Как приручить свою Королеву

Глава 17. Кантерлотский Отряд Самоубийц

Мысли нехотя начинали двигаться в голове. Сквозь сон я ощутил небольшой ветерок, словно было немного приоткрыто окно. Совсем слабый, но… знакомый? Какой-то привычный, немного приятный, но, с другой стороны, не давал опять провалиться в сон. Я чувствовал кого-то рядом с собой.

На лице сама собой появилась улыбка, и, довольно привычно вытянув руки вперед, примерно предполагая, где находится этот кто-то, я заграбастал его в свои объятия. Я почувствовал небольшое пыхтение в своих объятиях, но не обратил внимание на это.

— Подожди немного, приятель, сейчас я тебя покормлю, дай мне минутку, — проговорил я своему псу, пока чесал ему за ушком, нежась в этом приятном ощущении.

Но до меня начали доходить различные странности, заставляя все больше напрягаться и хмуриться с каждой секундой.

Сначала я понял, что было не так мягко, как обычно. Я чувствовал не шерсть, а что-то более твердое. Потом я начал чувствовать что-то на фоне, что-то, что с каждой секундой становилось все отчетливее, будто бы отголосок мыслей или же… эмоций?

Напрягаясь все больше, я уже не мог просто нежиться в кровати, как бы мне этого не хотелось.

Сонно открыв глаза, я попытался посмотреть на своего пса, которого держал в своих руках. С каждой секундой, как мой взгляд становился все четче, до меня начинало доходить происходящее все больше.

То, что я держал в руках, было не моим псом. Это была не шерсть, а хитин. Голова, которую я держал, и уши, за которыми я чесал, были слишком большими и жесткими.

И когда мои глаза смогли сфокусироваться, они встретились с парой других, которые были в нескольких дюймах от моего лица.

Ярко-зеленые. С щелевидными зрачками. Вместе с эмоциями, которые я начал по привычке определять, смог увидеть в них полный шок, немного гнева, приправленные раздражением, огромным недоумением, небольшим смущением и… что-то еще, что потерялось на фоне всего остального.

Кризалис?

Вместе со странной мыслью, которая все никак не доходила до меня, краем сознания я заметил одну невероятную деталь: жесткий, угольно-черный хитин на ее щеках приобрел едва заметный, но отчетливый красноватый оттенок.

Хитин разве может краснеть?

— Если ты сию же секунду не уберешь свои конечности, — прошипела она мне прямо в лицо, и я мог поклясться, что ее голос предательски дрогнул в начале, прежде чем налиться привычным ядом. — Я оторву их.

Осознание ударило, как молот по наковальне.

Что, блять…!?

Я резко дернулся, отпуская ее, и попытался отстраниться. Но я забыл, где нахожусь. А находился я на самом краю кровати. Мое тело, ощутив невесомость, резко полетело вниз.

— Черт… — простонал я по привычке, после глухого удара, хотя и не чувствовал боли. — Какого черта произошло…?

Потирая ушибленное место, опять же чисто по привычке, я поднял голову.

Кризалис, пока я приходил в себя, уже сидела на краю кровати, свесив копыта, и смотрела на меня сверху вниз. На ее морде, к моему огромному удивлению, не было привычной ярости и гнева или даже обычного раздражения. Там была… ухмылка. Злорадная, самодовольная ухмылка.

— Проснулся наконец? — промурлыкала она, и в ее голосе слышалось откровенное издевательское веселье. — Или тебе нужно еще немного "полетать", чтобы окончательно прийти в себя? Я могу устроить, только скажи.

— Очень смешно, — недовольно ответил я, с обычным кряхтением поднимаясь на ноги. — Что ты делала? Решила проверить, не умер ли я во сне?

Чего ей с самого утра неймется? Да и что это с ней и ее настроением?

— Было бы неплохо, ты спал слишком долго и без единого движения, но, — говорила она, якобы задумавшись, спрыгнув с кровати. Встав полуоборотом, она в открытую окинула меня взглядом снизу вверх. — Это было бы слишком просто, и ты, как бы мне это было неприятно признавать, все еще полезен.

В конце она демонстративно фыркнула и отвернулась, развернувшись ко мне спиной.

— Собирайся. Мы скоро выступаем.

Я потер переносицу, прогоняя остатки сна.

— И тебе “доброе утро”, — со вдохом пробубнил я себе, окончательно приходя в себя.

Точно. Сегодня, получается, тот самый день. День, когда мы, наконец, покидаем эти уютные (нет) черные каменные лабиринты и отправляемся в Кантерлот.

И с каких пор она заделалась в тролли? И, опять же, что с ее настроением? Что за жук ее покусал? Или в ее случае будет пони? А пони вообще кусаются?

Я смотрел на ее удаляющуюся фигуру со смешанными чувствами. Внешне она была сама уверенность — прямая спина, гордо поднятая голова, четкий, почти строевой шаг. Идеальная Королева, готовая к завоеванию.

Но нашу связь, наш "блютуз" не обманешь. Я сосредоточился на нем.

Стоило ей отвернуться и перестать фокусироваться на мне, как та самая злорадная веселость начала стремительно улетучиваться. Но и не было того обычного раздражения и гнева на всё и вся. Я ощутил… совсем слабый, почти на краю сознания, словно грязная вода в трюм, начал просачиваться знакомый холодный, липкий страх.

Кажется, она пытается его скрыть, даже от самой себя.

Я увидел, как она подошла к своему столику с зеркалом и начала магией поправлять различные вещи на нем. Похоже, она уже успела привести себя в порядок и просто не знала, как еще отвлечься.

Это были почти нервные, ненужные движения.

Вот не умею я во всю эту тонкую психологию, предпочитаю либо давление, либо договорняки, а не вот это… Через одно место всё проходит обычно. Но… в ее ситуации: кто, если не я? Другие подменыши, что ли?

— Йо, Ваше Букашество, — окликнул я ее, пытаясь наладить контакт, пока поправлял свое место на кровати: всё же это была моя привычка убирать за собой. — Ты как?

Я заметил, как ее ухо дернулось, но она не обернулась.

— Я в порядке, — её голос был сухим и ломким, как старый пергамент, и с небольшими нотками яда.

— Я просто спросил, — уточнял я, пока выбивал свою подушку. — Знаешь, мандраж перед большим делом — это нормально. Я вот, к примеру…

— Я СКАЗАЛА, ЧТО В ПОРЯДКЕ! — рявкнула она, резко ударив копытом по столику, заставив все вещи разлететься и заскрипеть сам столик от силы удара.

Боже, чего орать-то сразу…

Она не повернулась ко мне, но я чувствовал, как ее страх стал только сильнее просачиваться. Это была защитная реакция, как у кошки, которую загнали в угол. Она пыталась напугать меня, показаться сильной, чтобы самой не было так страшно.

