать костюмы всех государственных служащих, так что я сразу поняла — жертвой оказалась горничная из замка, ибо только они носили униформу подобной расцветки. Выглядела бедняжка просто ужасно… не буду описывать в подробностях, полагаю ты сам можешь догадаться. Естественно, именно от неё исходили те самые волны ужаса и боли, что привели меня сюда.

— Её звали Литтл Филли, — неожиданно сказала Эппл Блум. Голос превращённой земнопоньки звучал хрипло, с надрывом. – Когда мы прибыли в замок и взрослые разбрелись по делам, Рейвен приставила её к нам в качестве воспитателя и гида. Добрая, красивая и совсем ещё молодая кобылка. Именно она предложила зайти в то дурацкое кафе, уверяя, что там подают самое вкусное в столице мороженое. Мы как раз доедали вторую порцию, когда всё случилось… — ЭйБи замолчала и закрыла лицо руками.

— Как же вам не повезло… — протянула Элли, сочувственно глядя на кобылок. Затем встряхнулась и продолжила: — Несчастная Литтл Филли лежала на полу в луже собственной крови, а над ней, выпрямившись в полный рост, закинув голову вверх и закрыв глаза стояла Айрон Харт собственной персоной. Её копыта и морда были окровавлены, ведь она только что убила несчастную кобылку и теперь с невероятной жадностью поглощала предсмертную боль. Мерзавка так увлеклась, что не заметила моего появления. При этом её разум оказался открыт, да так сильно, что я без труда смогла прочитать в нём то, о чём мы, мелкие обитатели Улья только догадывались. Да, наша училка-мучилка была из породы лингов, что питаются негативом и болью. Я сделала отпечаток её сознания… не спрашивайте меня как, это словно снимаешь отпечаток пальца у человека, только на ментальном уровне, после чего сохранила его в своём разуме. Если мне удастся добраться до взрослых, то я смогу продемонстрировать его им, после чего с любимой подружкой королевы Кризалис будет покончено раз и навсегда, ибо коллективный Разум Улья просто не допустит существования в своих рядах подобной аберрации. Теперь осталось только выжить. Я могла сбежать сразу, как только сделала скан и скорее всего она даже не заметила бы моего краткого визита, но… но я не могла этого сделать.

Почему? Потому что неподалёку от места преступления на полу сидели три маленькие жеребёнки и во все глаза смотрели на происходящий кошмар. Малышки тесно прижимались к друг другу, были страшно напуганы, в их глазах читался ужас и было понятно, что они — следующие жертвы. Негодяйка не оставит в живых свидетелей своего преступления, на это рассчитывать не приходилось.

Не думайте, что занимаюсь самовосхвалением, но я действительно не могла вот так сбежать, бросив вас троих на растерзание кровожадной маньячке. Я лихорадочно пыталась сообразить, что можно сделать в сложившейся ситуации, но тут Айрон Харт, наконец почувствовав моё присутствие, опустила голову и повернулась. Я мгновенно поняла, что она поняла то, что я всё поняла. Также стало кристально ясно, что моя жизнь оборвётся буквально через несколько секунд. Я была слишком опасным свидетелем, гораздо опаснее трёх перепуганных кобылок.

На самом деле шансов на спасение практически не было. Конечно, можно было попытаться улететь. Но мои детские крылышки в два раза короче её крыльев, Айрон не пришлось бы слишком сильно напрягаться чтобы меня догнать. Никакого оружия у меня не было, а вступать в единоборство с инструктором копытопашного боя, который сам тебя обучал и который знает все твои сильные и слабые стороны – идея и вовсе глупая. Мы осознали это одновременно и почувствовав себя в полной безопасности, маньячка, широко улыбнувшись, плотоядно облизнула языком тонкие губы.

— Кого я вижу, малышка Элли, — мягким, совершенно не похожим на свой обычный голосом пропела она. – Глупая принцесска, которая никогда не станет Королевой. Лентяйка и плохая ученица, я всегда знала что ты дурно кончишь. Инфильтратор, должен обладать изрядной долей везения, но тебе “повезло” оказаться не в то время и не в том месте. Потому, я без всякого сожаления избавлю Улей от столь бесполезного балласта.

В тот момент, я естественно, не поняла, почему эта психованная назвала меня «принцесской, которая никогда не станет Королевой». Явно чувствуя себя полной хозяйкой положения, Айрон повернулась в вашу сторону и столь же милым голоском пропела: — Подождите мои дорогие, сначала я убью эту никчёмную личинку, а после займусь вами. Уверена, вы не станете скучать следующие пятнадцать минут.

Признаюсь честно, я никогда не уделяла особого внимания обучению боевым единоборствам, потому что считала тогда и считаю сейчас, что инфильтратор в первую очередь должен быть умным, изворотливым и осторожным. Если в процессе работы дело дошло до разоблачения и драки, то его не спасёт ни отточенный удар правым передним копытом, ни умение разбивать лбом кирпичную стену. Потому, на занятиях Айрон Харт я не блистала особыми талантами. Полагаю именно это и спасло мне жизнь – я стала думать не о том, как победить, а о том, как обмануть соперницу.

Когда я встала в защитную стойку, всем своим видом демонстрируя, что собираюсь драться, Айрон не смогла сдержать издевательской улыбки. Она была профессионалом. Она выпестовала несколько сотен лингов, поэтому неуклюжая попытка вступить с ней в бой ничего кроме смеха вызвать не могла. Но моё оружие было в другом, я действительно очень быстро и качественно соображаю. За те несколько секунд, которые ещё оставались, я успела прокрутить в голове не меньше десятка вариантов и наконец остановилась на самом нелепом, самом глупом, самом детском, короче единственном, который мог сработать.

Моим любимым приёмом был удар в голову сопернику задними ногами с разворота,  он получался лучше всего, вот я и встала так, чтобы Харт сразу догадалась, что я собираюсь применить именно его. Она помнила, что я люблю начинать поединки подобным образом и, естественно, знала как легко и просто этому противодействовать. Наверное, в тот момент убийца подумала, что я сошла с ума от страха, раз собираюсь победить её столь простым приёмом. Впрочем, она всегда презирала меня, так же, как и остальных малявок, которых ей доводилось тренировать и потому решила повыделоваться напоследок, дабы ещё сильнее унизить меня перед смертью.

 Не буду вдаваться в подробности, приём, который я якобы собиралась провести можно было отразить по крайней мере тремя способами, и несомненно Айрон выберет самый выпендрёжный из всех. Он включал в себя элегантный разворот, быстрый уход в сторону и сильный удар по загривку противника передним копытом. Она не раз и не два проделывала это со мной во время спаррингов, и я успела изучить её движения буквально до мелочей. Там в какой-то момент боец, перед тем как развернуться, буквально на одно мгновение смыкает вместе все четыре копыта. Я ожидала этого и, когда её ноги сдвинулись вплотную, плюнула заранее подготовленный смесью.

Надо пояснить что здесь, — Элли несколько раз стукнула по своему нагрудному панцирю, — у нас расположено два эластичных пузыря наполненных слизью, что одновременно является и оружием, и строительным материалом, при помощи которого мы укрепляем стены своих Ульев. По отдельности оба этих компонента абсолютно инертны, но перед самым плевком они смешиваются в резервуаре, расположенном сразу за нижней челюстью, и наружу уже вылетает клейкая, быстро застывающая масса. В зависимости от пропорций при смешивании она обладает различными свойствами — либо становясь невероятно липким, мгновенно сохнущим клеем, либо скользким гелем, на котором могут поскользнуться даже самые шустрые враги. Вам это, наверное, может показаться сложным, но мы совершаем сей заумный алхимический процесс почти мгновенно, на уровне подсознания.

И вот, когда ноги Айрон Харт сомкнулись я плюнула на её копыта, склеив их между собой. Кстати, в яслях это было нашим самым любимым развлечением. Как только воспитатели оставляли нас одних, мы тут же начинали играть в «Плюй и беги». Сценариев было несколько — мы либо разбивались на две команды и плевались до тех пор, пока одна из команд не оказывалась полностью обездвиженной, либо сражались каждый сам за себя. В этом случае побеждал тот, кто после того, как запасы слизи закончатся у всех игроков, мог хоть немного пошевелиться.  Воспитатели, естественно, за это наказывали, но мы всё равно продолжали играть, ибо удовольствие, полученное в процессе, перевешивало последствия любого наказания.

Не могу сказать, что была лучшим игроком в «Плюй и беги», но в первую пятёрку точно входила, потому в тот миг не промахнулась, ибо от точности зависела моя жизнь. Мучилку подвела самонадеянность профессионала, столкнувшегося с новичком, она настолько была уверена в своих силах, что даже подумать не могла, что я смогу обыграть на её собственной площадке. С громкими проклятиями Айрон Харт рухнула на пол, безуспешно пытаясь разлепить склеенные копыта. Впрочем, ничего ещё не кончилось, даже стреноженная она была смертельно опасна. Стоило мне подойти поближе как я тут же оказалось бы наказана за самонадеянность. К счастью, я видела её в деле и знала, что она умеет, поэтому даже не попыталась развить успех, а просто пролетела у неё над головой и кинулась к сидящим у прилавка жеребёнкам.

Клейкая слизь штука хорошая, но наша слюна легко её растворяет, иначе мы всё время ходили бы со склеенными ртами. Как только Айрон опомнилась, она тут же принялась освобождать копыта, быстро работая языком, так что если мы хотели жить, то должны были поторопиться. К моменту, когда я подбежала к кобылкам, Эппл Блум уже стояла на ногах и помогала подняться Свити, а Скуталу всё ещё оставалась сидеть и морщась растирала правое копыто.

— Эта гнилая тычинка сильно отлупила Скутс, к'гда та п'пыталась сопротивляться, — хмуро пояснила ЭйБи.

— Честно говоря, — улыбнулся Элли, — я думала, что троица спасённых кобылок будет задавать глупые вопросы, рыдать или проситься к маме, но на удивление вы очень быстро пришли в себя и когда я сказала, что нужно удирать пока не поздно, не стали жевать сопли. Подхватив Скуталу, которая не могла двигаться быстро,  мы дружно вывалились через выбитую витрину на улицу. Дверь соседнего дома оказалась распахнута настежь, мы ворвались туда и укрылись в каморке под лестницей…

— Она крикнула чтобы мы сидели тихо и не высовывались до тех пор, пока эта гадина не уберётся, а затем драпали во все лопатки неважно куда, главное подальше, — слабо улыбнулась Свити. — А потом улетела.

— Верно, — кивнула Элли. — Мне нужно было увести Айрон за собой как можно дальше от места преступления. Даже если бы она догнала и убила меня, к тому времени жеребята должны были уже спрятаться в безопасном месте и остались бы живы. Не знаю почему я так поступила. Хотите верьте, хотите нет, но в тот момент я думала о вас не как о четвероногих источниках пищи, а как о своих сёстрах, которых нужно защитить любой ценой. До сих пор не понимаю почему так вышло, наверное, просто почувствовала в вас родственную душу. Так или иначе, но поднявшись в воздух метров на сто я, оглянувшись, увидела Айрон Харт, которая только-только выскочил из магазина. Заметив меня, маньячка расправила крылья и ринулась в погоню.

Увидев над головой группу взрослых, я метнулась к ним, громко крича. Я надеялась, что убийца не рискнёт атаковать меня на глазах у свидетелей. Не знаю помогли бы они мне или нет, но в момент, когда я уже почти достигла своих потенциальных спасителей, на всех нас обрушился тот самый приснопамятный удар, положивший конец авантюре Кризалис. Потом было падение на окраине Понивилля и шок, когда в троице кобылок, деловито идущих мимо детской площадки, я узнала тех самых жеребёнок, что спасла в Кантрлоте.

— И почему ты нам не открылась? — недовольно спросила Эппл Блум. — Мы бы те об'зательно помогли.

— Сейчас, узнав вас получше, я, несомненно, попросил бы о помощи. Но тогда я совсем не понимала пони и видела в них одну сплошную угрозу. Правда, внимательно понаблюдав несколько месяцев, я совсем было решила открыться вашей, на тот момент уже четвёрке. Но узнав о портале быстро переменила планы и сбежала в Англию. Когда же встретилась с вами в Хогвартсе, то поняла, что наши судьбы каким-то образом связаны между собой. Ну не бывает таких совпадений, уж поверьте. Так что исходящая от вас любовь была не единственной причиной, по которой я постоянно крутилась возле вашей группы.

Свити Белль молча встала, подошла к креслу в котором сидела молодая Королева и, не говоря ни слова, обняла её, прижав заплаканное лицо к жёсткому хитиновому боку.

— После того кошмара, — тихо сказала она, — я поклялась, что если когда-нибудь встречусь со своей спасительницей, то обязательно крепко-крепко её обниму и скажу огромное «спасибо». Так вот, огромное тебе спасибо, Ваше Величество, Элли де Риппе!

---

Трое абсолютно не похожих на самих себя подростков — две девочки и один мальчик — быстро шагали по обочине унылой дороги вдоль пустыря. Вернувшиеся на своё законное место «Ночные крысята», почему-то изрядно помятые и сияющие свежими фингалами, увидев троицу без лишних слов кинулись врассыпную.

— Эти задохлики попытались на нас напасть, когда мы с Элькой шли к сундуку, — пояснила Эппл Блум. – Ну и я немного размялась, а то уж больно кулаки зачесались. Нашей королеве даже вмешиваться не пришлось.

Гарри хмыкнул и покачал головой.

— Не везёт им сегодня, — сказал он и со всеми подробностями начал рассказывать о собственной недавней встрече с юными шалопаями. Минут десять спустя они подошли к перекрестку, где у обочины, напротив занюханной пиццерии, стоял огромный, чёрный, сверкающий полированными плоскостями антикварный автомобиль, словно прибывший сюда из давно почившей эпохи старого доброго короля Георга V.

— Прикинь, Гарри, какой крокодил! — рассмеялась Эппл Блум. — Целый амбар на колёсах. И внутре горазд больше чем снаружи.

— Да уж, — протянул юный Поттер. — В любви к роскоши тебе не откажешь.

— Видел бы ты, в каком состоянии я его купила, — вздохнула Элли. – Подлинный Роллс-Ройс Фантом III, тридцать шестого года выпуска. Восстановление обошлось недёшево, но оно того стоило.

В этот момент хлопнула передняя правая дверь и из машины, навстречу детям, вышел огромный мужчина, облачённый в строгий костюм сшитый явно на заказ. В подобные наряды облачались слуги высокого ранга в период величия Британской Империи.

— Добрый день, — произнес он глубоким, полным достоинства голосом. – Имею честь представиться: Джордж Уоргрейв, дворецкий её Величества, королевы Элли I. Рад познакомиться с Вами, принц Гарри и рад снова видеть вас, леди Эппл Блум.

