ЛуноМИФ во спасение (ЛуноМИФ-4)
Глава седьмая, четвероночная
Когда я наутро сползла вниз — завтракать в этой забегаловке было попросту опасно, судя по продолжающим патрулировать кухню тараканам, которые как-то подозрительно слаженно маршировали четвёрками — в заведении было пустынно, не считая здоровенного рыжего и бородатого товарища в какой-то нетипичной по здешним меркам кацавейке, обшитой мехом. Товарищ отрешённо-мрачно пялился в стену и активно дозаправлялся пивом. Покосился на меня, вздохнул и продолжил своё занятие. Любопытно… я прищурилась. У мужика был при себе явно магический артефакт, что-то типа указателя, да и веяло от него нездешнестью. Кожаные браслеты-наручи на мощных запястьях тоже были непростыми — часто в таких носят оружие в «свёртках». Пока я изучала странного посетителя и решала, стоит ли мне уделить ему больше внимания, в кафешку сунулся давешний изюмный дедок с клюкой, огляделся, скривился при виде варварообразного рыжика, узрел меня и посеменил навстречу. Тут у бородача дёрнуло артефакт, а дед аж подпрыгнул, схватившись за… а, не, не за сердце, хвала Фауст, а за свою клюку под пиджаком. Крутанувшись на месте, дедульник с выпученными глазами резво дунул вон из кафешки, а рыжий вскочил из-за стола, продемонстрировав наличие безналичия штанов и сапоги опять же с меховой опушкой, швырнул на стол пару монет, похоже, золотых, и рванул за ним с рычанием: «Артефакт! А ну, стой, сморчок копчёный!»
— И что вот это вот такое было? — спросила я в пространство спустя пару минут, когда дед с бородачом, успевшим разжиться парой здоровенных секир, с воплями и руганью пробежали мимо окон в третий раз. Профиль и значки на подобранной монете, укатившейся со стола, оказались незнакомыми. Во избежание ненужных осложнений я положила на стол местную купюру и забрала чужое золото. — Только нашествия местных любителей мистики тут ещё и не хватало.
— Разумно. А это — одна из загадок мультивселенной, полагаю, — отозвалось пространство. — Очередной великий герой собирает артефакты для героического превозмогания.
— А, ну-ну. Колодец Мириада Сюжетов ему в помочь, — я пожала плечами и вышла наружу. Из переулка трещало, лязгало и шкворчало, доносились визгливые вопли Великого Нганге и рёв варвара, потом блеснуло, хлопнуло и стихло. — Надеюсь, он дедка там не зашиб?
Словно в ответ на тротуар выполз помятый колдун, охая и держась за поясницу. Злобно плюнул в урну — сознательный! — и почапал вдаль.
— Вдо-о-оль по Питерской… — откомментировало пространство.
— Но чего-то ведь он от меня хотел? — пробормотала я и хотела было его догнать, но тут завыли сирены полицейских машин. Кто-то из граждан тоже проявил сознательность. Так что Великая Мвамбе вместе с Великим Нганге тут же единодушно испарились в разные стороны.
К вечеру, когда всё стихло, я заступила на вахту, вернув батарейки… всё-таки белке. По крайней мере, то, что осталось от фартучка, имело что-то похожее на орех, нарисованный на кармашке. Ввиду общей облупленности безголового монстрика с точностью определения было никак. Зато у неё на проволочных стебельках из остатка нижней челюсти торчали фотоэлементы, так что она сама с определением проблем не имела. И огромный, неописуемо прекрасный, заманчивый орех на коврике перед лестницей углядела сразу. И вот тут начался цирк…
— И вот откуда в такой доброй милой пони такая склонность к садючеству? — задумчиво вопросил у мироздания Глас Свыше.
— Авторский произвол, не иначе, — я пожала плечами и засюрчала соломинкой, добывая из стакана последние капли «Колы». — Или дурное влияние Селестии… и вообще, это мой двоюродный дедушка по отцовской линии виноват! Тиран был и деспот, душитель идей и свобод, ага. В теории.
— Ну да, ведь на практике его и вовсе в природе не существовало, — покладисто согласилась шиза, как-то слишком легко пропустив шпильку про произвол и наблюдая попытки белки побиться головой об стену. — Как и головы у этой твари. Или это был Дарт Вейдер, и я чего-то о тебе не знаю?
— Бери выше, может, моя фамилия Скайуокер! — я злопакостно захихикала и изобразила молнии на пальцах. — Безграничная Сила, мва-ха-ха-ха!
— Ну да, а потом пришла белочка…
— Ага, уже. — Я кивнула на монитор. — Колобок нашёл волшебную палочку, Кольцо Всевластья и годовой абонемент в элитный бордель, и попытался повеситься…
Белка вновь и вновь в отчаянии хватала орех и пыталась его разгрызть, но по понятным причинам вопрос зависал. Попытки его раздавить или разбить оканчивались полным фиаско — ну не зря же я битый час художественно ковыряла индуктивной магией раздобытый на свалке металлолома шарик из нержавейки, который кто-то явно спониздил с чьего-то воротного столба. Так что орешек оказался белке во всех смыслах не по зубам. Правда, вмятин на полу прибавилось, но их-то залатать чарами нетрудно. Наконец дошедшая до ручки железка опять выронила орех, попыталась схватиться за голову, завертелась на месте, размахивая лапами, и наткнулась фотоэлементами на своё отражение в исцарапанном зеркале, висевшем на стене. Это оказалось последней каплей. Белка судорожно затряслась от бессильной злости, дребезжа деталями, схватила орех и со всей дури швырнула его в зеркало. Дури хватало, и орех, разнеся зеркало и штукатурку, глубоко врезался в кладку и застрял. Фотоэлементы белки неровно замигали и погасли, она ломаными движениями медленно опустила лапы и замерла, неловко скособочась.
— Умоляю, скажи, что ты НЕ придумывал здесь отсылку на «Ледниковый период», — после нескольких секунд разглядывания крепко засевшего в стене ореха пробормотала я.
— Придумывал, конечно же, — подтвердила шиза, и я нервно икнула. Мне что, теперь придётся собирать эту забегаловку из кучи кирпичей?!
— …Но без особого зверства, — невозмутимо добавили свыше, и я облегчённо перевела дух. Мстя за "произвол", и только. Один-один. — Будем считать отсутствие последствий постигшим эту скотину невезением за расколоченное зеркало.
— Шутки у тебя… Кто бы говорил за садизм. Ладно, и на том спасибо, — пробурчала я, под фырк свыше беря со стола отвёртку. Настала пора вновь докопаться до сути.