Я, все еще держа подушку, примирительно поднял руки.

— Понял, понял. Ты в порядке. Железо снаружи, кремень внутри. Кричать не обязательно.

Я видел, как ее напряженные плечи чуть-чуть расслабились. Совсем немного.

Фыркнув, она резко развернулась в сторону выхода и “недовольно” зашагала в его сторону. После чего остановилась в открывшемся проходе.

— Ты идешь? — недовольно посмотрела она в мою сторону, повернув голову и стоя спиной.

— Эм… Да? — непонимающе я посмотрел на нее, все еще держа в руках подушку, пока в моей голове не укладывалось ее нестабильное и ОЧЕНЬ странное поведение.

Сначала розыгрыш, после говорит собираться, дальше резко взрывается, а теперь еще стоит в дверях и ждет… Обычно она бы просто ушла, потянув меня невидимым поводком, как игрушку…

Мои мысли резко остановились, когда я увидел, как она нахмурилась, все еще выжидающе смотря на меня, будто пытаясь прожечь во мне дырку.

А к черту!

Бросив подушку на кровать, я быстро встал на колени и заглянул под нее. Пару секунд поисков рукой, и я достаю на свет несколько исписанных листов.

Проверив их, я быстро скрутил записи в трубочку. Оглядев кровать, я нашел телефон и быстро засунул его в карман, не забыв взять курицу, после чего подошел к недовольной Кризалис, которая уже снова начала генерировать привычное раздражение.

Даже когда я подошел к ней, она все так же стояла, продолжая недовольно пилить меня взглядом и хмурясь. Я в недоумении почесал свою макушку, совершенно не понимая ее сегодня.

Раздражение было, но куда меньше привычного, а было больше… недоумения? И еще, вроде, какое-то любопытство… с чем-то еще…

Совместные просмотры фильмов, что ли, повлияли так на нее? Или я что-то упускаю?

— Эм… Дамы вперед? — решил я хоть как-то нарушить эти гляделки, первым, что пришло в голову, показав приглашающий жест рукой в конце.

Недовольно фыркнув, она отвернулась, задрав голову, и пошла своим величественным “королевским” шагом.

Вздохнув и покачав головой, я поплелся за ней, пока на моем лице заиграла ухмылка.

Похоже, я сам к ней уже привык, что теперешнее поведение, где она не пытается меня испепелить, ударить, изгнать или чего еще хуже, кажется чем-то до ужасного странным.

Мы шли по уже ставшими до тошноты привычными черным коридорам. Ее Величество, как всегда, вышагивала вперед, задавала темп. Я, как верный (нет) пес, плелся в паре шагов позади. В одной руке у меня курица, во второй — несколько листов со своими гениальными и не очень идеями.

Тишина была до странного… приятной? Кризалис не фонила своим раздражением, не пыталась кого-либо придушить или морально уничтожить. Это было странно и непривычно. Мне показалось, что я даже начал расслабляться… если бы не ощутил снова поднимающий страх.

Решив ее хоть как-то отвлечь, мой мозг выдал обычную фразу для утра:

— Как насчет завтрака? — ляпнул я просто, даже не удосужившись подумать.

Кризалис не остановилась, но немного повернула голову, и я увидел ее взгляд. Даже без эмоций я видел на ее морде то самое выражение, с каким смотрят на камень, который вдруг попросил чаю.

О. Что-то я сегодня прям туплю…

— А, — я неловко почесал затылок курицей, которая недовольно пискнула пару раз. — Точно, я же… не ем больше. Сглупил. Привычка, от них тяжело избавиться.

Кризалис фыркнула, но не как обычно с раздражением или недовольством… а больше с легким снисхождением?

— Я не голодна, — говорила она, больше не смотря на меня, продолжая свой путь, и от нее я чувствовал некоторое удовлетворение и удовольствие. — Вчерашнего питания от… Филлидельфийской группы более чем достаточно.

От ее слов я поймал вьетнамский флешбек, чуть не споткнувшись на ровной поверхности.

Вчерашнее питание. О, блять, да. Это я запомнил и буду помнить еще долго.

Я помню, как она сидела вчера, после того заседания в амфитеатре и других дел, и явно ела принесенные Флай и ее группой “урожай”. Слишком яркими были те желешки.

Я помню, как меня скручивало каждый чертов раз, когда она отправляла в рот эту, почти светящуюся розовым, желешку. Как у меня случались микровзрывы от каждой такой, которую она поедала с таким удовольствием. Я, в прямом смысле, растекся на столе от этого, пытаясь не упасть на пол, так как ноги не держали.

Сначала эти желешки были чужеродными, неправильными, почти тошнотворными. Я пытался отгородиться от чувств, которые они присылали, думая о своем, но это было почти бесполезно. Как можно защититься от этой связи? Меня будто атаковали невидимым оружием.

А потом…

Я нервно сглотнул, ускоряя шаг, чтобы догнать Кризалис.

Потом, к своему ужасу, я заметил, что уже не борюсь с этим ощущением. Я… ждал его.

Мой мозг. Мой собственный чертов мозг начал ассоциировать этот “вкус” с чистым незамутненным удовольствием. Я в какой-то момент поймал себя на том, что смотрю на то, что ест Кризалис…

Я, блять, превращаюсь в наркомана! В чертового зависимого наркомана от эмоций! Просто. Блять. Нет. Слов.

А была еще одна мысль. И она пугала меня намного больше.

Я… же не начну меняться? Я же не стану… как она?

— Опять твой шум, — вырвал меня из мыслей ее голос. — Что на этот раз?

— Да так, — я отмахнулся, стараясь выглядеть беззаботно, но нервный голос немного меня выдавал. — Просто думаю о всякой ерунде. Людям это свойственно.

Я заметил, что она посмотрела в мою сторону. Ее прищуренный взгляд явно говорил, что она не поверила. Но отвечать она не стала, опять отвернувшись.

Кстати да, говоря об эмоциях. Именно после отчета Флай и в дополнении после еще одной вчерашней порции, Кризалис начала вести себя намного сдержаннее. Может для подменышей это не просто еда? Может их еда так же влияет и на них самих? А те этого даже сами не подозревают? Кризалис отрицала мою теорию, называя ее глупостью… но я-то явно это вижу.

Задумавшись, я не заметил, когда мы наконец пришли. Перед нами раскрылся проход, и я сразу узнал, куда мы пришли.

Амфитеатр.

Помещение, использующееся в последнее время так часто, было в этот раз наполнено совсем небольшим количеством подменышей. Около… сотни, если быть точным. И большинство находилось в самом конце.

— Как-то негусто, — немного сухо произнес я, почесав подбородок.