ЭйБи не удержавшись прыснула в кулак, глядя на округлившиеся глаза своего жеребчика, а тот действительно пялился на дворецкого, не в силах побороть замешательство. С одной стороны он выглядел и говорил так, словно сошёл со страниц романов Диккенса или Вудхауза, где чопорные слуги зачастую смотрелись величественнее своих нерадивых господ, с другой его облик не слишком соответствовал той эпохе. Цвет кожи Джорджа был почти чёрный, а широкий приплюснутый нос и курчавые волосы явно говорили о принадлежности к негроидной расе.

Мальчик почесал затылок и сдавлено произнес: — Повесточка добралась даже сюда? Сейчас точно девяносто четвёртый, а не две тысячи двадцать четвёртый год? Что дальше? Чернокожий Северус Снейп?

— Эт, ты к чему, Гарри? — удивлённо спросила Эппл Блум.

Юный Поттер тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения

— Да нет, это я так, — пробормотал он, нервно поправляя очки. – Не обращайте внимания, сам не понимаю почему такое сказал. Надеюсь, вы не обижены на меня, сэр?

— Никоим образом, — улыбнулся дворецкий. — Вполне понимаю ваше изумление. Вы далеко не первый и надеюсь не последний, кого смущает мой внешний вид. Видите ли, дело в том, что в пятидесятых годах прошлого века будущий граф Честерширский, благородный сэр Айвен, прибыл в Центральную Африку с целью организовать экспедицию для поиска древнего клада. Незадолго до того к нему в руки случайно попала карта, начертанная в шестнадцатом веке веке одним португальским торговцем, на которой было указано местонахождение сокровищ легендарной царицы Савской.

В городе Кабанга сэр Айвен нанял себе в качестве проводника и слуги некоего молодого человека по имени Ингози. Этот юноша был племянником предводителя торгового каравана, немало с ним путешествовал и потому хорошо знал здешние места. К сожалению, во время последнего похода их атаковала банда грабителей-массаев. Дядя погиб, караван был разграблен, погонщики бежали, а сам Ингози чудом спасся. Так что потерявший всё молодой человек был рад поступить на службу к английскому аристократу. Я не стану описывать историю их поисков, длившихся в общей сложности полтора года, отмечу только, что в одной из деревень путешественники спасли от страшной смерти юную красавицу М'ганне, которую тамошние дикари хотели принести в жертву какому-то своему кровожадному духу.

Так как родные девушки погибли и она осталась совершенно одна, им пришлось взять её с собой. Надо ли говорить, что Ингози и М'ганне полюбили друг друга всем сердцем и дело в конце концов закончилось женитьбой. Обряд венчания провёл миссионер, доктор Давид Ливингстон, которого друзья случайно повстречали в деревне Бомбуса, где тот отдыхал после очередной экспедиции. Он же и окрестил двух юных молодожёнов, дав им христианские имена Самюэль и Ребекка Уоргрейвы. Надеюсь, вы поняли, что то были мои достойные предки.

За время путешествия Ингози — Самюэль и его молодой господин настолько подружились, что после того, как искомое сокровище — огромный каменный сундук, битком набитый необработанными драгоценными камнями, был найден, они вернулись в Англию все вместе. Оказавшись на благословенной британской земле, сэр Айвен сделал Самюэля Уоргрейва своим камердинером, а после того, как унаследовал титул и имущество — дворецким.

Кстати, история их путешествия стала широко известна в тогдашних кругах. Дошло до того, что некий молодой писака, Генри Хаггард, вдохновлённый этими рассказами, написал глупый роман, в котором переврал всё что только мог. Сокровища царицы Савской он заменил на копи царя Соломона, моего достойного пра-пра-прадеда сделал беглым негритянским принцем, а мою пра-пра-бабушку вообще выкинул из повествования. Просто немыслимая наглость. Ну да ладно.

С той поры и по недавнее время, семья Уоргрейв исправно служила герцогам Честерширским. К сожалению, могучий некогда род захирел и угас, из-за чего мне пришлось оставить службу и искать работу.

— Я невероятно благодарна создательнице Керриган за то, что она свела меня с Джорджем, — улыбнулась Элли. — Не знаю, как бы я жила без его помощи и поддержки.

— Вы назвали её Королевой, — задумчиво проговорил Гарри. — Значит всё про неё знаете?

— Разумеется, — важно ответил Уоргрейв. — У госпожи от меня нет секретов. Признаться, мне очень льстит, что я служу столь высокородной особе.

Леди Эппл Блум не выдержав фыркнула и торопливо прикрыла лицо руками.

— Джордж, будьте любезны, пригласите сюда Чарльза, — сказала «высокородная особа», которая всё то время, пока дворецкий рассказывал историю своего предка, торопливо писала что-то на плотном листе пергамента.

— Как вам будет угодно миледи, — ответил он, затем вынул из кармана небольшую пластмассовую коробочку обтекаемой формы и нажал на одну из кнопок, украшавших ее поверхность. Раздался щелчок, потом жужжание, в багажнике автомобиля открылся круглый люк, и из него выехала сияющая хромом клетка, внутри которой сидел ушастый филин с большими жёлтыми глазами. Джордж открыл дверцу, филин деловито перелетел к нему на рукав и громко ухнул.

— Добрый день, Чарльз, — поздоровалась с крылатым слугой юная Королева и протянула ему сложенный листок. — Доставьте это в поместье. Немедленно.

Филин второй раз громко ухнул, принял бумагу, расправил крылья и стремительно ушёл в небо, на лету превращаясь в большую чёрную ворону. Руны иллюзии работали безупречно.

— Ну что же, поехали домой, — устало сказала Элли. Дворецкий поклонился, открыл перед ними дверь и вся троица по очереди влезла в огромный, пышно украшенный салон автомобиля.

— У тебя нет личного шофёра? – подколол хозяйку Гарри, глядя на то, как Джордж садится на место водителя. – Неужели финансы не позволяют?

— Шофёр был, но мне пришлось его уволить, — невозмутимо ответила Элли. — Когда началась вся эта… нервотрепка, мне пришлось сократить количество слуг до минимума, чтобы не болтали. И в любом случае, на поиски ваших персон я всегда выезжала исключительно с Джорджем, которому всецело доверяю.

— Разумные меры предосторожности, одобряю, — кивнула Эппл Блум. — Ну што, можно ск'зать, что всё закончилось?

— Скажем это, когда Гермиона и Скуталу будут сидеть с нами за одним столом, — помотал головой Гарри.

— Ты абсолютно прав, — кивнула девочка-оборотень. – И да, я должна вам сообщить ещё кое-что.

— О, очередная страшная тайна, — фыркнула ЭйБи, — Как по мне, так их и так слишком много для одного дня.

— Согласна. Но на данный момент она действительно будет последней. Поймите, я не садистка и никогда не стала бы портить вам и без того плохое настроение, вспоминая историю нашей встречи в Кантерлоте. Причина по которой я всё-таки коснулась столь деликатной темы достаточно серьёзна. Скажу честно, я дистанцировалась от своих кузенов не только потому, что они не совсем нормальные – откровенных психов среди них мало. Причина в другом. Отступников возглавляет никто иная как Айрон Харт. Королева Айрон Харт.

Собеседники вздрогнули и уставились на неё во все глаза.

— Да, — мрачно кивнула Элли. — Именно она придумала план с переездом в Британию, остальные до такого просто бы не додумались.

— Так что у тебя появился конкурирующий Улей? — спросил Гарри.

— В том-то и дело что нет, — покачала головой девочка. — Айрон простой линг и Королевой быть не способна. Она нагло присвоила себе монарший титул. Скажу больше, некоторое время назад я, озаботившись безопасностью своего Дома, решила провести серьёзную разведку. Мне удалось схватить одну из подданных самозваной правительницы и тщательно её допросить.

— Надеюсь, ты не применяла к ней недозволенные методы? — поднял бровь Гарри.

— Не беспокойся, я настоящая Королева, а значит могу сканировать разум обычных лингов без ограничений. И, если это вас так беспокоит, пленница была отпущена на свободу. Правда только после того, как мадам Помфри заобливиэйтила ей все воспоминания о встрече. В результате я узнала много интересного и нужного, а также мне стал известен один, на первый взгляд не слишком важный, факт. Сразу после того, как шайка Отступников прибыла на территорию Британии, Айрон убила трёх, абсолютно ничем не выделяющихся лингов из числа своих спутниц. Я узнала, куда они спрятали тела, откопала их, осмотрела и убедилась, что все погибшие были принцессками. Понимаете?

— Эта гадина устранила конкуренток, — кивнул Гарри. — Очень умно с её стороны. Вот только как она узнала, что они не обычные линги?

— Хороший вопрос, — вздохнула Элли. — Понять, что перед ней принцесска может только Королева. Лишь мы обладаем нужным чутьём. Полагаю, что Кризалис за какой-то надобностью передала Айрон Харт список всех своих наследниц. Помните, во время нашей нелепой схватки в кондитерской, она назвала меня «принцесской, которая никогда не станет Королевой»? Я тогда не обратила внимание на её слова, а зря. Так или иначе, эта маньячка, ради власти над кучкой соплеменников, убила всех, кто мог стать настоящей, а не фальшивой Королевой, тем самым обрекая Отступников на деградацию и вымирание. Честно говоря, узнав об этом я страшно испугалась. Если ей станет известно о моём Улье и о том, что я теперь не просто рядовой линг, она потратит все свои силы на то, чтобы нас уничтожить. Вот почему я стала искать сильных союзников, к тому же имеющих зуб на её свору. Только маги смогут защитить меня и моих будущих детей от уничтожения.

— Да уж, попала ты как кур в ощип, — покачал головой Гарри. – Ничего, думаю, что Дамблдор вас в обиду не даст. Он тебе таки немножечко обязан.

— Я тоже так считаю, — слабо улыбнулась Элли.

— Кстати о детях, — вскинулась Эппл Блум. — Ты уже отложила первую партию яиц? Можно нам будет на них посмотреть?

Юная Королева кисло взглянула на юную земнопньку и ехидно поинтересовалась: — Сначала скажи, сколько жеребят ты уже успела родить? Пять или шесть?

— В смысле? — не поняла ЭйБи. – Мне ещё типа рано…

— Мне, знаешь ли, тоже. Я слишком молода для подобных штучек. Королевы в этом плане вообще развиваются довольно медленно, свою первую кладку я смогу сделать лет в двадцать, не раньше. А до того момента численность населения моего Роя будет не слишком велика.

Машина тем временем выехала на магистраль и помчалась на север. Гарри внезапно понял, что страшно устал и в какой-то момент просто перестал слушать своих спутниц, тем более что разговор у них плавно скатился к проблемам продолжения рода, а сия тема его сейчас не слишком интересовала. Откинув голову на мягкий подлокотник, мальчик зевнул и прикрыл усталые глаза. «Немножко полежу», подумал он и это было последнее о чём он успел подумать прежде, чем провалиться в глубокий как омут сон.

Глава 12. В добрый путь

Гигантский Роллс-Ройс, ревя мотором, съехал с шоссе на узкую дорогу. Метров через тридцать её перегородил крепкий стальной шлагбаум, рядом с которым стояла будка охранника. Не снижая скорости, Джордж высунул в открытое окно руку с хорошо знакомой чёрной коробочкой и нажал на кнопку. Шлагбаум бесшумно поднялся вверх, открывая проезд. Машина, не останавливаясь понеслась дальше, миновала пустой коттеджный посёлок и подъехала к поместью.

Резиденция юной королевы Элли I выглядела как типичное родовое гнездо викторианской эпохи: в центре большой трёхэтажный дом из серого камня, от которого отходили два внушительных крыла, причём одно из них оказалось полностью скрыто строительными лесами.

— Я не успела закончить ремонт, — со вздохом сообщила хозяйка, кивая в сторону особняка, — рабочие только-только занялись правым крылом как произошло… то, что произошло и мне пришлось в срочном порядке их рассчитать. Ну ничего, когда всё закончится найму новых.

— Не слишком ли большой дом для тебя одной? — улыбнулся Гарри. Мальчик неплохо выспался и теперь с интересом оглядывался по сторонам.

— На всё нужно смотреть в перспективе, — важно ответила юная чейнджлингесса. – В моих планах создать большой Рой, а большому Рою – больше места. Конечно, основной Улей будет находиться под землёй, но полностью зарываться в грунт я не намерена. Во всём должен быть баланс, знаете ли.

— Р'зумное решение, — кивнула Эппл Блум. — В подвале хорошо токо ш'мпиньоны выращивать.

Пока друзья обменивались репликами, машина подкатила к пышному парадному крыльцу и остановилась. Дворецкий величественно выплыл наружу и с поклоном открыл дверь, дабы сиятельная госпожа и её уважаемые гости могли выйти.

Оказавшись на твёрдой земле Гарри неожиданно для себя пошатнулся, опьянённый чистым воздухом, так не похожим на душную, пропитанную бензиновой гарью атмосферу британской столицы.

Эппл Блум потянула носом и довольно улыбнулась.

 - Как здоровски у т'я тут пахнет, — довольным тоном сообщила она. — Совсем как дома, тока запаха яблоневого сада не хватает.

— Надеюсь, ты поможешь решить эту проблему, — ответила Элли. — Завтра мы можем съездить в питомник, где ты выберешь пару сотен хороших яблоневых саженцев, после чего я найму людей и те разобьют первоклассный сад. Не думаю, что в Англии найдётся специалист сравнимый с тобой по уровню.

— Ну ты меня прям совсем захвалила, — жмурясь от удовольствия сказал Эппл Блум. – Не, я серьёзно соскучилась по мягкой земле и шелесту листьев над головой.

В этот момент тяжёлая дверь поместья распахнулась и на крыльцо вышла стройная молодая чернокожая женщина. Её голову украшал короткий чёрно-белый ирокез, на шее сияли несколько толстых золотых колец, а запястья и щиколотки звенели золотом изящных браслетов. Завидев, её гости на какое-то мгновение замерли в изумлении, а потом с громким криком кинулись обниматься.

— Гл'зам своим не верю, Зекора, это ты?! — бормотала Эппл Блум уткнувшись лицом в грудь своей взрослой подруги и наставницы. — Как же я рада т'я видеть! Неужели действительно теперь всё будет хорошо?

— Конечно будет, моя милая, — улыбаясь ответила зебриканка, обнимая юных друзей своими сильными, крепкими руками. – Уверена, всё страшное осталось позади, вы вернулись домой к тем, кто вас любит, а это главное.

— Ты больше не разговариваешь с стихами? — округлил глаза Гарри. — Но почему?

Зекора тяжело вздохнула и покачала головой.