Настроение было странным: я вроде должен был радоваться, что мне удалось все провернуть и убедить Кризалис, хоть и со скрипом, пойти против своего страха, но вот был какой-то зуд на краю сознания, который не давал покоя. Может, это страх Кризалис действовал так на меня или ее мысли? Может, я инстинктивно чувствовал, что что-то упускаю? А может, это зуд ответственности, который я, по сути, возложил на себя, вмешавшись в дела целой расы? Может, все три сразу? В любом случае любой из трех вариантов мне не нравился.

— Все остальные выдвинулись на свои позиции и со своими заданиями. Мы не можем просто вторгнуться разом, нас быстро заметят, — я почувствовал нотки недоумения и подозрения от Кризалис, когда она говорила. Она посмотрела на меня. — Я же говорила это на прошлом военном совете, ты чем слушал?

— Правда? — я пожал плечами, усмехнувшись. — Я не очень люблю нудные речи о логистике и планах, предпочитаю получать информацию из первых уст и по необходимости.

Она резко остановилась, и я рядом с ней сделал так же. Мы еще не дошли до карты, но были на полпути.

Кризалис медленно повернула голову, и ее прищуренный взгляд впился в меня. В нем не было ярости, только холодное, почти клиническое недоумение с огромным привычным раздражением.

— Серьезно? — прошипела она. — Ты сейчас серьезно?

Я замолчал. Она не пошла дальше. Она просто стояла и смотрела на меня выжидающе.

Что? Ну не слушал я ее, ну и что в этом? Чего она кипишует из-за этого? Я что, советник или летописец? Я ходячая шиза на двух ногах.

Кризалис продолжала буравить меня взглядом. Как-будто я сделал какую-то ошибку, которую должен ей объяснить.

— Э-э-э… — я неловко почесал затылок курицей, которая издала слабый писк. — Ну… не то чтобы я совсем не слушал. Я уловил суть: "разделяй и властвуй", "тише едешь — дальше будешь". Все в таком духе. Плюс я читал все планы и я тебе же накидывал идеи, так что, — я пожал плечами. — В целом в теме, просто не в курсе более мелких деталей.

Кризалис одарила меня таким взглядом, что я почувствовал себя идиотом. Кажется, "сытая" Кризалис была куда более сложным противником для меня. Я ее совсем не понимал. Ее эмоции были совершенно другими и намного сложнее в понимании, чем обычно.

— И его я слушаю, — фыркнула она тихо, наконец отворачиваясь. И, кажется, я даже расслышал в ее голосе нотки… смирения?

Когда мы подошли к карте с ожидающими подменышами, Кризалис опять начала фонить привычным раздражением. Кажется, ей совсем не понравились мои ответы, и ее настроение было испорчено.

Она остановилась перед картой, рядом с которой были подменыши, которые поклонились ей, как и несколько десятков сидящие на трибунах.

— Моя Королева, по вашему указу мы все подготовили, — говорил высокий подменыш со шрамом, и у меня сразу в голове всплыло его имя — Имаго. Было странно, будто мысль всплыла из ниоткуда. — Я готов взять управление Улья на время вашего отсутствия.

Рядом отдельно стояла два знакомых подменыша и с двумя двойными сумками рядом.

Кажется, их используют пони, если я правильно помню. Вроде как они закрепляют их на своих бедрах? Удобно ли это?

— Поднимитесь, — голос Кризалис был ровным и властным, эхом отражаясь от стен. Кажется, мои глупые разговоры достаточно хорошо отвлекали ее от страха, и сейчас он был спрятан глубоко внутри. — Имаго, ты знаешь свои обязанности: поддерживать Улей, безопасность и периодический доклад. Никаких отклонений, если этого не требует ситуация. И никаких… — она сделала паузу, и я поймал на секунду ее взгляд одним из ее глаз, — …самовольных интерпретаций приказов “Воли Роя”.

— Слушаюсь, Моя Королева, — пророкотал он, склонив голову. — Мы не подведем. Улей будет ждать вашего возвращения, — его голос на секунду зарычал, и он ударил копытом об пол, он громко продолжил. — С победой!

Многие подменыши также ударили об пол и повторили слова их генерала.

Кризалис самодовольно ухмылялась. Я чувствовал, как ее гордость и уверенность растут в геометрической прогрессии. Ее самодовольство было почти осязаемым, густым, как мед, и я чувствовал его приторный привкус через нашу связь.

Она медленно кивнула, принимая их преданность как должное, и ее взгляд сместился с восторженной толпы на ту самую пару, что ждала у карты. Настроение мгновенно сменилось на деловое. Ее маленькое шоу закончилось, пора было приступать к работе.

Это, я так понимаю, наша ударная группа? “Отряд Самоубийц” выглядел, мягко говоря, неполным.

Одним из подменышей была Флай. Знакомая и импонируемая мне подменыш. Она стояла с прямой спиной, и в ее позе читалась гордость без намека на нервозность, скорее... предвкушение?

Она явно не до конца понимала, для чего Кризалис ее брала к себе под крыло…

Рядом с ней переминался с ноги на ногу Торакс. Он выглядел так, будто одновременно хотел сбежать куда подальше и обнять весь мир. Его взгляд метался между картой, Кризалис и выходом, а хвост нервно подергивался.

Главный теоретик по новому способу питания. А еще мне он казался довольно подозрительным, но в хорошем смысле. Вот к примеру: его новая теория, на которую я взглянул разок, и то, как он рассказывал про все это ранее на первом моем совете… Вот хоть убей, но моя чуйка, которая редко ошибается, говорит, что он неровно дышит к пони. Все его эксперименты и вся эта теория строится вокруг того, чтобы не причинить вреда ближнему. Кажется, в наших рядах затесался пацифист. К добру или к худу?

Кризалис уже открыла рот, чтобы отдать финальные распоряжения этой парочке, как ее прервал резкий, низкий голос.

— Моя Королева.

Все повернулись в сторону голоса. Из тени амфитеатра, отделяясь от молчаливой толпы гвардейцев, вышел еще один подменыш.

Он был габаритами Торакса, только его хитин был немного более угловатый, а гребень более шипастый. А главное его отличие вообще от всех подменышей в ее улье — его глаза были ярко-фиолетовыми.

И кем ты будешь…?

И стоило мне только об этом подумать, как у меня в голове всплыло имя — Фаринкс.

Что за хрень? Я первый раз слышу об этом имени… Тогда откуда? Опять приколы нашей связи? Но раньше же не было такого!

Фаринкс подошел к нашей группе, остановившись недалеко от Торакса с Флай, демонстративно игнорируя их. Его взгляд был тяжелым, оценивающим, и, в отличие от Торакса, в нем не было ни капли дружелюбия. Он с презрением смотрел на подменышей рядом. Торакс съежился под его взглядом и, кажется, готов был провалиться под землю, Флай же напряглась, и я почти услышал, как она зашипела, сделав незаметный шаг, закрывая Торакса.

Наконец он посмотрел на Кризалис, и через секунду он склонил голову в глубоком поклоне.

— Фаринкс, — с интересом говорила Кризалис, странным образом я чувствовал от нее только любопытство и удовольствие от проявленного уважения. — Говори. Что тебя интересует?

— Я понимаю, — начал подменыш, высоко подняв голову, — что должен охраняться улей во время вашего отсутствия, но, — он немного зарычал, посмотрев в сторону Флай и Торакса, — я не могу молчать, когда вижу, что Моя Королева собирается в самое сердце вражеской территории в сопровождении… — он поднял свое переднее копыто, указав на Торакса, — этого.

Я услышал, как загудели некоторые подменыши. Лишь частично, но его явно поддерживали.

Взгляд Фаринкса буквально прожигал дыру в Тораксе, который тут же съежился и вжал голову в плечи. Флай уже стала полностью перед ним, закрывая его в открытую.

— Он слабак, мечтатель и трус, — отчеканил Фаринкс. — А она, — он едва удостоил Флай взглядом, — его последовательница.

— Он открыл новый способ питания, позволяющий нам незаметно вторгнуться! — прорычал в ответ Флай. — Не тебе его судить! Он твой брат в конце концов!

— Молчи! — рявкнул Фаринкс со всей злостью, и даже Флай инстинктивно отступила на шаг, упершись задом в Торакса. — Такой, как он, не брат мне!

— Ты не можешь мне приказывать, я старше… — попыталась огрызнуться в ответ Флай, но не успела закончить.

— Тишина, — резкий и тихий голос Кризалис резал, как стекло, заставив обоих подменышей резко заткнуться, опустив уши и уставиться на нее.

Кризалис фонила раздражением, пока ее глаза были закрыты. Ей явно не доставляло удовольствие перепалка двух ее подчиненных на глазах у всех. Фыркнув с раздражением, она открыла глаза и уперлась взглядом в Фаринкса.

— Фаринкс, я уже все решила, и они оба идут со мной. Ты имеешь что-то против моих решений? Говори, — хоть она и говорила спокойно, но яд в ее голосе можно было черпать ведрами.

— Никогда, Моя Королева! — взгляд подменыша был, будто Кризалис его ударила. — Я всецело вам верен, даже если мне придется отдать свою жизнь! — каждое сказанное слово сквозило уверенностью и непоколебимостью. — Но мы говорим о вас, Моя Королева! Вам нужна настоящая защита! Вам нужен воин, а не… — он выплюнул, смотря на подменышей рядом, — трус и его последовательница.

В амфитеатре повисла мертвая тишина. Раздражение Кризалис же наоборот упало, и даже чувствовалось небольшое удовольствие? Ей явно нравилось, что говорил Фаринкс.

— Многие подменыши будут рядом, выполняя свои поручения, и умелых воинов там более чем хватает, — с усмешкой произнесла Кризалис, явно уже что-то придумав.

— Со всем уважением, Моя Королева, но никого не будет рядом! Они могут не успеть! — говорил уверено подменыш, ударив в конце копытом, но в этом жесте не чувствовалось ни капли неуважения, а совсем наоборот.

Кризалис одарила его взглядом, полным удовольствия. Ей явно нравился этот фанатизм.

Мне не нравится, к чему это идет…

— Твоя преданность… похвальна, Фаринкс, — протянула она, и в ее голосе заиграли почти кошачьи нотки. — И ты прав. Защита никогда не бывает лишней. Я…

ПИ-И-ИК!

Я не дал ей закончить. Резкий, недовольный, почти оскорбительный писк пронзил тишину.

Кризалис подпрыгнула на месте, ее маска власти треснула. Она с яростью развернулась ко мне, ее глаза пылали. Все подменыши в зале инстинктивно пригнули головы, их взгляды в благоговейном ужасе метнулись от Королевы к левитирующей желтой тушке.

— ЧТО?! — прошипела она так тихо, что услышал только я и ближайшая тройка подменышей, ее челюсти были сжаты до скрипа.

Я невозмутимо поднес курицу ближе к ее уху.

— Ты серьезно? — говорю я недовольно. — Я думал, мы берем только твоих любимых революционеров. Знаешь, — протянул я, — держать их поближе, чтобы, когда они принесут очередной успех, ты могла грациозно его… “конфисковать” и забрать все лавры себе?

Я почувствовал, как ее захлестнула волна унижения и гнева.

Пик.

— Ты сейчас возьмешь этого бешеного фанатика в группу к двум новоиспеченным реформаторам, которых он ненавидит? — продолжил я свой беззвучный для других разнос. — Это не “защита”, это саботаж! Он же сорвет всю миссию!

Она заскрипела зубами, но я видел, как она бросила быстрый оценивающий взгляд на напряженную Флай и дрожащего Торакса. Она поняла, что я имел в виду.

— “Воля Роя”… интересуется тобой, — с трудом выдавила она, обращаясь к Фаринксу. Я заметил, как весь зал затаил дыхание.

— Он же псих, — не унимался я. — Он подходит для грубой силы, а не для тихой миссии по проникновению в столице.

Кризалис бросила на меня испепеляющий взгляд. Я видел, как она борется.

— Нет, — прошипела она мне. — Он прав. И он будет полезен.

Она резко развернулась к Фаринксу, который смотрел на мою курицу с откровенной ненавистью.

— Ты пойдешь с нами, — отчеканила она.

Фаринкс было воссиял, но она тут же его обрубила:

— Но. Твоя задача — не “защита”. Твоя задача — молчать. Не вмешиваться, пока я лично не отдам приказ. Ты будешь моей тенью, и если эта тень издаст хоть звук без разрешения… Я лично позабочусь о твоем наказании. Это понятно?

На морде Фаринкса отразилось сразу несколько эмоций. Шок. Унижение. И слепая покорность. Фаринкс, кажется, не ожидал такого поворота.

— …Да, Моя Королева, — сказал он с повиновением, вновь глубоко склоняя голову.

Я видел, как Флай едва заметно усмехнулась. Торакс, кажется, смог снова дышать. Но оба по-разному выражали свое неодобрение.

Кризалис бросила на меня взгляд, полный триумфа. Она показывала, что она тут главная, и ей это нравилось.

Мда. Лучше компашку и не соберешь…

Я не одобрил, но и не попытался как-то вмешаться. Я просто отступил. Все же она их Королева, а не я. Раз так хочет, пусть, ей же потом с этим разбираться.

— Делай что хочешь, но помяни мое слово: это добром не кончится, — раздраженно я кинул, осматривая их.