— Потому что конспирация. Слишком многие слышали о моей манере выражаться, — печально проговорила она. — А нам следует соблюдать осторожность даже в этом уединенном и хорошо защищённом месте. Так что пришлось переучиваться. Было трудно, но я справилась.

К ним подошёл Джордж Уоргрейв, неся в руках две большие сумки.

— Я купил всё о чём ты просила, дорогая, — сказал он, при этом голос его звучал совсем иначе чем до того. Куда-то исчезли все чопорные интонации, сейчас дворецкий говорил мягким, даже слегка заискивающим тоном.

— Спасибо милый, — улыбнулась в ответ зебриканка, — надеюсь этого хватит на первое время.

— Дорогая? Милый? — Эппл Блум разжала объятия и в упор посмотрела на свою старшую подругу. — Вы случайно не…

— Как сказала бы Скуталу, «это ужевидно», — рассмеялся Гарри и внезапно с облегчением подумал, что воспоминания о раненой подруге больше не вызывает чувство боли в сердце, а значит действительно всё будет хорошо.

Любопытная превращённая земнопонька сунула нос в пакеты и в следующее мгновение подскочила словно её ударили током.

— Пелёнки? П'дгузники? Соски? П'гремушки? — воскликнула она, затем в упор посмотрев на Зекору, несколько раз провела ладошкой по её округлившемуся животу. — Не м'жет быть, глазам своим не верю! И к'да нам ждать знаменательное событие?

— Через пять месяцев, — немного смущённо ответила та. – Ещё нескоро, конечно, но готовиться надо уже сейчас, а то мало ли что в суете забудем.

Гарри вопросительно взглянул на Джорджа, и тот важно кивнул.

— Госпожа Зекора оказала мне честь, став леди Уоргрейв.

— Фе-но-ме-наль-но, — по слогам протянула Эппл Блум. — Как мн'го всего случилось, пока нас не б'ло.

— Ты даже не представляешь, насколько много, — улыбнулась её полосатая подруга. – Впрочем, хватит стоять на пороге, идёмте скорее в дом, уверена, там вы встретите тех, кто очень хочет вас видеть.

Миновав внушительную прихожую, они вошли в огромный холл. Царящий вокруг полумрак элегантно оттенял аристократическое великолепие вычурной мебели, огромный камин, в распахнутом зеве которого можно было зажарить целого быка и стены, украшенные почерневшими от времени панелями резного дуба. Обстановка вокруг просто дышала ароматом древности и величия.

— Ну, нифига себе какой у т'я роскошный улей, — присвистнула Эппл Блум.

— Видела бы ты, какой разгром и запустение царил тут, когда я только купила этот домик, — улыбнулась Элли. – Окружающая нас красота по большей части новодел, подлинных элементов декора не так уж много. Но соглашусь – имитация получилась весьма качественная, не отличишь.

— И всё равно шикарно, — улыбнулась земнопонька. — Совсем как в нашем амбаре п'сле сбора урожая яблок.

Послышались шаги, в холл торопливо вошли мужчина и женщина, при виде которых друзья мгновенно забыли обо всём на свете.

— Сириус! Энн! — в восторге закричал Гарри, бросаясь к ним. – Как я рад вас видеть!

— Ну ты и вымахал! — засмеялся крёстный, подхватил паренька на лету и несколько раз крутанул вокруг себя. – Уф, думаю, что больше так поступать не буду, а то спину себе сломаю, — сообщил он, ставя его обратно на пол.

— Вымахал, конечно, изрядно, но выглядишь не очень, как говорится: «краше в гроб кладут», — покачала головой мисс Буршье. — Сильно же вам досталось.

— Умеешь же ты, Стар, испортить торжественную минуту, — вздохнул Сириус. — Я тоже об этом подумал, но вслух, в отличие от некоторых, говорить не стал.

— Стар? — вскинулась Эппл Блум и с подозрением уставилась на молодую женщину. — Уже второй раз за сегодня т'я так называют. Это твоё новое имя или…

— Или, — вздохнула Энн и несколько раз смущённо шаркнула по полу носком правой туфли. – Имя не новое, а очень даже старое. Просто так получилось, что наша любезная хозяйка не единственная жительница Эквестрии, решившая купить себе новый почтовый ящик, не ставя в известность чиновников из Кантерлота.

— Как? — воскликнули Гарри и ЭйБи одновременно. — Ты тоже чейнджлинг?

— Хотелось бы, но нет, — улыбнулась их собеседница. — Думаю проще показать, чем рассказать…

В следующее мгновение молодая, элегантно одетая женщина исчезла и перед изумленными подростками возникла стройная единорожка, чей вид оказался прямо-таки до боли знакомым.

— Постой, — запинаясь пробормотал Гарри, делая шаг назад. — Ты Старлайт Глимер?

— Собственной персоной, — кивнула пони, явно довольная произведённым эффектом.

— Мать моя кобыла, — выдохнула Эппл Блум. — Те'рь понятно почему ты так не любила находиться в присутствии Твайлайт.

— Надеюсь, хоть ты, Сириус, настоящий, — жалобно сказал Гарри. — А то сегодня какой-то сплошной день разоблачений и срывания покровов, аж голова заболела!

— Серьёзно, я настоящий Сириус, — захохотал крёстный, — можешь не сомневаться! Могу даже справку предоставить, на четырёх страницах с печатью Визингамота и личной подписью Верховного Чародея. Он, знаешь ли, в таких случаях шутить не любит.

— Мне достаточно твоего слова, — важно кивнул мальчик, — хотя справку с печатью обязательно принеси.

Сириус вновь захохотал и под гром его смеха в холл вошла та, кого они если честно хотели видеть больше всего – похудевшая, постаревшая, но вся такая же деловая и быстрая в движениях мадам Поппи Помфри собственной персоной. Увидев её Гарри хлопнул себя ладонью по лбу и торопливо полез в карман за сундуком.

— Здравствуйте мадам Помфри, — хором сказали они после того как увеличившийся магический ящик занял место на полу.

— Здравствуйте, мои дорогие, — ответила медиведьма, улыбаясь, но затем внимательно посмотрела на Гарри, и улыбка мигом исчезла с её лица

— Ого, — пробормотала она, — какой запущенный случай. Зекора, ты это видишь?

— Вижу, конечно, — печально сказал зебриканка. — Ему очень сильно досталось.

— Очень сильно это мягко сказано, — пробормотала чарамедик кидая в мальчика сразу несколько диагностических заклинаний подряд. – Думаю, ему потребуется пропить полный курс зелья восстановления, да и Эппл Блум оно тоже не помешает.

— Мне-то з'чем? — удивилась земнопонька. — Я в отлич от них не к'лдовала.

— Достаточно было того, что находилась рядом с ними, — покачала головой пожилая ведьма. – Всё это время они неосознанно вытягивали из тебя магическую силу, причём чем дальше, тем сильнее.

— Словно в'мпиры? — удивилась ЭйБи.

— Ну, я бы не стала делать столь вульгарное сравнение, но в какой-то степени да. Впрочем, нет худа без добра, это помогло им продержаться как минимум две лишние недели.

— Тогда без вопросов. Всю д'рогу меня люто д'стовало, што я никак не могла им помочь, — вздохнула Эппл Блум. — А теперь значить выясняется што всё-таки помогала.

Пока они говорили, Зекора, не теряя даром время, звенела склянками, вытащенными из поясной сумки, смешивая на маленьком кофейном столике три порции какого-то эликсира.

— Вот, возьмите, — сказала она, протягивая два стакана Гарри и ЭйБи. — Выпейте до дна, третий я дам Свити Белль, когда мы спустимся в сундук.

Гарри без колебания принял из рук зебриканки стакан и одним движением опустошил его. Жидкость была тягучей, словно слегка разбавленная сгущёнка, и практически не имела вкуса

— Неплохо, — похвалила Эппл Блум облизнувшись, — думала будет гораздо хуже.

— Что-то не чувствую никакого эффекта, — задумчиво сказал мальчик, прислушиваясь к ощущениям.

— А ты не должен ничего чувствовать, — вздохнула Зекора, укоризненно покачав головой. — Будешь пить микстуру два раза в день в течение месяца и только тогда придёт окончательное восстановление. Кстати, тебе Эппл Блум хватит одной недели.

Гарри кивнул, затем откинул крышку сундука. Мадам Помфри перешагнула через бортик и стала быстро спускаться вниз. Следом подошла Зекора и стала ждать своей очереди. Мальчик дотронулся до плеча Старлайт, вновь вернувшейся в человеческий облик, и тихо сказал:

— Спасибо огромное за кольцо. Ты даже не представляешь, сколько раз оно нас выручало.

— Уверена, что много, — улыбнулась молодая ведьма, — идея действительно оказалась удачной. Кстати, можешь мне его отдать, я подготовила для тебя новое — гораздо более мощное и удобное. Старый прототип только для музея и годится.

— Ну уж нет, — твёрдо ответил Гарри, пряча руку с кольцом за спину. — Не отдам, даже не проси, я к нему слишком привык. Никаких музеев.

— Как скажешь, — улыбнулась Старлайт, — твоё право. Но новое колечко ты в любом случае получишь, можешь не сомневаться.

Беседа прервалась, когда настала их очередь спускаться в сундук. В комнате, где лежали Гермиона и Скуталу царила серьёзная, деловая атмосфера, мадам Помфри и Зекора работали в поте лица. Больше всего мальчик боялся услышать от них нечто вроде: «к сожалению здесь мы бессильны что-либо сделать», но ничего этого сказано не было. Школьный чаромедик быстро водила палочкой над телом Скуталу, а Гермионой занималась молодая зебриканка, которая явно отдавала предпочтение магическому кольцу от Энн Буршье… хотя нет, конечно же от Старлайт Глиммер.

Гарри не стал задавать вопросов, а просто переместился в угол, где присел на корточки и принялся тихо наблюдать за работой профессионалов. Внезапно сияние кольца Зекоры сменилось с фиолетового на ослепительно-жёлтое, в следующее мгновение Гермиона зашевелилась, громко закашлялась, потом медленно подняла голову. Её пустые глаза вновь наполнились жизнью, к ним вернулся прежний, так хорошо знакомый блеск. Затем она быстро заговорила, явно пытаясь завершить недосказанную фразу:

-…найти и забрать тело Скуталу. Нельзя оставлять её им на растерзание! Сейчас забросим вещи в Тайную комнату и пойдём искать, пока не стемнело, хорошо?

После чего обессилено откинулась обратно на подушку и закрыла глаза.

— Закончить фразу так она хотела, что с жизнью прощаться не посмела! Договорить ей нужно было дать, чтобы с недугом совладать! – улыбаясь пропела Зекора.

— Девочка, ты вновь взялась за старое? — недовольно сказала мадам Помфри, не отрываясь от работы. — Ещё не время говорить стихами.

— Прости, — вздохнула зебриканка, — но стихи гораздо лучше передают состояние души.

— Так вот что она хотела сказать, когда взрыв ракеты оборвал её на полуслове. А я всё голову ломал… — пробормотал Гарри.

— И хорошо, что не успела, — уверенно ответила Зекора. – Незаконченное дело удержало её на грани и не позволило уйти в страну духов раньше времени.

— Так она поправится? — робко спросил мальчик.

— Конечно! Думаю, что вы сможете поболтать уже сегодняшним вечером.

— А как Скутти? — вмешалась разговор Эппл Блум.

— Здесь придётся повозиться, — пожала плечами зебриканка и посмотрела в сторону мадам Помфри. — Продержим в коме ещё как минимум неделю и только после этого начнём постепенно приводить в чувство. Бедняжке досталось гораздо сильнее чем Гермионе, поразительно, что она вообще выжила.

Тут подошла Свити и принялась задавать Зекоре один вопрос за другим. Постепенно к беседе подключилась ЭйБи, которой было интересно, какие компоненты её наставница использовала для создания укрепляющего зелья. Гарри остался сидеть на корточках у стены, он больше ничего не говорил и никого не спрашивал, а тихо молился всем богам и богиням, реальным и мнимым, прося только об одном: чтобы с девочками всё было хорошо.

В это время в комнату бесшумно вошли трое: блистательная Королева Элли I и две её подружки-подданные: Эсси и Эмми. Завидев Гарри и жеребёнок троица многозначительно переглянулась, потом правительница Роя решительно подошла к мальчику и присела перед ним на корточки.

— Пойдём со мной, я должна тебе показать что-то очень важное, — не попросила, а скорее приказала она.

— Это не может потерпеть? — сухо поинтересовался он. — Я вообще-то немного занят.

— Помолиться можешь и после, а пока просто пошли. Ты же первым потом станешь меня ругать за задержку. Давай, вставай!

— Как скажешь, — устало вздохнул мальчик и поднялся, опираясь рукой о стену. – Веди.

Они покинули сундук, пересекли холл, нырнули в какой-то узкий, не слишком презентабельный коридор, спустились вниз по широкой лестнице и подошли к старинной полукруглой дубовой двери, укреплённой часто пересекающимися железными полосами. Элли отперла причудливый замок огромным медным ключом, затем с натугой толкнула створку. В лицо пахнуло сыростью и слабым запахом плесени.

— Это что, винный погреб? — удивился мальчик, оглядываясь по сторонам. – Но зачем он тебе, ты же не пьёшь вино?

— Нет, не пью, — улыбнулась Королева, — но считается, что в любом старинном особняке обязательно должен быть склад перебродившего виноградного сока. Потому, кто я такая, чтобы нарушать традиции?

Помещение, в котором они оказались было заставлено стеллажами с бутылками и бочками всех видов и калибров.

— Кроме того, — продолжила Элли, — если в усадьбе соберутся важные гости, должна же я их чем-то поить. Как писалось в одной викторианской книге по этикету: «Если в дом припёрлись нежданные гости, а вам их нечем накормить, пошлите служанку в погреб, пусть принесёт побольше бренди. Гости так напьются, что совсем забудут о голоде».

— Действительно удобно, — улыбнулся мальчик. – Но я пока что не пью.

— Никто не собирается тебя спаивать, — успокоила его хозяйка, — Тем более что для вас уже готов роскошный ужин. Это я так, случайно вспомнила. Но помимо всего прочего, винный погреб — идеальное место для того, чтобы прятать секретные двери. Смотри.

 Она подвела Гарри к большому шкафу, заполненному разнокалиберными бутылками, и нажала на одну из них. Послышался щелчок, шкаф бесшумно откатился в сторону, обнажая полутемный проход ведущий куда-то вниз.

Гарри шагнул за порог и даже присвистнул от удивления. Он словно оказался в окаменевших внутренностях какого-то древнего чудовища. Стены коридора были покрыты какой-то зеленоватой застывшей смолой, бугрились наростами и слабо светились.

— Это и есть твой пресловутый Улей? —спросил мальчик. — Честно говоря выглядит как-то неважно. Можно я не буду в него заходить?