Фаринкс был явно не рад его компании, но, стоит отдать ему должное, он держал свое недовольство при себе, просто игнорируя их. Он явно серьезно воспринял слова Кризалис. А еще я поймал очередной злой взгляд на моего аватара.

Хороший песик. Хех.

Кризалис бросила на меня последний испепеляющий взгляд, полный холодного триумфа, после чего ее маска власти вернулась на место. Она снова была Королевой.

Она развернулась к Имаго, который все это время неподвижно ждал.

— Еще раз, — ее голос пронесся по затихшему амфитеатру. — Поддерживать Улей. Обеспечить безопасность. И докладывать мне о малейших отклонениях. Я не потерплю провалов.

— Да, Моя Королева, — пророкотал он, вновь склоняя голову. — Улей не подведет.

— Вы трое, — скомандовала она, кивнув на нашу новоиспеченную группу. — За мной.

Не сказав больше ни слова, она направилась к выходу. Флай и Торакс быстро подхватили свои сумки магией и нацепили на себя. Фаринкс, бросив последний презрительный взгляд на “брата”, занял позицию за ее правой стороной, как верный пес.

Я поплелся следом, помахав на прощание Имаго и всем оставшимся подменышам резиновой курицей. Тот лишь нахмурился, явно не понимая, что происходит, но почтительно промолчал.

Пристроившись по левую сторону от Кризалис, мое настроение начало, наконец, расти.

Несмотря ни на что, мы уходим! Наконец! Как же я ждал этого чертова момента!

Пока я лыбился, идя почти танцуя, я заметил напряженного Фаринкса по другую сторону, который буквально вибрировал от сдерживаемой агрессии, и вся она была направлена на идущих чуть позади Флай и Торакса.

Решив, что лучше знать свою будущую проблему в лицо, я немного ускорился, поравнявшись с Кризалис.

— Почему Флай назвала его братом Торакса? — говорил я с интересом ей на ухо. — Они вообще похожи только по габаритам. Внешне и по характеру совсем разные. Или у вас так принято называть друг друга братьями и сестрами?

Кризалис бросила на меня короткий раздраженный взгляд.

— Не шуми.

Фаринкс явно услышал и заинтересованно смотрел на Кризалис, рядом с которой летала желтая курица с другой стороны.

— Да ладно, мне просто интересно, — не унимался я. — Как так вышло, что один — ходячий плакат пацифизма, а второй — "Убей их всех"? У вас там что, лотерея при рождении?

Она тяжело вздохнула, закатив глаза, явно понимая, что я не отстану.

— Это редкое отклонение, — нехотя процедила она, глядя прямо перед собой. — Иногда из одного яйца вылупляется двое. Они всегда… такие.

— Какие? Странные? Как близняшки на складе? — заинтересованно я посмотрел на Фаринкса, а потом на Торакса.

Они близнецы? Обычно такие похожи друг на друга, а не наоборот…

— Именно, — простонала она, раздражаясь, поясняя очевидное для нее. — А эти двое… — она незаметно кивнула на идущего рядом Фаринкса, — …полная противоположность. Один впитал всю трусость и непонятную эмпатию, второй — всю верность и агрессию.

Она на секунду замолчала, и я почувствовал через нашу связь укол гордости. Будто родитель гордится своим ребенком.

— Торакс, может, и вырос полным разочарованием. Зато Фаринкс — один из лучших воинов Роя. Его боевые навыки безупречны, а преданность мне — абсолютна.

Услышав слова своей Королевы рядом, я заметил, как у Фаринкса поднялись уши, крылья чуть затрепетали, а хвост начал покачиваться.

Кризалис бросила на меня косой взгляд, в котором читался вызов.

— И он будет полезен. А теперь помолчи.

— Понимаю, — кивнул я. — Верный песик это всегда хорошо, но в вашем положении именно Торакс является двигателем прогресса, как бы ты это ни отрицала, — взглянув на смотрящего на моего аватара Фаринкса, я уточнил: — лишь бы твой цербер не сорвался с цепи и не начал сам думать, что будет лучше для тебя же.

— Он не посмеет, — Кризалис раздраженно фыркнула.

Знал я похожих “верных” песиков. Слишком часто с такими возникали проблемы.

Еще несколько минут мы шли в тишине, пока не пришли к очередной стенке, которая раскрылась перед Кризалис.

Мы вышли на скалистый уступ, впереди которого меня встречали песчаные дюны.

Сколько уже времени прошло с последнего раза? Почти неделя?

После давящей, органической клаустрофобии Улья, открытое пространство пьянило.

Сейчас было позднее утро, и солнце только начинало свой путь, ярко освещая песчаную долину внизу. Прохладный ветер трепал волосы.

Я и забыл, каково это — дышать настоящим воздухом, а не пылью и… чем бы там ни пахло в Улье.

Флай и Торакс тут же подошли, опустили свои сумки у стены и начали молча, по-деловому, проверять крепления и содержимое. Фаринкс лишь молча наблюдал за ними, будто надсмотрщик.

Наша команда… не внушала доверия: Королева с ПТСР, фаворитка-реформатор, понилюб и фанатичный нацист-телохранитель. А, и не забываем про всеми любимого и невидимого призрака шизофреника для нашей Королевы, ака Я. Кантерлот, держись!

Смех смехом, но нужно уладить кое-что еще, пока есть время.

Я подошел к Кризалис, которая стояла у самого края, глядя на простирающуюся внизу пустыню. Ее страх перед Кантерлотом все еще ощущался слабым, зудящим фоном, но сейчас его перекрывало что-то другое — холодная, сосредоточенная решимость.

— Прежде чем мы отправимся в наше путешествие, — тихо начал я, — у меня есть пара идей, которые я лично накидал.

Я развернул листы из трубочки и, проверив первый из них, протянул ей. Кризалис косо глянула на протянутый лист и, подобрав его своей магией, отвернулась.

— “Ювелирные изделия из смолы”? — она скептически подняла бровь, читая заголовок.

— Не просто смолы, — усмехнулся я. — Вашей смолы. Той, из которой вы строите Улей и делаете… ну, ты поняла. Вы ее спокойно генерируете и можете делать очень классные побрякушки. Я видел, как они красиво переливаются. Стоит вспомнить только карту, это же чертово произведение искусства, — я чувствовал, как ей нравились мои слова. — Люди. Пони. Без разницы кто — все любят красивые, экзотические побрякушки. Мы можем запустить целую линию “мистических артефактов из далеких земель”. Это дешево в производстве и принесет огромную прибыль. У меня на родине такие вещи называют Мерчом.

Она несколько секунд изучала мои наброски. Мой лист был куда более структурирован и лучше описан. И я почувствовал, как она это заметила. Читать и понимать было явно проще, чем накиданные ею планы. А еще я точно чувствовал, что моя похвала их навыкам хорошо подействовала и ее прагматизм точно скажет “да”.

— Пони действительно глупы и падки на блестящее, — хмыкнула она, сворачивая лист и убирая его в одну из сумок, перед мордой удивленного Торакса. — Приемлемо.

— Есть еще кое-что, — я замялся, потирая второй лист, не протягивая его.

Ее взгляд резко сфокусировался на мне. Она явно ощущала…

— Что? Я чувствую твою… неуверенность, — прошипела она, но не агрессивно, а более спокойно. — Говори.

Я вздохнул.

Ну, попытка не пытка.

Я протянул ей второй, последний лист.

— Это… скажем так, долгосрочный культурный проект, — начал я, стараясь говорить уверенно, жестикулируя руками. — Мы в целом собираемся внедрить человеческую культуру как что-то новое в их общество. Та же кухня, истории, музыка и другие планы. Можно вместе с этим также принести и сам новый музыкальный инструмент. Это может стать одной из новых фишек.

Кризалис посмотрела на лист. На нем была подробная информация и довольно детальный чертеж акустической гитары, который я набросал вчера ночью, используя телефон, пока она спала.

Она смотрела на него несколько секунд, потом перевела взгляд на меня. Я неловко улыбнулся.

— Гитара, — прочитала она. — Я видела, как люди управляют им, дергая за струны, — она хмыкнула, и в ее голосе прозвучало откровенное издевательство. — Ты серьезно? Ты предлагаешь это пони? Серьезно думаешь, что пони оценят все удобства?

— Они могут использовать магию, может, какие насадки, — пожал я плечами, хватая обратно лист из ее магической хватки. — Или, может, у них есть свои версии. Это просто… направление для развития.

Я попытался звучать беззаботно, но "блютуз" не обманешь. Она не отводила взгляда.

— Ты не договариваешь. Зачем тебе это? — тихо сказала она.

Бля. Ну я пытался.

Я отвел взгляд, чувствуя себя немного глупо, и посмотрел на улетающие вдаль облака.

— Ладно, поймала, — пробормотал я, помассировав свою шею. — Это не бизнес-план. Точнее, не совсем. Я… просто хочу одну для себя.

Я посмотрел на свои руки: в одной я держал курицу, а во второй лист с фальшивым планом на гитару.

В жизни у меня было три настоящих отдушины. И все три у меня забрали… Хотелось бы вернуть хотя бы одну.

Первая — это Реки. Мой пес.

Вторая — мой байк. Ощущение скорости, ветра в лицо, полной свободы…

И третья…

— Гитара. Я не был профи, но это помогало мне… думать.

Я снова посмотрел на Кризалис.

Она долго молчала, просто глядя на меня своим нечитаемым взглядом. Я уже был готов к очередной издевке или отказу.

И тут, к моему полному изумлению, уголки ее губ медленно поползли вверх.

Это не было ее обычной презрительной гримасой или оскалом. Это была чистая, незамутненная, злорадная ухмылка. Улыбка хищника, который только что увидел, как его самоуверенный и вечно язвительный противник споткнулся и показал свое мягкое брюхо.

— Так-так-так… — промурлыкала она, и в ее голосе заиграли те самые кошачьи нотки, которые я в последнее время все чаще слышал. Она сделала шаг ко мне, снова сокращая дистанцию. В ее ауре не было угрозы — только чистый, пьянящий триумф. Она насмешливо склонила голову. — Гитара? Какая бесполезная, примитивная привязанность к инструменту.

Я нахмурился, уже готовый огрызнуться, но она подняла копыто, призывая меня к молчанию. Ее ухмылка стала еще шире, показав кончики клыков.

— Но… — протянула она, наслаждаясь моментом. — Я подумаю над твоей просьбой.

Она обошла меня по кругу, словно акула, изучающая добычу.

— Я подумаю над тем, чтобы выделить ресурсы на твою… игрушку, — она подошла и выхватила чертеж из моей руки своей магией. — Если ты, конечно, будешь “хорошей вещью”.

Я закатил глаза. Ну вот, опять это слово. Но на этот раз оно прозвучало совершенно иначе. Не как приговор, а как… подкол? Как дружеская насмешка. Даже сердиться не хотелось.

— А если я буду “плохой вещью”? — не удержался я.

— Тогда ты ее не получишь, — холодно бросила она, не глядя на меня и убирая чертеж в ту же сумку к Тораксу, который вздрогнул, когда очередной лист залетел в его сумку.

Она не дала мне больше времени на разговоры. Она резко развернулась к своей группе, ее морда снова стала серьезной и властной.

— Хватит прохлаждаться. Мы уходим, — скомандовала она, кивнув на сумки, лежащие у стены. — Меняемся. Пегасы. Наша цель — Кантерлот. Не привлекать внимания. Двигаемся быстро.

Флай и Торакс тут же кивнули. Фаринкс просто хмыкнул, уже предвкушая.

На моих глазах все трое сосредоточились, и их тела резко обвились знакомым зелëным магическим огнем.

Опа. Первый раз вижу их реальную “трансформацию”.

С глубоким интересом наблюдая за преобразованием, я заметил, что первым закончил Торакс. Зеленый магический огонь спал, и на его месте, все так же неловко, занимал пегас пастельно-желтого цвета.

Флай стала изящной, атлетичной пегаской светло-фиолетового цвета, всем своим видом излучая готовность и предвкушение.

Фаринкс же стал пегасом темно-серого, почти грозового цвета. Даже в облике пони он сохранял свой тяжелый, пронзительный взгляд.

Кризалис, последней, тоже сменила облик. Огонь спадал с нее медленно, почти по-королевски. Она стала немного ниже, но все еще выше своих подчиненных, элегантной, высокой пегаской угольно-черного цвета, с гривой и хвостом, отливающими тем же бирюзовым градиентом, что и в ее истинной форме. Она выглядела… опасно. Почти идеальный лидер для такой банды.

Квартет пегасов подошел к краю уступа, их крылья расправились, ловя первые порывы утреннего ветра. Это был довольно эпичный кадр.

Только вот…

Я стоял позади них. На своих двоих. С резиновой курицей под мышкой.

Кризалис, ты не учла одну такую ма-а-аленькую деталь.

Кризалис, уже готовая отдать приказ к взлету, обернулась, почувствовав негодование от меня. Она увидела, что я не двигаюсь. Ее взгляд скользнул по мне, потом по моим ногам, потом по моим плечам, где крыльев, очевидно, не было.

— Сыграю капитана очевидность, — говорил я с кривой усмешкой. — Летать я не умею.