— Поздно отступать, моя маленькая, вкусненькая жертва, — злодейским тоном проговорила Элли, энергично потирая руки. — Я опутаю тебя паутиной и буду постепенно высасывать все соки пока не опустошу до дна как бутылку с коллекционным вином, му-ха-ха! Ну, а если серьёзно, то ничего страшного тебя там не ждёт. В конце концов, пока в моём поместье квартировалась облегчённая версия Хогвартса, здесь находились общежития Слизерина и Хаффлпафа, можешь себе представить? И, что характерно, никто не жаловался.

— Ага-ага, бедняжки только тихо скулили и постоянно просились к маме, — вздохнул юный Поттер.

Вопреки опасениям внутри Улья было сухо и приятно пахло. Воздух был кристально чистым и свежим как на поверхности, а раздражавший поначалу слабый свет оказался очень приятным для глаз и совсем даже не тусклым, а вполне себе ярким, здесь видимо работала какая-то особая чейнджинговская магия. Они молча прошли по широкому коридору и на втором ответвлении свернули направо. Элли подвела его к большой двери овальной формы и остановилась.

— Заходи, — коротко приказала она, — тебя ждут.

— Надеюсь там не Дурсли, — нервно бросил мальчик, слегка напуганный всей этой таинственностью, кладя руку на причудливую дверную ручку.

Лицо Элли исказилось, она резко помотала головой в ответ.

— Если бы эти… особи попались мне в руки, — обманчиво мягким голосом промурлыкала юная Королева, — я бы знала как с ними поступить. В любом случае ты бы их больше никогда не увидел, но не думаю, что это тебя слишком бы огорчило.

Гарри, не отвечая, кивнул, затем повернул ручку и распахнул дверь. Почему-то он чувствовал себя так, словно по ту сторону его ожидала расстрельная команда или большая деревянная плаха со скучающим неподалёку палачом. Мальчик переступил порог и вошёл в сравнительно небольшую и абсолютно пустую комнату. В следующий миг его сердце остановилось, а затем забилось вновь с удесятерённой силой, когда он увидел нечто, находящееся в центре помещения. Секунду или две Гарри стоял молча, сжимая и разжимая кулаки, затем громко закричав кинулся вперёд, вонзился во что-то большое и тёплое, вцепился обеими руками в лавандовую шерстку, уткнулся лицом в мягкую пушистую грудь, втянул ноздрями такой родной, домашний запах.

— Жива-жива-жива-жива! — как заведённый повторял он одно-единственное слово.

Два тяжёлых крыла опустились ему на плечи, прижимая ещё сильнее, откуда-то сверху донеслись подозрительные всхлипы и на макушку упало несколько горячих капель.

— Жива-жива-жива! — бормотал Гарри, всё глубже и глубже зарываясь лицом в тёплую шкурку.

Неизвестно, сколько бы вот так простояли они — разлучённые и вновь соединённые сердца, но внезапно за их спиной раздался какой-то булькающий звук, а затем громкий глухой удар. Как по команде Гарри и Твайлайт обернулись и увидели хозяйку дома, успевшую перекинуться в свой истинный облик, лежащую на бугристом полу раскинувшись словно выброшенная на берег морская звезда: четыре ноги торчат в разные стороны, глаза мутные, из полуоткрытого рта вывалился длинный тонкий язык.

— Еда… — громко прохрипела Королева. — Столько еды, я сейчас лопну!

Кое-как собравшись с силами, она поднялась на все четыре и буркнув: — Подождите, мне нужно освежиться! — шатаясь вывалилась за дверь. Мгновение спустя из коридора послышались глухие булькающие звуки. Мать и сын громко, в один голос рассмеялись, по-прежнему не размыкая объятия.

— Я её убью, — наконец прохрипел Гарри, вытирая лицо влажной ладонью. – Нет, честно, Элли, конечно, умница, но я её всё-таки убью. И даже не стану клятвопреступником – рассказ-то она свой закончила, так что не подкопаешься.

— Но почему? – хрюкая от смеха спросила Твайлайт. — За что ты так жестоко собираешься обойтись с бедной девочкой?

— Она всё знала с самого начала и ни словом не обмолвилась, что ты жива. Почему не сказала об этом ещё в сундуке?

— Не суди её пожалуйста слишком строго, — улыбнулась аликорна и поцеловала сына в лоб. – Наша любезная хозяйка во всей этой истории преследовала свой собственный интерес. Пойми, для неё момент нашего с тобой внезапного воссоединения это как пиршество… даже не знаю где, наверное, у престола богов, никак не меньше. Разумеется, девочка не могла упустить такой шанс вкусно покушать, ведь на самом деле она жуткая лакомка. Впрочем, нужно отметить, что себе на этом пиру она забрала главное блюдо.

Гарри вспомнил, какими взглядами обменялись три чейнджлинга, спустившихся в сундук и ехидно сказал, разжав наконец сведённые судорогой пальцы:

— Полагаю, в данный момент Эмми и Эсси тоже обжираются до икоты, наблюдая за воссоединением потерянных сестёр?

— Ты всегда был умным мальчиком, — улыбнулась Твайлайт. – Представь себе, именно этим они сейчас и заняты.

— Но каким образом? Как? Я ведь собственными глазами видел кратер! Когда уровень радиации немного спал и они сняли большую часть охраны, я в плаще-невидимке пробрался к месту, где стояло посольство. Там никто не мог выжить! Понимаешь, никто! Ты что, проспала, опоздала на встречу, потому и спаслась?

— Всё гораздо проще, — улыбнулась мама и погладила его крылом по голове. — Давай я расскажу обо этом чуть позже, когда мы всей компании соберёмся в какой-нибудь уютной комнате. Чтобы дважды не повторяться.

— Хорошо, — улыбнулся Гарри и вновь уткнулся лицом в её тёплую шерсть. Честное слово, в данное мгновение ему совершенно не хотелось ни о чём знать, хотелось просто стоять, прижимаясь к самому любимому существу на свете и наконец окончательно поверить в то, что ужас прошедших месяцев остался далеко позади.

---

— За то, что мы сейчас здесь с вами сидим и разговариваем, вы должны благодарить не меня, а исключительно принцессу Луну, — сказала Твайлайт, успевшая вернуться в свою человеческую форму.

Они сидели за большим прямоугольным столом в бывшей курительной комнате поместья, где в прошлые века собирались джентльмены для обсуждения своих мужских секретов. Ужин закончился и Джордж, расставив бокалы с разнообразными прохладительными напитками, молча удалился. Компания значительно расширилась, ведь помимо хозяйки, аликорны, Гарри, двух жеребёнок и Сириуса со Старлайт, в комнате присутствовали также Эмма и Дэн Грейнджеры, сидевшие по обе стороны от глубокого кресла, в котором полулежала их ещё очень слабая, но уже вполне похожая на живого человека дочь, обнимающиеся со своими сёстрами Рерити и Эпплджек, а также Рейнбоу Дэш. На пышных ресницах королевы драм до сих пор блестели невысохшие слезинки. Лишь Зекора и мадам Помфри по-прежнему оставались в сундуке, колдуя над Скуталу.

— Как всегда преуменьшаешь свои заслуги, — фыркнул Рейнбоу. — На мой взгляд ты тогда действовала бездубречно!

— Безупречно, — едва слышно прошептала Гермиона.

— Я так и сказала, — улыбаясь двумя рядами ослепительно белых зубов ответила радужногривая пегаска, явно довольная тем, что смогла хоть немного растормошить еле живую девочку.

— Но это действительно так, — вздохнула Твайлайт. – Просто долгие годы еженощных скитаний по кошмарам своих подданных развили у Луны невероятную интуицию и умение предчувствовать надвигающуюся опасность. Мне до неё ещё расти и расти. Делегация только-только переступила портал, как она напряглась, а затем негромко так сказала: «Опасность вижу я большую. Твайлайт, Тия будьте наготове, принц Армор, готовь свой щит».

Луна всегда отличалась эксцентричностью поведения, потому я не слишком придала значения её словам. А вот Селестия и Шайни наоборот восприняли их более чем серьёзно. Мы прошли в конференц-зал, где собрались все работники посольства, охрана и специально приглашённые на встречу люди, включая мистера Кастора Сирила с семьёй, мистера Юэши и многих других, кого вы хорошо знаете. Селестия поднялась на трибуну и совсем было начала читать торжественную речь, как вдруг Луна вздрогнула и возопила Кантерлотским Гласом, от которого задрожали стены:

 ВНИМАНИЕ, МЫ ПОД АТАКОЙ! ШАЙНИНГ, ЩИТ МАКСИМАЛЬНОЙ МОЩНОСТИ! ТИЯ, НА ТЕБЕ РАДИАЦИОННАЯ ЗАЩИТА, ТВАЙЛАЙТ, СТАВЬ КОМПЕНСАТОР ПРЕДЕЛЬНОЙ ЁМКОСТИ! ЖИВО!!!

Нужно пояснить, что щит Шайниг Армора не защищает от радиации, потому, когда мы узнали, что у людей имеется ядерное оружие, то ударными темпами разработали антирадиационное заклинание, синергирующее с его щитом, и Селестия отработала его до совершенства. Честно скажу, я восхищаюсь своим братом. До того момента, если честно, я временами посмеивалась над его армейскими замашками и даже иногда называла про себя «оловянным солдатиком», и вот теперь своими глазами увидела, что такое военная дисциплина. В смысле пока я глупо хлопала глазами, Шайни просто поставил щит, не задавая вопросов «как» и «почему». Лишь в тот момент, когда Селестия начала воздвигать антирадиционную защиту опомнилась и быстренько сотворила самый мощный компенсатор, который только могла создать.

— Што за к'мпенсатор такой? — удивлённо спросила Эппл Блум. — Никогда ни о чём таком не слышала.

— Понимаешь, щит моего брата, конечно, штука очень прочная, но при сокрушительном ударе даже он может лопнуть. Чтобы этого не допустить было придумано заклинание, создающее компенсатор – сферу метрового диаметра, способную как губка впитать часть кинетического урона и удержать внутри себя. В тот момент, когда по посольству ударила ракета, он поглотил по крайней мере двадцать процентов энергии взрыва, что позволило устоять защите Шайнинга.

— Невероятно, — прошептала Гермиона. – Эх, как бы мне хотелось в тот момент находиться рядом с вами…

— На самом деле лично мне хотелось бы в тот момент находиться как можно ДАЛЬШЕ от эпицентра, — покачала головой аликорна. – Ощущения, которые мы тогда испытали, были не из приятных — меня словно бы разорвали на множество мелких тваечек, а потом грубо сшили обратно толстыми нитками. Брр, мерзкое чувство. В любом случае, оставаться внутри посольства было нельзя, уровень радиации оказался слишком высок, долго сдерживать ее Селестия не могла, следовало уходить и уходить немедленно. Потому сразу, как только все немножко пришли в себя, была объявлена эвакуация. Никто не протестовал, настолько все оказались шокированы случившимся.

 Нам удалось в зародыше погасить панику и организовать цивилизованное отступление, несмотря на то что некоторые потерявшие голову бедолаги, ринулись к порталу как пассажиры «Титаника» к шлюпкам. Пони и люди выстроились в очередь и быстро, один за другим стали уходить в Эквестрию, пока мы держали защиту.

Помимо всего прочего имелась проблема, которую следовало решить, причём решить немедленно. Над моей головой висела сфера компенсатора, распираемая изнутри страшным давлением. Она напоминала разогретый сверх всякой меры паровой котёл локомотива с заклинившим предохранительным клапаном. Если снять заклинание прямо сейчас, то вся собранная внутри энергия мгновенно вырвется наружу, породив не менее разрушительный взрыв. Обычно в таких случаях давление сбрасывали постепенно, в течении нескольких суток, но в нашем распоряжении оставалось всего несколько минут. Следовало сработать очень чётко и развеять заклятье в момент моего прохода через портал, а значит отступать мне следовало последней. Принцесса Луна наложила на меня и брата индивидуальные антирадиационные коконы, затем прошла через портал. Следом отступила Селестия, затем, буквально дыша ей в хвост, ушёл Шайни, сняв щит, а ещё через пару секунд ушла и я, развеяв компенсатор в момент перехода. Мне повезло: я сделала это ровно в тот момент когда нужно — ни мгновением раньше, ни мгновением позже.

— Так вот откуда взялся второй взрыв, о котором писали все магловские газеты! — воскликнул Гарри.

— Ага, — усмехнулась Твайлайт. — В конце концов они пришли к выводу, что это сдетонировали боеприпасы, которые мы якобы копили для вторжения на Землю. Как всё-таки тупа и неизобретательна человеческая пропаганда. В любом случае, взрыв уничтожил всё, что осталось от посольства и сам портал. Увы, но сохранить его в любом случае было невозможно, да и опасно – люди могли попытаться вторгнуться в Эквестрию. Но главное то, что нам удалось свести потери к минимуму. Уцелели и участники делегации, и работники посольства, и гости, и даже большая часть охраны, погибли только несколько гвардейцев, находившихся на внешних постах. В их честь сейчас установлен мемориал в столице, хотя живые пони гораздо лучше красивых памятников.

— Но несмотря на всё, вы не отступили, а вернулись назад! — улыбнулся Гарри. — Это так замечательно!

— Как мы могли отступить, ведь в Англии оставались наши жеребята-студенты, наши туристы и бизнесмены, наконец здесь остались вы. Неужели ты подумал, что мы могли о вас забыть? И не надейся!

— Но как вы вернулись? Ведь все твои предыдущие попытки построить портал ни к чему не привели.

— Потому что в то время я была слишком занята целым рядом других проектов и не могла посвятить созданию портала слишком много времени. К тому же, главную роль в столь сложной работе играет мотивация и можешь мне поверить, что после катастрофы она у нас появилась и даже слишком большая. Портал мы построили за рекордные четыре месяца, и это был величайший научный прорыв. Новый портал сильно отличается от предыдущего, он гораздо совершеннее и проще. А ещё он не привязан к конкретному предмету вроде дерева, его в любой момент можно переместить куда нужно, причём очень быстро. И как ты можешь догадаться, первую точку доступа мы открыли неподалеку от Хогвартса

— Где увидели лишь изрядно просоленные руины, — печально вздохнула ЭйБи.

— Всю соль к тому времени смыли дожди, но в остальном ты права, мы действительно увидели лишь груду обломков и это зрелище, надо сказать, не добавило нам оптимизма. Второй удар настиг нас, когда мы обнаружили на месте Хогсмита лишь закопчённые остовы сгоревших домов. Поймите, на тот момент мы вообще ничего не знали о причинах катастрофы и искренне считали, что удар ядерным зарядом по посольству был инициативой какой-то третьей стороны.