Я так же красноречиво развел руками, показывая на себя, а потом на нее. Мое лицо выражало один простой вопрос: “И? Что дальше?”

Я увидел, как ее мозг обрабатывает информацию. Ее нетерпение сменилось… осознанием. А затем — чистым, незамутненным отвращением. Я почти слышал, как скрипят шестеренки в ее голове, перебирая два омерзительных для нее варианта.

Я решил их озвучить за нее:

— Смотри, у нас есть два варианта, — начал я вымучено, уже предвидя реакцию на оба варианта. — Первый — я сажусь на твою спину, — я почувствовал огромное негодование и удар по ее гордости от прозвучавших слов. — И таким образом ты меня перевозишь. Второй же — мы пробуем слиться, — в этот раз я почувствовал огромную неприязнь, она явно не настолько мне доверяла. — И таким образом вместе добраться до места. Если ты спросишь меня, я предпочту первый вариант.

— Нет, — коротко, как отрезала, бросила она, скрививши свою морду.

— Что “нет”? — не понял я. — “Нет” — я остаюсь здесь? Или “нет” — ты понесешь меня на ручках? Нам как бы надо лететь, Ваше Букашество. — указал я пальцем на свои часы на руке. — Время тикает.

Ее ноздри раздувались от сдерживаемой ярости. Она искала третий вариант. И, кажется, нашла.

— Я не собираюсь ни нести тебя, — прошипела она оскорбленно, — ни, тем более, впускать в себя снова.

Она бросила на меня торжествующий, злорадный взгляд.

— Ты привязан ко мне. Я доставлю тебя в Кантерлот. Но не так, как говоришь ты.

— И? — я все еще не понимал, к чему она клонит. Мне чертовски не нравился ее взгляд. — У тебя есть карманный телепорт? Вызовем мне Убер?

Я видел, как остальная троица — Флай, Торакс и Фаринкс — напряженно переводили взгляды. Для них это выглядело как полнейшее безумие. Их Королева стоит на краю обрыва, злобно шипит на левитирующую резиновую курицу и явно с кем-то спорит.

— Просто не отставай, — бросила она мне со злорадным смешком.

Затем она повернулась к своей ошарашенной команде.

— За мной! — скомандовала она и, не дожидаясь ни секунды, мощно оттолкнулась от уступа.

Её черная фигура, сопровождаемая тремя другими пегасами, резко устремилась в небо.

— Э-э-э! Подожди! Кризалис, мать твою! — крикнул я, подбегая к краю.

Они уже были в десятках метров от меня. Я посмотрел вниз. До песчаной долины было тоже прилично. А потом я посмотрел на свои кроссовки.

Увидев рядом лежащий камешек, я со всей дури заехал по нему ногой, и он полетел в сторону песчаных дюн.

— Ну, блять, гениально, — говорил я с обреченностью в голосе, понимая, что именно она задумала. — Кризалис, ты чертова идиотка.

Твою за ногу этого подменыша! Почему она так любит все усложнять!? Блять… ну в любом случае скоро моя остановочка.

Я стоял на краю, чувствуя себя полным идиотом. Я мог лишь беспомощно наблюдать, как мой “якорь“ улетает, иногда поглядывая на часы на запястье.

Секунда. Две. Пять. Я почувствовал это. Нарастающее давление в геометрической прогрессии.

— Ну пиздец…

Невидимая резинка, натянутая до предела, дернула меня вперед. Меня сорвало с уступа с такой силой, что я даже не успел вскрикнуть.

Мир превратился в смазанную полосу. Ветер свистел в ушах, выбивая воздух из легких. Я летел, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла, привязанная к истребителю. Курица вырвалась из-под мышки и теперь летела где-то рядом, жалобно попискивая на ветру.

Впереди, как ни в чем не бывало, летела Кризалис. Я видел, как она обернулась. Я чувствовал ее. Чистый, незамутненный, злорадный триумф. Она знала. Она на это и рассчитывала.

— Сука…! — мой крик утонул в ветре, когда я пролетел мимо ее лыбящейся морды.

Я также пронесся мимо ошарашенной троицы. Они видели только, как мимо них со свистом пролетела резиновая курица, а затем (вероятно) почувствовали ледяной озноб от моего пролетавшего мимо “тела”. Флай резко шарахнулась в сторону. Торакс испуганно взвизгнул и чуть не свалился в штопор. Один лишь Фаринкс инстинктивно дернулся, пытаясь “сбить” аномалию.

Я летел с такой скоростью и силой, что отлетел на расстояние поводка быстрее, чем успел куда-либо приземлиться. Мой полет замедлился. “Поводок” натянулся до своего предела. Десять секунд. Я завис в воздухе на долю секунды, чувствуя невесомость. А потом резинка дернула меня обратно, и намного сильнее. Я почувствовал, как она меня потянула, только теперь с удвоенной, катапультирующей силой.

Кризалис, все еще упиваясь своей победой, обернулась посмотреть, как я там болтаюсь. Она не ожидала, что я полечу обратно. И что полечу ТАК быстро.

Я видел, как ее злорадная ухмылка сменяется шоком, а затем чистым ужасом. Она попыталась увернуться.

— ДУРА!

Я выставил руки, пытаясь защититься. Но, к моему удивлению, я не врезался в нее. Я вошел в нее. Зеленая вспышка. Знакомое, странное чувство погружения в теплую глину. В этот раз слияние было мгновенным, как удар тока. Мы слились за долю секунды.

Но вот только физика, видно, не совсем вышла из чата. Подхваченная моей инерцией, теперь наше общее тело с огромной скоростью полетело в сторону, болтаясь в воздухе как кукла. Я чувствовал, как Кризалис пыталась исправить ею же созданное положение, но контролировать нормально тело, когда мы вместе, было выше ее возможностей. Особенно когда я был в чертовском бешенстве и не помогал ей.

ТЫ! ВОН! ИЗ МОЕГО ТЕЛА! НЕМЕДЛЕННО!

Взвыла она в нашем общем сознании, ее паника и ярость бились о мою собственную злость.

Я БЫ С РАДОСТЬЮ, НО МЫ, БЛЯТЬ, ПАДАЕМ!

Заорал я в ответ, чувствуя, как левое крыло (которое случайно пытался контролировать я, даже не зная как) беспомощно сложилось, в то время как правое (ее) отчаянно било по воздуху.

Нас мгновенно сорвало в неконтролируемый штопор.

Я видел, как земля несется на нас с ужасающей скоростью. Внизу троица пегасов в панике спикировала следом, пытаясь нас перехватить.

— Королева! — донесся до нас испуганный крик Флай.

— Ее атаковали! Это та… курица! — зарычал Фаринкс.

ОТПУСТИ КОНТРОЛЬ! Я НЕ МОГУ ВЫРОВНЯТЬСЯ!

Кризалис паниковала, и ее паника воздействовала на меня.

Я НЕ ДЕРЖУ! Я ПРОСТО ПЫТАЮСЬ НЕ СДОХНУТЬ!

В последнюю секунду она, кажется, смогла на долю мгновения собрать волю в кулак. Мы не врезались носом в землю, но и мягкой посадкой это назвать было нельзя. “Наше” общее тело со всей дури впахалось брюхом в песчаную дюну.

Я почувствовал, как нас протащило метров двадцать, вспахивая песок и кусты. А потом пришла боль. Острая, пронзительная, настоящая. Тупой удар в ребрах, гул в голове и острая, ноющая боль в передних конечностях.

Мы лежали, зарывшись мордой в песок. Несколько секунд была только тишина, прерываемая звоном в ушах и "нашим" общим сдавленным стоном. Боль была тупой, но всеобъемлющей. Казалось, болел каждый мускул в этом новом, хрупком пегасьем теле.

ТЫ… ИДИОТ! ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛ НАС!

Мысленно взвыла она, ее паника и боль бились о мою собственную злость.

Я?!

Заорал мысленно я в ответ, пытаясь встать на четвереньках, вспоминая, как двигалась Кризалис в прошлое наше слияние. Но не получалось даже приподняться, как боль ударяла в ответ.

ЭТО БЫЛА ТЫ И ТВОЯ ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ! Я ЖЕ ПРЕДЛАГАЛ НОРМАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ!

ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ПРОСТО ДЕРГАТЬСЯ СНИЗУ, А НЕ ВЛЕТЕТЬ В МЕНЯ НА БЕЗУМНОЙ СКОРОСТИ!

О, НУ ИЗВИНИТЕ ЗА ТО, ЧТО Я НЕ ПЛАНИРОВАЛ ДЕЛАТЬ!

Рядом с нами, поднимая тучи песка, с паническим хлопаньем крыльев приземлилась наша “свита”. Их ужас был почти осязаем.

— Моя Королева! Вы ранены?! — испуганный голос Флай пробился сквозь нашу ментальную перебранку.

— Атака! Нас атаковали! — зарычал Фаринкс, оглядывая небо. — Это та… курица! Я видел!

— Ей больно! Нужно что-то сделать, — пролепетал Торакс, дрожа всем телом.

И правда, надо было что-то делать. Мы выглядели жалко.

“Наше” тело кое-как попыталось сесть. Это было жалкое зрелище: элегантная черная пегаска, вся в песке, растрёпанная, дёргала головой, пытаясь прийти в себя.

— Я… в порядке… — прохрипел я, пытаясь хоть как-то успокоить подменышей перед собой, так как Кризалис продолжала вопить в сознании.

ТЫ?! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ГОВОРИТЬ!

— ЗАТКНИСЬ! — тут же рявкнуло “наше” горло уже её голосом, полным паники и ярости.

Флай, Торакс и Фаринкс в ужасе отшатнулись. Их Королева, только что сказавшая “я в порядке”, теперь сидела в песке и орала сама на себя.

— Моя Королева, что… что с вами? — дрожа, пролепетала Флай, немного подходя вперёд.

Она спрашивает, надо же ей ответить.

Мысленно ухмыльнулся я, чувствуя, как адреналин от падения сменяется чистым, злорадным весельем.

НЕ СМЕЙ!

Ой, да хорош орать! Как будто впервой.

— Всё под контролем, солдаты! — бодро выпалил я голосом Кризалис. — Небольшая… шизофрения, ничего серьёзного. Хозяйка… немного не в себе.

— Я ТЕБЯ СЕЙЧАС… — начала говорить Кризалис, но я сбил её.

— Убьешь? Серьёзно? Ты же в курсе всей тщетности этого? Может, лучше встанем сначала, — прохрипел я её же голосом, пытаясь заставить “наши” конечности слушаться.

Или тебе нравится унижаться перед своими подчинёнными?

Я почувствовал огромное унижение и недовольство от Кризалис, но она ничего не ответила, лишь злясь на фоне. Кое-как, превозмогая боль, мы неуклюже поднялись на копыта, отряхиваясь от песка. Троица пегасов в ужасе попятилась. Их Королева, шатаясь, теперь смотрела на них странным, безумным взглядом.

Они трое паникуют не меньше Кризалис. Нужно как-то их образумить. Хм, ну раз такое дело…

— Флай! — рявкнул я голосом Кризалис, пытаясь его парадировать, но получилось не очень. Я сделал неуверенный шаг к ней.

— М-моя Королева? — она инстинктивно вытянулась по стойке смирно, ожидая наказания или приказа. Другие подменыши напряглись.

ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Кризалис скривилась нашу морда в оскале и немного зарычала.

Я же просил не орать. Я тебя и так слышу.

Я скривился нашу морду от уже надоевшего крика, как от боли.

Что ты собрался сделать?

То, что тебе давно надо было сделать.

В следующий момент, превозмогая ее внутреннее сопротивление, мы сделали еще шаг к Флай. Она замерла от ужаса. Наше копыто неуклюже поднялось и опустилось ей на голову. А потом, к полному, абсолютному, вселенскому шоку всех присутствующих (включая саму Кризалис), мы начали ее начесывать. Интенсивно. За ушком. Как Реки.

Флай застыла, как громом пораженная. Ее глаза расширились до размера блюдец. Она не дышала. Она просто стояла, пока ее Королева… чесала ее.

Торакс издал какой-то писк. Фаринкс же выглядел так, будто его мозг только что взорвался.

— Хорошая девочка, — прогыгыкал я голосом Кризалис, продолжая начесывать. — Рой очень тобой доволен. Ты и Торакс — вы молодцы. И Королева тоже гордится. Просто стесняется.

И тут произошло чудо. От этого ритмичного почесывания Флай, находящаяся в глубочайшем шоке, расслабилась. Ее хвост робко вильнул. А потом… ее задняя нога начала инстинктивно дергаться, почесывая воздух.

ТЫ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Мысленный вопль Кризалис был почти физически болезненным. Она заставила наше копыто отдернуться от ее головы.

Флай, ошарашенно глядя на нас, кажется, вдруг что-то вспомнила. Ее глаза расширились от догадки.

— Воля Роя…? — прошептала она.

Загадочная улыбка появилась на нашей морде.

ТЫ!..

Кризалис все еще пылала в нашем сознании.

Да ладно тебе, расслабься. Благодаря твоей ГЕНИАЛЬНОЙ идее мы решили нашу проблему, хоть и не без последствий, а также…

Сказал я в нашем общем сознании, наслаждаясь моментом, чтобы закончить уже для всех.

На нашей морде играла безумно-веселая улыбка.

— Вам все равно никто не поверит.