Обуреваемые мрачными предчувствиями, я, Рерити и Эпплджек, направились к ближайшему магловскому городку в надежде узнать больше. По дороге мы завернули в кафе на автостанции: в светлую голову твоей сестры, Эппл Блум, пришла гениальная идея проверить, вдруг кто-нибудь из вас уехал в тот чёрный день на автобусе. Оставив Эпплджек снаружи охранять периметр, как сказал бы мой брат, мы с Рер зашли внутрь и спросили у хозяина, не видел ли он черноволосого мальчика в круглых очках или девочек с разноцветными волосами, в сентябре прошлого года, числа этак двадцать третьего. Шансов, как вы сами понимаете почти не было, но вдруг… И мы сорвали главный приз! Хозяин кафе — Барт Харрис — не только отлично вас запомнил, но и снабдил нас столь необходимыми сведениями о том, что случилось в Британии, сразу после того, как мы продемонстрировали ему свою принадлежность к расе «эквестрийских атлантов». Ну или «атлантов из Эквестрии», смотря как посмотреть.

В моих руках оказались все экземпляры «Пророка», вышедшие с момента катастрофы. Пока я лихорадочно их просматривала, выискивая знакомые имена, Рерити и Эпплджек выяснили у нашего нового друга массу интересных вещей, включая и то, что он является лидером местной ячейки «Сражающейся Британии» — так объединившиеся маглы и маги назвали свою организацию, созданную для борьбы с диктатурой Лорда-протектора. Затем Барт по своим каналам сообщил руководству о нашем визите и на следующий день я отправилась в сей благословенный дом, где теперь уже по-настоящему познакомилась с его очаровательной хозяйкой, а после получила возможность пожать руку несравненному Верховному Чародею.

— Хорошо шо хоть не бороду, — фыркнула Эпплджек, на что Рерити мученически закатила глаза, а Твайлайт фыркнула, потом смущённо потёрла пальцами переносицу.

 - Честно говоря я почувствовала себя полной дурой, когда поняла, как легко и непринужденно это милая девочка смогла обвести меня вокруг копыта. Пока я, задравши хвост, в панике носилась по Британии пытаясь поймать прорвавшегося через портал чейнджлинга, он, вернее она, спокойно училась в Хогвартсе и даже смогла спасти моего сына от двух сумасшедших магов. Финальным же ударом по самолюбию стало известие о том, что директор с самого начала знал правду о её происхождении и тихо молчал в тряпочку, с усмешкой наблюдая за моими потугами. Что ж, полезно иногда получать по ушам, чтобы не мнила о себе невесть что.

Гарри украдкой посмотрел на Элли, скромно сидящую в своём человечьем обличье за другим концом стола, и подумал, что у юной правительницы чейнджингов есть один серьёзный недостаток — она слишком падка на лесть. Во всяком случае её личико буквально засияло словно солнышко, как только она услышала хвалебные слова в собственный адрес из уст самой Принцессы Дружбы.

— Заключив договор с новыми союзниками, я перенесла портал сюда, под землю, в самое сердце Улья, а затем мы начали эвакуацию школы в Эквестрию.

— Значит вот по сторону какой границы были переправлены все маги, — ухмыльнулся Гарри. — Мне следовало догадаться как на самом деле выглядела эта ваша хвалёная «магическая подземная железная дорога». Действительно «подземная» и не подкопаешься.

— И што, теперь все учатся в Понивилле? – озабоченно спросила Эппл Блум. – Эх-ма, бедная наша школа наверное треснула п' швам!

— Не бойся, — улыбнулась лавандовая аликорна. — Филиал Хогвартса в изгнании был открыт в Кантерлоте. Для его размещения принцесса Селестия милостиво пожаловала здание Старого вокзала.

— Это та здоровенная громада из стекла и камня, что стоит рядом с Нижним парком? — вытаращила глаза земнопонька. — Да уж, годная замена, ничо не скажешь. В его Центральном зале легко можно в квиддич играть и ни разу в потолок не врезаться.

— Ты, как всегда, права, — рассмеялась Эпплджек и потрепала сестру по гриве, — они действительно открыли в Центральном зале стадион для игры в квиддич.

Величественное здание Старого вокзала, выстроенного в стиле позднего эквестрийского сюр-деко и закрытого лет двести назад, в своё время было переделано в гигантский выставочный комплекс и, наверное, лучше других подходило на роль временного пристанища школы Чародейства и Волшебства. А уж его перекрытый гигантским хрустальным куполом Центральный зал, в котором раньше размещались платформы и рельсы для прибывающих поездов, был словно создан для проведения соревнований по воздушным видам спорта. Так что за будущее подрастающего поколения Британии можно было не опасаться. Вот только когда они смогут вернуться домой?

— Союзы и договоры — конечно здорово, — задумчиво протянул Гарри и в упор посмотрел на маму. — Но почему Мосли до сих пор сидит в Тауэре? Почему вы не сковырнули этого слизняка? Неужели это так сложно?

— Это действительно непросто, — вздохнула Твайлайт и покачала головой. — Если бы он был как ты выражаешься «обычным слизняком», то давно загорал бы в Тартаре. Или Азкабане, в зависимости от того, кто первый бы до него дотянулся. К сожалению, он «необычный слизняк».

— Уж не хочешь ли ты сказать, что лорд-протектор реинкарнация Волдеморта? – ахнула Свити Белль. — Неужели этот гадёныш выжил?

— Не Волдемортом единым, — вздохнула аликорна. – Как жители Понивилля вы должны знать, что на место одного мегазлодея рано или поздно всегда приходит другой. Хотя справедливости ради нужно сказать, что так называемый Лорд-протектор появился на свет задолго до Тёмного Лорда и даже старика Гриндевальда. Он своеобразный привет из совсем уж далёкого прошлого. Кстати, сам Освальд Мосли был, насколько я понимаю, не таким уж и плохим человеком, что звучит немного странно, учитывая его имя и фамилию. Возможно даже лучшим министром промышленности Британии второй половины двадцатого века.

— Был? — подняла бровь Эппл Блум.

— Был, — кивнула Твайлайт. — Бедняга погиб в автокатастрофе около двух лет назад вместе с женой и дочерью. А существо, испепелившее его тело, принявшее его облик и занявшее его место родилось гораздо, гораздо раньше.

— Вот значит, как… — протянул Гарри. — Наверное это какой-то очень могущественный волшебник

— Верно. Имя его я так и не смогла установить, так как он настолько часто менял имена, что, наверное, и сам забыл, как его звали в младенчестве. Во всяком случае, когда он помогал Николасу Фламелю в работе над Философским камнем, то называл себя Густавом. Густавом Рёмом из Ганновера.

— Что? — прохрипела со своего места Гермиона и глаза её вспыхнули, — он был помощником Фламеля?

— Увы, да. И как только Философский камень был создан негодяй, пользуясь невнимательностью учителя, отколов от него солидный кусок, сделал ноги. Фламель долго искал предавшего его ученика, но так и не нашёл, к моему глубочайшему сожалению. Заполучив в руки столь могучий артефакт, Густав Рём… буду называть его так, получил долголетие и от нечего делать стал колесить по миру, набиваясь в ученики то к одному, то к другому великому магу. Естественно, всякий раз меняя имя и облик. Примерно четыреста лет назад он стал учеником, а после и ярым последователем, знаменитого венгерского колдуна Иштвана Добо, создателя философского течения «сибуитов», весьма популярного одно время в восточной Европе и практически неизвестного на Западе.

Согласно доктрине Добо, разлитая в мире магическая энергия, названная им «сибу» — ограничена и конечна. Следовательно, чем больше людей ею пользуется, тем её меньше, а значит магия становится слабее. Из чего он делал вполне логичный вывод: чем меньше носителей магии существует на Земле, тем выше сила оставшихся магов, а значит нужно приложить все усилия к очистке планеты от «лишних» волшебников.

Густав близко к сердцу принял мысли наставника и после его смерти принялся претворять эти идеи в жизнь. Конечно, один, даже очень сильный маг не способен зачистить всю Землю, но вот сократить число конкурентов в какой-то отдельно взятой стране ему было вполне по силам. Выбор Рёма пал на Британию. Здешние маги традиционно исповедовали идею изоляционизма и с презрением смотрели на своих коллег по ту сторону Канала. С давних времен известно, что гораздо проще подчинить своему влиянию закрытое сообщество, чем то, в котором постоянно происходит какое-то движение, так что Англия подошла как нельзя лучше. У Густава ушло почти два века на то, чтобы через своих марионеток в Визенгамоте протолкнуть законы, дискриминирующие маглорожденных магов. Также он неплохо посодействовал превращению чистокровных в закрытую касту, что впоследствии обрекло их на постепенное вырождение. Надо сказать, в своей работе он достиг немалых успехов — нынешнее плачевное положение дел в магической Британии во многом его заслуга. Имея безграничный запас времени, Рём мог строить планы не на десятилетия, а на столетия вперёд. Даже появление таких неожиданных соперников, как Гриндевальд и Волдеморт, он в конце концов умудрился обратить себе на пользу.

— Хочешь сказать, что Тёмный Лорд никак с ним не был связан? – недоверчиво спросил Гарри.

— Я не нашла тому никаких доказательств, — покачала головой Твайлайт. – Правда, вы должны понимать, что мы имеем слишком мало достоверных сведений об этом человеке. Весь мой сегодняшний рассказ по большей части собран из слухов, древних легенд, мельком брошенных фраз, а зачастую и откровенного бреда, извлечённого принцессой Луной из разумов его немногочисленных безумных последователей, которых нам удалось отыскать. Поэтому я могу только лишь догадываться о мотивах, планах и действиях, предпринимаемых им на протяжении последних нескольких столетий. Вопросов гораздо больше, чем ответов, но основное вы надеюсь поняли: Густав Рём последовательно уничтожал общество магической Британии, всё время оставаясь в тени. Действуя исключительно через своих марионеток, он подготавливал почву для захвата власти.

Насколько мне удалось понять, появление Волдеморта стало для него полной неожиданностью, но мерзавец быстро сумел извлечь выгоду из начавшейся гражданской войны. Массовое убийство маглорожденных магов оказалось очень кстати, Рём надеялся руками Тёмного Лорда полностью разгромить их крыло, а потом, когда он станет более не нужен, разделаться с ним и с остатками чистокровных семей. Внезапное падение новоявленного магического диктатора стало неприятным сюрпризом – негодяй-то всерьёз надеялся, что тот сделает за него всю грязную работу. И естественно, Мальчик-Который-Выжил стал для Густава личным врагом.

— Именно поэтому он искал нас с таким маниакальным упорством? — спросил Гарри.

— Полагаю, что да, хотя ещё раз повторюсь — я не слишком большой эксперт по этому господину, возможно им двигали совсем иные мотивы. Но в любом случае его ненависть к вам неподдельна.

— Но зачем он развязал войну, да ещё так поспешно? – прошептала Гермиона. – Зачем вылез из подполья, хотя до того всегда оставался в тени?

— Могу ответить на твой вопрос всего одним словом: «портал», — вздохнула Твайлайт. — Появление в Англии эквестрийцев поставило под угрозу его многовековой план. Он столько усилий потратил на то, чтобы магов осталось как можно меньше и на тебе – приток свежей крови. Густав быстро понял всю опасность союза людей и пони. Негодяй даже посетил Эквестрию под видом учёного-этнографа, где принял участие в ежегодной конференции в Мейнхэттене, на которой выступил с блистательной речью. Собранная во время визита информация убедила Рёма в том, что дальнейшее сотрудничество между нашими народами полностью разрушит все его грандиозные планы по захвату власти в Британии, потому он решил действовать немедленно. Поспешные действия были не в его правилах, но ничего другого просто не оставалось.

Первым делом он устроил автомобильную аварию, убившую министра промышленности вместе с семьёй, после чего занял его место. Катастрофа и липовая травма головы понадобилась ему, чтобы объяснить близким Мосли странности своего нынешнего поведения. Невозможно полностью скопировать другого человека, родня быстро заметила бы различия, а так всё списали на несчастный случай. Заняв высокую, но не слишком престижную должность он мог, по своему обыкновению прячась за чужими спинами, готовить почву для смертоносного удара. А сделать это было совсем непросто, ведь ему требовалось одновременно обратить английское общество против магов, разрушить портал и уничтожить всё высшее руководство Эквестрии, чтобы не бояться ответного удара, ведь мы могли создать новый портал. Архисложная и на первый взгляд абсолютно невыполнимая задача. Тем не менее мерзавцу почти удалось её осуществить. Представляю, как он обрадовался, когда узнал о готовящейся встрече на высшем уровне! Негодяй получил тот единственный шанс, который выпадает раз в жизни.

Воспользовавшись древним, давно забытым заклинанием «tonitrus» он одним махом покончил с британским правительством, предварительно обеспечив себя железобетонным алиби – взрывом метана в шахте. Надеюсь, мне не следует говорить, что взрыв произошёл не случайно. Совершив два страшных преступления подряд, мерзавец заполучил в свои руки всю полноту государственной власти, которой и воспользовался по полной программе.

— Да уж, — вздохнула Свити Белль, — ведь у него почти получилось

— Вот именно што п'чти, — хмыкнула Эппл Блум

— В такой сложной, многоступенчатой операции трудно учесть все тонкости, — покачала головой Твайлайт. – Гладко бывает только на бумаге. Это я вам говорю как великий мастер планирования.

— Тем не менее он победил, — тихо сказала Гермиона, и махнула рукой в сторону лежащих перед ней экземпляров «Пророка». — Негодяй захватил Британию, его приспешники творят сущий ужас. Не представляю как его можно остановить.

— Остановим, — жёстко ответила аликорна и Гарри, уловив незнакомые доселе интонации в её голосе, быстро взглянул в глаза матери. Они горели непреклонной решимостью, совсем несвойственной мягкой и доброй Твайлайт. «Да уж, похоже не только нас вся эта мерзость долго и сосредоточенно ломала через колено, — с печалью подумал он. – Старшие пережили не меньше горя».

— Хочу сказать, что ни я, ни Селестия, ни Луна не собираемся оставаться в стороне. Эквестрия бурлит, народ требует наказать виновных в массовых преступлениях. Головорезы Лорда-протектора убили больше сотни пони, половина из которых – жеребята и как минимум три сотни захватили в плен. Бедняги сейчас томятся в жуткой каторжной тюрьме на острове Уайт. Поверьте, всё это время мы собирали силы, готовясь нанести ответный удар. Восемь бригад эквестрийской гвардии сидят в казармах в полной боевой готовности, ожидая только приказа выступать. С другой стороны, объединившиеся маги и маглы создали целую подпольную армию, которая в любой момент также готова бросится в бой. Нас сдерживает только недостаток финансов, ибо посредники отказываются иметь дело с галлеонами и битсами, им, видите ли, подавай исключительно фунты, которых у нас почти нет. Потому срываются контракты на закупку оружия. Но ничего страшного, думаю этот кризис скоро будет преодолён.

— И даж быстрее чем ты думаешь, — улыбнулась Эппл Блум, потом обвела друзей лукавым взглядом. – Ну што, поработаем сегодня Элементами Щедрости?

— А то, — расплылся в улыбке Гарри и вскинул кверху правую ладонь. – Меткоискатели – оружия покупатели, йей! – затем повернулся к несколько удивлённой маме и заговорщицки прошептал: — Двадцать миллионов фунтов помогут спасти отцов британской демократии? Таки их есть у нас.

— Так и знала, что за «самым крупным в истории Британии» ограблением банка стояли именно вы, — печально вздохнула аликорна. – Просто невероятно, я стала приёмной матерью закоренелого медвежатника!

С этими словами она нежно обняла его левой рукой, затем ласково поцеловала в щёку. – В наказание, будешь целую неделю сидеть под домашним арестом в библиотеке, так и знай.

— Какая же ты всё-таки жестокая, — жмурясь от удовольствия сказал мальчик. – Просто ни капли жалости к беспомощному жеребёнку.

Смотрящая на них во все глаза Элли издала такой звук, словно пыталась проглотить не по размеру большой кусок.

— Ну, а если серьёзно, — спросил юный маг. – Эти деньги смогут помочь?

— Двадцать миллионов фунтов налички? – рассмеялся Сириус и энергично потёр ладони. – Да они закроют просто чертовски большую дыру в нашем бюджете. Всегда знал, что у меня просто мировой крестник!

— Вы меня обошли, — капризным голосом заявила Королева Драм. – Но, так уж и быть, я вас на сей раз прощаю.

— Рэр пожертвовала в «Фонд Освобождения» все свои драгоценные камни, — доверительно сообщила Рейнбоу Дэш. – А Эпплджек — годовой урожай яблок.

— А что пожертвовала ты? – с невинным видом спросила Свити Белль.

— Себя! – гордо заявила радужногривая пегаска. – Причём всю, без остатка!

— Рейнбоу хочет сказать, что стала лётным инструктором у британских сквибов, ставших в Эквестрии пегасами. Мы сформировали из них эскадрилью «Крылья Альбиона» и сейчас они проходят ускоренный курс боевой подготовки, – пояснила Твайлайт.

— Гоняю их до кровавых соплей, — с гордостью заявила Дэш. – Делаю из цыплят лютых ястребов!

— Кстати, этот отряд возглавляет Барт Харрис, — улыбнулась аликорна. – Тот самый хозяин кафе из Дарроуби. Он оказался просто прирождённым летуном и за два месяца сумел сдать курс общей боевой подготовки, на овладение которым у обычных пегасов уходит не меньше двух лет. В Вондерболты он, конечно, не годится – не тот возраст, но любая погодная команда возьмёт его к себе без вопросов, ещё и упрашивать станут!

— В Эквестрии он всё время ходит по улице с большой веткой в зубах, — хрюкнула Рейнбоу.

— Но зачем? – вытаращила глаза Эппл Блум.

— От поклонниц отмахивается, — заржала пегаска. – Кобылки вьются вокруг него как пчёлы вокруг горшка с мёдом, только успевай отгонять. И чует моё сердечко, дядя успел положить глаз на милашку Клауди Скайз из третьего отряда. Как говорится, свет им да любовь!

— Кстати, Барт очень просил меня обязательно передать тебе, Гарри и тебе, Эппл Блум вот это, — сказала Твайлайт и засветив рог вытянула из сумки два продолговатых предмета, плотно завёрнутых в пупырчатый полиэтилен. – Купленные, но так и не выпитые бутылки с яблочным соком и колой. Он почему-то решил, что вам будет приятно их получить.

— Конечно приятно, я как раз хочу пить, — улыбнулся мальчик и совсем было решил развернуть пакет, но внезапно передумал и поставил бутылку на стол.

— Нет, — странно улыбаясь сказал он. – Выпью тогда, когда мы победим. Не раньше.

— Точняк, — кивнула ЭйБи, также отставляя подарок в сторону. – В шесть часов вечера после войны. Под гром орудийного салюта.

Аликорна обеспокоенно посмотрела на них.

— День победы над Лордом-протектором вы станете отмечать дома, в Эквестрии, — быстро сказала она. – Салют, конечно, будет, но вряд ли орудийный.

Не ответив матери, Гарри посмотрел в глаза Эппл Блум и та, слегка кивнув, медленно положила два пальца правой руки на край стола. В голове юного мага, как всегда, в такую минуту зазвучала торжественная музыка и он быстрым движением повторил её жест.

— Один за всех и все за одного, — прошептала Свити, делая тоже что и они. – Я, как всегда, с вами, ребята.

Гермиона, сидевшая слишком далеко от стола, без затей опустила пальцы на запястье левой руки. Затем слабо улыбнулась.

— Мы будем иметь честь атаковать их, — тихо сказала она.

— Что значит атаковать?! – резко вскинулась аликорна. – Вы ещё дети, и я не позволю…

— Не надо, — твёрдо сказал Гарри, крепко сжимая её запястье. – Не надо, мама. Всё уже обсуждено, решено, подписано и сдано в архив. Причём несколько раз. Мы не вернёмся в Эквестрию, пока не выдадим расчёт полновесным свинцом Лорду-протектору и его банде. Всё зашло слишком далеко, нам просто нет пути назад.

— Но… — сдавленно охнула Твайлайт.

— Не спорь с ними, — громко сказала Элли. – Это бесполезно, они не отступятся, уж поверь мне, я чувствую их эмоции. Дай им выполнить своё предназначение.

— Мы больше не дети, — твёрдо заявила Свити Белль. – Моё детство кончилась, когда я оперировала своих смертельно раненных подруг, не веря, что смогу их спасти.

— Моему настал конец, когда я карабкался на гору трупов, чтобы забрать Скуталу, которую считал мёртвой, — поддержал её Гарри.

— А мое, когда я до смерти залягала двоих охотников на магов, што пытались нас сцапать, после неудачной п'пытки найти дохтура, — зло сказала Эппл Блум.

— Мы вернёмся домой только когда отомстим. Не раньше, — подвёл черту юный маг.

В курительной комнате повисла гнетущая тишина. Сириус Блэк явно хотел что-то возразить и даже открыл было рот, но потом передумал, махнул рукой и отвернулся.

— В'т это по-нашенски, по Эппловски! – внезапно грохнула копытом по столу Эпплджек. – Так держать, сеструнь!

— Уверена, что, когда Скутти выздоровеет, мы будем драться с ней крылом к крылу, — неожиданно серьёзно сказала Дэш и с вызовом посмотрела на Твайлайт.

— Мне совсем не хочется это говорить, — вздохнула Рерити, затем ласково посмотрела на смущённую Свити Белль, — но уверена, что твои таланты чаромедика очень пригодятся в сражении. – После чего, поцеловав сестрёнку в макушку тихо добавила: – Я горжусь тобой, Ясноглазка. Только, пожалуйста не рискуй понапрасну, не хочу вновь оказаться одна.

— Вижу, что осталась в меньшинстве, — хмуро проговорила Твайлайт, мрачно глядя на покрасневшего Гарри. – Возможно вы ждёте от меня пафосных изречений из серии «птенцам рано или поздно наступает время вылететь из гнезда» и прочую чушь. Но ничего такого я говорить не буду, и не надейтесь.

Немного подумав аликорна со вздохом, нагнулась и вытянула из сумки длинный прямой меч в простых, потёртых ножнах.

— Вот, взяла для себя, но тебе он явно будет нужнее, — тихо сказала она, затем величественным жестом обеими руками протянула оружие сыну. – Иди!..

Эпилог

Всё должно было решиться здесь и сейчас, под свинцовым лондонским небом. Две королевы чейнджлингов — самозванка Айрон Харт и подлинная Элли I сошлись в жестокой схватке, чтобы раз и навсегда решить — кому жить, а кому умереть. Айрон была облачена в серый антимагический доспех, на её спине громоздился крупнокалиберный миниган с бесконечным магазином. Её юная противница никакого оружия не имела, явно полностью положившись на собственную магию. Со стороны казалось, что исход боя предрешён — узурпаторша была отлично экипирована, прекрасно защищена и буквально кипела желанием поскорее покончить с проклятой соперницей, но на стороне Элли была правда, а как известно, у кого правда — тот и сильнее (но это неточно).

Спикировав с огромной высоты, Айрон хлестнула бесконечной очередью по своей юркой противнице и та, буквально чудом увернувшись от потока огненных трассеров, выпустила в ответ три тёмно-синие молнии подряд. Они не без труда оказались отражены доспехом, но часть энергии, судя по всему, пробила-таки защиту, потому что Харт неожиданно громко закричала, затем перекувырнулась в воздухе и прекратила огонь, стараясь выровнять полёт. Воспользовавшись этим, Элли разорвав дистанцию, принялась кружить вокруг, выпуская одну молнию за другой. Впрочем, её магические оплеухи были не слишком сильны, для того, чтобы нанести действительно мощный удар, способный стопроцентно пробить защиту, требовалось остановиться хотя бы на три-четыре секунды, но оправившаяся училка-мучилка не дала ей это сделать, выпуская одну длинную очередь за другой.

Гарри наблюдал за эпической схваткой стоя у разбитого окна комнаты третьего этажа замка Тауэр, некогда музея, а теперь резиденции самозванного Лорда-протектора. Сражение за центр Лондона было в полном разгаре, и вспыхнувшая в небе скоротечная схватка оказалась лишь одной из множества малых битв, сливающихся в одну глобальную свалку. Отовсюду слышали выстрелы, взрывы, грохот магических заклинаний. Над домами то тут, то там поднимались клубы чёрного дыма.

Честно говоря, юный Поттер сильно сомневался, что молодая Королева лингов сможет одолеть свою более опытную противницу. Элли явно приходилось нелегко, она металась из стороны в сторону, её магические атаки выглядели достаточно жалко на фоне безостановочной пальбы из минигана. Пару раз девочка-оборотень оказывалась буквально на волосок от смерти, лишь чудом увернувшись от смертоносного свинца. Гарри очень хотел помочь своей дыроногой подруге, но это было не в его силах — летать он не умел. Бой происходил достаточно далеко от места, где он сейчас находился и его заклинания просто не могли дотянуться до самозванки. Потому оставалось только грызть ногти и взывать к Селестии или к Керриган в надежде на то, что кто-нибудь из них поможет победить юной Королеве.

Айрон Харт что-то постоянно кричала и Гарри, желая немного обогатить свой словарный запас, наложил на себя заклинание «auris magna», позволяющее слышать на очень большом расстоянии. Как он и предполагал, узурпаторша грязно ругалась, используя специфические идиоматические выражения чейнджлингов, не слишком понятные человеку, но явно обидные для линга. Элли же сражалась молча — похоже, что ей либо претило опускаться до площадной брани, либо она просто берегла силы.

Неизвестно, услышали ли богини его молитвы или тут подсуетился Дискорд, но внезапно в битву вмешалась третья сила. Гарри увидел, как пробив низкие серые облака, вниз начала падать маленькая точка, стремительно набирающая скорость. Угольно-чёрный пегас с развевающейся на ветру пламенной гривой целился в королеву отступников, делая это с поразительным мастерством и хладнокровием. Возможно, не трать Айрон время на ругань и насмешки, она заранее услышала бы свист рассекаемого воздуха у себя за спиной, но негодяйка была так окрылена предчувствием скорой победы, что ни на что другое просто не обращала внимания. Перед самым ударом пегас особым образом сложил крылья и развернулся в полёте, обрушив силу всех своих четырёх копыт на миниган. Прочные ремни лопнули словно гнилые верёвки, вывернутое из креплений оружие полетело вниз, а Айрон Харт закрутило волчком и отбросило в сторону.

Элли словно бы ждала помощи извне. Замерев на месте, она, казалось, вся завибрировала распираемая изнутри какой-то скрытой силой, затем вокруг её рога начало формироваться клокочущее белое облако. Оглушённая, но непобеждённая Айрон Харт, сумев разобраться со своими перепутавшимися крыльями остановила кружение, после чего развернулась и рванула наутёк, поджав изрядно потрёпанный хвост. Но было поздно – с рога Элли начали один за другим срываться стремительные белые сгустки. Гарри знал, что это такое. Во время дружеских спаррингов с юной королевой лингов в Дуэльном зале поместья, она продемонстрировала ему кое-какие заклинания из своего арсенала. Мальчика лишь удивило, что из всего разнообразия атакующих заклятий она решила выбрать именно это. Заклинание называлось «pugnus aereus» — «воздушный кулак» и лупило противника смачными оплеухами сжатого воздуха. Никакой антимагический доспех не мог защитить от этих ударов, но пробить прочный панцирь чейнджинга воздушные сгустки были не в состоянии. Впрочем, похоже это совсем не смущало молодую Королеву. Как только первая оплеуха отшвырнула Айрон Харт в сторону земли, она наконец заговорила:

— Это тебе за Эльси! /удар/ Это тебе за Эстер! /удар/ Это тебе за Эрика! /удар/ Это тебе за Элину! /удар/…

Магические тумаки были не слишком сильными, но они оглушали противницу, не давая той сосредоточиться и выйти из зоны поражения. После каждого воздушного пинка она немного теряла высоту, приближаясь к земле. Элли продолжала лупить самозванку называя всё новые и новые имена. Похоже, она решила перечислить всех своих сестёр и братьев, погибших во время штурма Кантерлота. Айрон крутилась, полностью дезориентированная, не понимающая, где верх, где низ, тратя остатки сил исключительно на то, чтобы удержаться в воздухе, не свалившись в крутое пике.

Внезапно рог истинной Королевы засветился ещё ярче.

— Это тебе за Литтл Филли! — проревела она громовым голосом. — Это за Метти! /БАМ/! Это за Банни /ХРЯСЬ/! Это за Лисси! /ВЖУХ/, за трёх несчастных принцессок, которых ты убила чтобы не делиться властью! А. ЭТО. ЛИЧНО. ОТ. МЕНЯ! /БА-БАХ/!

Последнюю фразу Элли прокричала так громко, что ей могла бы позавидовать принцесса Луна с её Кантерлотским Гласом, и нанесла особенно мощный удар. Крылья Айрон Харт оказались смяты словно сухие листья и более уже не могли удерживать хозяйку в воздухе. Направляемая воздушными оплеухами, оглушённая, но ещё живая узурпаторша рухнула прямо на высокую ограду какого-то пышного особняка, собранную из стальных прутьев, каждый из которых оканчивался острой как игла пикой. Раздался омерзительный хруст и тело училки-мучилки, пробитое сразу в четырёх местах, оказалось насажено на трёхгранные острия, после чего она стала напоминать диковинное насекомое, наколотое на булавки в коллекции энтомолога-гиганта. Во все стороны полетели куски панциря и сгустки зелёного ихора, в воздухе разлился и затих истошный предсмертный хрип. Тварь, жившая за счёт страданий и мук других существ, сама оказалась убита максимально жестоким образом.

Гарри сглотнул и отвернулся. Да уж, юная Королева лингов умела мстить не хуже какого-нибудь завзятого киношного негодяя. Пожалуй, не стоит её злить по пустякам. И не по пустякам тоже. Лучше уж крепко дружить, чем потом вот так корчится на стальных шипах, демонстрируя окружающим свой богатый внутренний мир.

Наблюдавший за финалом схватки чёрный пегас подлетел к Элли и отсалютовал крылом.

— Надеюсь, не помешал? — лаконично спросил он. — Просто мне показалось что тебе нужна помощь.

— Огромное спасибо, Барт, — ответила Элли. Свечение вокруг её рога погасло и теперь она больше уже не напоминала смертоносную вершительницу правосудия. — Ты меня очень выручил, я никогда этого не забуду.

— Ловлю тебя на слове, — рассмеялся превращённый сквиб и, коротко кивнув, помчался туда, где его эскадрилья добивала остатки дементоров.

Королева, трепеща крыльями, какое-то время висела над телом своей поверженной противницы, затем молча развернулась и полетела в другую сторону.

Гарри проводил её взглядом, улыбнулся и двинулся дальше, внимательно глядя по сторонам. Судя по тому, что выстрелы внутри Тауэра почти стихли, бой за резиденцию Лорда-протектора закончился. Больше всего мальчика сейчас интересовало, удалось ли группе захвата найти мерзавца или он сумел вновь удрать, как это случилось полтора месяца назад, когда они подкараулили его в Сити. На сей раз осечки быть не должно, слишком много сил оказалось задействовано в сегодняшней операции. Если негодяй и в этот раз сумеет выкрутиться, то придётся признать, что он какое-то сверхъестественное существо и, следовательно, им нужно в корне менять методы борьбы.

Гарри двинулся дальше, прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любое мгновение вступить в бой. В правой руке он держал мамин подарок — длинный тонкий меч, принадлежавший в прошлом какому-то из вождей минотавров. Мальчик немного его усовершенствовал, прикрутив синей изолентой к рукоятке свою волшебную палочку. Получился неплохой такой гибрид вроде того безумного оружия, которым орудовала Эллен Рипли сражаясь с королевой Чужих.

Зайдя в тёмный, почти неосвещённый коридор, юный маг мгновенно напрягся, почувствовав угрозу — впереди сами собой шевельнулись древние гобелены, свисающие со стены. А ведь никакого сквозняка в коридоре не было… В следующее мгновение из-за пыльных полотнищ выскочили пятеро мужчин, облачённых в ливреи, и молча бросились в атаку. Вооружены они были каким-то антикварным оружием, явно снятым со стен этого самого коридора. Первый вояка потрясал длинной алебардой, абсолютно бесполезной в узком проходе, остальные размахивали шпагами и саблями. По их резким, дёрганым движениям Гарри догадался, что все пятеро находятся под «империусом», в чём не было ничего неожиданного. Спасая свою жалкую шкуру, Лорд-протектор применил массовый вариант Непростительного заклятия ко всем обитателям замка, включая и этих ни в чем не повинных бедняг.

— Ступефай, — быстро сказал Гарри и бегущий первым алебардоносец как подкошенный рухнул на пол.

Спешащие следом два лакея запнулись о перегородившее коридор древко и дружно рухнули на пол. Юный маг перепрыгнул через них, метнулся вперёд, отбил мечом неумелый удар шпагой, увернулся от сабли, дважды сказал «ступефай», а затем под грохот падающих тел развернулся и обезвредил оставшихся. Вот и всё — коротко и быстро. Ему даже не пришла в голову мысль достать из кобуры свою армейскую «беретту». Смертоносное оружие с руническими пулями он использовал исключительно против ярых приспешников диктатора, да и то не всегда. Кровавое безумие последних месяцев научило его ценить чужую жизнь. По возможности Гарри старался захватить, а не убить противника.

Опустив меч, он поднёс ко рту переговорный кристалл и быстро произнёс:

— Джинни, правый коридор третьего этажа, пятеро лакеев. Оглушены «ступефаем». Пришлите чаромедиков как только будет такая возможность.

— Поняла, — раздался в ответ усталый голос Джинни Уизли. — Высылаю дежурную группу. Ты как там?

— Всё в порядке, даже не поцарапался, — лаконично ответил Гарри и отключил кристалл. Временами гипертрофированная забота рыжей девчонки дико его бесила. Не следовало включать её в отряд, лучше бы и дальше она сидела в Кантерлоте.

Коридор кончился, и юный маг вошёл в очередную комнату. Она оказалась ещё в худшем состоянии чем предыдущая, похоже не так давно тут кипел бой, хотя ни тел, ни пятен крови на полу не было видно. Хрустя подошвами тяжёлых армейских ботинок по осколкам бесценного китайского сервиза времён династии Цинь, он прошёл немного вперёд и настороженно огляделся. Похоже никого нет. Отлично. Великолепное место чтобы немного посидеть и перевести дух, всё-таки пять «ступефаев» подряд это вам не боггарт чихнул. Поставив на ножки опрокинутый антикварный стул, он уселся на скрипнувшее пружинами сиденье, откинулся на спинку и от нечего делать принялся разглядывать окружающий интерьер. Опрокинутые шкафы, высыпавшаяся на пол посуда, разломанная на несколько кусков драгоценная китайская ширма, продырявленные во многих местах стены, обтянутые драгоценной, тиснённой золотом свиной кожей… да, реставраторам придётся изрядно попотеть, чтобы вернуть помещению прежнее великолепие.

Взгляд мальчика упал на висящую напротив картину в резной золочёной раме, и он сразу узнал в этом слегка подкопчённом шедевре полотно работы Роберта Бишопа «Надёжная защита», репродукции которого можно было встретить в самых неожиданных местах — от школьных учебников до книг по искусству. Там был изображён стандартный дамский будуар середины XIX века. На переднем плане стояла большая кушетка с высокой спинкой, на которой восседала хрупкая беловолосая девушка с тонкими чертами лица и столь модной в то время чахоточной бледностью щёчек. Весь её внешний вид говорил об утончённости, невинности, скромности и беззащитности. Впрочем, опасаться за безопасность юной леди не стоило, ведь за её спиной стояли пятеро обнажённых по пояс, мускулистых телохранителей-мавров, готовых в любой момент броситься на защиту своей белой госпожи. Контраст между хрупкой девушкой и могучими дикими мужчинами был настолько велик, что художника часто упрекали в вульгарности и чрезмерном эротизме, отдавая, впрочем, должное тщательной проработке деталей и полному раскрытию образов.

Гарри пожал плечами и отвернулся, ему бы их проблемы. Картина как картина было бы из-за чего шум поднимать. Посидев ещё пару минут, он встал и двинулся к распахнутому нараспашку окну, голые рамы которого смотрелись весьма сиротливо. Внезапно с противоположной стороны комнаты послышались шаги, затем вторая дверь начала открываться.

Юный маг вскинул было оружие, но разглядев появившихся на пороге людей торопливо опустил свою гибридную мечепалочку и радостно улыбнулся.

Первым в помещение вошёл пожилой широкоплечий джентльмен, облаченный в совершенно неуместный на поле боя костюм-тройку, изрядно запылённый и перепачканный извёсткой. В его густой бороде застряли куски штукатурки и обрывки бумаги. Следом шагал высокий худой мужчина, выглядевший так, словно только что сошёл с портрета средневекового художника. Голову украшала широкополая мушкетёрская шляпа, туловище было облачено в изящный стёганый дублет, переходящий в пышные кюлоты. Завершали композицию тяжёлые кавалерийские ботфорты со шпорами. Мужчина тяжело ступал, припадая на левую ногу и опирался на шпагу с широким обоюдоострым клинком словно на причудливую трость.

Увидев юного Поттера, бородач, улыбнувшись, вскинул в приветствии правую руку.

— Г-гарри, мальчик мой, — пророкотал он густым, сочным басом. — Ну наконец-то а я т-то думал, что м-мы с тобой разминулись. Т-ты как в порядке? Все к-кости целы?

— Все, все, — весело ответил Гарри чувствуя, как с плеч падает огромный камень. — Ни царапины, можете себе представить. Но вам, дядя Христо, я вижу изрядно досталось.

— Ерунда, — как всегда холодно произнес Кристобаль Хозевич и отсалютовал подростку шпагой. — Бывало и хуже. Теодора вон при взрыве стеной завалило, пришлось откапывать. Если не считать испорченного костюма и грязной бороды он, можно сказать, легко отделался.

 - Н-не говори ер-рунды, — возмущённо вскинулся Фёдор Симеонович Киврин, — с м-моей бородой всё в порядке!

И принялся быстро хлопать по ней руками, выбивая грязь.

 - Хотел поблагодарить тебя за предупреждение о Каменном Зеркале доктора Ди, — проговорил Хунта, ловко уворачиваясь от огромного куска штукатурки, вылетевшего из бороды Киврина. — Это действительно оказался портал, представляешь?! Если бы я его не разбил, мерзавец смог бы вновь улизнуть, как в прошлый раз.

 -Но вы всё-таки его настигли? — дрожащим от волнения голосом спросил Гарри. — Сумели остановить?

 - С-сумели, — широко улыбнулся Фёдор Симеонович. — Христо в-взял его в т-такой оборот, что только держись. Г-гонялся за ним по т-тронному залу как Жан Маре к-какой-нибудь. Шп-пага так и мелькала.

— Должен признать, он дрался как лев, — покачал головой Хунта. — Когда-то я был лучшим бретёром Мадрида, сам капитан Алатристе брал у меня уроки фехтования, но этот негодяй видимо тоже учился не только палочкой махать. Впервые за…  скажем так несколько сотен лет, я повстречал достойного противника.

— Но вы его всё-таки одолели?

 - А как же! Наколол на сей достойный клинок как жука, — Кристобаль Хозевич вновь отсалютовал и Гарри только сейчас увидел, что шпага от кончика до самой гарды покрыта кровью. Затем нахмурился и нехотя добавил:

— Сильный был человек… Я нанёс укол в сердце, но он не сразу умер, а ещё успел произнести целых три слова: «Не терплю крови».

— С ним действительно покончено? — не отставал юный маг. – А вдруг он притворился, как в прошлый раз?

— М-можешь быть спокоен, — тряхнул бородой Фёдор Семёнович. – Т-там сейчас Тв-ваюшка и Ст-тарлуша к-колдуют, чтобы точно больше никогда не п-поднялся.

— Ну, слава Селестии, — выдохнул Гарри, чувствуя, как его начинает отпускать напряжение последних нескольких месяцев. — Надеюсь с Лордом-протектором покончено раз и навсегда.

 - А я в-ведь встречался с ним к-как-то раз, п-представляете? — усмехнулся Киврин. – Б-было это сразу после б-битвы при Ватерлоо, когда в п-последний раз вст-тавили пистон Бонапартию. С-сидели мы в каком-то кабаке, от-тмечали победу: русские, б-британцы, п-прусаки, цесарцы — короче полный Интернационал с-собрался под одной к-крышей. И п-подсел значит ко мне к-какой-то тип неопределённый наружности. Н-назвал себя неким Г-гансом П-пфаалем из Роттердама. Купцом и химиком-любителем. В-всё хвастался, что открыл некий газ, чья плотность в т-тридцать семь раз меньше п-плотности водорода. Дескать н-наполненный им воздушный шар вп-полне может долететь до Луны. Д-для м-меня тема воздухоплавания т-тогда была ж-жуть как интересна, в-ведь я во время к-компании двенадцатого года ок-казался приписан к к-команде прусака Леппиха, из-зрядного шельмеца и плута, что п-пообещал царю Александру П-павловичу с-создать целую эскадрилью уп-правляемых аэростатов-бомбардировщиков д-дабы с н-небес уязвлять ф-француских супостатов. И п-пока на бородинском поле грохотали пушки, мы вместо т-того, чтобы с-сражаться, сидели в Воронцово и собирали этот г-горе-воздушный шар, к-который конечно же никуда не полетел. Но идея б-была смелая, ничего не скажешь! Об-божаю смелые идеи.

И в-вот в какой-то момент н-наша болтовня об аэростатах м-медленно свернула к магии и её особенностям. М-мой новый приятель всё п-пытался выведать у меня п-п-почему это я обладаю ст-толь феноменальным долголетием и всё п-подливал и подливал в кружку дерьмовый местный шн-напс, видимо н-надеясь что тот развяжет мне я-язык. Н-но что мне это п-пойло, к-когда я на ассамблеях с-самого Петра Алексеевича, п-пивал кубок Б-большого Орла и на н-ногах оставался?! Т-так что не вышло ему м-меня заморочить. Да и чт-то я, собственно, мог сказать? Чт-то некоторые м-маги д-действительно живут оч-чень долго. Н-но это выходит л-лишь с т-теми, кто не д-думает о с-себе и не ищет от св-воего Дара никакой выгоды. Он б-бы этого всё равно н-не понял, потому я н-наплёл ему наспех придуманную б-байку о том, чт-то жизнь нам п-продляет особая “русская защита” и потому ему — немцу-перцу-колбасе долголетие не светит. Услышав это, он с к-кислой улыбкой б-быстро отвалил и с тех пор я больше его н-никогда не видел, и даже д-думать забыл, что встречался с т-таким человеком. Лишь с-сегодня увидел и вспомнил. П-память у меня н-на людей хорошая, д-даже если они меняют внешность к-как перчатки.

— В любом случае с мерзавцем покончено, — сказал Гарри. — Вся магическая Британия перед вами в неоплатном долгу. Я рад дядя Христо, что вы избавили нас от этого негодяя.

Кристобаль Хозевич задумчиво посмотрел на свою шпагу и вздохнул.

— Когда-то я надеялся проткнуть ей черные сердца каудильо, фюрера и дуче, — мрачно сказал он. — Но не получилось, это сделали другие. Хорошо, что сейчас мне удалось осуществить то, для чего ковался этот клинок, и убить тирана.

— Надеюсь, для него больше не будет работы, —тихо сказал юный маг.

— Увы, мой мальчик, вослед поверженному носителю Зла всегда приходит новый. Это неизбежно как смена времён года, — печально ответил Хунта и Гарри нехотя подумал, что он конечно же прав.

Тоскливую тишину повисшую было в комнате разорвал шум крыльев. Скуталу влетела в открытое окно, сделала круг под потолком и с шумом приземлилась на пол, бесцеремонно грохнув всеми четырьмя копытами по бесценному палисандровому паркету.

— Вот вы где, йоху! — вскричала юная пегаска. В комнате резко запахло свежим потом и палёной шерстью.

Бросив единственный взгляд на неугомонную подругу, Гарри охнул и зашипел словно от боли. Весь правый бок Скутти оказался опалён струёй магического пламени. Шёрстка полностью сгорела, кожа почернела и была покрыта пузырями. Но шебутная жеребёнка в горячке боя похоже совсем не замечала серьёзной раны.

— Спешу сообщить, — затараторила она, — что четвёртая башня пала. Фенрир и его вервольфы, поджав хвосты, выбросили белые флаги. Их сейчас пакуют в клетки — профессор Люпин собирается отправить их прямиком в Эквестрию, говорит, что у нас разработана отличная методика лечения ликантропии. Не знаю, не знаю, на его месте я бы засунула их всех в зоопарк, пусть хоть какую-то пользу приносят. И да, нескольким дементорам из бригады Нечистых удалось улизнуть, их сейчас преследуют Рейнбоу и дядя Барт со своими пегасами. Короче летучим половым тряпкам пришёл конец, от них им не уйти. Я тоже хотела полететь вместе со всеми, но Дэш сказала, что обязательно должна найти вас и сообщить последние новости. Не понимаю зачем, я ведь в конце концов воин, а не курьер.

— Понятно зачем, — покачал головой Гарри и указал на её опалённый бок. — Тебе не погонями заниматься, а в госпитале лежать.

— Да ну, фигня, — махнула крылом пегаска. — Ну попала под фаербол и обожглася малёха, с кем не бывает!

— Это ты сейчас так говоришь, — скрипнул зубами Гарри, прекрасно понимая, что никогда в жизни не сможет переспорить упрямую подругу, — а вот как кончится действие обезболивающего заклинания так по другому запоёшь.

— Тогда ты или Свити наложите новое, делов-то, — засмеялась Скуталу, затем дёрнулась и захихикала, — Ой, дядя Христо, не надо меня щекотать!

— Стой на месте! — рявкнул бывший Великий Инквизитор, торопливо водя умклайдетом над раной беззаботной пегасёнки. — Если бы ты была сотрудницей моей лаборатории…

— Но я не ваша сотрудница и вообще мне уже значительно лучше!

— Будешь дёргаться, — рявкнул потерявший терпение Кристобаль Хозевич, — попрошу Теодора парализовать тебя до конца недели, так и знай!

Скуталу тряхнула гривой и смирилась, искоса наблюдая за тем, как старый маг колдует над её боком. Сгоревшая шерсть осыпалась пеплом, куда-то исчезли жуткие пузыри и корки обгорелой плоти, на их месте появилась молодая кожа, розовая и гладкая словно щёчки молочного поросёнка.

— Вот так, — медленно протянул Хунта, опуская умклайдет и вытирая лицо широкой ладонью. — Мадонна, чем только приходится заниматься вместо участия в бою? Врачеванием наглых четвероногих девчонок! И как я успел пасть так низко?!

Скуталу осознав, что лечение наконец прекратилось, высоко подпрыгнула и показала Кристобалю Хозевичу язык. Впрочем, тут же смиренно поклонилась и носькнула его в правую руку.

— Спасибо дядя Христо, — вежливо произнесла она, — мне действительно очень-очень полегчало.

— Даже не думай, что всё на этом закончилось, — буркнул в ответ старый маг. — Тебе всё равно нужно будет обязательно показаться чаромедику, иначе до конца жизни станешь гулять со здоровенным шрамом на боку. Тебя же жеребцы любить потом не станут.

— Шрамы украшают кобылок, — легкомысленно ответила несносная жеребёнка, а затем искоса посмотрела на Гарри. — Кроме того, знаю я одного жеребца, который будет меня любить даже с десятью шрамами.

Кристобаль Хозевич закатил глаза, а Фёдор Семёнович громко рассмеялся.

— Тваюшка в-верно говорила, с в-вами не с-соскучишься, — отсмеявшись сказал он. — Впрочем, Христо, н-не будем излишне ст-трогими в такой день, в к-конце концов мы п-победили, злодей п-повержен, а п-павшие отомщены.

Его друг неожиданно улыбнулся и ласково погладил Скуталу по густой гриве.

— Как хорошо, что в мире помимо старых ворчунов есть весёлые и беззаботные сопляки, — тихо сказал он. – Похоже, это то единственное, ради чего стоит работать и жить.

Пегасёнка с некоторой долей высокомерия посмотрела на старших товарищей, затем внезапно сморщила носик и стукнула себя копытом по лбу.

— Вот ведь голова дырявая, совсем забыла! Я же хотела вам сказать, что на Трафальгарской площади собирается митинг Победы и принцесса Луна намерена произнести торжественную речь. Думаю, будет весело. Все наши уже там, только тебя Гарри не хватает. Вот, возьми, Свити специально скопытила для тебя маячок, так что телепортируешься прямо к ней под бочок.

— А ты?

— А я как-нибудь своим ходом. Посмотрим, кто быстрее окажется на месте!

Скутти развернула крылья и мощно стартовала. Сделав круг над головами друзей, она с криком: — Спасибо большое дядя Христо и дядя Фёдор, — вылетела в открытое окно.

Гарри взглянул на половинку маленького блестящего шарика у себя в руке. Маячок, позволяющий магу телепортироваться туда, где находится вторая половинка — самый простой способ не опоздать на свидание.

— Слетаю туда, пожалуй, — сказал он, повернувшись к старшим магам. — Публичное выступление Луны штука неординарная, обычно подобными вещами занимается её старшая сестра

— Х-хорошее дело, — важно кивнул Фёдор Семёнович. — Т-тем более, что зд-десь нам больше д-делать нечего.

Гарри кивнул, затем крепко сжал шарик в руке и тот рассыпался блестящей пылью, после чего телепортировался в нужную точку. Мальчик оказался среди огромной толпы, люди вокруг что-то скандировали, пели, стреляли в воздух не жалея патронов, повсюду было разлито ощущение полного, всеобъемлющего счастья. Все словно проснулись после долгого мутного кошмара, вырвались из беспросветной безнадеги и с радостью осознали, что самый жуткий период их жизни навсегда остался позади. Это ощущение нельзя было передать словами, а только почувствовать и Гарри с радостью подумал, что он правильно сделал, отправившись сюда.

— Ну и как ты вообще? — спросила стоявшая рядом Эппл Блум, пребывающая в своём человеческом обличии. Гарри не ответил, только крепко обнял подругу, а в следующее мгновение их обоих обняла Свити Белль и на какое-то время весь окружающий мир для него просто исчез. Впрочем, обнимашки не продлились слишком долго – всё же для них было слегка не то время и место.

— Интересно, а куда делась Гермиона? — спросил Гарри после того, как они немножко пришли в себя. — Она ведь, кажется, была в твоём отряде, Свити.

— Верно, — важно кивнула единорожка. — Но ты же знаешь, нашей заучке всё время нужно находиться в центре событий, поэтому она побежала туда… — девочка махнула рукой в сторону груды обломков, громоздящихся на месте разрушенной по приказу Лорда-протектора Трафальгарской колонны, на которой сейчас возвышалась неподвижная фигура Принцессы Ночи, — наблюдать за историческим событием с максимально близкой дистанции.

— Не знаю, — пожала плечами Эппл Блум, — мне, например, и отсюда всё прекрасно видно.

 Гарри хотел было возразить, что всё-таки лучше подобраться поближе, но тут его прервал чей-то незнакомый, звонкий голос:

— О, привет ребята думала, что не найду вас в этой суматохе! Ну как настроение? Гарри, в такой-то торжественный момент мог бы хоть разок улыбнуться, стоишь как бука. А Скуталу ещё не прилетела? Странно уже вроде как должна быть…

Юный маг повернулся и увидел перед собой совершенно незнакомую девчонку лет тринадцати на вид. У неё было открытое весёлое лицо со слегка вздёрнутым носом, огромными выразительными глазами и коротко подстриженными золотыми волосами. Облачена девочка была в облегающий комбинезон терракотового цвета, больше напоминающий космический скафандр без шлема, с синим поясом и белыми вставками. На поясе болталась кобура с каким-то футуристически выглядящим пистолетом, а на шее — небольшая чёрная коробочка, от которой тянулся тонкий провод, оканчивающийся наушником. Немного выбивался из образа лишь толстый кусок губчатого пластика, не очень опрятно прикреплённый к правому плечу. Судя по оставленным на нём отметинам от больших и острых когтей, незнакомка имела привычку носить на плече какую-то крупную птицу. Гарри мог покляться, что видит её впервые, но она вела себя так, словно они давно и хорошо знакомы.

— И что вы на меня так смотрите? — удивлённо сказала девочка, — можно подумать, что мы первый раз… — тут внезапно её лицо изменилось и она звонко шлёпнула себя ладонью по лбу.

— Ох, ну я и шуша-машуша! — воскликнула она. — Всё время забываю о том, что мы познакомимся только сегодня вечером. Если узнает Николай Николаевич, то будет долго ругаться. Вот ведь растяпа... – чуть помолчав, незнакомка тряхнула головой и доверительно сообщила: — Просто я так люблю этот день, что постоянно в него возвращаюсь. Луна сейчас произнесёт прекрасную речь, после которой начнётся так называемая «Эпоха Объединения», что продлится несколько сотен… — тут она осеклась, явно поняв что сболтнула лишнее, закашлялась, а потом торопливо сказала: — О, а вот и Скуталу летит. Легка на помине!

Запыхавшаяся пегасёнка как-раз начала заходить на посадку и стоящие вокруг люди порскнули врассыпную, освобождая место.

— Ты всё-таки меня опередил, — тяжело дыша проговорила она и мотнула головой, так что с губ во все стороны полетели клочья пены. – Уф, ну я и запарилась.

— Это всё равно рекорд, — сказала незнакомка. – Уверена, так быстро и Рейнбоу Дэш не сумела бы долететь. Так что гордись своими успехами!

 Затем нагнула голову, осмотрела повреждённый бок изумлённой кобылки и поморщилась.

— Дядя Христо конечно молодец, но тебе обязательно нужно в госпиталь… хотя кому я это говорю, естественно ты забьёшь на чаромедиков, доиграешься до воспаления, после чего Зекоре целую неделю придётся отпаивать тебя своими экзотическими зельями!

Она вздохнула, покачала головой и улыбнулась, глядя в глаза своих потрясённых до немоты собеседников.

— Ладно я побежала, вечером поболтаем! Открою вам жуткую тайну: мы с вами скоро станем близкими друзьями, и вы даже пригласите меня в свой табун. Мне очень понравится ваша компания и я стану вашей постоянной спутницей. Ах, если бы вы знали какие приключения нас ожидают в будущем! Целый миллион, никак не меньше! Но это будет потом, а пока до встречи. Пойду посмотрю поближе на выступление Луны.

Девочка совсем было хотела скрыться в толпе, но потом всё-таки обернулась и посмотрев на потрясённых друзей ехидно добавила: — Открою вам стррррашную тайну Кантерлотского двора — Луняша просто обожает, когда ей чешут за ушками!

После чего окончательно растворилась в плотной массе народа.

— И што это сейчас было? — после минутного молчания спросила Эппл Блум. – Ребят, кто-нить вообще хоть што-нибудь понял?

— Я ничего не поняла, — покачала головой Свити Бель. — Такое впечатление, что она нас всех хорошо знает. Но как такое может быть? Ведь МЫ её не знаем совершенно? Да ещё и разговаривает как какая-нибудь гостья из будущего.

— Что? – вскинулся Гарри. — А ну-ка повтори то, что ты сейчас сказала! Гостья из будущего… Чёрт, где же я слышал эти слова?

— Известно где, — фыркнула Скуталу. – В лагере на берегу Волги, когда мы зависали на слёте магов и ведьм. Помнишь, они нам тогда рассказывали про какой-то свой культовый фильм?

— Точно, — прошептал Гарри, — неужели это та, о ком я подумал? Эх, жаль не успел спросить, как её зовут.

— Ещё спросишь, — рассудительно заявила Эппл Блум. — Как я поняла, этим вечером мы с ней обязательно должны познакомиться. По-настоящему, а не так, как сейчас.

— Скажу честно, мне очень понравились её слова про миллион приключений, — улыбнулась Скуталу. – Прикиньте, вместо унылых школьных дней нас ожидает клёвая веселуха!

— Поживём увидим, — буркнул Гарри. — Честно говоря – «унылые школьные дни» это то, чего мне в данный момент жутко не хватает.

— Да ладно, не будь такой занудой, — легкомысленно рассмеялась пегасёнка. — Ты же сам не веришь в то, что говоришь, иначе не стоял бы сейчас вместе с нами.

— Кстати, — задумчиво протянула Эппл Блум, затем засунула руку в поясную сумку и вынула из неё продолговатый предмет, обмотанный пупырчатым полиэтиленом. — Никто не знает сколько сейчас времени?

— Три часа дня, — дня немного удивлённо сказала Свити Бель. — А зачем тебе?

— Эх, ещё три часа ждать, а к этому времени стрелять уже, наверное, перестанут.

— Ждёшь шести часов вечера после войны? — рассмеялся Гарри. – Забей, в конце концов это в Лондоне три часа дня, а где-нибудь в другом месте уже шесть.

— А в Петропавловске-Камчатском вообще полночь, — ни к селу ни к городу сказала Скуталу.

— Вот видишь? Так что смело можем открывать, — сказал Гарри, разворачивая свой пакет.

Содрав полиэтилен, он наконец прочитал то, что было напечатано на этикетке: «Херши-кола». Любопытно, никогда не пробовал. Скрутив крышку, мальчик сделал большой глоток тёплой, приторно-сладкой, терпкой жидкости.

— Мммм, вкус победы! — громко провозгласил он, затем протянул бутылку Свити, — Будешь?

— А как же, — улыбнулась единорожка. — Надо же попробовать это ваше волшебное пойло, вдруг ещё один рог вырастет?

— Яблочный сок и в Лондоне яблочный сок, — резюмировала Эппл Блум оторвав от губ горлышко своей бутылки, потом протянула её Скуталу. – На, глотни. То'ко для этого тебе нужно снова стать ч'ловеком.

— Я и так могу выпить, — пегасёнка схватила бутылку обоими копытами. – Нет, всё-таки эппловский сидр гораздо вкуснее, – резюмировала она чуть погодя.

— Кому как, — улыбнулся Гарри, а затем, отвернувшись, принялся смотреть туда, где дождавшаяся наконец полной тишины принцесса Луна принялась произносить свою победную речь.

Конец.

Санкт-Петербург – Тосно, 2025 год.